Жанр: Электронное издание
Kulgal20
... моем ежедневнике. - Денис достал толстую книжицу в мягком
переплете и, быстро пролистав первые
страницы, зачитал:
- Ее зовут Софья Аркадьевна Полевая. У меня есть ее адрес и даже телефон.
- Звони, - приказала Галка.
- Может быть, ты сначала покормишь меня ужином? - обиделся Денис. - Я
набегался, как барбос.
- Подумай об Алиске, - покачала головой Галка. - Представляешь, в каком она
состоянии? Наверное, кусок не идет ей в
горло. А ты тут будешь набивать желудок.
Денис кисло поглядел на телефон и сказал:
- Может быть, напроситься на ужин к Софье Аркадьевне?
- Только попробуй!
- Ей, должно быть, лет двести.
- Это еще надо проверить. Кстати, - Галка нахмурилась, - ты собираешься
блефовать или будешь вести с ней осторожную
игру?
- Посмотрю по обстановке.
Денис набрал телефонный номер и замер, ожидая ответа. На женщину, которая
должна была взять трубку, они оба
возлагали большие надежды. Продвижение вперед сейчас зависело от ее желания быть
искренней. Денис, как нормальный
мужчина, все еще верил в женскую искренность. Галка, как нормальная женщина,
естественно, нет.
Софья Аркадьевна Полевая оказалась дамой весьма словоохотливой и
доброжелательной. Она жила в одной квартире со
своей дочерью, зятем и тремя внуками, и Денис решил, что это обстоятельство в
большой мере содействовало тому, что
старушка не превратилась в злобную каргу. Ей исполнилось 77 лет, и Денис молил
бога, чтобы у Софьи Аркадьевны не было
досадных провалов в памяти.
- Вы могли бы вспомнить события, которые происходили довольно давно? Больше
тридцати лет назад? - спросил он,
глядя на нее почти по-юношески пытливо.
- Молодой человек! - рассмеялась старушка. - Если бы вы спросили меня, что
произошло две недели назад, я бы,
возможно, и не рассказала вам нужных подробностей. А вот прошлое... Это мой
конек. Я могу говорить об этом часами. А
что, собственно, вас интересует?
Софья Аркадьевна сидела на крошечном диванчике в просторной гостиной. Она
была маленькой, живенькой и
подкрашивала свои короткие седые волосы чем-то голубоватым. Денис устроился в
кресле напротив. Хозяйка предложила
ему чаю, но он отказался - так был взволнован предстоящим разговором.
- Руководство журнала заказало мне материал о старейших медицинских
работниках. Я решил: а почему бы не сузить тему
репортажа до столичных роддомов? В общем, меня интересует ваша работа. Люди,
которые были вместе с вами десятилетия
назад на боевом, так сказать, посту, какие-нибудь интересные события...
- А конкретнее? У вас ведь на уме что-то совершенно определенное. Думаю,
какая-то гадость.
- С чего вы взяли? - опешил Денис.
- Я же смотрю телевизор, молодой человек. Какому журналисту сейчас позволят
тратить время на столь некровожадную
информацию? Я, конечно, старая, но не тупая.
- Ну ладно, ваша взяла, - после небольшой паузы Денис хлопнул себя ладонями
по коленкам. - Дело тут вовсе нее
репортаже. Это я немножко присочинил, чтобы придать всему делу солидности. На
самом деле я пишу книгу.
Художественное произведение, - быстро добавил он. - Там, конечно, полно вымысла,
но некоторые детали я просто не могу
сочинить. Мне нужна фактура.
- А что там у вас в сюжете? - Софья Аркадьевна склонила голову к плечу,
сделавшись похожей на любопытную птичку.
- Там в роддоме крадут ребенка, - как можно небрежнее сказал Денис. - Или,
может быть, меняют детей. Мне нужно знать:
такое в принципе возможно?
- Конечно, - энергично кивнула старушка. - Жизнь научила меня тому, что в
ней возможно абсолютно все. Так, значит, вы
подозреваете, что из моего роддома похитили ребенка?
- Да нет, я же сказал, я пишу кни...
