Жанр: Электронное издание
Nastya23
...но? - улыбнулась Настя.
- Мозги надо беречь, нечего их попусту амортизировать.
Через десять минут они вдвоем удалялись от места, где продолжала работать
дежурная группа. Где-то на полпути к метро телефон в Настиной сумке начал
издавать звуки, напоминающие Токкату ре-минор Баха.
- Это Коротков, - сказала она, щелкая замком сумки и доставая трубку; -
Юр, это ты Афоне стукнул?
- А что, он уже явился?
- А то. Снизошел до похвалы, так что у нас сегодня праздник.
- Вот черт, я как раз хотел тебя предупредить, что он едет. Как же он так
быстро долетел?
- Вероятно, на крыльях любви. Зачем ты ему сказал?
- Ася, я должен был доложить, он же начальник все-таки. Ты сейчас там?
- Уже нет, двигаюсь в сторону метро. Еду в Коломенское.
- Я с тобой. Жди меня на Лубянке, у выхода из метро, я через пятнадцать
минут подскочу.
Настя довольно улыбнулась. Вот и хорошо, вдвоем и легчe и веселее, а на
машине, пусть и на такой старенькой и лaтанной, все равно удобнее, чем на
метро, особенно когда придется возвращаться после нескольких часов,
проведенных на ногах.
- А как ты догадалась, что это Коротков? - не сдержал любопытства
Зарубин. - Ты его нюхом чуешь?
- Я его ухом слышу, - рассмеялась она. - На номера, которых звонит Юрка,
у меня запрограммирована определенная музыка. Когда работаешь, важно
понимать, кто тебе звонит, муж из Америки, начальство с умными указаниями
или родители с вопросами о том, что я ела на обед.
- Умно! - восхитился Сергей. - Значит, и на Чистякова у тебя есть
отдельная музыка?
- Обязательно. На Чистякова, на Юрку, на родителей и даже на Афоню. Все
остальные звонят вальсом Чайковского. Хочешь, на тебя тоже отдельную музыку
сделаю?
- Валяй. Из чего можно выбирать? Мне бы что-нибудь повеселее, чтобы
отражало мою душевную сущность.
- Идет. Будешь мне звонить песенкой Герцога. "Сердце красавицы склонно к
измене...". Годится?
- Вполне.
Настя и Коротков как раз выходили из машины, когда позвонил Зарубин.
- Слушай, Пална, - голос его был озадаченным, - тетка-то моя Ганелина не
признала. Говорит, тот мужик, который был с Яной, совсем по-другому
выглядел. Вообще ничего общего.
- Отлично! Спасибо, Сержик.
- Да за что спасибо-то... Если б она его признала, мы бы точно знали, что
у Яны роман с Ганелиным. А так ищи теперь ветра в поле. Ладно, - он вздохнул
в трубку, - я помчался, на самолет бы не опоздать. Если что - позвоню.
Значит, наша маленькая Яночка проводила время в компании неизвестного
мужчины средних лет, крупного, полного. Кто бы это мог быть? И почему об
этом ничего не знает ее муж Руслан? Собственно, он и не должен знать, если у
Яны образовался роман. И понятно, что сама она вовсе не рвется об этом
рассказывать каждому встречному. Но ведь это может оказаться и случайный
знакомый. Увидел в ресторане хорошенькую молодую женщину, подсел к ней,
поболтал, попытался поухаживать, может быть, даже оставил ей свой номер
телефона, но это и все. Или встретил на улице, заговорил с ней,
познакомился, пригласил пообедать. А она не отказалась. Ей скучно, она
впервые в Москве, душа жаждет развлечений и приключений, так почему не
пообедать с новым знакомым? Особенно если он представился крупным
бизнесменом, банкиром или еще кем-нибудь не менее "престижным" для молодой
провинциалки. Для раскрытия преступления эта информация ничего не дает, а
отношения с мужем может испортить весьма существенно, вот Яна и молчит.
