Жанр: Электронное издание
Macdon20
...и наши отношения.
Он еще немного послушал и сказал:
- Меня совершенно не волнует твоя карьера, Уаттс. Пожалуйста, впредь не дергай
меня.
Пока он клал трубку на аппарат, до меня доносилось слабое жужжание
возбужденного голоса Крейна в трубке. Нахмурившись, Стеббер сказал:
- Очень странно, что Уаксвелл так жаждал узнать мой номер у Уаттса. Он
говорит, что дал ему только номер, не сказав пароль, словно ожидал моих
поздравлений по этому поводу. Мне кажется, если ваша догадка верна, то я буду
последним, кого...
Изменив тон и тембр голоса, я сказал:
- Старина Бу вызовет зуд у адвокатишки.
Это позабавило меня. Терпение и хороший магнитофон кому угодно позволят как
следует подделать голос.
- Может, когда-нибудь мы разработаем какой-нибудь проект для обоюдной
выгоды, - сказал он.
- Один могу предложить прямо сейчас. Отвлеките Уаксвелла, вызвав его сюда, на
целый день, а я вышлю вам десять процентов от всего, что сумею отыскать.
- Нет уж, благодарю покорно. Я не уверен, что этот человек вполне нормален. И
он действует по настроению. Я не стану так рисковать. Выманите его на женщину,
Макги. Эта девочка Маккол может его занять надолго.
- Скажем так, что она труслива, Стеббер. Одолжите мне Дебру на тех же
условиях. Десять процентов.
- Я бы и думать об этом не стал, если бы не одно обстоятельство... - Он вдруг
запнулся. Его ясный взор стал откровеннее, чем любое подмигивание или косой взгляд.
- Если вы вернете ее через три дня. И... сможете оставить мисс Чуки здесь, со мной. В
качестве гарантии доброй воли.
- Как были оформлены деньги?
- Новые сотенные в обертках Федерального банка. Тринадцать пачек
стодолларовых купюр. Наверно, маловато, чтобы наполнить обычного размера коробку
из-под обуви. Так вы не ответили на мой вопрос относительно мисс... Чуки.
- Вы предоставили мне выбор и, подумав, я решил, что она сможет подцепить Бу
Уаксвелла.
- Милый мальчик, а почему не предоставить выбор ей? Вы найдете, что Дебра
может составить прекрасную компанию. И я могу заверить вас, что мало кто из
мужчин производит такое сильное впечатление, какое произвели вы. А когда вы
получите обратно мисс Чуки Маккол, то увидите, что она будет жаждать послушания и
перестанет взбрыкивать. Дисциплина действительно эффективна, Макги, она оставляет
всю прелесть нетронутой, а душу, в своем роде чуть более деликатной и благодарной.
Это более чем импонирующее и полезное средство.
- Решать за мисс Маккол - нет, спасибо.
- Ну, что ж, может мы и договоримся в следующий раз, - сказал он, потом
отошел и позвал девушек.
Они неторопливо вошли в большую комнату, и я заметил на лице у Чуки довольно
странное выражение, а Дебра выглядела тайно позабавившейся.
Они оба проводили нас до лифта, само очарование и заверение в дружбе, как бы
убеждая нас в том, что мы премилые люди просто заглянувшие к ним на рюмочку.
Когда дверь лифта закрылась, мой взор в последний раз запечатлел прелестные улыбки
элегантной пары с прекрасными манерами и хорошим вкусом. Но в глубине души они
кипели от злости, как коралловые змеи.
Чуки погрузилась в молчание и взорвалась не раньше, чем мы отъехали на
километр.
- Женская болтовня! Женская болтовня! Ты знаешь, что эта сука костлявая
вытворяла? Она пыталась завербовать меня. Как проклятый поставщик рекрутов во
флот. Посмотришь мир. Изучишь торговлю. Выйдешь на пенсию в цветущем возрасте.
- Завербовать тебя в качестве кого?