- Молодой человек! - Софья Аркадьевна посмотрела на него укоризненно. - Как
говорит мой старший внук, не вешайте
мне на уши лапшу.
- Но я...
- Как бы то ни было, я ни о чем подобном не слышала и не знаю. Странно, что
вы явились через столько лет. Кого же, повашему,
украли? Вашего братишку?
- Вы напрасно иронизируете, - совершенно серьезно ответил Денис. - На самом
деле у меня нет никаких фактов или
доказательств должностного преступления.
- Тогда что же?
- Представьте себе, что тридцатидвухлетняя женщина внезапно узнает о том,
что у нее есть сестра-близнец. По
документам они обе родились в вашем роддоме в один и тот же день. Но по тем же
документам у них разные матери.
- И эти женщины.., близнецы.., больше тридцати лет не знали друг о друге?
- Вот именно.
- Но тогда нужно призвать к ответу их матерей!
- К несчастью, ни той, ни другой матери уже нет в живых.
- А папаши?
- С папашами вообще полная неясность.
- С ума сойти можно! И вы пришли ко мне, надеясь, что если я во всем этом
участвовала, то просто вот так вот возьму и
все вам расскажу?
- Честно говоря, я ни на что не надеялся. Просто хотел поговорить по душам.
Возможно, вы могли бы что-то вспомнить.
Дело в том, что одной из мамаш была американка.
- Ну и что с того?
- Я думал, иностранная гражданка в советском роддоме в шестьдесят седьмом
году - вещь нетривиальная. Может быть, вы
бы вспомнили. Вы - или кто-то из персонала, с кем вы поддерживаете отношения.
- Я ни с кем не поддерживаю отношений, это раз. А во-вторых, иностранка
именно в нашем роддоме не вызвала бы ни у
кого особого удивления.
- Почему?
- А вы хоть знаете, что у нас был за роддом?
- Нет, - сказал Денис. Он злился на себя за то, что упустил инициативу в
разговоре и Софья Полевая вела себя с ним
совсем уж как с мальчишкой.
- У нас было специальное отделение для высокопоставленных рожениц.
- Управленческий аппарат и все такое?
- Ну да. К нам привозили и обычных женщин, что называется, с улицы, и
рожениц особой категории. Ваша иностранка
вполне могла попасть в особую категорию, и никто бы не удивился, я вас уверяю.
- К сожалению, медицинские карты уже давно уничтожены.
- Чего же вы хотите? Прошло тридцать два года, уже и власть переменилась!
- А что такого особого делалось для этой особой категории?
- Масса совершенно банальных льгот и удобств. Во-первых, за такими
женщинами приезжала наша специальная
неотложка. После родов их отвозили на третий этаж, где только одноместные
палаты. С холодильниками и телевизорами. Втретьих,
у них было усиленное питание. С фруктами, соками и так далее. Ну, и
лучшие лекарства. Допустим, обычным
женщинам для профилактики мастита раздавали зеленку, а на третьем этаже на
каждом столике стояли баллончики с
дорогим немецким препаратом.
- А рожали они тоже не так, как простые смертные?
- Да нет, как раз точно так же. Предродовая, родовая - все самое обычное.
Заботой их окружали потом.
- Софья Аркадьевна, - Денис в упор посмотрел на задумавшуюся хозяйку. - А
вы способны придумать схему, по которой
одного из близнецов можно было бы отдать совершенно другой женщине?
Полевая усмехнулась:
- Я могу придумать десяток таких схем. Все зависит от того, кто из
персонала был в этом замешан.
- А персонал точно был замешан?
- Безусловно. Иначе как вы представляете себе ход событий? - Старушка
помолчала, потом поднялась и сказала:
- Знаете что? Единственное, чем я могу вам помочь, так это написать имена
тех, кто работал примерно в то время, которое
вас интересует. Конечно, нянечек и акушерок я вряд ли вспомню всех до одной, но
тем не менее... И вот еще что, молодой
человек. Если будете с кем-то из них встречаться, не заливайте про репортаж о
лучших работниках прошлых лет. Это
неактуально.
В тот день Энди Торвил отпустил своего помощника пораньше, чтобы тот
подчистил наконец хвосты по текущим делам.
