Жанр: Электронное издание
donc52
...шагах от меня стояла девочкаподросток
лет тринадцати с виду.
- Вы че, хотите внутрь попасть? - бесцеремонно спросила она.
- В общем, да, - ответил я.
Она приблизилась, запах "Пуазона" стал просто невыносим. Наверное,
девочка в отсутствие матери от души
попользовалась не только ее духами, но и косметикой. Маленькое личико школьницы
было щедро размалевано: темносиние
веки, слишком черные, торчащие словно частокол ресницы, кроваво-пурпурные
губы, оранжевые щеки, угольные
брови...
Несмотря на то что часы показывали десять утра, нимфетка вырядилась в
алое, расшитое блестками
полупрозрачное платье, принятое мною вначале за кофту - настолько оно было
короткое.
Тощие ножки в ажурных чулках были втиснуты в черные сапоги-ботфорты на
угрожающе тонкой шпильке.
Согласитесь, весьма странный наряд для школьницы.
- И че, - прищурилась это чудо в перьях, - не открывают?
- Нет.
- И не откроют.
- Почему? - изумился я.
- Так, похоже, дома один идиот.
- Кто? - переспросил я.
- А Борька-кретин, - пояснила девчонка, - его мать дома запирает. Он,
может, и хочет двери открыть, да не знает
как. Говорить не умеет, мычит чего-то и жуткие рожи корчит, страх глядеть.
Ирина Леонидовна тут только из-за него и живет, из-за Борьки, поняли? А
вы к ним зачем?
- Похоже, ты про соседей много интересного знаешь, - увильнул я от
прямого ответа.
Девочка прищурила намазанные глазки.
- Так тут не скрыть ничего, мало нас, в основном те, кто на дорогу
приехал.
- Куда? - окончательно растерялся я.
Школьница вытянула руку и пальчиком с длинным, хищно изогнутым ногтем
ярко-зеленого цвета ткнула в
сторону возвышающейся на горизонте горы.
- Там Германия, - неожиданно сообщила она.
Все еще не понимая, к чему она клонит, я согласно кивнул.
- Немцы с чехами дорогу новую построить задумали, - принялась объяснять
"экскурсоводша", - только они все - и
бюргеры, и кнедлики - сильно гордые, неохота им в грязи колупаться, вот и
пригласили русских тоннель долбить. А нашим
чего, у нас денег совсем не платят, ну и приехали сюда камень бить, мостовую
ложить. А вы чего хотите?
Я улыбнулся:
- Ты, наверное, мороженое любишь?
Девочка похлопала ресницами, потом захихикала:
- Во, вы меня небось за пятиклассницу приняли. Мороженое, оно, конечно,
неплохо, но после работы устаешь как
собака, лучше коньяку шарахнуть.
Я разинул рот.
- Мне девятнадцать лет, - уточнила девчонка, - и ваще, давай знакомиться,
Мадлен.
- Какое красивое имя, - решил я подольститься к собеседнице.
- Вообще-то, в паспорте Мария стоит, только Мадлен шикарней звучит и
хозяину нравится, - призналась девица.
Я еще раз окинул взглядом красное, щедро украшенное блестками платье и
сапоги-ботфорты и поинтересовался:
- Вы, Мадлен, работаете проституткой?
Она хмыкнула:
- Не, стриптиз пляшу в клубе "Голубой зайчик". Попадаются иногда клиенты,
но в основном зарабатываю танцами,
я артистка.
- Очень приятно, разрешите представиться - Иван Павлович Подушкин,
ответственный секретарь общества
"Милосердие". Мне хотелось бы угостить вас чашечкой кофе с коньяком, если,
конечно, вы соблаговолите пройти со мной в
ресторан.
Мадлен улыбнулась:
- Ты симпатичный и внешне ничего, пошли.
Я шагнул было в сторону гибрида капуччино с пельменной, но девушка
схватила меня за руку.
- Не, к нашим не надо, там чистая рыгаловка, пошли к кнедликам.
Услыхав второй раз непонятное слово, я не утерпел и задал вопрос:
- Кто такие кнедлики?
