Жанр: Электронное издание
Kulgal08
...ома.
Однако дома Берингова не было. Молчал и его рабочий телефон. Впрочем, может
быть, он уже давно уволился со своей
прежней работы? Или фирма приказала долго жить? Я понятия не имела, что делать
дальше. Пол Рейнолдс между тем
заволновался, словно петух, завидевший соперника.
- Вы не должен бросат поиск! - горячо убеждал он меня, широко шагая рядом.
- Со всеми нужно быт друздья!
Я завела Пола в скверик и, повернувшись к нему лицом, прямо спросила:
- Скажите честно, что вам от меня надо? Ведь вы придумали сказку про то,
что увидели на улице симпатичную девушку!
Некрасиво.
- Но я действително обалдет, - понуро сказал Пол. - И я не против сходит в
ресторан.
- Зато я против. Значит, не скажете, зачем вы меня преследуете?
- Я не могу раскрывайт своих атлас.
- Своих карт, а не свой атлас.
- Я смотрет собрание карт в словар, оно ест атлас.
- Хорошо, оставайтесь со своим атласом. А мне пора - Ноу! - возразил
американец, хватая меня за локоть. - Зис из плохой
решение! Мы должен лучше узнат друг друга!
- Я уже узнала достаточно. - Я стряхнула его руку и решительно направилась
к почтовому отделению. Разочарованный
американец быстро отстал. По дороге я купила дешевую записную книжку и,
пристроившись на скамейке возле чужого
подъезда, быстро заполнила несколько страниц вымышленными именами и телефонами.
Мне нужна была "пустышка",
бутафория. Как предлог, чтобы позадавать вопросы.
В почтовом отделении обычных людей от служащих отделяли стекла. Вроде как в
террариуме. Наверное, это было
сделано из боязни, что одни покусают других.
Впрочем, сегодня все было тихо-мирно, никто не шипел и не брызгал ядовитой
слюной.
- Простите, не могла бы я повидать того человека, который разносит заказные
письма, - с приторной вежливостью
спросила я. - Он сегодня обронил возле моей двери свою записную книжку. - Я
потрясла книжкой в воздухе.
- Знаете, а он уволился, - воскликнула женщина, похожая на булочку. - Вот
только что позвонил и сказал, что срочно
уезжает из Москвы к дочери на Дальний Восток.
- А положенные две недели отработки? - почти обиделась я.
- Ой, я вас умоляю! - Женщина понизила голос:
- Сказать по правде, его даже не успели оформить. Он только-только начал
работать. Кстати! - оживилась она. - А ведь
про него уже спрашивали.
- Кто? - я спросила это с таким жадным интересом, что служащая даже
заерзала на своем стуле - так ей нравилось
выступать в роли информатора.
- Не знаю, просто мужчина. Сказал, что постоянно получает письма от
родственников, а его престарелая мать боится
открывать дверь незнакомым почтальонам.
Он уточнял, действительно ли дедушка числится у нас в штате и давно ли
поступил на работу.
- Так что же мне делать с записной книжкой? - растерянно спросила я. -
Может быть, дадите адрес дедушки, я отнесу?
Наверняка он живет где-нибудь поблизости и еще не успел собраться в дорогу.
Женщина, похожая на булочку, охотно поднялась и убежала во внутреннюю
комнату. Через некоторое время она
появилась вновь, размахивая бумажкой, на которой был написан не только адрес, но
и телефон, и имя, фамилия, отчество
почтальона.
Я очень тепло поблагодарила женщину-булочку. От этого тепла она стала еще
румянее и симпатичнее.
- Отвлекают тут, - визгливо сказала старуха, пристроившаяся за мной и
заставшая самый конец обмена любезностями. - А
старому человеку конверт надо купить! А оне свои дела в рабочее время решают! А
вот я возьму и пожалуюсь...
- Бабка, - вполголоса сказала я, наклоняясь к ее уху. - А ты в курсе, что
уже неделю как вышел президентский указ о том,
что в общественных местах ругаться запрещено? Штраф - две минимальные пенсии.
