Жанр: Электронное издание
KIVIN13
...и уксус сладкий. - Казанцев отхлебнул черного кофе без сахара.
Кофе был Гончарова, сахар давно кончился. - Ты глянь чего пишут. "На
обсуждение поступил законопроект "О государственном регулировании сделок с
недвижимостью", предусматривающий реализацию договоров без участия
продавца". Блеск! Вы понимаете, господа, что это значит? Если сейчас без
вести пропавших числится только по Питеру около полутора тысяч лиц,
продавших жилье, то после принятия этого закона - а его примут, сто к
одному примут - пропадет без вести полгорода. Может быть, даже мы с вами!
Придешь так вечерком с работы, и вдруг - хоп! Квартирка уже не твоя. В ней
дядя толстожопый сидит и твой же телик смотрит. С пропиской в паспортине.
И никакая телевизионная служба безопасности не спасет, хоть каждый день в
эфир о "потеряшках" квартирных кричать будет. Плевать кое-кому на эфир. Был
эфир, стал кефир. Я уже не знаю, что надо показать по "ящику", чтобы
удивить нашего гегемона. Ну, если только президент снимет штаны прямо на
трибуне. Да и то пожуют, помусолят в перекур и забудут. Раз снял, значит,
так и надо. Пусть дальше снимает. Загадочная русская душа - барыня,
конечно, сволочь, но собачку мы утопим.
- Казанова, ты не прав. Наши законодатели действуют в полном соответствии
со Святым Писанием. Что там сказано? Врежут по одной щеке, подставь другую.
Убил одного, пусть валит еще троих!
- А как же "не убий", "не укради"?
- Элементарно. Противоречие. А противоречие можно трактовать в любую
сторону. Вон, наш закон из одних противоречий сшит. И сшит так вполне
сознательно. И не меняется поэтому!
- Получается, если я намотаю на винт заразу от какой-нибудь шалавы, то,
вместо того чтобы дать ей по морде, должен пригласить ее снова да еще
сказать, чтоб подружек приводила? Так, что ли?
- Ты не перегибай. Не путай закон с проституцией. И потом, ты не по верхам
бей, а в корень зри. К примеру, христианско-демократическая партия Италии
почти целиком создана на деньги мафии. Поэтому законы в парламенте
проталкивает только те, что мафии выгодны. Деньги делают деньги. А Каттани
или кто другой хоть укакается, а ничего не изменит. Как, впрочем, и наш
суперсыщик Владимир Белкин.
- Заткнитесь, пожалуйста, - не вытерпел Вов-чик, - юристы-сексуалисты.
Костя свернул газету:
- А чего ты выступаешь? И чего домой не идешь? Время - второй час. Или
активист?
- А кто за вас, дармоедов, вкалывать будет? Ты бы лучше Спикера пробивал,
чем статейки бестолковые читать.
- Я политпросвещаюсь! По приказу положено, наряду со спортивной подготовкой
и написанием планов.
- Про себя тогда просвещайся.
- Чего ты сегодня злой, как кот-убийца? А девку зачем отпустил?
- Что, здесь ее держать, в кладовке? Сказал, чтоб дома сидела, никуда не
высовывалась. Ключи отдал Да, кстати, Семеныч звонил, просил вещички
изъятые ему переслать.
Белкин снял трубку.
- Гараж? Славка, ты? Белкин. Подгреби на полчасика, надо вещички кое-какие
в прокуратуру закинуть. Да, прямо сейчас.
Гончаров, прочитав на вставленном в машинку листе текст, гоготнул:
- Ну, Казанцев, ты дал! "В связи с расследованием уголовного дела прошу
предоставить список всех полных сотрудниц АО "Гостиный двор"". Это тебе для
чего, а? На толстушек потянуло? Одобряю. Ты бы хоть параметры указал
примерные. Рост, вес, объем...
- Каких толстушек? Чего ты там лепишь? Костик вылез из-за стола, прочитал
запрос, слегка сконфузился.
- Фу, мать вашу! Надо "полный список сотрудниц"...
Белкин извлек из сейфа кассеты, ампулы с клофелином, деньги, акт изъятия.
- Вот, мужички. Я Славку дожидаться не буду, чего-то хреновато мне,
отлежусь. Передадите. Пусть только с Семеныча расписку возьмет. Да, еще
видак в кладовке, по мокрухе на Бегемотной. Тоже пусть захватит. Семеныч
просил.
