Жанр: Электронное издание
kulik1
... держал в руках шнур. Он
растянул его, чтобы набросить мне на шею.
Боже, я была на волосок от смерти!
- И как же вы ее избежали? - заинтересовалась Вероника.
- Убийцу спугнули соседи! Кто-то из соседей спускался с верхнего этажа и
кашлял, понимаете? Он прислушался,
чертыхнулся и бросился вниз по лестнице! Мне потрясающе повезло!
- Причем повезло в точности как мне, - пробормотала Вероника. - А вы
видели, кому конкретно из соседей обязаны
своим спасением?
- Нет. Я не осталась на лестнице. Я была так испугана! Нырнула в квартиру
и заперла дверь. А потом позвонила в
милицию.
- Очень занимательная история. А человек в маске случайно не сообщил вам,
за что собирается вас прикончить?
- Нет. Он вообще ничего не говорил, только зыркал на меня жуткими
блестящими глазищами. Это было ужас что
такое!
- Ну, а теперь расскажите мне, за что, по-вашему, вас хотели убить. -
Прокурорский тон никуда не делся. Вероника
даже лицо сделала строгое и суровое, как настоящий служитель закона.
- Вы должны меня понять, - заканючила Татьяна, дергая себя за волосы,
торчавшие в разные стороны. - Я
совершила плохой поступок и не хотела, чтобы о нем узнали! Господи, мне так
стыдно!
Она сложила руки книжкой и закрыла этой книжкой лицо.
- Меня совершенно не волнует ваша нравственность, - мягко сказала
Вероника. - Меня не волнует, раскаиваетесь
вы или нет. Я хочу найти человека, который охотится за моим скальпом. А теперь
заодно охотится и за вашим. Ну!
Перестаньте ломаться, словно пьяная школьница.
Татьяна отняла от лица руки. Лицо было покрыто рваным свекольным румянцем
и напоминало диатезную попу
младенца. Она набрала побольше воздуха и пожевала его во рту, как будто
собиралась плюнуть. Потом шумно выдохнула и
сказала:
- Я украла у Киры конверт.
- Конверт с заданием? - проявила осведомленность Вероника.
- Не знаю. Вроде бы да. А может, и нет. Нам ведь так и не сказали, в чем
суть финального тура. Я зашла к ней
ночью и украла.
- Понимаю, - пробормотала Вероника. - Вы увидели, что Кира вышла на улицу
и удаляется от корпуса, и решили
сходить на разведку.
- Я надеялась, что она забыла запереть дверь. Только она не забыла, а не
смогла запереть.
- Что вы имеете в виду?
- С внутренней стороны двери торчал ключ. Он был сломан.
- Сломан? Такой здоровенный ключ? - не сдержала изумления Вероника.
- Практически любой ключ можно сломать, - со знанием дела заявила
Татьяна. - А уж такой, как в доме отдыха, и
подавно!
- Ладно, вы толкнули дверь, и она открылась.
- Точно. Я засунула голову в комнату и сразу же увидела на прикроватном
столике конверт. Почти такой же, как у
меня.
- В комнате что, горел свет?
- Да, - удивленно подтвердила Татьяна. - Тогда я как-то не придала этому
значения. Свет горел. Может быть, Кира
выходила ненадолго?
- Может быть. Рассказывайте дальше, пожалуйста.
- Я подумала, что только загляну одним глазком в задание и сразу же
смоюсь. Взяла конверт в руки и тут...
Татьяна зажмурилась и замолчала. Вероника сцепила руки в замочек, чтобы
ненароком не выцарапать ей глаза за
то, что она так тянет.
- И тут... - подсказала она.
- И тут из ванны раздался мужской голос. Он сказал: "Вот так, голубка". Я
чуть не умерла.
- Могу себе представить, - пробормотала Вероника.
- Я не знала, что и думать. Кира совершенно точно была на улице, а в ее
ванной засел какой-то мужик.
- Вас не удивило, что он сказал "голубка"? С кем, по-вашему, он
разговаривал?
- Не знаю, может, со своей правой ногой? Или с любимой бородавкой?
- И что вы сделали?
- Бросилась бежать! - выпалила Татьяна. - А конверт остался у меня в
руках. Не знаю, как Кира его не хватилась!
