Жанр: Электронное издание
Kulgal11
...крали фотографии?!
- Конечно, нет! С чего бы мне признаваться?
- Тогда слезьте с меня. Я хочу посмотреть, чем в меня кинули.
- Ножом, - ответил Уманский, поднявшись на ноги и помогая подняться Ларисе.
- Остро заточенным ножом.
...День прошел на удивление спокойно, жители дома, как сговорившись,
находились на глазах и не делали попыток
скрыться в неизвестном направлении или посекретничать с незнакомыми людьми.
Никто никуда не уходил, даже на пруд.
Приехал неизвестный мужик, и Лариса немедленно передала его данные
Корабельникову.
Однако беседа с незнакомцем происходила на ее глазах. Ни одной бумажки не
передавалось из рук в руки. Было скучно,
жарко, но, невзирая на жару, голодновато - посланец Корабельникова привез ей
портативную рацию, два мобильника и
деньги.
Сухой паек он, видишь ли, забыл, а бегать в магазин ей было некогда. Хорошо
хоть невдалеке обнаружилась
общественная колонка, куда можно было быстренько слетать за водой.
Терпеть голод и жажду их тоже учили, но к чему лишние испытания без всякой
на то необходимости? Достаточно того,
что спать не придется неизвестно сколько...
Ночь же, как бы компенсируя беззаботный день, выдалась на славу.
Дождавшись, пока в доме все стихнет, Лариса заняла
пост на облюбованной ранее небольшой площадочке на крыше, прямо перед окном на
чердак. Отсюда были видны основные
подходы к дому (та его часть, которая не попадала в поле зрения, оказалась по
странному капризу архитектора лишена окон
и потому реальной опасности не представляла). К тому же через вечно открытое
чердачное окно слышались отдельные
всплески жизни внутри дома.
Гармонию темноты и тишины нарушало лишь одиноко светящееся окно первого
этажа. Окно было открыто, и оттуда
падал свет, образуя на газоне причудливое пятно. Перед окном кто-то маячил - то
отходил в глубь комнаты" то возвращался
обратно. Продолжалось это уже достаточно долго, и Лариса рискнула слезть и
проверить, кто там мечется и почему.
Окно выходило прямиком на роскошные кусты роз и густые заросли шиповника,
так что проблемы где спрятаться не
возникло. Тенью у окна оказалась ее тезка и почти коллега. Лариса увидела ее
сразу, как только устроила себе
наблюдательный пункт. И почти в ту же секунду почувствовала - она во дворе не
одна. Каждый раз она поражалась этому
странно возникающему ощущению опасности и тревоги и каждый раз благодарила небо
за то, что, несомненно, обладает
способностью это чувствовать.
Собственно движение она уловила очень вовремя. Вдоль дома, от угла прямо к
раскрытому окну медленно двигалась
фигура неясной половой принадлежности, то ли в куртке, то ли в спортивной кофте
с низко надвинутым капюшоном. В руке
пришелец сжимал нож, что остроглазая Лариса также успела заметить. Огибая кусты,
она стала бесшумно приближаться к
таинственной фигуре.
Это было странно - нападать с ножом через окно, пусть даже и открытое. У
предполагаемой жертвы уйма возможностей
среагировать. Но тут Лариса поняла: никто в комнату залезать не собирается -
последует бросок.
В долю секунды она сконцентрировалась и, поймав руку с ножом уже на взмахе,
заломила ее назад, да так резко, что у
нападавшего хрустнули сухожилия или кости. Краем глаза уловив, что
несостоявшаяся жертва отпрянула от окна, Лариса
продолжала дожимать противника. Она и предположить не могла, что у него могут
быть помощники, но увы - так оно и
оказалось.
Сумасшедшей силы удар обрушился на нее откуда-то сзади, и если бы он
пришелся по голове, то она вполне могла бы
потерять сознание надолго. Но удар пришелся в область между шеей и плечом,
парализовав на время правую руку. Что не
помешало Ларисе стремительно откатиться в сторону и вскочить на ноги - она была
в состоянии обороняться. Однако этого
не потребовалось - две темные фигуры быстро скрылись среди деревьев, растаяв
где-то в дальнем конце обширного участка.