- Чехи, - засмеялась Мадлен, - кнедлики - ихняя еда национальная, они ее
так расписывают, ну прямо вкуснее не
бывает. В какую жральню ни зайдешь, везде одни кнедлики в меню. Я из любопытства
попробовала и скажу тебе: никогда
не ешь.
Больше всего они напоминают толстые оладьи из картошки, перемешанной с
манной кашей, прям тошнит. Но
кофе чехи делают классно, может, просто насыпают в машинку по норме? Наши-то
жадятся, так и норовят два зерна в
кофеварку сунуть. Двигай за мной.
Уверенным шагом Мадлен ринулась по улице вверх, я поспешил за ней. В
отношении кнедликов абсолютно
солидарен с Мадлен. Я имею в виду национальное блюдо, а не людей. Помнится, в
ресторане с трудом проглотил
кулинарный шедевр.
Когда хозяйка выбранного моей спутницей заведения принесла кофе, коньяк и
пирожные, Мадлен деловито
сказала:
- Мой час стоит сто долларов, плати и пользуйся.
- Но я хотел лишь поговорить.
- И че? Время-то займешь.
Я признал ее правоту и кивнул.
- Хорошо. Значит, так, общество "Милосердие" занимается тем, что помогает
нуждающимся людям, дает им
деньги.
- А под какой процент? - мигом поинтересовалась Мадлен.
- Без возврата и без процентов.
- Дарите бабки?
- Да.
- Во класс! Дайте мне тысяч сто баксов, - оживилась девица, - я квартиру
куплю, задолбалась с родителями жить,
надоели до смерти. Живут на мои деньги, жрут, пьют, одеваются и орут:
"Ты б...". Интересное дело, как бы они жировали, не пойди я в шлюхи. А
че, нормальная работа, денежная!
Я кивнул:
- Главное, честно трудиться, вы же не воруете, приносите людям радость.
Мадлен схватила меня за руку.
- А ты прикольный! Жена есть?
- Да, да, - быстро закивал я, - и вообще, у меня со здоровьем нелады,
женщины уже не волнуют. Лучше вернемся к
"Милосердию". Увы, сто тысяч вам никто не даст. Такие суммы хозяйка не жертвует,
и потом, она помогает лишь тем, кто
нуждается отчаянно, достиг, так сказать, крайней степени нищеты. Штаб-квартира
благотворительной организации
размещается в Москве, туда приходят письма. Я же выезжаю на место и изучаю
обстановку. Хозяйка не терпит обмана, а
люди порой врут, желая получить задаром солидную сумму денег. Вот сейчас мне
велено проверить состояние дел... э-э...
Ирины Леонидовны, проживающей по Египетской улице, в доме восемь. Она сообщила,
будто умирает с голоду, имеет
сына-инвалида. У хозяйки просто слезы текли во время чтения письма. Но я увидел
сейчас очень хороший особняк. Обычно
я хожу по соседям и добываю информацию. Но, думаю, вы можете мне много
рассказать об этой особе, естественно, я
заплачу.
Глаза Мадлен заблестели.
- Не верьте, она богатая, только на что живет, не знаю. Ладно, давайте по
порядку. Записывать будете?
Я выложил на стол диктофон.
- Вас не смутит сей аппарат?
- Пусть будет, - хмыкнула Мадлен. - Скажу правду, брехать не стану, я
честная, коли платишь - работаю для тебя.
Египетская улица всегда была населена русскими. В свое время тут был
военный городок и в домах проживали
семьи офицеров. Потом, после перестройки, наши войска почти в полном составе
покинули Чехию. Мадлен не знает,
остались ли еще где-либо российские военные, но в Гжеве их давно нет. Когда
началась прокладка автобана, в их бывших
домах поселились сугубо мирные люди, выходцы из бывших советских республик,
нанявшиеся в Чехию в качестве
строителей дороги. Жилищные условия оставляли желать лучшего: квартиры
неудобные, с маленькими кухнями, в которых
почему-то не было окон. К тому же строителей впихнули в коммуналки, дав на семью
с двумя детьми по одной
комнатушке.
- Чего орете? - сердился местный управляющий. - Небось у себя дома в
бараках кантуетесь, в сортир на двор
бегаете, а тут вам и кухня, и санузел, и паркет. В тесноте, да не в обиде, не на
всю жизнь приехали, на пару лет всего, потом
отвалите отсюда с деньгами, купите хоромы.
