Жанр: Электронное издание
Kulgal22
...ков - невысокий крепыш,
любивший носить белые костюмы, широкополые шляпы и длинные пыльники. - Ты не
насыщаешь сюжет подлинными деталями. У тебя все безликое, и текст поэтому безвкусный,
пресный. В тексте должна быть фактура! Названия улиц, вывески на вокзалах, маршруты
трамваев, кинотеатры, казино - все это создает колорит, Миша! Дыхание времени,
понимаешь? Тогда будет настоящая, живая проза, успех!
- По-моему, дело совсем не в этом, - отвечал долговязый Голубев, прятавший за
квадратными очками выпуклые жабьи глаза, - а в эмоциональной достоверности. Меня,
например, просто убивают некоторые твои фантазии. Откуда ты их только берешь?
- Какие фантазии? Нет у меня никаких фантазий. Есть художественный вымысел.
Официант принес им закуски, и они взялись за приборы, продолжая спор.
- Ничего себе - вымысел! - не сдавался Голубев. - Героя прямо в центре Москвы
окружает дюжина турок с кривыми кинжалами, но тут откуда ни возьмись появляется вертолет
с его верными друзьями. Герой лезет вверх, и тут один турок отстреливает веревочную
лестницу из пистолета. Бедолага камнем летит вниз, но не разбивается, потому что ровнехонько
под его задницей оказывается тент перед магазином. Тент пружинит, как спасательная сетка, он
благополучно приземляется, вскакивает и бежит дальше.
- Ну и что?
- Ничего. Просто это нежизненно, вот и все. Несмотря на свою потрясающую фактуру,
ты как барон Мюнхгаузен погряз в недостоверности. Вот мы с тобой тут сидим, пьем вино,
едим пармезан с виноградом, и никто, заметь, по воздуху не летает, никакие секретные агенты.
Не успел он договорить, как вдруг увидел летящего по воздуху карлика. Карлик сделал
кульбит, спланировал на ближайший тент и, поскольку был довольно легок, никакого вреда ему
не причинил. Оттолкнулся от него, скатился на землю, вскочил на ноги и огляделся по
сторонам. Голубев перестал жевать и замер с вилкой в руке. Над столиками пронесся
изумленный ропот. В тот же миг из-за стены вылетел сдвоенный обруч и шмякнулся на газон.
Карлик подбежал к нему, схватил свою добычу, захихикал и очень быстро скрылся, смешно
переставляя короткие ножки и волоча обруч за собой.
- Ну давай, давай, чего ты замолчал? - сердито спросил Риньков, закидывая в рот
оливку. Он сидел спиной и ничего не видел. - Секретные агенты по воздуху не летают, верно?
А если вдруг откуда-нибудь срываются, то обязательно промахиваются и ломают себе шею!
Он выплюнул косточку в тарелку и наклонился к Голубеву:
- Как это ни прискорбно, в жизни, мой друг, случается и не такое...
- Уже верю, - дрогнувшим голосом ответил тот.
В этот миг из-за забора вылетел огромный мужик с выпученными глазами и разинутым
ртом и с криками: "Мать твою! Мать твою!" обрушился прямо им на голову.
- Мать твою! - вслед за ним крикнул Голубев, отшвыривая стул.
Мужик тем временем приземлился в самую середину натянутого над их столиком тента,
на несколько секунд задержался наверху, провиснув, словно в гамаке, а потом начал медленно
проваливаться внутрь. Материя с оглушительным треском рвалась, и в дырке появился сначала
мощный зад, затем выпростались ноги, потом туловище, и, наконец, тело рухнуло на
уставленный закусками стол. Все разломало и разбило, скатилось на землю и, кряхтя, встало на
ноги.
Тотчас к нему подбежал молоденький милиционер, дежуривший возле соседнего банка,
которого позвал метрдотель, пытавшийся догнать карлика.
- Ваши документы! - потребовал милиционер, подступая к Медведю. Его тощенькая
шейка жалобно торчала из уставного воротника.
