Жанр: Электронное издание
Kulgal08
...т на улицу и удерет. А вот
если я подкараулю его снаружи, он
окажется полностью в моей власти. Никто не сможет его защитить. Не станет же он
со мной драться! На улице он - никто.
Просто мужчина, напавший на женщину. Если что, я первая начну звать на помощь.
Думаю, он вынужден будет согласиться
на переговоры.
Впрочем, мысль о возможной драке не была лишена правдоподобия. Почему бы
ему не засветить мне в глаз и не уехать на
машине в голубую даль? Про мужчин я уже все поняла - они бывают рыцарями только
в те редкие моменты, когда их
распирает желание покорить женщину. В остальные периоды жизни различия между
полами волнуют их меньше всего.
Насколько я могла судить, Туманов выбыл из рядов моих поклонников в ту самую
ночь, когда уехал из дому, освободив
место в супружеской постели для самозванца. Не думаю, что он знал, как круто
изменилась моя жизнь после его побега, но
все равно он был, конечно, в этом виноват. Безусловно, он виноват! И думаю,
список его грехов, когда я начну перечислять
их, загибая пальцы у него перед носом, будет впечатляющим.
Часы, которые отделяли меня от окончания рабочего дня, я провела на
диванчике в холле. С большим трудом, но я все же
проглотила пару шоколадок и изучила во всех подробностях гардеробщицу, женщину,
торгующую газетами и рабочего,
закрашивавшего одному ему видимые огрехи на стене. Но вот настал долгожданный
момент, и народ валом повалил к
выходу. Я поднялась на ноги, чтобы не прозевать Туманова. Однако его все не было
и не было.
Я мрачно усмехнулась. С этой ухмылкой на лице я простояла на одном месте
довольно долгое время. Наконец река
служащих превратилась в ручеек, потом пошли запоздавшие одиночки. Туманов словно
сгинул. Не просочился же он сквозь
решетки на окнах и эту самую пресловутую сигнализацию? Когда я увидела, что еще
один охранник движется в направлении
выхода, позвякивая связкой ключей, то решила побыстрее спрятаться и нырнула в
опустевший гардероб. Все бирочки уже
давно висели на своих крючках, поэтому гардеробщица с чувством выполненного
долга ушла домой. Интересно, почему
Туманов не раздевается вместе с остальными служащими? Наверное, у него есть свой
кабинет со шкафчиком. Я села на
корточки, наблюдая сквозь щель в стойке за тем, что происходит снаружи.
Если Туманов откуда-нибудь следит за входом, он подумает, что я ушла, и
попытается выйти. Тут-то я и выскочу на него
сзади. Однако минуты шли, а Тумановым и не пахло. Что, если он решил заночевать
в одном из опустевших кабинетов,
чтобы только не сталкиваться со мной? Наверняка он понял, что раз я проделала
такой долгий путь, то просто так не
отступлюсь. Как мне его найти в этой огромной махине? И где гарантия, что, пока
я буду шастать по второму этажу, он не
выскочит откуда-нибудь из-под лавки и не убежит без оглядки?
Охранник тем временем запер дверь на засов и отправился в правое крыло,
нырнув в один из коридоров первого этажа.
Интересно, что мне теперь делать? Вход нельзя оставлять без присмотра. Это с
одной стороны. С другой стороны, Туманов
может и в самом деле лечь спать на каком-нибудь казенном диване. Не буду же я
всю ночь сидеть на корточках!
Стараясь не шуметь, я подтащила к своему наблюдательному пункту деревянный
ящик и уселась на него, поставив локти
на колени. Было зябко и скучно, а кроме того, безумно хотелось спать. Я изо всех
сил гнала сон прочь. Засни я - и миссия
будет провалена. Надо было выспаться в дороге, но я так волновалась и
беспокоилась, что о полноценном сне не могло быть
и речи.
Туманов появился на лестнице около двух часов ночи.