Ну и куда было несчастным деваться? Пришлось селиться там, где велят. В
результате украинцы и молдаване,
которых тут звали "русские", оказались в одинаковых условиях. Те, кто приехал
вместе с родней, получили кучу хлопот.
Детей не брали в чешскую школу, жены сидели без работы и от скуки ссорились друг
с другом. Масла в огонь подлил
владелец местных злачных мест. В Гжеве он держал казино, стрип-бар и нелегальный
публичный дом, замаскированный
под центр нетрадиционной медицины. На работу к себе брал все тех же "русских".
Мадлен, чей отец работал
асфальтоукладчиком, а мать просто просиживала у телика, сначала приехала к
родным погостить, а потом осталась и
устроилась стриптизершей. Хозяин "точек разврата" легко обходил закон и добывал
для своих девочек визы, дающие право
работать. Получала девушка намного больше отца, вызывая зависть родственников,
что, однако, совершенно не мешало им
брать у Мадлен деньги.
Но она была единственной, кто принадлежал, так сказать, к двум лагерям,
"строительному" и "развлекательному",
остальное население Египетской улицы делилось на две неравные части. Большую
составляли строители, меньшую путаны
и другие деятели "шоу-бизнеса". Причем, работяги ненавидели проституток, "труд"
которых оплачивался не в пример
лучше, чем их собственный. Иногда на Египетской даже вспыхивали драки, и вообще,
для описания страстей, которые тут
кипели, не хватает Шекспира.
Но жила на Египетской женщина, которая никогда не принимала участия ни в
каких скандалах и сварах - Ирина
Леонидовна Вондрачкова. Когда первые рабочие явились в Гжев, Вондрачкова уже
здесь обитала, причем, в собственном
доме.
Как она оказалась в военном городке, никто из вновь появившихся не знал.
А вот почему не уехала на родину,
было понятно. У Вондрачковой имелся сын, Боря, который страдал детским
церебральным параличом. Он с большим
трудом передвигался, почти не владел руками и походил на идиота. Разговаривать
Боря практически не умел, соображал с
огромным трудом.
А на окраине Гжева в двух шагах от Египетской улицы находится
специализированное учреждение, куда из многих
стран Европы привозят таких людей, как Боря. Конечно, полностью излечить
несчастных от последствий паралича нельзя,
но облегчить их жизнь можно. В этой клинике добились потрясающих результатов.
Вот Ирина Леонидовна поэтому и жила
в Гжеве. Утром она отвозила Борю на лечение, вечером забирала домой.
Остальное время сидела в запертом доме, стараясь лишний раз не высовывать
носа на улицу.
Каких только небылиц не рассказывали про Вондрачкову местные кумушки.
Одни утверждали, что она жена
генерала, который ухитрился во время вывода войск из Гжева украсть безумное
количество оружия и продать в одну из
африканских стран. Отсюда, мол, у Ирины Леонидовны хороший дом и средства на
безбедное существование. Другие с
пеной у рта отстаивали другую версию. Нет, Ирина вышла замуж за чеха, поэтому
имеет фамилию Вондрачкова, и родила от
него дебила. Чех богат, он не захотел растить такого сына, как Боря, развелся с
Ириной, купил ей дом и дает денег, чтобы
она не качала права.
В общем, много всяких глупостей мололи досужие языки, одно было понятно
всем: Ирина Леонидовна нормально
обеспечена. Она не слишком богата, судя по ее скромной одежде, но денег ей на
еду и оплату клиники хватает.
Ирина Леонидовна не общалась ни с кем из окружающих, она вежливо
здоровалась со всеми, но и только. К ней
никто не ходил в гости, изредка в ворота дома вкатывался черный автомобиль с
тонированными окнами. Кто сидел внутри,
мужчина или женщина, не было видно. Одни предполагали, что Ирину навещает
генерал, другие - что чех привез
очередную мзду, но правды не знал никто. Совершенно случайно она открылась
Мадлен несколько месяцев назад.
В тот день девушке на редкость не повезло.
Обычно она выходит к шесту четыре раза за ночь, постоянно меняя наряды,
но вот обувь у нее одна и та же. Мало
кто знает, что босоножки стриптиз зерки, совершенно открытые, на высоком каблуке
и толстой платформе, стоят очень и
очень дорого.