- Я секретный агент, - сообщил тот, показав ему свое удостоверение. - И мне нужна
срочная помощь.
Он наклонился и что-то горячо зашептал милиционеру на ухо. Но едва успел
выпрямиться, как из-за забора вылетел сложенный батут, пущенный с завидною силой,
шарахнул Медведя точнехонько по затылку, отскочил далеко в сторону и ускакал в
неизвестном направлении. Словно подкошенный, секретный агент свалился на землю, закатил
глаза и затих.
Оба писателя наклонились над ним с невероятно задумчивыми лицами. Милиционер
между тем достал рацию и, проверив связь, сообщил:
- Сергеев? Тут у меня агент из антитеррористической группы. Он, значит, прилетел и
просит помощи. Говорит, что мы должны поймать двух лысых негров на мопедах и летающего
карлика. Сошел с ума? Но он совсем не похож на сумасшедшего. И документы у него есть.
Откуда он взялся? Был заброшен через забор в ресторан "Клементина". Я сошел с ума? Да нет,
спасибо, я хорошо себя чувствую. Нет, он не может говорить, он без сознания. Его ударило по
голове такой большой круглой штукой. Не знаю... Просто с неба свалилась.
- Господь послал нам знак, - глубокомысленно заметил Риньков, - который
невозможно игнорировать.
В ответ на его слова "знак господень" открыл глаза и издал протяжный стон.
У Кудесниковане не было удостоверения, благодаря которому он мог укротить шофера
такси, поэтому ему достался микроавтобус.
- Если тебя остановят, - ободрила его на прощание Лайма, - мы придем на помощь.
Так что рули спокойно.
И он рулил, стараясь не нарушать правила дорожного движения. Как было бы здорово
всегда работать под такой "крышей". А не под той, с которой приходится иметь дело сейчас.
Крыша эта, конечно, его вовсе не прикрывает, а лишь производит ежемесячный отъем денег.
В отличие от Медведя, который не прочь был пройтись по улице пешочком. Кудесников
молил бога, чтобы не пришлось выходить из машины на улицу. Червецов узнает его мгновенно,
стоит только кинуть взгляд в нужную сторону.
- Что, Мерс, тяжелый сегодня выдался денек! - сказал он коту просто для того, чтобы
пообщаться.
Он был уверен, что мохнатое существо очень даже любит общение, хотя и не может этого
подтвердить. Мерс вообще был сдержанной скотиной и даже о хозяйские ноги терся раз в год
по обещанию, и то с большою неохотой. Когда, допустим, у него заканчивалась вода в миске, а
Кудесников этого не замечал. Необходимо было как-то пробудить интерес к себе, напомнить о
своем существовании, и он - так и быть! - изображал из себя милое животное, о котором
хозяину следует позаботиться.
Когда все до одного служащие покинули рабочее помещение, Червецов лично закрыл
магазин, поставил его на сигнализацию и отбыл ужинать. Ужин проходил в ресторане
"Миланские встречи", куда отвратительный тип отправился сразу же, нигде не задерживаясь.
- Он будет жрать испанские деликатесы, а мы с тобой пускать слюни и нюхать
резиновые покрышки, - посетовал Кудесников.
Червецов сидел в ресторане так долго, что Арсений поскучнел. Одна радость - можно
было включить радио и попеть. Он всегда делал это искренне, хотя кот пения не любил и
постоянно прядал ушами, как испуганный конь, если хозяин брал особенно высокие ноты.
"Ты горяча, красотка! Хо-хо! А у причала ждет паро-ход!" Кудесников протянул руку,
чтобы увеличить громкость, но тут увидел Червецова, который появился на ступеньках крыльца
под руку с красавицей-мулаткой.
- Хо-хо! - по инерции допел сыщик и сглотнул.
Вот это женщина! Словно вылепленная из глины и оставленная для просушки на солнце.
Короткое цветастое платье почти не скрывает тела. Отлично видны накачанные икры и руки.
Кожа блестит, будто бы ее натерли оливковым маслом. Вероятно, она занимается женским
культуризмом. Иначе как еще объяснить происхождение всех этих барельефов у нее на теле?
