Жанр: Электронное издание
Kulgal10
...льстве
погиб Саша Листопадов. Теперь подруга
Лютиковой попала под пули. Следует признать собственное поражение и сдаться
властям, - подытожил он.
Ему потребовалось несколько часов, чтобы обнаружить в своем ближайшем
окружении человека, родственник которого
работал следователем прокуратуры. Звали следователя Алексеем Игоревичем
Вихровым. Год назад он отметил свое
сорокалетие. Когда он появился перед Борисом, тот попытался в уме
охарактеризовать его, представляя, как вскоре
расскажет об этом человеке Константину. Характеристика вышла следующей: "Очень
устал от своей работы, но, несмотря на
это, все еще чертовски азартен, жаден до информации и готов к немедленным
действиям".
"Действия, вот чего не хватало нашему расследованию", - думал Борис,
рассказывая Вихрову всю историю с самого
начала.
- Мы как-то незаметно встали на сторону Лютиковой и заняли оборонительную
позицию, - корил он себя. - А надо было
атаковать противника, пугать его, будоражить, двигаться вперед и вперед,
заставляя его совершать ошибку за ошибкой,
заставляя сто нервничать.
Вихров ничего на это не ответил, но по выражению его лица Борис понял, что
тот не одобряет ни его патетики, ни
дилетантских порывов.
- Ладно, я этим займусь, - пробормотал Вихров. - Тем более одна из фамилий,
которые вы назвали по ходу дела, мне
знакома. Человек проходил свидетелем по делу о наркотиках. И остался чист.
- Кто? - воскликнул потрясенный Борис.
- Пока не могу сказать.
- И я его назвал?
- Ваша главная задача сейчас - выйти из игры. Живите своей обычной жизнью и
не лезьте к Лютиковой.
- Но я не могу! - воскликнул Борис.
Вихров посмотрел на него глазами многомудрой совы и покладисто спросил:
- Почему?
- Мой брат, Константин...
- Это который сейчас в больнице?
- Вот-вот. Он влюблен без памяти. Когда его увозила "неотложка" - буквально
на грани жизни и смерти, - он выкрикивал
признания в любви. Представляете?
- Допустим, и что?
- Он влюблен в Лютикову! И ни за что не отцепится от нее. И мне не даст. Я
поклялся ему, что буду ее охранять.
- Я подумаю о ее безопасности, - сказал Вихров. - Но мне хотелось бы
предварительно с ней поговорить.
- Мы можем позвонить и спуститься.
- Вы спускайтесь первым, а я, если не возражаете, сделаю пока несколько
телефонных звонков.
Борис поплелся вниз и нажал на звонок в квартиру Лютиковой. Мила мгновенно
открыла ему. Выглядела она совершенно
не так, как обычно. В последнее время весь ее шарм пропадал зря, кроме того, она
мало уделяла внимания своей внешности.
Сейчас же она была умыта, аккуратно причесана и одета в элегантный брючный
костюм. Макияж в пастельных тонах делал
ее лицо моложе и утонченнее. Борис наметанным глазом отметил крошечные золотые
серьги, кольцо и красивые часы,
блеснувшие на запястье.
"Когда она вернется к нормальной жизни, Костик и вовсе потеряет от нее
голову", - подумал умный Борис, а вслух сказал:
- Мила, с вами должен сейчас встретиться один человек.
- Где же он? - тихо и покорно спросила та, отступая, чтобы пропустить
Бориса в коридор.
Тут же на него бросились собаки, желающие понюхать пришельца.
- Фу! - крикнул Борис. - Они слушаются команд?
- Муха изредка, а Трезор никогда. Впрочем, мне-то наплевать, слушаются они
или нет. Они не мои, хотя я им благодарна
за присутствие.
Мила разговаривала как-то безразлично, и создавалось впечатление, будто бы
из нее, словно воздух из надувной игрушки,
ушел весь оптимизм.
- Вот увидите, ваша подруга выкарабкается, - попытался подбодрить ее Борис,
но Мила в ответ только тихонько
вздохнула.
- Я знаю, Константину уже лучше, - сказала она. - Я звоню в больницу... В
больницы, - поправилась она. - А что за человек
должен со мной встретиться?
