Жанр: Электронное издание
Kaldar12
...ый вел себя совершенно
неестественно. Вот, пока ты рассказывала, меня осенило, и если бы я не лила слезы, как круглая
идиотка, а призадумалась, то сразу бы поняла: Бритый вел себя совершенно неадекватно. Да, и
словечки были его, и манеры тоже. Но это все на автомате. А поведение было совершенно
нетипичное для Бритого. И уж точно он никогда не отшил бы Крученого.
- Инна, - остановила ее Мариша, - ты не строй иллюзий. Мужики, когда влюбляются
в другую женщину, ведут себя порой совершенно неадекватно. Я с подобным сколько раз
сталкивалась. Так что забудь про него и ложись спать.
- Ладно, - неожиданно покорно согласилась Инна. - Только Крученому позвоню и
лягу.
Крученый был дома. Инне он обрадовался и обещал заехать завтра с утра, рассказать, что
ему удалось узнать у Бритого.
- Так тебе с ним удалось поговорить? - обрадовалась Инна.
- Поговорить - это сильно сказано. Говорил один я, а Бритый только отвечал
односложно. И прилагал все усилия к тому, чтобы побыстрее от меня избавиться. Совсем не в
себе, бедолага. Я даже не уверен, что он вполне понимал, кто я такой. Вел себя так, будто его
загипнотизировали. Так я завтра к тебе заеду, вместе подумаем, как дальше быть.
Обрадованная появлением единомышленника, Инна без уговоров дала уложить себя в
постель и сразу же уснула.
Утро началось для Васи очень приятно. Хорошее настроение держалось у него уже без
малого десять часов. Это было своеобразным рекордом. Опер предвкушал, как будет развенчан
в глазах любящей его Веры мерзкий дохляк Платон, и улыбался. В таком настроении, напевая
что-то бравурное, он поднялся к себе в кабинет. Дима был уже там. И тоже в отличном
настроении, но у него для этого были более личные причины, чем у Васи.
- Ну что? - спросил Вася у коллеги. - Проведем очную ставку? Пусть эта полоумная
своими ушами услышит, как ее милый возлюбленный засаживает ее на десять лет за решетку за
преступление, которого она не совершала.
Все вышло даже еще лучше, чем ожидал Вася.
Платон, ознакомившись с новыми показаниями Веры, где она всю вину за убийство брала
на себя, тут же забыл про неизвестного мужика с белым пакетом, торопливо покидающего
прошлой ночью место преступления.
- Не нужно очной ставки. Так все и было, как Вера написала, - едва отложив бумагу на
стол, поспешно сказал, не скрывая своей радости, Платон. - Я просто не хотел выдавать Веру.
Но раз уж она сама призналась... Да, так все и было. А мужик к убийству совсем не причастен.
Не знаю, что ему нужно было.
- Тогда изложите свои новые показания в письменном виде, - попросил Вася.
После того как Платон закончил свою писанину, его отвели обратно в камеру.
- Как в камеру? - удивился Платон. - Я ведь ее не убивал. Это Вера убила.
- Не убивали, но и помощи своей любовнице не оказали, - злорадно напомнил Вася. -
Так что пока вам придется у нас задержаться. Мало того, вы еще позволили своей бывшей
пассии надругаться над телом.
- Как это надругаться?
- А так, она ее искусала, - сказал Вася. - И вы ей в этом не помешали. Это, конечно, не
убийство, но тоже преступление. Так что тюрьмы вам не избежать.
После этого Вася вызвал к себе в кабинет Веру и дал ознакомиться ей с показаниями
своего возлюбленного. По мере того как женщина читала, она становилась все румянее и
румянее. Наконец она бросила листки обратно на стол и уставилась в окно.
- Как видите, Платон ваши показания полностью подтвердил, - сказал ей Вася. - Он
тоже видел, что убивали вы. Учитывая ваше собственное признание и имеющийся у вас мотив,
я вынужден возбудить против вас дело по убийству гражданки Сироткиной Людмилы. Может
быть, вы что-то хотите добавить к своим показаниям?
Не произнеся ни слова. Вера встала из-за стола и следом за конвоиром вышла из кабинета.
- Теперь нам остается только побыстрее найти настоящего убийцу, - сказал Дима. -
Иначе эта дурочка пойдет под суд.