Дома Том работал продуктивнее, и не имело смысла держать его в приемной вместо
секретарши, которая на прошлой неделе
благополучно вышла замуж. А стоит ли нанимать новую, если он сам еще не решил
окончательно, будет ли продолжать дело
или закроет агентство. Раздумывая о своем неясном будущем, Торвил закинул руки
за голову и прикрыл глаза. У него
наконец-то есть деньги, так что не надо думать о хлебе насущном. И если
заниматься сыском и дальше, то только из любви к
искусству.
Когда внизу хлопнула дверь, Энди моментально занял вертикальную позицию и
пригладил волосы. Ему недавно
исполнилось двадцать девять, и он был отличным психологом и актером
одновременно. Имидж спокойного и
доброжелательного, очень уверенного в себе человека привлекал клиентов больше,
чем отчеты о профессиональных успехах.
Спрятав за дымчатыми стеклами очков серые, вечно прищуренные глаза, глава
агентства схватил ручку и разворошил на
столе бумаги. В этот момент постучали.
- Прошу вас! - крикнул Энди и уставился на дверь.
Дверь медленно распахнулась, и на пороге возникла молодая женщина,
решительные манеры которой находились в явном
противоречии с ее глазами. Глаза сомневались. На ней было желтое платье,
украшенное кружевными воланами, которое
вкупе с привлекательным лицом делало ее похожей на розочку с праздничного торта.
Энди встал, вышел из-за стола и представился. Женщина кивнула и отрывисто
спросила:
- Это вы - частный детектив?
Она не улыбнулась, а пытливо посмотрела Энди прямо в лицо.
- Чем я могу вам помочь? - спросил тот, показывая ей на кресло напротив
стола.
Как десятки женщин до нее, она немного помолчала, устраивая сумочку на
коленях, потом подняла глаза и уставилась в
окно позади Энди.
- Послушайте, я попала в затруднительное положение.
"Как будто я не знаю, - про себя подумал тот. - Я только и делаю, что
выслушиваю идиотские истории. Если бы я вдруг
стал писать правдивые романы, они бы вышли чудовищными, потому что люди разводят
в своей жизни такую грязь, что
порой в это просто не верится".
- Надеюсь, что помочь вам в моих силах, - сказал он вслух добрым и
одновременно твердым голосом, что всегда
неотразимо действовало на клиенток.
- Но уж больно моя проблема.., э-э-э.., нетривиальная.
- Я готов вас выслушать, - осторожно произнес Торвил. Он чувствовал, что
женщина колеблется, что она и не хотела бы
ничего рассказывать, но не видит другого выхода. - Начните с чего-нибудь, даже
несущественного, а потом мы выясним
детали.
Энди ждал, что, начав говорить, она выложит все одним махом. Как правило,
так происходит со всеми взвинченными
людьми.
- Ну, хорошо, - она глубоко вздохнула и передернула плечами. - Недавно меня
сбил автомобиль.
- О, мне жаль, - пробормотал Торвил, опустив голову.
- Это было в России. Очнувшись, я поняла, что ничего не помню. Абсолютно.
Кто я, почему нахожусь именно там, где
нахожусь, кто мои родные и так далее. Я приняла как должное, что муж прислал за
мной секретаря. Короче говоря, я не хочу
никому говорить, что у меня амнезия.
- А моя задача...
- Ввести меня в курс моей жизни. Я не знаю абсолютно ничего - даже как
зовут мою кошку. Все кажется мне чужим и
абсолютно незнакомым.
Энди Торвил беспокойно поерзал в своем кресле и прокашлялся.
- За такое дело вряд ли кто-нибудь возьмется без предварительной проверки.
Если бы, я подчеркиваю - если бы! - вы вдруг
оказались совсем другой женщиной, задумавшей, допустим, провернуть какую-то
аферу, то, помогая вам, я стал бы вашим
сообщником. А вы ведь знаете, что нельзя выдавать себя за другого человека, это
противозаконно.
- Правда? - живо спросила женщина, в ее голосе проскользнуло не то
разочарование, не то испуг. - На самом-то деле я та,
за кого себя выдаю. Это очень легко проверить, знаете ли. Не могут же десятки
людей ошибаться на мой счет, как вы
думаете? - Она издала странный смешок.
