Жанр: Электронное издание

precinct35

сторінка №12

ался
вспомнить, над каким это покушением на убийство работает Клинг. Насколько ему
известно...
- Оуэнби слушает.
- Привет, - сказал Карелла. - Как там с моим делом?
- К концу дня будет на столе у капитана.
- А когда он до него доберется?
- Он в суде. Когда вернется - не знаю. Вроде как сегодня должен с ними
развязаться.
- А сегодня он успеет прочесть ваш отчет?
- Если руки дойдут.
- А почему бы вам не прислать мне копию прямо сейчас?
- Это против правил.
- Ну, тогда хоть скажите, что там написано!
- Не могу. Играть в испорченный телефон, знаете ли...
- Ладно, я сам приеду и посмотрю.
- Его еще не распечатали. Я вам говорю, отчет будет к концу дня. Почему бы вам
не позвонить ему где-нибудь в четыре - в полпятого?
- Спасибо большое, - сказал Карелла и повесил трубку.


Он нарочно выбрал именно ресторан А-Вонга на Бун-стрит. Тому было три
причины: во-первых, Гасси сказала ему, что сегодня будет работать в "Тру-Вью",
фотоателье совсем рядом с рестораном; во-вторых, именно здесь она должна была
быть вечером в прошлую субботу, и, забрасывая наживку, он хотел, чтобы Огаста
невольно вспомнила, что она - женщина, замешанная в дешевую интрижку; и, втретьих,
поблизости было несколько судов, куда он намеревался отправиться, чтобы
получить ордер на обыск, едва ему передадут обещанный краткий отчет Дорфсмана по
поводу пули.
Они встретились после двенадцати.
Огаста выглядела такой ослепительно прекрасной, что Клинг едва не забыл о
своей решимости.
Она пожаловалась, что пришлось все утро проработать под жаркими софитами, а
он рассказал, что ему все утро пришлось провести в суде, куда его вызвали свидетелем
по делу взломщика, которого он арестовал два месяца назад. Он не сказал только, что,
перед тем как ехать в суд, он зашел в лабораторию и оставил для анализа пулю,
которую выпустили в него накануне вечером. Наконец он неловко принялся
расставлять тщательно продуманную им ловушку.
- Черт бы их всех побрал, - сказал он. - У меня сегодня снова ночное
дежурство.
Каждому детективу ночное дежурство выпадало раз в месяц, две ночи подряд:
сперва с четырех до часу ночи, потом с часу до девяти утра, а потом два выходных.
Огаста это знала. Знала она и то, что он свое отдежурил две недели тому назад.
- С чего это вдруг? - спросила она.
- Паркер заболел, - объяснил Клинг.
Он нарочно выбрал Паркера, потому что это был один из немногих копов, с кем
они не дружили домами. Он не рискнул назвать Манера, Брауна или кого-то еще из
тех, кого Огаста знала лично: звонок жены или подружки мог испортить весь замысел.
- Он вчера дежурил с четырех до часу, - сказал Клинг, - а сегодня вдруг
свалился с простудой. По-моему, он сочиняет, но кто его знает, этого Паркера? Во
всяком случае, Пит попросил меня отдежурить за него сегодня.
- Это когда?
- С часу до девяти утра.
Огаста ничего не сказала. Клингу показалось, что на какой-то миг она перестала
жевать. Глаз ее он не видел - она смотрела в тарелку.
- Десяток детективов со всего города, - сказал Клинг. - Ну, ты знаешь.
- И где ты будешь? - спросила Огаста.
- В центральном управлении. В том офисе на четвертом этаже, где мы обычно
сидим, - это на случай, если тебе вдруг понадобится меня найти, - сказал он и
немедленно пожалел об этом. А вдруг она решит позвонить в управление, чтобы
проверить? И он поспешно добавил: - Но большую часть времени мы будем
дежурить на улицах.
- А я думала, мы сегодня вместе в кино сходим! - протянула Гасси.
- Хорошо бы, но что поделаешь!
- Хотя, послушай, мы все равно можем сходить в кино! Тебе ведь туда только к
часу?
- Нет, солнце, до того я буду сидеть в участке, - сказал Клинг. - Надо
разобрать бумаги по тому делу о самоубийстве, которое мы сейчас расследуем.
- Отравление секоналом - как же, помню! - кивнула Огаста.
- Оно самое. Единственное утешение - что в том офисе в штабе есть
кондиционер.
- Да, полагаю, это плюс, - сказала Огаста. Потом, поколебавшись, спросила: -
Может, я тогда одна в кино схожу? Ты не возражаешь?
- С чего бы вдруг?
- Ну, после всего, что эта паскуда Моника тебе наболтала...
- Да я уж все забыл! - махнул рукой Клинг.

