Жанр: Электронное издание
donc52
...ерю.
- Как же она свой садик бросила, - не обращая внимания на ехидство
сестры, спросил Миша. - Цветочки поливать
надо, или я чего-то не понимаю?
- Ну, с этим проблем нет, - улыбнулась Лида. - Кара мне ключи оставила.
- И надолго она смоталась?
- На три недели, - ответила Лида, не понимая, отчего Миша вдруг проявляет
такой интерес к Карелии Яновне.
Внезапно Стриженов схватил сестру за руку.
- Лидка, скажи, ты меня любишь?
- Ну, в общем, да.
- Дай ключи от квартиры Карелии.
- С ума сошел! - подскочила сестра. - Никогда!
- Умоляю!
- Но с какой стати? Вернее, зачем?
- Там меня не найдут, - мрачно ответил Миша.
И вот тут Лида перепугалась по-настоящему.
- Господи, что ты наделал? Говори скорей.
- Ничего, просто мне надо где-то перебиться некоторое время. Со Светкой я
поругался, пришлось уйти.
- В Ковальске полно гостиниц, - протянула Лида, - они тут на каждом углу,
есть совсем недорогие. В нижней части
на пансион вообще за копейки устроиться можно.
- Нет, - покачал головой Миша. - В отель не могу, там паспорт предъявлять
надо, меня сразу вычислят.
Лида схватилась за валидол, засунула таблетку под язык и мрачно сказала:
- Пока не узнаю, во что ты вляпался, пальцем не пошевелю.
Миша помялся "и выдал совершенно дикую историю.
Он постоянно нуждается в деньгах, они утекают у парня сквозь пальцы.
Вроде особо много не тратит, а ни копейки
в кошельке нет. Не так давно к Мише обратился какой-то "новый русский" и
предложил ему хороший заработок за плевое
дело. Богач от скуки забавляется всякой ерундой.
Он поспорил с другим небедным человеком на приличную сумму денег.
Я молча слушал хорошо мне известные условия пари. Естественно, Лида
совершенно не поверила брату. Она
решила, что он, как всегда, врет.
Разве взрослые люди станут играть в прятки? Скорее всего, любимый братец
снова влип в какую-то историю.
- Ладно, - кивнула Лида, когда Миша завершил рассказ. - Ну, предположим,
я похожа на дуру, которая примет эту
туфту за правду. Но ключи от квартиры Карелии Яновны я тебе никогда не дам.
- Лидусик!
- Не начинай свои штучки!
- Но мне очень надо...
Внезапно Лида замолчала.
- Ну и дальше? - поторопил я ее.
Московская тяжело вздохнула:
- Умолял он меня, говорила же, Миша кого хочешь уговорит, дар у него
такой.
- Вы дали ему ключи?
Лида кивнула:
- Да. И теперь очень прошу, ступайте на эту квартиру и заберите его
оттуда. Желательно навсегда. Брат меня просто
достал, я хочу жить спокойно и не дергаться каждый раз, узнав, что это сокровище
в Ковальске. Избавьте меня от него!
Пишите адрес: улица Святой Терезы...
- Думаю, Михаил не откроет мне дверь, покачал я головой. - Посмотрит в
"глазок" или на экран видеофона и
запрется на все замки.
Лида поправила прическу:
- Ну, "глазка" там нет... Вы позвоните так: три коротких, один длинный,
тогда он и не засомневается.
- Спасибо, - кивнул я.
- Не за что, - сердито ответила Лида, - я понимаю, что вы сейчас про меня
думаете. Злая сестрица решила отдать
бедного братца на растерзание, мешает ему заработать малую толику. Только он мне
уже поперек горла встал. Вор!
- Почему вор? - удивился я. - Разве Миша крадет деньги? Насколько я
понял, люди сами ему их дают. Или он у вас
взял что-то без спроса?
Лида мрачно процедила:
- Да вроде нет. Знаете, пока он тут сидел и ключи выклянчивал, ко мне
клиентка заявилась, местная, из ковальских.
Меньше всего Лиде хотелось, чтобы дама увидела у нее в квартире Мишу.
Поэтому она быстренько впихнула
братца к себе в спальню и велела:
- Сделай одолжение, посиди тихо.
Наглый родственник мигом просчитал ситуацию и заявил:
- Хорошо, только дай ключи.
