Жанр: Электронное издание
Kaldar19
...и
убитой, проблемы с женщинами у нее возникали лишь тогда, когда они не могли поделить
с Танькой своих мужчин. Но в офисе делить было некого, там мужчин попросту не было.
А те мужчины, которые все же состояли в штате фирмы, в офисе показывались редко и
были к тому же либо стабильно женатыми, либо пожилыми, либо уродливыми, либо и то,
и другое, и третье вместе.
- Может быть, кто-то из конкурентов? - спросил Сергей, буквально хватаясь за
соломинку, у заместительницы Татьяны Лазоревой - Наташи, выпивая лично с ней уже
вторую чашку крепкого сваренного по всем правилам кофе.
Наташа запивала кофе валерьянкой. Она уверяла, что такое сочетание усиливает
действие валерианы. Сергей что-то откровенно в этом сомневался, потому что нос у
Наташи опухал все сильней, а глаза как были с утра на мокром месте, так и не просыхали.
Так что никакого успокаивающего действия Сергей за кофе с валерьянкой не заметил.
- Нет, ничего такого на горизонте нашей деловой жизни не маячило, - всхлипнув,
ответила ему Наташа. - Никто Тане не угрожал, перекупить фирму охотников не
возникало, место под офис у нас не самое лучшее, из-за него тоже конкуренции не
наблюдалось.
Все было очень спокойно. Крыша у нас ментовская, с бандитами Татьяна дела иметь не
хотела. Доход был приличный, но далеко не феноменальный. За все эти годы Танька
только и сумела, Что построить себе дачу.
Да и то материалы и строителей ей ее тогдашний любовник подогнал. И взял с нее
чисто по себестоимости, как для себя покупал. Так что недорого ей обошлось.
Так у Таньки все налаживаться наконец стало, и вдруг на тебе!
И Наташа снова начала сморкаться в платок и пить кофе, заедая его валерьянкой.
- А квартира? - поинтересовался Сергей.
- Квартира? - переспросила Наташа. - Что квартира?
- Татьяна купила новую роскошную квартиру, - пояснил ей Сергей.
- Так она ее купила, когда вместо дома еще только котлован был. Старую квартиру
продала, а новую в строящемся доме купила. Как раз денег от продажи старой на эту
сделку и хватило. А пока дом строился, у подруги какое-то время жила.
- У какой?
- А у Татьяны только одна подруга и была, - ответила Наташа и снова расчувствовалась.
- Со школы они еще дружили. Только Татьяна недолго у Дуни прожила. Потом квартиру
себе сняла. А потом и дом этот вскорости построили. Таньке вообще везло в делах. Вот и
дом меньше чем за два года построили. А другие люди в такую канитель влипают. По
десять лет ждут, а толку чуть.
- А почему от подруги съехала?
- Ну как почему? - наливая себе еще одну чашечку кофе и кидая прямо в нее
желтенькие таблетки валерьяны, так как настойка на спирту у нее уже закончилась,
пожала плечами Наташа. - Не очень-то удобно при Танькиной бурной личной жизни у
подруги жить.
У Татьяны один порок был - ее страсть к мужскому полу. В загулы пускалась. Причем
совершенно сознательно и каждый раз с полной уверенностью, что этот кандидат просто
идеальный мужчина. Но время показывало, что - нет. Не идеальный. Тогда Танька
немного утихала, но потом отыскивала себе нового "принца", и все повторялось сначала.
Впрочем, она с ними каким-то образом оставалась в приятельских отношениях. Даже
странно. Я вот как порву с мужиком, даже говорить с ним не знаю о чем, если случайно
на улице встречу. А у Таньки все не так было.
- А в последнее время? - спросила Сергей. - Вроде бы у нее какой-то очередной
"принц" появился?
- Ага, - кивнула Наташа и снова полезла за кофе. - Только его никто еще не видел.
Танька его почему-то от всех прятала. Да и то сказать, появился он у нее не больше как
месяц назад. Тогда она прилетела прямо вся сияющая. Я сразу поняла, что влюбилась. И
весь месяц ходила окрыленная. А вообще романтические отношения у Таньки с
мужчинами если и возникали, так чаще всего на неделю или около того.