- В следующий раз, когда мы встретимся, ей придется заказать себе парик, -
сказала Огаста. - Я этой сучке все волосы повыдираю!
- Смотри, не натвори ничего такого, чтобы мне пришлось тебя арестовать! -
Клинг заставил себя улыбнуться.
- Я ей этого еще долго не прощу!
- Она была пьяна.
- И все равно...
- Почему бы тебе не выбросить все это из головы? - сказал Клинг и накрыл ее
руку своей. - Как я!
- Ты точно обо всем забыл?
- Абсолютно.
- Ну, тогда ладно! - улыбнулась Огаста.
- Во сколько тебе надо вернуться? - спросил Клинг.
Огаста взглянула на часы.
- Ну, еще несколько минут у меня есть, - сказала она. - Ну так что, пообедаем
вместе сегодня вечером, или как?
- Я рассчитывал перехватить бутерброд у себя в участке.
Гасси надула губки.
- Великолепно! - сказала она. - Значит, я тебя не увижу до завтра, до девяти
утра!
- До полдесятого. Пока я еще доберусь домой из центра...
- Просто замечательно! У меня, между прочим, первый сеанс назначен как раз на
половину десятого.
- Солнышко, ну разве я виноват, что Паркер заболел? Если, конечно, он и
вправду заболел...
- Это все из-за того, что ты самый младший детектив в участке...
- Неправда, не я, а Тэк Фудживара.
- ...на тебя вешают всех собак!
- Солнышко, не в этом дело.
Огаста снова посмотрела на часы.
- Мне пора бежать, - сказала она. - А то крику будет...
Она отодвинула свой стул, подошла к Клингу, чмокнула его в щеку и сказала:
- Будь осторожен сегодня ночью, ладно?
- И ты тоже, - сказал он.
- Засяду дома и запрусь на замок, - пообещала она. - Тебе не о чем
беспокоиться.
- В смысле, по дороге из кино домой.
- А я, может, вообще не пойду в кино. Надо посмотреть, что сегодня по
телевизору. Позвони мне завтра утром, когда вернешься домой, ладно? Я снова буду в
"Тру-Вью", телефон есть у нас в записной книжке.
- Хорошо, позвоню.
- Я там буду ровно в девять тридцать.
- О'кей.
- Ну, пока, милый! - сказала Огаста, снова чмокнула его в щеку и быстро
направилась к двери. Ее сумочка болталась на плече. На пороге она обернулась,
послала ему воздушный поцелуй и скрылась за дверью. Он еще несколько минут
просидел за столиком, потом заплатил по счету и направился к телефону-автомату
стоявшему рядом с кухней. Набрал сразу номер помещения для детективов, минуя
коммутатор в дежурке. Карелла снял трубку после третьего звонка.
- А я только что собрался пойти на ленч, - сказал он. - Ты где?
- Тут, в центре, - ответил Клинг. - Только что из суда. Дорфсман из
баллистики не звонил?
- Звонил. Говорит, пуля 0,44 "ремингтон-магнум". А что за?..
- А какой пистолет, не сказал?
- "Раджер-черный коршун".
- Хорошо, спасибо, - сказал Клинг. - Ну, до встречи. - И повесил трубку
прежде, чем Карелла успел спросить еще о чем-то.