Парковку возле усадьбы "Коломенское" обслуживали два парня лет двадцати
восьми - тридцати. У обоих были синие от наколок руки, короткие стрижки и
небритые лица. По дороге Коротков предупредил Настю, что все парковки на Юге
Москвы стоят под авторитетом по кличке Гога Сухумский, поэтому работает на
них соответствующий контингент. Ни в коем случае нельзя вести разговор таким
образом, чтобы выходило, будто парковщики халатно относятся к своим
обязанностям, не смотрят за машинами, отлучаются надолго и не обращают
внимания на срабатывание сигнализации на тех автомобилях, за стоянку которых
они берут деньги. Это, конечно, не платная охраняемая стоянка, а всего лишь
парковка, и за безопасность и сохранность машины они ответственности не
несут, но есть вопросы конкуренции. Платная стоянка находится в трехстах
метрах отсюда, она менее удобна, потому что от нее намного дальше до входа в
парк, зато, как считается, более надежна. Ну и, соответственно, она более
дорогая. На охраняемой стоянке по этим причинам .машин куда меньше, чем на
дешевой парковке. Однако если пройдет слушок, что с машинами, оставленными
на парковке, случаются неприятности, то автомобилисты перестанут экономить
время, деньги и собственные силы и отдадут предпочтение охраняемой стоянке,
которая находится уже в ведомстве не Гоги Сухумского, а совсем других людей.
- Здорово, мужики!
Короткой уверенным жестом сунул руку сначала одному, потом другому
парковщику. Тем ничего не оставалось, кромe как ответить на рукопожатие.
- Мужики, помогите бабки отбить. С корешем пocпopил на сто долларов...
Дальше Юра выдал какую-то небылицу о сигнализациям, срабатывающих по
каким-то совершенно немыслимым признакaм. Настя, абсолютно неискушенная в
технических тонкостях электронных устройств, обеспечивающих сохранность
автомобилей, сначала понимала его через слово, потом через фразу, а потом и
вовсе утратила нить повествования. Синерукие парковщики, однако, понимали
Короткова очень хорошо, согласно кивали головами и всем своим видом
показывали, что прониклись серьезностью проблемы. Между ними завязалась
оживленная беседа, в ходе которой то и дело мелькали слова "Клиффорд",
"Лазерлайн", "Престиж", "Экскалибр", "светодиод". И наконец, минут через
двадцать, Настя услышала текст, целиком состоящий из знакомых ей слов:
- Да вот сегодня на белом "мерине" срабатывание было, помнишь?
- Это когда мы бабки сдавали?
- Ну. Мы вышли, глянули - все чисто, никого вокруг, а машина ревет как
нанятая.
- Точно, помню. Я тогда подумал, может, взяли что из машины, хозяин
придет - орать будет. А он - ничего.
- Верно, так и было. Я все смотрел, когда хозяин придет. Машина на глазок
вроде в порядке, двери закрыты, стекла целы. Но мы-то знаем, что если машину
вскрывали, то хозяин сразу увидит, когда будет сигнализацию снимать. Хипиш
поднимет! А он - ничего, представляешь? Спокойно так расплатился, даже
глазом не моргнул. Это значит, что сигнализация сработала как обычно. Так
что туфта это все - "два бипа", "три бипа". Никакой разницы, вскрывали
машину или нет. Небось китайскую подделку за итальянскую фирму выдают.
Поэтому она и срабатывает как попало, то ничего не показывает, то
включается, когда птица мимо пролетит.
- Это плохо, - загрустил Коротков, - значит, сто баксов отдавать
придется. Хотя... слушайте, а может, этот мужик, на "мерине", просто не
заметил, внимания не обратил, а?
- Легко мог, - тут же отозвался один из парковщиков. - Он с бабой был,
моложе себя лет на двадцать, а то и на тридцать.