- Мой друг Вихров. Он профессионал, так что никаких глупых вопросов
задавать не станет.
Глава 25
В сущности, вопрос у Вихрова был всего один.
- За что вас хотят убить, Людмила Николаевна?
Он устроился на кухонной табуретке и пытливо смотрел на нее, наклонив
туловище вперед, словно спортсмен,
намеренный броситься бежать по команде.
- По-вашему, я это знаю, но храню в тайне, бестрепетно наблюдая за тем, как
убивают людей вокруг меня? - не
удержалась от горькой иронии Мила.
- Готов дать голову на отсечение, что ответ сидит у вас вот тут! - Вихров
постучал согнутым указательным пальцем по
виску. - Вы просто не можете выстроить причинно-следственную связь. С чего все
началось?
- Я пошла в редакцию... - монотонно начала Мила.
- Нет-нет, про это я все знаю, Борис мне рассказал, - жестом отмел ее почин
Вихров. - Какое-нибудь особенное событие
накануне покушения. Что-нибудь, что нарушило привычный ход жизни. Что это было,
Людмила Николаевна?
- Развод, - тут же ответила та. - Я имею в виду, мое расставание с мужем. Я
застала его в постели с Гул... с... Ну, в общем,
с другой женщиной.
- Это было в первый раз?
- Да! - удивилась Мила. - Конечно, в первый.
- А раньше вы не подозревали мужа в изменах?
- Никогда.
- А теперь, когда вспоминаете... ну, допустим, последний год вашей
совместной жизни, ничто не кажется вам странным?
Его поведение? Может быть, он хотел, чтобы вы узнали об измене?
- Черт побери, неужели вы тоже считаете, что Орехов так боялся раздела
имущества, что решил меня "заказать"?
- Да нет, Людмила Николаевна. Если бы он нанял настоящего киллера, вас бы
застрелили еще тогда, на редакционном
балконе. Лично я ни разу не слышал о случаях, когда наемный убийца столь позорно
промахивался. Да еще с двух выстрелов.
Потом ведь его поджидали и другие неудачи, не правда ли? Нет-нет, это
непрофессионал. Человек, доведенный до отчаяния.
Делает одну попытку за другой. Но у вас, Людмила Николаевна, ангел-хранитель с
бойцовским характером.
- Но мне ничего не приходит в голову! - простонала Мила. - Я перебрала все
варианты, все возможности! Даже если меня
и посещали мысли относительно криминальных дел Орехова или кого-то из его
близкого окружения, то причин для моего
убийства все равно не обнаруживается! Я ни во что не вмешивалась...
- Вы могли что-то видеть, что-то слышать. Но не отдавать себе отчета в том,
насколько это опасно для убийцы.
Вихров поднялся на ноги и жестко сказал:
- Думайте, Людмила Николаевна! Думайте напряженно. Я вижу, вы не глупенькая
пустоголовая дамочка, вам по плечу
разгадать эту загадку. Спасайте свою жизнь. Я тоже этим займусь, кстати сказать.
Говорю это для того, чтобы вы знали: вы
теперь не одна.
- В общем-то, я и не чувствовала себя одинокой, - пробормотала Мила. -
Вокруг меня столько людей!
- Послушайте, Алексей! - неожиданно встрял Борис, вслед за ним поднимаясь
на ноги. - Я тут вот о чем подумал.
Следователь, который ведет дело о покушении на Татьяну Капельникову, убежден,
что неизвестный на мотоцикле стрелял не
в нее, а в Орехова. Орехов - бизнесмен, он богат, и все такое...
- Ну, мы-то уже разобрались. Вы считаете, что стреляли в Татьяну, перепутав
ее с Людмилой Николаевной.
- Таня постригла и покрасила волосы, как я. И, как назло, тогда здорово
потеплело. Она не надела головной убор, вот
убийца и подумал, что это я стою рядом с мужем.
- То-то и оно! - воскликнул Борис. - Как убийца узнал, где и когда
состоится ваша встреча? Ведь вы разговаривали об этом
с Ореховым только один раз по телефону незадолго до пяти. Не так ли?
Мила раскрыла рот и замерла. Подбежавший Трезор радостно тявкнул. Она, не
задумываясь, подняла его под передние
лапы и чмокнула в нос.
