Жанр: Электронное издание
Kulgal11
... фазер, - двинул бровью Мишаня. - Уверяет, что там он в
безопасности. Как будто бы ему кто угрожал!
Жидков с Ларисой исподтишка переглянулись. А может быть, и правда? Может
быть, угрожали? В той самой записке! И
теперь Альберт панически чего-то боится. Или кого-то. Выходит, он знает, какая
опасность его подстерегает.
- Ну... Там, где он прячется, бояться нечего, - заявила Фаина, отправляя в
рот крохотный кусок хлеба, который она
отрезала ножом. - Кабинет Макара похож на сейф.
- Абсолютно безопасных мест не бывает, - пожала плечами Анжелика. - Кстати,
Антон! И ты, Лариса! Вы ведь еще не
познакомились с Вольдемаром. Вольдемар, познакомься, это мой двоюродный брат и
его невеста.
Вольдемар, которого Жидков уже показал Ларисе из окна, слегка привстал и
немедленно плюхнулся на свое место, сделав
глазки щелочками в знак приветствия. Он и в самом деле был похож на
растолстевшего Магомаева, а держался важно, как
вывезенный на дачу кот среди местных кошек.
- Да уж, - пробормотал Жидков. - Насчет безопасности ты права. Какая
безопасность? Вокруг полно проходимцев.
Обокрали же дядю, несмотря на все меры предосторожности. И ворота запирали, и
собаки тут бегали, похожие на
крокодилов, и что же? Коллекцию Макара стырили за милую душу.
- Не целиком, - возразил Мишаня жизнерадостно. - Фазеровы картины оставили
все до одной, не польстились. Только
мастеров увели да статуэтки прихватили сомнительной ценности.
- Несколько папиных картин тоже украли, - возразила Анжелика между двумя
ложками щей. - Не портреты, а те, морские,
с лодками.
- Не разобрались, наверное, сразу, - предположила Фаина. - Думали - вдруг
Айвазовский.
- Удивительно, как папа терпел твое вечное недовольство, - хмыкнула
Анжелика. - Картины его тебе не нравились!
- А ты откуда знаешь - терпел или не терпел? Ты здесь бываешь раз в год, а
то и реже.
- Ладно вам собачиться, - беззлобно перебил их Мишаня. - Не пугайте мою
Симону. Она не любит скандалов, она
существо нежное.
- Кажется, вы познакомились как раз перед тем, как нас обокрали? -
повернулась к нему Фаина.
Бедная Симона, оказавшаяся и в самом деле девушкой трепетной, сначала
побледнела, а потом позеленела. Хотела что-то
сказать и, качнувшись на стуле, чуть не упала.
- Не перед, а после! После того как нас обокрали, мы с Симоной встретились!
- рассердился Мишаня. - Познакомились как
раз через неделю после кражи. Не надо тут...
- Я просто спросила, - пожала плечами Фаина, и кожа на ее индюшачьей шее
затрепыхалась. - Почему все воспринимают
любой вопрос так болезненно?
- Кстати, Антон, - встряла Анжелика. - Расскажи, как ты лазил на чердак. Ты
ведь проводил расследование?
После этого вопроса все одновременно перестали есть и посмотрели на
Жидкова. Даже дети, которые сидели тише воды
ниже травы, подняли головы и посмотрели.
- Ну... Кое-что нам в самом деле удалось выяснить.
- Кому это - нам? - переспросил Мишаня.
- Нам с Ларисой, разумеется, - ехидно ответил Жидков. - С кем еще я
соглашусь лазить по чердакам?
Маргарита нетерпеливо пошевелилась на своем стуле:
- Ну, не тяни, сынок!
- Мы пришли к следующему выводу, - торжественно продолжил Жидков. - Макар
вряд ли сам выложил из сундука журнал
и бант. Это сделал убийца.
- Вот что, - неожиданно грубо перебила его Капитолина и встала, словно
обвинитель на судебном процессе. - Это не при
детях, пожалуйста. Дети, вы покушали? Я вижу, что покушали. Тогда - на выход.
Идите к себе в комнату и выберите книги
для чтения. Через пять минут я к вам присоединюсь, и мы отправимся в беседку.
Дети молча сползли со своих стульев и так же молча направились к выходу.
Старший, Артем, изо всех сил прятал глаза.
