Жанр: Электронное издание
Kulgal11
...шно серьезная.
- Здравствуй, Ванечка, - тепло поздоровалась она и немедленно удостоилась
неприязненного взгляда Капитолины.
Когда Жидков с Анжеликой ушли немного вперед, а Шубин, наоборот, отстал на
несколько шагов, Капитолина сообщила:
- Мы не сюсюкаем с детьми.
- Я проявила сдержанную доброжелательность, - не согласилась Лариса,
мгновенно поняв, что гувернантка ей совершенно
точно не нравится.
- Для того чтобы дети выросли полноценными, с ними нужно общаться, как со
взрослыми.
- Конечно, после того, как они научатся говорить, верно?
- Я прослушала курс детской психологии, - поделилась Капитолина, понизив
голос.
Вероятно, она не хотела, чтобы ее воспитанники слышали, что под их с ней
взаимоотношения подведена научная база.
Лариса серьезно кивнула:
- Уверена, что ваш курс непременно поможет им вырасти счастливыми.
Дети шли впереди парой, не разговаривая друг с другом, и глядели точно
вперед. Анжелика ни разу не оглянулась, чтобы
обменяться с сыном парой ничего не значащих фраз или просто помахать ему рукой.
Она что-то выговаривала Жидкову, и
Лариса против воли начала изнывать от любопытства.
Недалеко от колеса обозрения Капитолина остановилась и неожиданно громко
хлопнула в ладоши. Артем и Ваня, словно
дети капитана фон Траппа, немедленно остановились и повернулись к ней.
- Предлагаю сделать один круг на колесе, - милостивым тоном сообщила
гувернантка. - С одной стороны, зрелище
захватывающее. С другой - поможет Артему написать сочинение на тему "Как растет
и хорошеет столица".
- Можно я сяду в одну кабинку с Антоном Никифоровичем? - робко спросил
Ваня, все это время державший руки по
швам. - Он обещал со мной покататься.
- А я поеду с мамой, - твердо сказал Артем.
- Ой, нет, дорогуша, - услышала и немедленно возразила Анжелика. - Я
совершенно не переношу высоты! Однажды твой
отец потащил меня в горы. Это самое ужасное воспоминание в моей жизни. Меня
тошнило еще трое суток после спуска.
- Так и быть, - покровительственным тоном заявила Капитолина. - Я поеду с
тобой.
И она взяла Артема за плечо маленькой крепкой рукой. Лариса заметила, как
блеснули глаза подростка. Что это было -
неприязнь? Негодование? Или ненависть?
- Я, в общем, тоже не очень люблю всякие такие штуки, - попытался
отвертеться Жидков.
Лариса подумала, что малыш примется канючить, но он не сказал ни слова, а
только потупился. Тогда она подошла к
нерадивому опекуну и прошипела ему в лицо:
- Я, конечно, человек посторонний, но как не стыдно, Антон! Твоя
обязанность - хоть изредка радовать мальчика своим
вниманием.
- Я купил для него машинку.
Капитолина громко сказала за их спинами:
- Все проблемы можно решить. Я прокачусь сначала с Иваном, а потом с
Артемом.
- Ты не выполняешь своих обязанностей, - продолжала Лариса наступать на
Жидкова.
- Ой, ну ладно. - Он сморщился, после чего соорудил на лице слащавую
улыбочку; почти такую же, какой одаривал своих
цыпочек. - Я поеду, поеду, Ваня. Пойдем, возьмем билеты.
- Я подожду вас в соседнем кафе, - махнула сумочкой Анжелика в сторону
открытой веранды. - Закажу минералки.
Надеюсь, в этом заведении есть нормальная французская минералка.
- Наверняка, - кивнула Лариса. - В парке полно иностранцев. А у нас в
стране испокон веков не любили ударять перед
иностранцами лицом в грязь. Друг перед другом - хоть свиньей выгляди, хоть кем.
А перед иностранцами - обязательно
белым лебедем.
Неподалеку от очереди на выбранный ими аттракцион как раз стояла группка
немцев с камерами в руках. Они вертелись
вокруг своей оси, снимая все подряд. Кажется, они снимали и их тоже, лопоча чтото
по-своему.