Оглядываясь, словно преступник, он на цыпочках начал спускаться вниз. Я
отлично видела натертые до блеска башмаки с
узкими носами и шнурки, завязанные красивым бантиком. Тоже мне, пижон. Поскольку
охранника поблизости не было, мой
муженек осмелел и перешел на рысь, гулко цокая каблуками по каменному полу. Я
повесила сумку на плечо и привстала,
готовая в любой момент сорваться с места. Когда рука Туманова легла на засов, я
поднялась в полный рост и крикнула ему в
спину:
- А ну, стой! - И тут же добавила таким зловещим голосом, как будто бы у
меня в руках был по меньшей мере дробовик:
- Стой, тебе говорят!
Туманов, вместо того чтобы превратиться в соляной столб или вытянуться по
стойке "смирно", стал юрким, как мышонок.
Даже не обернувшись, он отворил дверь и - раз! - в мгновение ока выскочил наружу
и захлопнул ее за собой. Словно мадам
Грицацуева за Остапом Бендером, я со всех ног бросилась следом. На мое счастье,
муженек не успел убежать далеко.
Машины, судя по всему, у него наготове не было. Как огромный жук,
распустивший крылья, Туманов мчался по хорошо
освещенной, но пустынной улице, распахнув полы пальто. Мелкие подмерзшие лужицы,
притаившиеся в неровностях
асфальта, провожали его сдобным хрустом.
- Юра! Остановись, пожалуйста! - крикнула я и жалобно добавила:
- Умоляю!
А про себя подумала: "Догоню - убью скотину". Туманов между тем свернул в
первый же переулок. Когда я добежала до
угла, он уже перемахнул через большую лужу и мчался по узкому проходу в темноту.
Это меня не устраивало никоим
образом. Потерять его сейчас? Так бездарно? Да ни за что на свете! Я сделала
глубокий вдох и понеслась, словно приблудная
собака, получившая хорошего пинка. Расстояние между нами стало зримо
сокращаться. Почувствовав, что его нагоняют,
Туманов обернулся и, продолжая двигаться вперед спиной, крикнул:
- Что вам от меня надо? Я вас не знаю!
- Юра, только не начинай опять! Это ведь ты!
- Вы пугаете меня! Отстаньте! - в голосе Туманова появились истерические
нотки.
Он снова повернулся и прибавил ходу, свернув в очередной переулок. Переулок
был узким, грязным и каким-то
зловещим. Наш марафонский забег здорово смахивал на кошмарный сон или на сцену
погони за преступником в какомнибудь
фильме ужасов. Дорога впереди казалась покрытой черным лаком. Ни одной
звездочки не отражалось в стылой воде,
то и дело хлюпавшей под ногами. Впрочем, впереди уже показался выход на хорошо
освещенный проспект. Если Туманов
добежит до него первым и начнет вопить, меня обязательно кто-нибудь остановит.
По закону подлости. Я сосредоточилась и
еще прибавила ходу.
Между тем мой мозг лихорадочно продумывал ситуацию. Что, если это и в самом
деле не мой Туманов? Он так искренне
просил от него отвязаться! Что, если их все же два? Какое-нибудь жуткое
шпионское дело с близнецами или
профессиональным гримом. Я снова вспомнила про шрам у Туманова на мягком месте.
Когда догоню - заставлю предъявить.
Впрочем, когда я его догнала, он уже почти выбежал на проспект. Я поняла,
что упускаю свой последний шанс. Все мои
мытарства промелькнули передо мной, уместившись в одну минуту. И я позволю всему
этому так бездарно закончиться? Да
никогда в жизни. В последнем отчаянном рывке я подскочила высоко вверх и,
размахнувшись, ударила беглеца по голове
сумкой. Воспользовавшись тем, что он содрогнулся от удара и пошатнулся, прыгнула
ему на спину, обхватив при этом
руками и ногами.
Туманов, естественно, не удержал равновесия и свалился на землю, пропахав
носом грязь. Видимо, он здорово
шарахнулся головой, потому что не подавал никаких признаков жизни. Может, я его
прикончила? Я перевернула его на
спину. К счастью, лицо было цело и голова, кажется, тоже. Дрожащей рукой я
пощупала его шею и ощутила ровное биение
пульса. Отлично!
Пока он в отключке, я займусь его задницей. Я поудобнее устроилась на
корточках и принялась расстегивать на нем
штаны. Сначала ремень, потом молнию. И тут, по закону подлости, молнию заело.
