Жанр: Электронное издание
kulik1
..., если поблизости
не окажется расторопного прохожего, который очередной раз выдернет ее из-под
машины? И не будет Рыськина, который
крикнет, чтобы она успела уклониться от пистолетного выстрела.
"Боже мой! - внезапно подумала Вероника. - Отчего же я такая дура? Почему
выпустила из виду того мужика,
которому едва не размозжили голову в туалете мебельного центра? Ведь он стрелял
в меня из пистолета! И не попал лишь
по чистой случайности!"
Она написала на бумажке: "Седой!!!" - и приклеила ее к холодильнику.
Впрочем, уж теперь-то она о нем не
забудет. От того, что приходилось бездействовать, Вероника буквально сходила с
ума. Хорошо еще, что Матвей отпросил ее
на неделю у Данилкина. За свой счет, разумеется. Вернее, за его счет. Иначе она
сейчас торчала бы в "Бутоньерке" и при
появлении каждого нового посетителя пряталась за прилавок.
Первым в это утро в ее квартире появился Дьяков. Он был озабочен и
настойчиво расспрашивал Веронику о том,
как она провела вчерашний вечер.
- Одна, без охраны! - восклицал он и как-то страшно ненатурально цокал
языком.
- Да на меня, в общем-то, и при наличии охраны все время кто-то
покушается, - со вздохом призналась та. - Вот и
вчера тоже покушались.
- Не может быть! - воскликнул Дьяков, посмотрев на Веронику с
восхищением. - А вы все же живы! Молодец!
- Кстати, хотелось бы мне узнать, кто этот тип, который стрелял в меня из
пистолета!
- Из пистолета? - эхом повторил Дима и отчего-то побледнел. - С
глушителем?
- Откуда вы знаете?
- Не знаю, я просто предположил.
- Можете выяснить для меня кое-что? Этого типа увезли в больницу из
мебельного центра. Имея должную
сноровку, можно запросто узнать, кто он такой. Сделаете, а?
- Конечно! - пообещал Дьяков- А как он выглядел, этот убийца?
- Немолод, - начала описывать Вероника, закатив глаза. - Элегантен.
Волосы седые, пострижены бобриком.
- Понятно, - проговорил Дима, побледнев еще сильнее. Он медленно сел на
стул и зажал ладони между колен. - Так
вы говорите: ему размозжили голову?
- Мне сказали, что он жив, - поспешила заявить Вероника. "Надо же, -
подумала она, - как переживает помощник
Матвея. Какой верный и преданный человек! Одна мысль о том, что могли угробить
невесту шефа, так выбила его из
колеи!"
- Вашего телохранителя я выкупил, он скоро приедет, - сообщил Дьяков,
засобиравшись.
- А почему меня никто ночью не охранял? - капризным тоном спросила
Вероника.
Пусть думает, что она истеричка и устраивает скандал. Впредь будет
внимательнее.
- Вы просто не увидели нашего человека, он постоянно был тут.
- Ну, ладно... - неуверенно проговорила она. - Придется поверить вам на
слово. Но я лично его не видела.
- В общем, вы ждите Рыськина, а о седом я постараюсь что-нибудь узнать.
С этими словами Дима торопливо покинул ее квартиру. Ждать Рыськина было
занятием довольно утомительным.
У Вероники накопилось столько вопросов, что, казалось, они вот-вот полезут
наружу, как новые мозги из сказочной головы
Страшилы Мудрого. Когда стало совершенно невтерпеж, она решила позвонить Кире
Коровкиной по телефону. К счастью,
та сидела в гостинице. Вероятно, Николай получил отставку, а новый кавалер еще
не был найден. Без кавалера Кира
прожигала жизнь, не выходя из номера.
- Кира, вы знаете, что Инну Головатову убили? - спросила Вероника, когда
та проявила недовольство, поняв, кто
звонит.
- Убили? Не может быть! Угрожали мне, а убили ее? Или, считаете, опять
перепутали? Как в доме отдыха?
- Кира, скажите мне, куда вы ходили той ночью? - перебила ее Вероника. -
Вы ведь не хотите, чтобы убийства
продолжались?
- А при чем здесь я? Совершенно неважно, куда я ходила.
- Нет, важно.
- Ну, хорошо, черт с вами. Я ходила на улицу гулять.
