Жанр: Электронное издание
Kulgal22
...удущем
сложатся его отношения с Тагировым? Надо иметь что-нибудь в запасе, чем можно...
торговать.
У Кудесникова был нюх на стоящие детали. Он всегда знал, на что следует обратить
внимание, а на что нет.
- В общем, мои рекомендации таковы. Девицу-продавщицу приберечь на потом, а
слежку установить за самим хозяином, за его главным бухгалтером, за карликом и за Димой.
Возможно, весь персонал магазина - это одна шайка.
- А почему девицу приберечь? - спросила Лайма, которой легче было бы наблюдать как
раз за девицей.
Кудесников пожал плечами:
- Вряд ли в критической ситуации "Гоголь" стал бы звонить девушке. Мне так кажется.
- За кем ты хочешь следить, Лайма? - спросил заботливый Медведь.
- За Димой, - не задумываясь, ответила она. Несмотря на то что именно Диму вызвали
для того, чтобы разобраться с незваным гостем, он все же был простым исполнителем чужой
воли. А исполнители управляемы, они редко принимают решения.
- Хорошо, есть еще какие-то пожелания?
- Пока мы тут раздаем подарки, они все могут разбежаться, - напомнил Кудесников. -
Закроют магазин, и ку-ку. Это ведь частная лавочка.
- Действительно, - спохватился Корнеев. - Зря я так далеко уехал. К счастью, здесь
легко развернуться.
Они снова заняли удобную наблюдательную позицию. Судя по всему, магазин
по-прежнему работал, и признаков паники заметно не было.
- До закрытия осталось пять минут, - сообщил Медведь, поглядев на свои часы,
точностью которых он постоянно восхищался.
Не успел он договорить, как дверь отворилась, и на пороге появился Дима с папочкой под
мышкой.
- Номер раз, - пробормотал Кудесников.
Лайма вскочила с места и сказала:
- Пока, ребята. Встречаемся в полночь в штаб-квартире. Если что - я на связи.
...Птицы пели отчетливо и громко. Почему такой яркий свет, прямо в лицо? Забыл шторы
задернуть? Но, пардон, я, кажется, не дома?
Виталий открыл глаза и убедился - он дома. Именно сюда его привез неугомонный Гена,
пожелав на прощание как можно быстрее оклематься после трудной и ответственной
зарубежной командировки.
Приняв душ и побрившись, Виталий сварил кофе и сел за стол привести мысли и чувства
в порядок, а заодно понять, как ему жить дальше. С тех пор как он утратил прошлое, он едва ли
несколько часов был один. Странно, но все, что случилось после его пробуждения, он помнил
отчетливо (разве что кроме моментов, когда был беспробудно пьян). Все привычки, все навыки
остались при нем. Он цивилизован, он все умеет. Но что же стало с его прошлым, почему оно
пропало? Что вообще могло произойти?
Взяв чашку в руки, он принялся разгуливать по комнате, затем подошел к распахнутому
окну, выходящему в густо засаженный деревьями двор, вдохнул свежего летнего воздуха... И
не смог выдохнуть. Внизу на лавочке сидел, болтая своими короткими ножками, мерзкий
маленький мужчина, ставший для Виталия каким-то наваждением. Случайностью это быть не
могло - Виталия "пасли", причем делали это нарочито грубо, явно намекая на что-то. Только
вот на что?
Первой его мыслью было спуститься вниз и, скрутив карлика, выбить из него
какие-нибудь сведения. Потом Виталий сообразил, что рядом может находиться мощная
мулатка, а с ней он вряд ли сумеет совладать, учитывая рост и выпуклые бицепсы.
"Надо срочно связаться со Скогаревым, тем более он должен мне рассказать, что тут
происходило без меня", - решил Виталий. Однако звонить из дома не стал - вдруг телефон
уже на прослушке? Быстро собрался, пешком спустился вниз и вышел, не особо скрываясь, из
подъезда, миновал скамейку с карликом и с трудом удержался, чтобы не помахать ему рукой.