- Она не произнесла это прямо. Изучала меня, как кусок вырезки и сказала, что
тело первосортное. Так жалко, что я растрачиваю себя на такой тяжелой работе за
такие маленькие деньги. Ну уж, вот и не так, я, черт побери, зарабатываю хорошие
деньги. Мужчины, говорила она, нужный тип мужчин, могут здорово раскошелиться,
заинтригованные такой крупной, темноволосой, сильной на вид девушкой, как я. И
этот человек, Трев. Он заставил меня почувствовать себя слабой, юной и глупой. И
какое-то беспокойство, желание понравиться ему. Вначале. Но в конце я подумала о
том, как хорошо было бы раздавить его, как жука. Они напугали меня, Трев. Я,
кажется, не пугалась с тех пор, как была ребенком. И моя бабушка так накачала меня
рассказами о белых рабынях, что, завидев двух мужчин на углу, я переходила на
другую сторону улицы, чтобы они не смогли уколоть меня шприцем и продать арабам.
Трев, если нам придется что-нибудь делать вместе с этими людьми, то может
случиться что-то действительно ужасное. Боже мой, ты бы видел, какая у нее одежда.
Меха, оригинальные вещи из домов моделей, девять ящиков белья и целый стеллаж
обуви. Клянусь Богом, там по меньшей мере, сто пар туфель. И все это время она
внутренне посмеивалась надо мной, словно я дурочка какая-то, совсем раздетая. Что же
произошло, Трев?
- Короче говоря, он подтвердил догадку о том, что Уаксвелл убил ее. У Вильмы с
собой была ее и Стеббера доля денег Артура. Она должна была положить его часть на
счет в банке Нассау. Сто тридцать тысяч долларов. Я думаю, он уже отхватил себе
жирный кусок. Всем остальным заплатили. Но он списал и Вильму, и деньги. Во
всяком случае он так говорит. Может, я поверю ему. Не знаю. Он способен послать
туда кого-нибудь. Но мы все разыграем, как по нотам.
- Сто тридцать тысяч! - воскликнула Чуки.
- Минус то, что просадил старина Бу. По грубым оценкам, осталось где-то
восемьдесят пять - девяносто тысяч.
- Но это же хорошо, правда? Разве это не лучшее из того, что ты мог ожидать?
- Когда я положу лапу на любую часть этой суммы, Чуки, то тогда действительно
скажу, что это лучшее из моих предположений. Но пока я еще этого не сделал.
Глава 12
Было уже начало десятого, когда мой катер остановился у пристани, и мы взошли
на борт "Дутого флэша". Ни огонька. У меня было смутное предчувствие, что
случилось что-то неладное. Может, я часто сталкивался с расчетливыми злодеяниями,
происходившими в течение одного дня. Но, включив свет в салоне, я увидел Артура,
растянувшегося на желтой кушетке. В руках он держал высокий бокал, наполненный
чем-то темным, вроде холодного кофе. Он криво усмехнулся, поднял бокал в знак
такого восторженного приветствия, что часть напитка выплеснулась и забрызгала
рубашку.
- Варра-шарра-нумун! - вскричал он.
Чуки встала перед ним, уперев руки в бока.
- О, Боже мой! Да ты неплохо время провел, а?
- Шавара-думмен-хуззер, - сказал он доброжелательно.
Она взяла у него из рук бокал, понюхала и села в сторонке. Потом повернулась ко
мне.
- Как ты знаешь, ему много не нужно. Бедный дурачок. Так мучительно просидеть
весь день взаперти! - Она взяла его руку и прижала к себе. - Ах, ты милый-милый.
Чуки приподняла его, но он, широко и блаженно улыбаясь, обхватил ее своими
огромными ручищами, согнул и повалил на пол, свалившись вслед за ней с глухим
стуком. Чуки выбралась и встала, потирая ушибленное бедро. Артур, по-прежнему
улыбаясь, положил руку под щеку и изобразил низкий, рокочущий храп.
- По крайней мере, - сказала она, - это не то, к чему я привыкла. Счастливый
пьяница.
Мы подняли Артура на ноги, поддерживая с обеих сторон. Он тупо привалился к
моему плечу, и я запихнул его в огромную кровать.
- Спасибо, Трев. Теперь я сама справлюсь, - сказала Чуки и принялась
расстегивать на Артуре рубашку, отрываясь от этого занятия лишь для того, чтобы
одарить меня довольно жалобной улыбкой.