- Замечательно! На улицу гулять. А то я и так не знала. Скажите, будьте
милой, что это вас понесло гулять глухой
ночью?
- Просто так.
- Не просто так.
- Я ждала одного человека.
- О! - пробормотала Вероника, потом быстро спросила:
- Тараса Шульговского?
- Чего? - опешила Кира. - Кого? Опешила она столь правдоподобно, что
Вероника мгновенно отказалась от
возникшего было у нее подозрения.
- Это я просто так спросила, на всякий пожарный. Так кого вы там
поджидали, прогуливаясь под луной?
- Акима Голубцова. - Поскольку Вероника молчала, она добавила:
- Это один из информационных спонсоров конкурса "Мисс Марпл". Он с радио,
понимаете? Занимал номер на
втором этаже.
- И что? - оторопело спросила Вероника.
- Что, что? Я ему понравилась. Он собирался рассказать мне о далеких
созвездиях и пообещал выйти на улицу часа
в два ночи. Вот я и прогуливалась снаружи в оговоренное время.
- Но урок астрономии не состоялся? - уточнила Вероника.
- Как вы догадались? - Кира выделяла желчь, как возбужденный желчный
пузырь.
- А вы никого не видели входящим или выходящим из корпуса, пока
прогуливались? - с надеждой спросила она.
- Конечно, нет. Я прогуливалась по аллее, там, куда выходят окна Акима. А
входная дверь с противоположной
стороны. Поэтому я по определению ничего не могла видеть.
- Как же Аким объяснил наутро свое поведение?
- А никак! - легко ответила Кира. - Сделал вид, что не помнит, кто я
такая.
- Милый. А теперь вопрос на засыпку, - азартно сказала Вероника. - Инна
Головатова хотела показать вам на сон
грядущий какой-то конверт. Вы знаете, что за конверт она имела в виду?
Вероника в общем-то не рассчитывала на сколько-нибудь внятный ответ.
Поэтому была поражена, когда Кира
ответила:
- Знаю. Речь идет о конверте с заданием.
- Не поняла... - протянула Вероника.
- А что тут понимать? Никто ведь не знал, что Нелли Шульговская утонет в
ванне. Поэтому в редакции журнала
серьезно готовились к проведению третьего тура. Вечером приезжал заместитель
главного редактора... как его? Казарюк. Он
раздал всем финалисткам конверты. Утром в доме отдыха должны были разыграть
сцену убийства. Каждой из нас дали коекакие
зацепки.
- Всем разные?
- Всем разные. Ну, это совершенно обычное дело. Слышали, наверное? Иван
Петрович ходит в белой куртке, а
ботинки у него не черные и не синие. Петр Иванович поднялся в восемь утра и
надел красную куртку. Вы должны себе
представлять эти задачки, из них составляют сборники для продвинутых школьников.
- Да-да, я понимаю, о чем вы говорите.
- Так вот. Я думаю, что Инна Головатова собиралась заглянуть ко мне со
своим конвертом.
- Именно с ним? Почему вы так думаете?
- Потому что у меня самой возникало искушение раздобыть как можно больше
информации.
- А куда потом делся этот Казарюк? - спросила Вероника.
- Собирался ехать в Москву. По крайней мере, он торопился. Не стал особо
со мной рассусоливать.
- А где теперь ваш конверт с заданием, не помните?
- Кажется, я оставила его в номере. Мы так поспешно собирались! Впрочем,
думаю, вы делали то же самое.
- Кира! Вы ведь до конца недели пробудете в Москве?
- Полагаю, что так, - важно ответила та.
- Прошу вас, не отказывайте мне во встрече, если появится надобность. Я
собираюсь отыскать убийцу Нелли
Шульговской, а вы можете мне помочь.
- Честно говоря, мне бы не хотелось лезть в это дело.
- Вы уже в нем по самые уши, уверяю вас. Правда, глубже вы не лезете.
Лезу я. Кстати, Кира, Акимов не оставлял
вам своего телефона?
- Не оставлял, - ответила Кира. - Но я ухитрилась его достать. Правда,
зря. Но откуда ж я тогда знала?
- И как же вы его достали?
- Подарила сладкий поцелуй заму Шульговской Казарюку, за это он подарил
мне акимовскую визитку.