Вовчик закашлялся.
- Да ты простыл просто. Дуй домой. Больняк возьми, отлежись. Останемся мы с
Казановой сиротами казанскими...
- Пока. Я выйду завтра.
Белкин надел куртку и исчез за дверью.
- Странный он какой-то сегодня. - Паша перевел взгляд на Казанцева.
- Мы скоро все такими странными станем. В этой помойке. Крысы и те от
холода подохли. Костик подошел к белкинскому столу.
- Так, "Бриллиантовая рука", "Ну, погоди!", "Кавказская пленница"... Шериф
страдал летаргией.
- Ностальгией, - поправил Паша.
- Ей самой.
Казанова оставил в покое кассеты, зарядил в машинку новый лист и принялся
перепечатывать запрос о "полных" дамах "Гостиного двора".
Мощный охранник услужливо открыл переднюю дверцу. Зелинский, придерживая
пальто, упал на сиденье. За рулем сидел Сергей, а не штатный водитель
кандидата.
- Как дебаты, Шура?
Зелинский достал платок, вытер лоб.
- Не прет с утра. Забыл в офисе текст выступления, а до эфира три минуты.
Пришлось так... Вроде проглотили. Я одними лозунгами этих
интеллигентов-демократов замордовал. Горло, правда, заболело. Покричал.
- Может, панадольчику?
- Сам жри. Поехали на базу, коньяку съездим. Надежнее.
Щетки запорхали по стеклу. Слякоть.
- Ничего, эти пидоры еще задницу мне лизать будут, голодранцы. Сидит один
такой. Сосал-демократ в штопаных носках, потом за три метра несет. Коренной
питерец, интеллигент в третьем колене, обещаю процветание и полный
достаток! Какой, блин, достаток? Да у тебя на обратный жетон в метро не
хватит, политик. В своем КБ обещай! Сережа, где ты на Западе видел хоть
одного конгрессмена в штопаных носках или в полинявшем от стирок пиджаке? А
заливает красиво, бабки рыдают у телика. Дон Диего! И ведь проскочит!
Вместе с носками! Ему самое место мороженым у метро торговать, а не в
парламенте клубни греть.
- Все хотят жить хорошо, Шура. А что он говорить должен? Товарищи
избиратели, голосуйте за меня, потому что мне очень нужна квартира, хорошая
зарплата, пенсия и неприкосновенность? Это. все равно что нищий ходил бы по
вагонам и плакался: "Товарищи, помогите, кто чем может. Я вчера водки
пережрал, и у меня очень сильно болит голова, а в кармане сто тысяч одной
бумажкой - менять не хочется. Подайте на опохмелку, дай вам Бог здоровья,
спасибо..."
- И коммуняки туда же! Знают, куда бить. Ах, как раньше жилось хорошо,
прямо рай земной! Колбаса по два двадцать! Всю политику сводят к сплошной
колбасе да к дружбе народов. Ничего, время рассудит.
Зелинский окинул взглядом окрестности.
- Здесь перекопано, езжай по набережной. Спикер не объявлялся? Сергей
скривил рот:
- Пропал, голубок. Я думаю, Шура, ты был прав. Кажется, он вел двойную игру.
- Ты считаешь, что вся эта история с девицей лажа?
- Нет, она вполне вероятна. Дело в другом. Кассета в ментуре. Уже в
ментуре. Но где гарантия, что перед этим она не побывала у Спикера?
- Какой смысл ему отдавать ее туда?
- Я давно понял сущность Спикера. Он работает там, где больше платят.
Только так. Другие критерии его не интересуют. И вдобавок, он профессионал.
- Ты хочешь сказать, что у ментов больше денег. чем у меня?!
- Нет, нет. Он работает не на ментов. Менты в настоящий момент интересуют
его как отмазка. Я уверен, что информацию с кассеты он давно перепродал, а
уж после она оказалась в милиции. И теперь, если она где-то проявится.
Спикер разведет ручками и мило улыбнется. "Извините, Александр Михайлович,
но это, наверное, менты. А я сделал все, что мог..."
- И кому же он ее перепродал?