- Вижу, обожаете свою собачку? - мимоходом спросил Вихров, направляясь к
телефону.
- Терпеть не могу, - пробормотала та. - Это не собачка, а настоящий
террорист с хвостом.
- Так я и знал! - воскликнул Борис, когда Вихров, раскрутив аппарат, достал
из него нечто маленькое и изящное.
- "Жучок"? - догадалась Мила, которая никогда не видела подобных устройств,
но много о них слышала. - Значит, все, о
чем я говорила по телефону...
- Мне пора бежать, - перебил ее нахмурившийся работник прокуратуры. - Когда
у вас будут брать показания по поводу
Татьяны Капельниковой, вы, пожалуйста, про это "насекомое" пока ничего не
говорите. Я сам с этим разберусь.
- Теперь-то мне действительно нужны деньги, - сказала Мила, позвонив Ольге
по телефону. - У Татьяны дочка и мать, я за
них отвечаю. Кроме того, "бесплатное" лечение у нас в больницах тоже чего-то
стоит.
- Я понимаю, - промямлила Ольга. - Но, по-моему, это называется - искушать
судьбу. Назначать еще одну встречу с
Ореховым... Я бы побоялась.
- А я не буду назначать встреч. Я просто к нему поеду. Я даже знаю, где его
сегодня вечером найти. Уверена, милиция не
стала его задерживать. А Орехов не из тех, кто меняет свои планы.
- И где же его сегодня можно найти? - без особого интереса спросила Ольга.
- Ты уж скажи мне! На всякий случай.
- Дивояров устраивает у себя вечеринку. Орехов приедет с невестой.
- Ух ты! - выдохнула Ольга. - Кто у него сейчас в невестах?
- Заодно посмотрю. Думаю, что Леночка Егорова.
- Нет, но как она страдала по мужу! - не удержалась от замечания Ольга. -
Наняла людей, искала, шла по следу Вики
Ступавиной... Подумать только!
- Правда, я не знаю, где живет Дивояров, - перебила ее Мила. - Но выясню
обязательно. Кое-кто должен дать мне такую
информацию. Хотя бы просто за то, что я держу дома собаку, у которой в жизни
одна мечта - лизнуть кого-нибудь в нос.
- Кое-кто - это Гулливерша? - полуутвердительно заявила Ольга.
- Ее адрес мне, по счастью, известен. Я завозила ее домой по пути из
Горелова в Москву. Машина стояла у ее подъезда.
Она еще сказала, что квартира у нее на втором этаже, прямо. Знаешь, такой прикол
для таксистов? Подъезжая к дому, назвать
этаж и квартиру?
Однако Ларисы на месте не оказалось. Мила все жала и жала на кнопку звонка,
однако в квартире ничто не стукнуло, не
звякнуло. Трезор проявлял признаки собачьего беспокойства, как будто бы
чувствовал, что Мила собирается от него
избавиться. То и дело вставал на задние лапы и царапал ее подол.
- Вы к Ларочке? - спросила Милу старуха, медленно поднимавшаяся по лестнице
с сумкой в руке. - Ее дома нет.
- Откуда вы знаете? - сварливо спросила та.
- Сама видала! - так же сварливо ответила старуха. - Видала, как ейный
хахаль на машине подкатил. Ларка вышла из
подъезда вся такая из себя! И синяя лиса у ней вокруг шеи! Сели в машину - да и
фьють! С ветерком укатили.
- А ейный хахаль, - с живым интересом спросила Мила, - как он выглядит?
- Красивый! - поделилась старуха. - Высокай, волосы у яво темные, и
улыбается вот так! - Старуха раздвинула рот,
выставив на обозрение все свои пластмассовые зубы.
Да-да, Мила отлично знала, что Орехов, когда собирался кого-нибудь обаять,
улыбался так широко, словно хотел показать
душу.
- А машина у него какая была?
Мила рассчитывала, что старуха скажет: большая, серая. Но она, пожевав
губами, внезапно выдала:
- "Ауди". Прошлогодняя, пожалуй.
- А... - проскрипела Мила, не найдясь, что ответить.