- Прочитайте, пожалуйста, что там написано, - попросила Вероника. -
Только не говорите мне, что вы ее выбросили,
я этого не переживу.
- Зачем это я буду выбрасывать? - тоном записной скупердяйки ответила
Кира. - Информацией в наши дни не
разбрасываются.
Рыськин явился часа через полтора и дал три коротких отрывистых звонка,
побудив Веронику вскочить и
промчаться к двери.
- Ося, дорогой, все нормально? Все обошлось? - накинулась она на своего
горе-телохранителя.
- Не плачь, старушка, меня не били сапогами по ребрам и не рвали ногти
плоскогубцами. Я просто немножко не
выспался. Однако, уверяю тебя, это не помешает мне работать, как негру. Знаешь,
как я волновался, что тебя пристрелят,
пока я буду объяснилки писать? Надо же, козлы какие - спутали меня с психом!
- Ты действительно выглядел, как форменный псих! - сердито сказала
Вероника. - А как ты орал! Я думала, у меня
лопнут барабанные перепонки. И еще эти пузыри изо рта.
Рыськин потупился.
- Конечно, я понимаю... - промямлил он. - Я должен был тебя
предупредить... Но мне просто не хотелось, чтобы ты
обо мне плохо думала...
- Ты, собственно, о чем?
- Понимаешь, у меня болезнь такая...
- Какая? - насторожилась Вероника.
- Ну, эта. Известная такая, немецкая. Боязнь замкнутого пространства.
- Клаустрофобия, что ли?
- Точно, она.
- А почему она немецкая-то? - опешила Вероника.
- Как почему? - удивился Рыськин. - Там же имя в начале немецкое - Клаус.
А потом уже к имени приделана
болезнь - трофобия. По крайней мере, я так понимаю.
- Ага, - сказала Вероника. - В общем-то, логично. Может, она и вправду
немецкая? Ось, поедем сегодня на
Зубовскую площадь?
- А там что? - заинтересованно спросил тот.
- Там работает некий Аким Голубцов. Надо бы расспросить его кое о чем. Я
позвонила ему, пока тебя не было,
договорилась, что он в час дня выпьет со мной чашечку кофе.
- Прелестно! - с иронией воскликнул Рыськин. - Ты была уверена, что я изза
решетки сразу же побегу к тебе!
- Ты очень ответственный, Ося, - польстила ему Вероника. - Я ни секунды
не сомневалась, что ты не бросишь, так
сказать, рабочее место.
- Ну, ладно, погнали. Только из подъезда первой не вылетай, бормашину
тебе в зуб!
Аким Голубцов был отвратительно молод. "Интересно, как могла дура Кира
рассчитывать на то, что он будет
изучать с ней созвездия, когда она годится ему если не в матери, то уж по
крайней мере в старшие сестры? В сильно
старшие".
К слову сказать. Голубцов был не только молод, но и стилен. Стильные
черно-белые джинсы, стильная рубашечка,
стильная стрижечка, и с тем же эпитетом папочка в руках. Он пил кофе, держа
блюдце на весу и отодвинувшись от стола,
чтобы удобно было закидывать ногу на ногу.
- Коровкина? - тупо переспросил он. - Ждала меня на улице ночью?
Он провел рукой по голове, точно погладил себя против шерстки. Вероятно,
этот жест выражал досаду.
- Честно говоря, когда я предложил встретиться ночью и посчитать
звездочки, это я ее отшил. Не думал, что она не
догонит.
- Она не догнала, - сухо прокомментировала Вероника.
- Отвязная тетка!
Значит, Кира не врала. Она и в самом деле выперлась ночью из корпуса
только потому, что почти незнакомый
молодой человек пообещал ей романтическое свидание. Бедные, бедные женщины! Под
ногами у них навоз, а в голове все
равно цветут розы.
Причисленный Вероникой к навозу Аким Голубцов выпил кофе и начал
проявлять нетерпение.
- Еще один малюсенький вопросик, Аким! - попросила Вероника.
Свое право задавать эти вопросы она объяснила тем, что на ее жизнь
несколько раз покушались. И именно потому,
что ее занесло в "Уютный уголок". Теперь же, расследуя странные обстоятельства
гибели Нелли Шульговской, она
подвергает свою жизнь опасности ради всех, кто находился в ту ночь в одном с ней
корпусе.