Высокие скулы, длинная шея, стройная спина, крепкие ягодицы. Когда она идет, отлично
видно, как они перекатываются, словно маленькие жернова.
"Может быть, бросить этого противного типа и последить за ней? - подумал
Кудесников. - Червецова я потом легко отыщу. Впрочем, эти двое вполне могут остаться
вместе на всю ночь". Но они не остались. Червецов подвел спутницу к красной спортивной
машине и страстно поцеловал. Она улыбнулась, показав крупные зубы - такими запросто
можно открывать пивные бутылки, не задумываясь о последствиях. Потом полезла в свою
сумку, покопалась там и извлекла на свет божий какой-то непонятный предмет с голубым
бантиком.
Кудесников сощурился, чтобы солнце не мешало ему смотреть, но оно, как назло, каплями
рассыпалось по всем стеклам и витринам и отскочило от этой маленькой вещицы, подобно
резиновому мячу.
Впрочем, позже Кудесникову все же удалось ее рассмотреть. Мулатка умчалась, высунув
полированный локоть в окошко, а Червецов подержал ее подарок в кулаке, потом поднял к
глазам, и по движению его рук сыщик наконец догадался, что это такое. Колокольчик! Такие
колокольчики им дарили в школе на празднике последнего звонка. Только те были побольше
размером. А этот малюсенький, как зажигалка.
Сытый Червецов не придумал ничего лучшего, как отправиться к себе. Проживал он в
большом белом доме улучшенной планировки. Его машина нырнула в подземный гараж, а
Кудесников остался снаружи, потому что охрана не пропустила его на стоянку. Хотя он
пытался подкупить их и даже продемонстрировал свое удостоверение частного сыщика.
Впрочем, не стоило расстраиваться. У него были сегодня еще дела, о которых он вовсе не
хотел рассказывать ни Лайме, ни Корнееву, ни Медведю.
Дело в том, что Кудесников постоянно держал в уме тот номер "Московского курьера",
который увидел на подоконнике в кабинете Червецова. Статью, обведенную красным
фломастером, обязательно нужно просмотреть. Неподалеку располагалась городская
библиотека, и Кудесников после некоторых раздумий отправился туда. В конце концов, сегодня
вряд ли планируется нападение Олега Ефимовича на инкассаторскую машину или снайперская
стрельба с балкона по мирным гражданам. Даже если он куда-нибудь смоется, ничего
криминального не случится.
Кудесников представил себе весы. На одной чаше лежала газета "Московский курьер", а
на другой - Червецов, собирающийся бежать в неизвестном направлении.
Газета победила. Кудесников отправился в библиотеку, записался в читальный зал и
затребовал нужный номер. К счастью, никто из посетителей ничего в этой газете не испортил.
Хотя сыщик был готов к тому, что, по закону бутерброда, четвертую страницу вырвал
какой-нибудь студент, чтобы завернуть в нее бутерброд. Или что на нее пролила чернила
престарелая учительша, которая привыкла писать ручкой с вечным пером и не желала менять ее
на более доступные шариковые. Или что какая-нибудь сумасшедшая мышь, живущая в
подполе, прогрызла дырку как раз в этой самой заметке, и ему не удастся понять, о чем там
идет речь. Однако все оказалось в полном порядке.
Кудесников развернул печатное издание и задумался. Подвал был отдан не одной заметке,
а двум. Получается, что обе они были обведены красным фломастером - как один материал.
Так какая из них имела для Червецова значение? Скорее всего, вот эта, первая. Она называлась
"Фирма "Скогарев и партнеры" на грани финансовой катастрофы". В заметке сообщалось о
том, что коммерческий директор фирмы по фамилии Фирсов был заподозрен в махинациях и
уводе денег со счетов. Источники, близкие к прокуратуре, сообщают о том, что на Фирсова
будет заведено уголовное дело. В настоящий момент он находится в розыске. И так далее, и
тому подобное.