Видимо, туда попал кусочек ткани, и
зубцы застопорило насмерть. Я дергала ее и так и сяк, ничего не выходило.
Туманов между тем начал постанывать. Времени
не оставалось. Но мне надо, надо выяснить, мой это муж или нет! Чтобы уж потом
разборки шли без обид.
Тут я вспомнила про маникюрные ножницы, которые лежали в косметичке.
Распотрошив сумку, я достала их и принялась
ковырять дурацкую молнию. Конечно, штаны я испорчу, но мне сейчас не до
церемоний. Только-только удалось мне
добиться положительного результата, как внезапно где-то совсем близко взревел
мотор и через пару секунд меня ослепил
свет фар.
- Не двигаться! - закричал грубый голос.
Захлопали дверцы машины, и меня окружили люди в милицейской форме.
- Вы только посмотрите, что она делает! - воскликнул кто-то.
- Что? - переспросили из темноты.
- Она расстегнула ему штаны!
- Он же без сознания, - хмыкнул кто-то. - Эй, девушка, это что - ликбез? Вы
изучаете мужскую анатомию?
- А что это у нее в руке? Ну-ка" ну-ка. Ах ты, ешкин кот! У нее ножницы. А
какая ангельская мордаха! Что это с бабами
случилось?
- Положите ножницы на землю! - скомандовали мне.
Я подчинилась. Эх, не везет так не везет.
- Это мой муж, - попыталась защититься я, когда меня за шкирку подняли с
колен.
- Бедный мужик, - посочувствовал кто-то. - Посмотрите, с ним все в порядке?
- Да уж, подоспели мы вовремя. Первый раз вижу такой садизм. Она хотела его
оскопить!
- Ничего подобного! - рассердилась я, понимая, что добром это происшествие
уж точно не закончится. Очнувшись,
Туманов с огромным удовольствием даст против меня показания, и меня упекут в
кутузку. Здесь даже нет любимого
капитана Щедрина. Ужас, просто ужас.
- Все было не так, как вы думаете! - продолжала упорствовать я. - Мы
собирались заняться сексом, но у моего мужа заело
молнию на штанах. Я достала ножницы, чтобы попытаться ее освободить, но тут ему
стало плохо. И он упал.
Милиционеры заржали. Я в сердцах плюнула на асфальт. Самой настоящей
слюной. У меня ее во рту скопилось
невероятное количество. От страха, наверное. Честное слово, я могла бы заплевать
весь милицейский наряд, приди мне это в
голову.
Туманов между тем начал подавать первые признаки жизни. Отобрав у меня
ножницы, милиционеры решили, что я
больше не представляю для них опасности, и даже не стали скручивать мои руки за
спиной. Когда Туманов открыл глаза и
пошевелился, они сосредоточили все внимание на нем. И в этот момент кто-то,
подошедший сзади, осторожно взял меня за
руку и сжал ее.
Обернувшись, я разинула рот. Это был не кто иной, как Туманов номер два! Я
настолько оторопела, увидев его здесь, в
этом городе, в этом переулке, да еще в такое время, что просто лишилась дара
речи! Впрочем, один раз мне удалось издать
нечто, похожее на кваканье.
- Ш-ш! - сказал самозванец и увлек меня за мусорные баки. Пока милиционеры
возились с настоящим Тумановым, мы
отступали и отступали, пока не добрались до входа в один из подъездов жилого
дома. Здесь мой, так сказать, третий муж
потащил меня по круто уходящим вниз ступенькам в подвал.
"Все, он хочет меня прикончить, - обреченно подумала р. - Может быть, лучше
вернуться к ментам?" Я уже вдохнула
воздух, чтобы закричать, но тут дверь подвала за нами захлопнулась, и Туманов,
верно, почувствовав мое состояние, обнял
меня и прижал к груди. Причем таким образом, что мои губы плотно прижались к его
рубашке, потому что куртка была
расстегнута. Вряд ли мне удастся издать сколько-нибудь громкое восклицание.
- Тихо! - прошептал он.