Аким поглядел на часы и вздохнул:
- Но только один вопросик, ладно?
- Вы знакомы с Казарюком?
- С Сергеем Евгеньевичем? Естественно. В сущности, на нем лежала
организация третьего тура конкурса "Мисс
Марпл". Творческая его сторона. Он готовил задания для финалисток и возглавлял
конкурсную комиссию.
- Он занимал номер на втором этаже?
- Да нет же, на первом. Насколько я знаю, на первом этаже жили вы, все
три финалистки, Нелли Шульговская и ее
зам Казарюк. Шесть номеров, все верно.
- Интересно, почему же я его ни разу не встретила? - пробормотала
Вероника.
- Он жутко суетливый, - усмехнулся Аким. - Наверное, бегал туда-сюда,
словно ужаленный.
Он поднялся, показывая, что разговор окончен. Вероника заявила, что
заплатит за его кофе сама, и Аким с видимой
радостью согласился. Да уж, Кира может особо не расстраиваться, что упустила
такой подарочек!
- Чувствую, встречи на сегодня не закончились, - проворчал Рыськин,
увидев озабоченное чело Вероники.
- Понимаешь, Ось, тут неподалеку работает один тип, Бороздин. У нас с ним
были отношения, потом случился
резкий разрыв, и мы больше не виделись.
- Ну и хорошо! - бодро сказал Рыськин. - Чем меньше встреч, тем слаще
воспоминания.
- Очень поэтично. Только у меня остались его вещи, которые, я уверена,
ему нужны. В том числе записи, дискеты с
рабочими материалами, ну и так далее. Я звоню ему, звоню, а он не подходит к
телефону.
- Ясно. Ты хочешь предстать перед ним живьем. Боже, как я не люблю
участвовать в скандалах!
- Да не собираюсь я скандалить! - рассердилась Вероника. - Мне надо
просто перекинуться с ним парой слов.
Заодно, кстати, сообщить, что скоро я выхожу замуж.
- Тоже немаловажно, - согласился Рыськин. - Дескать, знай наших, да?
- Да, - мрачно ответила Вероника.
Ей даже в голову не приходило, что Дима Дьяков запугал Бороздина до такой
степени, что тот, всего лишь услышав
имя Вероники, впадал в странное суетливое беспокойство.
Когда они подъехали к нужному дому, Вероника сказала:
- Ты, Ося, внутрь лучше не заходи, охраняй подъезд снаружи.
- Разговариваешь со мной, как со служебной собакой, - проворчал тот,
зорко оглядывая окрестности. - Подожди,
сначала я выйду из машины, потом ты. И не выскакивай раньше времени, блоха тебе
в голову!
Он проводил ее до стеклянной двери и стал возле урны, расставив ноги на
ширину плеч и спрятав руки за спину.
Такая поза казалась ему очень мужественной и даже немного опасной.
Тем временем его подопечная прошла по коридору и рывком распахнула дверь
в приемную Бороздина. За столом
сидела его верная секретарша Надя и подкалывала скрепочками какие-то бумаги.
Увидев на пороге Веронику, она выронила
все, что держала в руках, и оторвала зад от стула, словно собиралась сию же
минуту броситься бежать.
- Здравствуйте, Надя, - любезно сказала Вероника. - Надеюсь, ваш любимый
шеф на месте?
- Бэ-э-э, - проблеяла Надя.
Шеф строго-настрого наказал секретарше не впускать Веронику в кабинет,
если та вдруг заявится. "Придумай что
хочешь, - беспокоился он, ломая руки. - Скажи, что я в больнице, в отпуске, в
аду, в конце концов! Скажи, что придет тебе в
голову. Только сделай так, чтобы эта девица не переступила порог моего кабинета!
Если не справишься, будешь мгновенно
уволена. В ту же секунду". Такими вещами, как увольнение, Бороздин никогда не
шутил. Быть уволенной Наде не хотелось.
- С вами все в порядке? - озабоченно спросила Вероника, увидев, что
секретарша раскорячилась над стулом и не
может двинуться с места.
- В порядке, в порядке! - Надя с трудом выпрямилась и вышла из-за стола,
бомбообразной грудью прикрывая вход
в святая святых. - Со мной - все в порядке.