- Теплые и богатые воспоминания о Фрэнке Деркине, - сказала она, - но тогда
весь фокус был в том, чтобы увернуться от его ударов, проследить, чтобы он не разбил
тебе губу и не подставил синяк под глазом до того, пока не отрубится.
Поднявшись на палубу, я услышал, как внизу зашумел душ, а немного погодя Чуки
вылезла в теплую ночь в купальном халате, прихватив две бутылки пива.
- Спит, как младенец, - сказала она. - Завтра ему будет ой как хреново. - Она
села рядом. - Так что теперь, капитан?
- Путаница. Я подумал, что с дальнего расстояния и в соответствующем костюме
ты вполне сойдешь за Вивиан Уаттс, теннисистку. А если Ви передаст послание
старине Бу, Чтобы он встретился с ней где-нибудь в отдаленном месте, то его это
может заинтриговать. Но в таком сочетании дело не проходит. Известно, что Вивиан
презирает Уаксвелла, и он это знает. Тогда мне пришла в голову идея. Она может
обвинить Уаксвелла в том, что тот пустил под откос карьеру ее мужа. И ухватиться за
возможность добыть денег, чтобы оплатить все накопившиеся счета. А то, что
останется, использовать для переезда куда-нибудь, где Крейн Уаттс сможет начать все
заново. То есть вывести его из игры. Быстро и тихо. Но тут нужно что-то особенное.
Дальше я еще не придумал.
- Хм. И Уаксвелл клюнет, если она все разыграет как по нотам. А у него есть...
определенный интерес к ней?
- Очевидно.
- А что, если он каким-то образом обнаружит, что она бросила мужа и уехала
куда-то одна, чтобы все обдумать. Осталась совсем одна в малодоступном месте, вдали
от людей. Там, куда трудно добраться. Ее там, разумеется, не окажется, но ему
потребуется немало времени на то, чтобы выяснить все это и вернуться.
- А когда он приедет и обнаружит, что его обчистили, то на кого он бросится
первым, Чуки? Не очень-то приятно думать об этом.
- Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Но что, если они с мужем соберут все и
будут готовы уехать, как только ты отдашь им часть денег. Тогда они исчезнут до того,
как он вернется.
- А если я не найду денег?
- Тогда ему и не о чем будет особо беспокоиться, правда?
- А она сможет сказать, что собралась, но передумала и вернулась к мужу. Если
он спросит.
- Да, у вас талант, мисс Чуки.
- Благодарю вас, Трев. Я не понимаю только, как ты собираешься их отыскать,
даже имея в запасе целый день.
- Есть у меня кое-какие мысли на этот счет. Помнишь сказку о Синей Бороде?
- Причем здесь она?
- Я тебе скажу, если все сработает. И нужно подумать о месте, куда она может
поехать. И о способе сообщить об этом весточку Бу Уаксвеллу. А прежде всего нужно
уговорить ее принять во всем этом участие. Мне кажется, Вивиан в отчаянии. И, помоему,
на все готова. Но, вполне логично, что она спросит о том, куда ей следует
отправиться. Между тем, действуя по обстоятельствам, мы можем пока спрятаться в
другом месте, может, на этой яхте. А может и нет. Черт, боюсь, что нет. При наличии
машины и маленького катера в Неаполе лучше всего, пожалуй, спрятаться где-нибудь
там, на окраине.
- А ты используешь Артура, милый? Каким-нибудь безопасным образом.
- Обещаю тебе.
Она погладила меня по руке.
- Спасибо тебе большое. Занимайтесь мужским делом. Оставьте леди дома
обливаться слезами благодарности при благополучном возвращении.
- Я не могу взять его с собой завтра. И тебя тоже. Во всяком случае не на утреннее
задание.
- А что это будет за задание?
- Хочу посмотреть, насколько хороша идея насчет Синей Бороды до того, как
начну дальше думать, как задействовать Ви.
Во вторник в половине десятого утра я позвонил в кабинет администрации средней
школы с находящейся неподалеку бензоколонки и спросил, нельзя ли побеседовать с
Синди Ингерфельд. Женщина ответила колко и с долей скепсиса:
- Это предпоследний день перед экзаменами. Я могу проверить, сдает ли она
экзамены или еще учится, но мне нужно знать, кто вы и почему звоните.