Старуха, которая почерпнула информацию от двух подростков, обсуждавших
возле подъезда достоинства автомобиля
Орехова, посмотрела на нее с чувством превосходства.
- Может, вы еще знаете, куда они поехали? - наконец выдавила из себя Мила.
- Может, и знаю, - старуху просто распирало чувство собственной значимости.
- Поехали они в Широково, улица
Стрельникова, дом пятнадцать "бэ".
- Нет слов, - сказала Мила, обалдело глядя на бабушку.
Той надоело изображать из себя провидицу и она, понизив голос, пояснила:
- На лавке я сидела после булошной. Пришла из булошной с батоном, да
устала, села передохнуть. Лифт-то, вишь, не
работает. А тут и хахаль Ларкин подкатил. Ларка в лисе вышла, и уехали оне. А
минут через десять-пятнадцать подъезжает
такси. Выскакавает оттудати мужичок, весь розовый, как десны у младенца, - и в
подъезд. Пары минут не прошло - он
обратно. И сразу ко мне. "Не знаете ли, говорит, бабушка, куда Ларочка
подевалась?" Ну, я ему сказала, что, мол, так и так,
уехала в машине с человеком. Он мне: "Спасибо!" - и к своему такси. Дверцу
открыл и кричит: "Гони, мол, шеф, прямо!" А
тот просит: "Адрес толком скажи". Мужичок и сказал. Надо, мол, мне в Широково.
Улица Стрельникова, дом пятнадцать
"бэ"". Вот.
- Бабушка, дорогая, - расчувствовалась Мила. - Если бы вы знали, как вы
меня выручили!
- А тебе-то Ларка на что? - с любопытством спросила та.
- Она собаку потеряла, хочу ей вернуть. Страдает без нее собака, плачет
человеческими слезами.
- Я у ней эту собаку не видала, - покачала головой бабулька. - Это не ее.
- Значит, ее хахаля. Надо срочно отдать. А то зачахнет она от тоски!
Трезор, словно иллюстрируя тоску, повалился на спину и затряс ногами,
требуя, чтобы ему чесали брюхо.
"Итак, на вечеринку в качестве своей невесты Орехов пригласил Ларису, -
думала Мила, выбираясь на шоссе. - Интересно,
а как же Леночка Егорова? Неужели я ошиблась, и у них совсем не те отношения?
Или Орехов уже успел в ней
разочароваться? Или Леночка пыталась зачем-то обмануть меня? Просто чтобы
позлить? Но Орехов не отрицал своей связи с
ней, когда я застала их вдвоем у него дома!"
Погода портилась, по улицам метался ветер, расчесывая пожухлую траву на
газонах и подрезая последние черные листья.
"Все добро в этой жизни дается только враньем и хитростью", - вздыхала
Мила, нанимая такси до незнакомого ей
Широкова. Оказалось, что это поселок, расположенный в получасе езды от
Кольцевой. По ухоженным окрестностям сразу
было понятно, что это престижное место. Мила отпустила шофера на самом краю
поселка и решила дальше идти пешком.
Впрочем, ей даже не пришлось разглядывать номера каменных монстров, которые
назывались, по всей видимости,
загородными домами. Трезор, отпущенный с поводка, издали заслышал знакомые
голоса и со всех лап рванул по дороге.
Миле пришлось отпрыгнуть в кювет, чтобы себя заранее не рассекретить. Выглядывая
из-за кустов, она видела, как,
перемахнув через забор, пес врезался в стайку людей, суетившихся во дворе.
- Боже мой, Трезорка! - закричал Лушкин, отлично выделявшийся на фоне
серого пейзажа. Его лицо было похоже на
розовый поплавок, болтающийся на серых волнах. - Он меня нашел! Песик мой
золотой! Ты меня нашел!
Все заговорили разом и принялись тискать Трезора, который раздавал
"поцелуи" направо и налево. Только одна Лариса
несколько раз обернулась и внимательно обозрела пейзаж. "Наверное, догадалась,
что я где-то здесь, - решила Мила. -
Интересно, выдаст или нет?"
Все собравшиеся на вечеринку были Миле знакомы. Кроме, пожалуй, одной
женщины - маленькой жирной дамочки с
огненно-рыжими волосами, которые очень гармонировали с усами Отто Швиммера. Как
выяснилось, она была как раз его
спутницей. Отто называл ее "Усси", и Мила так и не догадалась, что бы это
значило на самом деле: может быть, Урсула?