Старуха захлопнула рот и испуганно покосилась по сторонам. Я вышла на улицу
и отправилась домой. Сама не пойду к
почтальону - отдам бумажку частным детективам. А то вдруг неизвестные перетащили
труп по месту жительства? Второго
обнаружения не перенесу ни я, ни сотрудники местного отделения милиции.
Глава 7
Итак, в моих руках была масса бесполезной информации. Два трупа, один из
которых материализовался не в том месте,
где был обнаружен, а второй вовсе бесследно исчез. Незнакомец, выдающий себя за
моего мужа. Один подкупленный и один
избитый частный детектив. Туманов, прячущийся в Питере. Идиотская записка с
пометкой: "Лично. Срочно. Важно!" Больше
всего меня смущало "срочно". Что, если из-за своей тупоголовости я пропущу чтото
ужасно серьезное? Но что я могу? Егор,
который способен расшифровать записку, пока не обнаружен. Впрочем... Можно
подойти к разгадке с другого конца и
попробовать выяснить, кто является автором записки.
Что ж, вечер обещает быть интересным. Кстати, сейчас половина седьмого.
Через полчаса закрывается тот самый
книжный магазин, который доставил мне кулинарную книгу. Если я приду в службу
доставки и начну интересоваться, кто и
как подложил в предназначенное мне печатное издание записку, думаю, никогда
ничего не узнаю. Надо прижать к ногтю
того сопляка, который развозит заказы. Сдается мне, он за все в ответе. Но адрес
пацана мне в магазине не дадут. Значит,
придется его выследить.
Я села на троллейбус и проехала три остановки, которые отделяли меня от
магазина Хорошо, что позади магазина -
стройка, значит, мой клиент не выскочит откуда-нибудь с тыла и не скроется в
неизвестном направлении. Я стала бродить
вдоль киосков, рассматривая шариковые ручки и обложки журналов. Ждать мне
пришлось недолго. Буквально десять минут
спустя пацан вышел через центральный вход вместе с еще одним столь же юным
работником. Из их болтовни я узнала, что
мальчишку зовут Гарик.
Гарик не воспользовался никаким видом транспорта, а пошел пешком вдоль по
улице. Я отправилась следом, делая
короткие перебежки от витрины к витрине. Понаблюдав за пацаном повнимательнее, я
сообразила, что не такой уж он
молоденький, каким показался мне вначале.
Наверняка восемнадцать уже стукнуло. Что ж, даже лучше. Не люблю пугать
детей. Да, но вот как к нему подобраться? У
меня нет на него никаких рычагов воздействия Вот разве что подкупить? Зарплата у
него наверняка смехотворная... Так чего
я жду?
Самое любопытное, что мы двигались в ту сторону, откуда я приехала, и
прошли целых две троллейбусных остановки.
Вот как надо поддерживать фигуру - ходить пешком! Я прямо чувствовала, что
оставляю позади себя шлейф из калорий.
Конечно, это не аэробика доктора Вайса, но все-таки. Гарик шел быстро и ни разу
нигде не задержался. Окликнуть его, что
ли? Впрочем, кажется, мы уже пришли. К моему великому изумлению, мы с Гариком
оказались соседями. Его дом находился
буквально в трех шагах от моего.
- Эй, Гарик! - громко позвала я, когда пацан уже протянул руку к двери
подъезда. - Не уделишь мне пару минут своего
драгоценного времени?
Он обернулся и тут же поморщился. Еще ни разу никто из представителей
противоположного пола не делал при виде меня
такую физиономию. Неужели я так сдала, что не могу вызвать улыбку радости на
лице юноши? Надо срочно сходить в какойнибудь
салон красоты и попытаться что-нибудь сделать. Впрочем, в душе я знала,
что во всем виновата нервотрепка. Стоит
только улечься страстям, как мое лицо тут же вернет себе утраченную свежесть.
- Это вы! - удивленно воскликнул Гарик, после чего довольно самоуверенно
добавил:
- Если хотите поболтать, пойдемте вон туда, на детскую площадку. Там сейчас
пусто.
Скамья в беседке оказалась сухой, и мы устроились на ней, развернувшись
друг к другу вполоборота.