- Откуда же вы так хорошо осведомлены о ее личной жизни? - поинтересовался Сергей.
- Знаете, когда долго общаешься с человеком, то поневоле обращаешь внимание на
особенности его поведения, - ответила Наташа. - Так и с Татьяной было. Как только она в
прошлый понедельник в офис явилась, я сразу увидела, что на выходных она переспала с
новым мужиком и он ей сильно по душе пришелся. Она вся так и пела. Строила какие-то
грандиозные планы.
- Например?
- Собиралась поехать с этим своим новым кавалером в Крым.
- Почему в Крым? - недоуменно спросил Сергей. - В той же Турции сервис лучше, а
цены такие же.
- Я не спрашивала, - ответила Наташа. - В Крым, так в Крым. В Турции Танька с
другими мужиками была.
Может быть, она хотела поехать туда, где еще ни с кем из своих мужчин не бывала.
Чтобы ничто не напоминало ей о прошлом!
Это объяснение вполне удовлетворило Сергея. Но ему не давала покоя личность нового
кавалера Татьяны. Из-за него она собиралась развестись, она была явно влюблена и даже
дала отставку пяти своим постоянным любовникам, один из которых был личным
налоговым инспектором Татьяны и, обидься он на полученную (и к тому же совершенно
незаслуженно) отставку, у его любовницы могли бы возникнуть проблемы. Но тем не
менее Татьяна пошла на разрыв, что свидетельствовало о силе ее чувств к неизвестному
поклоннику. Но при этом никто из сотрудников Татьяны в глаза не видел этого субъекта.
Что само по себе было очень странно, обычно Татьянины кавалеры толклись у нее в
офисе, парализуя нормальный рабочий график. Но последний в офис и носа не казал.
- Интересно знать, - пробормотал Сергей себе под нос, выходя из офиса Татьяны, - где
же мне теперь искать тебя, голубчик?
А в том, что поискать последнюю любовь убитой Татьяны Лазоревой стоит, Сергей ни
капельки не сомневался. Сказывалось его чутье оперативника. Опер почесал макушку,
покрытую густым рыжим ежиком, но так ничего и не придумал, а потом двинулся в
сторону родного отделения за мудрым советом и моральной поддержкой.
Мариша с Дуней стояли у дома, где жил Вадька, и растерянно смотрели на окна его
квартиры.
- И что мы спросим у Натальи Дормидонтовны? - ныла Дуня. - Нельзя же прямо так
взять и в лицо спросить, а есть ли у вас на время убийства Татьяны алиби, уважаемая?
- Конечно, нельзя! - решительно кивнула Мариша. - Тут главное не волноваться, и ответ
придет сам собой.
- Хотелось бы! - недоверчиво хмыкнула Дуня. - Скорей бы уж!
- Что скорей? - не поняла Мариша.
- Скорей бы, говорю, ответ к тебе пришел, - доброжелательно пояснила ей Дуня.
- Придумала! - обрадованно воскликнула Мариша. - Нужно просто зайти в гости.
Якобы совершенно случайно мимо проходили и решили зайти. Узнать, не появилось ли
чего-нибудь новенького.
- Ага! - фыркнула Дуня. - Совершенно случайно.
В почти пятимиллионном городе случайно так забрели на самую его окраину. Соседи
мы с Натальей Дормидонтовной, можно подумать!
- Ты бы не ехидничала, а придумала что-нибудь свое, раз мой план тебя, видите ли, не
устраивает! - возмутилась Мариша.
Но ничего более умного Дуня придумать тоже не смогла. Так что пришлось принять
план Мариши.
- Значит, так! - прошептала Мариша на ухо подруге, когда они уже стояли у дверей
квартиры Вадьки и его мамы. - Сами молчим и только выражаем сочувствие.
Авось Вадькина мамаша проболтается, где была тем вечером, когда убили Таньку.
Главное, направить беседу в нужное русло.
Впрочем, как быстро выяснилось, никаких усилий для этого подругам прилагать вовсе
не потребовалось.
Наталья Дормидонтовна была дома одна и очень обрадовалась возможности облегчить
душу, побеседовав с подругами в том самом русле.