- Потом, когда она уйдет.
- Нет, сейчас, - ухмыльнулся Мишка. - Иначе я выйду к твоей клиентке и
объявлю, что ты моя родная сестра.
- Только посмей, - помертвела Лида.
- А что? - Прикинулся лаптем Миша. - Разве это не правда?
Тут по коридору полетел чуть картавый говорок тетки, в недобрый час
решившей заказать себе колечко.
- Лидуся, ты где, ау...
Московская метнулась к комоду, вытащила из ящика связку, сунула ее
Михаилу и прошептала:
- На, изверг, только сиди молча!
Миша улыбнулся:
- Ты со мной по-хорошему, и я с тобой по-человечески, не дрейфь!
- Сволочь, - прошипела Лида и побежала к клиентке. Когда они просмотрели
один альбом до конца, хлопнула
входная дверь.
- Лидуся, - заволновалась дама, - к тебе кто-то пришел?
- Это сквозняк, - быстро нашлась Московская, - я замок забыла запереть.
После того как заказчица ушла, Лида побежала в спальню и нашла ее пустой.
Миша отправился в апартаменты
Карелии Яновны, и на столике осталась записка. "Звони в дверь так: три коротких,
один длинный".
Лида разозлилась сама на себя, но потом увидела, что шкаф с одеждой
раскрыт, и рассердилась на Мишу. Значит,
братец решил стащить у нее деньги, которые она без особых затей хранила на полке
под бельем.
- И много он взял? - с сочувствием спросил я.
- Ни копейки, - пожала плечами Лида, - только переворошил все мои вещи.
- Зачем? - удивился я.
- Понятия не имею, - ответила Лида. - Может, искал что-то? Разбросал
шмотки, пооткрывал коробки с туфлями.
Просто бред.
Я поднялся с дивана.
- Большое спасибо. Последний вопрос. Скажите, у Миши есть носовые платки?
- Конечно, - удивилась Лида, - странный вопрос.
- Такие шелковые, а в углу вышит знак доллара?
- Понятия не имею, - ответила Лида, - вполне вероятно, что да. Знак
доллара, это и "с" на латинском шрифте. С -
Стриженов. Миша понтярщик, обожает пускать пыль в глаза. Шелковый платок с
инициалами - это в его духе.
Глава 15
Я вышел из дома Лиды Московской в состоянии, близком к эйфорическому.
Похоже, берлога Стриженова
обнаружена, дело за малым - взять его там. Следовало сообщить радостную весть
Hope. Но не успел я дотронуться до
мобильного, как раздался звонок.
- Ваня! - заорала Николетта. - Ты где?
Я взглянул на часы.
- Вы разве уже освободились?
- Пока нет, - зачирикала маменька. - Немедленно дуй к лазне.
- Но...
- Туда сейчас придет Эстер, мы договорились встретиться, скажи ей, пусть
спустится в кафе.
Пришлось, отложив дела, поспешить на зов.
Я пришел в лазню и с некоторым опасением глянул на стойку, но на ресепшн
на одноногой табуретке восседала
полная тетка. Зиночки, слава богу, не было.
- Иван Павлович, вы купались? - раздался знакомый голос. Это была Эстер.
- Принимал ванну, - кивнул я, - потом гулял, матушка с Кокой сейчас
выйдут. А вы уже закончили процедуры?
Эстер покачала головой:
- Я не хожу в лазню.
- Да? - удивился я. - А мне показалось, что вы с Николеттой столкнулись
именно там.
- Верно, - подтвердила Эстер, - но не в бассейне, а в кафе, здесь в
подвале изумительная забегаловка. Хотите
покажу?
Мы спустились по лестнице вниз и очутились в премилом местечке, где мне
сварили почти пристойный капуччино.
- Не люблю баню, да и воду мне с таким весом нельзя в больших количествах
пить! - вздохнула Эстер.
- Вы вовсе не полная, - галантно сказал я.
Эстер погрозила мне пальцем с кроваво-красным ногтем:
- Комплиментщик. Иван Павлович, поверьте, даже в молодости я не страдала
от комплекса неполноценности.
Кстати, в кавалерах я никогда не испытывала дефицита. А годам к двадцати пяти
поняла: можно иметь безукоризненные
формы и остаться в старых девах. Мужчинам, как это ни парадоксально, нужно не
женское тело, а душа.
