Жанр: Электронное издание
Kulgal22
...ужской голос. - Я вас внимательно слушаю.
Надя, обомлевшая от приятного тембра и мягких интонаций, шепотом сказала:
- Это анонимный звонок. Вы знаете мужчину с котом?
- Да, - коротко ответили ей. - Он мой друг.
- Так вот, его сегодня вечером похитили неизвестные. Ваш друг выходил из офиса
фирмы "Скогарев и партнеры". Его схватили, бросили в три машины и увезли.
- Расчленив прямо на месте? - мрачно поинтересовался Корнеев. - Как это его
бросили сразу в три машины?
- Бросили в одну, но их было три, - быстро пояснила Надя.
- Кота тоже забрали?
- Тоже.
- А вы кто? - дозрел наконец Евгений.
- Я же сказала: это анонимный звонок. - И осторожно положила трубку на аппарат.
Озадаченный Корнеев некоторое время слушал короткие гудки, потом заметил, ни к кому
не обращаясь:
- После того, что со мной сегодня случилось, я не удивлен. Нет, ни капельки не удивлен.
Случилось же с ним сегодня нечто пренеприятное. Когда распределяли обязанности возле
магазина "Уютная квартирка", ему поручили следить за главбухом Максимом Разгуляевым.
Корнееву этот Разгуляев с первого взгляда ужасно не понравился. "Точно бандит", - решил
Евгений и приготовился к серьезным испытаниям. Однако главбух его надежд поначалу не
оправдал. Неспешно поужинал в трактире на Тверской, потом заехал в винный бутик и минут
сорок проторчал внутри. Вышел с единственной бутылкой вина, держа ее нежно, как ребенка,
завернул в куртку и положил на заднее сиденье.
Самое время было ехать домой, однако Разгуляев вместо этого отправился в кино.
Корнееву пришлось подойти к кассе прямо вслед за ним, чтобы услышать на какой ряд куплен
билет, и попросить место поблизости. Фильм назывался "Могила твоей тети", и Корнеев
сначала подумал, что это кинокомедия. Не тут-то было. Кино оказалось мрачным и
омерзительно кровавым. Диалоги практически отсутствовали, потому что герои почти все
время визжали от страха. Сюжет впечатлял. Две молодые девицы приехали на каникулы к тете
и довольно быстро сообразили, что она ведьма. Тогда милые девочки задушили ее и закопали в
саду. Но тетю было не так-то просто одолеть! Она обладала невероятной силой. И всякая вещь
или тварь, попавшая на ее могилку, превращалась в монстра, который начинал охоту за
племянницами.
Корнеев сразу понял, что видение полевой мыши, разросшейся до размеров бронтозавра и
откусившей голову одной из сестер, будет еще долго его преследовать. Он попробовал не
смотреть на экран, но быстро понял, что в противном случае захочет спать и запросто упустит
объект.
Когда преследуемый и преследователь друг за другом вышли из кинотеатра, на улице
стемнело, и город запылал огнями. Огней было так много, как будто кто-то швырял их сверху
горстями, и они раскатывались по улицам, повисая на деревьях и устилая крыши. Было тепло
- последние сладостные летние дни не рискнул испортить ни дождь, ни ветер. Уж теперь-то
этот любитель ужастиков отправится баиньки! Вероятно, перед сном ему нужно было
удовлетворить инстинкт убийцы.
Разгуляев с места в карьер взял хорошую скорость и помчался в сторону Ленинградского
проспекта. Проскочил его, вырвался на Волоколамку и встал в средний ряд. Корнеев,
опасавшийся потерять объект, облегченно вздохнул и принялся гадать, где живет этот тип. На
"Щукинской"? Но "Щукинскую" они проскочили. Оказалось, Разгуляев едет в Тушино.
Недалеко от станции метро он свернул в переулок и затормозил перед мрачным заведением,
которое называлось ни больше ни меньше как "Мандрагора". Это был отдельно стоящий дом в
один этаж с рифленой крышей и широкой дверью, в которую при желании можно было загнать
трейлер. Вывеска пылала, словно адское пламя.