Обувь для девушки, вертящейся вокруг шеста, самое главное дело. С платьем
проще: оно должно блестеть,
переливаться в свете прожекторов и легко сниматься. А вот туфли! Их невозможно
купить в обычном магазине,
приходится обращаться в специализированные точки, а иногда даже шить на заказ.
Это очень дорогое удовольствие,
поэтому у девушек при обилии сценических нарядов редко имеется больше двух пар
обуви.
Вот и Мадлен обзавелась только ярко-красными босоножками. Товарки
предупреждали ее:
- Не жадничай, прикупи смену, а то, неровен час, сломаешь каблук и
останешься с носом.
Но Мадлен лишь отмахивалась.
Очевидно, кто-то из других стриптизерок сильно позавидовал Мадлен, потому
что она зацепилась перед выходом
на сцену за какую-то железку и изуродовала свои босоножки.
Часы показывали три утра, оставалось отработать всего ничего, но ведь
босиком у шеста не спляшешь. Хозяин
наорал на Мадлен и выгнал ее вон со словами:
- Чтоб завтра явилась в новых туфлях, а за сегодня денег не получишь. Нет
работы, нет и зарплаты.
Мадлен, шмыгая носом, потащилась домой.
Обычно ее, еще не скопившую на собственную машину, подбрасывает до дома
одна из танцовщиц, но сейчас
пришлось топать пешком. Впрочем, идти было недалеко, и девушка шла, мучительно
ломая голову, где раздобыть к
завтрашнему вечеру босоножки.
Дойдя до здания, где она жила вместе с родичами, Мадлен увидела свет в
окне и поняла, что отец не спит, а курит
на кухне. Меньше всего ей хотелось в тот момент делиться своей бедой с
папенькой. Сочувствия от него не дождешься, а
упреков типа: "У тебя обе ноги левые, оттого и лишилась обуви" - наслушаешься
сполна.
Поэтому Мадлен решила подождать, пока папенька, накурившись, отправится в
койку. Она прислонилась к забору,
которым был обнесен дом Вондрачковой, и следила за отцом в окне.
Вдруг с другой стороны улицы метнулась серая тень. Довольно высокая
девушка, появившаяся неизвестно откуда,
подошла к калитке Ирины Леонидовны и нажала на звонок.
Днем, когда вокруг полно самых разных звуков, Мадлен ни за что бы не
услышала последующего разговора, но
ночью дети спят, крикливые бабы угомонились, мужики успокоились, не ревут моторы
автомобилей, тишина стоит полная.
- Кто там? - спросила Ирина Леонидовна.
- Я, - прозвучало в ответ.
- Не поняла.
- Откройте, пожалуйста.
- Представьтесь.
- Я от Иржи.
- Да? А почему он сам не приехал?
- Грипп подхватил, лежит с температурой.
- Ничего не знаю, - решительно сказала Ирина Леонидовна, - ступайте
прочь. Ночь на дворе, добрые люди по
гостям не шляются.
Девушка коротко выругалась, снова позвонила и сказала хозяйке:
- Я привезла деньги.
- Не понимаю, о чем идет речь.
- О господи! Да откройте же!
- Сейчас полицию вызову, - пригрозила Ирина Леонидовна.
Девица снова матюкнулась, достала мобильный, потыкала в кнопки и сердито
осведомилась:
- Иржи? Спишь себе спокойно, а я тут по Египетской прыгаю. Позвони своей
дуре и вели меня впустить.
Окно в квартире Мадлен давно погасло, папенька улегся в кровать, но
стриптизерка не собиралась уходить. Она с
интересом ждала продолжения беседы. Мадлен просто сгорала от любопытства. Ну кто
это навещает Ирину Леонидовну по
ночам?
Внезапно калитка распахнулась.
- Сразу бы сказали, что вы Лена, его жена! - сердито воскликнула Ирина
Леонидовна.
- Я пыталась, - буркнула та, - да вы и слушать не захотели.
- А сами бы вы как отреагировали, окажись на моем месте?! - не осталась в
долгу Вондрачкова. - Явились ни свет
ни заря! Почему пешком?
Где Иржи?