Хотя внешняя привлекательность тоже имеет значение, особенно в юности. Но
пройдут годы, появятся морщины,
и красота поблекнет, характер же не изменяется столь радикальным образом.
Разве не так?
На всякий случай я кивнул. Конечно, кое в чем Эстер права, только она не
слишком хорошо знает представителей
сильного пола. Многие из нас, увы, по чистой глупости наплюют на уродку с
благородной душой и, словно крысы на звук
дудочки из легенды, завороженно пойдут за красавицей-стервой.
Впрочем, может, Эстер на жизненном пути попадались другие экземпляры.
- Замечательно! - воскликнула Николетта, спускаясь по лестнице. - Кофе
пьете!
- А мы чуть не умерли! - завопила Кока так громко, что на стойке
затряслись бокалы.
Я подавил улыбку. Пожалуй, Кока слегка преувеличивает, умирающий человек
не станет столь оглушительно
орать, и уж подавно ему не придет в голову облиться с головы до ног духами фирмы
"Шанель".
- Боже, - закатила глаза Николетта, усаживаясь на стул, - для того чтобы
лечиться, требуется лошадиное здоровье.
Нет, вы только представьте, что нам пришлось вытерпеть! Сначала заставили ходить
по булыжникам!
- Натуральные кирпичи! - взвизгнула Кока. - Огромные, залитые водой,
жуткие! Очень больно!
- Потом посадили в кресло, - перебила ее Николлета, - всунули в нос две
трубочки и велели дышать какой-то
гадостью.
- А ингаляция! - подхватила Кока. - Я чуть не скончалась. Отвратительная
мерзость! Жуткая!
- Невероятная!
- Неописуемая!
На секунду обе прелестницы замолчали, потом Николетта протянула:
- А уж субаквальная ванна!
- Об этом не стоит говорить, - быстро сказала Кока. - Ей-богу, ничего
интересного, ванна как ванна.
Я скосил глаза на Эстер. Та, опустив взор в чашку с кофе, сидела с самым
невинным видом.
Голову на отсечение даю, она великолепно знает, что субаквальная ванна на
самом деле простая клизма.
- Хватит рассиживаться, - засуетилась Кока, - нам еще предстоит пить
воду, минеральную, из источника номер
семь, пошли. Эстер, душенька, у вас есть такая кружечка с носиком?
- А как же, - ответила Эстер, - всенепременно.
- И мы купили, - взвизгнула маменька. - Вот у меня самая дорогая,
фарфоровая, кобальтовая, с видами Ковальска.
- Боюсь разочаровать тебя, малышка, - хихикнула Кока, - но моя кружка
дороже, это настоящий эксклюзив, ручная
роспись! Я так и сказала в магазине: мне самое лучшее, то, что выпущено в
единичном варианте.
На секунду Николетта растерялась, но потом воскликнула:
- Ручная роспись! Бог мой! Мне еще ни разу не попался товар, сделанный
ногами. Эка невидаль! Да тебя
обманули! Посмотри, таких кружек пруд пруди, вон точная копия твоей у женщины за
соседним столиком!
Кока обернулась, побагровела и отбила мяч:
- А твоя кобальтовая просто ужасна! В Москве подобными на рынке возле
кладбища торгуют!
- Милая! - скорчила брезгливую гримаску маменька. - Ты просто упала в
моих глазах! Никогда бы не подумала, что
ходишь по таким местам, как толкучка при погосте.
- Я?! - возмутилась Кока. - Я? Ты с ума сошла! Да я отовариваюсь только в
элитных бутиках.
С чего тебе в голову взбрела столь идиотская идея?
- Откуда же ты знаешь, какой товар лежит на "блошке" на грязных ящиках? -
прищурилась маменька. - Отчего ты
уверена, что там есть имитация кобальтовой посуды?
Мне стало интересно, как же Кока вывернется.
- Я-то просто предположила, - зазвенела она, - а вот ты небось проводишь
в непотребных лавчонках все свободное
время. Откуда, интересно, тебе известно, что там товар разложен на ящиках?
Один - один. Эстер хмыкнула, Николетта с Кокой уставились друг на друга,
словно две собаки, не поделившие
территорию.
- Не пойти ли нам прогуляться? - попытался я купировать начинающийся
скандал.