- Пойдемте со мной, - предложила Анжелика, глядя на Ларису весело.
Этот жалкий костюмчик примитивного кроя и сережки со стекляшками приводили
ее в хорошее расположение духа. К ее
немалому изумлению, невеста кузена от предложения отказалась наотрез. Причем под
каким-то глупым предлогом.
Конечно, она отказалась! Ей надо было наблюдать за Жидковым, чтобы он, чего
доброго, не метнулся в сторону и не
исчез из поля зрения. Мало ли что?
Однако у того, пожалуй, и не было такой возможности. Ребенок крепко держал
его за руку, отчего на лице опекуна
утвердилось мученическое выражение. Зато Шубин с удовольствием согласился пойти
с Анжеликой в кафе.
- Прошу вас, - стесненно попросила у нее Лариса, - не позволяйте ему
заказывать еду. Только что-нибудь попить. Ни
пиццу, ничего такого. У него аллергия на какой-то пищевой продукт, но мы еще не
выяснили - на какой конкретно. Иначе он
весь покроется волдырями.
Дальше все происходило, как в кино. Анжелика увела повеселевшего Шубина, а
Лариса остановилась возле входа на
аттракцион и стала наблюдать за "своими". Когда подошла их очередь, Жидков с
Ваней и гувернантка с Артемом заняли
освободившиеся кабинки, которые стали постепенно набирать высоту. За той, в
которой взмыл в воздух ее подопечный,
Лариса следила не отрываясь.
Долго и утомительно кабинки двигались вверх, потом вниз и вот, наконец,
достигли земли. Из первой вылез Жидков,
держа Ваню под мышки. Потом все с той же мученической физиономией взгромоздил
его себе на плечи, как делали
советские папы во время первомайских демонстраций, и направился к выходу. Лариса
загляделась на восторженное детское
личико и прозевала тот момент, когда из следующей кабинки выпрыгнул Артем.
Почему-то он был один. Кабинка некоторое время покачивалась над землей,
потом тронулась с места, заходя на
следующий круг. И тут из нее раздался абсолютно нечеловеческий вопль. Человек в
униформе бросился было туда, но Артем
его остановил, изо всех сил замахав руками:
- Ой, подождите-подождите! Там все в порядке. Вот вам деньги, дама сделает
еще круг. Это снимают телесюжет для
передачи "Скрытая камера". Вон, видите, дядьки с аппаратурой? Дама специально
так кричит, потому что она - подсадная
утка. А потом ее будут показывать, как будто бы все на самом деле. У них и
разрешение руководства парка есть. Посмотрите,
съемочная группа! Помашите им.
"Униформа" уже обратил внимание на "съемочную группу" и как раз собирался
подойти. Теперь же он неуверенно
помахал иностранцам, которые, услышав вопли, доносящиеся с колеса обозрения,
немедленно сгрудились возле изгороди.
Заметив, что им машут рукой, они радостно помахали в ответ. Их камеры стрекотали
как бешеные.
Лариса слышала все, что, сказал Артем, а Жидков - нет.
- Что там случилось? - изумленно спросил он, поставив Ваню на землю возле
нее. - Несчастный случай?! Не зря я не хотел
туда подниматься. Отвратительное зрелище! Бр-р. Не понимаю, как такое может
нравиться? Артем, а где Капитолина?
- Вероятно, ей понравилось крутиться, - ответил тот. Его бледное лицо
дышало пионерской честностью. - Я вышел, а она
осталась. Мне пришлось заплатить за нее из своих карманных денег - за второй
круг.
- Ничего-ничего, - пробормотал Жидков. - Надеюсь, это не она так верещит?
- Это артистка, - сообщил кто-то из очереди. - Снимают юмористическую
передачу. Видите, как кабинка раскачивается?
Вон та...
"Интересно, что сделал этот гаденыш? - подумала Лариса. - И как он будет
оправдываться? Ведь когда Капитолина всетаки
выйдет..."
Капитолина не вышла, а вырвалась из кабинки, как дикая обезьяна, почуявшая
свободу. Лицо ее было перекошено от
ярости, кулаки сжаты, глаза выпучены.
- Боже мой, Капитолина, что с вами? - бросился к ней Жидков, не на шутку
перепугавшись.