- Ну и чего вы хотите? - спросил юнец, доставая откуда-то из недр куртки
плоскую коробку и зажигалку.
- Хочу поправить твое материальное положение.
- Так это смотря чего надо.
- Думаю, ты догадываешься.
- Не-а.
- Ну, хорошо. Почем будет узнать, кто вложил в книгу записку? - деловито
осведомилась я.
- Полтинник, - ответил Гарик, закуривая. - Зеленью, естественно.
- Ничего себе, ну и аппетиты у тебя!
- Полтинник, - уперся Гарик. - Иначе я вряд ли что вспомню.
Меня до такой степени распирало нетерпение, что я внутренне готова была
заплатить гораздо больше, лишь бы узнать
хоть что-нибудь. Дурацкое дело! Прибавляются загадки и трупы, и ничегошеньки не
разъясняется. Даже в общих чертах.
- Ладно, уговорил. - Я открыла сумочку, чтобы достать оттуда деньги, как
вдруг Гарик схватил меня за руку.
- Шухер! - шепнул он. - Подождите с бабками, тут моя маман партизанит.
Действительно, к беседке сзади подкралась моложавая дама с длинным носом и
рыжими волосами в паре с коренастым
мужиком.
- Хватайте ее! - крикнула она, глядя на меня глазами злобной лисицы. - Она
как раз полезла в сумку!
- Что-то мама у тебя какая-то агрессивная. А это кто, твой папа? - спросила
я.
- Я лучше, чем папа, - ответил мужик. - Я представитель правопорядка. Итак,
граждане, чем занимаемся?
- Болтаем, - ответил Гарик вполне беззаботно, но я видела, что в глазах его
плещется беспокойство.
- А вы, дамочка, кто будете?
- Просто знакомая.
- Вы губите моего сына! - с надрывом сказала женщина, похожая на лисицу. -
И грабите нас с мужем! Вытягиваете у
мальчика деньги и губите его!
- Я из него вытягиваю? - тут же возмутилась я. - Да ваш мальчик сам
работает, словно пылесос.
- Я давно вас выслеживаю! - не слушала меня женщина, охваченная яростным
негодованием.
Она меня выслеживает! Ну не смешно ли?
- Вы меня с кем-то путаете, - возразила я убежденно и сделала резкий
отрицательный жест рукой. Мол, все, разговор
окончен.
Однако от мента мне отмахнуться не удалось. Он не спускал с меня глаз и,
когда женщина выговорилась, будничным
тоном заявил:
- Что ж, пройдемте в отделение, будем разбираться.
- За что?! - возмутились мы с Гариком хором - Парень - за употребление, а
вы - за хранение и распространение
наркотических средств.
Я от души рассмеялась. Поскольку мы находились неподалеку и от моего дома
тоже, отделение должно было быть тем
самым, куда я дважды сообщала о трупах. Если этот мужик действительно милиционер
и доставит меня туда, думаю, будет
весело. Главное, чтобы мой капитан оказался на месте.
Итак, плоскую коробку, под завязку набитую сигаретами с недозволенным
содержимым, при досмотре нашли у меня в
сумочке.
- Что вы можете сказать на это? - спросил меня дежурный.
- То, что у Гарика ловкие руки, вот что, - не на шутку рассердилась я. У
меня своих тараканов полно, не хватало мне еще
чужих на себя навешать.
- То есть вы не признаете, что принесли с собой и продавали молодому
человеку наркотические вещества?
- Нет, не признаю, - сказала я самым сварливым голосом.
Гарик сидел тут же, свесив голову так низко, словно вина сидела у него на
горбу и гнула его к земле. Подсунув мне
сигареты, он стал активно изображать наивную жертву, попавшую в лапы к опытной
торговке наркотиками. Благо в коробке
был не гашиш или что-нибудь в этом роде. Некоторые считают, что выкурить
сигаретку, какими баловался Гарик, - все равно
что выпить таблетку анальгина.
Мой любимый капитан, ни имени, ни фамилии которого я до сих пор не узнала,
вышел из уборной, подтягивая ремень на
штанах. Увидев меня, он замер на месте, несколько секунд молчал, потом как
закричит:
- Кто ее сюда пустил?! Мне надоело ходить за ней и искать трупы!