Лариса могла бы поклясться, что они у него пылают. У младшего пылали только
щеки, а глаза были растерянными и даже
немного испуганными.
- Извините, - пробормотал Жидков, обращаясь к гувернантке, когда она
закрыла за детьми дверь.
- Впредь, пожалуйста, следите за собой, - выговорила ему Капитолина.
Все промолчали, даже Фаина. Впрочем, Лариса заметила, что ей доставляют
удовольствие гувернанткины замашки.
Фарисеи! Делают вид, что на все готовы ради детей, а на самом деле мальчики в
этом доме живут, словно в заключении.
Лариса и представить себе не могла, что такое возможно. Ей, наоборот, казалось,
что современные чада, а особенно те,
которые растут в обеспеченных семьях, полные пофигисты, никого не слушают и
делают, что хотят. И вот, пожалуйста, тут
оказалось все наоборот.
Она бросила короткий взгляд на Умаиского. Увидев ее забинтованную руку, он
должен был потерять аппетит. Однако
вместо того, чтобы отложить вилку и сидеть с мученическим видом, этот тип
уплетал за обе щеки вареную картошку. Он
накалывал на зубчики маленькие круглые картошинки, обжаренные в сливочном масле
с чесноком, и, жмурясь, разжевывал
их, запивая квасом на ржаных корочках собственного Зоиного изготовления.
- А вот я сейчас принесу эти штуки, - неожиданно сказал Жидков и выскочил
из-за стола. - Ждите тут. Впрочем, у вас все
равно еще десерт.
- Десерт? удивилась Лариса и спросила у сидящей поблизости Маргариты:
- А дети как же? Они ведь ушли без десерта.
- Они не едят сладкого, - ответила вместо нее гувернантка, а Фаина
подхватила:
- Зубы берегут! - И расхохоталась своим скрипучим смехом.
Сидящая напротив Симона опустила глаза в тарелку. Вероятно, ей тоже было
немного не по себе. Да уж, ничего не
скажешь, Фаина та еще бабуся.
- А куда же Антоша пошел? - с фальшивой заинтересованностью спросила Зоя.
Она, конечно, все слышала.
- Антоша уже тут, - ответил Жидков, входя в столовую. В руках у него был
журнал "Трудовая неделя" и тот самый
красный капроновый бант, который он подобрал на чердаке.
- Что это? - изумилась Фаина и показала пальцем на журнал, с обложки
которого на нее смотрел лысый деятель
коммунистической партии. - Кто это?
Лариса перехватила у Жидкова журнал и, открыв первую страницу, прочитала:
- "Андрей Николаевич Тамиров, секретарь районной партийной организации". Не
вызывает симпатии, верно?
- Лицо у него очень... суровое.
- Коммунизм строили не какие-то там, - сказал Мишаня. - Серьезные люди.
- А бантик откуда? - неожиданно тонким для его комплекции голосом
поинтересовался Вольдемар, который до сих пор
вообще не проронил ни слова.
- Бантик оттуда же, с чердака, - ответил Жидков. - Все ведь знают, что он
лежал на этом самом журнале. Фаина, ты не
припомнишь, это не Анечкин бантик?
- Надеюсь, племянничек, ты шутишь, - проскрипела нелюбезная тетка. - Сколько лет
прошло... Я ее уже и в лицо забыла! А
уж бантики...
- А я вот отлично помню всю свою детскую одежду, - уперся Жидков. И
обернулся к матери:
- Ма, ты ведь тоже помнишь?
- Ну... Все - не все, но в основном - да, - ответила Маргарита, трусливо
поглядывая на сестру.
- Зачем это убийца положил на записку Анечкин бант? - продолжал
допытываться Жидков.
- Я десерт не хочу. - Фаина поднялась. Вся ее поза дышала недовольством. -
Занимаетесь всякими глупостями. Как тебе
только в голову пришло, Антон, что существует какой-то мифический убийца?
Идиотская идея.
- Это мне пришло в голову, - вступилась за Жидкова Лариса. Ей не
понравилось, что Жидкову выговаривают за те мысли,
которые она ему внушила.
В самом деле, если бы не ее личная настойчивость, он вряд ли в открытую
заговорил бы об убийце.