Почти бегом он пересек двор, вышел на проезжую часть и поднял руку. Тут же, резко
скрипнув тормозами, остановилась "Волга", и Виталий попросил отвезти его в центр. "Там
найду, как уйти от погони", - подумал он, оглядываясь. Но погони не было видно. Никто не
бежал вслед за ним по двору, никакая машина их не преследовала.
Выйдя на Пушкинской площади, он позвонил из автомата Скогареву на мобильный. Тот,
как показалось Виталию, обрадовался, сказал, что сам к нему подъедет и все подробно
расскажет, и намекнул - есть, мол, хорошие новости. Определили место встречи - кафе
неподалеку, на бульваре.
Кафе было маленькое и очень уютное. Посетителей мало - какая-то парочка, похоже
студенты, толстый дядька с кружкой пива и газетой, да еще миниатюрная брюнетка с глазами,
устремленными в коктейль.
Виталий заказал эспрессо и сел за столик у окна. До встречи оставалось около получаса.
Опустошив маленькую чашечку, Виталий жестом подозвал официанта: "Еще одну и пачку
сигарет, легких только". За короткий промежуток между двумя чашками за барной стойкой,
видимо, успела поменяться смена - вместо приветливой девушки там стоял странный субъекте
бритой головой и бегающими глазами.
"Руки он хоть помыл?" - рассеянно подумал Виталий, отпивая из вновь принесенной
чашки крепкий кофе.
Это была последняя отчетливая мысль перед тем, как сознание начало покидать его. Он
успел услышать чей-то неприятный дребезжащий голос: "Мой друг сегодня перебрал, я
отправлю его домой, только машину поймаю". Потом, на секунду очнувшись, уже, видимо, в
автомобиле, услышал тот же голос, назвавший неизвестный адрес. После этого наступила тьма.
- Господи, где мы? - спросила Элла, втягивая голову в плечи.
Вокруг было так темно, что, казалось, не существует электричества, а луна разбилась на
мелкие осколки, которые утонули в глубоких лужах - черных, как нефтяные колодцы. Дома
стояли очень близко друг к другу. Слишком близко. Хотелось оттолкнуть их, раздвинуть
руками эту улочку, на которой чужакам не встретилось ни одного человека. Казалось, все ее
обитатели сидят по квартирам, а за углом, держа ножи наизготовку, их поджидают плохие
парни.
Элла не могла поверить, что Тагиров когда-нибудь бывал на этой улице. Он шел так
уверенно, как будто путь ему знаком во всех подробностях. Сама себе она казалась пришельцем
с другой планеты - из центра города, где даже ночью случались автомобильные пробки и
водились блюстители порядка.
- Куда ты меня привел?!
Они кое-как свыклись с мыслью, что раньше питали друг к другу нежные чувства, и
перестали "выкать". Элла не могла представить себе, как это можно любить человека, а потом
насмерть про это забыть. Может быть, смешной дизайнер действительно все придумал, и
Тагирову не стоило так уж доверять ему?
Однако подсознательно она понимала, что зря надеется на чудо - Шелеп тут совершенно
ни при чем. Она с Тагировым затеяла какое-то ДЕЛО. А потом что-то с ними обоими
случилось. Что-то такое, что они ПРЕДВИДЕЛИ. И подготовились к ЭТОМУ. Впрочем, не так
уж и хорошо подготовились. Нужно было оставить дневник или записку, которые могли все
прояснить. Или они оставили ее? Но тогда где она?
- Ты не спрашивал у своего друга про записку? - шепотом спросила Элла, только чтобы
не молчать.
- Какую?
- Записку, которую мы могли написать сами себе.
- Такой записки не существует, - ответил он и тут же подумал, что Элла права. Надо
обыскать свою квартиру. Вернее, обе квартиры. Кто знает? Может быть, он устроил какой-то
тайник, о котором тоже забыл...
- Думаю, мы предполагали, что ты потеряешь память. Но то, что это случится и со мной
тоже, оказалось, по-видимому, большим сюрпризом.