- А то на нашу нефть мало претендентов! Владе: - с таким компроматом
гораздо лучше, чем просто ликвидировать соперника. Я имею в виду физически
ликвидацию. При наличии кассеты нами можно жонглировать как угодно.
- У тебя есть доказательства, что он уже продал ее?
- Ничего конкретного. Да и какие здесь мог быть доказательства? Я ж говорю,
Спикер - профи. Но все эти странные совпадения... Ты уже в курс что менты
взяли вчера вечером троих и бабу квартире в Дачном?
- Как?!
- Вот так! Тоже интересное совпадение. Про а рее никто не знал.
- Но баба ж свидетельница! Вчера он лично мне сказал, что надо ее... Ну, ты
понял.
- Она что, видела, как Спикер резал глотку Шерифу? Она видела его в лифте.
И все! Никакая, Шура, она не свидетельница. Зато теперь она запросто может
рассказать, что ее украли для того, чтобы узнать, где кассета! А менты не
совсем уж безголовые, захотят посмотреть. Про самого Спикера там ничего
нет, он ничем не рискует.
- Та-а-ак, - протянул Зелинский. - Вот он, значит, зачем ко мне вчера
примчался. "Что делать, патрон, что делать?" Ты прав, Сережа. Спикер,
кажется, отбился от рук. Еще один хитрец. Ничего, я побеседую с ним о
моральных принципах.
- Он осторожный, нос все время по ветру. Как волк загнанный.
- Волк живет столько, сколько позволит ему охотник.
Сергей едва заметно улыбнулся. Он потихоньку добивался своего. Настраивал
Зелинского против этого психопата Спикера. А уж Зелинский не будет лишний
раз топать ногами. Сказано - сделано. Кто плутует с кассетой? Спикер! Кто
сдал бабу? Сережа? Не-е-ет. Спикер! Прав тот, кто первый! Отмываться
труднее, чем пачкать. Пусть попробует отмыться. Если успеет. Не дадим.
Глава 14
- Вы уверены, что больше ничего нельзя предпринять? Помилуйте! Ведь столько
продукции! Где-то она должна всплыть.
- Вы намекаете на качество своего товара?
- Очень остроумно. Так бы искали, как острили.
- К сожалению, время упущено, - до смешного серьезным тоном ответил
Музыкант. - По меркам Питера товара не так уж и много. А на уровне региона
и совсем глупости.
- Какие глупости?! Десять миллиардов!
- Послушайте, неужели, рассчитывая на вашу благодарность, я не предпринял
бы всех возможных мер? Даже самых крайних мер? Предпринял! Но, увы... В
следующий раз будете более разборчивыми в выборе партнеров по бизнесу.
Бухгалтер полез за пазуху.
- Куда мы можем обратиться за более квалифицированной помощью? Кажется, мы
сделали большую ошибку, придя к вам, в обычный отдел.
Викулов сощурил глаза:
- Ну, почему ж ошибку? Вполне осознанный шаг. Опер - дурачок, глубоко
копать не будет, у него других проблем по горло. Да и что умеют опера с
земли? Жрать водку да брать взятки. Верно?
Приблудский бухгалтер метнул осторожный взгляд на Музыканта:
- Слушайте, вы эти намеки оставьте, пожалуйста, при себе. Да, мы допустили
ошибку, о чем очень сожалеем. Но это не дает вам право поливать нас грязью.
Куда мы можем заявить дополнительно?
Музыканту надоело.
- Куда хотите. Начиная с РУВД и заканчивая Интерполом. Адрес РУВД дать
могу, местонахождение штаб-квартиры Интерпола не знаю. Идите, идите. Будем
надеяться, что в РУВД или главке водку пьют меньше и непременно откопают
ваше мясо.
Викулов продиктовал адрес.
- Можете на меня пожаловаться. Все равно выговорешник не снят, так что не
обеднею.
- Вы просто не хотите нормально работать.
- Да, наверное. Собеседник поднялся:
- До свидания.
- Гуд-бай. Передавайте привет своему директору. Лично от меня...
Бухгалтер еще раз бросил настороженный взгляд на улыбающегося Музыканта и,
не ответив, вышел.
Спустя две недели главковская проверка, приехавшая по жалобе мясников,
справедливо укажет Викулову на недостатки и упущения при рассмотрении
заявлений граждан. А когда выяснится, что опер вдобавок не пишет ежедневных
планов, подрывая усилия руководства в деле борьбы с преступностью, наградит
Серегу очередным "строгачом". На что последнему будет ровным счетом
наплевать.