- Меня зовут Хупер, мадам. Исследователь из группы Антиалкогольного контроля
штата. Я вынужден попросить вас отнестись к этому конфиденциально. Девушка
может располагать некоторой полезной информацией. Вы не могли бы кратко
рассказать о ней. Что она за ребенок?
- Я... я не думаю, что она захочет помогать вам. Синди слишком зрелая для своего
возраста. Глубоко безразличная ко всему ученица. Она просто проводит тут время, как,
кстати, и многие из них. Я так понимаю, что дома у нее жизнь не из приятных. Она не
любимый ребенок. Себе на уме. Очень аккуратная и действительно была бы довольно
хорошенькой, если бы немного похудела. Мистер Хупер, если вы хотите допросить
ребенка, то можете приехать сюда, и я вам выделю отдельный кабинет.
- Мне бы не хотелось делать это таким образом, мадам. Кое-кто из весьма
неприятных мне людей могут об этом прослышать. Я не хочу причинить ей
неприятности. Потому-то я и прошу вас сохранить это в тайне.
- О, Боже. Этот ребенок... замешан в чем-нибудь?
- Ничего подобного, мадам. Знаете, если вы действительно хотите помочь, я
вместо того, чтобы выяснять у нее кое-что по телефону, мог бы переговорить с ней
лично. Я был бы вам очень признателен, если бы вы нашли какой-нибудь предлог
отправить ее вниз по дороге к бензозаправке "Техас". Я не займу у нее много времени и
тут же пришлю назад.
- Ну... дайте мне проверить ее расписание. - Через минуту, пока я смотрел сквозь
стекло кабинки на стоящее в отдалении школьное здание, окруженное желтыми
автобусами, она снова взяла трубку и сказала конспиративным тоном: - Она закончит
экзамен по истории в десять. Думаю, что если я подойду и поговорю с ней, это почти
не вызовет подозрений. И тогда я пришлю ее к вам. Годится?
- Просто замечательно. Я буду глубоко признателен вам за помощь.
Без нескольких минут десять я сел в машину, подъехал поближе к школе,
развернувшись в сторону бензоколонки. В начале одиннадцатого я заметил Синди в
зеркальце заднего вида, бредущую по направлению к моей машине. Обеими руками
она прижимала к груди стопку учебников. На ней была хлопчатобумажная блузка в
зеленую полоску, оранжево-розовые чуть ниже колена брюки и белые теннисные
тапочки. Когда она подошла достаточно близко, я нагнулся, распахнул дверцу и сказал:
- Доброе утро, Синди.
Она взглянула на меня, медленно подошла к машине и остановилась в нескольких
шагах.
- А, так это вы. - Синди оценивающе оглядела меня своими мудрыми старыми
глазами. - Что это вы задумали?
- Садись.
- Слушайте, если в воскресенье у вас возникли какие-нибудь мысли на мой счет,
то забудьте. Я вас не знаю, я не в настроении и у меня хватает своих проблем, мистер.
- Я хочу порыться в тайничках у Бу, Синди. И он никогда не узнает, что ты в этом
как-то замешана. Я просто хочу задать тебе несколько вопросов. Залезай и давай
поездим вокруг, а через пятнадцать минут я высажу тебя на этом же самом месте.
- Почему вы решили, что я захочу каким-либо образом подставить Бу?
- Давай просто считать, что ты делаешь одолжение своему отцу.
Она поджала губки, дернула плечом и влезла в машину. Положила книги на
сидение между нами и сказала:
- Не надо ездить вокруг. Поедете туда, куда я скажу.
Ее указания были коротки и понятны. Следуя им, я проехал три квартала вперед,
два налево и свернул в укромную рощицу со столами для пикника, местом для костра и
густыми ивами у пруда. Я выключил двигатель, она вздохнула, расстегнула верхнюю
пуговку на блузке, засунула два пальца в бюстгальтер, и, немного порывшись там,
вытащила помятую сигаретку и спичку. Потом чиркнула спичкой о толстый ноготь
большого пальца, глубоко затянулась и выпустила длинную серую струйку дыма,
отразившуюся от внутренней стороны ветрового стекла.