Пора было скрываться и Ларисе, тем более что испуганная тезка подняла своим
криком на уши весь дом.
Следующий день прошел для Ларисы в полном моральном и физическом
дискомфорте: болели шея, плечо и рука
(спасибо, ничего не было сломано), мысли по поводу ночного происшествия
приходили самые разнообразные, но верные или
нет, Лариса оценить не могла. Передав сообщение Корабельникову, она продолжала
внимательно наблюдать за домом и его
обитателями, пытаясь угадать таинственных пришельцев. Или это действительно были
пришельцы, в смысле - посторонние
люди? И как это может быть связано с ожидаемой посылкой? В общем - темное дело.
К тому же Ларисе, невзирая на боль и
стрессы, все сильнее хотелось спать.
...Третья ночь давалась с трудом, и она боролась со сном, как могла.
Однажды она даже поймала себя на том, что
отключилась на несколько минут. "Непорядок", бросила она сама себе и решительно
ущипнула мочку уха. Едва не вскрикнув
от боли, она на время почувствовала прилив бодрости. В этот радостный момент
тихо отворилась входная дверь, и на
крыльцо выскользнула наряженная в спортивный костюм кухарка Зоя.
Осторожно прикрыв за собой дверь, стараясь не шуметь и постоянно
оглядываясь, она просеменила к калитке и долго
возилась там со щеколдой. Победив вредную задвижку, пухленькая Зоя как-то бочком
стала удаляться по дороге по
направлению к лесу. "Вот оно, начинается, - подумала Лариса, выбираясь из своего
убежища. - Кухарка! Надо же. Кто бы мог
подумать".
Время приближалось к полуночи, и Лариса, поколебавшись, решилась оставить
дом без присмотра. Она быстро нагнала
неспортивную стряпуху и тихо пошла за ней, тем более что это оказалось плевым
делом. Зоя, боясь, кажется, звука
собственных шагов, тем не менее упорно приближалась к темному и оттого
жутковатому лесу.
К Ларисиному вящему удовольствию, странный маршрут не был долгим - у самого
края леса произрастал величественный
дуб с находящимся в нем на высоте примерно полутора метров не менее
величественным дуплом. Вероятно, что в таком или
примерно таком дупле оставляли друг другу любовные послания мятежный Дубровский
и кроткая Маша.
Зоя, вытянувшись во весь свой небольшой рост и даже встав на цыпочки,
принялась шарить в дупле обеими руками.
"Любви все возрасты покорны", - процедила Лариса. Ей стало жаль потраченного
времени и сил. Но с другой стороны -
ночью, втихаря... Может быть, все-таки посылка? А Зоя - связной?
Логическую цепочку Лариса достроить не успела - Зоя вынырнула из дупла,
крепко сжимая в руках стеклянную банку.
Обтерла ее рукавом и, бережно прижав к груди, заспешила обратно к дому. Смысл
происходящего был Ларисе непонятен, но
она уже догадывалась, что это никакая не посылка, а лишь продукт неких сложных
внутрисемейных отношений. Лариса
тенью двинулась за ней, еще не подозревая, какой сюрприз их ожидает по
прибытии...
Крик разлетелся по окрестностям, напугав до полусмерти всех бодрствующих и
разбудив спящих. Кричала Маргарита.
Истошно, пронзительно, страшно.
- Убили-и-и!!!
Лариса села в кровати и посмотрела на Жидкова. Снотворное действовало
отлично - наверное, он единственный спал и
ничего не слышал. Схватила халат, сунула руки в рукава и бросилась вон из
комнаты. В коридоре уже зажгли свет и топали.
- Альберт! - причитала Зоя. - Я пошла в сад, а у него окно открыто. Вы
понимаете? Окно! Мыслимое ли дело?! Он мне
даже щелку не открывал, чтобы я передала ему покушать, а тут - целое окно! В
сад! Я заглянула, а он...
Милиция приехала быстро, осмотрела место происшествия, опросила всех
домашних и соседей и не нашла ни одного
свидетеля. Альберт сидел за письменным столом с проломленной головой. Все было
на месте, если не считать золотых часов,
снятых у него с руки, и перстня с бриллиантом. Посеревший Мишаня ходил по дому и
приговаривал:
- Ничего не понял. То они из-за какой-нибудь задушенной курицы дело
заводят, а тут убийство, а они какие-то
равнодушные. Это странно, очень странно.