За тонированным стеклом мелькнули огни пограничного пункта ГАИ. Дальше
начинался пригород. Спикер, не снижая скорости, промчался по левому Ряду,
обгоняя тормозящие машины. Перебьетесь, Чистки. Что, вдогонку кинетесь?
Вряд ли.
Он глянул в зеркало. Никакой погони. Гололед. Зажатый двумя быками Сергей с
угасающей надеждой проводил взглядом пикет. Ну, что ж вы? Он же нарушает.
Почему не гонитесь? Ах да, на ваших "Жигулях" только и гонять за "мерсом".
"Нам не нужна сильная милиция". Чьи слова? Черт, мои слова... Не пей из
колодца - плюнуть пригодится. Куда меня везет этот псих?! Какая моча
ударила ему в башку? А я-то, так лохануться! Аккумулятор пожалел. Вышел.
Идиот! Ничего бы с этим аккумулятором не случилось, а на соседей плевать.
Подумаешь сигнализация сработала в тачке. Пережили б. Ну, не поспали бы
одну ночку. Эх, пустые отговорки... Кабы знать.
Бермудин попробовал пошевелить рукой. И тут же замер, почувствовав резкую
боль в боку.
- Сидеть!
Ну, попал под раздачу! Этим головорезам не очень-то прикажешь. И тем более
не попросишь.
Спикер не обернулся на голос, продолжая следить за трассой. Сзади сидели
люди, его люди. Кроме, конечно, этого навозного жука Сережи. Этим людям
можно было не платить - они сдохнут за Спикера, ничего не требуя. Дважды
Витек вытягивал Спикера с того света, но Спикер всегда платил. Он знал цену
преданности. Эти люди были людьми его крови, его масти. Если они прикрывали
его спину, он не оборачивался. Как не оборачивались они, когда Спикер был
сзади. "Не предай!"
Зелинский нанял его. За большие деньги. И давно. Когда не было ни Сережи,
ни Шерифа, не было богатых офисов, нефтяных концернов и политических
амбиций. Был один Зелинский, никому не известный Зелинский, отмотавший
десяток лет в зоне за экономические просчеты. Он позвал Спикера и предложил
дружбу. Вернее... Купил дружбу, заплатив символический аванс в одну копейку.
Спикер принял эту дружбу, он почувствовал в Зелинском затаившуюся мощь и
предугадал его будущие победы. Он остался с Зелинским.
Он не ошибся. Он оберегал Зелинского. Никакая личная разведка, которой он
отдал лучшие годы своей молодой жизни, не могла сравниться с фокусами,
творимыми им на службе у Александра Михайловича. Александр Михайлович
платил честно, Спикер работал честно. Зелинский мог не оборачиваться назад.
Поэтому так легко шел вперед. Сколько тайных ходов "добрых" друзей и
"честных" партн¬ров было просчитано Спикером, сколько остановлено рук,
заносивших нож, сколько раскрыто капканов, сколько сук получили свое. Он
мог бы украсить собой любую разведывательную службу.
Спикеру не нужна дешевая популярность. Для дела он будет и "фантиком" и
"клоуном". Дурачком побегушках. Не то что этот дутый упырь Бермудин,
фамильярно называющий Зелинского Шурой только потому, что удачно провернул
пару афер и умеет сводить дебет с кредитом. Экономический помощник. "Не
предай!"
Спикер не предаст. Столько возможностей было, сколько раз он мог предать!
Спикер - авторитет по Духу. Он авторитет прежде всего для самого себя.
Предавший своих мент, упавший несколько часов назад к его ногам, не вызывал
у Спикера никаких чувств, кроме тошнотворного отвращения. И кассета была
всего лишь формальным поводом. Предать можно того, кому ничем не обязан.
Можно подставить, можно кинуть, можно ударить ножом.
Спикер служил Зелинскому, и Спикер не предавал Зелинского. Мент служил
ментам, но предал ментов. Надо уметь быть авторитетом по духу. Как мало
осталось тех, кто честен по духу. Все продаются и продают.
Сережа продался. Вернее, предал. И вовсе не сейчас, выдав ментам адрес...