Прежде она всегда напоминала ему подмороженную треску. Что бы ни случилось,
гувернантка держала себя в руках и
только плотнее сжимала губы. Но сейчас обычно суровый рот был разинут, и ему
даже удалось увидеть ее язык - бледный,
словно кусок лежалой колбасы.
- Артем!!! - завопила она и даже зажмурилась от гнева, овладевшего всем ее
существом. - Как ты посмел сбежать, оставив
меня... там... в таком беспомощном положении?!
Мерзкий мальчик захлопал глазами.
- А что с вами случилось? - весьма натурально удивился он. - Я вышел, а вы
нет. Я подумал, что вы хотите прокатиться
еще. Служитель взял с меня дополнительную плату за то, что вы остались на
колесе.
- Я не стала бы... кататься одна, - выдавила из себя Капитолина, силой воли
подавляя гнев. - Пояс моего платья
прикрутился к металлическому штырю. Этот штырь... он... он был подвижен. Я
подумала, что меня может затянуть в какойнибудь
механизм. Я кричала, но меня никто не слышал.
- Почему же? - возразила Лариса. - Вас было отлично слышно.
- Мне очень жаль, - сказал Артем, сцепив руки в замок. - Я просто не понял,
что вам необходима помощь, Капитолина
Степановна.
- Ну, хорошо, - прошипела гувернантка. - Где твоя мать?
- Она в кафе, вон там, - указала рукой Лариса. - Ей захотелось минеральной
воды.
- Думаю, детям тоже следует напиться. - Капитолина окончательно пришла в
себя, только сейчас сообразив, что второй ее
подопечный держит Жидкова за руку. - Так, Ваня. Отпусти Антона Никифоровича.
Немедленно.
Малыш с видимой неохотой подчинился. Освобожденный Жидков вздохнул с
облегчением, гувернантка же снова
посчитала нужным пояснить для Ларисы:
- Непосредственный контакт делает детей зависимыми. Они начинают испытывать
потребность в защите, перестают
полагаться только на себя.
"Интересно, где эта мумия проходила свой курс психологии? - подумала
Лариса. - В школе воспитателей-садистов?
Кстати, как там Шубин? Вдруг Анжелике захотелось заказать кусок пиццы, а этот
микофоб устроил бэмс только потому, что
тот был украшен парой шампиньонов?"
Однако за столиком все было спокойно, и, кроме бутылки с минералкой на
салфетках, ничего не стояло.
- Хорошо повеселились? - спросила Анжелика, потрепав своего сына по щеке и
немедленно залюбовавшись собственным
маникюром. - А мы тут с Леонидом говорим о пришельцах. Он ужасно много знает!
Чрезвычайно подкованный в отношении пришельцев Шубин метнул на Ларису
испуганный взор.
- Возможно, что они уже здесь, - продолжала щебетать Анжелика. - И
прорастают на нашей почве, а потом, в один
прекрасный момент...
- Анжелика Макаровна, - строгим тоном одернула гувернантка. - Это ненаучная
теория, и детям не стоит с ней
знакомиться.
- О! - спохватилась та. - Конечно. Извините.
Детей усадили за стол, и Капитолина заказала им бутылку простой воды, даже
негазированной, и по куску творожной
запеканки. По детским лицам стало ясно, что запеканка не является их любимой
едой. Однако ни один из них не сказал ни
словечка. Анжелика и Жидков, судя по всему, принципиально не вмешивались в
воспитательный процесс.
Лариса, оказавшаяся ближе всех к детям, услышала, как Артем одними губами
сказал Ване:
- Меня сейчас вырвет. Я ненавижу творог. - Помолчал и добавил:
- И еще кое-кого ненавижу.
А малыш ему в ответ еле слышно прошептал:
- Все равно это лучше, чем детский дом.
Лариса с трудом проглотила комок в горле. Ей немедленно захотелось убить
Анжелику и сплясать на ее могиле.
Красавчик Жидков со своей слащавой физиономией в настоящий момент тоже вызывал в
ней самые недобрые чувства. Что
уж говорить о Капитолине. Один Шубин, тихий и милый, сидел в сторонке и жевал
маковую булку, роняя крошки на колени.