В ответ я дернулась и изо всех сил втянула воздух носом. Его мне
катастрофически не хватило. Поэтому я дернулась
сильнее.
- Не могу поверить, что ты меня боишься! - прошипел самозванец мне прямо в
макушку, согрев ее влажным дыханием.
- Конечно, боюсь, - промычала я. - Я до сих пор не знаю, кто ты и какого
черта тебе от меня надо.
- Вот это да! - насмешливо сказал тот. - Это ведь я, Юра Туманов. Я живу у
тебя на диване.
- Вот видишь, ты опять!
На улице между тем обнаружили мое исчезновение.
Раздался мат, топот и какая-то возня.
- Нас найдут, - пробормотала я. - И меня посадят в тюрьму.
- Еще бы! Ты ведь оглушила мужика и покушалась на его мужское достоинство.
- Я хотела только посмотреть на его зад!
Лже-Туманов затрясся от беззвучного смеха.
- Это что, твое хобби? - спросил он наконец. - Нет, правда, что ты потеряла
в его штанах? Или у тебя так проявляется
тоска по мужу?
Он прикусил язык, поняв, что проговорился. Я не стала кричать: "Ага!" Между
нами повисло многозначительное
молчание. В подвале пахло гнилой картошкой, воздух был насыщен привкусом
ржавчины. Я только сейчас заметила, что изо
всех сил вцепилась обеими руками в воротник его куртки.
- Если ты тоскуешь по мне, то давай поскорее вернемся домой. И не будем
расстилать проклятый диван. Туманов номер
два неуклюже попытался выбраться из ловушки, в которую попался по собственному
недосмотру.
- Может быть, ты скажешь хотя бы, как тебя зовут? - тихо спросила я,
поднимая голову.
В темноте его лицо было видно очень смутно. Сейчас здесь главенствовали
запахи. В отличие от прелой вони,
застоявшейся в подвале, от моего визави пахло туалетной водой, которая мне очень
нравилась. Мне вообще, так это ни
странно, многое в нем нравилось.
- Разве имя имеет значение? - пробормотал он.
Не знаю, как это получилось, но уже в следующее мгновение мы самозабвенно
целовались, балансируя на узкой бетонной
ступеньке и рискуя загреметь в темные глубины подвала, словно пара мешков с
костями. Сначала я пребывала в эйфории и
просто таяла от неизведанных ощущений. Пожалуй, такого со мной вообще никогда
прежде не случалось. Потом в голове
стали потихоньку скрестись мысли, напоминая обо всех неприятных вещах, которые
были связаны с этим парнем. Не
потому, что он плохо целовался, а потому, что мне безумно хотелось узнать о нем
всю правду.
Меня одолевали сомнения. "Он просто использует меня. Хочет заткнуть рот.
Если я потеряю от него голову, это будет ему
только на руку. Он тут же примется манипулировать мной". О, я отлично знала, как
происходит процесс медленного
превращения пламенного влюбленного в холодного любовника. Чаще всего через
стадию медленного остывания. Даже
Берингов, который изо всех сил старался соответствовать идеальному образцу,
время от времени выдавал что-нибудь типа:
"Помолчи, деточка". Или: "Это мужское дело".
Я живо представила себе самозванца, который лежит на диване и командует:
"Не подходи к телефону. Если надо,
позвонят утром. Уже двенадцать ночи". Стоит только позволить мужчине лишнее, как
он тут же сядет тебе на голову и свесит
ноги. Я замотала головой и попыталась оттолкнуть самозванца от себя.
- Что? - спросил он непонимающе.
- Кажется, милиция уже уехала, - задыхаясь, пробормотала я.
Тот немного помолчал, потом мрачно заметил:
- Значит, ты ничего не хочешь?
- Чего - ничего? Целоваться с тобой в подвале чужого дома в чужом городе?
Не хочу.
- Мы сегодня же вернемся в Москву.
- Не надейся, что дома что-нибудь изменится.
Я сама почувствовала, каким мерзким стал мой тон.
Впрочем, как же может быть иначе? Он ведь по-прежнему не хочет ничего
рассказывать. Значит, доверия между нами не
будет. И с его стороны, как я и предполагала, это была только попытка
обольщения. Просто, чтобы было удобнее.