Уж не знаю, удалось бы мне примирить заклятых подружек, но тут вдруг
Эстер засмеялась и своим
неподражаемым низким голосом произнесла:
- Думаю, вам не стоит больше спорить, чья кружка красивее, все равно моя
самая лучшая!
Николетта и Кока переглянулись. Эстер же с самым невозмутимым видом
вытащила из своей огромной, похожей
на мешок сумки фарфоровую емкость, водрузила ее на стол и гордо сказала:
- Вот.
Николетта и Кока выпучили умело накрашенные глаза. А я не выдержал и
расхохотался. На вымытой до блеска
столешнице стояла совершенно невероятная вещь: кружка в виде собаки, скорей
всего, натурщиком для нее послужил
далматинец. Во всяком случае, слегка косорылый щенок имел белый окрас, густо
покрытый черными пятнами.
- Это твоя кружка? - Маменька перешла от потресения на "ты". - Однако!
Где ты взяла такую?
Эстер аккуратно убрала "поильник".
- В магазине около колоннады, справа. Там их море.
- Я тоже хочу! - подскочила Николетта. - Ваня! Купи мне такую, в виде
пуделя!
- А кошек нет? - поинтересовалась Кока.
- Всяких полно, - успокоила их Эстер. - И киски есть, и зайчики, и мышки,
и ежики - на любой вкус зверушки.
- Покажи нам эту лавку! - оживилась Кока.
- Да, - засуетилась маменька, - побежали скорей.
Мы вышли на улицу и через пару минут оказались на месте. Эстер не
обманула. Полки ломились от самых
невероятных чашек, очевидно, они предназначались для детей, потому что в
торговом зале бегало много малышей. Я слегка
удивился - неужели ребятишки тоже пьют минеральную воду?
До сих пор я искренне полагал, что она предназначена лишь для больных
людей.
Кока с Николеттой, посмотрев на фарфоровое безумие, взвизгнули и
бросились выбирать кружки. Процесс
затянулся. Милые дамы хотели все и сразу! Собачек, кошечек, черепашек, гномиков,
лягушек, Белоснежку, Винни-Пуха,
Иа-Иа и Барби.
- Мы же не можем приобрести сорок штук! - попытался я охладить пыл
маменьки.
Николетта, сложившая в проволочную корзинку целую гору китча, вскинула
вверх аккуратно выщипанные брови.
- Почему?
Я растерялся. Действительно, почему? Сказать, что кружки слишком дорогие?
Это не аргумент для маменьки.
- Боюсь, в Москве их будет некуда деть, - выдавил я наконец, - посуда у
тебя стоит в столовой, в буфете. Чашки
просто не впишутся в интерьер.
Николетта на секунду задумалась, но потом с утроенной силой рванулась к
прилавкам.
- Ерунда! - воскликнула она. - Полный отпад! Я их на кухне поставлю.
Я отошел в сторону. Нет, маменька и Кока просто невозможны. Интересно,
сколько времени мы тут проведем?
Мне нужно поговорить с Норой и ехать на квартиру к Карелии Яновне. Но как
избавиться от спутниц? Может, предложить
им еще раз посетить лазню? Ох, боюсь, они не согласятся.
Ну и что делать? Повести их в театр или кино и сбежать из зрительного
зала? Сколько времени обычно идет
спектакль? Часа два? Мне хватит.
Я подошел к продавщице и без обиняков спросил:
- Есть в Ковальске опера?
- Нет, - покачала она головой, - только концертный зал.
- Отлично, и где он расположен?
- Да тут рядом, в двух шагах, но идти туда бессмысленно.
- Вы считаете? Музыканты так плохо играют?
- Откровенно говоря, я не слишком-то разбираюсь в музыке, - улыбнулась
торговка. - Может, и классно на
скрипках пиликают, только оркестр приезжает сюда всего на пару дней в месяц.
Сегодня концерта нет.
Я скрипнул зубами. Что же придумать? Неожиданно мне на помощь пришла
Эстер.
- Как вам понравилось в СПА-пещере? - осведомилась она, когда маменька и
Кока, обвесив меня пакетами с
идиотскими чашками, наконец-то вышли на улицу.
- Где? - в один голос воскликнули мои суетливые спутницы.
- В СПА-пещере, - повторила Эстер.