- Хотите сказать, с шефом что-то не так?
- Он... Он очень сильно болен, - понизив голос, сообщила Надя. - Заболел
какой-то странной африканской
болезнью. Выглядит хуже Франкенштейна. Все лицо покрыто ужасными пятнами. Врачи
не разрешают ему общаться с
посторонними.
- Я не посторонняя, Надя, - сказала Вероника, озабоченно сдвинув брови. -
Кроме того, мне бы хотелось уточнить,
когда он почувствовал первые признаки недомогания. Вдруг мне срочно нужно
сделать какую-нибудь прививку? Не так уж
давно мы с ним расплевались.
Бороздин, который, услышав знакомый голос, всем своим грешным телом
прильнул к двери, сквозь зубы
чертыхнулся. Тот смуглый парень, который совал ему в нос большую пушку, ясно
сказал: "Вам нельзя видеться. Ни под
каким предлогом. Даже если ты будешь лежать на смертном одре, не смей звонить
этой женщине и просить приехать
проститься. Иначе в твоей шкуре будет столько дырок, сколько их в чайном
ситечке".
Бороздин не желал превращаться в ситечко. Однако не знал, удастся ли его
секретарше сдержать натиск Вероники.
Поэтому, чтобы подыграть Наде, он бросился к столу, выхватил из стаканчика
сиреневый фломастер и, подскочив к зеркалу,
поспешно принялся рисовать на своей физиономии маленькие кружочки. Дабы они
выглядели попротивнее, он еще
поставил внутрь каждого кружочка черную точку финским маркером.
После чего на цыпочках возвратился к двери и снова прильнул к ней ухом,
чтобы понять, что происходит в
приемной.
- Вам не надо туда идти, - истерически восклицала Надя где-то совсем
рядом. Вероятно, Вероника продвинулась
довольно далеко. - Вы не сможете остаться равнодушной к тому, что увидите. Вы
упадете в обморок и там, на полу
кабинета, уж точно заразитесь. Потому что эта зараза передается как раз половым
путем - она ползет по полу вместе со
сквозняком.
- Господи, Надя, что за чушь вы несете?! - в сердцах воскликнула
Вероника. - Я догадываюсь, что шеф не велел
меня пускать. Беру всю ответственность на себя. Скажете, что я свалила вас с ног
ударом в челюсть. Или угрожала
маникюрными ножницами.
- Нет-нет! - зашипела Надя. - Вы ничего не понимаете! К шефу и вправду
нельзя! Нельзя!
- Да почему?!
- Потому что он умер, - выпалила Надя.
- Отлично. Я хочу поговорить с телом, - заявила Вероника.
- Нет.
- Да!
Бороздин услышал пыхтение и нечленораздельные выкрики. Вероятно, дамы
сошлись в рукопашной. Он заметался
по кабинету, пытаясь отыскать хоть какое-нибудь укрытие. Под столом? Примитивно,
как в плохом кино. Когда Вероника
обнаружит его там, она обхохочется.
Единственной мебелью, помимо рабочего стола и открытого стеллажа, был
узкий "пенал", в который можно было
поставить зонт и повесить на гвоздик плащ или куртку. Однако дверцы в нем тоже
отсутствовали. "Надо развернуть его
лицом к стене и влезть внутрь, - возбужденно подумал Бороздин. - Вероника
откроет дверь, окинет взглядом пустую
комнату и уйдет".
Одним ловким движением он развернул шкафчик и втиснул в него зад. Зад
отлично уместился внутри, а вот плечи
не входили. "Завтра же закажу шкаф", - в панике подумал Бороздин и попытался
уменьшить грудную клетку, скруглив
спину Таким образом он продвинулся еще сантиметров на пять.
- Нет, я войду! - бушевала Вероника уже совсем рядом с дверью.
Услышав ее голос так близко, Бороздин дернулся, хлипкий шкафчик
пошатнулся и... начал заваливаться назад.
Самое ужасное, что вырваться наружу уже не было никакой возможности - хозяин
кабинета сидел в "пенале" плотно,
словно пробка в бутылке шампанского. Единственное, что он сумел сделать на лету,
так это выпростать руки и взмахнуть
ими. Впрочем, это мало что изменило. Только ваза с букетом цветов, стоявшая на
подоконнике, закачалась и завертелась на
самом краю.