Это ведь сущий дракон в юбке! Она следит за самой бросовой своей собственностью,
как гном за сокровищами.
- Почему Кира не хватилась конверта, это я могу вам сказать, - любезно
улыбнулась Вероника. - Дело в том,
дорогая, что вы побывали вовсе не в номере Киры Коровкиной. А в номере Нелли
Шульговской.
- Да нет же! - расстроилась и одновременно рассердилась та. - Я же не
совсем идиотка! Это был первый номер.
Самый крайний. Кстати, напротив вашего.
- Вот-вот. Только должна вам сообщить, что Кира переехала из этого номера
еще днем.
- Почему?!
- Потому что комната считалась личными апартаментами Нелли Шульговской.
Киру вежливо попросили
освободить территорию. Она освободила и перетащила свои пожитки в комнату под
номером три.
- Вы хотите сказать... - побледнела Татьяна.
- Угу. Вероятно, вы зашли к Нелли Шульговской как раз тогда, когда ее
топили в ванне. Теперь мы точно можем
сказать, что убийца был мужчиной.
- Если я правильно все понял, он был лысым мужчиной, - неожиданно подал
голос молчавший до сих пор Рыськин.
- Возможно.
- А как же конверт? - растерянно переспросила Татьяна. - Я думала,
записка в нем имеет отношение к убийству,
которое должны были разыграть на следующий день!
- Надеюсь, записка цела? - вкрадчиво спросила Вероника. Татьяна кивнула.
- Тащите ее сюда!
Татьяна никуда не пошла, а просто сунула руку в карман халата и достала
оттуда чистый белый конверт.
Незапечатанный. В конверте лежал сложенный лист бумаги с тремя строчками текста.
"Смогу приехать только ночью. Не паникуй раньше времени. Думаю, пришла
пора во всем сознаться. Не ложись
спать, я постучу в окно. С.".
- Отлично, - пробормотала Вероника, потом вскинула голову и напряженно
спросила:
- Таня, а вы не заметили в номере какой-нибудь обуви?
Татьяна поглядела на нее удивленно.
- Да, я видела обувь, - кивнула она. - Возле кровати стояли женские
босоножки.
- И все? Вы уверены, что рядом не было мужских ботинок?
- Совершенно точно не было.
Вероника потерла подбородок и задала следующий вопрос:
- А как выглядели босоножки?
- Модные, бежевые, - Татьяна сделала такое движение руками, как будто бы
что-то вытягивала. - С длинными
носами. С двумя широкими перепоночками.
- Ах, Таня! - покачала головой Вероника. - Как же вы собирались победить
в конкурсе "Мисс Марпл"? Вы совсем
ненаблюдательны. Такие босоножки были на Нелли Шульговской днем.
- Надо же мне было связаться с этим журналом! - в сердцах воскликнула
Татьяна. - Как дура решала логические
задачки, посылала в редакцию. И чем мне отплатили?
- Казненные по голове не плачут, - снова встрял Рыськин. - Ну, или что-то
в этом роде.
- Вам надо было с самого начала все рассказать. Той же милиции, которая
приезжала в "Уютный уголок".
- Я ведь думала, что утащила чужое задание! Как я могла сознаться?!
Представляете, какой позор?
- Ладно, - Вероника хлопнула ладонями по коленкам. - У вас есть
возможность сидеть дома и не высовываться на
улицу?
- Есть. Меня теперь не выгнать даже к почтовому ящику! Сестра станет
приносить мне продукты...
- Надеюсь, ваше заточение продлится не слишком долго. Это письмо, -
Вероника потрясла конвертом, - дает нам
ниточку, за которую можно дернуть. А там поглядим, что будет.
- За непонятные ниточки лучше не дергать, - высказал свое отдельное
мнение Рыськин. - В ответ на тебя может
вывалиться куча дерьма.
Они оставили Татьяну Семенову упиваться своим ужасом и гуськом двинулись
к машине. Рыськин, как всегда,
прикрикивал, чтобы Вероника не лезла вперед, тычинку ей в рыло.
- Итак, картина проясняется! - потерла руки Вероника, пристегнувшись
ремнем безопасности. - Вот как я это вижу.