Впрочем, когда она услышала, что гипотетическая Урсула разговаривает с
украинским акцентом, эта мысль испарилась.
Очевидно, Швиммер говорит "Пусси" или "Мусси", проглатывая первую букву? Гусси,
Дусси, Русси, Лусси... Как
впоследствии выяснилось, украинку звали Дусей, но для немца это имя оказалось
неподъемным.
У Милы совершенно не было намерения явиться всему честному народу. Она
рассчитывала подкараулить где-нибудь
Орехова и припереть к стенке один на один. Нет, но какое жестокосердие! Накануне
ему на руки упала простреленная
молодая женщина, потом он подвергся допросу, а после этого как ни в чем не
бывало отправился на вечеринку! "Мне он
всегда казался мягче и человечнее, - рассуждала Мила. - С ним что-то произошло в
последнее время. Может быть, бегство
Егорова на него так подействовало?"
Когда вся толпа, сопровождаемая скачущим Трезором, скрылась в доме, Мила
проникла на участок и обежала дом по
периметру. Она была уверена, что собак здесь нет. Иначе хозяйский дог или такса
прибежали бы на голос ворвавшегося на
участок Трезора непременно. В доме, как она и предполагала, имелся черный ход.
Дверь была не заперта, и, засунув внутрь
нос, Мила с радостью обнаружила, что в коридорчике темно. Проскользнув туда, она
очутилась в небольшом холле, где было
несколько дверей и узкая лестница, ведущая наверх.
Наверх Мила идти вовсе не собиралась, однако через минуту у нее не
оказалось другого выбора. За одной из дверей
послышались тяжелые шаги, которые, без всякого сомнения, приближались. Мила на
цыпочках взлетела по ступенькам и
остановилась сразу после поворота, рассчитывая, что человек - кем бы он ни был -
либо выйдет на улицу, либо возьмет
какую-нибудь вещь в чуланчике под лестницей и вернется обратно. Не тут-то было!
Кто-то, противный и одышливый,
схватился за перила и вознамерился проследовать на второй этаж.
К счастью, лестница отчаянно скрипела под его ногами, и Мила смогла без
опаски взбежать еще выше. Судя по всему, в
доме была мансарда или чердак, потому что на втором этаже лестница не
закончилась. Мила рискнула подняться выше.
Человек сделал то же самое. Мила скользнула в единственную дверь, в которую
упиралась лестница, и очутилась в большой
комнате, заваленной всяким хламом. Судя по всему, это был чердак - высоко под
крышей находилось всего одно небольшое
квадратное оконце, пропускавшее в помещение немного света. Спрятаться здесь не
составляло никакого труда, и она
нырнула за ближайшие укрытие - ковры, скатанные трубами и поставленные на попа.
Ей так и не удалось увидеть, кто шел за ней, едва ли не наступая на пятки.
Человек пошуршал чем-то возле входа и почти
тотчас же ретировался. Мила побоялась даже нос высунуть наружу. Зато когда дверь
за ним закрылась, она поняла, что
попала в ловушку. Щелкнул замок, и шаги начали удаляться. Когда они совсем
затихли, Мила бросилась к двери и толкнула
ее двумя руками. Естественно, дверь не открылась.
- Так я и знала! - шепотом сказала она, погрозив неизвестно кому кулаком. -
Если можно во что-то вляпаться, я делаю это
незамедлительно.
Она открыла свою сумочку, в которой хранилось выше крыши всякой всячины,
подсознательно уверенная, что ей рано
или поздно удастся расковырять замок. Тут были ножницы, пилочка для ногтей,
железная расческа с заостренной ручкой и
другие вещицы, которые могли в подобных ситуациях оказаться бесценными для
взлома замка. Однако прошло полчаса, а
она так ничего и не добилась. Дверь была просто супер. Замок, судя по всему,
тоже. В окошко под потолком можно было при
желании пролезть, но это представлялось хлопотным - во-первых, до него так
просто не доберешься, и что делать,
оказавшись по ту сторону стены? Камнем лететь вниз? Мила подумала было завопить,
но тогда сбежится вся компания - ей
это надо?