Вторая заметка называлась "Порошок забвения". Она не имела ничего общего с
финансовыми аферами и шла под рубрикой "Неразгаданные загадки". Кудесников наклонился
так низко, как будто запах типографской краски имел определенное значение для восприятия
текста, и углубился в чтение.
"Все боятся зомби, - писал автор заметки. - Живых мертвецов, лишенных памяти и
воли. Только гаитянские колдуны владеют тайными заклинаниями, которые поднимают
умерших из могил. Говорят, на острове и сегодня можно встретить людей с мертвыми глазами
и бессмысленными лицами. Черные маги по-прежнему совершают обряды вуду, заставляя
родственников умерших трепетать от страха и караулить могилы до тех пор, пока тела их
умерших близких не начнут разлагаться.
Многие исследователи пытались узнать тайну зомби, а некоторые европейские ученые
проводили на острове специальные исследования. Выяснилось, что главным компонентом
зелья, который используют колдуны, является яд рыбы-собаки, или тетродотоксин, смешанный
с другими магическими веществами. В Японии эта рыба называется фугу. Для того чтобы
приготовить такую рыбу, повар экстра-класса должен получить специальную лицензию. Ибо по
своему действию яд, содержащийся в ней, в 10 раз превосходит знаменитый кураре и более чем
в 400 раз - стрихнин. Яд оказывает парализующее действие на нервную систему, вмешиваясь
в тонкий механизм функции клеточной мембраны, блокирует нервно-мышечные пути,
оказывает прямое воздействие на гладкие мышцы сосудов и центральную нервную систему.
Загадка зомби до сих пор не раскрыта. Точно известно, что жертве подсыпают в пищу
особое снадобье, так называемый порошок зомби, после чего она впадает в коматозное
состояние - переживает подобие смерти. Позже черный маг совершает обряд воскрешения, и
человек восстает живым из гроба, чтобы безоговорочно и навсегда подчиниться воле хозяина.
Яд тетродотоксин тщательно изучается фармакологами и токсикологами всего мира. Но
пока что формула "порошка забвения" не найдена, а зомби остаются самыми загадочными и
зловещими существами среди живущих на земле".
Кудесников решил не распечатывать текст, чтобы перечитать его еще раз. Достаточно
того, что он запомнил. А носить с собой подобные вещи - значит, подставляться по-глупому.
Итак, вопрос: быть или не быть? Говорить или не говорить Лайме Скалбе и ее команде, что ему
удалось откопать? Впрочем, он и сам не знает, какая статья, собственно, заинтересовала
Червецова - первая или вторая?
- Ну, что будем делать? - спросил он у Мерседеса, забираясь в микроавтобус. -
Остановимся на фирме Скогарева или на зомби? Будешь делать ставки? Я ставлю на Скогарева.
А ты?
Мерседес поднял плоскую морду.
- Ты уверен, что нас примут всерьез, если мы заведем разговор об оживших мертвецах?
Кот зевнул, показав острые клыки.
- Тебе все равно, хвостатая шкура! Человеческие муки тебе неведомы.
Мерседес подобрал под себя передние лапы и уютно обернулся хвостом.
...И снова пели птицы. Только летом так громко поют птицы. И почему летом такой
яркий свет, прямо в глаза? Забыл шторы задернуть? Но, пардон, я кажется не дома... А где?
"Хороший вопрос, - подумал Виталий, пытаясь как можно шире открыть налитые
свинцовой тяжестью веки, - и становится для меня привычным. Так где же я? В этой квартире
я точно не был. Или был, но не помню, что был..."
Додумать мучительную мысль ему не дал женский плач вперемежку с истерическими
выкриками. Что кричала женщина, было непонятно, но голова, которая и так разламывалась, от
этого заболела сильнее.
И что еще хуже, женщина стала трясти его сначала за одно, а потом и за оба плеча. Голова
моталась из стороны в сторону и, похоже, собиралась оторваться от шеи. Тогда все земные
невзгоды Виталия сразу же и закончатся.
- Вы кто? - крикнул он, вырвавшись из рук мучительницы. - Вы что себе позволяете?