Вот интересно, если она понравилась ему тогда, до всех событий, то должна была
понравиться и во второй раз... Ее задевало, что Тагиров не проявляет никаких эмоций. Сейчас
ей особенно не хватало заботы и искреннего участия. Он же занимался делом, исходя из
собственных интересов. И это все. Пожалуй, когда он узнает, кто она такая, он просто подвезет
ее к дому, высадит и уедет, коротко простившись.
Тем временем они подошли к нужному подъезду, и Тагиров первым вошел внутрь,
помедлив перед тем как переступить порог. Он прислушивался. Его слух мог уловить
малейший шорох или дыхание того, кто притаился за дверью. Однако их никто не подстерегал,
и они двинулись по лестнице вверх, переступая через скомканные газеты и консервные банки.
Пахло тленом - казалось, что здесь разлагаются не только живые ткани, но и чьи-то души.
Гнилостно-сладкий воздух забирался в ноздри и хозяйничал в голове.
Ступеньки неожиданно закончились, и они оказались перед одинокой дверью, обивка
которой была продырявлена в нескольких местах. Оттуда торчала вата, и Элла не удивилась бы,
узнав, что внутри живут крысы. Вспомнив о существовании этих тварей, она непроизвольно
напряглась, и Тагиров взял ее за руку, решив, что она боится входить.
- Не бойся, здесь нас ждет друг.
- Друг?!
- Человек, который готов ради меня кое-чем поступиться.
Элла подняла голову, но в темноте не смогла рассмотреть его лица.
- Тебе ведь многие обязаны, верно?
- Не делай из меня главу тайного ордена, - отмахнулся он. - Я занимаюсь такой
работой, которая обязывает меня быть чертовски осторожным.
- И у тебя, как у бронепоезда, всегда найдется запасной путь.
- Ты что-то имеешь против?
Элла помолчала и, хотя он ее не видел, пожала плечами:
- Как я могу?
Тагиров протянул руку, нащупал звонок и несколько раз нажал на кнопку. Раздался
дребезжащий звук. "Здесь даже дверные звонки ущербные", - подумала Элла, не в силах
представить обстоятельства, которые заставили скатиться на дно такое количество людей. Они
прошли целую улицу, и каждый дом был заселен под завязку. Она чувствовала, как все эти
люди дышат и шевелятся за стенами. На секунду ей стало так страшно, что она едва не
бросилась бежать.
- Кто там? - спросил из-за двери скрипучий голос. - У меня пистолет.
- У меня тоже, - ответил Тагиров и пнул дверь ногой. - Открывай, Самик, это я.
Предполагаемое обиталище крыс распахнулось, и в глаза гостям ударил свет. Все было бы
здорово, только свет этот был отчего-то ярко-голубым, и казалось, что они попали в аквариум.
- Женщина! - с удивлением воскликнул Самик, которого Элла не могла рассмотреть
после темноты. - Красивая!
- Не раскатывай губы, - грубовато посоветовал Тагиров. - Она здесь не затем, чтобы
скрашивать твое одиночество.
- А зачем? - с любопытством спросил тот, спиной отступая в глубину квартиры.
Тагиров шел за ним и тянул Эллу за руку. Попав из темноты на свет, она поморгала и едва
не вскрикнула от удивления. Самик оказался совсем молодым человеком - почти мальчишкой.
На голове у него торчал вихор, ногти были обкусаны до мяса, а глаза оказались глубокими и
мудрыми. Как будто этому парнишке лет сто и он знает тайны, о которых даже страшно
расспрашивать.
- Можешь доверять этому парню, - сказал Элле Тагиров. - Я ему доверяю.
Было непонятно, то ли это реверанс в сторону хозяина, то ли и в самом деле руководство к
действию. Элла хотела спросить, чем занимается Самик, но он ее опередил.
- Она будет первая или ты?
- Я, - быстро ответил Тагиров. - Но ей смотреть не обязательно.
- Ладно, - согласился тот и неожиданно хихикнул: - Поверить не могу, что тебе
прочистили мозги!
- Очень смешно, - проворчал Тагиров, повернулся к Элле и совершенно неожиданно
вывалил на нее правду: - Этот человек умеет копаться в голове, не касаясь ее руками... Ты
ничего не почувствуешь. Просто ненадолго отключишься.