"Может быть, среди всего этого хлама обнаружится шкатулка со старыми
ключами?" - без особой надежды подумала она,
делая полный поворот вокруг своей оси. После чего стала раскрывать коробки и
ящички. Минут через десять на глаза ей
попался красивый чемодан на колесиках, отделанный гобеленом. Вещь выглядела
новой и шикарной, никак не вязавшейся с
чердачной обстановкой. Такие обычно хранят в шкафах, в крайнем случае под
кроватью.
Справедливости ради надо сказать, что чемодан был накрыт прожженной
скатертью и заставлен парой картонных ящиков.
Из чистого любопытства Мила решила чемодан открыть.
Внутри обнаружились аккуратно сложенные дамские вещи - дорогие, надушенные,
стильные. Кроме одежды, здесь
лежала полная косметичка, сумочка с умывальными принадлежностями и лаковая
шкатулка, наполненная золотыми и
серебряными украшениями. "Кто-то собирается бежать из этого дома?" - с
недоумением подумала Мила. И тут же увидела
краешек чего-то, высовывающегося из кармашка, изнутри пришитого к бортику
чемодана.
Засунув в кармашек руку, Мила извлекла оттуда документы. Это были паспорта
- гражданский и заграничный. Взвешивая
их на ладони, Мила почувствовала странный дискомфорт. Ей не хотелось заглядывать
под обложку. Но она, естественно, все
же сделала это. С фотографии на нее смотрела Вика Ступавина.
"Вика? Как же она могла сбежать с Егоровым без документов?" - растерялась
Мила. Заграничный паспорт тоже
принадлежал исчезнувшей секретарше. Никакой открытой визы в нем не было. "Боже
мой! Вика никуда не могла уехать без
своих паспортов, - размышляла Мила, усаживаясь на ящики и глядя в стену
невидящим взглядом. - Или хотя бы без одного
паспорта. Значит, она не уехала!" Что же тогда? Тогда... Ее или убили, или
спрятали. Раз вещи стоят на чердаке именно этого
строения, сама Вика тоже может находиться тут. Что, если она томится в подвале?
Но Дивояров же не полный кретин, чтобы
устраивать вечеринки в доме, где прячет узницу? Или уже не узницу, а тело...
"Хорошо, хорошо, - думала Мила, трясущимися руками засовывая найденные
паспорта во внутренний карман куртки и
пряча чемодан туда, где он был раньше. - Допустим, Вику похитили. Или убили. Ято
тут при чем?! Я встречалась с ней в
последний раз много дней назад. Она просто сидела в приемной, я прошла мимо.
Все, как всегда! Почему за мной охотятся?
Почему в меня стреляют? Душат? Преследуют?"
Мила решила, что ей первым делом следует выбраться отсюда, доехать до
Москвы и срочно позвонить следователю
прокуратуры Вихрову. "Никакой самодеятельности! - пообещала она себе. - Только
маленький трюк ради того, чтобы
очутиться на свободе". Мила хорошо понимала, что выйти отсюда без приключений
она сможет только в одном случае - если
кто-нибудь откроет дверь снаружи. Приходилось идти на риск.
Она проверила свое убежище за коврами - там было очень уютно и удобно,
опять же - к двери близко. После этого
наклонилась, приложила губы к замочной скважине и провыла:
- У-у-у!
Получилось негромко и не очень убедительно. "Может, снова покричать в
банку?" - уныло подумала она.
Банки на чердаке не нашлось, лишь старая алюминиевая кастрюля с прожженной
в днище дыркой. Мила принесла
кастрюлю к двери и снова повыла:
- У-у-у!
На этот раз вышло позабористее. Правда, выть ей пришлось довольно долго, и
она даже слегка осипла, прежде чем ее
услышали внизу.
- Послушайте, что это? - спросила гарна дивчина Дуся, взбежав на второй
этаж. Видимо, у подножия лестницы находилась
целая компания, потому что ей ответил нестройный хор голосов. Кто-то сказал:
- Тебе показалось!
Голос, принадлежащий Орехову, возразил:
- Нет, я тоже слышал - в доме выли!
Мила на полтона тише прогундосила в кастрюлю свое "у-у-у!".