- Ничего, найдем, - бодро сказал Вася. - Кроме того, всегда можно поднять отчет
экспертов. По нему ясно видно, что эта пигалица никак не могла врезать Людмиле камнем по
затылку. Для того чтобы нанести такой удар, Вере нужно было бы встать на табуретку. Но пока
пусть немного посидит в камере. Попросим, чтобы ее не к уголовницам посадили, а к таким же
малохольным, как она сама. Посидит, подумает. Но ручаюсь, она уже сейчас активно
пересматривает свое отношение к Платону.
В это время зазвонил телефон. Дима снял трубку и просиял. По мере продолжения
разговора сияние его глаз становилось все сильнее и сильнее, так что наконец на Диму стало
больно смотреть.
- Даша звонила? - проницательно спросил у него Вася, когда тот закончил разговор.
- Да, представляешь, какая замечательная девушка! - возбужденно зажестикулировал
Дима. - Сейчас объясню, чему так обрадовался. Я тут чуть не свихнулся, пытаясь понять, как
нам выйти на убийцу Людмилы, имея на руках лишь его словесный портрет и тот факт, что он,
или кто-то из его близких, делал покупки в магазине "Менахем". А тут звонит она и говорит,
что нашлась сумочка Людмилы, а в ней мобильник покойной.
- И давно нашлась? - поинтересовался Вася.
- Сейчас привезут, - ответил совершенно ошалевший от счастья Дима, явно не
способный критически оценивать поступки своей любимой.
Вася же, напротив, все оценив, сообразил, что эта компания сумочку им передаст лишь
после того, как сама тщательнейшим образом изучит ее содержимое.
Собственно говоря, Васю сердил не тот факт, что сумочка попадет к ним с задержкой.
Он беспокоился в первую очередь о том, что неугомонная девушка Мариша, поразившая
воображение опера, сама попытается выйти на след убийцы.
А убийца он на то и убийца, чтобы на одном трупе не остановиться. Тут Вася понял, что
игры кончились, надо срочно найти преступника, чтобы сделать это до Мариши и оградить
любимую девушку от опасности.
Вася верно оценил характер Мариши. Сумочка ехала в милицию без записной книжки.
Она осталась у Мариши.
Как только утром Инна осталась дома одна, она немедленно перетащила телефон в
постель и позвонила Крученому.
- Я одна, - сообщила ему Инна. - У меня есть план, как нам выручить Бритого.
Приезжай!
Крученый не заставил себя ждать. Уже через двадцать минут он оказался у Инны. С тех
пор как выяснилось, что Бритый жив и Инна вовсе не убивала его из-за денег и наследства,
Крученый необыкновенно зауважал девушку.
- А где все? - поинтересовался он, войдя в комнату.
- В разных местах, - махнула рукой Инна, не вдаваясь в подробности, что Даша уехала
передавать сумочку в милицию, Юля отправилась с братьями выслеживать убийцу возле
универсамчика, а Мариша отправилась по адресам тех абонентов, которые значились в книжке
убитой Людмилы.
- Я всю ночь не спал, - признался Крученый. - Все думал, а чего это Бритый не
захотел со мной поговорить? Ну ладно, женится на другой, не на тебе.
Это объясняет, чего с тобой не хочет говорить. Но я тут при чем? У нас с ним общее дело.
Пуд соли съели.
Баланду хлебали из одной плошки, такое не забывается, даже после женитьбы или
приезда мамаши. Да и с мамашей у него отношения всегда были прохладные, а тут такая
любовь. Ты знаешь, она ведь, когда Бритого родила, так сразу в дом малютки сдала. Потом он
по интернатам маялся, дома с матерью почти и не жил. Даже на выходные она редко его брала к
себе. Навещала и то нечасто. Не хотела, чтобы сын портил ее идиллию с очередным мужем. Не
понимаю, что с Бритым случилось, с чего бы он так ее полюбил.
- Ты же вчера сам правильно угадал, - сказала Инна. - Его загипнотизировали,
закодировали, обработали нейростимуляторами, психотропным оружием или еще какой-нибудь
гадостью. В общем, держат его мозг в плену. Он ведь соображает плохо.
Юлю вообще не узнал, он и на меня не сразу отреагировал.
- Да, - согласился Крученый. - Со мной та же История. Его даже мамаша в бок
пихнула, чтобы он на меня посмотрел. И вид у него какой-то потерянный был.
- Вот именно, так с загипнотизированными всегда и бывает. Действуют, словно
автоматы.