- Вы можете себе представить, они арестовали Вадика?! - воскликнула она прямо с
порога, как только узнала подруг. - Виданное ли это дело? Арестовывать ни в чем не
повинного человека.
- Ужас! - буркнула в ответ Мариша, судорожно пытаясь сообразить, знает ли Наталья
Дормидонтовна о том, что она и Дуня лично приложили немало стараний, чтобы Вадька
оказался там, где оказался.
Но, судя по всему, ни о чем таком Наталья Дормидонтовна не догадывалась.
- Мой бедный мальчик! - простонала она. - Голодный! В сырой камере! Как только
подумаю, что на завтрак ему никто не сварит манную кашу, как он любит, на сливках и
сдобренную яичком, что он, может быть, вообще будет голодать, мое сердце готово
выскочить из груди.
На взгляд девушек, из-за того, что Вадьке придется чуточку поголодать, стоило
волноваться как раз в самую последнюю очередь. При его упитанности он без всякого
вреда и даже, наоборот, с пользой для здоровья мог провести без пищи не меньше недели.
Наконец Наталья Дормидонтовна перестала убиваться по поводу голодающего Вадика и
произнесла тоном оракула:
- А я ведь как чувствовала, что будет беда!
Подруги вздрогнули от мрачного торжества, прозвучавшего в словах Натальи
Дормидонтовны.
- Да, да! - величественно закивала она в ответ на удивленные взгляды подруг. - И
нечего на меня так смотреть! У меня в тот день, когда убили Татьяну, прямо все из рук
валилось. А после обеда давление и вовсе так подскочило, что пришлось вызывать врача.
- И что?
- Гипертонический криз! - с удовлетворением произнесла Наталья Дормидонтовна. -
Меня даже в больницу увезли.
- Что вы говорите?! - удивилась Мариша.
- А чему вы удивляетесь? - недовольно пожала плечами Наталья Дормидонтовна.
- Ну как же, - смешавшись, забормотала Мариша. - Мы ведь когда к вам утром пришли,
вы были уже дома.
- Так и что тут особенного? - рассердилась на нее мать Вадика.
- Но вы говорите, вас отвезли в больницу, - пришла на помощь подруге Дуня.
- Так увезли, а потом отпустили, - пожала огромными, как у слона, плечами Наталья
Дормидонтовна. - Давление снизилось. И мне врач сказал: хотите - домой возвращайтесь,
а хотите - у нас оставайтесь.
- И что же вы не остались?
- Вот еще! Они меня отвезли в больницу на Литейном. А там же сплошные бомжи и
прочий сброд, который они прямо на улице подбирают! Сначала-то, когда меня туда
привезли, у меня перед глазами все плыло, так я толком и не рассмотрела, куда меня
пихнули. А как давление снизилось, я по сторонам-то огляделась... Мамочка моя! Мне
даже снова чуть худо не сделалось. А я еще, дура, все лежала и думала, что это запах
какой-то в этой палате странный. Словно носки грязные кто-то у меня над кроватью
развесил. А там одними носками дело не ограничивалось. Так что я быстро оттуда
сбежала.
И не посмотрела, что уже ночь на дворе была. Метро открыто еще было, и хорошо. Я
быстрей на метро, а от метро на маршрутке до дома доехала.
- А Вадик уже был дома?
- Конечно, был. Катьки вот не было, а Вадик был, - вздохнула Наталья Дормидонтовна
и снова вернулась к своим грустным мыслям. - Вот я все и думаю, будь я дома, рядом с
ним, удержала бы ведь его! Не позволила к этой Таньке ехать. Вечно от нее одни
неприятности.
Сама шальная и Вадика за собой тянула. А мой мальчик не такой. Он домашний Уют
любит, комфорт. А у Таньки вечно эскапады какие-то на уме были. Сколько раз Вадик изза
нее влипал! Танька напьется где-нибудь, мужику какому-нибудь с пьяных глаз в морду
из дезодоранта пшикнет, а Вадьке разбираться. Наутро у Вадьки синяк во всю
физиономию, а у этой шалавы даже похмелья не бывало! - с неожиданным гневом
закончила женщина.
- А из больницы вас легко отпустили? - спросила Мариша.