Фаина даже не повернулась в ее сторону. Когда она ушла, Анжелика
проворчала:
- Убийца в доме! Получается, это кто-то свой, верно? Тот, кто имел ключ от
дома. Ведь когда с Макаром случилось... это,
дверь была заперта.
- Не понимаю, - Жидков пожал плечами. - Зачем отрицать наличие записки
возле тела Макара? Альберт меня просто
потрясает.
- Да-да, Антоша, пойди поговори с ним, - попросила Зоя, которая сновала из
кухни в столовую и обратно. - Он прям как
Гитлер в бункере. Там ведь и дверь сверхпрочная, и окна с сигнализацией, и даже
в потолке какие-то датчики. Сердце кровью
обливается, когда я думаю, что он сидит там один.
- Сидит, - подтвердила Анжелика. - Решил, как все закончится, тогда он и
выйдет.
- Что закончится? - негромко спросил Уманский, и Лариса погладила свою
забинтованную руку другой ладонью. Пусть
видит, как ей больно.
- Вероятно, Альберт ожидает еще каких-то... событий.
- Извините, но мне нужно к детям. - Капитолина встала и сложила салфетку в
четыре раза. Прижала ее тарелкой и
спрятала руки за спину. - Спасибо за обед.
Уманский, сидевший рядом, поднялся вслед за ней.
- Было очень вкусно, - подхватил он.
Еще бы! Съел почти всю картошку, которую Зоя, конечно, готовила не для него
одного.
- Осторожнее. - Он отодвинул стул, о который Капитолина и не собиралась
спотыкаться.
Ясно. Все должны видеть, какой он вежливый. Лариса поправила эластичный
бинт на руке и отвернулась, чтобы этот тип
не подумал, будто она пытается привлечь к себе его внимание.
- Такое впечатление, - обратился Жидков к Ларисе, - будто семейству все
равно, что случилось с Макаром на самом деле.
- Это ужасно, - пробормотала она в ответ, бочком пробираясь к двери.
- Хочешь, посидим в саду? - спросил Жидков, прижимая к себе предполагаемые
вещдоки. - Можно полежать в тенечке,
подремать. Ах, да! Дремать тебе не полагается. Ну, я подремлю, а ты почитаешь
мне газету.
- У меня другое на уме, - шепотом ответила Лариса.
- Вот это да! - обрадовался Жидков. - Я так рад, что ты согласилась.
- Согласилась на что?
- Как на что? Ты как маленькая, в самом деле. Сама сказала: "У меня другое
на уме".
- Я с тобой о деле говорю, - прошипела Лариса. - Можешь найти старые
альбомы с фотографиями?
- Могу. Наверное. Хочешь посмотреть на Анечку Ружину, верно?
- Хочу, а что?
- Сколько ей сейчас?.. Сбежала она в семидесятом, когда ей только-только
исполнилось восемнадцать. Значит, сейчас ей...
Э-э-э... Пятьдесят один. Вряд ли ты ее узнаешь, даже если встретишь на улице
после просмотра фотографий.
- Мне просто интересно.
- Мне самому интересно, - пробормотал Жидков. - Но ты ведь все равно меня
не отпустишь рыскать по дому одного.
- Да уж, конечно, не отпущу. Ты, к слову сказать, весьма неожиданно
вырвался из-за стола. Это против правил!
- Я отсутствовал всего минуту.
- За это время ты мог поговорить по мобильному телефону.
Она еще не закончила фразу, когда у Жидкова в кармане рубашки зазвонил тот
самый мобильный.
- Ты его взял! - воскликнула Лариса. - С подоконника! Так я и знала.
- Ну, взял. Это же мой телефон. Ладно, не напрягайся. Я отвечу?
- Отвечай, но под моим контролем.
Жидков приложил ухо к трубке и наклонился, чтобы Лариса тоже смогла
слышать. Она прижалась к нему щекой и
уставилась было невидящим взором в пространство, когда в поле ее зрения появился
Уманский. Вероятно, он слышал их
диалог и был потрясен, хотя и пытался это скрыть. Однако изумление прорывалось
через все барьеры, которые он ему
поставил, - сжатые губы, сдвинутые брови, наморщенный лоб. Еще бы! Невеста
держит под контролем жениха до такой
степени, что даже прослушивает его телефонные разговоры!