Мать Гарика зажала рот двумя руками. Глаза ее поверх пальцев, окольцованных
ювелирными изделиями, в ужасе глядели
на меня. Сам Гарик тоже проявил повышенный интерес к моей особе и выпрямился на
стуле.
- А! Это вы, капитан! - светским тоном сказала я. - Что, нервишки шалят?
- Нет, вы только подумайте! - не желал успокаиваться капитан. - Сначала
профессор с двумя дырками от пуль, потом
почтальон на лестнице с похожими телесными повреждениями. А виной всему,
оказывается, дурь!
- Это вы несете какую-то дурь! - рассердилась я. - Да я даже дым от
сигарет, которые курит королева, не смогу вдохнуть,
чтобы не раскашляться!
- Королева не курит, - сказал кто-то из милиционеров, столпившихся вокруг.
- Какая королева? - опешил капитан. - Что вы мне голову морочите?
- Английская, - пояснили ему. - Ну, та, которая правит Англией.
- Он не знает, где это, - подала я голос. - Когда другие дети учили
географию, наш капитан зубрил уголовный кодекс.
- Ты тут мне не выеживайся, мать твою так! - рассвирепел тот. - Сейчас
составлю протокол, этапируем тебя в "Бутырку", а
там - поминай как звали!
- Это что, угроза?! Человеку, которому не предъявлено обвинения? У меня
есть право на телефонный звонок!
- Да? А это ты видела? - Капитан показал мне две фиги, чем привел Гарика и
его маму в замешательство, а подчиненных в
неописуемый восторг.
- Налили бы вы ему валерьяночки, - сказала я, заметив, что цвет лица
капитана снова стал с катастрофической скоростью
меняться с серого на бордо.
- Видишь, с кем ты связался, - зашипела мать обалдевшему Гарику. - С
убийцей! Она оставляет позади себя трупы!
Воспользовавшись тем, что внимание присутствующих сосредоточилось на
капитане, я вполголоса сказала:
- И оставлю еще один, если ваш сынуля немедленно не признается, кто
подложил записку в книгу.
- В какую такую книгу? - удивилась женщина-лисица.
- Ваш сын за деньги согласился передать мне записку. Я хочу знать, от кого
она.
- Скажи ей, - приказала мать, дергая свое чадо за рукав.
Гарик неохотно подчинился. Хлюпнув носом, словно двоечник на ковре у
директора, он пробормотал:
- Это была женщина. В возрасте.
Я подозревала, что "в возрасте" в понимании Гарика - это старше двадцати.
Поэтому уточнила:
- Что значит - в возрасте? Как твоя мама?
Женщина-лисица чуть не задохнулась от возмущения:
- Мне сорок лет! Всего лишь! Он, наверное, имеет в виду пенсионный возраст.
Я тут же подхватила подачу:
- Ей было сорок лет?
- Может, чуть меньше, - пробормотал Гарик смущенно. - Лет тридцать.
Мамаша недовольно выдохнула, поправив мизинцем помаду на губах.
- Как она выглядела, эта женщина?
- Как будто только что из деревни.
- От нее что, за версту несло навозом?
Гарик на мое подшучивание среагировал, как маленький.
- Я к ней не принюхивался! Я только записку взял! - обиженно воскликнул он.
- Так поясни, что значит: только что из деревни?
- Ну... Лицо круглое, в веснушках, нос тоже круглый, из-под шапки коса
торчала. В общем, не городской вид, не
столичный.
- Не стильный, - подсказала женщина-лисица.
- Какого цвета у нее коса? - не отставала я.
- Светло-желтая, как солома.
- А роста женщина какого была?
- Маленькая, ниже меня. Примерно вот такая, - Гарик показал рукой, какая.
- Как она на тебя вышла?
- Ну... Подошла к машине еще возле магазина, когда я только собирался
развозить первую партию заказов.
Сказала, что купила книгу для подруги и хочет вложить в нее записку.
- Сколько же ты у нее выцыганил денег?
- А вам какое дело! - огрызнулся Гарик.