- Так какие же у вас основания скрывать потерю памяти от ваших родных? Ведь
вы можете довериться хотя бы одному из
них, и он поможет вам.
- Я не знаю, кому довериться, - пробормотала незнакомка. - Мне кажется, что
между мной и моим мужем что-то
происходит. Я хочу знать - что. Я хочу знать, как вести себя в своем доме. Я
хочу знать, как зовут моих друзей и где они
живут. Чем я занята весь день, есть ли у меня счет в банке и если есть важные
бумаги, то где я их прячу?
- Неслабая работенка, - усмехнулся Энди.
- Но не невозможная. Учтите, что я буду вам помогать.
- А вы не подумали, что, заказывая такое досье на себя, вы здорово
рискуете?
- То есть?
- Мы с моим помощником Томом называем подобный сбор сведений "черными
копилками".
- Что вы имеете в виду? - насторожилась леди. - Почему это черными?
- Там неизбежно окажется какой-нибудь компромат. А компромат - это шантаж.
- Вы что же, шантажист?
- Я - нет, но как профессионал могу вам рассказать...
- Ладно, - перебила его женщина. - Вероятно, я действительно дала маху.
Придется нам вдвоем с амнезией идти к
психоаналитику.
- Вы в самом деле обратитесь к врачу?
- Раз вы настаиваете...
В ее голосе Энди послышалась насмешка.
Она встала, окинула его быстрым взглядом и, махнув на прощание рукой,
вышла. Не успела она свернуть за угол, как
Энди понял, что она "зацепила" его. "Ну и что, что деньги мне больше не нужны, -
подумал он. - А дамочка эта чрезвычайно
занимательная. Спроси себя, Энди, будет ли тебе жаль, если ты не узнаешь
продолжения истории? Да, мне будет безусловно
жаль. Так чего же я стою?"
Фред бросил на кровать дорожную сумку и принялся укладывать в нее вещи. Он
надеялся, что поездка будет удачной.
Хотя в конце пути его могло ожидать что угодно. Элис Хэммерсмит терзали какие-то
злые демоны. Ее отношения с мужем
были до того странными, что даже видавший виды Фред пал духом - он никак не мог
составить мнения о подводных камнях
этого брака. Винсент постоянно афишировал постулат о нетленности брачного союза,
однако на деле ничем свое хорошее
отношение к жене не подтверждал. Возможно, раньше Элис и пыталась воздействовать
на мужа нежностью, но теперь в доме
явно установился вооруженный нейтралитет. Винсент не проявлял ни малейшего
желания выполнять супружеские
обязанности, а Элис, в свою очередь, в пику этому обстоятельству заводила
знакомства с разными мужчинами, худшим из
которых был Георгий с трехэтажной фамилией, заканчивающейся на "швили".
Все так и шло до того самого дня, когда на горизонте появилась таинственная
старуха, Молли Паркер. Она позвонила еще
до побега Элис в Россию. Фред отлично помнил тот день. Речь позвонившей была
чопорной и тихой. Прежде чем ответить
на вопрос, она минуты две молчала, и надо было обладать терпением Элис, чтобы
все-таки добиться от нее, с какой стати она
желает встретиться "с милой девочкой" с глазу на глаз.
- Фред, я по-настоящему взволнована, - сказала тогда Элис.
- Могу себе представить, - откликнулся он.
Из беседы выяснилось вот что. Недавно в горах трагически погибли дочь и
зять Молли Паркер. Разбирая их вещи,
старушка обнаружила связку старых писем, которые должны были безусловно
заинтересовать наследников Джули Хоккес. В
подробности старуха по телефону вдаваться отказалась.
- Знаешь что? Я перезвоню Молли Паркер и договорюсь о цене, а ты съездишь к
ней сам и просто привезешь письма моей
матери сюда.
- Это неразумно, Элис, - возразил Фред. - Старуха даже не сказала, о каких
письмах речь. Может быть, в них совершенно
бросовая информация.