- Это что такое? - недоуменно протянула Кока.
- Как? - изумилась Эстер. - Вы не знаете?
Уникальное место, совсем недалеко отсюда, за пару минут дойдем.
Я улыбнулся, похоже, в Ковальске до любого объекта можно добраться
пешком, не потратив и четверти часа.
- Это грот внутри горы, - самозабвенно вещала Эстер, - там совершенно
уникальное сочетание температуры и
влажности, но главное, что стены покрыты особой солью, потрясающей. Она
испаряется, вы дышите насыщенным воздухом
и на глазах молодеете. Кожа делается нежной, словно у младенца, морщины
разглаживаются, глаза распахиваются,
подбородок подтягивается. А еще, там делают грязевые обертывания. Но это уже не
в пещере, а рядом.
- Немедленно пошли туда! - рявкнула Николетта.
- Но нам велели пить минеральную воду, - попыталась вразумить подружку
Кока.
- Обязательно, - кивнула маменька, - только чуть позже. Впрочем, если
желаешь, можешь искать источник, но
лично я порулю сразу в пещеру. Ха-ха-ха!
- Чему ты так радуешься? - сердито спросила Кока.
- Я представила себе, - хмыкнула маменька, - как выхожу из этой волшебной
пещеры совершенно преображенной!
Лицо - роскошное!
Впрочем, оно у меня и так в полном порядке. Но тем не менее станет еще
лучше.
Я закашлялся. Вот она, женская логика! Великолепная мордочка станет еще
великолепнее! Спелый персик
трансформируется в более спелый.
Мой бог, перезревший фрукт мгновенно начинает гнить, и потом, есть же
предел совершенству.
Если довести красоту до абсурда, она превратится в уродство. Стройная
фигура, став еще тоньше, начнет смахивать
на грабли, большие глаза, распахнувшись еще больше, просто вылезут из орбит, и
все присутствующие решат, что перед
ними человек с больной щитовидкой... Это все равно, что слишком сладкая конфета,
чересчур кислый лимон, излишне
жирные сливки - да вас просто стошнит. Все хорошо в меру.
Но Николетта, естественно, не знавшая о моих мыслях, вещала дальше:
- Так вот я, став неописуемой красавицей, выхожу на улицу и встречаю тебя
- всю опухшую от выхлебанной
минеральной воды. Морда во, глазенки щелки... Нет уж, здоровая печень хорошо, но
красота лучше.
Я хмыкнул. Внешняя привлекательность напрямую зависит от внутреннего
здоровья. Если у вас непорядки с
желудком и желчным пузырем, получите неприятно желтый оттенок кожи. А при
больном сердце вы приобретете синяки
под глазами.
- И где эта пещера? - Кока решительно повернулась к Эстер. - Куда идти?
Спустя четверть часа, оставив троицу в гроте, откуда они должны выйти
неземными красавицами, я пошел по
улице вниз. Наверное, так чувствует себя ребенок, оставшийся наконец один дома.
Свобода, делай все, что хочешь: танцуй до полуночи, смотри телевизор,
зови друзей - никаких замечаний не
услышишь. Машина для чтения нотаций уехала прочь.
Насвистывая, я добрался до нужной улицы и обозрел небольшой одноэтажный
дом, в котором, похоже, имелось
всего две квартиры. На двери, как Лида и обещала, не было "глазка".
Я осторожно посмотрел по сторонам и нажал на звонок три раза коротко,
один раз длинно.
Сначала изнутри не доносилось ни звука, потом в замочной скважине
заворочался ключ, дверь распахнулась.
На пороге вместо ожидаемого мною мужчины стояла женщина. Ее лицо
показалось мне знакомым.
- Это вы! - воскликнула дама. - Рада встрече!
В ту же секунду я вспомнил, где сталкивался ранее с этой приятной особой.
В лазне, это Вера Яновна, главный врач
местной бальнеологической лечебницы.
- Добрый день или уже даже вечер, - улыбнулся я. - Очевидно, я не туда
попал. Помешал вам отдыхать, прошу
прощения. Мне нужна Карелия Яновна, наверное, ее следует вызывать, нажав на
другую кнопку.
Вера Яновна удивленно взглянула на меня.
- Кара? Вы хотите видеть ее?
- Да, - покривил я душой.
- Сестра уехала отдыхать.