Действительно, раньше ему как-то не представлялось случая испробовать на мне
свои чары. А сейчас, когда он спас меня от
милиции, сам бог велел ему подсуетиться.
- Если я и позволяю тебе, как ты выразился, жить на моем диване, то только
потому, что еще не пришло мое время.
- Мое тоже, - пробормотал Туманов.
Свет луны и фонарей, проникавший в подвал через крошечное окошко, освещал
его лицо. Глаза сверкали, словно
слюдяные кружочки. Не знаю, что он имел в виду. Может быть, угрожал.
По молчаливому согласию мы больше не задавали друг другу никаких вопросов
относительно происходящего.
Выбравшись из подвала, мы вышли на проспект и поймали машину. Туманов номер два
велел шоферу ехать на вокзал.
Словно дети, самозабвенно играющие в интересную игру, мы усердно притворялись,
что не случилось ничего особенного. Я
не задала ни одного вопроса, хотя мысленно перебрала их сотню. Как этот парень
обнаружил нас с Тумановым в переулке?
Вероятно, он следил за мной. Неужели от самой Москвы?
Но почему я не заметила его? А этот бег по переулкам?
Если он бежал следом, почему я его не слышала? Вероятно, мне было просто не
до этого. Я ведь не оглядывалась назад.
Наверное, он прослушал все телефонные разговоры, узнал голос Туманова и
догадался, что я поеду в Питер.
Пока я сидела в холле фирмы "Веста плюс", он летел в самолете. А может, вел
слежку от самого дома и ехал со мной в
одном поезде? Но зачем, зачем все это?
Глава 12
Моя записка: "Не волнуйся, ночую у, подруги" по-прежнему лежала под
зеркалом и выглядела достаточно жалко.
Раздеваясь, Туманов номер два смотрел на меня с затаенным ожиданием. Наверное,
он рассчитывал, что диван ему сегодня
раскладывать не придется. Однако я придерживалась иного мнения.
- Можешь не сверлить меня глазами, - сказала я, заворачиваясь в длинный
халат. - То, что мне понравилось с тобой
целоваться, еще ничего не значит.
Туманов расцвел, словно сиреневый куст под майским солнцем. Вероятно,
признавшись в том, что мне понравилось с ним
целоваться, я необыкновенно польстила его самолюбию. Несмотря на то, что мне
зверски хотелось спать, только я погасила
свет и нырнула под одеяло, сон мгновенно пропал. Вздыхая и ворочаясь, я провела
полночи, и утром встала хмурая. До
следующего воскресенья делать мне было нечего.
Однако я ждала информации от частных детективов. Я надеялась, что Виктор
что-нибудь выяснил о сестре Скитальцева
Светлане. Ее роль в истории с запиской меня очень волновала. Если первую
записку, которая привела меня в кафе на
Триумфальной площади, передала она, то и приглашение на конкурс моделей одежды
тоже могло быть делом ее рук. Зачем
мне хороводиться с этой девицей, скажите на милость?
Словно подслушав мои мысли, зазвонил телефон.
Трубка заговорила голосом секретарши частного сыскного бюро. Болтая обо
всякой ерунде, Елена, как обычно, назначила
мне час встречи с детективом. Я полетела на "Речной", сгорая от нетерпения.
Виктор стоял на остановке маршруток, немного
поодаль от небольшой очереди, и смотрел по сторонам ничего не выражающим
взглядом. Как только я приблизилась,
подошла машина, и Виктор кивком указал мне на нее. Вероятно, он хотел, чтобы мы
уехали отсюда. Ладно, поговорим в
маршрутке.
Я пристроилась к очереди и, когда влезла в салон, села спиной к водителю,
прямо у входа, положив сумочку на соседнее
сиденье. Повернулась, чтобы посмотреть, где Виктор. Он как раз подошел к двери и
занес ногу внутрь.
Потом он как-то странно посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но не
смог. Схватился за грудь и начал падать лицом
вперед.
- Помогите ему! - закричала какая-то женщина из глубины салона. - Видите,
ему плохо!