- Объяснила же, - сердито ответила гостья, - муж болен, а деньги вам
нужно отдать сегодня.
- Вчера, - поправила ее Ирина Леонидовна.
- Да, конечно, но моя машина сломалась на шоссе, пришлось ждать
эвакуатор, тащиться в мастерскую, затем на
перекладных добираться в Гжев.
Мне очень хотелось вернуться домой, в Ковальск, а не переть к вам, но
ведь я же приехала! И сумму всю привезла.
- Уговор дороже денег, - насупилась Ирина Леонидовна, - давайте.
- Что?
- Непонятно? Деньги.
- Здесь?
- А где?
- Хоть во двор впустите, кругом люди.
- Все спят, - хмыкнула Ирина Леонидовна, - тут ложатся с петухами, гоните
баксы, и дело с концом.
- Офигеть можно. - Лена пожала плечами и достала из сумочки конверт. -
Держите.
Воцарилось молчание, потом Вондрачкова сказала:
- Все верно, только вот эти сто долларов обменяйте.
- С какой стати?
- Купюра совсем потертая, и потом, я предупреждала Иржи, чтобы он не
посылал мне доллары старого образца.
- У меня нет больше денег!
- Ладно, в следующем месяце подвезете.
- Вы меня не впустите?
- С какой стати?
- Ночь на улице.
- И что?
- Ну... мне бы до утра посидеть, хотя бы до семи.
- У меня не гостиница.
- Я на кухне устроюсь, в уголке, - настаивала Лена.
- У меня больной в доме, он пугается посторонних.
- Ваш сын небось спит.
Раздался стук калитки. Лена разразилась тирадой, в которой не было ни
одного цензурного слова, потом опять
позвонила по мобильнику.
- Иржи? Твоя так называемая мать вообще обнаглела! - злобно заверещала
она. - Не пустила меня до утра
подождать, оставила на улице! Ну ваще, на всю голову больная. Ладно, пойду такси
ловить, только, похоже, тут хуже, чем в
Ковальске, весь город прям вымер. Ну ваще, ну ты меня и послал!
Сунув мобильный в карман, Лена нервно закурила, но не успела затянуться,
как тихонько пропищал сотовый.
- Ну! - резко сказала Лена. - Я не сержусь и понимаю, что никому, кроме
меня, такое не сделать. Просто не
нравится стоять одной ночью, без машины в незнакомом городе, вот и все. Да
никого я не боюсь, от любого отобьюсь, мне
просто не по душе, что так называемая твоя мать позволяет себе такое. Ты платишь
ей нехилую сумму, хотя бы за это она
могла быть повежливее со мной.
Я бы никогда не вытурила человека в ночь. Да, понимаю, некуда деваться.
Ладно, я пошла на вокзал, авось там
буфет работает. Хорошо, хорошо, уже успокоилась, хотя она редкостная падла.
Впрочем, если Ирина тебе мать, то мне она свекровь, а когда родственники
мужа хорошо относились к невестке?
Ну все, а то батарейка сядет.
Глава 25
Завершив разговор, ночная гостья исчезла так же внезапно, как и
появилась. Мадлен пошла домой, ее любопытство
было полностью удовлетворено. Вот, значит, как обстоит дело. Сплетники болтали
ерунду. Никакого генерала-вора и в
помине не было. Ирина Леонидовна и впрямь когда-то имела мужа-чеха, поэтому и
получила фамилию Вондрачкова. Еще у
нее имеется второй сын, Иржи, похоже, состоятельный человек. Он и содержит свою
мать вкупе с братом-инвалидом.
Одно непонятно - почему денежная дотация доставляется в условиях
строжайшей секретности и почему свекровь
не была до сегодняшнего дня знакома с невесткой. Но, в конце концов, в жизни
случаются всякие казусы. Кое-кто из детей,
испытывая чувство долга, помогает престарелым родителям, но при этом не хочет с
ними общаться.
Потом Мадлен занялась обдумыванием куда более сложной и значимой для нее
проблемы: где взять новые
босоножки...
- Теперь понимаете, - спросила она меня, - почему не следует давать Ирине
Леонидовне деньги? Да она просто
решила вас обмануть. Есть у нее человек, который заботится, чтобы она не
осталась голодной. Терпеть не могу таких!