Корнеев поставил машину неподалеку от бара, открыл ноутбук и вошел в Сеть.
"Мандрагора, - прочитал он, - атрибут волшебницы Цирцеи, которая превращала людей в
свиней".
- Хорошая аллегория, - пробормотал он. - Зайдешь сюда человеком, а выйдешь
пьяной свиньей.
Дальше было еще интереснее. "Мандрагора во времена Средневековья упоминается как
растение ведьм, которое они используют при отправке на шабаш, а также, чтобы сводить людей
с ума. Со временем мандрагора сделалась символом всяческого колдовства, особенно
колдовского очарования женщины - прекрасной и манящей, но вместе с тем чудовищно
опасной. Немецкое название мандрагоры "альраун" происходит от арабского "иабрунен" и
означает как растение, так и маленькое фантастическое существо - карлика, эльфа или
домового".
- Карлика? - удивленно переспросил Корнеев сам себя. - Не нравится мне это. Может
быть, карлик у них главный гад?
Неожиданно он почувствовал себя абсолютно беззащитным и поежился. Давненько он не
вспоминал, что его место в аналитическом отделе, что он не приспособлен для "полевых
испытаний" и может ни за что ни про что лишиться головы. Правда, у него был пистолет... Но
у бандитов тоже наверняка были пистолеты. С другой стороны, бандиты понятия о нем не
имеют. Он даже не заходил в "Уютную квартирку", и его лицо никому из них не знакомо, в том
числе и Разгуляеву. Так идти за ним в эту "Мандрагору" или нет?
Идти не хотелось. Но ведь его послали следить за главбухом как раз с целью установить
его связи. Вдруг он в этом баре с кем-то встречается?
Корнеев вздохнул, разгладил кончиком пальца усы и выложил из карманов документы и
мобильник, положив их в "бардачок". Тоже не лучший выход, надо заметить, но времени на
игру в прятки у него не было. Потом засунул пистолет под рубашку, за пояс штанов. Стрелять
он умел, но тренировался в тире, в спокойной обстановке, и опасался, что если его
по-настоящему испугать, он примется палить в кого попало. Значит, оружие можно применить
лишь в самом крайнем случае.
Вышел из машины и подсунул ключ под колесо с внутренней стороны. Перекрестился и
подошел к двери. Вывеска горела так ярко, что окрасила всего его в алый цвет, он усмехнулся,
протянул красную руку и повернул ручку. На него мгновенно обрушилась духота.
Пропитанный потом и сигаретным дымом воздух можно было резать ножом. Музыка гремела
так, что Корнеев мгновенно завибрировал. Бар был набит битком. Ничего подозрительного или
опасного - полно женщин, причем довольно приличных. Именно по внешнему виду женщин
Корнеев привык определять класс заведения.
- Есть свободные места? - спросил он спину официанта, проскользнувшего мимо него
бесплотной тенью.
- Свободные места есть, - пророкотал некто позади него. - У нас полно свободных
мест.
Голос был такой глубокий, такой низкий, что будь Евгений котом Кудесникова, у него на
загривке непременно шерсть встала бы дыбом. Медленно повернувшись, он уткнулся взглядом
в чью-то накрахмаленную грудь. Поднял глаза и сглотнул. Перед ним стоял огромный негр
размером в полтора Медведя:
- Проходите, - предложил негр. Лицо его лоснилось от пота, а темные губы
растрескались от жары. - Вам здесь понравится.
Слова, сопровождаемые улыбкой, прозвучали зловеще. Или просто ему так показалось?
Однако Корнеев ничем не выдал своего волнения и вальяжной походкой направился к
свободному столику. Как обычно, его появление не осталось не замеченным противоположным
полом. Брюнет в испанском стиле, стройный и мускулистый, как тореро, с глазами греческого
бога любви и с ниточкой усов, которые подчеркивали красоту губ, он шествовал со спокойным
достоинством, словно звезда кино по красной ковровой дорожке. Не хватало лишь улюлюканья
толпы и вспышек камер. Впрочем, если бы он попросил, все женщины в зале разразились бы
приветственными криками. Женщины всегда были воском в его руках.