Спикер свернул на грунтовку. Промчался черной кометой по заснеженной
полосе. Сосны-мачты качали верхушками и рвали ползущие низко над землей
снеговые тучи. Ветер свистел так, что даже в герметичном салоне "мерседеса"
чувствовалась его злость.
Сергея везли в одном спортивном костюме и домашних тапочках, однако ему не
было холодно. Наоборот. Капельки пота с висков намочили весь воротник.
Свернув на обочину, Спикер заглушил мотор. Вышел из машины, огляделся.
Кивнул Витьку.
Воротничок Бермудина мгновенно покрылся белой корочкой.
- Послушай, ты, псих... Мы же одна команда! Что ты задумал?! Ты думаешь,
Шура ничего не узнает? Ты решил меня замочить, да? Ха-ха-ха! Да через год
вы окажетесь на бирже труда. Или на панели в метро. Вы умеете только
командовать быками да из автоматов палить. Что, не так? Вы сильны, пока я с
вами.
- Ты не с нами, Сережа. Я бы мог тебе кое-что напомнить. Например, твою
комбинацию с нефтью в Заречье. Помнишь, два года назад? Ты ведь провернул
ее на общие деньги, а куш положил в свой карман. Про твои фирмы и счета в
банках... На это закрывали глаза. В конце концов, это только бизнес. Каждый
делает то, что умеет. Но ты начал строить совсем не экономические планы. Не
пора ли занять место этого глупого и пустого Шуры? Ну? Чьи слова?
Сергей затрясся, но вовсе не от холода. Он вспомнил эти слова. Он ляпнул их
абсолютно левой девице, так, больше для бахвальства, по пьянке. Трезвым он
бы никогда не упомянул имя будущего депутата. Но как Спикер узнал?..
- Это пьяный базар. Спикер, ты чего?
- Что у пьяного на языке, Сережа... Сегодня базар, завтра дело. А кто сдал
ментам мою квартирку? Ты совсем потерял голову, Сережа. Зная, что в ментуре
тоже есть терпеливые люди. Может, ты успел рассказать и про Шерифа?
Сергей зарычал.
Спикер кивнул напарникам.
- Отпускайте, пусть побесится. А незаменимых, Сережа, нет. Думаешь, ты
первый у Зелинского? Или Шериф был первым? Или зарвавшиеся быки? Нет,
Сережа. Такого добра сейчас хватает в любом дворе. Так что извини,
благодарим за службу.
- Погоди, погоди... Только не прикидывайся бессребреником. Ты же не с Марса
прилетел. - Сергей выставил руки перед собой, заметив приближение Спикера.
- Сколько тебе надо? Сколько?! У меня есть бабки! Хватит твоим правнукам!
Опомнись, говнюк, опомнись!!!
Видя бесполезность слов, Сергей бросился вперед - неумело, безрассудно,
охваченный животным желанием спастись, рыча, как затравленный медведь. Но
бывший разведчик Закавказского военного округа относился к таким выпадам с
показательным хладнокровием.
- Не покупай. Не продаюсь...
Нож, нацеленный умелой рукой, начертил в воздухе кривой крест и тут же
снова исчез в складках черного пальто.
Сергей по инерции схватился за горло, пережимая разрубленную артерию, и
грохнулся на снег.
- Согласись, Сережа, что в любом деле есть свои тонкости.
Витек открыл багажник, достал канистру с бензином.
Спикер отвернулся и пошел в сторону пригородной трассы. У каждого своя
философия, своя дорога. Стремясь к рассвету, да не увидь закат.
- Это Ольга? - Белкин взял фотографию с полочки.
- Да, три года назад. Правда, она красивая?
- Ничего.
Вовчик сел на диван.
- Ты-то что делать собираешься?
- В каком смысле?
- Да в самом житейском. Завтра какой-нибудь красавчик приглянется Ольге, ну
и... Ты здесь, как я понимаю, на птичьих правах.
- Ольга никогда не прогонит меня.
- Все хорошо до поры до времени. Это ее квартира.
Женька накинула платок. Сквозь оконные щели просачивались струйки морозного
воздуха, в комнате было холодно.
- У меня нет никаких планов. Как-нибудь проживу... Проживем.
- Да не обижайся ты. Всеобщее братство обещано только в раю да при
коммунизме. А у нас частная собственность. Черные не достают?