Виктору было не просто плохо. Когда он упал в салон, стала видна дырка у
него на спине. Дырка от пули. Кажется, я
завизжала первая. Водитель выскочил на улицу и, обежав машину, принялся тащить
Виктора на улицу.
Подоспели менты, которых оказалось возле метро тьма-тьмущая. Я остановилась
поодаль, заткнула уши двумя руками и
закрыла глаза. Я не желала больше видеть смерть рядом с собой. Не желала!
Однако, как и раньше, убийца не стал предварительно со мной советоваться.
Виктор лежал на земле недвижимый, и где-то
неподалеку уже искрила над крышами легковушек синяя мигалка "Скорой". Я знала,
что врачи Виктору ничем не помогут,
потому что стрелял в него не дилетант. Кто бы он ни был, он угробил уже трех
человек.
Милиционеры пытались беседовать со мной как со свидетелем происшествия, но
я повторяла, словно попугай, что ничего
не видела и не знаю. То же самое твердили и остальные пассажиры маршрутки,
которая так и не двинулась с места. Тот, кто
стрелял, отлично знал, куда надо послать пулю, чтобы убить наповал. В метро меня
трясло, словно осиновый лист. И поехала
я не домой, а к Валдаеву в больницу. Конспирация потеряла всякий смысл.
Валдаева в палате не оказалось. Занята была всего одна койка, на которой
лицом к стене лежал человек в синей пижаме,
подтянув ноги к подбородку. Остальные кровати были пусты и аккуратно застелены.
- А где ваш сосед? - непроизвольно спросила я, растерянно оглядываясь по
сторонам.
- Нету, - не оборачиваясь, ответил пациент. - Помер.
- Как помер? - ахнула я. - Этого не может быть!
Из-за чего это случилось? Когда?
- Позавчера, - пациент наконец повернулся лицом ко мне. Он был небрит и
мрачен.
Уронив сумку на пол, я зарыдала, бросившись лицом на белые простыни
опустевшей кровати. На мои вопли и стенания
прибежала медсестра. Она была размером с невысокий шкаф и держала руки в
карманах халата.
- Это что у нас тут? - ужасным голосом вопросила она.
- Да вот, девка убивается по Смирнову.
- Убиваться, пожалуйста, в коридор, - повелела медсестра. - Кто ее сюда
пустил?
- По какому Смирнову? - перестав рыдать, спросила я, сдувая волосы со
вспотевшего лба. - По Валдаеву!
- А... Так Валдаев не помер. Его в другую палату перевели, - спокойно
ответил пациент, доставая из тумбочки пачку
печенья и принимаясь жевать.
- Ты что, дурак совсем? - закричала я и в сердцах бросила в глупого
пациента подушкой, попавшейся мне под руку.
Подушка приземлилась ему на лицо, и он истерически закашлялся.
- Ты че, офонарела? - взревела медсестра, габариты которой позволяли ей
пребывать в уверенности, что хамский тон в
общении с людьми вполне уместен.
Она подбежала ко мне и стала хватать за руки с целью вытолкать вон из
палаты. Однако я была слишком взвинчена,
чтобы сдаться просто так.
- Убери свои лапы! - закричала я. - Лучше посмотри, что с мужиком делается.
Отпихнув медсестру, я подбежала к типу в пижаме и принялась колотить его по
спине. Медсестра бросилась следом и
стала колотить по спине меня, изрыгая нецензурные выражения. На крик прибежали
другие сестры и, распахнув дверь,
начали голосить:
- вызывайте дежурного врача! В двенадцатой ЧП!
Пациенту плохо!
Вероятно, они думали, что, навалившись на постель, мы пытаемся привести
того в чувство. И орем, потому что
волнуемся. Дежурный врач, впрочем, пришел не скоро. Если бы здесь действительно
кто-нибудь умирал, доктор застал бы
только финальную сцену. Меня выдворили в коридор, а бедняге в пижаме сделали
пару уколов. Глядя, как шприц вонзается в
его сопротивляющееся тело, я начала испытывать угрызения совести. Поэтому
поспешила поскорее смыться.