Некий С, передает Нелли Шульговской записку. Дескать, приеду ночью, жди. Нелли
даже не запирает дверь. Впрочем,
возможно, потому, что сломался ключ. Так или иначе, дверь открыта. Убийца
пользуется этим обстоятельством и
беспрепятственно проникает внутрь.
- Убийца - С.? - поинтересовался Рыськин.
- Мы не можем этого знать. Пока. Итак, убийца подсыпает снотворное
Шульговской в вино и ждет, пока она
отключится.
- Он, очевидно, пробыл в ее номере довольно долго, - заметил Рыськин,
остервенело сигналя какому-то чересчур
шустрому водителю. - На то, чтобы напоить женщину, нужно время.
- Что могло ему помешать? Муж Шульговской после обеда уехал в Москву.
Вечером ему предстояло побывать на
деловой тусовке, от которой он и хотел бы, но не мог увильнуть. Нелли знала, что
он не приедет до завтра. Конечно, логика
подсказывает, что убийца именно С. - человек, написавший записку.
- Какая логика?
- Разве стала бы Нелли распивать вино с каким-нибудь другим типом, зная,
что в любой момент С, постучит в
окно?
- Действительно, логично, - признал Рыськин и рванул на желтый.
- Убийца раздевает Нелли, укладывает ее в ванну и пускает воду. Пока он
там возится, в комнату заглядывает Инна
Головатова. Она думает, что это номер Киры Коровкиной и хочет поговорить с ней о
заданиях, розданных им накануне
финального тура. Однако тут она замечает на полу мужские ботинки. Ботинки
совершенно особенные, штучные. Такие она
видела днем на муже Нелли Шульговской. Решив, что Кира затащила в свою постель,
а точнее, в ванную, Тараса
Шульговского, Инна поспешила ретироваться. При этом чувствовала она себя
неловко.
Едва она скрылась в своем номере, как в комнату Нелли Шульговской зашла
Татьяна Семенова.
- Почему - едва она скрылась? - поинтересовался внимательно слушавший
Рыськин.
- Потому что убийца все еще был в ванной комнате. Сколько он там сидел -
не час же! Татьяна вошла, взяла со
столика конверт, так же, как и Инна, думая, что номер принадлежит Кире
Коровкиной. И тут услышала мужской голос.
Голос доносился из ванной. Но в отличие от Инны, она точно знала, что Киры в
номере нет. Не раздумывая, Татьяна
бросилась прочь, прихватив с собой письмо. Остается несколько неясных моментов.
- Каких?
- Первое. Кто сломал ключ от номера Нелли Шульговской? Было сделано это
намеренно или случайно? Второе.
Каким образом в номере Нелли оказались ботинки ее мужа? Почему Инна видела их, а
Татьяна нет? Куда они подевались?
Ведь между посещениями номера Нелли одной и второй прошло совсем немного
времени. Третье. Кто такой лысый?
Может быть, лысый и есть С.? Четвертое. Почему ни меня, ни Татьяну Семенову не
задушили в подъезде, хотя у типа в
маске была для этого прекрасная возможность? Нас пугали? С какой целью?
И женщина в зеленом, Ося! Она действует совершенно иначе. Она не пугает.
Она задавила Инну Головатову и едва
не задавила меня. Кто она такая? Сообщница лысого? И кто тот тип, стриженный
бобриком, который стрелял в меня в
мебельном центре, а потом скрылся из больницы, куда его отвезла "неотложка"...
- И это ты называешь - картина проясняется? - хмыкнул Рыськин. - Я бы
сказал: картина напоминает твои
живописные полотна. По крайней мере, те, которые я видел в коридоре.
- А ты что, тонкий ценитель живописи? - желчно спросила Вероника. К
собственному творчеству она относилась
трепетно.
- Не так чтобы тонкий, - пожал плечами тот. - Но не нужно быть семи пядей
во лбу, чтобы не отличить шедевр от
художественного бреда.
- Многим нравится! - обиженно сказала Вероника - Назови хоть одного.
- Матвей Каретников!
- Матвей Каретников! - передразнил Рыськин. - Если бы ты вышивала
крестиком, он бы повесил твое рукоделие в
изголовье своей кровати. Любовь, девочка моя, - это чистый сдвиг по фазе.