- Алло! - сказал Жидков своим обычным ловеласским тоном. Голос у него стал
особенно мягким, даже вкрадчивым.
- Антон Никифорович? Вас беспокоят из магазина "Джентльменский набор". В
течение месяца после дня рождения
клиенту предоставляется пятнадцатипроцентная скидка на покупку товаров в нашем
магазине плюс к пятипроцентной скидке
по дисконтной карте. Итого получается двадцать процентов. Совеем неплохо! У вас
есть еще неделя, не желаете ли
воспользоваться скидкой "день рождения"? Как именинник этого месяца?
- С удовольствием, - ответил Жидков, слегка, впрочем, померкнув. Вероятно,
он ожидал услышать какую-нибудь из своих
цыпочек, окончательно его забросивших. - Обязательно к вам заеду.
- Не тяните с этим, - предупредила любезная девушка.
Лариса с трудом отлепила свою щеку от щеки Жидкова. Уманский, который стоял
поблизости, не сдержался и хмыкнул.
- Она меня ревнует, - с удовольствием сообщил ему Жидков. - Вас никогда не
ревновали?
- В такой форме - нет. - Он оглядел Ларису с ног до головы, но
поинтересовался совсем другим:
- Рука сильно болит?
- С чего вы взяли, что сильно?
- Ну-у... Вы так выли на лестнице.
- Я не выла! Я плакала.
Жидков, размышлявший о своем, перебил их и обратился к Уманскаму с насущным
вопросом:
- В своих странствиях по дому вы нигде случайно не встречали альбомов с
фотографиями? Каких-нибудь старых и
пыльных?
- Альбомов? - Уманский закатил глаза, немедленно позабыв о Ларисиной
травмированной руке. - Кажется... Кажется, у
Анжелики в комнате лежит большой альбом. И еще у ее матери. То есть у вашей
тетки, если я правильно разобрался в
родственных связях.
- Правильно разобрались, - кивнул Жидков. - Значит, у Фаины... И я этим не
удивлен.
- У нее их целая куча.
- Придется идти к ней, ничего не попишешь. Или нет! Лучше я подошлю маман.
Пойдем, милая, поищем мою мамочку.
- Она на веранде, - сообщил Уманский и еще раз осмотрел Ларису с ног до
головы.
Она была раздосадована. Надо же! Как он оказался безразличен к ее травме. И
еще сказал, что она выла на лестнице.
Мерзавец.
Они с Жидковым вышли на веранду, где расположилась Маргарита.
- Мама, у меня к тебе дело, - подсел к ней Жидков.
Лариса тем временем размотала бинт и принялась разглядывать свою руку. Рука
была абсолютно нормальной, белой.
- Ищете следы насилия? - спросил у нее за спиной Уманский. - По-моему, там
ничего нет.
- Нет, есть.
- Дайте сюда. - Он схватил ее за запястье, и Лариса тотчас вскрикнула:
- Ой-ой-ой!
- Да ладно вам прикидываться! Все чисто.
Она вырвалась и смерила его презрительным взглядом:
- У меня там... внутренние повреждения.
- Я всего лишь шлепнул вас по пальцам, - возмутился Уманский. - А вы
разыграли тут целый спектакль. Хотите сделать из
меня мерзавца?
- Когда мужчина замахивается на женщину, он становится мерзавцем
автоматически.
Уманский открыл рот, чтобы в очередной раз возразить, но тут на веранде
появились Мишаня с Симоной. Он пожал
плечами и, так ничего и не сказав, спустился в сад.
- Вы всерьез говорили про убийство? - осторожно спросила Мишанина девушка,
глядя на Ларису из-под челки глазами
доброй лошадки.
- Я-то говорила всерьез, хотя вовсе не собиралась обнародовать свою версию
перед всей честной компанией за обедом.
Однако Антон пожелал, чтобы его родственники были в курсе, и начал обсуждение
вслух.
- Удивительно, - протянула Симона. - Все-таки здесь работала милиция...
Милиционеры такие бдительные... Если бы
убийство... Они бы сообразили, что дело нечисто.
- Может быть, они и сообразили бы, - пожала плечами Лариса, - если бы
Альберт не стащил записку.