- Итак, - неожиданно для всех воскликнула Анжелика и хлопнула гладкими
ладошками по столу, - ты приедешь завтра с
утра. Вернее, вы приедете. - Она послала Ларисе улыбку светской львицы и
обратилась к Шубину:
- И вы тоже, если вам захочется.
- Куда это? - с подозрением уточнила Лариса, забыв, что лучше всего
казаться простой и недалекой. Так будет меньше
вопросов.
- Ну... В Рощицы, конечно. Вы ведь наверняка слышали, как погиб мой отец?
Несмотря ни на что, я решила вывезти детей
за город. Им полезно подышать воздухом. Мы с Капитолиной должны заботиться об их
здоровье. Но и делать вид, что с
папой не случилось ничего особенного, я не могу. Одна надежда на Антона. Он
всегда казался мне воплощением
мужественности.
Воплощение мужественности сидело с кислой мордой и катало за щекой
заблудившийся в кармане леденец.
- Антон, дай мне слово, что ты приедешь.
Жидков в упор посмотрел на Ларису. Леденец за щекой замер в неподвижности.
Она поняла, что это немой вопрос. Может
ли он ехать? Согласна ли она его сопровождать?
- Да, - ответила Лариса.
Она подумала, что засесть в загородном доме - самый лучший вариант. Жидков
будет ограничен неким обозримым
пространством, и следить за ним станет гораздо легче. Потому что если в городе
постоянно нужно куда-то выходить, то в
деревне, особенно если есть кому тебя кормить и обслуживать, можно просидеть
безвылазно хоть все лето.
- Да, - вслед за ней повторил Жидков. - Мы приедем завтра утром. Жди нас. Я
обещаю, что займусь этим делом и
обязательно докопаюсь до правды.
- Ты такой отзывчивый! - воскликнула Анжелика. - Я знала.
Вероятно, именно неумеренными похвалами ей удавалось держать своих
миллионеров на привязи. Денежные люди очень
быстро привыкают к тонкой лести, и для счастья им с каждым днем требуется все
более грубая.
Глава 6
Дом в Рощицах оказался окружен таким высоким забором, словно здесь жили по
меньшей мере голливудские
знаменитости.
- Ерунда, - махнул рукой Жидков. - Местные все равно проникают на
территорию. Вишни воруют, морковку дергают. У
Степана есть ружье, но он добряк и стреляет холостыми и только в воздух.
- Кто такой Степан?
- Муж нашей поварихи Зои. Все хозяйство на ней да на Степане. Вот, гляди!
Как тебе дом?
Дом был мощный, с каменным основанием. Никакого изящества! Но уж чем он
действительно мог поразить, так это
своими размерами.
- Дядя Макар еще в застойные годы построил два этажа, - комментировал
Жидков, подводя автомобиль к крыльцу. - Один,
чтобы не так заметно было, до половины в землю ушел. Но там столько места!
Получился полуподвал. А недавно третий
этаж надстроили. И вот какая прелесть вышла.
- Действительно, прелесть, - похвалил вместо Ларисы Шубин. - А в здешних
лесах грибы есть?
Жидков скосил на него глаза и осторожно ответил:
- Есть, но они не пахнут. С вашей аллергией все будет в полном порядке. А
вообще-то здесь у нас грибные места.
- Грибные места... - эхом откликнулся Шубин, и лицо его приняло
настороженное выражение.
- Чтобы ты имела в доме больший вес, я представлю тебя своей невестой, -
предложил Жидков.
- Весьма великодушно с твоей стороны, - откликнулась Лариса, с тоской
думая, как в это самое время Леночка водит
Джеймса О'Нейла по Эрмитажу. Или катает его на пароходике, или пьет с ним кофе
на открытой веранде, а профессор
рассказывает ей о том, как темными и холодными зимними вечерами его матушка
готовила грог и кормила мужа-рыбака
ирландским рагу. За что ей это? Чем она заслужила? Работала как лошадь - без
выходных, без праздников, и вот -
пожалуйста. Сама, своими руками устроила себе веселую жизнь. Торчать в чужом
доме, играть роль невесты мелкого
афериста, ловеласа и пройдохи - что может быть прискорбнее? Если бы хоть за
деньги, а так... Даже деньги она ухитрилась
профукать заранее!