Впервые в жизни с тех пор, как Клинг принес присягу офицера полиции,
поклявшись следить за неукоснительным соблюдением законов города, штата и
страны, ему довелось солгать в официальном заявлении. Более того, он солгал
дважды; письменно и позднее - устно члену Верховного суда. Докладная записка
Клин-га гласила:
"1-Я являюсь детективом полицейского департамента, приписанным к команде
детективов 87-го участка.
2. Я имею сведения, основанные на моих собственных знаниях, мнении и фактах,
сообщенных мне жертвой на месте преступления, что на данного гражданина было
совершено покушение на убийство, имевшее место у дома 641 по Хоппер-стрит в
23.10 в прошлую среду, 13 августа.
3. Кроме того, я имею сведения, основанные на моих собственных знаниях,
мнении и фактах, сообщенных мне жертвой покушения, что во время этого покушения
было сделано несколько выстрелов.
4. Кроме того, я имею сведения, основанные на моих собственных знаниях и
мнении, что оружием, использованным при покушении, является пистолет калибра
0,44 "раджер-черный коршун", заряженный патронами калибра 0,44 "ремингтонмагнум",
что было подтверждено Майклом О. Дорфсманом из отдела баллистики
сегодня, 14 августа, на основании исследования пули, которую я лично нашел на
тротуаре у дома 641 по Хоппер-стрит.

5. Кроме того, я имею сведения, основанные на моих собственных знаниях и
мнении, а также на сообщенной мне информации, что Брэдфорд Дуглас,
проживающий в этом доме, владеет пистолетом того же калибра, отвечающим
описанию пистолета, использованного при покушении на убийство.
6. Основываясь на вышеизложенной достоверной информации и на моих
собственных знаниях, я имею достаточные основания полагать, что пистолет,
которым владеет Брэдфорд Дуглас, может оказаться уликой по делу о покушении на
убийство.
В связи с этим я прошу досточтимый суд выдать мне ордер установленного
образца на обыск названного Брэдфорда Дугласа и его квартиры номер 5-1 в доме 641
по Хоппер-стрит. Никаких заявлений по этому делу ни в данный, ни в другой суд, ни
какому-либо другому судье или члену магистрата ранее не поступало".


Судья, которому Клинг предоставил эту докладную записку, внимательно прочел
ее и посмотрел на Клин-га поверх очков.
- А что вы делали на Хоппер-стрит, сынок? - поинтересовался он.
- Простите, ваша честь?
- Это же на другом конце города от восемьдесят седьмого участка, не так ли?
- Ах да, ваша честь! Я был не на службе. Просто возвращался из ресторана и
услышал выстрелы.
- Вы сами видели правонарушителя?
- Нет, ваша честь.
- Значит, вы утверждаете, что имело место быть покушение на убийство,
основываясь лишь на словах жертвы?
- Ваша честь, я слышал выстрелы и нашел на мостовой стреляную пулю. Это
показалось мне достаточным свидетельством того, что имели место быть выстрелы из
пистолета.
- Но не обязательно покушение на убийство.
- Нет, ваша честь, не обязательно. Однако жертва описывала его именно как
таковое.
- Как покушение на убийство?
- Да, ваша честь. В него стреляли в упор.
- И вы полагаете, что пистолет, использовавшийся при этом покушении, может
находиться в квартире, которую вы намерены обыскать?
- Да, ваша честь, таково мое твердое убеждение.
- От кого вы получили эти сведения?
- От управдома этого здания, человека по имени Генри Уоткинс. Он видел этот
пистолет, ваша честь.
- Когда вы планируете провести обыск?
- Сегодня вечером, ваша честь. Как только удостоверюсь, что мистер Дуглас
дома.
- Хм... - сказал судья.
- Ваша честь, я прошу также снабдить ордер пометкой "без стука".
- На каком основании?
- На основании сведений и моего мнения, что в квартире находится опасное
оружие, ваша честь. "Магнум" калибра 0,44 - это очень мощное...
- Знаю, знаю, - перебил судья. - Ну что ж, хорошо. Я выдам вам ордер. С
пометкой "без стука".
- Благодарю вас, ваша честь, - сказал Клинг, достал из кармана платок и вытер
лоб.
Он убеждал себя, что эта ложь была не совсем ложью. В конце концов, покушение
на убийство действительно имело место, и стреляли действительно именно из
"магнума". Но ни Генри Уоткинс, ни кто другой не говорил ему, что Брэдфорд Дуглас
владеет таким оружием. Если он действительно найдет его в квартире Дугласа, это
будет чистой удачей. Но сегодня вечером он будет искать там Августу. Пометка "без
стука" давала ему право выбить дверь. Она не успеет спрятаться в ванной или в шкафу,
он застанет ее на месте преступления!
Спускаясь по широким белым ступеням здания суда, окунаясь в море уличного
жара, он испытывал мрачную уверенность, что сегодня вечером все будет кончено.
Как ему хотелось вернуться к началу, когда их отношения с Огастой были еще свежи и
новы, и оба они были полны надежд!
Но надежда - тварь крылатая...