Разгуляев стоял возле барной стойки с каменной спиной. Мимо него постоянно кто-то
протискивался, его толкали, но он никак не реагировал. Корнеев чувствовал его страшное
напряжение, потому что сам испытывал такое же. В какой-то момент главбух обернулся, и они
встретились глазами. Корнеев соорудил на лице легкую улыбочку и отвернулся.
Однако к свободному столику, на который он нацелился, ему подойти не дали. Два
вышибалы с любезными улыбками взяли его в "коробочку" и, подталкивая кулаками, легко и
быстро впихнули в дверь справа от стойки.
- Что происходит?! - возмутился Корнеев, когда у него отняли пистолет и заломили
правую руку за спину. - Я зашел выпить! Я клиент! В вашем Тушине уже и выпить нельзя?!
Громилы молча затолкали его в ближайшую комнату. Лязгнул замок. Судя по звуку, он
был гигантским, словно дверь запирали металлическим прутом. Абсолютная темнота
обрушилась со всех сторон. Темнота и холод.
- В холодильник меня, что ли, посадили? - вслух подумал Корнеев, расстроившийся
из-за того, что его так быстро разлучили с пистолетом.
Нашарив в кармане зажигалку, он высек огонек и поводил рукой вокруг себя. Сразу
увидел выключатель возле двери и зажег свет. Вспыхнула тусклая лампа под потолком, осветив
длинный стол с обработанной свиной тушей и лотками, наполненными кусками окорока и
потрохов. Вероятно, здесь разделывали мясо, прежде чем передавать его на кухню повару.
Корнеев заметил и окошко с прилавком, через которое осуществлялась подача. Оно было
закрыто металлической пластиной. Он бросился туда и стал царапать пластину ногтями, но
открыть проем не получалось. Тогда он достал из кармана ручку и обтыкал ею щелки со всех
сторон. Щелки не расширялись. Корнеев почесал затылок, разбежался, в последний момент
вскинул ногу и каблуком ударил в окошко. Окошко даже не дрогнуло, зато сам он отлетел
назад и чуть не убился. Поднялся, потирая бок, и сказал с сожалением:
- Да, я не Джеймс Бонд. Я неподготовленный. - Подумал и добавил: - Я
неподготовленный, но умный и довольно сильный.
Подошел к мясным лоткам и внимательно их осмотрел. Потом принюхался и, ведя носом
вдоль стола, радостно воскликнул:
- Печень! Это именно то, что мне нужно. Иди сюда, дорогая печень, будем спасать меня
от лютой смерти.
Примерно через четверть часа за ним пришли. Судя по голосам, несколько человек.
- С чего вы взяли, что этот тип следил за Максом? - спросил один голос.
- А он вошел в бар сразу после него.
"Ах я, дурак! - подумал Корнеев. - Вперед мне наука. Если у меня еще что-то будет
впереди, естественно..." На самом деле он отчего-то не верил, что его могут убить. Но в том,
что побьют, и побьют сильно, даже не сомневался. Сжал пальцы, которые привыкли порхать
над клавиатурой компьютера, и решил, что кулаки получились довольно приличные. "Надо
будет попросить Ивана научить меня драться, - решил он. - Не делать подсечки и обманные
движения туловищем, а именно бить в рожу".
- Мы его подержим, босс, - предложил третий голос, - а ты с ним поговоришь по
душам.
- Поговорю, поговорю, - пророкотал знакомый бас, и гигантский негр первым ступил в
подсобку.
Один из его людей хлопнул по выключателю, и глазам их предстал окровавленный
Корнеев, валяющийся на полу. Несколько пуговиц на рубашке были расстегнуты, и оттуда
вылезали внутренности. Глаза он закатил, и под веками была видна белая полоска. Лицо
походило на кровавое месиво;
- Кто?! - заревел негр таким ужасным голосом, что его люди брызнули вон из
комнаты. - Кто распускал руки?!
Корнеев услышал, что кого-то вырвало в коридоре. Ну еще бы! Свиная печень воняет
отвратительно.