Спустившись на первый этаж, я узнала в справочной, в какой палате находится
Валдаев, и чинно прошествовала, куда
положено.
- Вы выглядите достаточно хорошо, чтобы вас не убила плохая новость.
Виктора застрелили, - сообщила я, едва успев
поздороваться.
Валдаев упал на подушки и застонал.
- Я не могу поверить! Ведь мы сделали все, чтобы этого не произошло! Вы
уверены, что за вами не следили?
- Как я могу быть уверена? - хмуро спросила я, терзая замочек сумочки. - Я
ведь не Джеймс Бонд. Может, за мной следили
с вертолета. Я ведь не знаю, кто и какого масштаба слежку мог организовать. Если
у меня на хвосте сидел кто-то такой же
простой, как я, то его я, безусловно, отрубила. А если это профессионал... - Я
пожала плечами.
- Расскажите, как это случилось.
Я стала рассказывать, то и дело смахивая слезинки, которые летели от меня в
разные стороны. Валдаев нервничал. Он
сжимал и разжимал кулаки и кусал губы.
- Знаете что? - заявил он, немного успокоившись и обдумав услышанное. -
Настал момент, когда вам необходимо
обратиться к властям.
- Господи! Да кто меня будет слушать!
- Будут, и еще как. Подумайте сами: произошло столько всего странного.
Пропал ваш муж - раз. Затем труп Усатова у вас
в квартире. Убийство и исчезновение почтальона, странная записка в заказанной по
Интернету книге. Кроме того, один раз
на вас даже напали! Затащили на пустырь...
Я не описывала Валдаеву эпизод с Ведьминым болотом. Он, конечно, был
гораздо ярче пустыря, однако, по всей
видимости, к нашему делу никакого отношения не имел.
- А теперь послушайте возражения, которые я наверняка услышу, если явлюсь к
официальным лицам, - сказала я почти
сварливо. - Пропажу своего второго мужа я доказать не могу. Ведь я уже
пробовала! Далее. Убитый профессор. Нет никаких
доказательств того, что он вообще был в моей квартире. Официальная версия -
автокатастрофа, не так ли? Теперь почтальон.
Судя по всему, он пропал без вести. Но он был стар, а мало ли пожилых людей
пропадает в Москве? Кто поверит в то, что
его убили только потому, что он принес мне письмо от тетки? Тем более трупа
снова нет в наличии. Расследования какого
случая я должна потребовать, скажите на милость?
- Хотя бы убийства Виктора, - сказал Валдаев. - Ведь он занимался вашим
делом. Именно этим делом, в котором столько
всего подозрительного и неясного. Можете ссылаться на меня, я вас поддержу.
- А куда мне идти? - растерянно спросила я. - Опять к капитану Щедрину?
- Кто это такой?
- Один мой знакомый... Не очень близкий. И не слишком доброжелательный. Он
работает в нашем отделении милиции.
- Нет, тут нужен человек рангом повыше, - задумчиво сказал Валдаев. - Так
что ваш знакомый не подойдет.
Отправлю-ка я вас к своему знакомому. Расскажете ему все как есть. По
крайней мере, в цепи всех этих невероятных
обстоятельств есть одно слабое звено - это ваш нынешний муж. Ну, тот человек,
который выдает себя за него. В момент
вашей встречи с Тумановым вы находились не на необитаемом острове, а в
пансионате. Там было множество отдыхающих.
И даже если кто-то подкупил или запугал основных свидетелей - администрацию
пансионата, работников загса, например, -
то добраться до каждого отдыхающего им вряд ли удалось. Милиции же это вполне по
силам. Как только выяснится, что вы
вышли замуж за человека, не имеющего с самозванцем ничего общего, механизм
расследования будет запущен.
Вот увидите, как быстро соответствующие органы разберутся с вашей
проблемой. И, надеюсь, тот, кто убил Виктора,
будет оперативно пойман и посажен на всю оставшуюся жизнь.
- Не понимаю, как я сама не подумала об отдыхающих "Елочек"? - пробормотала
я.
И тут же со стыдом вспомнила о том, что некоторое время верила в теорию о
параллельных мирах. Впрочем, учитывая все
прои
...Закладка в соц.сетях