- С этой запиской вообще что-то странное, - понизила голос Симона. - Я
слышала, как Мишаня спрашивал отца про нее. А
тот сказал, что все это выдумки, что Маргарита не правильно его поняла и теперь
из-за нее весь дом стоит на ушах.
- Полагаете, Альберт говорит правду? Никакой записки не было?
- Я бы поверила скорее ему, чем...
Она глазами указала на Маргариту, которая сидела в кресле-качалке и
любовалась своими босоножками, вытянув ноги
далеко вперед. Жидков распинался перед ней, бурно при этом жестикулируя.
- Но Альберт ведь явно чего-то боится, - понизила голос Лариса. - Иначе
почему он заперся в комнате с сигнализацией?
Там ведь есть сигнализация, верно? И он отключает ее только тогда, когда Зоя
приносит ему еду и питье. Такое поведение
выглядит довольно странным для человека, который не видел никакой записки и не
верит в существование убийцы.
- Ну... Когда вы так говорите... - Симона потерла нос указательным пальцем.
- Звучит и в самом деле подозрительно.
Вдали, в белой беседке, увитой какой-то буйной ползучей растительностью,
происходил воспитательный процесс.
Капитолина отняла у Артема книжку, которую тот выбрал для чтения, и, потрясая ею
в воздухе, выговаривала:
- Что это за безобразие? - Она брезгливо поднесла книжку к глазам и
прочитала:
- "Артемис Фаул. Интеллект против волшебства". Ион Колфер... Что это за имя
и фамилия? Как эта книжка попала в дом?
- Мне подарили, - процедил Артем.
- Ах, вот откуда эти инициалы повсюду - А.Ф.!
- Это мои инициалы - Артем Федоров.
- Да-да, я поняла, - прошипела Капитолина. - Артемис Фаул. Вот с кем ты
себя отождествляешь! Эту дрянь я выброшу, а
тебя попрошу впредь придерживаться того списка, который составила учительница на
лето.
- По списку я уже все прочел, - ответил Артем, хмуро глядя на книгу в ее
руках. - Разрешите, я закончу эту.
- Это волшебная сказка. Интересная! Ее во всем мире читают, - робко сказал
маленький Ваня, глядя на гувернантку с
детской надеждой.
- Не выдумывай. Кроме того, весь мир нам не указ, - отрезала Капитолина. -
Русские - самая умная нация. А ты, - она
ткнула пальцем в Артема, - решил все испортить.
Держа "Артемиса Фаула" двумя пальцами, она широким шагом вышла из беседки.
По тропинке ей навстречу шел
Уманский. Лариса заметила, как, поравнявшись с ним, гувернантка в одно мгновение
сделалась розовой, словно жевательная
резинка "Фруктовая песенка". Забавно. Женственности и огня в этом создании не
больше, чем в каминной кочерге. Но,
может, это только внешнее впечатление? А на самом деле она горяча, как какаянибудь
испанка?
Голова Уманского развернулась, словно локатор, среагировавший на
подозрительный шум. Он притормозил и подарил
Капитолине поистине шикарную улыбку. Ларису это отчего-то сильно задело. Нетнет,
он ей не нравился! Он ей активно не
нравился. И эта его туалетная вода, запах которой она ощутила на лестнице.
Противная вода. Она хмыкнула и перевела
взглядам Анжелику.
Эта дама, судя по всему, вовсе не стремилась проводить время с собственным
сыном. Она уже переоделась в
легкомысленное платье и в дальнем конце сада умащивала мясистую спину Вольдемара
кремом для загара.
- Зачем вообще приехала сюда твоя двоюродная сестра? - шепотом спросила
Лариса у подошедшего Жидкова. - Я-то
полагала, что в ней время от времени просыпается материнский инстинкт.
- У нее есть только один инстинкт, он совсем не тот, о котором ты подумала.
На самом деле Анжелика сказала, что это
Вольдемар захотел познакомиться с ее отпрыском. Сразу по приезде он подарил
Артему компьютер со всеми возможными
прибамбасами, да еще в придачу принтер и сканер. Все это такое дорогое, что
Капитолина была вынуждена выделить
ребенку компьютерное время. Кажется, один час в день.
Раньше Артем изучал компьютер исключительно под надзором взрослых. И
оказался безумно способным, учителя ему
быстро стали не нужны. Тем не менее гувернантка постоянно протестовала против
покупки ПК. И тут вдруг - такой
королевский подарок.