Внизу, в огромном холле, украшенном пестрыми коврами и китайскими вазами,
их встретила Маргарита, разряженная,
напудренная и надушенная. Вероятно, ей нравилось играть роль богатой хозяйки
загородного поместья. Хотя, как
выяснилось почти сразу же, на эту роль претендовала не она одна.
- Невеста?! - спросила Маргарита, когда сын - прямо с порога - донес до нее
сообщение о грядущей свадьбе. - Твоя
невеста?! Ты? Решил? Жениться?
- Да, - твердо ответил Жидков и сделал торжественное лицо. С такими именно
лицами солдаты стоят в почетном карауле.
Врал он всегда хорошо, но никогда прежде - по такому личному поводу.
Поэтому Маргарита поверила. Ее отношение к
Ларисе изменилось немедленно и кардинально.
- Деточка, как вам здесь, нравится? - спросила она, улыбаясь во весь рот. -
Этот дом хоть и не принадлежит нам с
Антоном, но все же мы тут оба - желанные гости. Мы все здесь - семья, понимаете?
И скоро вы тоже вольетесь в эту семью!
Ларисе совсем не хотелось вливаться в семью, а потом из нее выливаться, но
делать было нечего. Она сама не оставила
себе выбора, отдав деньги неизвестному проходимцу.
- Предупреди, пожалуйста, Фаину, - попросил Жидков мать, понизив голос. -
Чтобы держала себя в руках, когда узнает о
моих матримониальных планах.
- Конечно-конечно, - закудахтала Маргарита. - Предупрежу. Все будет
нормально. Лучше не бывает!
Она убежала, и Шубин, который топтался сзади с маленьким клетчатым
чемоданчиком в руках, выдохнул ей вслед:
- Роскошная женщина!
Жидков немедленно обернулся и приставил твердый указательный палец к его
солнечному сплетению:
- Моя мать - не для тебя.
- Разве она замужем? - угрюмо спросил тот.
- Не имеет значения. Обращай свои похотливые взоры на кого-нибудь другого.
Кроме того, она заядлая грибница.
- Я рад, что мы перешли на "ты", - пробормотал Шубин. - Ужасно не люблю
церемоний между друзьями.
- Не помню, когда это мы с тобой подружились, - отрезал Жидков и обернулся
к Ларисе:
- Сосредоточься. Сейчас появится Фаина, а ее очень трудно выносить. Фаина -
это стресс в чистом виде. В ее присутствии
у людей в кровь поступает столько адреналина, что его хватит на победу в
олимпийском забеге. Если она тебя очень
разозлит, можешь ей нахамить.
- Да что ты! - воскликнула Лариса. - Она только что потеряла мужа...
- На ее нрав это никак не повлияло. Как была ведьмой, так ведьмой и
осталась.
- Ничего себе. Я думала, что...
Не успела она договорить, как в прихожую размашистым шагом вошла высокая
тощая дама с короткой стрижкой на
круглой голове. Голова была надета на морщинистую шею. В руке дама держала
длинную сигарету, сжимая ее, словно
клещами, двумя сильными пальцами. На ногах у нее были растоптанные туфли, платье
сидело мешком, будто бы она
покупала его для кого-то другого, более фигуристого.
- Салют! - небрежно сказала она, обращаясь ко всем сразу, и выпустила в
сторону гостей струю белого курчавого дыма. -
Что, племянничек? Приехал наводить порядок?
И она засмеялась сухим протяжным смехом, похожим на скрип старого дерева во
время грозы. Лариса против воли
придвинулась ближе к своему "жениху" и сказала сама себе: "Кажется, Куприянова,
у тебя начинаются производственные
проблемы".
- Это моя сестра, - заискивающим тоном сообщила гостям Маргарита, вынырнув
из-за ее плеча.
- Так это ты? - обратилась Фаина к Ларисе. - Ты и есть невеста?
Шея с обвисшей индюшачьей кожей дернулась, и голова повернулась в сторону
Ларисы.
- Да, - ответила та как можно тверже. - Невеста. Я.
Фаина смерила ее презрительным взором:
- Сочувствую.
Лариса не нашлась с ответом и заставила себя посмотреть ей прямо в глаза -
широко расставленные, цвета жухлой травы.