- Как это вам удалось уговорить старую Мосбатиху отпустить меня?
- Сказал ей, что я официальное лицо. Антиалкогольный контроль. Когда ты
вернешься, она поинтересуется. Скажи, что мистер Хупер просил никому не говорить
об этом.
- Вас так зовут?
- Нет.
- Это официальное расследование?
- А ты сама как думаешь, Синди?
- Вряд ли.
- Ты права. В воскресенье у меня сложилось такое впечатление, что ты предпочла
бы удалить Уаксвелла из твоей жизни. Это была игра?
- Не знаю. Боюсь, что нет. Не будь от таким злым, как черт. И таким старым.
Никуда меня не возит. Вечно говорит - Майами, Майами. Как же! Доживу я до этого!
А так как все сейчас идет меня не устраивает. Придется самой что-то делать, потому
что пока я здесь торчу, ничего не изменится. Есть одна компашка, у них возможность
появилась смыться этим летом отсюда поработать на табачных плантациях в
Коннектикуте. Вкалывая изрядно, да еще подальше отсюда, я, наверно, смогу с ним
развязаться. Проклятый злой старикашка.
От последней затяжки огонек переместился почти к самому пальцу. Она
вышвырнула окурок в окно, задержав дыхание, потом открыла рот и выдохнула.
Повернулась ко мне, прижавшись пухлой щечкой к спинке сидения, и спросила:
- А что вы узнать-то хотите?
- Тебе известно, что в прошлом году Бу убил у себя дома женщину?
Она опустила глаза, изучила ноготь на большом пальце и отгрызла уголок.
- Подружку вашу?
- Нет. Как раз наоборот. Похоже, тебя это не удивило.
- Боюсь, у меня возникло такое ощущение, что что-то подобное случилось. Она
лилипутка или кто-то в этом роде?
- Забавный вопросик.
- Да были там какие-то кружевные черные трусики, в которые я влезть пыталась.
Я конечно толстая, но уж не настолько. Я их порвала, пытаясь натянуть. А когда
начала донимать его вопросами, то он меня так двинул кулаком по макушке, что я
вырубилась и заткнулась.
- Она была очень маленькой женщиной. Я так понимаю, что он заставляет тебя
работать по дому.
- Да, Бог с ним, я и не возражаю. Он живет, как боров. Вот только не разрешает
мне за порядком следить. Зарастает грязью, а мне потом в два раза больше работы.
- А он не отходит от тебя, когда ты прибираешься?
- Если я в комнате, так и он там. Как он говорит, если я хоть раз приду, когда его
нет или приду, когда он меня не вызывал, то он преподнесет мне сюрприз, который
бережет для особого случая. А мне уж точно никаких сюрпризов от него не надо.
- Ладно, а нет ли какой-нибудь особой части дома, где он не разрешает тебе
убирать?
- Что? Я не поняла.
- Ну, тебе нельзя туда входить, словно в доме что-то спрятано.
- Что? Нет. Ничего такого. Но я, ей-богу, не суюсь в ту рощицу за гаражом.
Однажды, еще в марте, кажется, вдруг неожиданно потеплело. Он приехал довольно
поздно и посигналил мне из машины. Часа в три ночи, когда он спал и храпел во всю, я
почувствовала, что рыбой воняет.
Видать он забыл о ней и на крыльце оставил, может, еще днем. Красные рыбки.
Когда жарко, они быстро тухнут. В конце концов мне так дурно сделалось, что я
встала, натянула платье, вышла, собрала рыбу в сетку, взяла в гараже лопату и пошла в
рощицу, чтобы закопать ее там, стараясь не шуметь. Не успела я яму и наполовину
выкопать, как он налетел на меня, весь запыхавшийся. Схватил этот нож, что на ремне
носит - он в свете луны блеснул, - и как псих трахнутый на меня кинулся. Ну я что, я
бегу через рощицу и слышу, как он о корень или что-то там еще спотыкается и
грохается со всего размаху. Потом он опять вскочил, орет, что убьет меня. Я ему кричу,
что зарывала его рыбу вонючую, чтобы меня от этого запаха наизнанку не вывернуло.