- Мишаня, ты только не волнуйся, - причитала Симона. Она ходила за ним по
пятам и глядела несчастными глазами из-под
своей челки.
- Следователи считают, что фазера хотели обокрасть. В это можно было бы
поверить, если бы не одно "но". Он очень
боялся, что его убьют.
- И, вероятно, даже знал, кто хочет его убить, - буркнул Уманский.
- И, вероятно, даже знал, за что, - добавила Симона звонким голоском.
- ПОМНИ ПРОШЛОЕ, - процитировала Маргарита. - Получается, это относилось и
к Альберту тоже.
Лариса вспомнила, как он распалился в "Веселой матрешке" и хвастал: "Я их
не боюсь!" Значит, угрозу он действительно
примеривал к себе. Почему же тогда открыл окно в сад? Кому он его открыл?
- Под окном стоял особенный человек, - сделал вывод Вольдемар. - Кто-то,
кому Альберт всецело доверял.
- Не говорите глупостей, - одернула его Капитолина. - Альберт никому не
доверял. Он не открывал Зое, не открывал
сестре, что уж о других говорить. С какой стати он вдруг сидел-сидел взаперти,
потом взял, отключил сигнализацию и
распахнул окно? Чтобы получить по голове? Если судить по его поведению, он знал
об опасности, но не ведал, от кого она
исходит.
- А кража часов и перстня - это инсценировка! - заявил Шубин, который уже
окончательно пришел в себя и держался
весьма прилично.
- Не могу понять, отчего стали запугивать Миколиных столько лет спустя? -
не удержалась и вслух подумала Лариса. -
Если они в чем-то виноваты, то должны были ответить за свои грехи раньше,
тридцать, двадцать лет назад.
- Возможно, убийца сидел в тюрьме, а потом вышел и начал мстить.
- Но кто он? Как он проник в этот дом? Когда нашли Макара, замок не был
взломан, припоминаете? Значит, у убийцы
были ключи.
- Уже сто раз об этом говорили. И что толку? - рассердилась Маргарита.
- Дети! - спохватилась Капитолина. - Разойдитесь по своим комнатам.
- Да оставьте вы их в покое! - вскипел Шубин. - Нашли время воспитывать.
- Я нанята для того, чтобы защищать их интересы, - отрезала гувернантка.
А Симона запальчиво возразила:
- Часто взрослые только делают вид, что защищают интересы детей.
Капитолина фыркнула и, гордо ступая, направилась к дому. Дети без
разговоров пошли за ней.
Уманский посмотрел на Ларису пристально и сказал:
- А теперь вы можете поведать всем то, что вам удалось нарыть за время
пребывания в доме. И заодно рассказать о
покушении. Давайте-давайте! В вас ведь бросили нож?
- И еще прислали записку, - подтвердила Лариса. - С черепом и костями.
Чтобы я не вынюхивала.
- А что вы вынюхивали? - удивилась Маргарита и сделала брезгливую
физиономию.
- Я просто помогала своему жениху, - тотчас нашлась Лариса. - Это он все
расследовал. Я всего лишь была на подхвате.
Она села на диван и подробно рассказала обо всем, что случилось в эти дни.
А закончила сакраментальной фразой:
- Нужно обратиться в милицию.
- В милицию? - вознегодовал Мишаня. - Где она, ваша милиция? Тю-тю! Даже
если им преподнести убийцу на блюдечке с
золотой каемочкой, они еще сто раз подумают, прежде чем его арестовать. Надо же,
придумали! Бродяга прикончил отца за
золотые украшения! А как он попал в кабинет? Фазер никогда в жизни не открыл бы
никакому бродяге, я верно говорю? Вы
же сами все видели. Видели, как он себя вел в последние дни!
- Господи, как это ужасно! - воскликнула Анжелика и неожиданно горько
заплакала. - Я больше так не могу! Ради бога,
Вольдемар, увези меня отсюда. Увези куда-нибудь далеко-далеко...
- Мы хотели на Мальту...
- Увези меня на Мальту! Немедленно! Я уже собрала чемодан.
- Вы не можете уехать ночью, без разрешения милиции, - заметил Уманский. -
Вы ведь дали подписку о невыезде.