Но долго не выдержала и против воли перевела взгляд на мясистый нос. Однако
Фаина уже потеряла к ней интерес и
сосредоточилась на племяннике.
- Альберт сказал, что ты пристаешь к нему с дурацкими и даже шокирующими
вопросами...
- Дай же им хотя бы вещи положить! - попыталась урезонить свою сестру
Маргарита, но та лишь досадливо отмахнулась.
Расстановка сил в доме, в общем-то, стала ясна и понятна. Фаина была
хозяйкой, начальницей, жрицей, можно сказать, а
все остальные молчали, слушали и повиновались.
- Да ничего удивительного, что я задаю вопросы Альберту, - пожал плечами
Жидков. - Макару перебили шею, словно
рябчику, и я этим обстоятельством расстроен. В отличие от некоторых. - Он
демонстративно разогнал дым рукой.
- Не тебе судить, - зловещим тоном ответила Фаина.
- А кому? - Он не хотел уступать и от напряжения весь вытянулся в струнку.
Глаза у него стали жесткими, как у игрока в
покер.
Лариса была вынуждена признать, что Жидков не лишен отваги. Наверняка с
этой грымзой мало кто решался
конфликтовать. Сначала-то Лариса жалела эту женщину - у нее ведь муж погиб! Но
теперь, когда встретилась с ней, жалость
мигом улетучилась.
Фаина между тем сделала несколько глубоких затяжек и, окружив себя еще
более плотной дымовой завесой, сказала,
щурясь:
- С Макаром произошел несчастный случай, запомните все!
- А записка? - пискнула Маргарита.
- Это была не записка, а просто какая-то бумажка!
- Именно поэтому Альберт ее сразу же подобрал и уничтожил, - подхватил
Жидков, не скрывая насмешки.
- Совершенно верно, - отрезала Фаина, развернулась и двинулась прочь, но на
ходу все же бросила Ларисе:
- Добро пожаловать к нам в дом. - Посмотрела на Шубина и добавила:
- Вы тоже - добро пожаловать, кем бы вы ни были.
- Благодарю вас, - церемонно ответила Лариса, а Шубин мяукнул:
- Польщен знакомством!
- Уф! - выдохнула Маргарита, проводив сестру встревоженным взглядом. Потом
осмотрела Ларису с ног до головы,
заявила:
- Знаете, Ларочка, вы такая... такая... необычная!
Лариса испугалась. Что значит - необычная? Вот это номер. Вероятно, она
никудышная актриса, в ее поведении сразу же
чувствуется фальшь. На ее лице отразилось отчаяние, и Жидков поспешил успокоить:
- Просто мама по-другому представляла себе мою избранницу.
Только сейчас Лариса поняла, что он прав. Конечно, прав! О чем она думала?
Красавчик, повеса и ловелас не может
клюнуть на такую вот... переводчицу. Мало того, что ей не двадцать лет, как всем
его цыпочкам, так она еще и выглядит,
будто старый сухарь. Вернее, старая сушка. Черт ее дернул одеться, как на
конференцию! И Жидков тоже... Мог бы
подсказать.
Она взглянула на него и увидела, что он улыбается так приторно, будто его
только что заставили проглотить банку
варенья. Свинья. С другой стороны, он ведь не по доброй воле держит ее при себе.
Вообще неизвестно, что он о ней думает.
Может быть, тихо ненавидит.
- Вам отвели самую просторную комнату, - торжественно сообщила Маргарита,
поднимая одну из сумок с вещами и
направляясь в глубину дома. - На полу роскошный красный ковер...
- Комната с красным ковром? - вознегодовал Жидков. - Там же нет ни
телевизора, ни умывальника. А спальня с камином?
- Ну... - Маргаритины кудряшки огорченно вздрогнули. - В ней остановились
Мишаня с Симоной. Они приехали раньше.
- Экая несправедливость!
- А вас, молодой человек, - обратилась она к Шубину, - я поселю на первом
этаже, рядом с кухней.
- Будешь совершать ночные вылазки за кухаркиными булками, - хлопнул его по
плечу Жидков.
- Да уж, - хмыкнула Маргарита. - У Зои столько запасов! Ешь - не хочу.
Одних банок с огурцами да помидорами штук
сорок. Да еще соленые грибы.