Вероника надулась, но идеи просто распирали ее, молчать было невмоготу, и
она сделала вид, что не обратила на
выпад Рыськина особого внимания.
- Интересно, а в чем этот загадочный С, собирался сознаться? - вслух
спросила она. - Помнишь, в записке
написано: "Думаю, пришла пора во всем сознаться".
- Может быть, С, и Нелли Шульговская вдвоем совершили какое-нибудь
преступление? - высказал догадку Ося. -
Там еще было: "Не паникуй раньше времени".
- Это значит, что Нелли запаниковала, - подхватила Вероника. - Что
заставило ее запаниковать?
- Откуда же я знаю? - откликнулся Рыськин. - Меня там не было.
- А я была, - пробормотала Вероника. - Но тоже ни черта не знаю.
- А может быть, супруги Шульговские совершили какое-то преступление? -
помолчав, выдал еще одну идею
Рыськин. - Посуди сама: в номере ночью были ботинки Тараса. Может быть, он и сам
там был?
- Но его инициалы Т. Ш. Или, ты думаешь, он подписался отчеством?
- Я думаю, - надменно заявил Ося, - что он мог подписаться тем нежным
именем, которым называла его жена.
Например, Суслик. Или Сладенький. Или Сопливчик. Ты что, сама не знаешь, как
жены порой обзывают своих
благоверных?
- Итак, расследование выходит на новый уровень, - задумчиво сказала
Вероника. - Нужно вплотную заняться
Тарасом Шульговским.
- А кто он вообще такой? - с любопытством спросил Ося.
- Владелец фирмы "Супервтор". Вернее, совладелец. У него есть партнер,
некий Стаc. Нелли в шутку даже называла
их фирму "Стаc энд Тарас".
- Стаc? - тонким голосом переспросил Рыськин. - Стаc?!
- Да, а собственно...
Вероника оборвала себя на полуслове и открыла рот.
- Вот тебе и загадочный С.! - воскликнул Ося. - Это он написал записку!
- Похоже на правду, - пробормотала Вероника. - Ладно, пусть он будет у
нас первым подозреваемым.
- Я бы на твоем месте сделал его главным подозреваемым! - напыщенно
сказал Рыськин.
- Пойми, Ося, записка совершенно не вяжется с ботинками Тараса
Шульговского. Как их совместить? И еще я
совершенно убеждена: кто-то предупредил Нелли Шульговскую, что в "Уютном уголке"
ее могут убить. Однако записка по
ошибке попала к Кире, и все приняли ее просто за глупый розыгрыш.
Глава 7
- Не представляешь, как странно и удивительно я себя чувствую! - говорила
Зоя, наливая себе вторую кружку кофе.
- Изюмский уехал, дети в лагере. Я одна. Одна, Вероника! Ты и вообразить себе не
можешь, какой это кайф!
- Согласно твоей теории, я должна постоянно кайфовать, - пробурчала
Вероника. - Но это совершеннейшая не
правда.
- Когда-нибудь ты меня поймешь! Хотя... Если вы с Матвеем поселитесь в
доме с дюжиной комнат и наймете для
своих детей нянюшек и мамушек, мой кайф так и останется для тебя тайной,
покрытой мраком.
Вероника нахмурилась. Разговоры о будущем с Матвеем Каретниковым наводили
на нее тоску. И даже немного
пугали.
- Что с тобой? - спросила Зоя, отставляя чашку. - Все думаешь о той
женщине, которая утонула в ванне?
- Которую утопили в ванне, - мгновенно поправила Вероника.
- Ну ты и ослица! - удивилась Зоя. - Тебя ведь чуть не задушили!
"И чуть не задавили, - про себя подумала Вероника. - А потом чуть не
застрелили".
- Послушай, Зоя! Ты очень разумная женщина... - вслух сказала она.
- Надеюсь.
- Подскажи глупой племяннице, как выяснить хоть что-нибудь о мужчине, про
которого известно только, что он
совладелец некой фирмы.
- Совладелец? - переспросила Зоя. - Большой Босс.
Так-так.
- Что "так-так"?
- Есть хороший способ. Надо разговорить его секретаршу.