Галлоран следил, как он спускался с крыльца здания суда.
И чего он там делал? Утром он ездил в суд, в двенадцать встретился за ленчем с
этой рыжей, потом снова поехал в суд... Обделывает свои делишки, ублюдок! Рыжая
- это, наверно, жена или просто какая-нибудь дешевая блядь, с которой он живет.
Ничего, завтра утром ее сожитель будет уже трупом.
Вчера вечером он промахнулся, но больше это не повторится.
Сегодня он не промахнется.
Сегодня он ткнет пистолетом в рожу этому ублюдку и сделает все как надо. Он
сунет дуло ему в зубы и скормит ему пулю, чтоб его башка разлетелась вдребезги!
Сегодня.


В четыре часа того же дня Карелла позвонил Гроссману. Трубку сняла женщина.

Она представилась как миссис Ди Марко, одна из лаборанток.
- Капитана нет, - сказала она. - А кто его спрашивает?
- Детектив Карелла, восемьдесят седьмой участок. А вы не знаете, когда он
вернется?
- Только что ушел. Он всю неделю был в суде, Имеет человек право уйти домой
после того, как просидел в суде целую неделю?
- То есть сегодня его не будет?
- Не будет.
- А вы не знаете, успел ли он посмотреть те бумаги, что лежали у него на столе?
- Да, какие-то бумаги он просматривал. Кое-что даже забрал с собой.
- Спасибо, - сказал Карелла. - Тогда я позвоню ему домой.
- А он не домой пошел.
- Вы же только что сказали...
- Это я просто так выразилась. Он собирался с женой в ресторан.
- Ладно, позвоню ему попозже.
- А почему бы вам не позвонить ему завтра утром? Люди не любят, когда их
беспокоят.
- До свидания, миссис Ди Марко, - сказал Карелла и повесил трубку.
Ну ладно, придется подождать.


Город с блаженным вздохом устраивался отдыхать на ночь.
Не то чтобы жара так сильно спала. Да и влажность никуда не делась. Но ночь
приносила с собой хотя бы подобие облегчения, обманчивое ощущение, что тьма
сулит прохладу. По крайней мере, солнце зашло, и его палящий жар остался лишь
неприятным воспоминанием.