- Я была не в себе, иначе ни за что не подписала бы такую глупую бумажку. -
Анжелика промокнула слезы платком,
встала и оперлась о плечо Вольдемара. - Господа, мы уезжаем.
- А ваш сын? - удивился Шубин. - Вы его тут бросите, посреди убийств?
- Боже мой, что может угрожать ребенку? Кому он нужен?
- Ну уж точно - не тебе, - пробормотала Зоя, которую в углу прямо-таки
трясло от возмущения.
Мобильный телефон, который Лариса положила в карман, неожиданно вздрогнул и
дал один басистый гудок. "Пришло
сообщение! - догадалась она и, отойдя в сторонку, прочитала:
- "Выносите ее через час к калитке. К.". Отлично. Значит, Корабельников
где-то близко". - Эта мысль придала Ларисе
уверенности.
Ко всеобщему возмущению, Анжелика с Вольдемаром действительно уехали.
Причем скоропалительно, собрав
барахлишко за полчаса. Мамаша толком даже не попрощалась с сыном. Ворча, люди
разошлись по комнатам, но спать никто
не мог и, кажется, даже не собирался. Один Жидков был не в курсе. По идее, его
следовало растолкать, но в планы Ларисы
это никак не входило. Она на цыпочках прокралась к шкафу и достала сумку с
парфюмерией.
Держа ее впереди себя, спустилась на первый этаж, открыла дверь и вышла в
сад. Из ближайших кустов донесся тихий
свист, и она радостно двинулась на звук.
- Что вы мне притащили? - вместо приветствия прошипел Корабельников, одетый
во все черное и оттого ужасно
страшный. - Что это за хрень такая?
- Я не знаю! Я ведь вам все объяснила по телефону.
- Вы так объясняете, что ничего не понятно.
- Мы с Жидковым поехали в магазин... - начала она, но закончить не успела.
Откуда-то сбоку прямо на них из кустов вывалился человек с пистолетом.
Корабельников дернулся, но опоздал на долю
секунды - человек ударил его в висок, и он свалился замертво. Лариса собралась
завизжать, но тут увидела прямо у себя
перед носом черное дуло. А над ним - ледяные глаза Уманского.
- Куда вы потащили сумку? - спросил он хмуро. - Дайте ее сюда. Немедленно.
У Ларисы глаза сделались размером с блюдце. Вместо того чтобы выполнить
приказание, она показала дрожащим
пальцем на поверженное тело у себя под ногами и воскликнула:
- Вы его убили!
- Черта с два. Я даже не знаю, кто это.
- Это мой босс!
Лариса хотела броситься на колени, но Уманский не дал. Он шагнул вперед и
схватил ее одной рукой за плечо, опустив
вниз руку с пистолетом.
- Только не говорите, что вы оба контрабандисты. Я разрыдаюсь. Вы ведь не
приторговываете камушками?
- Камушками? - тупо переспросила Лариса.
- Тогда какого черта вы влезли в это дело? Вы и ваш шеф? Что он тут делал?
Неужели вы заодно с Жидковым? Уж кого я
никак не подозревал, так это вас. - Его лицо нырнуло вниз и оказалось у Ларисы
перед носом. - Я решил, что вы совершенно
безобидны. Подумать только - ради вас я целовался с Капитолиной и пообещал ей
свидание!
Уманский говорил негромко, но каждое его слово вонзалось в Ларисин мозг,
словно гвоздь. Контрабанда? Камушки?
Жидков?
- Какие, к черту, камушки? - прошипела она, ни на секунду, впрочем, не
забывая о пистолете в его руке. - Я ничего не
знаю!
- Тогда зачем вам это? - Он спрятал пистолет и вырвал сумку у нее из рук. -
Перестаньте хлопать глазами и объясните
толком. Вас прямо невозможно подозревать в чем-то противозаконном. Но это только
я такой доверчивый. Мои коллеги с
вами не станут церемониться. Я арестую вас и вашего начальника. Поедем, куда
надо, и станем разбираться.
Это его "куда надо" привело Ларису в чувство. "Блюдца" сделались еще
больше.
- Вы что, из органов?
- Как же долго вы соображаете!
- Не могу поверить!