- Грибы?! - воскликнул потрясенный Шубин. - Я буду спать рядом с грибами?!
Маргарита посмотрела на него изумленно, и он поспешно добавил:
- У меня аллергия на грибы.
- Не волнуйтесь, они плотно укупорены крышками. Пожалуйте сюда. Вот ваша
комната.
Шубин шмыгнул в приоткрытую дверь и немедленно заперся на щеколду.
- А нам - на второй этаж, - поясница Маргарита и начала подниматься по
лестнице.
Когда "жених и невеста" остались одни, в той самой спальне с красным
ковром, Лариса немедленно спросила:
- Кто такие Мишаня и Симона, которые заняли самое лучшее помещение?
- Мишаня, - ответил Жидков, подтащив ее чемодан поближе к шкафу, - это сын
Альберта. Молодой нахал. По роду
деятельности - ресторатор.
Он особым образом произнес слово "ресторатор", выделив все наличествующие в
нем гласные и придав ему брезгливый
оттенок.
- А сколько Мишане лет?
- Скоро будет двадцать пять. Подумать только - мне еще придется поздравлять
эту морду с днем рождения!
Жидков достал из сумки футболку и принялся стаскивать с себя рубашку.
Лариса немедленно отвернулась. Еще не хватало
его разглядывать, как сахарную голову. Хоть она и не испытывала к своему
подопечному никаких трепетных чувств, было
невозможно не замечать, как потрясающе этот мошенник выглядит.
- Прежде чем знакомиться с остальными личностями, населяющими дом, - сказал
Жидков, - советую тебе надеть чтонибудь
более... раскрепощенное. И распустить волосы.
- Я буду похожа на плакальщицу, скорбящую над гробом, - предупредила
Лариса.
- Или на русалку, - подмигнул Жидков. - Да ладно, ладно, не смущайся. Я
ведь веду себя корректно, верно? Даже по
ночам.
"Еще бы! - подумала Лариса. - Против воли станешь корректным, когда к
вечеру уже валяешься без движения и без
единой мысли в голове. Возможно, снотворным тебя поить вообще не придется. Литр
спиртного - и сладкий сон до утра".
- Анжелика уже притащила детей, - с неудовольствием заметил Жидков, глядя в
окно. - Ужасные существа. От них все
время ожидаешь какой-нибудь пакости.
"Интересно, и много они тебе пакостили?" - хотела спросить Лариса, но
промолчала. Не станет же она воспитывать этого
типа! Ее совершенно не касается ни его нравственность, ни отношение к детям.
- И ладно бы - одних детей, - продолжал распинаться Жидков. Добыл из сумки
расческу и начал охорашиваться. - Она
притащила еще какого-то мужика.
- Откуда ты знаешь?
- Вон он, прогуливается внизу. Такой важный, посмотри, будто это его
собственный сад. Наверняка стырил у государства
пару миллионов и решил, что он самый умный.
Лариса подошла и выглянула в окно. Действительно, по садовой дорожке между
зарослями астр прогуливался немолодой
уже человек, одетый в длинные шорты и майку, которая плотно облегала его живот,
похожий на туго набитый рюкзачок.
Коротко постриженные черные волосы издали напоминали купальную шапочку.
- Он похож на Муслима Магомаева, - заметила Лариса. - Только в два раза
толще. А с чего ты взял, что он имеет какое-то
отношение к Анжелике?
- Они только что целовались, - коротко ответил Жидков и неожиданно сообщил:
- Я иду на чердак.
- Прямо сейчас?!
- А чего тянуть? Надо же ознакомиться с обстановкой. Пойдешь со мной?
- Нет! - Лариса выставила перед собой руки. - Ни за что.
Одно дело рассуждать о смерти вдали от места трагедии. Задавать вопросы,
строить предположения... И совсем другое -
оказаться там, где недавно погиб человек. Причем погиб таким ужасным образом!
Увидеть тот самый сундук... Ужас.
- А я пойду. Видишь ли, мне эта история не дает покоя. Ты пока переоденься,
потом мы спустимся вниз и познакомимся
со всем семейством разом.
"Мне моя собственная история покоя не дает, - подумала Лариса
...Закладка в соц.сетях