Наконец раздался подобающий случаю грохот, и "пенал" рухнул-таки на пол.
Бороздина окончательно "вбило" в
него, да так, что он не мог даже пошевелиться. Наверху что-то тоненько
тренькнуло, по батарее потекла вода, и сверху
посыпались цветы. Почти тотчас же дверь распахнулась, стукнувшись о стену, и на
пороге кабинета появилась
торжествующая Вероника. Надя пыхтела сзади и дергала ее за одежду.
- Господи, он что, в самом деле умер?! - воскликнула Вероника,
непроизвольно отступая назад. - И вы охраняете
кабинет с разлагающимся телом?
Надя выглянула из-за спины Вероники и, увидев украшенного цветами шефа в
импровизированном гробу, со
страшными язвами на лице, закричала и, словно укушенная, вырвалась в коридор. Ее
визги, естественно, не остались без
внимания, и через минуту в распахнутую приемную уже заглядывали сотрудники.
- А что это с Надей? - неуверенно улыбаясь, спросил молодой человек
приятной наружности и протер очки
кончиком галстука.
- Она... Ее... - пролепетала Вероника, чувствуя подкатывающуюся дурноту,
- ее пугает труп вашего босса.
- Какой труп? - наморщил лоб молодой человек и недоуменно оглянулся на
своих коллег, которые толпились на
входе Те в ответ дружно пожали плечами.
- Ваш босс Бороздин отдал богу душу, - дрожащим голосом сообщила
Вероника, не смея оглянуться назад. - Под
батареей стоит гроб, в гробу лежит тело. Вы разве не в курсе?
Бороздин, который все слышал, судорожно пытался придумать хоть скольконибудь
приемлемый выход из
сложившейся ситуации, но в голову ему не приходило ничего умного. Тогда он
закрыл глаза и покорился судьбе. Чертова
Вероника! Принесла же ее нелегкая! А он-то надеялся, что после встречи возле
ресторана она больше никогда не появится.
- Батюшки! - прошептал молодой человек, разглядевший наконец то, что
видели Вероника с Надей. - Матушки!
Сергей Алексеич в гробу! А нам не сказали!
- Почему он стоит под батареей? - тонким голоском спросила завитая дама с
жирно подведенными глазами. - Его
надо поставить на стол. И выяснить, что случилось. Где Надя? Куда она убежала?
- В туалет. Рыдает в три ручья.
Сотрудники один за другим вошли в кабинет Бороздина маленькими шажками.
- Боже, что у него с лицом? - ахнул кто-то.
- Давайте поставим его на стол, - шепотом предложила завитая дама. -
Потом кто-нибудь выудит Надю из туалета и
мы все наконец выясним.
- Я видел, как Сергей Алексеевич сегодня приехал на работу! - удивленно
сказал толстяк в очках. - Когда же его
успели умертвить и засунуть в гроб?
Несколько мужчин, кряхтя и постанывая, подняли "пенал" с втиснутым в него
Бороздиным и водрузили на
длинный письменный стол. Бороздин старался лежать тихо. "Если я моргну, - думал
он, - или чихну, они меня как пить
дать уронят. Тут-то и наступит мой конец". В этот момент зазвонил его мобильный
телефон, который лежал на
подоконнике рядом с опрокинутой вазой и натекшей лужей.
Бороздин не выносил, когда трезвонил телефон. Он открыл глаза и, вытянув
руку, требовательно пошевелил
пальцами:
- Ну, чего вы стоите? Подайте мне мою трубку! В тот же миг кабинет
наполнил стройный женский визг, и "группа
товарищей", толкаясь и ругаясь, вымелась в коридор.
- Вот что, Бороздин, - сказала оставшаяся Вероника, пылая негодованием. -
Ты законченный кретин.
- Твои глупые стишки меня не обижают, - сказал тот, тяжело ворочаясь в
своем вместилище.
- Никак узковат гробик? - насмешливо спросила Вероника. - А что у тебя с
лицом? - Она наклонилась и, лизнув
палец, потерла бороздинскую щеку. - Похоже, ты рисовал на себе узоры. Точный
диагноз не поставлю, но то, что у тебя
башня накренилась, это факт. Я тебе всегда говорила, что ты ешь слишком много
консервированной кукурузы. Собственно,
я зашла сообщить, что выхожу замуж. Можешь забрать свои вещи, они меня тяготят.