Наглых!
Ведь имеешь тугрики, так чего тебе еще надо? Видели, какой у нее дом?
Лучше всех, да еще собственный, вдвоем с
Борькой живут в хоромах, а мы на квадратных сантиметрах жмемся. Жаль, нельзя к
Вондрачковой народу побольше
подселить. Постояла бы в очереди к туалету, полаялась с тетками у плиты,
походила в ванную по расписанию, то-то бы ей
хорошо стало!
Я молча смотрел на раскрасневшуюся от злости Мадлен. Говорят, у каждой
нации есть характерные признаки.
Принято считать, что французы невероятно сексуальны, а немцы педантичны и
аккуратны. Не знаю, соответствует ли это
действительности, среди моих друзей иностранцев нет.
А вот о русских бытует мнение, что все они алкоголики, мол, начинают день
с самогонки и заканчивают водкой.
Естественно, это неверно. На мой взгляд, у нашего народа есть другая характерная
черта. Увидев, что сосед выбился в люди
и стал жить лучше других, русский человек предпочитает отчаянно завидовать
везунчику и отнюдь не станет работать
больше, чтобы достичь такого же успеха. Нет, нашим только дай раскулачить парня,
пусть живет так же плохо, как
остальные, сидит в навозе и не чирикает. Именно из-за этого в России случилось
много неприятностей. Почему, например,
в 1917 году произошел большевистский переворот? Просто группе людей было
невмоготу смотреть на чужое благополучие,
вот они, сыграв на национальном чувстве зависти, и устроили заваруху, в
результате которой одна часть населения
оказалась в могиле, а другая впала в нищету. Есть жестокий анекдот на эту тему.
Один человек выловил золотую рыбку, та,
как водится, взмолилась:
- Отпусти меня, выполню три твоих желания.
- Ладно, - согласился мужик, - значит, так, хочу огромный дом.
Бац, стоят на дороге целых три роскошных здания.
- Извини, - залебезила рыбка, - забыла предупредить, я еще не слишком
опытная волшебница. Поэтому, то, что ты
сейчас пожелал, появится и у твоего соседа, причем в двойном размере. Вот твой
дом, а те два - его. Еще проси, чего
хочешь.
Закручинился мужик, пригорюнился, начал в затылке чесать, думал думу
горькую и надумал:
- Слышь, рыбка! - радостно воскликнул он. - А ну-ка сделай меня слепым на
один глаз!
Лично я, впервые услышав анекдот, смеяться не стал. Уж слишком правдивой
показалась эта история. Вот сейчас
Мадлен с жаром убеждает меня в том, что Ирине Леонидовне не следует оказывать
материальную помощь. Да и вообще,
хорошо бы у нее все отнять.
На душе стало мерзко. Стараясь сохранить приветливое выражение лица, я
вынул из кошелька деньги.
- Спасибо за помощь.
- Не за что, - радостно ответила Мадлен, - вы только своей хозяйке
объясните: Вондрачкова не нуждается, просто
она нахалка. Вот мне деньги очень пригодились бы, на квартиру, но ведь я не
клянчу у богатых, сама верчусь. Пусть и
Ирина Леонидовна постарается! У ней сын есть!
Разговор грозил пойти по кругу. Я встал.
- Пожалуй, мне пора.
- Вы куда? - полюбопытствовала Мадлен.
- Есть еще кое-какие делишки, - туманно ответил я.
- Давайте объясню, как до вокзала добраться, - оживилась девушка.
- Мне придется еще задержаться в Гжеве.
- К этой все-таки пойдете? - подскочила Мадлен. - Говорю же, не стоит,
наврет с три короба. Домой езжайте, нечего
вам тут больше делать, не тратьте зря время.
Я молча посмотрел на размалеванную стриптизершу. Интересно, что такое
имеется в моей внешности, а может, я
разговариваю особенным образом? Ну почему все встреченные мною особи женского
пола моментально начинают
командовать Иваном Павловичем? Я произвожу впечатление рохли? Или современные
дамы не привыкли к воспитанным
мужчинам и, встретив такового, тут же принимают его за идиота?
- Спасибо, Мадлен, - произнес я, стараясь придать голосу твердость, -
далее я разберусь сам.