- Да уж придется.
- Но вы стукнули Корабельникова прямо по голове!
Уманский пожал плечами:
- В противном случае он стукнул бы меня. Не волнуйтесь, скоро очухается.
Кстати, если вы не заодно с Жидковым, то
каким образом завладели сумкой?
- Я подсыпала Антону снотворное и просто вытащила ее из шкафа.
- Откуда вы о ней вообще узнали? Раз вы такая невинная овечка?
- Мне сказал Артем!
- Мальчишка?!
- Но он, как и я, не знал, что в этой сумке. Просто он наблюдательный... А
что в ней?
- Контрабанда. Боюсь вас разочаровать, но с женишком придется расстаться
надолго. Так что прощай, медовый месяц.
- Жидков - вовсе не мой жених! - горячо возразила Лариса. - Не настоящий
жених!
- Да? А что же вы втирались в доверие к его мамочке?
- К его мамочке?
- У него ведь есть мамочка, и он ее обожает.
Лариса подпрыгнула на месте и внезапно стукнула себя ладонью по лбу:
- Мамочка! У всякого человека есть своя мамочка, которая ПОМНИТ ПРОШЛОЕ.
Боже мой!..
- Ну что, что? - рассердился Уманский. Ему неожиданно показалось, что он
ошибся в ней, и его разыграли, как
мальчишку.
- Мальчику грозит опасность, - выдавила из себя Лариса. - Его обязательно
убьют. Может быть, даже сегодня. Сейчас!
- Какому мальчику? - опешил Уманский.
- Артему, сыну Анжелики. Нам надо бежать в дом.
Уманский быстро посмотрел вниз, на Корабельникова.
- Господи, мой босс ничего не знает про ваши камни. Его нанял один человек,
с женой которого Жидков крутил роман.
Она сбежала от мужа и увезла из дому кое-что ценное. Боже, у меня нет времени
объяснять! Если с мальчиком что-нибудь
случится...
- А-а, черт с вами, идем. - Уманский схватил ее за руку. - Только не
пытайтесь проявить чудеса храбрости.
И они побежали к дому. Сумку Уманский прижимал к себе, словно грудного
ребенка. Вот лестница на второй этаж. Дверь
в комнату Вани. А вот та самая, что им нужна.
- Я сам, - сказал Уманский и толкнул дверь. Она не подалась. Тогда он
поднял ногу и со всего маху стукнул по замку
каблуком. Дверь влетела внутрь, и глазам Ларисы, вбежавшей в комнату вслед за
"дизайнером", открылась странная картина.
На разобранной кровати сидел очень бледный Артем. А рядом стояла молодая
брюнетка и держала за волосы неряшливую
женщину с огненно-рыжими волосами. В другой руке у нее был нож, острие которого
упиралось женщине в горло.
- Не двигаться! - крикнул Уманский, и пистолет снова оказался у него в
руках.
- Спокойно, - ровным голосом сказала брюнетка. - Вы меня не знаете, но я в
вашей команде.
- Вы агент Корабельникова! - мгновенно догадалась Лариса.
- А вы та, которая испортила все дело.
- Эта тетенька хотела меня убить! - дрожащим голосом сообщил Артем Ларисе.
- Какая тетенька? - уточнил Уманский.
- Та, которую я держу, - ответила вместо него брюнетка. - Понятия не имею,
кто она такая, но...
- Я знаю, - отчеканила Лариса. - Могу вам ее представить: Анна Ружина.
- Кто? - воскликнул Уманский. - Анна? Господи, где вы ее взяли?!
- Я сама взялась! - воскликнула женщина. Голос у нее был хриплый,
неприятный. - Я давно здесь. Слежу за всеми вами.
Мерзкое отродье...
- Мишаня! - закричала Симона, вбежав в комнату. - Иди сюда! Скорее!
- Что, убийцу поймали? - крикнул тот, вбегая следом за ней.
- Нет, - громко возразила Лариса. - Мы поймали только половинку убийцы. Но
второй половинке тоже не уйти от
правосудия.. Мишаня, отойди от Симоны.
- Зачем? - удивился тот.
- Она не девушка твоей мечты. Она - дочь Анны Ружиной.
Симона растерялась лишь на секунду. Лицо ее полыхнуло злобой:
- Пронырливая стерва!