- А что, если у него хорошая секретарша? - не уступала Вероника. - Такая,
что не станет ничего рассказывать
посторонним о своем начальнике?
- Станет. Если с ней поговорит человек, к которому она будет испытывать
доверие.
- И что это за человек?
Зоя обезоруживающе улыбнулась и ответила:
- Другая секретарша! Только и всего.
- Только и всего? А где я тебе возьму такую секретаршу? Подкуплю, что ли?
- Дурочка! - воскликнула Зоя. - Ты видишь перед собой одного из лучших
делопроизводителей города! Если это
тебе действительно надо... И если ты меня хорошенько попросишь...
- Зоя! - воскликнула Вероника, подскакивая. - Хочешь, я встану перед
тобой на колени?
- Не хочу, - засмеялась та. - Могу провернуть операцию прямо сейчас.
Сегодня мне разрешили явиться после обеда
- начальник в командировке, а у зама медовый месяц. Говори, что за фирма.
- "Супервтор", - поспешно сказала Вероника. - Только я не знаю, где она
находится.
- Не проблема!
Зоя подвинула к себе телефон, набрала известный ей одной номер и
щебечущим голоском произнесла:
- Наташа! Это Зоя. Выясни для меня по-быстрому, где находится фирма
"Супервтор". Я тебе перезвоню минут
через десять. Ну! - сказала она, подмигнув. - Секретарши в этой жизни тоже коечто
могут! Кстати, а как зовут
совладельца? - поинтересовалась она у воодушевленной Вероники, положив трубку.
- Стаc. Фамилии не знаю. Но ты не перепутаешь. Второй совладелец - Тарас
Шульговский. Кстати, если услышишь
что-нибудь и о нем тоже, намотай на ус.
- Ладно. А об этом Стасе что конкретно тебе нужно знать?
- Пожалуй... - раздумчиво ответила Вероника. - Ну, положение на фирме,
влияние, семейный статус... Стандартный
набор. Да, и еще узнай, где он бывает после работы. Мне необходимо исхитриться и
каким-то образом с ним
познакомиться.
- Будешь должна мне половину выходного, - тотчас же заявила Зоя. - Когда
мальчишки вернутся домой, сходишь с
ними в кино.
Зоя возвратилась часа через три. У нее был вид победительницы.
- Все произошло точно так, как я и планировала, - принялась рассказывать
она, поедая свою любимую солянку,
которую Вероника специально приготовила в знак своей безмерной благодарности. -
Я вошла в офис, разузнала, где кабинет
Стаса. Кстати, его фамилия - Марягин, чтоб ты знала.
- Марягин, - попугаем повторила Вероника.
- Тотчас же выяснилось, что на месте его нет, что будет он часика через
два. Поэтому мне предоставилась отличная
возможность посидеть в его приемной. Якобы у меня были документы под расписку, и
я не могла оставить их секретарше.
Секретарша, конечно, слегка удивилась, все пыталась вызнать у меня, что за
документы такие, но я была - кремень. Через
полчаса ожидания секретарша - ее зовут Вера - предложила мне чашечку чая. Я
согласилась с радостью. Начались
разговоры, то да се...
- Зоя, что ты узнала? - нетерпеливо спросила Вероника.
- Марягину тридцать пять лет. Уже четыре года как разведен. Был женат на
балерине, но не выдержал конкуренции
с балеруном и ушел от нее. Считается самым завидным женихом на фирме.
Многочисленная популяция девиц
"Супервтора" ведет на него настоящую охоту. Пока безрезультатно. В связях с
сослуживицами Марягин замечен не был. На
стороне у него тоже ничего серьезного.
- Это хорошо, - пробормотала Вероника, потирая руки. - Это очень хорошо!
- Оба партнера - и Марягин, и Шульговский - одинаково влиятельны. Тарас -
отличный администратор, Стаc же
генерирует идеи и выполняет функции, так сказать, мозгового центра. Они отлично
ладят между собой.
И еще - для информации. Большим доверием обоих партнеров пользуются две
тетки. Во-первых, начальница
отдела кадров Иванова. Как мне сказали - старая перечница с бульдожьей хваткой и
таким же нюхом на людей. Во-вторых,
исполнительный директор Акимова. Акимова молодая - двадцать восемь лет. Говорят,
просто ласточка. Отлично знает свое
дело и при этом мила, обаятельна, незлопамятна, для всех на фирме - "свой
парень". Она не замужем и при этом
единственная, кто не пытается заловить Стаса Марягина.