У меня и так голова раскалывается, я вообще не пойму, что происходит и что вы тут орете, как
резаная?
Дамочка всплеснула руками и широко раскрыла рот. Постояв так немного, она рот
закрыла, а руки утвердила на пояснице. Виталий тупо смотрел на эту пантомиму, ожидая, что
будет дальше.
Тут дамочка громко всхлипнула и, присев на краешек дивана, где был распластан
Виталий, тихо сказала:
- Коля, что с тобой? Я Даша.
Виталий напрягся, но внятно сказал:
- Дорогая моя, я рад, что вы Даша, но я-то Виталий. И вообще - где я?
"Дорогая" отрицательно замотала головой:
- Тебя привез какой-то человек, а ты бредил. Коль, я ничего не понимаю, очень боюсь,
но прошу тебя - вспомни, кто ты, кто мы с тобой.
- Ну и кто, по-твоему, мы с тобой?
- Может, тебе дали по голове или опоили чем-нибудь? Или ты обкурился какой-то
дряни... Но рискну тебе напомнить, что мы с тобой муж и жена, Даша и Николай Скогаревы.
Уже пять лет живем в законном браке.
Неподвижно лежащий на диване мужчина хрипло попросил:
- Паспорт покажи. Мне нужно... подтверждение.
- Паспорт покажу, у меня и фотография есть наша. Только вот кошелек достану, там она
у меня.
Внимательно рассмотрев паспорт Дарьи Скогаревой и особенно фотографию, где они
были вместе, в свадебных нарядах, "Виталий" тяжело вздохнул и, закатив глаза, мягко свалился
с дивана на пол.
За окном не пели птицы, и солнце не слепило глаз, потому что был уже вечер. Сидящий на
полу и прислоненный спиной к дивану мужчина с удивлением оглядывался вокруг, пытаясь
понять, что происходит. Он только что открыл глаза и подумал, что в мире что-то серьезно
изменилось. Чуть поразмыслив, он вдруг понял, что изменился сам. В эту же секунду пришла
острая и ясная мысль - я все знаю. Я все вспомнил!
Больше всего мужчина боялся, что это ощущение ясности вдруг куда-то испарится,
исчезнет. Он болезненно застонал, отчего сидящая в кресле женщина бросилась к нему и
обняла за шею.
- Коля!
- Даша!
Даша плакала, теребила его, задавала какие-то вопросы, а он уже лихорадочно соображал,
сопоставлял, анализировал. И покрывался холодным потом - картинка рисовалась
отвратительная.
- Ты меня так напугал - все Виталием себя называл. Что с тобой было?
- Даш, давай мы сейчас сядем нормально и все обсудим.
Они уселись в кресла друг напротив друга.
- У меня неприятности. Меня подставили по полной программе. Как этим гадам удалось
- ума не приложу. В общем, пока без памяти был, я им, похоже, бизнес подарил.
Собственными руками. Фирсов, сволочь, давно подбирался, не зря я хотел от него избавиться.
Все сомневался - друг детства, друг детства! Да, провернули дело классно, не подкопаешься.
И подпись там моя, и свидетелей куча.
- А ты уверен, что подписал передачу фирмы?
- Да больше не из-за чего было такой цирк устраивать.
- И что ты собираешься делать?
- Завтра в офис подъеду, посмотрю, что там и как, дальше - по обстановке. Но Фирсов,
я уверен, уже из страны уехал.
И про себя подумал: "Не иначе с Геной в любимую Германию".
- Слушай, а как же статьи эти все...
- Господи, ты что, не знаешь, как у нас это делается? Главное - знать, кому занести,
остальное дело техники. "Из источников, близких к..." Никакая прокуратура его не ищет, и
дела на него наверняка нет. Липа все это, Фирсов прикарманил мои деньги. Наши деньги. И
провернул аферу очень ловко. Хотелось бы мне понять технику ее исполнения.
Он грустно улыбнулся и нежно поцеловал Дашу в макушку.
- Вы обязаны хранить государственную тайну, - заявила Лайма, и у шофера такси сразу
испортилось настроение.