- Из какой больницы? - удивилась Наталья Дормидонтовна. - Ах, из больницы! Да нет!
Что вы! Еле удрала!
У них там порядок такой, чтобы вновь поступившие все сдавали свою одежду и
ценности и переодевались в казенное. Ну, а кому надо, тех сначала в душ и в
дезинфекцию. Вообще-то оно и понятно, там без таких мер предосторожности сплошные
бы кражи были и вши по потолкам ползали. А так ничего еще, терпимо. Но одежду-то мне
отдавать не хотели. Мне уже уходить, а у них медсестричка, которая за одежду отвечает,
куда-то отлучилась. У меня метро уже вот-вот закроется, а она чаи где-то гоняет. Я прямо
вся на нервах изошла, пока эту лентяйку дождалась.
- Понятно, - пробормотала Мариша и посмотрела на Дуню.
Тут все было ясно без слов. Наталья Дормидонтовна не могла убить Таньку, потому что
валялась в это время вместе в бомжами в казенной больничной пижаме.
Мчаться в ней по городу, а потом заявиться в гости к своей невестке, да к тому же
фактически к бывшей невестке, на такое не пошел бы ни один человек. И к тому же
Татьяна вряд ли стала бы поить Наталью Дормидонтовну французским вином и вообще
создавать для встречи с ней интимную обстановку. И уж точно курение благовоний в
честь визита Натальи Дормидонтовны Татьяна производить бы точно не стала. Да и свечи
приберегла бы для более подходящего случая. Так что проверку алиби матери Вадика
можно было считать завершенной.
- Узнать бы мне только, кто подсказал ментам эту идиотскую мысль, что Вадик мог
убить Татьяну, сама бы придушила этого наглеца! - вдруг заявила Наталья
Дормидонтовна, и подруги ощутили, что им не очень уютно в обществе слонихи.
Пора было сматываться, однако предлога не находилось. Так они и сидели, каждую
минуту опасаясь, что сейчас раздастся звонок от Белоокова, который прояснит наконец
матери Вадика, кто же натравил ментов на ее драгоценного сыночка. А расстояние от
диванчика, на котором сидели подруги, до вожделенного выхода как раз преграждала
туша хозяйки, обогнуть которую нечего было и мечтать. Так что, случись чего, о спасении
не могло быть и речи. Но Наталья Дормидонтовна, казалось, не замечала скованности
подруг. Она продолжала распространяться о том, что она сделает с тем человеком, кто
виновен в страданиях ее сыночка.
- А что это вы такие бледные? - внезапно поинтересовалась у девушек мать Вадика,
закончив как раз на половине фразы красочное описание того, как она будет раздирать
этого мерзавца или мерзавку на маленькие-маленькие кусочки.
- Душно что-то, - пробормотала Мариша.
- Да, это вы правы, - согласилась с ней мать Вадика, и тут раздался долгожданный звук
открывающейся входной двери.
- Кто-то пришел! - воскликнула Мариша и на скорости реактивного истребителя
метнулась в прихожую.
Дуня последовала за ней.
- Вы куда? - удивилась Наталья Дормидонтовна, но подруг уже и след простыл.
Отодвинув с дороги обалдевшую Катьку, притащившую с собой в каждой руке по два
огромных пакета из "Пятерочки", они вылетели в дверь. По всей видимости, это была
посылка для голодающего в тюрьме Вадика. Но подругам было уже не до наблюдений.
Они мчались вниз по лестнице, не рискнув дождаться лифта. И лишь оказавшись в недрах
Маришиного "Форда" и отъехав на нем на приличное расстояние от дома Вадика, подруги
наконец вздохнули с облегчением.
- Теперь я точно уверена, что эта дама не убивала Таньку, - выдохнула Мариша,
сворачивая налево, как раз под "кирпич". - Если бы убийцей была Наталья
Дормидонтовна, она бы уж придумала что-то пооригинальней простой удавки.
- Кто бы мог подумать, что у этой дамы такое богатое воображение! - с дрожью
пробормотала Дуня. - У меня прямо мороз по коже прошел, когда она сказала: "Отрезать
по очереди по куску и варить каждый в серной кислоте на глазах у этого мерзавца"!