- Ага, - подтвердил другой, - точно. Идут и чирикают, как голубки. Я
тогда еще подумал, хорошо, что он с бабой, даже если что не так, все-таки
меньше возникать будет.
Коротков поблагодарил за подробную консультацию, подхватил молча стоявшую
в сторонке Настю под руку и потащил к машине.
- Ну что, подруга, похоже, не врет твой Андрей Константинович, все так и
было, как он рассказывает. Бери телефон, звони Гмыре.
Борис Витальевич Гмыря выслушал Настю спокойно, не перебивал, задал
несколько уточняющих вопросов, а потом так же невозмутимо заявил, что не
склонен отпускать задержанного Ганелина до получения результатов
баллистической экспертизы. Сигнализация на его машине могла сработать вовсе
не оттого, что кто-то открывал дверь, а по совершенно другим причинам.
Пистолет же лежал в бардачке именно потому, что сам Ганелин его туда и
положил. И до тех пор, пока с этим вопросом не наступит полная ясность,
Андрей Константинович побудет в изоляции.
- Все понятно, - уныло констатировала Настя, поговорив со следователем, -
чувствуется мощная длань нашего Афони. Наверняка это он давил на Гмырю.
Интересно, что он ему напел?
- Могу поделиться, - Коротков завел двигатель и вырулил с парковки. - Я
от него уже сегодня слышал эту скорбную песнь. Все крутится вокруг завода по
изготовлению лекарственных препаратов. Та часть Подмосковья, на которой
расположен завод, контролируется азербайджанской группировкой Эдика Юсубова
по кличке Старший. Специально придумали, чтобы с Эдиком Вахрамовым не
путали. Вахра-мов у них Младший, а Юсубов - Старший. И вот якобы у Старшего
возникли кое-какие непонятки с Ганелиным. Не то Ганелин недоплатил за
"крышу", не то вообще не заплатил, когда очередной срок подошел, не то
попросил отсрочку, а потом отказался выплачивать процент по счетчику,
короче, какая-то такая хренотень. А Эдик Старший, знаешь, чем славится в
своем кругу?
- Расскажешь - буду знать, - ответила Настя, напряженно вслушивавшаяся в
слова Короткова.
- Эдик Старший славится тем, что никогда не режет курочек, несущих не то
что золотые, а даже самые обыкновенные яйца, потому как обыкновенные яйца
тоже имеют свою цену. У него, кстати, раньше и кличка была другая,
Бухгалтер. Все подсчитывал, вплоть до расходов на автобус. И Старший
рассудил, кстати вполне здраво, что если человек не может заплатить
наличными, то пусть отработает эквивалентную сумму услугами.
- Ну да, - кивнула Настя, уже догадываясь, к чему ведет Коротков, - зачем
платить десять тысяч долларов киллеру, когда можно поручить все то же самое
сделать должнику. И чем Эдику Старшему помешал Тимур Инджия? Ведь ребята
разрабатывали это направление, Инджия ни к какой группировке причастен не
был.
- Не был-то не был, но ухитрился переспать с любимой любовницей Эдика. И
не просто переспал, но еще и заразил ее чем-то неприличным. Разумеется,
Эдика это глубоко возмутило. Якобы Эдик приятно проводил время в ресторане в
компании близких и соратников по борьбе, сняли целый зал. А в соседнем зале
с парой дружков гулял Тимур. Любовница Старшего вышла, пардон, в туалет, для
чего ей пришлось пройти через соседний зал в аккурат мимо столика, за
которым сидел Тимур. Тот испытал сильнейший укол стрелы Амура в самое сердце
и помчался в холл следом за девушкой своей мечты. Уж в каком таком подсобном
помещении они совокуплялись - мне неизвестно, но вернулись оба не скоро. Не
через час, конечно, но и не через минуту. Девица своему патрону что-то такое
наплела, чему он спьяну поверил, не то у нее понос случился, не то золотуха.