- Гипнотизер? - Элла почувствовала, что ее загнали в ловушку. - Ты хочешь, чтобы
нас загипнотизировали?
- Знаешь, как тестируют компьютеры? - вместо ответа спросил Тагиров. -
Специальный человек проверяет, как работают все системы, нет ли вирусов и все такое... Так
вот, Самик умеет точно так же тестировать людей. Он посмотрит и скажет, не подвергались ли
мы с тобой какому-то внешнему воздействию.
Элла огляделась по сторонам, где в голубом свете, словно в воде, плавала мебель, и,
стараясь скрыть беспокойство, сказала:
- Мне кажется, что все это... ненаучно.
- Отнюдь, - рассмеялся Самик. - Наступает новая эра, и общество уже не отвергает
парапсихологию. Невозможно отрицать, что некоторые люди имеют прямой доступ к
информационным ресурсам планеты.
- Я не могу с вами тягаться, - ответила Элла, которую по-прежнему пугали лампы из
голубого стекла. Ей казалось, что лица Самика и Тагирова принадлежат не людям, а
призракам. - Я боюсь думать о том, что человека можно заставить делать то, о чем он даже и
не помышлял. Это... так страшно!
- Вы правы, - кивнул Самик, потирая руки, будто бы чужой страх ему нравился. -
Психотронное воздействие можно считать оружием. Недаром многие страны тратят бешеные
деньги на разработки в этой области. На попытки не только научиться самим влиять, но и
защищаться от чужого влияния. Это не всегда удается. Сознание человека - это определенное
состояние информации. Как, впрочем, и его память...
- Вы хотите сказать, что уже есть приборы...
- Дело не в приборах. В психотронике самое главное - человеческий фактор.
Необходимо найти "правильного" человека... - Он прервал себя и хмыкнул: - Что-то я
разболтался. Начал читать лекцию... А у нас не так много времени.
- Он что, академик? - шепотом спросила Элла у Тагирова, когда Самик ушел в другую
комнату.
- Почти что.
- Тогда почему он живет в таком... таком...
- Дерьме? - засмеялся Тагиров. Наклонился к ее уху и шепотом сказал: - А он тут и не
живет. Он пришел сюда специально, чтобы встретиться с нами. Можешь мне не верить, но этот
дом - самый лучший в смысле тайных свиданий. Экранированные стены, звукоизоляция,
потайной выход, еще масса всего. Но главное - маскировка.
Когда Самик вернулся, лицо его было сосредоточенным. Он усадил Тагирова и Эллу на
диван, и они сели рядком, как два школьника, вызванные к директору на собеседование.
- Посмотрите сюда, - он постучал себя по переносице указательным пальцем.
Из-за смуглой кожи палец казался грязным. Заусенцы торчали в разные стороны, как
деревянные стружки. Элла не могла отвести от них взгляд. Потом ей показалось, что в глаза
попала ресница или просто соринка, она моргнула, чтобы прогнать ее, моргнула еще раз и
спросила:
- Что я должна делать?
- Уже ничего, - ответил Самик весело. Таким голосом разговаривают дантисты после
того, как удалят зуб. - Все уже позади.
- Что - все?
Тагиров, который почему-то уже не сидел рядом с ней, а стоял неподалеку, держа руки в
карманах, посчитал своим долгом объяснить:
- Самик уже посмотрел и тебя, и меня.
Значит, вот как это бывает! Тебе кажется, что под веко попала ресничка, а оказывается,
что между тем как ты закрыл и открыл глаз, прошла целая вечность. Впрочем, у нее все равно
не было выбора. Она все еще неполноценная личность, и ею распоряжается Тагиров.
- И что же с нами такое? - не удержалась она. Наверняка от нее ждали этого вопроса.
- С тобой - ничего. Вернее, я выразился неверно, - ответил ее опекун. - В твою
голову, образно говоря, никто не лазил. Ты потеряла память из-за чего-то другого, а не потому,
что тебя заставили забыть прошлое. А вот у меня кто-то отгрыз кусочек жизни совершенно
сознательно.