- Фред, я тебе доверяю. - Элис подкрасила губы, приблизив лицо к зеркалу. -
Поезжай и реши на месте, стоит ли дело тех
денег, которых она запросит. Я же не могу вообще никак не отреагировать на ее
звонок. А вдруг это какая-нибудь страшная
тайна?
Элис легкомысленно хихикнула, а Фред нахмурился. Он опасался тайн. А эта,
судя по всему, была тайна из прошлого:
старые письма, старые люди.
На следующий день, войдя в кабинет, Фред увидел совершенно другую Элис
Хэммерсмит. Она была бледна, растерянна и
задумчива.
- Ты хорошо себя чувствуешь? - забеспокоился он.
- Да, все нормально.
- А выглядишь неважно. Ты звонила Молли Паркер?
- Звонила. Можешь ехать, она тебя ждет.
- Много она запросила?
- Терпимо, - Элис протянула ему чек.
Фред быстро взглянул на сумму, потом поднял глаза на свою работодательницу:
- Смеешься? Ты ведь даже не знаешь, что покупаешь!
- Знаю. Она мне сказала.
- Да? Я могу узнать - что?
- Сейчас я не стану обсуждать это, Фред. Сначала привези письма, потом
поговорим. Обещаю, что все тебе расскажу, тем
более, мне наверняка понадобится твоя помощь.
- Ты из-за этого так расстроена? Из-за того, что тебе сказала сумасшедшая
старуха?
- Думаю, с ее головой все в порядке. И если честно, да, я расстроилась изза
этого.
- Зря ты не хочешь мне сказать.
- Извини, Фред, я в самом деле не готова к подобному разговору. Не
обижайся. - Элис помассировала виски, болезненно
сморщившись. - Скажи лучше, когда ты сможешь выехать.
- Думаю, чем раньше я вернусь, тем лучше, ведь так?
- Так.
- Тогда пойду собираться.
- Спасибо, Фред. Возвращайся поскорее.
Но Фред вернулся лишь через полторы недели. И писем с ним не было. Пока он
ехал, Молли Паркер, горевавшая по
погибшим дочери и зятю, довела себя до приступа и слегла. Когда Фред появился в
больнице, старушка находилась в
полузабытьи, и через какое время с ней можно было бы обсудить дела, никто
сказать не мог. Узнав об этом, Элис безумно
расстроилась, и Фред настоял на объяснениях.
- Речь идет о старом семейном деле, - призналась Элис. - Дочь Молли Паркер
- Лора Шмидт - была близкой подругой
моей матери. Я тебе рассказывала, что моя мать погибла в дорожной катастрофе,
когда мне было десять лет. Так вот. После
замужества Лора переехала в другой штат, но связи с подругой не потеряла. Они
писали друг другу длинные письма, в
которых подробно делились всеми новостями и личными переживаниями. Моя мать
поведала подруге и историю своей
большой любви. - Элис изо всех сил старалась держать себя в руках. - Короче.
Дейл Хоккес - не мой настоящий отец. - Фред
беспокойно шевельнулся в кресле. - Самое паршивое, что он об этом даже не
догадывается. Мать поклялась не говорить ему,
- голос Элис сорвался.
Фред быстро встал и, подойдя поближе, сочувственно похлопал ее по руке. Он
не знал, что сказать.
- В письмах, которые хочет продать старушка, есть имя моего настоящего
отца. Вот за что я собиралась заплатить деньги,
понимаешь? Молли Паркер не назвала этого имени, сказала только, что мой
настоящий отец был художником. Фред, я не
знаю, что делать? - в отчаянье воскликнула она. - Можешь себе представить, как
тяжело мне сейчас общаться с папой, узнав
такое. Пока тебя не было, мы несколько раз встречались, и я вела себя с ним, как
дура. Последний раз думала, что у меня
случится нервный приступ. Папа наверняка что-то заподозрил. Знаешь, мне нужно
убраться с его глаз хотя бы на какое-то
время.
- Может быть, тебе поехать на курорт?
- Я уже думала об этом. Наверное, я так и сделаю. А ты, Фред, будешь
держать руку на пульсе. И как только Молли
Паркер придет в себя, сразу же отправишься за письмами. Я уеду, но это не
значит, что ты останешься без работы. Надо
начинать собственное расследование. Что, если старушка умрет? Что, если я
никогда не узнаю - кто мой настоящий отец? А,
Фред?