- Господи! Я просто дурак! Вы же обе Яновны! - воскликнул я. - Еще раз
прошу прощения, но я предполагал, что
Карелия живет одна.
- Верно, - кивнула Вера Яновна. - Проходите, пожалуйста, вот сюда,
налево.
Меня провели в уютную, хорошо обставленную гостиную. Вера Яновна вынула
из бара бутылку коньяка, два
пузатых бокала и, мило улыбаясь, спросила:
- Что привело вас к Каре? Проблемы со здоровьем? Не надо стесняться,
расскажите мне, в чем дело, я помогу вам.
Как главный врач клиники, я имею больше возможностей, чем Кара, которая работает
простым терапевтом.
Я попытался увильнуть от ответа:
- В вашем медицинском учреждении безукоризненный порядок, лазня работает
словно часы, и, похоже,
предприятие очень прибыльно - еще бы, столько посетителей. Конечно, тяжело
справляться с таким количеством больных,
но ведь чем больше страждущих, тем выше доход.
Вера Яновна печально улыбнулась:
- Ну, к доходам я не имею никакого отношения, сижу на твердом окладе. Я
не владею клиникой, лазня
принадлежит другому человеку, Герберту Уэллсу, и, в конечном итоге, мне все
равно, сколько у нас больных.
- Герберт Уэллс? - удивился я. - Это имя владельца лазни? Он имеет какоето
отношение к великому писателюфантасту,
создавшему замечательные книги "Война миров" и "Человек-невидимка"? Я
зачитывался ими в детстве.
Вера Яновна засмеялась:
- Это я его так зову - Герберт Уэллс, сама когда-то давно ночь напролет
листала "Человека-невидимку". Лазня
принадлежит некоему таинственному лицу. Никто его или ее никогда не видел.
Правда, по кое-каким признакам я поняла, что владелец - представитель
сильного пола. Он никогда не приезжает в
Ковальск. Это личность без имени, фамилии и лица. Человек-невидимка. Герберт
Уэллс.
- Как же вы получаете распоряжения от него? - удивился я.
- По электронной почте, - вздохнула Вера Яновна. - И порой мне кажется,
что Герберт Уэллс постоянно находится в
лазне. Стоит произойти малейшему форс-мажору, как он уже все знает. Я только
приближаюсь к компьютеру, чтобы
написать ему подробный отчет о делах, а на мониторе уже есть подробные указания,
что нужно предпринять в той или иной
ситуации.
- Вполне вероятно, что у вашего нанимателя имеется сеть шпионов, которые
следят за работниками, - предположил
я, прикидывая, каким образом мне исхитриться осмотреть квартиру Карелии.
На моем лице играла самая приветливая улыбка, а в голове ворочались
тяжелые мысли. Где Стриженов? Услыхал,
как Вера Яновна входит к сестре, и шмыгнул в шкаф? А может, он и не появлялся
здесь? Или вообще сюда не приходил?
Внезапно у меня возникло и вовсе дикое предположение. Вера Яновна,
похоже, не замужем, а Стриженов дамский
угодник. Может, они решили весело провести вместе время? Но почему в квартире
Карелии Яновны?
- Так зачем вам нужна Кара? - перешла в наступление Вера Яновна.
Я, не ожидавший этого вопроса, вздрогнул и ляпнул:
- Говорят, она страстный садовод, имеет уникальное собрание растений.
- Да, - кивнула Вера Яновна, - это так. Сестра просто помешалась на
посадках.
- Я тоже огромный любитель экзотов в саду, - самозабвенно врал я. - Вот
хотел попросить Карелию Яновну
показать оранжерею, может, мы поделимся друг с другом опытом?
Вера Яновна поставила бокал на столик.
- Могу продемонстрировать ее коллекцию.
- Огромное спасибо! Чудесно! - Я изобразил полнейший восторг.
Главврач встала и поманила меня рукой.
- Сюда, пожалуйста.
По длинному коридору мы добрались до просторного помещения, где на
специально оборудованных стеллажах и
подставках стояли горшки и кадки. Я очень надеялся хоть одним глазком по дороге
взглянуть на другие комнаты и с трудом
скрыл разочарование. Все двери оказались заперты.