- Не спорь с ней, - задушенным голосом предупредила мать, которая, судя по
всему, видела во мне матерую убийцу, по
непонятной причине разгуливающую на свободе.
- Полтинник, - выдавил из себя Гарик. - Зеленью, естественно.
- Да уж естественно, - не удержалась и передразнила я. - А что-нибудь еще
можешь про нее сказать? Как говорила, во что
была одета, на чем приехала?
- Одета была в дутое серое пальто и черные полусапоги. На голове шапка
круглая. Откуда эта тетка взялась, не знаю. И
куда после пошла, тоже.
Описанная женщина была мне незнакома. Никого с такими приметами я не знала,
это точно. То есть, как это ни
прискорбно, с места я снова не сдвинулась.
- Ладно, - сказала я. - Живи покуда.
Милиционеры, оставив нас в покое, тусовались неподалеку. Прибыла машина с
двумя задержанными, которые буянили на
улице, и все внимание переключилось на них. Капитан тем временем позвонил ко мне
домой и вызвал Туманова. Как раз
когда я закончила допрос Гарика, тот вырос на пороге и начал искать меня
глазами. На нем была легкая не по сезону куртка,
а вокруг шеи обмотан красный шарф.
- Что на сей раз? - спросил лже-Туманов у капитана, наткнувшись на меня
глазами.
- Курила вот с юношей наркоту в беседке. Спрятались на детской площадке и
занимались там противоправными делами.
Дрянь эту нашли у нее в сумочке.
- Это Гарик подсунул, - возмутилась я. - Гарик, скажи!
- Гарик, скажи! - эхом отозвалась его мамаша.
- Ну, говорю, - потупился Гарик. - Моя дурь. Она тут ни при чем - Вот и
ладненько, - сказал капитан и повернулся к
самозванцу:
- Забирайте ее Надеюсь, хотя бы на ночь вы ее изолируете от общества.
Только Туманов номер два открыл рот, чтобы пообещать, как капитан внезапно
стукнул себя ладонью по лбу и
воскликнул:
- Подождите! До меня только сейчас дошло! Телефон совпадает!
- Какой телефон? - с неудовольствием спросила я.
- Вот этот! - покопавшись в куче бумаг у себя на столе, капитан выхватил
откуда-то вырезку из газеты. Бросив на нее
всего один только взгляд, я сразу же узнала собственное объявление по поводу
психологической поддержки тем, кто попал
на этот свет из параллельного мира.
- И что это значит? - спросил Туманов номер два, который до сих пребывал в
абсолютном неведении относительно моего
недавнего почина.
- Помнишь, я думала, что попала в параллельный мир и мы с твоей женой
поменялись местами? - хмуро спросила я,
ужасно жалея, что это злосчастное объявление вновь портит мне жизнь. - Я
подумала, что мне будет легче, если я
объединюсь с другими такими же несчастными. Которых тоже выбросило из привычной
действительности в непривычную.
Которые страдали.
- Ну и как? - с неподдельным интересом спросил лже-Туманов. - Эти
несчастные тебе звонили?
- Много раз! - с оптимизмом ответила я.
- И что, теперь все они счастливы?
- Не надо иронизировать, - тихо попросила я. - У всех в жизни случаются
ошибки и просчеты.
Псевдомуж не нашелся, что ответить, поэтому снова повернулся к капитану.
- Так что там у вас совпало? - спросил он безо всякого любопытства.
- А вот товарища мы поймали с этим самым объявлением. Пытался прорвать
подпространство в том месте, где
предприниматели только что смонтировали новый павильон. Неподалеку от вашего
дома. Думается, он по телефону узнал
адрес гражданки Сердинской и приехал за обещанной психологической поддержкой.
- Выходит, он не донес до меня свою боль? - хмуро спросила я. Туманов номер
два поперхнулся и закашлялся.
- Вероятно, не донес. Разрушил две опоры павильона и попытался поджечь
рядом стоящее дерево. Благо оно не занялось,
не лето все-таки.
- Вы что, хотите, чтобы мы оплатили разрушенную часть павильона?! -
возмутился "муженек".
- Да нет, не хочу. Просто иллюстрирую опасность, которую ваша жена
представляет для общества. Когда вы, наконец,
примите меры?