- Ужас! - подтвердила Мариша, тоже вздрогнув. - Надо же, и откуда у нее это?
- Танька говорила, что ее свекровь просто не отлипает от экрана, когда показывают
ужастики, - сказала Дуня. - Наверное, из фильмов почерпнула информацию.
- В фильмах такого показывать не могли! - с дрожью в голосе произнесла Мариша.
Но продолжить дискуссию на этот счет подруги не смогли. Раздался свисток, и
Мариша выругалась. Дуня посмотрела через лобовое стекло на дорогу и поняла причину
недовольства подруги. Дорогу им преграждал, лучезарно улыбаясь, видимо, в
предвкушении взятки, симпатичный патрульный. То есть в другое время и в другом месте
он бы показался подругам симпатичным.
Но сейчас они возненавидели его с первого взгляда.
- В чем дело? - свирепо осведомилась у него Мариша, всем своим видом показывая, что
ее оторвали от важного дела.
- Сержант Крючко, - представился парень.
- Замечательно, - кивнула Мариша. - Так и в чем дело?
- Нарушаем! - улыбаясь еще шире, сообщил ей парень. - Ваши права!
Мариша полезла в сумочку и внезапно поняла, что машину она из гаража взяла, а вот
права переложить из синей лаковой сумочки, которая так отлично подходила к ее синему
же с белыми горохами шелковому платью, не позаботилась. И вместо того, чтобы лежать
в мягкой замшевой сумке, которую Мариша таскала с собой днем, водительские права
остались дома в твердой прямоугольной синей сумочке с длинным ремешком.
- Так что с правами? - поинтересовался гаишник, улыбаясь, как показалось Марише,
совсем уж гадко.
- Они у меня дома, - вздохнув, призналась Мариша. - В другой сумочке.
- Может быть, получше поищете? - Предложил гаишник.
- Ладно, - согласилась Мариша и покорно принялась рыться в сумке.
Права она не нашла, зато ей попалось кое-что получше. Стодолларовая банкнота. По
тому, каким ярким светом загорелись глаза гаишника, Мариша поняла, что бумажка не
оставила его равнодушным.
- А еще вы под запрещающий знак проехали, - сглотнув слюну и не в силах оторвать
глаз от банкноты, произнес гаишник.
- Ты еще скажи, что у меня в машине огнетушитель не на том месте и анальгина в
аптечке нет! - возмутилась Мариша. - Бери деньги, видишь ведь, девушки еще не ужинали.
И Мариша так плотоядно клацнула клыками, что гаишник вздрогнул. Однако своих
обязанностей он не забыл. Деньги он у Мариши из руки выхватил и лишь после этого
опасливо попятился назад.
- Все в п-порядке, - заверил он ее слегка дрожащим голосом. - Можете ехать.
- Еще бы, - буркнула Мариша. - Приятного аппетита. Выпейте за наше здоровье с
коллегами.
К тому времени, когда подруги наконец добрались в свой район, они себя чувствовали
такими уставшими, словно весь день таскали на своем горбу камни или пытались плыть
против течения.
- У меня ноги гудят и в глазах темнеет, - пожаловалась Дуня. - Скорей бы завалиться в
постель, и пусть бы Витек принес чего-нибудь пожевать. Ой!
- Что? - вздрогнула Мариша.
- Витек! - заплакала Дуня. - Как же он там, бедный?
- О себе подумай лучше. В тюрьме, между прочим, тоже живут, - ответила черствая к
страданиям мужиков Мариша. - К тому же долго его не продержат. Выпустят.
А ты не вздумай из-за таких пустяков реветь всю ночь.
Ничего с твоим Витьком не случится. А ты должна быть завтра утром как огурчик!
- Чтобы нести ему передачу? - проблеяла Дуня.
- Чтобы ехать в Кострому, искать Катькину маму с ее гусями! - рассвирепела Мариша.
- Ты шутишь?
- С какой стати мне шутить? Если Вадька, его мамаша и невеста не убивали Таньку, то
это из родственников могла сделать мамочка Катьки, - сказала Мариша. - Сначала
отработаем эту версию, а потом примемся искать того мужика, который был последним
хахалем твоей подруги. Так что до завтра. А сегодня я тебе еще перезвоню. Скажу, во
сколько у нас завтра поезд.