А через пару дней Старшему кто-то стукнул, что видели его зазнобу вместе с
Тимуром как раз в то самое время, когда она, по легенде, должна была плотно
сидеть на горшке. Дальше все и размоталось. Девице Эдик физиономию
расквасил, но не капитально, с умом, чтобы можно было еще попользоваться, я
ж говорю, он расчетливый. А обидчика вполне мог заказать, это в его
характере.
- Погоди, Юра, он мог заказать, или ты точно знаешь, что заказал?
- Я, подруга, вообще ничего не знаю, кроме того, что Эдик Старший
действительно существует, действительно контролирует ту часть Подмосковья,
где расположен завод Ганелина, и действительно имеет такой характер, как я
тебе описал. Все остальное мне поведал наш с тобой общий и горячо любимый
начальник. У него тоже есть свои источники.
- Но ты можешь это перепроверить? - настаивала Настя.
- Быстро - нет, не могу. У меня к Эдику нет прямых подходов. - А у Афони,
выходит, есть... И откуда только? Он в Москве без году неделя, а обзавелся
источниками в такой мощной группировке. Юра, как ты думаешь, может быть,
Афоня действительно неплохой агентурист, а? Может, он сыщик от бога, и чутье
у него безошибочное. Просто я из-за своей неприязни к нему стараюсь видеть
только плохое, а достоинств его не замечаю.
- Это что-то новенькое, - хмыкнул Коротков. - Вчера ты осваивала новое
блюдо, а сегодня в голове появились новые мысли. Как говорил один из наших
лидеров, главное - начать. Что это с тобой, подруга?
Настя помолчала. Прошло совсем немного времени с того момента, как она
разговаривала сегодня с генералом Заточным, а мышление уже изменилось.
- Представь себе, что тебя привели в квартиру и сказали: хочешь -
оставайся, живи, не хочешь - уходи. И оставили там одного. О чем ты будешь
думать? - задала она вопрос.
- Это что, тест? - в голосе Короткова в равных пропорциях смешались
опасение, недоверие и любопытство.
- Нет, обычный вопрос.
- Я осмотрюсь, пригляжусь и буду решать, оставаться или уходить.
- А если подробнее? Что может заставить тебя уйти или, к примеру,
остаться?
- Ой, Аська, да что угодно! Чего ты пристала? Мне цвет стен может не
понравиться, или мебель, или вид из окна. Или соседи слишком шумные, спать
мешают. Или телевизоpa нет, а я без него жить не могу.
- Ясно. А теперь представь себе, что тебя привели в это помещение и ушли,
заперев дверь. Уйти ты не можешь. О чем ты будешь думать в первую очередь?
- А уйти никак нельзя?
- Никак, - Настя покачала головой, пряча улыбку. - Таково условие
эксперимента.
- Тогда я буду думать о том, как мне выжить в этой запертой хате.
Проверю, есть ли продукты, работает ли телефон. Если что-то сломано - буду
думать, как починить имеющимися подручными средствами.
- А если мебель не нравится или обои не того цвета?
- Да и хрен с ними! Все равно же я уйти не могу, так чего внимание
обращать на ерунду. Ну и что из всего этого следует? К чему эти вопросы?
- Юра, - она сделала паузу, доставая сигареты из сумки, - я сегодня
виделась с Заточным. Ты знаешь, что его снимают?
- Слышал, что вроде собираются, но приказа пока нет. А что?
- А то. До сегодняшнего дня я была уверена, что в любой момент могу уйти
к нему, если Афоня меня уж совсем достанет. Дверь была не заперта,
понимаешь? А сегодня я вдруг узнала, что все не так. Дверь, оказывается,
заперли, никуда уйти я не могу, и мне придется думать, как выжить в этой
запертой хате.
- Вот только не надо меня цитировать, - ехидно заметил Юра. - Я пока еще
не классик. Стало быть, ты, подруга, меня обманула? Клялась, что никуда не
уйдешь в ближайшее время, не бросишь меня одного, а сама стреляла глазками
по сторонам в поисках теплого местечка. А я-то, дурак, поверил тебе,
понадеялся!