Глава 10


Клинг хотел удостовериться, что дал ей достаточно времени, чтобы добраться
сюда.
Она позвонила ему в участок, сказала, что все-таки решила пойти в кино, если он,
конечно, не против, что она идет на сеанс 21.27 в кинотеатр за углом, так что пусть он
не беспокоится, домой она доберется благополучно, на улице достаточно светло.
Потом она пересказала ему, на какой фильм она идет, по какому роману он снят, кто
кого играет, даже процитировала статью об этом фильме, которую читала в газете.
Она хорошо выучила свой урок.
Сейчас было начало одиннадцатого.
Окна второго этажа дома 641 по Хоппер-стрит ярко светились - художник Майкл
Лукас был дома. На третьем этаже горели только окна квартиры, принадлежащей
Марте и Мишель - их соседка Франни, видимо, была в городе со своим Цуциком. На
четвертом и пятом этаже света, как обычно, не было. На шестом, в квартире
Брэдфорда Дугласа, светилось только одно окно, крайнее справа. "Спальня", -
подумал Клинг.
Он ждал.
Вскоре свет потух.
Он перешел через улицу и позвонил у двери. Дверь открыл Генри Уоткинс,
управдом, с которым он разговаривал во вторник. Клинг представился.
- Что опять стряслось? - спросил Уоткинс.
- Все та же беглянка, - сказал Клинг. - У меня еще несколько вопросов.
Уоткинс пожал плечами.
- Ну, проходите. Когда закончите, выйдете сами. Только дверь захлопните, чтоб
замок защелкнулся.
- Спасибо, - сказал Клинг.
Он подождал, пока Уоткинс уберется в свою квартирку на первом этаже, и начал
подниматься по железным ступеням. На втором этаже, за дверью Лукаса, орал рок-нролл.
Из-за двери Марты и Мишель на третьем этаже не доносилось ни звука. Он
прошел мимо студии фотографа Питера Лэнга на четвертом этаже и стал подниматься
на пятый. Света на площадке по-прежнему не было. Он ощупью нашел дорогу в
темноте и стал подниматься на шестой этаж.
Сердце у него бешено колотилось.
Карелла добрался до Сэма Гроссмана только в четверть одиннадцатого вечера.
Первое, что сказал Сэм было:
- А, это ты? Ну, слушай!
Он собирался рассказать анекдот. Карелла буквально ощущал по телефону
сдерживаемый смех в его голосе. Гроссман был высокий угловатый мужчина,
который куда уместнее смотрелся бы на ферме где-нибудь в Новой Англии, чем в
стерильной чистоте полицейской лаборатории. Простодушные голубые глаза
Гроссмана блестели за стеклами очков. В его манерах была какая-то особая мягкость,
отголосок стародавних времен - несмотря на то, что он имел обыкновение
выпаливать научные факты со скоростью и уверенностью пулеметной очереди. Но
анекдоты Гроссман рассказывал не спеша, растягивая удовольствие.
- Одного адвоката-крючкотвора вызвали в суд по делу, в здание уголовного суда
в центре. Ты ведь знаешь, как трудно там припарковаться?
- Ага, - кивнул Карелла. Он уже заранее улыбался.
- И вот, значит, объехал он весь квартал, а потом объехал его еще раз - а времято
уходит! А судья, который ведет дело, между прочим, помешан на пунктуальности.