- Не было пока.
- Если объявятся, позвони. Подскочим - объясним что к чему. Ольга в
больнице?
- Да, только в детской, у Катьки. Врачи сказали, что Катьке климат надо
менять. Здесь никогда не вылечится.
- Ты это... Чем помочь надо, вдруг... Звони.
- Хорошо, спасибо.
Вовчик положил фотографию, пару раз кашлянул в кулак. Женька внимательно
следила за ним, ожидая новых вопросов официального лица.
Во, черт! Как не хватает казанцевской легкости при общении с женщинами.
Двадцать седьмой, а сижу, словно пионер на отрядной викторине. Вопрос -
ответ. Здрасьте - до свидания.
Вовчик упорно твердил про себя, что приехал сюда исключительно в служебных
целях - уточнить, предупредить... Рассказывайте это начальству, Владимир
Викторович... Самого себя не проведешь. Ты приехал, чтобы увидеть эту
девочку, сидящую сейчас напротив тебя. Только за этим. Ты думаешь о ней
последние две недели, забыв даже про футбол. Флюиды... Тьфу, детский сад.
Очнись, ты мент, ты... А что, мент не человек?
Вовчик поднялся с дивана. Вопросы закончились, а анекдотов он никогда не
запоминал.
- Вот еще... История, к сожалению, продолжается, Спикер бегает. Не хочу
тебя пугать, но все ж будь поосторожнее.
- Мне опять прятаться?
- Нет, можешь жить дома. Просто, если заметишь что-нибудь, ну, ходить кто
за тобой будет или звонки непонятные начнутся, сразу дай знать. Мне или
любому из наших. Телефон помнишь?
- Да.
- Ну, ладно... - Вовчик вздохнул и шагнул в прихожую.
Женька тоже поднялась.
- Скорей бы Ольга приехала. Так страшно одной.
- Не бойся.
Вовчик начал шарить по стенке в поисках выключателя.
- Сейчас. - Женька протянула руку. В воздухе их пальцы встретились. Вовчик
несильно сжал холодную Женькину ладошку и, не выпуская ее, полушепотом
спросил:
- Как ты?
Вопрос мог относиться к чему угодно, но Женька поняла по интонации Вовчика,
что официальная часть закончилась.
Не пытаясь освободить пальцы, она, также шепотом, ответила:
- Нормально.
- Пока.
- До свидания.
На ночной улице Вовчик приложил к горящему лбу горсть снега. Флюиды...
Какие там флюиды! Еще бы мгновение, и он прижал бы к себе эту маленькую
девочку с забинтованными руками, чтобы никогда больше не отпускать от себя.
Зелинский нагнулся к глазку, взвел курок газового "бульдога". Но тут же
поставил оружие на предохранитель и повернул ключ.
- Проходи в комнату.
Спикер топнул сапогами, сбив остатки снега. Зелинский бросил револьвер в
изящное бюро над камином.
- Мне только что звонила жена Сергея. Два часа назад он вышел из дома на
сработавшую сигнализацию и назад не вернулся. Ты должен принять меры,
Андрей. Его надо найти. Если потребуют выкуп, соглашайся на любую сумму.
Его могли похитить из-за выкупа. Побазарь с блатными, выйди на авторитетов.
Намекни, что готовы отмаксать.
- Хорошо, - спокойно ответил Спикер, прикуривая от позолоченной настольной
зажигалки. - Только если его сняли из-за бабок, выйдут на нас сами.
- Не люблю неопределенность. Опасаюсь, что это удар прежде всего по мне.
- Вряд ли, Александр Михалыч. Я держу руку на пульсе, можете быть спокойны.
- За всем не уследишь.
- Я стараюсь.
- Не сомневаюсь, Андрей. Но дело в том, что ряд моих проектов просто рухнет
без Сергея. Он держит в руках очень важные нити. И многие знают об этом.
- Вы сами виноваты. Слишком полагались на него.
- Он вполне устраивает меня. Кроме того, он зависит от нас. У меня нет
оснований ему не доверять.
Зелинский задернул небольшую щель между тяжелыми оконными портьерами,
затем, сунув руки в широкие карманы парчового халата, начал выхаживать по
ковру.
- Ты из дома?