- Надо думать, Вольдемар Артему безумно понравился, - усмехнулась Лариса.
- Не знаю, не знаю... Этому ребенку мало кто нравится. Подкупить его
подарками сложно. Хотя он может просто сделать
вид, что обожает Вольдемара. В сущности, какая ему разница, с кем проводит время
его мать? Со сменой ее потенциальных
мужей в его собственной жизни ничего не меняется.
Лариса только покачала головой: бедный мальчик! Потом перевела глаза на
Ваню и вздохнула: и этот мальчик тоже
бедный. Короче, бедные дети! Затем очнулась и спросила:
- Так что там со старыми фотографиями?
- У маман никаких фотографий нет, у Анжелики в альбоме - только ее
собственные. На них она сама во всех возможных
видах и нарядах. А вот у Фаины в комнате и в самом деле целая полка стеллажа
забита альбомами. Маман пообещала при
случае вынести для нас парочку. Потихоньку.
- Надеюсь, ее за это не четвертуют.
Время до ужина Жидков, как и собирался, провел в праздности, качаясь в
гамаке, а Лариса сидела рядом и страстно
мечтала о возвращении домой. Квартирка у нее уютная, хорошо обставленная.
Вечером, если нет бумажной работы, можно
посмотреть кино или поваляться в ванне... Здесь ей вряд ли удастся належаться в
ванне. Тут бы душ ухитриться принять! Как,
интересно, это можно сделать без ущерба для ее задания? Мыться вдвоем с
Жидковым? Нет, все-таки придется поить его
снотворным. Иначе не получится.
Никакие угрызения совести Ларису уже не мучили. Поистине, человек способен
свыкнуться с какой угодно мыслью, если
у него нет другого выхода. За ужином она с милой улыбкой незаметно бросила
Жидкову в стакан с морсом таблетку
снотворного и с удовольствием смотрела, как он пьет.
Но только он поставил стакан на стол, как вдруг... произошло нечто
невероятное.
- Мам, - сказал Артем, резко вскинув голову. Лариса в который раз
поразилась, насколько он бледный и серьезный. - Вы
ведь с Вольдемаром собираетесь на Мальдивы?
Капитолина напряглась и поджала губы.
- Да, детка, - с умиленным выражением на лице ответила Анжелика и двумя
руками поправила прическу.
- Возьмите меня с собой! Пожалуйста. Я не хочу тут жить... один. С
Капитолиной. И Ваня не хочет. Мам, пожалуйста! Мы
вам совсем не помешаем, честное слово. Мы будем сидеть в номере отеля тихо-тихо.
А детям до четырнадцати лет
предоставляются колоссальные скидки - я в Интернете выяснил.
У всего семейства Миколиных в буквальном смысле слова отвисли челюсти. Это
был бунт. И последствия его, как
догадалась Лариса, должны быть страшными. Маленький Ваня сполз как можно ниже и
сверкал глазенками поверх тарелки.
Скорее всего дети вместе готовились к открытому выступлению против гувернантки.
- Но... Мой милый! - воскликнула Анжелика взволнованным голосом. - Это
совершенно невозможно! Вольдемар - деловой
человек. Он занимается бизнесом. Мы вовсе не собираемся сидеть в каком-то там
отеле. Ему предстоят встречи, сделки,
трудная работа. А я стану его сопровождать и помогать ему во всем.
- Я тоже... могу ему помогать, - обреченным тоном возразил Артем.
- Тебе нужно учиться! Ты еще слишком мал, чтобы вести кочевую жизнь. Ты
должен быть благодарен, что у тебя есть
возможность жить в таких прекрасных условиях! С такой прекрасной няней!
- Я благодарен, - пробормотал Артем уже совсем скисшим голосом и бросил
косой взгляд на эту самую няню.
У Ларисы внутри все дрожало от возбуждения и жалости. Фаина еще подлила
масла в огонь, ущипнув насмерть
перепуганного Ваню за щеку.
- Тебе тоже не нравится твоя гувернантка, маленький поросенок? - гневно
спросила она.