И Мариша резво рванула к своему дому. Надеясь, что чем быстрей она будет двигаться,
тем скорее окажется дома. Оказалось, нет!
- Мариша! - окликнула ее Дуня.
Пришлось Марише остановиться и вернуться назад.
Так как Дуня и не собиралась двигаться к ней.
- Что? - спросила она, доковыляв обратно до подруги.
- А если поезд будет только на вечер? - спросила у нее Дуня.
Некоторое время Мариша смотрела на нее, прикидывая, как бы получше ей ответить.
Но так как она очень устала за день, то ничего подходящего в голову не пришло, и
Мариша ответила просто:
- Тогда поедем на моей машине!
Это объяснение вполне удовлетворило Дуню.
- Отлично! - обрадовалась она, и Мариша снова заспешила домой.
- Мариша! - услышала она, отойдя метров на пять.
Она остановилась и выжидательно посмотрела на Дуню.
- Ты только завтра права не забудь, а то дорога до Костромы длинная, разоришься, -
хихикнула Дуня и наконец зашагала к себе домой, где ее поджидал соскучившийся
Браслет и полная свобода от Витька.
Добравшись до дома, Мариша обнаружила на кухонном столе уже потерявшие всю
свою свежесть очищенные луковицы, натертый и превратившийся в сухие стружки
соленый сыр, который полагалось класть в луковый суп, и, наконец, корочки черного
хлеба, которые вчера вечером были аппетитными, поджаренными на оливковом масле
гренками, натертыми затем чесночком и солью. Недолго думая, Мариша сложила все
продукты в миску, а миску поставила в холодильник. Объяснялось это легко, выносить
мусор у Мариши не было ни сил, ни охоты. А на жаре продукты мигом испортились бы.
Зато в холодильнике они могли спокойно пролежать пару дней прежде, чем начать
пахнуть. Устроив продукты, Мариша вдруг задумалась.
Тот, кто запихал тело Татьяны в холодильник, наверняка руководствовался сходными
мотивами. На улице лето, жара. Тело могло испортиться, и соседей бы встревожил
неприятный запах. А тот человек, видимо, не хотел, чтобы Татьяну нашли так быстро.
Поэтому и постарался замедлить процесс. Он только не учел или не знал, что к Таньке
заявится беспокойная Дуня. Да и кто в самом деле мог предположить, что Дуне вдруг
захочется глотнуть пивка. Нет, такое решительно не мог предположить никто. Даже
убийца.
- Интересно знать, зачем тому типу было нужно, чтобы Таньку нашли не так быстро? -
спросила себя Мариша. - Может быть, если найти ответ на этот вопрос, то будет ясно, кто
же убил Таньку?
Над этим стоило поразмыслить. Но пока у Мариши было слишком мало фактов, чтобы
получить ответ на свой вопрос. Поэтому она просто занялась приготовлением ужина. Как
раз к тому моменту, когда она шмякнула на раскаленную сковороду два куска свиной
шейки, которые тут же аппетитно зашкворчали в масле, в дверь позвонили. Обычно
Мариша распахивала дверь, не спрашивая. Но в связи с последними событиями нервишки
у нее расшалились, так что на этот раз она проявила похвальную осторожность.
Подкравшись к двери, она гаркнула:
- Кто там?
За дверью некоторое время молчали. Потом знакомый голос с запинкой все же
произнес:
- Мариша, это ты?
- Ой! - обрадовалась Мариша. - Юлька! Заходи.
Она открыла дверь и втащила свою подругу внутрь квартиры, не забыв осмотреть
лестничную площадку.
- Ты чего-то сегодня странная, - деликатно заметила ей Юлька. - Что у тебя еще
случилось?
- А почему ты решила, что у меня что-то случилось? - насторожилась Мариша.
- Ну как же?! - пожала плечами Юлька. - Мы же договаривались вчера, что я зайду к
тебе в гости.
- И что? - спросила Мариша, смутно вспоминая, что и в самом деле она собиралась
потчевать подругу тем самым луковым супом, ингредиенты которого теперь годились
только для мусорного ведра.