Спикер покачал головой. Зелинский вышел на него через пейджер, потребовав
срочного свидания.
- Нет, катался в тачке. Любовался ночным Эрмитажем.
- Собственно, вызвал я тебя из-за исчезновения Сергея. Езжай сейчас к нему
домой, поговори с женой. Потом она вызовет милицию.
- Думаете, они будут шевелиться?
- Заплатим - будут.
Спикер не торопился подниматься с кресла. Наоборот, он расстегнул пальто и
вытянул ноги.
Зелинский замер в центре просторной комнаты.
- Ты чего-то не понял, Андрей? Время дорого.
- Конечно. Дорого... Это вы попросили его присматривать за мной?
Зелинский нахмурился и присел в кресло напротив.
- Зачем, Александр Михайлович? Вы сомневаетесь в моей честности?
- К чему этот разговор, Андрей? Сейчас надо действовать, а не затевать
пустые речи. Мне телевидения хватает. Я тебе абсолютно доверяю, и ты это
прекрасно знаешь. Сергей мог проявить совершенно ненужную инициативу. Если
честно, он недолюбливает тебя. Но в настоящее время он мне нужен.
Пожалуйста, позабудь про антипатии и займись его поисками.
Спикер снял перчатки.
- Вы хорошо помните условия нашего сотрудничества, Александр Михайлович?
Когда я нанимался к вам? Вы получаете максимально возможную деловую и
физическую безопасность, я получаю деньги. Не так ли?
- Послушай, Андрей...
- Разговор давно назрел, и он необходим, - перебил Зелинского Спикер. - Об
этом уговоре знаем мы одни. Для всех остальных я "темная лошадка". Так,
пристебай у большого босса. Сбегай-достань-принеси. И вторым условием было
полное доверие с вашей Стороны и полная свобода действий с моей. В рамках
разумного, конечно. При этом я вовсе не обязан вчитываться перед вами. Вы в
безопасности - это главное. Скажите, Александр Михайлович, у вас были
претензии к моей работе?
- Нет, Андрей. Ты просто находка для меня. Но в чем проблемы? Тебе нужны
деньги?
- Нет, вы платите честно.
- Тогда я не пойму, что тебя не устраивает.
- Я не буду искать Сергея.
- Почему?!
- Вы забыли, я обеспечиваю вашу безопасность теми способами, которые считаю
нужными. Я гарантирую вашу безопасность.
Зелинский не смог выдержать взгляда бывшего разведчика и отвел глаза. Едва
ощутимый холодок пробежал сверху вниз по спине. Как легкий укол током.
- Да, конечно. Я не сомневаюсь.
- И вот еще одно подтверждение. - Спикер сунул руку за пазуху, выдернул из
кармана кассету и бросил ее на столик. - Она самая. Я запомнил упаковку.
- Упаковку? Ты не смотрел содержимое?
- Хотел. Просто не успел - дела были. Я получил кассету не так давно.
Зелинский протянул руку, взял кассету, повертел ее, неопределенно хмыкнул.
- Ты действительно мастер. Твой человек не проболтается? Хотя, в принципе,
не беда, если и проболтается. Кассета у меня.
- Не проболтается. Человека ограбили в парке. Кажется, он при этом умер.
Что творится, что творится... По улице не пройти.
- Напрасно. В этом не было необходимости.
- К счастью, здесь последнее слово за мной. При слове "счастье" еще один
электрический разряд щелкнул Александра Михайловича.
- Хорошо, но Сергей?
- Я не буду его искать. - Холодная твердость Спикера говорила о
бесперспективности каких-либо споров. - Можете сразу звонить в ментовскую.
Думаю, они найдут его быстрее.
- Ты уверен?
- Я же сказал, что работаю честно. Вы напрасно поручили Бермудину пасти
меня.
- Я ничего не...
- Бросьте, Александр Михайлович. Вы не волнуйтесь, я нисколько не сержусь.
На вашем месте я бы тоже поручил. Слепо доверять нельзя.
- Ты знаешь, где Сергей?
Спикер махнул зажатыми в руке перчатками:
- Понятия не имею. Звоните, звоните в милицию.
- Послушай, Андрей! Перестань строить из себя Джеймса Бонда!
Самодеятельность хороша на сцене дома культуры. А в на
...Закладка в соц.сетях