- Тащите его отсюда! - раздался приказ. - Заверните во что-нибудь и вынесите во
двор. И скажите Витьку, чтобы подогнал грузовик и увез его подальше. Бросьте на дороге,
чтобы кто-нибудь подобрал. Не нужно, чтобы человек, побывавший вечером в моем баре,
отбросил копыта. Когда я сказал, что с ним нужно разобраться, я не это имел в виду, болваны!
- А он что, жив? - спросил дрогнувший голос.
- Жив. Я вижу, что он дышит.
"Конечно, я дышу, скотина ты эдакая", - подумал Корнеев, которого уже схватили под
мышки, предварительно набросив на него кусок брезента. Глупые бандосы вынесли его из
холодильника вперед ногами и потащили по коридору. Но тут раздались торопливые шаги, и
кто-то запыхавшийся доложил:
- Во дворе молодняк из местных. Надо сначала их спровадить, а потом уж выносить его.
- Тащить его обратно?
- Да нет, забросьте пока сюда.
Его действительно куда-то забросили и закрыли на замок в два оборота. Когда Корнеев
высунулся из-под брезента, то увидел небольшую комнатку с канцелярским столом. Здесь
никого не было, однако на столе стоял компьютер с горящим монитором, на экране которого
висела какая-то табличка.
Ведомый неодолимой силой, Корнеев выполз из-под своего савана, поднялся на ноги и
подошел поближе. Он решил, что услышит, когда за ним придут и успеет нырнуть обратно. Не
замечая того, что пачкает все вокруг себя кровью и свиными потрохами, он уселся на
вертящийся стул и потянулся к мышке.
Кабинет принадлежал Марье Васильевне Линюшкиной, которая отлучалась на кухню.
Заканчивалась ее смена, и ей хотелось взять домой что-нибудь вкусненькое. У поваров всегда
оставались пирожные, или кусочки торта, или деликатесная колбаска, которой они охотно
оделяли сотрудников. Марья Васильевна дернула свою дверь, но она не поддалась. Она
покрутила ручку и постучала носком ноги по дереву и на всякий случай крикнула:
- Эй! Есть кто-нибудь?
Никто не отозвался, и тогда она, чертыхаясь и придерживая подбородком пакет, полезла в
узенький кармашек кофточки за ключом, решив, что кто-то из материалыциков запер кабинет
ключом со своей связки. Замок щелкнул, Марья Васильевна пхнула дверь коленкой и шагнула
внутрь. И тут увидела такое, отчего ее бедное сердце сделало кульбит и шлепнулось прямо в
пятки.
За ее столом сидел окровавленный человек. Кожи на лице практически не было, мясо
отслаивалось и кусками свисало вниз. Из рубашки, расстегнутой на животе, лезли
внутренности. Однако этот монстр не валялся на полу без признаков жизни, а сидел и печатал
на компьютере. Клавиатура тоже оказалась залита кровью, и куски плоти лежали повсюду
вокруг стула. Охватив всю эту кошмарную картину одним взглядом, Марья Васильевна
разинула рот и завопила так, что перекрыла музыку в зале. Гланды вибрировали в ее разверстой
глотке, как два флажка на ветру.
Поскольку монстр не реагировал, Марья Васильевна присела и, продолжая голосить,
швырнула в него пакет с пирожными. Пакет отскочил и упал на пол, а монстр вздрогнул и
повернул голову. Взгляд у него был изумленный. Потом он встал и сделал шаг вперед.
Несмотря на то что у него были явно мирные намерения, Марья Васильевна не выдержала
потрясения и упала в обморок. Тем временем на ее крик уже бежали люди, но, увидев
окровавленного Корнеева, который перепрыгнул через их служащую и растопырился в
коридоре, они тоже завизжали и поскакали обратно, как смятая противником конница.
И тут из двери, ведущей в бар, появился сам Разгуляев. Корнеев повернулся к нему и с
надрывом спросил:
- Что я тебе сделал, мужик?
Главбух икнул и попятился, а Корнеев пошел за ним, вытянув руки вперед. Друг за
другом они вывалились в зал и опрокинули столик. В тот же миг вокруг поднялась такая
паника, как будто бар находился на борту "Титаника" и рулевой увидел айсберг.