- Я готов тебе помочь, Элис. Думаю, проблема вполне решаема. Сейчас тебе
надо отдохнуть, а завтра мы сядем и
обдумаем, как действовать дальше. Согласна?
Элис потерянно кивнула.
Возвратившись домой, Фред принял душ и переоделся, затем поднял трубку
телефона.
- Алло, Брюс? - взволнованно сказал он. - Мне надо сообщить вам кое-что
важное. Да, по нашему делу. Могу я приехать
прямо сейчас?
Глава 6
- С роддомом у нас полный пролет, - удрученно сказал Денис Серегин, когда
они с Галкой в очередной раз устроили
обмен мнениями по поводу своего стихийного расследования. - Все, кого вспомнила
Софья Полевая, либо в глубоком
маразме, либо уже умерли. Из чего следует совершенно очевидный вывод: статистика
врет о продолжительности жизни в
нашей стране.
- А что это у тебя некоторые фамилии подчеркнуты фломастером? - с
любопытством спросила Галка, заглядывая в
Денисов еженедельник.
- Я подчеркнул мертвые души, у которых остались близкие родственники. С
ними в принципе можно поговорить. Может
быть, они что-то слышали, что-то видели... Хотя я лично в этом глубоко
сомневаюсь.
- Тогда что мы будем делать дальше? Пойдем по знакомым?
- Из перспективных вариантов у нас остался любовник Татьяны, господин
Косточкин. Ему шестьдесят два года, прописан
он на Фестивальной улице и числится вдовцом. У него взрослая дочь, которая живет
с мужем и детьми в Казахстане.
- А подруга Татьяны? Ольга, кажется?
- Это второй наш перспективный вариант. С режиссером Авдеенко она развелась
два года назад. Да ты наверняка знаешь
эту историю.
- Конечно, знаю. Старик Авдеенко влюбился в свою студентку, и она родила
ему ребеночка. Об этом писали все журналы.
Обсасывали тему.
- Выходит, эта Ольга, как и Косточкин, живет сейчас одна. Дочери-то за
границей.
- Выходит. Хотя наверняка сказать нельзя. Большую часть жизни она вращалась
в киношных кругах. Богема, так сказать.
Возможно, она выглядит на двадцать пять и коротает дни с молодым любовником.
- Допускаю. Но Алиса говорит, она хорошая женщина.
- А хорошая в твоем понимании - одинокая и опустившаяся?
- Может быть, съездим к ней вдвоем? Все-таки ты близкая Алисина подруга.
Сумеешь ее разговорить по-настоящему.
Если возникнет душевная ситуация.
Но душевная ситуация не сложилась. Ольга Авдеенко жила за городом, в
собственном двухэтажном кирпичном доме под
Гжелью.
- Дорого же ее бывшему мужу обошелся роман с молоденькой студенткой, - с
иронией обронил Денис, паркуя машину на
обочине.
Участок вокруг дома был просто загляденье. Все свои сотки хозяйка засеяла
канадским газоном, и лишь пространство
перед домом было по-настоящему возделано. Но зато как! Здесь находился
потрясающий розарий, какого ни Денис, ни Галка
сроду не видывали.
Ольга выглядела очень хорошо. Ей трудно было дать ее пятьдесят семь. Галка
сразу поняла: чтобы иметь такую
внешность в столь зрелом возрасте, надо было с юношеских лет вкладывать в нее
большие деньги.
Они с Денисом заранее договорились, что не будут ничего сочинять. Расскажут
все как есть и зададут прямые вопросы.
Не может же она и в самом деле ничего не знать? В те годы они с Татьяной были не
разлей вода. Алиса говорила, мать не раз
рассказывала ей об этой тесной дружбе. У нее остались альбомы, набитые старыми
снимками, где две очаровательные
молодые женщины постоянно вдвоем. Галка прикинула, что у задушевных подружек не
могло быть друг от друга понастоящему
серьезных секретов. А здесь речь шла о ребенке! Возможно, Ольга
отлично знает подноготную этой аферы. И
раз все уже и так раскрылось, расскажет, что помнит.