- Юрик, я никуда не собиралась уходить, я же дала тебе слово. Но умом-то
я понимала, что мне есть куда уйти. Ты вникни! Пока человек думает, что
дверь не заперта, что он в любой момент может ее открыть, как только
захочет, он видит в окружающем больше плохого, чем хорошего. У него взгляд
критический, он не боится выискивать недостатки, потому что знает: если
количество недостатков превысит некую критическую массу, он встанет и уйдет.
Ты вспомни свои слова, вспомни! Я спросила, что может заставить тебя принять
решение уйти или остаться, а ты мне что ответил? Что тебе может одно не
понравиться, другое, третье... Ты же не назвал ни одной причины, по которой
ты можешь захотеть остаться. Ты даже не подумал о том, что в помещении могут
оказаться какие-то достоинства, нет, ты заговорил сразу о недостатках.
Юрочка, человек так устроен, понимаешь? Когда есть осознание собственной
свободы, свободы выбора, обостряется критичность, это нормально, это
естественно. Когда свободы нет, человек вынужден приспосабливаться, и
критичность ему мешает. Чтобы выжить, он должен стараться не замечать
недостатков и акцентировать достоинства, может быть, даже придумывать их или
сильно преувеличивать. Вот примерно то же самое происходит сейчас с моим
отношением к Афоне.
- Ладно, я понял. Смотри только не переборщи, а то у тебя Афоня, не ровен
час, лучше Колобка окажется.
- Не беспокойся, - рассмеялась Настя, - Афоне это не грозит. И все-таки
мне страшно интересно, откуда у него такие источники. Прямо завидно, честное
слово! Даже у тебя таких нет, а ты в Москве двадцать лет проработал.
- Двадцать три, - поправил он.
- Тем более. Между прочим, куда мы едем?
- К тебе.
- А ужинать что будем?
- Сейчас купим чего-нибудь по дороге.
Настя посмотрела на часы - почти восемь вечера. День еще не кончился, а у
нее такое ощущение, что уже должен быть вечер понедельника, ведь утро
воскресенья было так давно...
При плотном графике съемок каждый выходной день был у Ирины Савенич
наполнен массой обязательных мероприятий. Надо убрать квартиру, выгладить
белье, которое в течение недели стиралось в машине, сделать закупку
продуктов, которых должно хватить до следующего выходного, посетить
массажиста, косметолога и парикмахерскую. Это было программой на каждый
выходной, но, кроме того, накапливались и другие долги - перед друзьями, с
которыми надо было повидаться, поздравить с днем рождения и вручить подарок
или просто обсудить что-нибудь животрепещущее; перед покойными
родственниками и близкими, за чьими могилами Ирина ухаживала уже много лет;
даже перед машиной - красным "Фордом", который тоже требовал внимания и
ухода, а порой и ремонта, особенно после нанесения очередных боевых шрамов,
регулярно появляющихся на сверкающих боках и крыльях.
От природы безалаберная и несобранная, Ирина распоряжалась своим временем
по меньшей мере нерационально. Но выходные дни - это святое, выходные она
полностью посвящала тому, чтобы в остальные дни не думать ни о чем, кроме
работы и удовольствий. Она даже свидания на выходные не планировала,
ухитряясь втискивать личную жизнь в недолгие часы между съемками и сном.
Сыщик из МУРа после проведенной вместе ночи нравился ей еще больше, и
Ирине пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы не поддаться на его
предложение провести это воскресенье вместе. Он загодя знал, что в
воскресенье съемок не будет, и, видимо, очень рассчитывал на славно
проведенный день где-нибудь на природе. Ей было жаль его разочаровывать, но
принцип есть принцип. Обязательные мероприятия потому и называются
обязательными, что пропускать их нельзя. Для актрисы внешность не самое
последнее дело, а выкроить два часа на косметолога, столько же на
парикмахера и еще час на массаж в дни съемок ей никак не удается.