- Убивают! - кричала какая-то женщина. - Милиция!
Корнеев пригнулся и быстренько добрался до выхода. Перед дверью стоял пьяный и
никого не пускал.
- Кто это тебя так... распотрошил? - с трудом ворочая языком, спросил он.
Корнеев нырнул под его локоть, боднул дверь головой и очутился на улице. Вслед, за ним
из бара вывалилась целая куча посетителей. Они разбегались в разные стороны, прикрывая
головы руками, будто боялись попасть под обстрел. Евгений тоже побежал, нырнул под
машину, достал ключи и через минуту уже сидел за рулем. Поскольку за ним никто не гнался, а
в салоне была страшная духота, протянул руку и приспустил стекло. В ту же самую минуту
возле него возникла широкая, как блин, физиономия негра.
- Что, - спросил он шероховатым басом, - испугался? Ничего, спи спокойно, ты скоро
все забудешь... - И он беззвучно захохотал. Евгений содрогнулся и нажал на газ.
- Ты все забудешь! - еще раз крикнул негр ему вслед, и его белоснежная улыбка
исчезла, проглоченная темнотой.
- Убей ее! - приказал мужчина.
Мулатка медлила всего лишь секунду. Лайма увидела, как глаза ее наливаются
решимостью, а тело группируется для прыжка. Несмотря на то что платье было не слишком
откровенным, казалось, что мулатка голая - таким рельефным выглядело ее тело.
Смерть взглянула Лайме в лицо глазами цвета какао. Она поняла, что это не шутка:
наступил тот самый миг, когда решается самый главный вопрос - ты или твой враг. Никаких
приемов самообороны она не знала, однако вспомнила Кудесникова, который рассказывал, что
в трудные моменты его кот ложится на спину и дерется сильными задними лапами. Ей
потребовалась доля секунды на то, чтобы принять решение.
И когда мулатка прыгнула. Лайма повалилась на землю и задрала ноги, приняв ее тело на
подошвы. Мулатка откатилась назад, а шофер такси, вместо того чтобы прийти на помощь,
погнал машину задним ходом к выезду из переулка.
Белолицый стоял и смотрел, как Лайма поднимается на ноги. Он был уверен, что мулатка
победит. "Интересно, как она собирается меня убить? - промелькнуло у Лаймы в голове. -
Вырвет сердце голыми руками?" Судя по выражению лица, та была на это способна. Надежда,
что кто-то выйдет из ресторана и вмешается, появилась и исчезла. Лайма поняла, что от смерти
можно только убежать. Развернулась и что есть силы дунула вслед за такси.
Она никогда не отличалась хорошей физической подготовкой и даже в школе не получала
грамот за участие в спортивных соревнованиях. Ее мог спасти только адреналин, и организм в
избытке выбросил его в кровь. Вот когда пригодилась удобная обувь!
Лайма дернула так, что стены домов слились в одну сплошную ленту, превратившись в
тоннель. Впереди виднелся колодец света - то ли лазейка на свободу, то ли люк в чистилище.
Она слышала топот за своей спиной и слышала тяжкое дыхание убийцы.
Такси стояло возле тротуара с распахнутой передней дверцей. Но Лайма понимала, что
просто не успеет сесть и захлопнуть ее за собой - преследовательница была слишком близко,
она не даст ей ни секунды. И тогда Лайма бросилась через дорогу, прямо под колеса бегущих
машин. Раздался визг тормозов, крики, ругань, снова визг, затем она услышада короткий удар,
но не оглянулась, а продолжала спасаться. И лишь когда очутилась на другой стороне улицы,
взглянула назад. Мулатка была в двух вытянутых руках от нее, и у Лаймы сжалось горло от
страха. Она полетела по тротуару, а мысли ее бежали впереди, пытаясь нырнуть то в магазин,
то в прачечную, но все, что ни попадалось на пути, казалось западней, ловушкой. Разве можно
убить человека среди бела дня прямо в центре города, рассчитывая скрыться? Мулатка,
вероятно, полагала, что можно, и неслась, как бронепоезд.