Тут он вдруг успокоился. Я потихоньку приблизилась и вижу, что он на полянке
заканчивает яму копать. Ткнул туда рыбку, забросал землей, крикнул мне, дескать все в
порядке, выходи, ему, мол, просто сон дурной приснился, вот он и вскочил. Черта с
два. Он ушел в дом, а я подождала-подождала, потом собралась с духом и прокралась
обратно. Тут он меня сзади и схватил. Я чуть не померла. Но все что он хотел, это так,
пожеребятничать. Ну, сами понимаете. Поржать да пощекотать. Развернул меня и увел,
не успела я в себя прийти. Но я одно вам скажу. С тех пор я у него дома ни одной
лопаты не видала. Но не думаю, чтобы он был настолько туп и похоронил эту
лилипуточку у себя на участке. Вокруг миллионы гектар болот. Там можно маленькую
мертвую женщину так далеко и глубоко спрятать, что вся армия и флот сто лет искать
будут. Да что там, он мог просто сбросить ее в пруд к аллигаторам, а уж они ее на дно,
в ил утащат да пожрут недели за две, ни черта не останется. Может, его на месте
убийства еще и можно поймать, но не тогда, когда дело уже сделано. Я вам еще одну
вещь скажу. Если вы все разнюхаете хорошенько, а он проведает, чьих это рук дело, то
уж лучше сами его на тот свет отправьте. Иначе мне не укрыться и на табачных
плантациях. Может, я всю Джорджию проеду, автобус остановится где-нибудь, а уж он
- тут как тут, прислонится к своему белому "линкольну" и ухмыляется, пока я свой
рюкзак выволакиваю, потому что больше мне тогда уже ничего делать не останется. И
он это знает.
На страничке из ее тетрадки я изобразил примерный план его коттеджа, гаража и
дороги, а она пометила крестиком то место, где она начала копать и начертила
несколько кривых окружностей, там, где стоят деревья.
Когда я высадил ее, она посмотрела на меня долгим взглядом, скосив глаза и
закусив губу.
- Я вас возненавижу, если вы проговоритесь, что я вам все рассказала.
- Синди, тебе пятнадцать лет и ты скоро выберешься из передряги, а через пару
лет и вовсе не вспомнишь о нем.
В ее недетских, женских глазах мелькнуло какое-то снисхождение ко мне.
- Мне уже шестнадцать через три недели будет. И все это так и будет
продолжаться, пока я Бу не надоем. Да и после того не будет у меня в жизни такого
дня, чтобы я о нем не вспомнила.
Я приехал в Неаполь, стараясь не встречаться с "лендроверами" и белыми
"линкольнами". Нашел магазин скобяных изделий, купил две лопаты, кирку и положил
их в багажник. Потом подумал еще об одном приспособлении, которое может мне
пригодиться. Им пользуются водопроводчики, отыскивая закопанные в землю трубы.
Купил полтора метра стальной проволоки полсантиметра в диаметре и колотушку с
резиновой насадкой - инструмент, какой применяют хирурги и автослесари.
Неаполь плавился от жаркого не по сезону полуденного солнца. Я набрал рабочий
телефон Крейна Уаттса и повесил трубку, как только услышал его "алло". Затем набрал
его домашний номер. Никто не ответил. Я позвонил в клуб и спросил, не на кортах ли
миссис Уаттс. Вскоре мне ответили, что она там, и спросили не позвать ли ее к
телефону? Я ответил, что не стоит беспокоиться.
Когда я приехал в клуб, то на стоянке машин почти не было. Несколько человек
лежали на пляже, одна пара сидела у бассейна. Подойдя к корту, я заметил, что заняты
лишь два из них. На одном играли без правил в пэтбол пожилые сухопарые
джентльмены, а через несколько площадок тренировалась коричневая, грациозная,
маленькая и сильная миссис Уаттс. Ее партнер был, по-видимому, клубным профи,
очень загорелый, лысеющий и начинающий толстеть. Он хорошо двигался, но и она
заставляла его изрядно попотеть. Пара дюжин мячей валялись у корта. Он подавал
закрытой ракеткой, не обращая внимания на отскок, отбивал каждый мяч, потом
посылал его в левую часть корта, придав высокую скорость и вращение. Его партнерша
двигалась, оценивала удар на глаз, бросалась к мячу, а он упруго соскакивал с
резинового покрытия и откатывался в ожидании следующего. Видно было, что пояс ее
теннисной юбки промок от пота.