- Это на чердаке! - заявил Дивояров, появляясь снизу. Мила видела его в
замочную скважину. На нем были вельветовые
брюки и водолазка, обтягивавшая наметившееся брюшко. - Сейчас посмотрим.
- У-у-у! - сказала Мила уже без кастрюли, пятясь к своим коврам.
- Говорят, тут поблизости были графские развалины, - хохотнул Дивояров. -
Наверное, это чье-то фамильное привидение.
Надо бы на него поглядеть. Ключ вот, на гвоздике висит. Никто не боится?
- Давайте пустим вперед Трезора! - предложил голос Ларисы. - Какая-никакая,
а собака!
Мила про себя грязно выругалась. Опять Трезор! Трезор ее сразу же
обнаружит. Боже мой, какой пассаж! Как избавиться
от этой чертовой собаки? Она трясущимися руками достала из сумочки дезодорант и
встала на четвереньки.
Окрыленный всеобщим вниманием; Трезор влетел на чердак и тут же бросился за
ковры. Тут он нос к носу столкнулся с
Милой, которая держала баллончик с дезодорантом в боевой готовности. Правда,
сделать она еще ничего не успела, когда
Трезор, вероятно, знакомый с последствиями "пшиканья", припал на передние лапы и
начал пятиться назад, задрав хвост
"ершиком".
Мила тотчас же поняла, что избрала неверную тактику. Она быстро спрятала
дезодорант за спину и вытянула губы
трубочкой. Глазки-бусинки тотчас же зажглись восторгом. Нежная собака тявкнула,
лизнула Милу в лицо и как ни в чем не
бывало побежала дальше.
- Ну, что, Трезорка? - спросила Лариса, появляясь на чердаке. Вслед за ней
туда ввалилась целая толпа народу. - Ничего не
нашел?
- Где же привидение с графских развалин? - спросил Лушкин, почесывая
макушку.
- Выли отсюда! - уверенно сказала дородная Дуся.
- Давайте оставим здесь ненадолго собаку. Если что, она начнет лаять и
распугает всех привидений! - предложила Лариса.
Трезора на ключ запирать не стали. Счастливая Мила готова была скакать от
радости. Спустя пять минут она выпустила
кудлатого спасителя, который помчался по лестнице, радостно повизгивая, и сама
отправилась вниз. План ее был предельно
прост - как можно скорее сделать отсюда ноги. Мила надеялась, что остальные
гости уже сконцентрировались в одном месте,
и ей удастся уйти так, как она пришла - вниз по лестнице, через черный ход.
Перевесившись через перила, Мила даже видела дверь черного хода. Но если
раньше все остальные двери, выходящие в
маленький холл, были закрыты, то теперь они оказались распахнуты настежь. Для
того чтобы обслуживать вечеринку,
Дивояров нанял людей со стороны, которые должны были готовить, носить блюда,
убирать и мыть посуду. Все они уже
приступили к своим обязанностям и гомонили внизу. Мила решила поискать вторую
лестницу вниз, ведущую к парадному
входу. Однако едва она двинулась по коридору второго этажа, кто-то затопал ей
навстречу. Этот кто-то вот-вот должен был
появиться в поле ее зрения. Заметавшись, Мила скользнула к первой же двери и
прыгнула внутрь. Не составило труда
догадаться, кто здесь расположился на постой. Слышался шум воды и громкое пение
украинки, а на постели лежал рыжий
парик, разметав длинные пряди по покрывалу.
Милу сразу же привлек этот парик. На улице стремительно темнело. Если
надеть парик себе на голову и проскользнуть
мимо кухни, наемные работники ничего не заметят. Женщину с рыжими волосами они
уже наверняка видели. И, наткнись
она на кого-нибудь из них, ничего страшного не произойдет. Ну, по крайней мере,
ей так казалось.
В доме было хорошо натоплено, и Мила уже запарилась в куртке, но снимать ее
не рискнула: если придется бежать,
помешать ничто не должно. Только не хватало попасться в ловушку теперь, когда у
нее документы исчезнувшей Вики
Ступавиной. Если ее сейчас поймают, Дивояров догадается, кто выл на чердаке,
про
...Закладка в соц.сетях