Вот, в сущности, и все. Да! Холостяк Марягин каждый вечер ужинает в
"Елках-палках по-восточному". Садится
всегда один, сосредоточенно съедает свою порцию ассорти и прогуливается до
машины, которую оставляет на стоянке возле
офиса. Вероятно, это у него вечерний моцион для поддержания формы.
- Он что, толстый? - разочарованно спросила Вероника. Ей не нравились
толстые мужчины, и, когда она сделает
попытку познакомиться со Стасом, антипатия наверняка будет ей мешать.
- Откуда я знаю? - пожала плечами Зоя, доедая вторую порцию солянки. -
Моей задачей было смыться до того, как
он появится. Впрочем, за толстым Марягиным вряд ли бегали бы все поголовно
женщины "Супервтора". А за ним все
бегают.
- Все, кроме Акимовой.
- Кроме Акимовой, - согласилась Зоя. - Конечно, может быть, тебе этой
информации покажется мало, но, поверь, я
трудилась на совесть.
- Зоя, ты - просто ас!
- Асиха, - усмехнулась та, - ты меня так накормила, что я буду теперь
дремать в конторе.
- Скажи мне напоследок, где находится кабинет Марягина.
- Первый этаж, правый коридор, первая дверь на левой стороне. Ее отлично
видно из холла. Можешь сесть на
диванчик и читать газетку. Поскольку в здании находятся еще юридическая контора,
копировальный и гомеопатический
центры, охранник благодушествует. Кстати, можешь там же записаться к гомеопату,
пусть снимет с тебя напряжение.
- Разве можно при помощи гомеопатических средств снять напряжение с
человека, за которым охотится убийца? -
всплеснула руками Вероника.
- Ой, не пугай меня. Лучше я пойду, пока снова не начала тебя
воспитывать. Надеюсь, что добытая мной
информация пойдет тебе не во вред, а на пользу.
Зоя ушла, а Вероника повалилась на кровать и принялась сочинять сценарий
для грядущего знакомства. Интересно,
каких девиц любит этот самый Стаc? Высоких или маленьких? Блондинок или
брюнеток? Впрочем, укоротить она себя в
любом случае не сможет, красить волосы не станет ни за что, поэтому нечего зря и
голову ломать. Лучше придумать
хороший повод для того, чтобы завязать отношения.
- Так-так, - сказал Рыськин, когда увидел Веронику в маленьком красном
платье, в туфлях на шпильке и с
распущенными волосами. - И куда же это мы поедем в таком виде?
- В "Елки-палки по-восточному"! - объявила та.
- Не слишком ли шикарно для трактира?
- Это не для трактира, а для мужчины. Ося, ты должен мне помочь
познакомиться с партнером Тараса
Шульговского!
- Ничего подобного, - помотал головой тот. - Я должен тебя охранять. И
вообще. Может, я не хочу, чтобы ты с кемто
там знакомилась!
- Ося, - строго сказала Вероника, - ты мне нравишься, но исключительно
как брат. Так что давай не будем
ссориться.
Записанный в братья Рыськин некоторое время дулся, потом оттаял и
потребовал, чтобы ему изложили план
кампании во всех подробностях.
Вероника охотно принялась излагать.
- В крайнем случае получишь в глаз, - закончила она свое повествование. -
Всего и делов-то.
- Ну ни фига себе! - возмутился тот. - Глаз, между прочим,
профессиональное орудие телохранителя. Я не могу им
рисковать.
- Ося, это образное выражение. Возможно, Марягин попадет тебе в ухо. Или
в живот.
- Мне не нравится твой план, - Отрезал Рыськин.
- Но другого у меня нет! - жалобно воскликнула Вероника. - Ося,
пожалуйста! Я так хочу выбраться из этой
истории живой!
Рыськин еще некоторое время покочевряжился, но потом, конечно,
согласился. Перед Вероникой он не мог
устоять. Тем более ему отчаянно не хотелось, чтобы ее убили. Вдруг он не сможет
сработать как надо и ее пристрелят или
переедут? Он никогда себе этого не простит! Нет уж, пусть лучше она активно ищет
своего убийцу. Вдруг да найдет?