Так что в конце концов адвокат останавливается под знаком "Парковка запрещена" и
пишет записочку. В записочке сказано: "Я адвокат и тороплюсь в суд по уголовному
делу. Я опаздываю. Я целых двадцать минут объезжал этот квартал, и в конце концов
мне пришлось встать здесь. Простите нам наши прегрешения". Взял пятидолларовую
бумажку, завернул ее в записочку и засунул записочку с деньгами под дворник.
- Значит, "простите нам наши прегрешения"? - повторил Карелла, улыбаясь.
- Да, и пятерку в придачу, - продолжал Гроссман. - Короче, возвращается он
обратно через четыре часа и находит свою записку вместе с пятеркой на прежнем
месте, а под другим "дворником" торчит квитанция на штраф за нарушение правил
парковки и записочка от местного патрульного. И в записочке сказано: "А я объезжаю
этот квартал целых двадцать лет. Не вводите нас во искушение".
Карелла расхохотался. Копы ужасно любят анекдоты о неудачных попытках дать
на лапу.
- Ну что, поднял я тебе настроение? - спросил Гроссман, посмеиваясь.
- Еще как! - ответил Карелла. Он не раз замечал, что, когда разговаривает с
Гроссманом, речь у него почему-то меняется и он начинает употреблять слова и
обороты, которых обычно не применяет. - Ну а что вы там нашли по делу Ньюмена?
- Ничего, - сказал Гроссман.
- Вот, спасибо! - сказал Карелла. - А Оуэнби говорил, что отчет будет...
- А-а, отчет-то я получил - когда я сегодня вернулся из суда, он лежал у меня на
столе. На самом деле, я его даже с собой домой захватил. Я, знаешь ли, человек
добросовестный!
- Тогда что значит "ничего"? Я же видел, как техники снимали отпечатки по всей
квартире...
- Ах да, отпечатков-то уйма. Но все они принадлежат покойному и его жене.
- Что, посторонних отпечатков вообще нет?
- Ни единого.
- А на кондиционере? - спросил Карелла.
- Ты что, мысли читаешь? Я как раз собирался сказать об этом. Принимая во
внимание, какая жарища на улице, с кондиционером должны были возиться то и дело,
верно? Люди даже в обычную погоду то и дело крутят кондиционеры. Если
становится жарко, они включают охлаждение. Потом им становится слишком
холодно, и они снова что-то поправляют. Ну и где же их отпечатки, которые
непременно должны там быть? А нету. Кондиционер был вытерт начисто. Они там
одни живут?
- Да, - ответил Карелла.
- Ну и где же отпечатки пальцев? Вот на ручке туалетного бачка мы нашли уйму
отпечатков, в основном частичных. Это еще одно место, где ищут в первую очередь,
потому что ручку туалетного бачка никто никогда не вытирает. Просто не вытирает, и
все. Задницу они вытирать не забывают, а вот ручку бачка... Там были отчетливые
частичные отпечатки среднего пальца правой руки покойного и одного из
указательных пальцев хозяйки. Все чудесно. Но кондиционер был чистенький.
- И о чем это тебе говорит? - спросил Карелла.
- А тебе это о чем-нибудь говорит? - осведомился Гроссман.
- Ну, может быть...
- Не может быть, а точно! - сказал Гроссман.
- То есть?
- Ну, скажем, у хозяйки пунктик на чистоте. Предположим, она немедленно
вытирает все, за что берется. Предположим. Значит, она или ее экономка - у них есть
экономка?
- У них есть уборщица. Но она в отъезде с середины июля.
- А, так вот почему мы нашли только отпечатки пальцев хозяина и хозяйки.
Стало быть, с середины июля квартиру хоть раз да убирали.
- Подозреваю, что да, - сказал Карелла.
- Ну, предположим, с тех пор хозяйка убиралась сама. Но станет ли даже очень
чистоплотная женщина бегать по квартире с тряпкой и каждую минуту вытирать все,
что видит? Даже почти пустой пузырек с секоналом?
- В смысле?
- Стив, пузырек был вытерт начисто!
- Ты хочешь сказать, что на нем вообще не было отпечатков?
- Именно это я тебе и говорю.
- Но это же невозможно!
- Я тебе рассказываю, что мы нашли. Точнее, чего мы не нашли.
- Если Ньюмен брал этот пузырек в руки, отпечатки на нем должны быть!
Мужик, который проглотил двадцать девять капсул секонала, не станет подниматься с
пола, чтобы стереть с пузырька свои отпечатки пальцев!
- Стив, пузырек был чистенький, как младенец!
Оба помолчали.
- Как ты думаешь, могла ли хозяйка стереть отпечатки? - спросил Гроссман.
- Когда муж помер, хозяйка была в Калифорнии.
Гроссман помолчал еще. Потом спросил:
- А подруги у хозяйки нет?
- Не знаю, - ответил Карелла.
- А стоило бы узнать - у нее самой, - заметил Гроссман.