- Что это значит? - испугалась она. Слово "отгрыз" напомнило ей стаю бездомных
собак, одну из тех, что бродяжничают в городе. Она боялась их до умопомрачения.
- Меня загипнотизировали и, как бы это сказать, поставили в сознание блок.
- Несколько блоков, - подсказал Самик, глаза которого продолжали жадно поглощать
свет, как черные дыры. Казалось, что ты стоишь рядом с пульсирующим сгустком энергии. - Я
смог лишь определить, что они есть. Снять их мне не по силам. Это чудовищно долгая и
кропотливая работа. Кроме того, она потребует сил не только от меня, но и от тебя. И
результата я не гарантирую.
- Выходит, тот, кто мной занимался, сильнее тебя? - уточнил Тагиров.
- Ты же сам видишь.
Элла, которая то и дело теряла нить разговора, переспросила:
- Кто - он? О ком вы сейчас говорите?
- Мы говорим о том человеке, который влез в мои мозги и кое-что там подчистил. -
Тагиров старался придерживаться легкого тона, но у него плохо получалось. Она чувствовала,
что он расстроен. Даже рассержен. - А я не знаю, когда и где это случилось. Может быть, в
поликлинике, когда мне делали УЗИ? Или в кинотеатре? Мне казалось, что я только на секунду
закрыл глаза, а проснулся уже в самом конце, когда герой трижды спас героиню от ужасной
смерти.
- Если я правильно понимаю, в тебя могли вложить любую программу, - тихо сказала
Элла.
- Вот именно. И если завтра я уеду на Кубань собирать урожай кукурузы, ты не должна
удивляться.
- И что же нам теперь делать?
- Попытаться найти тех, кто заинтересован не в нашей смерти, но в нашем беспамятстве.
Такси, вызванные загодя, сгруппировались возле книжного магазина. Медведь открыл
дверцу ближайшей к нему машины и плюхнулся на переднее сиденье. Шофер посмотрел на
него с неудовольствием.
- Будем следить вон за тем маленьким человечком, - сообщил Иван, показав
подбородком на карлика, который медленно шел вниз по улице.
Вероятно, карлик привык к тому, что привлекает к себе внимание, и не глядел по
сторонам. Хотя многие, на взгляд Ивана, бестактные люди оборачивались и провожали его
глазами. Молодые дурные девицы закрывали рты ладошками и хихикали.
- Поехали, поехали, - поторопил он.
- А чегой-то? - спросил обиженный таксист.
Слежка не входила в его профессиональные обязанности, и он уже собрался протестовать.
Медведь это понял и достал удостоверение. На фотографии, где он был снят во френче и
пилотке, лицо его выглядело особенно суровым. Маленькие уши, прижатые к голове, вносили в
облик дополнительную угрожающую ноту.
- Вот, - сказал он, развернув документ перед носом у водителя. - Или мы едем, или...
Он не смог придумать угрозы, достойной работника Федеральной Антитеррористической
Службы Безопасности, и оставил предложение неоконченным.
Впрочем, таксисту и этого хватило с головой. Он так резво тронулся с места, что обогнал
объект слежки на полквартала.
- Не гони лошадей, - попросил Медведь, оглядываясь.
Карлик как раз зашел в какую-то дверь, и он едва успел засечь - куда именно.
- Стой здесь, - велел он шоферу. - И следи за входом. И если я вдруг пойду пешком,
поезжай за мной. Ясно?
- А вы мне деньги заплатите? - поинтересовался тот мрачно. Было ясно, что на деньги
он не надеется.
- Заплачу, - твердо пообещал Медведь. - Прямо сейчас и заплачу, на всякий случай.
Только сделай все как следует.
Он сунул таксисту пятьсот рублей, выбрался из машины и широким шагом двинулся в
обратную сторону, боясь пропустить нужное место. Не хватало еще потерять объект! Если он
опростоволосится, Лайма, конечно, ничего не скажет, но посмотрит сочувственно. Этот ее
сочувственный взгляд иногда доводил его до умоисступления. Будто он ее младший братишка,
который катался на самокате и разбил коленку. Гораздо приятнее, когда она гордится им.