- Замуж? - переспросил Бороздин. В голосе его сквозила неподдельная
радость. - Как славно! А за вещами я
пришлю Надю. Когда тебе удобно ее принять?
- Пусть она приезжает, когда захочет, только позвонит сначала. Конечно,
если ее еще не забрали в сумасшедший
дом.
- Ну, как? Встретилась со своим милым? - спросил Рыськин, все это время
дежуривший возле урны. - Обещала не
устраивать скандала, а сама?
- Что сама? - удивилась Вероника.
- Ладно, ладно! Я слышал, как ты визжала. Тут даже прохожие
останавливались. Поедем куда-нибудь еще?
- Пока домой. Там я посижу, подумаю. Может быть, что-нибудь надумаю.
Едва открыв дверь, она услышала, как надрывается в комнате телефон.
- Да? - крикнула она в трубку, поманив Рыськина за собой. Он вошел и
захлопнул дверь. Звонил Дима Дьяков.
- Вероника? Я насчет того человека с бобриком. Узнать ничего не удалось.
Он исчез из больницы сразу же, как
только ему оказали первую помощь. Никто не знает, куда он делся.
- А его имя?
- Никакого имени. Он растворился в воздухе без имени, без адреса. Мистер
Икс, так сказать.
- Какая-то ерунда! - рассердилась Вероника, хлопнув трубку на место.
Телефон, однако, молчал всего секунду. И снова разразился воплями.
- Да! - рявкнула Вероника, раздосадованная тем, что не сообразила
заняться седым раньше, пока он еще оставался в
ведении врачей.
- Вероника? - раздался знакомый женский голос. Голос дрожал, и Вероника
никак не могла сообразить, кому он
принадлежит. Однако голос немедленно назвался. - Это Татьяна. Татьяна
Семенова...
- У вас что-то случилось? - мгновенно поняла та.
- Да. Меня... Меня хотели убить!
- Когда?
- Несколько часов назад.
- Вы вызывали милицию?
- Да, но... Свидетелей нет, и вообще... Все так запуталось! Не могли бы
вы приехать? Нам надо поговорить. Я
совершила ужасную глупость! Я... боялась вам рассказать. Всем боялась
рассказывать. Но теперь...
Но теперь, когда ее собственная жизнь оказалась под угрозой, Татьяна
Семенова мгновенно обрела желание
делиться всем, что знала.
- Ося, нам надо мчаться к Татьяне Семеновой! Вероника заметалась по
комнате, засовывая в сумку разные мелочи.
Потом схватила яблоко и впилась в него зубами.
- Ося, вожми тоже! - прогудела она с яблоком во рту. - Вожми, и
помчалишь!
- Только не выбегай из подъезда раньше меня, заноза тебе в пятку!
Сегодня Татьяна Семенова была совсем не той, что в понедельник. Куда-то
делись враждебность, подозрительность
и агрессия. Она смотрела на Веронику жалобными глазами собаки, которая точно
знает, что в сумке, висящей на локте, есть
колбаса.
- Меня хотели убить! - сообщила она трагическим тоном.
- Каким способом? - жестко спросила Вероника, которая естественным
образом приняла на себя роль прокурора.
Рыськин был публикой. Он прибился к кухонным полкам и затих, скромно скрестив
ноги в просвечивающих от старости
носках.
- Мне нужно было вынести мусор, - Татьяна сглотнула и потерла шею. - Я
взяла ведро, вставила ключ в замок,
надела тапки...
- Причесалась, попудрилась, погляделась в зеркало, - нетерпеливо
подначила ее Вероника. - И...
- И вышла из квартиры на лестницу. - Татьяна замолчала, в ее
разноцветных, горящих от волнения глазах
подогревался ужас.
- На вас напали? Татьяна кивнула:
- Он... Он шел прямо на меня с верхней площадки.
- Кто?
- Человек в черной маске! Рта у него не было, и носа тоже. Только два
глаза в прорезях! Я хотела закричать, но
почему-то не смогла. - Она всхлипнула. - Этот тип
...Закладка в соц.сетях