Он остановился у двери квартиры 5-1 и прислушался.
Ни звука.
Он достал из кобуры под мышкой свой пистолет. Держа его в правой руке, он
отступил назад, прицелился и пнул замок. Дверь отлетела, брызнули щепки. Он
метнулся в квартиру, слегка пригнувшись, водя перед собой пистолетом. Из-под двери
комнаты в конце коридора, слева, в прихожую сочился свет. Он принялся
продвигаться к этой полоске света, когда дверь распахнулась и в прихожую выскочил
Брэдфорд Дуглас.
Он стоял голый, с бейсбольной битой в руке. Он застыл темным силуэтом в
освещенном прямоугольнике двери, не решаясь шагнуть в мрак коридора.
- Полиция! - сказал Клинг. - Оставайтесь на месте!
- Че?..
- Не двигаться!
- Какого черта?! Кто...
Клинг шагнул в полосу света, падающего из двери спальни. Дуглас тотчас же
признал его, и страх, который он испытывал до сих пор - он думал, что в квартиру
вломились грабители, - немедленно сменился негодованием. Когда он разглядел в
руке Клинга пистолет, его снова охватил страх, но уже смешанный с негодованием. И
негодование пересилило.
- Какого черта вы взломали мою дверь? Что все это значит?
- У меня ордер на обыск, - ответил Клинг. - Кто был с вами в спальне?
- Не ваше дело! - отрезал Дуглас. Он по-прежнему держал в руке биту. - Что
еще за ордер? Какого черта?
- Вот он, - сказал Клинг, сунув руку в карман. - Положите биту.
Дуглас, не поворачиваясь, зашвырнул биту обратно в спальню. Клинг подождал,
пока он прочтет ордер. Спальня выходила на Хоппер-стрит, и пожарных лестниц на
этой стене не было. Торопиться некуда - разве что Огаста решит выпрыгнуть в окно
с шестого этажа. Он заглянул в спальню через плечо Дугласа. С того места, где он
стоял, кровати видно не было - только туалетный столик, кресло и торшер.
- Покушение на убийство? - удивился Дуглас, читая ордер. - Какое еще
покушение? - Он стал читать дальше. - Нет у меня такого пистолета, как здесь
написано! У меня вообще нет оружия. Какой идиот вам сказал, что я...
- У меня мало времени! - сказал Клинг, протянув левую руку. - Ордер дает мне
право обыскать вас и вашу квартиру. Он подписан...
- Нет, минуточку! - оборвал его Дуглас и продолжал читать. - Кто вам
сообщил такие сведения? Кто вам сказал, что у меня есть пистолет?
- Мистер Дуглас, это неважно. Вы прочли?
- Нет, я все-таки не понимаю...
- Верните документ! И позвольте осмотреть квартиру.
- Я не один, - сказал Дуглас.
- А с кем?
- Этот ордер не дает вам права...
- Об этом мы побеседуем позже.
- Нет, не позже, а сейчас! - сказал Дуглас.
- Слушай, ты, кобель! - сказал Клинг, ткнув пистолетом ему чуть ли не в лицо.
- Я хочу обыскать спальню, понял?
- Спокойно, мужик! - сказал Дуглас, отступая назад. - Чего ты бесишься?
- Да, я бешусь! - отрезал Клинг. - Я действительно взбешен! Прочь с дороги!
Он отодвинул Дугласа в сторону и вошел в спальню. Кровать стояла у стены в
дальнем конце комнаты. Простыни были отброшены. На кровати никого не было.
- Где она? - спросил Клинг.
- Может быть, в ванной, - ответил Дуглас.
- Где это?
- Я думал, вы пистолет ищете!
- Где?! - прошипел Клинг.
- Вон та дверь, - показал Дуглас.
Клинг пересек комнату. Подергал ручку. Дверь была заперта.
- Откройте! - приказал он.
Из-за двери послышался женский плач.
- Откройте, или я вышибу дверь!
Плач продолжался. Клинг услышал мягкий щелчок задвижки. Он затаил дыхание.
Дверь открылась.
Это была не Огаста.
Маленькая темноволосая девушка с мокрыми карими глазами, кутавшаяся в
банное полотенце, чтобы скрыть свою наготу.
- Фелиция, у него ордер, - сказал сзади Дуглас.
Девушка продолжала плакать.
- Кто-нибудь еще здесь есть? - спросил Клинг.
Он внезапно почувствовал себя последней жопой.
- Никого, - ответил Дуглас.
- Я хочу проверить другие комнаты.
- Пожалуйста!
Он обошел всю квартиру, включая свет. Проверил каждую комнату, заглянул во
все шкафы. В квартире действительно больше никого не было. Когда он вернулся в
спальню, Дуглас и девушка уже успели одеться. Девушка сидела на краю постели и попрежнему
плакала. Дуглас стоял рядом, утешал.

- Когда я был здесь во вторник вечером, вы сказали, что накануне у вас был
гость, - сказал Клинг. - Кто именно?
- В вашем ордере ничего не говорится...
- Мистер Дуглас, - перебил его Клинг, - идите вы в задницу с этим ордером! Я
хочу знать одно: кто был в этой квартире в понедельник, с половины первого до без
четверти два?
- Я... мне неудобно об этом говорить.
- А если я отдам вас под суд, вам будет удобно? Кто это был?
- Мой друг.
- Мужчина или женщина?
- Мужчина.
- И что он тут делал?
- Я сказал ему, что он может воспользоваться моей квартирой.
- Для чего?
- Он... он встречается с девушкой...
- Какой?
- Я не знаю, как ее зовут.
- Вы с ней встречались?
- Нет.
- Значит, вы даже не знаете, как она выглядит?
- Ларри говорит, что она классная.
- Ларри?
- Ну да, мой друг.
- Полное имя? - тотчас же спросил Клинг.
- Ларри Паттерсон.
Клинг кивнул.

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.