Сама Капитолина сильно побледнела, словно ей сообщили о том, что на Землю
падает гигантский метеорит и до
катастрофы остались считанные минуты. Пока Артем общался с матерью, она
открывала и закрывала рот, как человек,
пытающийся разговаривать под водой. Из ее горла несколько раз вырвался не то
всхлип, не то вздох, но на Ларису ее
страдания не произвели никакого впечатления.
- Итак, это все? - ледяным тоном уточнила Фаина. - А теперь, капризные
создания, идите каждый в свою комнату. И
сидите там, пока я не разрешу вам выйти.
- Я хочу есть, - жалким голосом сказал Ваня, и на глаза у него навернулись
слезы.
- В этом доме кормят только тех, кто умеет быть благодарным, - отрезала
она. - Я рада, что у вас пустые желудки. Вам
полезно остаться один раз без ужина. Полежите и подумайте о своем поведении.
Марш.
Дети встали и тронулись к выходу. Ваня семенил, втянув голову в плечи,
Артем, наоборот, плечи распрямил. Кусок льда,
служивший в доме гувернанткой, встал и отворил для них дверь. А потом затворил
ее снова.
- Как же это - детей да без еды, - проворчала Зоя, появляясь в столовой с
блюдом запеченного мяса, сложенного красивой
горкой. - За что ж такое наказание?
- Зоя! - прикрикнула на нее хозяйка. - Не твое дело.
- Не мое, не мое, - неохотно согласилась та и поставила блюдо в центр
стола.
Жидков первый потянулся за своей порцией.
- Неужели кусок полезет тебе в горло? - шепотом спросила Лариса, взглянув
на него с ужасом. - После того как из-за стола
выгнали детей?!
- Ну... Я же не детей собираюсь есть, - живо возразил он. - И вообще -
зачем страдать всем вместе, верно? Практика
показывает, что тетку все равно не переупрямить. Она скорее умрет, чем уступит.
Все сидевшие за столом как ни в чем не бывало продолжали орудовать ножами и
вилками. У одной Ларисы был такой
вид, точно ее ударили под дых.
- Посмотрите, как темно на улице, - удивился Мишаня, оглядываясь на окна. -
Тучки набежали, наверное, будет дождь.
- И на душе как-то нехорошо, - пожаловалась Анжелика, отправляя в рот
маслинку.
- С чего бы это? - мрачно пробормотала Лариса, но на нее никто,
естественно, не обратил внимания.
- А помнишь, Вольдемар, когда мы гостили у Славниковых и началась гроза,
Ириша предложила вызывать духов?,
Слушайте все, это было та-а-ак интересно! К нам пришел дух Герцена и сказал, что
Васька Буранов скоро отправится в
Сибирь. Мы хохотали!
- Это мы потом хохотали, - не согласился Вольдемар. - А в процессе, так
сказать, никто даже не улыбнулся.
- А давайте, - предложила Анжелика, - сегодня тоже вызовем какого-нибудь
духа? Честное слово, это очень
познавательно.
- Духу, кажется, задают всякие вопросы? - проскрипела Фаина, положив
сильные крабьи клешни на стол по обеим
сторонам тарелки.
- Любые! - подтвердила Анжелика. - Духи знают все, что было, есть и будет.
- Я - за, - подняла руку Маргарита. - Наконец-то мы сможем выяснить, что
было в той записке, которую Альберт унес с
чердака.
- Чего уж мелочиться? - сказал Мишаня с набитым ртом. - Лучше сразу
спрашивать, кто укокошил деда. Или это и в самом
деле был несчастный случай?
- Вот это да! - ахнула Симона. - Я никогда не участвовала в таком
потрясающем мероприятии. Что для этого нужно?
Анжелика страшно воодушевилась, поняв, что ее идею все готовы поддержать.
Раз уж Фаина не возражает...
- Нужен круглый стол, - начала перечислять она. - Ну, стол-то у нас есть.
Потом - лист бумаги с написанным по кругу
алфавитом. Это изобразить нетрудно, Вольдемар нарисует. Что еще? Блюдце и,
пожалуй, несколько свечей.
- Зоя, у тебя найдутся свечи? - крикнула Маргарита в сторону кухни.
- Ну конечно, - ответила Зоя, приложив руки к груди. - А можно мне тоже
поговорить с духом?
- Все будут только рады. Чем больше участников, тем лучше результат.
- Если дух приметс
...Закладка в соц.сетях