- Алиса Соболева? Татьянина дочка? Конечно, как я могу ее забыть? Она с
моими девчонками росла. Почти родня, если
честно.
Ольга провела гостей на веранду, приготовила хороший кофе, закурила,
откинувшись на спинку плетеного кресла.
- Даже не знаю, как начать, - смущенно сказала Галка. - Понимаете, недавно
Алиса узнала, что в Америке у нее есть
сестра. И не просто сестра, а сестра-близняшка...
При этих словах Ольга сначала выпрямилась на своем месте, после чего
обессиленно откинулась на спинку кресла,
опустила веки и, наверное, целую минуту молчала. Потом открыла глаза и с усилием
выговорила:
- Как же она могла узнать? Кто ей рассказал?
- Никто. Все произошло абсолютно случайно. Вы в курсе, что несколько лет
назад Алиса вышла замуж за американца?
Ольга отрицательно покачала головой:
- Когда мои девочки разъехались, мы с Алисой не слишком долго держали
связь. Все-таки разница в возрасте... Мы
испытываем друг к другу теплые чувства, но не настолько, чтобы общаться
постоянно. Вот если бы ей понадобилась помощь,
я не раздумывая отдала бы все, что у меня есть.
- Алисе как раз сейчас нужна ваша помощь. Ей необходимо выяснить, каким
образом они с сестрой были разлучены и кто
ее настоящие родители. Из-за всей этой семейной путаницы у нее большие проблемы.
Именно поэтому Алиса не смогла
приехать сама.
- Я рада, что она не приехала, - мрачно произнесла Ольга. - Мне было бы
неприятно отказать ей в просьбе.
- Отказать? - не поверил Денис. - Вы сказали: отказать?
- Да, я так сказала. - Ольга с королевской надменностью поглядела на него.
- И я, конечно, объясню, почему.
Галка и Денис молча ждали.
- Я поклялась Татьяне незадолго до ее смерти, что ничего не скажу Алисе.
Понимаете? Я дала клятву своей лучшей
подруге. И не могу ее нарушить.
- Но все уже и так выплыло наружу! - возмутился Денис. - Вы не будете
виноваты в разглашении. Алиса в курсе того, что
Татьяна Соболева - не родная ее мать, так что глупо упираться.
- Она хочет не так уж много, - тихо сказала Галка. - Всего лишь объяснения.
Чисто человеческого понимания.
Ольга загасила окурок, надавив на него изо всех сил, и с усилием ответила:
- Я не могу. Просто не могу. Я обещала... Вы не понимаете, какие у нас были
взаимоотношения с Таней. Она была мне как
сестра...
- Тогда вы должны понять, что чувствует Алиса, которую лишили этого
счастья, - вмешался недовольный Денис.
- Ну расскажите хоть что-нибудь. Хоть самую малость, - стала упрашивать
Галка. - Как Татьяна была связана с настоящей
матерью Алисы?
- Не давите на меня, - тихо попросила Ольга. - Так только хуже получается.
- Ну, хорошо, - неожиданно приободрился Денис. - Тогда, возможно, вы
познакомите нас с кем-то, кто тоже знал обо всем
происходящем, но клятвы не давал?
- Я клялась в первую очередь в том, что не расскажу об участниках сделки.
Никому. Никогда.
- Ага! Так все-таки это была сделка, - пробормотал Денис. - А на кону
оказалась Алиса.
- Бедная девочка. Мне так жаль ее, - глаза Ольги были полны всамделишными
слезами. - Я понимаю, что она чувствует.
Вы только передайте ей, чтобы она не позволяла себе возненавидеть Татьяну. Это
несправедливо.
- Передадим, - пообещала Галка, поднимаясь.
Они с Денисом сели в машину и с пониманием посмотрели друг на друга.
- Ты веришь, что она ничего не говорит из-за своей страшной клятвы? -
спросил он у жены.
- А ты?
- Я думаю, она просто боится, потому что сама по уши замешана.
- Вполне допускаю. Татьяна заключила какую-то сделку, а Ольга ей помогла ее
провернуть. Что же получается?
Получается, у нас остал
...Закладка в соц.сетях