- С чего начнем? - бодро воскликнула Вера Яновна. - С кулевок? На мой
взгляд, это красивейшие цветы. В вашей
коллекции они, конечно, есть. Или вы не любите кулевки?
Я абсолютно не разбираюсь в цветах и не знаю их названий. Ну, могу
припомнить ромашки, розы, хризантемы и не
имею понятия, что собой представляют кулевки. Но уж коли назвался груздем, то
полезай в кузов.
- Кулевки! - воскликнул я. - Замечательно! Очень их люблю! В моей
оранжерее десять видов!
- А мантышник тоже присутствует? - с неподдельным интересом спросила Вера
Яновна.
- Конечно! - лихо врал я. - Мантышник!
Замечательное растение.
Внезапно с лица Веры Яновны сползла улыбка. Сильной рукой она вытолкнула
меня в коридор и прошипела:
- А теперь, разлюбезный Иван Павлович, извольте объяснить, с какой стати
вы явились сюда?
Зачем вам понадобилась Кара?
- Вы не поняли? Мои растения...
- Не врите, - оборвала меня Вера Яновна, - вы разбираетесь в цветах, как
кошка в вязании.
Никаких кулевок и мантышника в природе не существует, я специально
произнесла первые пришедшие на ум слова
и поймала вас. Любой цветовод мигом бы спросил: "Кулевки? Мантышник?
Что за бред?" А вы, не моргнув глазом, сказали, что эти растения есть в
вашей коллекции.
Я прислонился к стене. Да, Иван Павлович, сел ты, дружок, в лужу!
Как бы вы поступили на моем месте? Убежали? Признаюсь, именно эта мысль
вначале пришла мне в голову. Но я
огромным усилием воли подавил в себе глупое желание исчезнуть из этой квартиры и
сказал:
- Хорошо, вы правы. Разрешите представиться, Иван Павлович Подушкин.
- Я знаю ваше имя! - сердито воскликнула Вера Яновна. - Вы уже
представлялись.
- Теперь сделаю это еще раз. Частный детектив, агентство "Ниро", вот моя
лицензия, с правом ношения пистолета.
Последнее - сущая правда, непонятно зачем Элеонора оформила эту бумагу, я
имею в виду не лицензию, а
разрешение на ношение оружия. Во-первых, у меня его просто нет, во-вторых, я не
умею стрелять и, скорей всего, никогда
не научусь. Но это звучит солидно: "с правом ношения оружия" - и производит
соответствующее впечатление на людей.
Вера Яновна внимательно изучила документы и нахмурилась еще больше.
- Ну и почему вы сразу не сказали?
Я улыбнулся:
- Думаю, ни одному сыщику не придет в голову сообщать людям: "Эй,
смотрите, перед вами Шерлок Холмс". Я не
предполагал, что нам придется вот так встретиться, во время работы. Скажите, вы
здесь одна?
Вера Яновна прищурилась:
- Однако! В квартире моей сестры происходит что-то непонятное. Теперь еще
и детектив появился!
- Что? - быстро спросил я. - Впрочем, наверное, я могу и сам ответить на
этот вопрос. Вы неожиданно пришли сюда
и наткнулись на мужчину, Михаила Стриженова, да? Знаете такого?
Где он сейчас?
Глаза Веры Яновны стали огромными. Коричневая радужная оболочка
превратилась в иссиня-черную и слилась со
зрачком.
- Немедленно ступайте назад в гостиную! - заявила она голосом генерала,
отдающего приказ солдату. - Там и
поговорим!
Я повиновался, мы снова оказались в уютной комнате, но на этот раз коньяк
в бокалы Вера Яновна наливать не
стала.
- Начинайте! - рявкнула она.
Мне не очень хотелось "продавать" Лиду Московскую, но что оставалось
делать? Пришлось рассказать все.
- Теперь понятно, - протянула Вера Яновна, когда я замолчал. - Вот кто
это был.
- Вы встретили здесь Стриженова и не узнали? - удивился я. - Или не
знакомы с ним?
Вера Яновна усмехнулась:
- Кто же здесь не знает этого пакостника?
У меня с ним особые счеты. Моя дочь... впрочем, давайте по порядку.
Хотите коньяку?
Я кивнул. Похоже, Вера Яновна поверила мне, и, скорей всего, она сейчас
расскажет нечто интересное.
Колесниченко всегда недолю
...Закладка в соц.сетях