Когда она сообщила ему, что собирается организовать с его помощью слежку, он страшно
воодушевился. А вот теперь скис. Вероятно, возможность рассказать своему сменщику об
участии в антитеррористической операции была тем самым призом, без которого игра теряла
остроту и прелесть.
Следить за продавцом-консультантом Димой оказалось просто и даже приятно. Машину
он не ловил, в троллейбусы не садился, а шел себе по улице, не оглядываясь назад, и Лайма шла
за ним, наслаждаясь хорошей погодой. Шофер нервными рывками перебрасывал машину от
одного светофора к другому и не сводил глаз со своей пассажирки, боясь потерять ее из виду и
сорвать операцию.
Сам же "объект" не внушал никаких опасений и выглядел как человек с чистой совестью.
Среднего роста парень с веселыми глазами и легкой походкой любителя дискотек радовал глаз
детской россыпью веснушек. В юном возрасте таких веснушчатых личностей с удовольствием
снимают в кино. И никто не задается вопросом, какими они вырастают. Теперь Лайма знала,
какими - вот такими.
Сначала Дима завернул в книжный магазин и появился, неся в руке тоненькую брошюрку.
Потом зашел в фаст-фуд, вынес оттуда кусок пиццы и слопал его, стоя над урной. Лайма
наблюдала за ним с ленивой усмешкой, как добрая нянюшка за шкодливым, но любимым
"младшеньким".
Но вот Дима посмотрел на часы, высоко подняв руку, и вдруг заторопился. Его
преследовательнице тоже пришлось прибавить шаг. Судя по всему, путь их лежал к любимому
месту свиданий, голубиному плацдарму, Пушкинской площади. Ужели у него свидание? Лайма
стала представлять, кто его подружка. То ей казалось, что это легкомысленная штучка лет
семнадцати от роду, то серьезная студентка с косой и в очках.
Однако то, что она увидела, на некоторое время вовсе лишило ее дара речи. К Диме,
который уселся на скамейку и читал "бегущую" рекламу, оккупировавшую верхушки
близлежащих зданий, направлялась высоченная мулатка, которая выбралась из красной
спортивной машины, небрежно брошенной возле "Известий". Обалдевшие служащие,
намеревавшиеся получить плату за стоянку, отступили в сторону, когда красотка прошла мимо,
поигрывая мускулами.
У нее действительно были мускулы! Лайма решила, что она занимается триатлоном или
женской борьбой, потому что, отжимаясь от пола, такого тела не заработаешь.
Заметив Диму, мулатка замедлила шаг и пошла красиво, как будто показывала себя
зрителям. Впрочем, недостатка в таковых у нее не было. Каждый мало-мальски пригодный для
любви мужчина оборачивался и смотрел ей вслед. Сам же Дима заметил ее в последнюю
минуту и вскочил, обронив книгу, вокруг которой сразу же заскакали воробьи в глупой надежде
на то, что эта штука крошками разлетится по асфальту.
Мулатка взяла консультанта рукой за подбородок и поцеловала в губы. Поскольку она
была выше его ростом, поцелуй выглядел как укус вампира. Впечатление дополняли длинные
выпуклые ногти, которые красавица красила в "дьявольский красный". Вероятно, подбирала
лак под цвет машины. Наверное, это новая фишка у богатых и знаменитых. Вот интересно, кто
она?
Как это ни странно, но молодой менеджер не сел в ее красную машину, а остался возле
памятника, хлопая глазами. Лайма так и не поняла, для чего они встречались - по-быстрому
обменяться поцелуями на людях? Вместо того чтобы остаться с Димой, Лайма прыгнула в
такси и велела водителю переключиться на слежку за красной машиной, потому что вовсе не
собиралась упускать этот потрясающий человеческий экземпляр с глазами сирены и сильными
ногами страуса.
Если бы Лайма знала, чем грозит ей это решение, она, возможно, осталась бы на площади,
чтобы пройти с Димой до кинотеатра на Цветном, где крутили отечественные фильмы, которые
он смотрел раз или два в неделю.