- И что же нам делать? - спросил Крученый. - Как нам его в чувство привести?
- Тут специалист нужен, - сказала Инна. - У тебя есть кто на примете?
- За этим дело не станет, были бы бабки. А они есть.
- Ну, а во-вторых, нужно, чтобы этот специалист мог с Бритым поработать и не на
расстоянии, - сказала Инна. - А мамаша Бритого вряд ли будет согласна на визит врача. Они
же не зря Бритого под колпаком держат и никому из старых знакомых с ним общаться не дают.
- Так что же делать?
- А делать нечего, придется нам Бритого временно из-под их опеки изъять, - сказала
Инна.
- Как это?
Решительно, для бывшего уголовника Крученый был на редкость несообразителен.
- Господи, да похитим его у них, и вся недолга! - почти простонала Инна, у которой
вдруг заболела голова. - Чего уж проще! А потом его твой специалист осмотрит и вылечит.
- Хорошая идея! - одобрил Крученый. - У меня есть несколько верных ребят. Они за
босса и в огонь, и в воду. Похитим, никуда от нас не денется. Никакая Анжелика Ивановна не
помешает.
- Вот и отлично, - похвалила его Инна. - Когда будет готово, доложи мне. Да, и вот
еще. Куда вы Бритого повезете?
- Ко мне. Куда же еще? - искренне удивился Крученый. - Доставим в лучшем виде.
Ты туда подъехать сможешь?
- Сомневаюсь, - поморщилась Инна. - Голова болит, и перед глазами все плывет. Если
только кто-то из твоих ребят доставит.
- Не проблема, - заверил ее Крученый. - Все сделаем в лучшем виде.
- Слушай, у меня к тебе еще один вопрос, - сказала Инна. - Ты посылал мне фикус с
прослушкой?
- Чего? - не понял Крученый. - Какой еще фикус? Инна, ты меня не пугай. У тебя что,
тоже с головкой плохо?
- Все у меня с головой в пределах нормы. Просто кто-то прислал мне огромный фикус в
подарок, а в земле был "жучок" засунут. Такой же, как те, которые Бритый для прослушки
использовал. Они у него еще в сейфе лежали. Вот я и подумала, что кто-то из вашей фирмы...
- Ни я, ни мои ребята тебе этот подарочек не организовывали, - заверил ее
Крученый. - А "жучки" такие, думаешь, мы одни использовали? Ничуть. Они же стандартные.
- Забудь о фикусе, - попросила его Инна. - Думай лучше о Бритом.
- Значит, решено. Доставим Бритого ко мне, а ты к нам подъедешь. Кстати, на тебе и
проверим, стал Бритый нормальным или нет.
И он умчался, оставив Инну размышлять над его последними словами.
Мариша начала свой обход с массажного салона, поскольку ее ждали там к десяти утра.
Строптивая певица Вокина, до которой Мариша вчера ночью все-таки дозвонилась, велела
приезжать никак не раньше полудня. Так как спать нужно подолгу, именно так поступают все
настоящие женщины. Последнее слово Вокина явно произнесла с большой, с очень большой
буквы.
В салоне было тихо и безлюдно. Должно быть, пик желающих получить массаж все-таки
приходился на вечернее и ночное время, недаром салон перешел на круглосуточный режим
работы. В крохотной приемной сидела молодая женщина, которая приветливо предложила
Марише присесть и подождать, пока подойдет ее массажистка. После этого она нажала кнопку
на своем столе.
- Знаете, - сказала Мариша, - мне ваш салон очень рекомендовала Людмила. Очень
хвалила.
- Людмила? - задумалась администратор. - Она из наших клиенток?
- Людмила Сироткина, - пояснила Мариша.
Женщина изменилась в лице, и у нее на лбу выступили капельки пота. Жара еще не
наступила, к тому же в приемной работал кондиционер, так что дело было в другом.
Администратор была чем-то сильно напугана. Мариша поздравила себя. Первый удар, и мяч в
лунке!
- Кто вы такая? - прошептала женщина. - Откуда вам известно?
- Милиция, - сообщила Мариша, даже не затрудняясь продемонстрировать
удостоверение, которого у нее, по правде сказать, и не было.
Но женщине оно и не понадобилось. Она была настолько деморализована, что поверила
бы чему угодно. В это время из дверей появилась симпатичная девушка с вьющимися рыжими
волосами и веснушками. Должно быть, массажистка. Администраторша сделала жест рукой, и
девушка исчезла.