Мишаня посмотрел на нее изумленно и тут же попятился. Симона шагнула за
ним.
- Стой спокойно, - приказал Уманский и погрозил ей пистолетом. - Стой,
иначе буду стрелять.
В доме тем временем поднялся переполох. Все обитатели сгрудились в комнате,
галдя и пытаясь выяснить друг у друга
подробности происходящего. Корабельников с окровавленной годовой вошел в
парадную дверь и поднялся по лестнице,
ориентируясь на голоса. Маргарита при виде его, по традиции, начала визжать.
- Привет, шеф, - сказала брюнетка и чуть-чуть шевельнула ножом. - Рада, что
вы целы. Мне пришлось оставить вас без
прикрытия. Но - по уважительной причине.
- Видите, - обратился к Ларисе Уманский. - Я его стукнул совсем тихонько,
он уже очухался.
Корабельников посмотрел на него с ненавистью. И тут в соседней комнате ктото
тонко и горестно заплакал.
- Господи! - воскликнула Лариса. - Там же Ваня. Бедный малыш! Надо его
привести сюда.
- Нет, - рявкнула Капитолина. - Пока я его воспитательница...
- Ой, ну тебя к черту! - не выдержала Лариса. - Надо было давно тебя
уволить.
- Разбежалась, - прошипела та, сделавшись похожей на рассерженную гусыню. -
Руки коротки! Ты никто!
- Как это - никто? Жидков - Ванин опекун. А я - невеста Жидкова.
Она оттолкнула Капитолину, выскочила в коридор и дернула дверь соседней
комнаты.
- Ванечка! - ласково позвала она. - Иди ко мне, малыш.
Зареванный Иван соскочил с кровати и протопал крошечными твердыми пятками
по полу. Врезался в Ларису, прижался к
ней и затих, обняв ее ручонками.
- Я не разрешаю детям иметь личные контакты! - прошелестела Капитолина, уже
чувствуя бездну под ногами.
- Ты уволена.
- Не имеешь права! Только Антон Никифорович имеет право меня уволить! А он
ни за что...
Капитолина не успела договорить, когда Лариса, передав ребенка Мишане,
снова вылетела в коридор и распахнула дверь
той комнаты, где сладким сном спал Жидков. Две минуты потребовалось на то, чтобы
заставить его продрать глаза и принять
вертикальное положение.
- Вот, - сказала она, обращаясь ко всем сразу, и вывела заспанного Жидкова
на середину комнаты. - Законный опекун
Вани. Прошу любить и жаловать.
- А что случилось-то? - спросил Жидков заплетающимся языком.
- Ты только что уволил Капитолину.
- Неужели? - несказанно удивился он, моргая, точно филин на свету.
- Антон Никифорович! - завопила гувернантка. - Она не имеет права!
- Скажи ей, что она уволена! - потребовала Лариса.
Уманский на секунду отвел глаза от неподвижно стоящей Симоны и взглянул на
Жидкова.
- Капитолина, вы уволены, - без запинки повторил тот.
Уманский моргнул и снова сосредоточился на своей цели.
- Ура-а! - закричали дети в два горла.
Маргарита зарыдала.
- Боже мой, какой ужас! - приговаривала она. - Надо вызвать милицию. Или
нет, лучше ЦРУ. Нет, лучше КГБ. Надо
вызвать представителя силовых структур.
- Я уже здесь, - коротко сказал Уманский и, убрав пистолет, каким-то
странным металлическим шнурком связал Симоне
руки.
Она не сопротивлялась, только фыркала, как кошка. Уманский посадил ее на
диван и принялся за рыжую женщину, в
которой никто, конечно, не мог опознать Анну Ружину. Она молчала, злобно
таращась на одетых кто во что людей. Ларисе
казалось это странным. Ведь ее поймали на месте преступления! Она покушалась на
жизнь ребенка! А ведет себя так
спокойно, точно всего лишь украла чайную ложечку из ресторана.
- Готово, - сказал Уманский и обратился к Корабельникову, будто к своему
подчиненному:
- Следите за дамами.
Корабельников кивнул в ответ, молча признавая за ним право отдавать
приказы. Брюнетка спрятала нож и, обойдя
плененную парочку, встала за их спинами. Просто на всякий случай.