Стриптизерша дернула плечиком:
- Ну, как хотите! Вас на Египетскую вывести?
Или поплутать решили, самостоятельный вы наш.
- Сделайте одолжение, укажите дорогу, - кивнул я, - вроде мы близко от
русского гетто находимся.
- От чего? - вытаращилась Мадлен.
- От Брайтона, - я употребил более понятное ей слово.
- А... в двух шагах.
Мы вышли из кафе, повернули налево, прошли метров двадцать, обогнули
магазин игрушек и оказались на
Египетской.
- Во! - ткнула пальцем Мадлен. - Там чегой-то случилось! На пожар похоже.
Я уже тоже увидел впереди довольно плотную толпу зевак и клубы черносерого
дыма. Мое сердце екнуло. Забыв
про Мадлен, я ринулся к дому номер восемь. Окна и дверь его оказались плотно
закрытыми, но из всех щелей валил дым.
- Успеют пожарные приехать? - с интересом спросил один из мужиков. - Ща
огонь заполыхает!
- Эх, сгинет все, - с легкой жалостью сказала одна из женщин.
- Так небось застраховано, - без тени участия заявила другая, - новый
себе отгрохает, лучше старого.
- Может, сама и подожгла, - высказал предположение красномордый парень в
ярко-зеленой футболке, - многие так
поступают, поживут в хате, а когда она рушиться начнет, несчастный случай
изображают. Деньги слупят - и вперед,
следующий особняк строят. Сволочи, одним словом, вечно при деньгах, не то что
мы.
- Ща как рванет, - мечтал о захватывающем зрелище мужик.
Меня охватил ужас.
- Там, внутри, мальчик, вернее, больной юноша! Он же погибнет! Пожарных
вызвали?
- Угу, - ответил красномордый, - только они тут тормозные.
Я окончательно перепугался.
- Надо войти в дом!
Толпа уставилась на меня.
- Ты че, мужик, - сказала одна тетка, - совсем того? Пожар горит! Могет
крыша на башку упасть.
- В том и дело, - горячился я, - внутри слабая женщина и больной юноша.
- Самой-то небось нет, - рассудительно заявила Мадлен, - а то бы уж
выскочила и голосила. Небось на рынок
подалась.
Ее слова подстегнули меня. Ощутив выброс адреналина, я кинулся к мужикамзевакам.
- Давайте вышибем окно, влезем в дом и вытащим парня.
- Не-е, - лениво протянул один, - не люблю в чужие дела мешаться.
- Может, судьба ему погибнуть, - рассуждал другой.
- Что ни делается, все к лучшему, - донеслось из толпы. - Зачем такому
жить? Сам мучается и других извел, лучше
один раз отплакать и забыть.
Черная, душная волна поднялась к голове, я отломал от дерева довольно
толстый сук, подбежал к невысокому
заборчику, легко перескочил через него и изо всех сил ударил по широкому
стеклопакету раз, другой, третий. Раздался
сильный хлопок, дождем посыпались осколки, наружу вырвался едкий дым. Я
закашлялся, но отступать было поздно.
Не знаю, видели ли вы когда-нибудь пожар, но мне "повезло", за то
короткое время, что Нора "работает" Ниро
Вульфом "Ниро Вульф - великий сыщик, придуманный известным писателем Рексом
Стаутом. Детектив редко покидает
свою квартиру, разводит орхидеи, увлекается кулинарией и имеет верного помощника
Арчи, который бегает по городу в
поисках информации.", дважды увидеть огненное безумие. Оба раза я был напуган до
потери пульса, и вот сейчас предстоит
вновь бороться с огнем. А еще уверяют, что снаряд дважды в одно место не падает!
В моем случае бомба угодила в воронку
трижды "См, книгу Д. Донцовой "Букет прекрасных дам" и "Бриллиант мутной воды",
издательство "Эксмо".".
Я перемахнул через подоконник и крикнул что есть мочи:
- Есть кто живой?
Едкий воздух проник в легкие, кашель начал раздирать внутренности.
Открытого огня не было видно, и это
радовало. Но я очень хорошо знаю, что основная масса людей на пожаре погибает не
от ожогов, а от отравления продуктами
горения.
В наших квар
...Закладка в соц.сетях