Тут уж я не на шутку испугалась. Вдруг Туманов номер два и в самом деле
решит засунуть меня за высокий каменный
забор с колючей проволокой наверху. И я буду всю оставшуюся жизнь делиться с
психами догадками по поводу того, что же
все-таки случилось? Нет, этого типа надо как-то задобрить. Может, предложить ему
себя? За свою жизнь я прочла множество
книг. Не было случая, чтобы литературная героиня в критической ситуации не
использовала в борьбе с мужчинами свои
природные преимущества. Надо учиться у классиков. Решено. Попробую прямо по
возвращении подарить ему вечер любви.
Однако, судя по поведению лже-Туманова, подобный подарок был ему без
надобности. Даже начни я показывать
стриптиз, его скепсис задушил бы любой физиологический порыв. Но поскольку
никаким другим оружием я не обладала, то
решила все же попытаться смягчить его именно женским обаянием.
- Юра, ты, наверное, голоден? - ангельским голосом спросила я, когда он
свалил под вешалку верхнюю одежду. По всей
видимости, эта демонстративная небрежность должна была показать мне всю глубину
его возмущения.
- Рыбы не надо, - сдавленно ответил он и отправился в комнату.
- А я и не собиралась готовить рыбу! - крикнула я ему в спину.
- Да? - откликнулся лже-Туманов уже из комнаты. - Интересно, а что ты
собиралась готовить? Кроме рыбы, у нас ничего
нет. К тому же я уже поужинал. А ты, если хочешь, можешь закусить мороженой
треской.
Я промолчала и быстренько сжевала бутерброд, который привнес в мой желудок
чувство дискомфорта. С этим чувством я
вышла к Туманову номер два из ванной в потрясающей ночной рубашке. Он, полулежа
на диване, читал книгу с
непроизносимым названием из жизни компьютеров. Я решила, что надо немного
походить по комнате, тогда он волейневолей
заметит, как я восхитительно выгляжу. Я прошла к стеллажу и начала
внимательно читать корешки. Потом
подтащила поближе табуретку и взобралась на нее, чтобы обозреть верхние полки.
Выбрав наконец сборник фантастики, я отправилась к своему спальному месту и
начала перестилать постельное белье,
следя за тем, чтобы движения мои были плавными и изящными.
Сама себе я очень нравилась. До тех пор, пока не услышала за спиной храп.
Мигом обернувшись, я увидела, что нахал
спит, уронив книжку на коврик. Нет, ну не свинья? Ладно, по крайней мере,
сегодня он не станет звонить психиатрам. А
завтра, авось, отойдет.
Я достала загадочный кулинарный рецепт, который подложила в заказанную
якобы мною книгу женщина с желтой косой.
Включила торшер и уставилась на записку. Итак, разберем ее по косточкам еще раз.
Выделим ключевые слова: кофе,
триумфальный, сахар, вода, чашка, двенадцать, пятнадцать, аппарат, французский,
окрестности, Колумбия. Ключевые слова
ни о чем мне не сказали. Я стала менять их местами, пытаясь сделать так, чтобы в
новом сочетании появился хоть какойнибудь
смысл. Ничего не получалось. Больше всего меня смущало кошмарное
количество сахара и кофе всего на одну чашку
воды и само название капуччино - "Триумфальный". Разве капуччино само по себе не
есть название?
Что может быть такого триумфального в чашке кофе?
Вообще дурацкое какое-то слово, вовсе не подходящее к кофе. В моем
подсознании оно было связано только с
Триумфальной аркой. Нет, в Париже я не была. Возможно, некто советует мне уехать
в Париж? Но для чего?
Опиться там кофе? И при чем здесь окрестности Колумбии?
Я начала рассуждать иначе. Если сварить кофе по присланному рецепту,
получится самая настоящая отрава.
Значит, рецепт ненастоящий. Это яснее ясного. Выходит, все-таки шифровка.
Неужели я не смогу догадаться, что она
означает? Скорее всего, не смогу. Нет, все же надо попробовать обратиться к
Егору. В конце концов, он академик! Даже если
он переехал и сменил работу, я смогу его отыскать через сестру.