"Она не отстанет", - поняла Лайма, отчаянно надеясь, что впереди, на большом
перекрестке, окажется милиционер и ее преследовательница не решится у него на глазах
совершить преступление. Однако милиционера не было, и ни одной патрульной машины не
попадалось навстречу.
Добежав до перекрестка, Лайма нырнула в подземный переход, и здесь
преследовательница ее все-таки нагнала. Схватила за шиворот и рванула на себя. Лайма
пролетела несколько метров и всем телом стукнулась о стеклянную стену магазинчика,
торгующего бижутерией. Все сережки и подвески, выложенные на витрине, вздрогнули разом и
задрожали, как будто с новогодней елки осыпались все стекляшки. Продавщица закричала, но
потом увидела надвигающуюся мулатку и замерла с открытым ртом. Та набросилась на Лайму,
прижала ее к стеклу и сомкнула шоколадные пальцы на ее шее.
- Помогите! - захрипела та. - Вызовите милицию!
Народ вокруг громко возмущался, кто-то и в самом деле принялся звонить в милицию, а
несколько мужчин, увидев, что глаза жертвы вылезают из орбит, бросились на помощь и
схватили страшную женщину за руки. Благодаря их усилиям Лайме удалось вырваться.
Держась за горло и кашляя, она похромала дальше, понимая, что это может быть только
передышка.
Так и получилось. Сзади она услышала короткие удары - хрясть! хрясть! И топот
возобновился. Тем временем они снова очутились на улице, впереди была эстакада - длинная,
как марафонская дистанция. Лайма видела, как мелькают ее собственные ноги, и понимала, что
сейчас упадет. В боку кололо так сильно, словно она проглотила ножницы. Краем глаза
заметила, как из-под моста выезжает грузовик, нагруженный большими белыми пакетами.
Поскольку там, внизу, движение было плотным, машины ехали медленно. Лайма решила, что
сейчас она или умрет, или отринет страх и прыгнет на эти пакеты. "Если в кузове цемент или
стройматериалы, я погибла", - подумала она. У нее не было даже нескольких секунд на
раздумье - грузовик уже появился почти целиком. Она оглянулась в последний раз, увидела
несущуюся вихрем мулатку, подбежала к ограждению, встала на него и, визжа, как трепетная
девушка, отправившаяся купаться в компании молодых людей, полетела вниз.
Огромные пакеты оказались блоками, сложенными из бумажных полотенец. Она
приземлилась в самом конце грузовика. Еще пара секунд - и ее размазало бы об асфальт, а
едущие позади машины докончили бы дело. Лайма перекатилась на спину, хватая ртом воздух,
который казался колючим и драл гортань. Наверху, на фоне серого неба, прорисовывался
черный силуэт с круглой шапкой волос. Грузовик дернулся, и силуэт начал медленно
уменьшаться. И вот тут-то Лайма поняла, как ей на самом деле, оказывается, плохо. Дыхание
никак не желало восстанавливаться, в боку по-прежнему сидели ножницы, а из воспаленных
глаз текли слезы. Вдобавок ко всему нижняя губа лопнула и кровоточила, а шея болела так,
словно на нее надевали раскаленный обруч. В груди стоял спазм, который она не могла ни
выплакать, ни проглотить.
Она все еще лежала на спине, когда резво ехавший грузовик побежал медленнее, еще
медленнее, а потом остановился вовсе. За ним приткнулся пикап, который Лайма не видела.
Она вообще ничего не видела, кроме неба, повисшего на проводах. Пикап постоянно болтался
поблизости, и его водитель подавал шоферу грузовика знаки, строил рожи и махал рукой.
Услышав короткие сигналы, тот наконец сообразил, что с его машиной что-то не то, и причалил
к тротуару.
Хлопнула дверца, и гортанный голос завопил:
- Чего там у меня?
- Тебе в кузов с эстакады свалилась женщина! - крикнул голос помоложе, стараясь
перекричать рев дорожного движения.
- Иди ты!