- Так я тебе звонила весь вечер! - с досадой воскликнула Юлька. - Есть хотелось
ужасно. А я специально ничего не готовила, потому что ты меня предупредила, что у тебя
будет просто царский пир. Я тебе поверила и в результате легла спать в полночь голодная,
а потом еще проворочалась до трех часов утра, пока наконец не сломалась и не поджарила
себе яичницу с колбаской и помидорами.
- Ой, Юлька, прости меня, пожалуйста! - умоляюще сложила руки Мариша. - Тут такое
творится, что у меня совсем из головы вылетело, что ты должна была прийти.
А чего ты мне не звонила?
- Звонила я! - закричала Юля. - Звонила! Что я, по-твоему, совсем дурочка? Конечно, я
тебе звонила! Ты свой мобильник давно проверяла? Он же у тебя выключен!
- Я его не выключала! - заверила ее Мариша.
- Значит, он сам выключился! - рявкнула Юлька. - Потому что не могла ты почти
двадцать четыре часа подряд быть вне зоны действия сети. Не могла ведь?
- Не могла, - призналась Мариша.
- Вот видишь! - с торжеством произнесла Юля.
- Но телефон я не выключала, - тут же добавила Мариша.
- Тьфу ты! - поморщилась Юлька. - Сама на него посмотри, если не веришь.
Мариша послушно отправилась проверять телефон.
- Действительно выключен, - виновато пробормотала она, возвращаясь со своей
сумкой. - Но я его не отключала.
- Наверное, сам отключился, - пожала плечами Юлька.
- Ну надо же! Нужно было покупать в какой-нибудь фирменной точке, - расстроилась
Мариша. - А я поленилась до нее тащиться и купила прямо на рынке. И вот вам результат.
- Ничего это не результат, - рассеянно произнесла Юлька, принюхиваясь к аромату
жарящегося мяса и косясь на сумочку в руках Мариши. - У тебя в сумке столько разного
барахла набито, неудивительно, что телефон отключился. Вот скажи, например, зачем
тебе этот гаечный ключ?
- Не знаю, - ответила Мариша, сама с искренним недоумением рассматривая ключ,
который Юлька извлекла из бокового отделения, куда сама Мариша не заглядывала уже
добрых полгода. - Наверное, зачем-то был нужен.
- Если таскаешь в сумке гаечный ключ, не удивляйся, что у тебя телефон постоянно
отключается, - сказала Юлька. - Надавила на кнопку какой-нибудь штуковиной, вот он и
отключился. Разбери сумку, мой тебе совет.
- Некогда! - взмахнула руками Мариша.
- И чем это ты все время таким занимаешься? - ехидно осведомилась у нее Юлька. -
Смайла, насколько я помню, ты выставила. Так что теперь тебе даже мужа обихаживать
не нужно. Хотя ты его никогда особо не баловала.
И Юлька втянула носом аромат, доносящийся из кухни.
- - Ты что, любовника завела? - шепотом поинтересовалась она у Мариши. - Не бойся,
если что, так я могила.
- В к-каком смысле? - проблеяла Мариша.
- Ну, мясо жаришь, - принялась объяснять Юлька. - Смайла выставила, хотя не мужик
был, а сущее золото.
- Он сам ушел, - пробормотала Мариша.
- Ну так ясное дело, довела, так сам и ушел, - охотно подтвердила Юлька. - Я же
помню, как ты его вечно шпыняла.
- Ничего я его не шпыняла! - возмутилась Мариша. - Я, если хочешь знать, даже ради
него готовить пыталась. Только он оказался таким же неблагодарным скотом, как они все.
Чем больше для них стараешься, тем меньше ценят. Готовлю, готовлю целый день, а он
является, нюхает мою стряпню и говорит, что лучше бы я в солярий сходила или к
парикмахеру и пельменей купила.
И вообще он на диете. Представляешь?
- Негодяй! - воскликнула Юлька.
- А знаешь, что он мне заявил на прощание?
- Что? - оживилась Юлька, впавшая в странное заторможенное состояние и
совершенно загипнотизированная запахом мяса.
- Сказал, что мн
...Закладка в соц.сетях