Казалось, миссис Уаттс выполняла какой-то подвижный и странный ритуал,
любопытное сочетание напряжения и единоборства. Лицо было суровым и
бесстрастным. Она дважды взглянула на меня, но совершенно проигнорировала.
Никаких приветствий.
В конце концов, когда партнер повернулся, чтобы взять еще три мяча, она сказала:
- На сегодня хватит, Тимми.
Он вытащил из кармана платок и вытер лицо.
- И верно, миссис Уаттс. Я запишу три часа. Ладно?
- Как скажете.
Пока Тимми собирал мячи в сетку, она подошла к скамейке на краю корта, вытерла
лицо и шею полотенцем и, когда я приблизился, встретила меня холодным и
задумчивым взглядом.
- Жарковато сегодня, Вивиан.
- Макги, первое впечатление, которое вы произвели на меня, тогда вечером было
замечательным. Но второе оказалось совсем иным и запомнилось надолго.
- Все может оказаться совсем на так, как вам показалось.
Она помолчала, пока расстегивала спортивную перчатку на правой руке и снимала
ее. Потом пощупала и поизучала подушечки на ладонях.
- Не думаю, чтобы меня заинтересовали какие-либо нюансы законности, мистер
Макги, какие-либо оправдания любых остроумных штучек, в которые вы хотите
втянуть моего мужа. - Ви спрятала ракетки в футляр и застегнула его. - Он не...
подходит для подобного рода дел. Не знаю уж, почему он пытается стать тем, кем не
является на самом деле. Просто на части разрывается. Почему вы не оставите нас в
покое!
Когда она собрала свои вещи, я произнес те слова, которые, как я надеялся,
откроют для меня ее душу.
- Вивиан, поверьте, я бы с вашим мужем и по поводу штрафа за неправильную
парковку советоваться не стал.
Она выпрямилась, и ее темно-синие глаза округлились от удивления и возмущения.
- Крейн - очень хороший адвокат!
- Может, он и был им. Когда-то. Но не сейчас.
- Да кто вы такой? Чего вы хотите?
- Я хочу организовать маленькое общество взаимовыручки из себя и вас, Вивиан.
Вам нужна помощь и мне тоже.
- А эта... помощь, которую получу, она только для меня или для Крейна тоже?
- Для вас обоих.
- Ну, конечно. Я его заставлю сделать какую-нибудь гнусную часть какой-нибудь
грязной работы для вас и это нас сделает фантастически богатыми и счастливыми.
- Нет. В прошлом году он взялся, по вашим словам, за весьма гнусную часть
грязной работы, и это не принесло вам ничего хорошего.
Вивиан медленно и задумчиво двинулась к находящемуся в некотором отдалении
входу женской раздевалки, а я пошел рядом с ней. Она три часа трудилась на
солнцепеке. Сквозь поблекшую косметику и дезодорированный запах утонченной
женщины пробивался едкий звериный пот от долгой работы, острый, но не
неприятный, как испарения в балетных школах и тренировочных залах.
- Что я могу вам предложить в случае, если нам удастся провернуть дело, это
достаточно широкий выбор и совет. Мне кажется, что здесь ваш муж уже не пользуется
авторитетом. Да и у вас обоих порядком подмоченная репутация. Если бы у вас были
деньги, то вам следовало бы собрать все, чем вы тут владеете, и уехать, попробовав
себя заново на новом месте. Сколько ему? Тридцать один? Это уже возраст. Но, может
быть, он где-то по дороге потерял вас, и теперь его судьба вас уже не интересует.
Тропинка сужалась, уходя в тень больших пиний, и мне пришлось пойти следом за
Ви. Ее спина была прямой и
...Закладка в соц.сетях