Таксист, которому пришлось ехать за гораздо более быстроходным средством
передвижения, страшно напрягся и крепко ухватился за руль. Мулатка вела машину на
приличной скорости, и угнаться за ней было непросто.
А потом Лайма ее потеряла. Случилось это на платной стоянке возле большого торгового
центра. Мулатка заплатила деньги и получила квитанцию, проехала в дальний угол, вышла из
машины и принялась копаться в сумочке. Лайма только на секунду отвела от нее глаза. А когда
снова подняла их, оказалось, что ее объекта на месте нет. Она бросилась к охранникам, и те
сказали, что там, в самом конце стоянки, есть подземный вход в торговый центр. И что мулатка
заплатила за сутки вперед - пообещала, что заберет машину завтра вечером.
Лайма подняла голову и едва не расплакалась. Три этажа, огромные торговые площади,
где можно несколько дней бегать друг за другом. Все же она помчалась внутрь и заметалась
между магазинчиками. По широким коридорам ходили нарядные женщины с дорогими
сумочками и не менее дорогими лицами, аккуратно подтянутыми со всех сторон. Мулатки
нигде не было. Лайма начала спрашивать тут и там, но продавщицы, которые жили в своих
стеклянных коробочках, словно в мини-аквариумах, ничего не видели и не слышали.
Возможно, они вообще никогда не выглядывали наружу и даже на ночь оставались тут, засыпая
среди тафты и поплина.
Лайма ураганом пронеслась по первому этажу, свалив головастый манекен, облаченный в
совершенно неприличное кружевное белье, и тот загрохотал по полу, вспугнув стаю черных
охранников.
Второй этаж показался Лайме запруженным центром города, потому что здесь было еще
больше людей, чем внизу. Покрутившись возле эскалаторов, она для очистки совести поднялась
еще выше и заглянула в кафе, парикмахерскую и в туалет. Мулатки не было. Возможно, она
сразу же спустилась на нулевой уровень, а потом на лифте поднялась обратно и вышла на
улицу. Но это только в том случае, если подозревала о слежке и путала следы. Тогда обидно
вдвойне.
Лайма вернулась в кафе и заказала чашку кофе и салат, потому что проголодалась, как
зверь, а спешить совершенно неожиданно оказалось некуда. Вид из окна открывался
потрясающий - вся огромная площадь перед торговым центром лежала перед ней как на
ладони. А люди казались куклами, путешествующими по своему игрушечному царству. Она
съела салат и уже допивала кофе, когда увидела ее.
Мулатка стояла на краю дороги совершенно неподвижно, как эбонитовая статуэтка на
одной из полок в "Уютной квартирке". Мимо проносились машины, некоторые сигналили, но
она не обращала на них никакого внимания и не отступала ни на шаг.
Лайма швырнула на стол деньги, оставив огромные чаевые - ей некогда было ждать,
пока отсчитают сдачу. И бросилась к лестнице. Она боялась отойти от окна, чтобы не лотерять
мулатку снова, но другого выхода не было. Вероятно, шоколадная красавица кого-то
поджидает. Кого-то на колесах, кто подберет ее и увезет в неизвестном направлении.
Вырвавшись из торгового комплекса, Лайма испустила облегченный вздох - мулатка была все
еще там. Такси, оставленное перед входом, уже развернулось и было готово влиться в поток
транспорта. Она подергала дверцу двумя руками, но та не открывалась.
- Просыпайтесь! - закричала Лайма и забарабанила кулаком в стекло.
Шофер вскочил и вытаращил на нее глаза.
- Вы чего? - воскликнул он, разблокировав дверцы. - За нами уже гонятся?
- Никто за вами не гонится. Отставить панику.
- А у вас есть пистолет? - спросил июфер, получив задание не упустить мулатку из
виду. И, главное, ту машину, в которую она сядет.
- Вы прямо как маленький! - удивилась Лайма. - Даже если и есть, что с того?
- Интересно, - пожал тот плечами.
- Надеюсь, вы не попро
...Закладка в соц.сетях