Покончив к полудню с уборкой и неглаженым бельем, Ира отправилась в поход
за красотой. Около семи вечера она, выйдя из салона красоты, снова села в
машину, каждой клеточкой отмассированного тела ощущая свежесть и бодрость,
не без удовольствия взглянула в зеркало на порозовевшее и подтянутое лицо,
прикоснулась руками к густым упругим кудрям и подумала, что день проведен
правильно. Сейчас она поедет по магазинам, заполняя багажник
низкокалорийными продуктами, которыми ей приходится питаться, дабы не
растолстеть. Плохо, когда свободный от съемок день приходится на
воскресенье, в воскресенье далеко не во все магазины завозят товар, и
приходится тратить на поиски того, что нужно, куда больше времени, чем в
будни. Но ничего не поделаешь. Ирина бодро улыбнулась своему отражению,
спрятала в сумочку зеркало и повернула ключ в замке зажигания.
Поиски продуктов шли с переменным успехом, но к девяти часам ей удалось
найти все, что она планировала, включая немецкий черный хлеб грубого помола,
макароны из обдирной муки, печенье и конфеты для диабетиков и зеленый салат
нескольких сортов. Сейчас самое время позвонить Наташе, если у них с
Русланом готовы диалоги для ближайших съемочных дней, то можно заехать и
забрать текст. При всем своем легкомыслии к работе Ира относилась очень
серьезно, особенно если снималась у Вороновой. Она еще не была настоящей
звездой и, стоя на площадке рядом с известными на всю страну актерами, не
могла себе позволить плохо знать роль, иначе это немедленно сказалось бы на
репутации Натальи: тут же нашлись бы охотники поговорить о том, что Воронова
снимает Иру исключительно по дружбе, потому что эта Савенич слова доброго не
стоит как актриса и работать совсем не умеет. Такого Ирина допустить не
могла. Если все остальные актеры, занятые в сериале, получали текст роли
накануне съемки, а иногда и перед самым ее началом, то Ира, пользуясь своей
близостью к режиссеру и сценаристу, старалась получить новый кусок сценария
раньше всех, чтобы как можно лучше подготовиться и не ударить в грязь лицом.
- Натулечка, - защебетала она, когда в трубке послышался голос Натальи, -
это я. Как дела?
- Где ты?
- В машине. Проезжаю метро "Парк культуры".
- Можешь приехать?
- Уже еду. А что у тебя голос такой странный? Что-нибудь случилось?
- Все в порядке. Приезжай быстрей.
Наталья бросила трубку, оставив Иру в полном недоумении. Почему Наташа
так с ней разговаривает? Разве Ира чем-то провинилась? Да нет же, внезапно
поняла Ирина, это все из-за Андрея и Янки. Опять на целый день уехали
вдвоем. В пятницу отрывались, в субботу, а теперь и в воскресенье тоже.
Совесть же надо иметь хоть какую-нибудь! Какой жене это понравится, когда
муж целые дни проводит с молоденькой милашкой. Конечно, на Наташу это совсем
не похоже, она такая разумная, выдержанная и с бухты-барахты ревновать не
кинется, но вот Руслан - этот может и сам завестись, и Наташу завести.
Наверняка он начал психовать и Наталью этим заразил. Ничего, сейчас Ира
приедет и всех их построит, сначала Руслана - за то, что не справляется с
эмоциями и дергает Наташу, потом саму Наташу - за то, что слушает этого
психованного дурака, а потом, когда Янка явится домой, и ей мозги вправит.
Вот и знакомый дом. Дом, где она родилась и прожила большую часть жизни.
А вот Наташины окна на втором этаже, свет горит, створки открыты. Ира два
раза нажала на кнопку в центре руля, машина издала два отрывистых сигнала. В
окне появилась взлохмаченная голова Наташиного сына Алеши. Ира помахала ему
рукой:
- Открывай дверь, я уже иду!