Медведь сам застеснялся своих мыслей. Тоже мне - детсад, второй отряд. Никогда, никогда не
посмотрит она на него так. Как смотрела на своего Шаталова. И этот засранец ей даже не
звонит! Подумаешь - поругались. Он вспомнил свою короткую женитьбу и искреннюю
нежность к супруге. Они тоже ругались, ну и что? Но разрывать отношения... Если бы жена не
изменяла ему направо и налево, он бы не развелся.
По улице шел торопливый люд, и Ивану то и дело доставалось. В основном от женщин,
которые задевали его своими сумочками. Женские сумочки вообще имеют особенность
задевать мало-мальски колоритных мужчин. Прямолинейный Иван этого не понимал и страшно
огорчался.
В конце концов он все-таки нашел ту дверь, за которой исчез карлик. Это оказался вход в
подъезд старого дома, втиснутый в узкое пространство между магазинами. Может быть, кассир
"Уютной квартирки" здесь живет? Если он уже успел дойти до своей двери и захлопнуть ее, не
удастся узнать даже его точный адрес. Только дом и подъезд. Впрочем, есть вероятность того,
что его подопечный прописан совсем в другом месте. Допустим, он здесь в гостях. Или зашел
проведать маму.
Медведь протиснулся в узкую дверь и попал в большой гулкий подъезд. Постоял,
прислушиваясь, но ничего не услышал. Бесшумно достиг лестницы и так же бесшумно начал
подниматься по ступенькам. Единственное, пожалуй, что он делал действительно мастерски,
так это неслышно передвигался. И обувь тут не имела значения.
Карлик стоял на лестничной площадке между этажами лицом к окну и подавал кому-то
знаки обеими руками Иван вытянул шею, чтобы попытаться рассмотреть все как следует, но
понял, что для него все эти скрещивания пальцев - слишком мудреная азбука. Можно было
попытаться снова выйти на улицу и отыскать того, кто принимает сигнал, но он не рискнул. Его
точно заметят, если, разинув рот, он начнет озираться по сторонам.
Карлик между тем закончил размахивать руками, полез в карман и достал оттуда
колокольчик. Поднял его повыше и легонько качнул туда и обратно. Раздался мелодичный
звон, словно кто-то потряс хрустальную вазу, в которой лежал маленький ключик. Потом сжал
колокольчик в кулаке и злобно захихикал. От этого смеха у Медведя сделалось нехорошо на
душе. Как будто кто-то открыл в его сердце потайную дверку и впустил туда ядовитую змею
страха.
Поскольку карлик мог в любой момент повернуться и пойти назад, Ивану пришлось
отступать. Он попятился и так же тихо, как пришел, спустился вниз, к двери подъезда.
Осторожно толкнул ее и очутился на улице. На шоссе, прямо напротив подъезда, верхом на
рокочущем мопеде сидел огромный лысый негр и беззвучно хохотал. Он хохотал, глядя прямо
на Медведя, и прохожие в страхе прибавляли шаг. Розовый язык вываливался из-за белых зубов
и дрожал от хохота.
Иван и глазом не успел моргнуть, как негр сделал быстрый короткий мах рукой. Блеснул
клинок, и нож, перелетев тротуар, вонзился в дверь в миллиметре от его правого уха. Негр
захохотал в полный голос, мотор заревел, и мопед, влившись в поток уличного движения, исчез
за отошедшим от остановки троллейбусом. Обалдевший Медведь потянулся, чтобы выдернуть
и рассмотреть нож, но тут позади него снова заревело, и второй клинок вонзился в дерево
прямо возле его пальцев.
- Ай! - вскрикнул Иван, обернулся и увидел второго негра - тоже на мопеде, который
удирал вслед за первым. Не удержался, потряс ему вслед кулаком и крикнул: - Ну ты, "Бони
М"! Догоню - так накостыляю, что мало не покажется!
И тут сообразил, что карлик до сих пор не вышел на улицу. Чертыхнувшись, он ворвался в
подъезд, взбежал по ступенькам к лифтам и увидел еще одну дверь, которая выходила на
противоположную сторону дома. Дверь оказалась приоткрытой, и Иван бросился к ней.