- Так что, я ухожу? - срывающимся голосом переспросила Капитолина. - Я в
самом деле уволена?
И все хором ответили:
- Да!
Зашипев от ярости, бывшая гувернантка скатилась вниз по лестнице и
возмущенно хлопнула дверью.
Ларису так трясло, словно она сидела не в кресле, а на доисторической
стиральной машине, которая рычит и прыгает.
- Силовые структуры? - изумился Шубин. - А я думал, вы дизайнер.
- Он следил за Жидковым, который занимается контрабандой, - объяснила
Лариса.
Жидков смертельно побледнел и даже покачнулся, будто собирался упасть в
обморок, подобно чувствительной девице.
- За мной следили?
- Но как вы попали в дом? - подступила к Уманскому Маргарита.
- Руководство попросило Анжелику обеспечить нам прикрытие. Необходимо было
следить за Жидковым и его
контактами. Анжелика должна была добиться того, чтобы Антон Никифорович приехал
в этот дом погостить. Она же
обеспечила мне "крышу" и возможность находиться рядом с ним.
- Следить за мной и моими контактами? - еще раз уточнил Жидков. - С какого
это припендеха?
- Вашу сумочку с парфюмом мы арестовали. Весь парфюм под завязку нашпигован
натуральным жемчугом. Карина
Броварник, ваша бывшая любовница, затеяла заниматься контрабандой. Вы
согласились быть ее посредником, заключать
сделки и принимать деньги. Спецслужбы Японии предприимчивую дамочку сразу
зацепили. Оставалось только узнать, через
кого и куда пойдет жемчуг.
- Я буду сотрудничать, - быстро сказал Жидков. - Это первая партия, так что
я, в сущности, ни во что не замешан.
- Ничего себе! - ахнул Шубин. - Сумка с жемчугом стояла в шкафу. А если бы
ее кто-нибудь стырил?
- Ее и стырили, - хмыкнул Уманский и обернулся к Ларисе:
- Кстати, я не слишком хорошо понял, что вы в ней хотели найти?
- Экспонат из коллекции Броварника, - поспешно сообщила Лариса. - Текст
одной из песен Фредди Меркьюри,
написанный его рукой. Карина увезла его с собой в Японию, а продать хотела
здесь, приятелю бывшего мужа, из вредности.
Корабельников мученически посмотрел на брюнетку и закатил глаза. Она
усмехнулась.
- А наше семейное дело? - поникшим голосом спросил Мишаня. - Я никак не
могу поверить...
- Тебе придется, - ответила Симона. Глаза ее теперь блестели совсем подругому.
В них не было интереса или азарта, а
одно только фанатичное возбуждение. - Тебе придется поверить. О, каким идиотом
ты мне казался! Мама, ты была права:
они все идиоты и сволочи.
- Дайте мне выпить, - попросила Анна Ружина хриплым голосом. - Лучше водки.
Но сгодится и что-нибудь другое, только
покрепче.
Никто не двинулся с места, и тогда Симона воскликнула:
- Налейте ей! Разве вы не видите, она не может без выпивки! Это вы ее
довели!
- Мы?! - изумился Жидков. - Я ничего не понял. Как это мы могли ее довести,
если мы ее ни разу не видели?
Он уселся на постель Артема с мученической физиономией. Еще в контрабанде
толком не обвинили, а уже выдвигают
новые претензии в том, что он довел незнакомую рыжую тетку.
- Если вы следили за Жидковым, - впервые подал голос Корабельников, - и не
выпускали из виду сумку, каким образом
оказались здесь?
- Мы бросились спасать Артема, - пояснила Лариса.
- Она обо всем догадалась, - сказал Уманский. - Только я не понял, каким
образом. Там, в саду.
- Господи, меня осенило! Будто током ударило! Вы сказали про Жидкова: "У
него есть мамочка, и он ее обожает". Я
подумала: ведь у Анны Ружиной мог быть сын. Или дочь, верно? И вспомнила, что
Симона как-то заметила: "Сын отвечает
за отца, муж за жену". Она сказала это не просто так, а с большим чувством. Это
ее убеждения, понимаете? Такую мысль ей
внуша
Закладка в соц.сетях