- Нет, уж ты сам иди и посмотри.
- И где она?
- В кузове, ясное дело. Я все время сзади ехал, она точно не выпрыгивала.
- А если она мертвая? - похоронным голосом спросил водитель грузовика, который
ненавидел дорожные происшествия, особенно когда ехал с грузом. Он работал на крупную
зарубежную компанию, и ему было невыгодно попадать в истории.
- А везешь чего?
- Бумажные полотенца, слава тебе госпбди.
- Ну, значит, живая.
- Может, ее сразу мертвую бросили, - продолжал бояться шофер грузовика.
- Не, я слышал, как она орала.
Что-то лязгнуло, и в поле зрения Лаймы появились две головы. Она сглотнула и
попыталась что-то сказать, но мулатка хорошо над ней поработала, и из горла вырвался только
жалкий писк. Наконец оба мужика влезли в кузов. Лица у них были встревоженные, и оттого,
что за нее кто-то стал вдруг волноваться, Лайма почувствовала такую страшную благодарность,
что не сдержалась и заплакала. Тот самый кол, который стоял в груди, выскочил наружу, она
издала басистый всхлип и затряслась от долго сдерживаемых слез.
Мужики подползли к ней на коленках, потому что ходить по качающимся тюкам было
неудобно, и тот, что помоложе, спросил:
- Вы случайно упали? Это несчастный случай?
Лайма отчаянно замотала головой. Из нижней губы продолжала течь кровь, и она
чувствовала ее соленый вкус.
- Надо мне заехать на стоянку и позвонить в милицию, - решительно сказал шофер.
Лайма страшно испугалась. Она предполагала, что мулатка могла запомнить номер
грузовика и отправиться в погоню. Она хотела сказать: "Не надо останавливаться. Поедем,
сразу в милицию". Но спазмы и боль в горле мешали ей говорить, и получилось у нее совсем не
то, на что она рассчитывала:
- Не надо... в милицию.
- А что же мне прикажете с вами делать? - завопил шофер, у которого на нервной почве
заболел желудок. Старый гастрит неожиданно ожил и начал потихоньку грызть его изнутри.
- Давайте посмотрим, есть ли у нее что-нибудь при себе, - предложил молодой.
Поскольку сумочка Лаймы осталась в такси, при себе у нее ничего не оказалось, кроме
визитки Репьева, которая затерялась а кармане.
- О! - воскликнул шофер пикада. - Сейчас я звякну этому мужику, может, он ее
знакомый. - Он повернулся к Лайме и повторил: - Это ваш знакомый?
Представив, что шофер позвонит Репьеву, Лайма зарыдала еще пуще.
- Если договоримся, я вас к нему отвезу.
Тагиров представил себе, как он придет в студию Шелепа, сядет напротив Эллы и скажет:
- Тебя зовут Элла Виганд. Твой муж - барон Фридрих Виганд, у вас двое детей, замок в
Бургундии и загородный дом на побережье Тихого океана.
На самом деле он понятия не имел, кто ее муж. Он еще только ехал по адресу, который
прочитала жена по телефону, и страшно нервничал. Появляться там самому было опасно.
Следовало бы перепоручить дело членам группы "У", но все они были сейчас заняты, а ждать
до завтра у Тагирова не было сил. Он не мог сказать, что Элла лишила его сна, но мысль о том,
что она в один прекрасный день исчезнет из его жизни, сидела в нем, словно гвоздь в ботинке.
Возможно, прежде, когда она помнила, что любит его, она готова была бросить
гипотетического барона. Но что будет теперь?
Дом оказался большим и, как и ожидал Тагиров, с дорогими квартирами. Он и так знал,
что муж Эллы если и не богат, то находится на пути к богатству. О чем он думал, когда
целовался с ней? Он остановил машину подальше от входа, и к нему тотчас подошел знакомый
курьер. Тагиров опустил стекло, и курьер подал ему конверт - ответ на срочный запрос.
Конверт оказался неожиданно пухлым, и это было плохим знаком. Вероятно, что-то с этим
Вигандом не так, иначе никакого дось
...Закладка в соц.сетях