Выскочил на улицу и очутился в большом дворе с детской площадкой, гаражами, натыканными
где попало, со стоянкой машин и несколькими выходами в тесные переулки.
Он метнулся в одну сторону, в другую и тут увидел его. Карлик неторопливо шел к
невысокой пристройке, прилепившейся к одному из домов в коротком тупике. На пристройке
висела вполне цивильная вывеска: "Магазин необыкновенных товаров". Медведь дождался,
пока карлик войдет внутрь, добежал до большого дерева, росшего неподалеку, и спрятался за
ним, словно охотник, подкарауливающий зайца. Выйти из тупика можно было только тем же
самым путем, каким они сюда вошли. Слева и справа теснились старые дома, а позади
магазинчика высилась кирпичная стена метра в два высотой. "Не уйдет!" - удовлетворенно
подумал Медведь, и в ту же минуту карлик вышел из магазина. Лицо его озаряла плутовская
улыбка, которая Ивану не понравилась.
Между тем вышел он не один: вслед за ним семенил суетливый человечек в клетчатой
рубашке и спортивных штанах, котбрый нес под мышкой довольно большой предмет, издали
напоминающий детский манеж. Подойдя вплотную к стене, человек поставил предмет на землю
и отошел в сторону. Карлик неожиданно разбежался, высоко подпрыгнул, сиганул в центр
натянутой сетки, взлетел вертикально вверх, потом снова вниз и на этот раз, получив
невероятное ускорение, ласточкой перемахнул через стену.
Человек в клетчатой рубашке наклонился, сложил мини-батут, который стал похож на
обруч, размахнулся и одним ловким движением перебросил его через стену вслед за улетевшим
карликом.
- Стой, стрелять буду! - закричал Медведь, выскочил из-за дерева и в один миг
оказался возле клетчатого. Надвинулся на него и, сунув в нос удостоверение, прорычал:
- Куда улетел этот тип, ну?!
- Ничего я не видел, - залопотал клетчатый, который на поверку оказался изрядно
выпившим, - господин заплатил за "прыг-скок", а уж куда он улетел, я не знаю.
-У тебя есть еще одна такая хрень? - грозно спросил Медведь.
- "Прыг-скок" - это вещь для профессионалов. У нее очень маленькая сетка, и попасть
снова в то же место бывает трудно, народ все время промахивается... Так что детям мы не
продаем...
- Я что, похож на детей? - рявкнул Медведь. - Так есть или нет?
- Она дорогая.
Медведь протянул ручищи к его шее, и тот быстро добавил:
- Есть.
- Она меня выдержит?
- Если в вас не больше, двухсот килограммов, то да.
- Ну вот что. Взвешиваться мне некогда, так что тащи сюда свой "прыг-скок", да
поживее.
Он нырнул за клетчатым в магазин и бросил на прилавок купюру, которая должна была
покрыть стоимость батута. Магазин, словно склад, оказался набит всевозможными вещами
неизвестного назначения. Любопытствовать было некогда - карлик и так уже получил фору.
Медведь выскочил со своим приобретением на улицу, подбежал к стене и поставил батут
вплотную к ней. Клетчатый, который оказался сзади, шумно дышал от волнения.
- Что там, за стеной? - спросил Иван, отойдя на подходящее для разбега расстояние.
Клетчатый икнул, развел руками и признался:
- Понятия не имею!
Как выяснилось через минуту, за стеной находился ресторан "Клементина" - весьма
популярное местечко, куда посетители попадали через арку с небольшой улочки, вливавшейся
в проспект. Летом ресторан занимал весь дворик, выставляя столы на улицу и растягивая над
ними тенты. За одним из столиков сидели два писателя, попивая вино и обсуждая свои
творческие проблемы - Голубев и Риньков. Один писал детективы, а другой - крутые
политические триллеры в духе Роберта Ладлэма.
- Знаешь, где твое слабое место? - спрашивал Ринь
...Закладка в соц.сетях