Единственной родственницей Егора была его сестра Елена Бориславовна. Она
всегда относилась ко мне душевно.
Уверена, она не откажет мне в таком пустяке, как номер телефона брата.
Елене Бориславовне недавно исполнилось семьдесят два года. Последние лет
сорок она работала в ателье, шила на заказ
женскую одежду. А на досуге создавала из лоскутов костюмы и платья
необыкновенной красоты.
Иногда она дарила их знакомым, но большинство укладывала в картонные
коробки на бессрочное хранение. В
незапамятные времена кто-то подарил Елене Бориславовне женский манекен, а скорее
даже куклу в человеческий рост. Она
звала ее Барбарой и относилась к ней, как к квартирантке. Несмотря на то, что
все костюмы шились на ее размер, Барбара
всегда была одета в одно и то же платье, которое Елена Бориславовна раз в
полгода исправно отдавала в прачечную.
Возможно, она переодевала свою куклу в отсутствие гостей и таким образом
развлекалась. Навещая Елену Бориславовну, я
заставала Барбару то в кресле, то на диване перед телевизором, то за кухонным
столом. Она стала неотъемлемой частью
квартиры и наверняка занимала немалое место в сердце хозяйки.
Елена Бориславовна была дамой утонченной и, как говаривал Егор, местами
экзальтированной Когда она шила или
готовила, то не подходила к телефону. Не подходила к телефону она и в тех
случаях, когда мылась, ела, читала или просто
предавалась мечтам. Иными словами, большую часть дня. Кроме того, выведать у нее
что-нибудь заочно представлялось мне
невозможным, поэтому я решила, что ей нужно нанести визит. Завтра так и сделаю.
Бурно проведенный день взвинтил меня невероятно.
Сон не шел, а если еще точнее, то шел куда-то в обратную сторону. Я
отправилась на кухню, прихватив с собой письмо
тетки Натальи, которое тоже внушало определенные надежды. Зажгла газ и, трепеща
от предчувствий, поднесла бумагу к
огню. Бумага мгновенно нагрелась, но никакие письмена на ней не проступили. Я
опустила лист ниже. Он тут же вспыхнул,
причем как-то сразу весь, и обжег мне пальцы. Я взвизгнула и разжала их.
Лист упал прямо на конфорку, и пламя взвилось вверх жадными языками. Я
отпрянула и, вместо того, чтобы повернуть
ручку, схватила кухонное полотенце и попыталась сбить пламя. Полотенце тоже
загорелось. Я снова взвизгнула и бросила
его в раковину.
На пороге кухни появился заспанный лже-Туманов.
Волосы у него на голове стояли ежиком, придавая ему комичный вид.
- Что ты тут делаешь? - с подозрением спросил он.
- Что-что! Готовлю, не видишь? - огрызнулась я, не желая признаваться в
том, что занимаюсь расследованием.
- А почему визжишь? Неужели от нетерпения? Так проголодалась?
Я посчитала, что отвечать - выше моего достоинства, и промолчала.
- И почему здесь пахнет горелой бумагой? - не отставал он, заглядывая в
раковину и морщась. - Ты что, пыталась жарить
обертку от колбасы? Или пакетик из-под печенья? Неужели тебе не нравится рыба?
- Можешь продолжать спать, - гордо сказала я. - Просто у кухонного
полотенца оказалась слишком длинная бахрома.
- Если ты подожжешь квартиру, - заметил "муженек", удаляясь, - я сдам тебя
капитану. Навсегда.
Я тоже в самое ближайшее время собиралась доказать, что он мошенник, и
сдать его навсегда правоохранительным
органам. Итак, письмо тетки Натальи оказалось пустышкой. Кроме того, оно
безвозвратно потеряно. Открыв ненадолго окно
и разогнав дым, я снова погрузилась в изучение записки из кулинарной книги.
Ничего умного, впрочем, в голову мне не
пришло. Туманов номер два в комнате громко всхрапнул и затих. Вот ведь загадка
природы! Зачем он здесь? Что ему нужно?
Тут же вспомнились мне мо
...Закладка в соц.сетях