Дверь кабинета Марягина открылась ровно в семь часов вечера. Вероника,
которая листала книжку, устроившись
на банкетке под фикусом, настороженно подняла голову, словно собака, услышавшая
подозрительный шум.
И тут на пороге появился сам Большой Босс, как назвала его Зоя. В
действительности он не казался таким уж
большим, то есть высоким. Вероника мигом прикинула, что на каблуках будет почти
с него ростом. Однако держался он как
министр иностранных дел во время зарубежного визита.
- Станислав Георгиевич! - вышла вслед за ним секретарша. - Звонит
Симаков. Сказать, что вы уже ушли?
- Но я ведь еще не ушел, Вера! - укоризненно ответил тот. - Не
заставляйте меня краснеть.
"Фу-у! - про себя сказала Вероника. - Он жуткий зануда, да еще и на "вы"
со своей секретаршей. Человек чести,
долга и совести. Пожалуй, мне придется очень, очень легко". Марягин снова
скрылся в кабинете, а Вероника вышла на
улицу и нырнула в машину к Осе.
- Сейчас выйдет, - сказала она напряженным голосом. - Вот он, гляди!
Она подбородком показала на появившегося Марягина, и Ося поцокал языком.
У Стаса были в меру приятное лицо
с упрямым крутым лбом и довольно узкие, но очень темные глаза с густыми
ресницами. Простецкий нос, мягкий рот,
радушные щеки как будто бы говорили, что перед вами рубаха-парень. Но глаза это
отрицали. Они были внимательными,
умными и холодными.
- Едем! - велела Вероника. - Марягин оставит машину здесь, на стоянке, а
сам пойдет ужинать. Пешком. Мы его
опередим.
- Откуда ты это знаешь? - мрачно спросил Рыськин. Мрачность его была
понятной. Ему вовсе не светило получить
в глаз от мужика, комплекция которого обещала обидчику, по меньшей мере, полет
вверх тормашками. Он и сам был не
хилым, но сразу же понял, что Марягин недурственно натренирован и под
выпендрежным пиджачком у него стальной
пресс и каменные предплечья.
- Проследи за тем, чтобы этот тип меня не убил, - пробормотал Ося, когда
Вероника полезла из машины.
Она фыркнула, вероятно, посчитав его слова забавной шуткой, и направилась
к входу в едальное заведение.
Следующие двадцать минут Вероника исправно играла роль под названием "одинокая
грустная девушка". Она рассеянно
набрала в мисочку аппетитных кусочков рыбы, грибов и овощей и теперь ждала, пока
они приготовятся. Лицо ее было
откровенно печальным. Марягин стоял тут же и наблюдал за тем, как поджаривается
его порция. Только раз он поглядел на
Веронику. И потом еще один раз, когда она устроилась за соседним столиком.
Едва она отправила первую порцию еды в рот, как на сцене появился актер
номер два - Ося Рыськин. Он заказал
себе только кофе и теперь шел к столику "одинокой грустной девушки" развязной
походкой плохого парня. Уселся без
спросу и принялся громко отпускать сальные шутки. Марягин тщательно пережевывал
пищу. Из-за довольно громкой
музыки, игравшей в зале, он наверняка не слышал большей части того, что говорил
"плохой парень".
Представление продолжилось на улице. Как только Марягин поднес к губам
салфетку, Вероника поднялась, резко
отодвинув стул, и направилась к выходу. Ося отодвинул поднос и пошел за ней. Они
точно знали, где стоит машина
Марягина, и разыграли на его пути сценку "Отстань от меня, негодяй!".
- По-моему, он готов, - шепотом сообщила Вероника Рыськину, когда
увидела, что Марягин остановился метрах в
пяти и пристально смотрит на них.
Ося протянул руку и ущипнул "одинокую грустную девушку" за плотно
обтянутый платьем зад. Она изо всех сил
стукнула его по руке и отшатнулась. Ося очень правдоподобно изобразил хохот
гиены. Они увлеклись и на какое-то время
потеряли Марягина из виду. И очень зря. Потому что ч
...Закладка в соц.сетях