Она вихрем взлетела на второй этаж, дернула на себя тяжелую дверь,
ворвалась в квартиру. Первое, что она увидела, был бледный, как полотно,
Руслан с плотно сжатыми губами, стоящий посреди холла с большой сумкой в
руках.
- Что у вас тут? - Ира нахмурилась и пытливо посмотрела сначала на
Руслана, потом заглянула в открытые двери, ведущие в комнаты.
Откуда-то доносились Наташины шаги, твердые, чуть тяжеловатые, быстрые.
Хлопали дверцы шкафов. Такое впечатление, что кто-то срочно куда-то уезжает.
Но кто и куда? Неужели Янка дожала Руслана, и они собираются возвращаться в
Кемерово? Вот мерзавка!
- Андрей Константинович в милиции, - произнес Руслан.
- Почему? Что случилось?
- У него в машине нашли пистолет, такой же, из какого убили Тимура.
Следователь сказал, что не выпустит его до тех пор, пока экспертиза не
скажет, тот это пистолет или нет. Если не тот, тогда его отпустят.
- А если тот?
- Тогда арестуют. Пока его только задержали, следователь сказал, что
можно до десяти дней...
Вышла Наташа, сосредоточенная, серьезная. Но никакой паники в ее лице
Ирина не увидела. Наташа даже не побледнела, во всяком случае, выглядела она
куда лучше, чем Руслан. Ира решила, что Руслан, наверное, что-то не так
понял, и лучше спросить у Натальи. Сейчас она все внятно объяснит, и
окажется, что ничего страшного не произошло.
- Натулечка, что происходит? Руслан сказал...
- Все правильно, Ириша, - Наталья поцеловала ее в щеку, как целовала
всегда при встрече. - Андрюша в милиции. У нас много дел, и без тебя мы не
справимся. Сейчас надо ехать к следователю, взять у него ключи от машины,
потом передать Андрюше вещи, его же задержали в брюках и светлой рубашке, я
приготовила ему спортивный костюм, кроссовки и теплый свитер на тот случай,
если в камере сыро и холодно. Туалетные принадлежности, еда... Я уже все
собрала. Потом надо будет поехать туда, где осталась машина, и перегнать ее
сюда. Руслан поедет с нами, он пригонит машину. И еще по дороге надо будет
обязательно заехать к Гольдманам, у них сегодня годовщина свадьбы, двадцать
пять лет, я должна непременно поздравить их. Это ненадолго, максимум на
полчаса.
- Господи, Наташка! - ахнула Ира. - У тебя мужа арестовали, а ты про
какую-то годовщину говоришь! Что, твои Инна с Гришей без тебя не
перебьются?
Наталья быстро оглядела содержимое сумки, что-то мыcленно прикинула и
кивнула:
- Все, можно ехать. Пошли. Алеша, мы уехали! Закрой за нами!
Она буквально вытолкнула из квартиры Иру и Руслана ц быстро пошла вниз по
лестнице.
- Инна и Гриша Гольдманы - мой самые близкие друзья, - негромко говорила
Наталья на ходу, не оборачиваясь и словно даже не интересуясь, идет ли
следом за ней Ирина и слышит ли ее. - И то, что случилось с Андрюшей, не
имеет к ним никакого отношения и не должно влиять на их праздник. Это
случилось у меня, у Руслана, отчасти - у тебя, но никак не у Инны с Гришей.
Портить им серебряную свадьбу я не собираюсь. А оттого, что я начну рвать на
себе волосы и устраивать всеобщий траур, ситуация с пистолетом быстрее не
разрешится.
Ира молча открыла машину, завела двигатель. Только сейчас до нее стало
доходить, что Наташино видимое спокойствие, ее собранность, четкость и ясное
понимание того, что нужно делать
...Закладка в соц.сетях