- К вам у меня претензий нет, - сказала Мариша, решив подбодрить совсем уж
приунывшую женщину. - Я в данный момент расследую дело об убийстве Людмилы.
- Она умерла? - радостно воскликнула женщина и немедленно порозовела.
Мариша поняла, что допустила промах. Мертвая Людмила явно была женщине не опасна,
администраторша быстро приходила в себя, и теперь Марише было непонятно, как вести себя
дальше.
- Нас интересует круг знакомых Людмилы, - сказала Мариша. - Чем она вообще
занималась?
- Понятия не имею, - быстро ответила администратор. - Хотите минералки? Кстати,
меня зовут Татьяна.
От минералки Мариша не отказалась, все-таки хоть какой-то контакт.
- Честное слово, я совершенно не представляла, чем занимается Людмила, - сказала
Татьяна, выпивая одним махом целый стакан нарзана. - Появилась она у меня в салоне дней
десять назад. Будь проклят тот день и час. Вы не представляете, с тех пор моя жизнь
превратилась в самый настоящий кошмар.
Когда-то давно я сделала ошибку. Потом я горько раскаивалась, но была уверена, что все
похоронено. И вот появляется эта женщина, и выясняется, что ничего не похоронено, а
напротив, записано на кассете и подтверждено документально. Это было ужасно.
- И что хотела Людмила?
- Денег! Чего же еще! Она меня шантажировала.
И думаю, что не только меня.
- А кого еще?
- Не знаю.
- А почему думаете, что вы были у нее не одна? - настаивала Мариша. - Поймите, вы
сказали "а", говорите и "бэ". Иначе мы все равно докопаемся, но тогда вам может быть очень
плохо.
- Теперь вы мне угрожаете, - всплеснула руками Татьяна. - Ну, ладно. Я вам
расскажу. В конце концов я сознаю, что была виновата. Но это было так давно. Ну слушайте.
Замуж я вышла рано. Вернее, моя мать выдала меня. Я у нее ходила в Золушках, а мой брат был
любимым сыночком, светом в окошке.
В общем, мой жених понравился маме прежде всего тем, что у него была своя отдельная
квартира, куда он соглашался прописать и меня. Таким образом для моего братца
освобождалась наша трехкомнатная.
Мой жених сделал мне предложение, а я отказалась.
Собственно говоря, ничего такого против него я не имела. Просто не любила, да и старше
меня был на двадцать лет. Он казался глубоким стариком и прямым кандидатом на тот свет. Я
отказала ему, мамочка начала меня травить, всячески изводя и даже отказываясь кормить.
Тогда я училась в институте, денег своих не имела, и так долго тянуться не могло. Мой жених
каждый день появлялся у нас, водил меня в театры, музеи, сорил деньгами на всякую ерунду.
Но никогда в ресторан не водил, и в театрах в буфет мы в антракте не ходили. Просто
прогуливались по фойе и беседовали, а у меня голова кружилась от голода.
А дома меня встречала маменька, и начинались другого рода беседы. Через две недели
такой жизни я согласилась выйти замуж за Артура. И довольно скоро выяснилось, что мой
жених не совсем нормальный.
Он мог часами сидеть неподвижно, уставясь в одну точку и не реагируя ни на какие
внешние сигналы.
Но это еще полбеды. Периоды затишья его организм компенсировал всплесками эмоций.
Тогда он кидался к мольберту и писал гениальные картины, которые, впрочем, почти не
выставлялись. На жизнь он зарабатывал, рисуя портреты партийных лидеров и их жен. Тут
манера его письма становилась академической - лидеры были довольны. Но со временем
Артур отказался от "халтуры", целиком посвятив себя творчеству. Он целыми неделями не
выходил из своей мастерской, забывал есть, хотя я приносила ему еду, гнал меня прочь. И вот
однажды я вошла к нему и увидела, как он самозабвенно водит чистой кистью по холсту, на
котором не было ничего, кроме аккуратно положенного слоя грунта. Когда я спросила, что он
делает, он кинулся на меня с ножом, которым подчищал неудачные мазки на своих картинах.
Это было ужасно. Он кричал, что я мешаю ему творить величайшее в его жизни
произведение, что я подослана Ими. В общем, приехали врачи и забрали моего муженька. А я
осталась в двадцать два года соломенной вдовой. Со временем выяснилось, что заболевание
моего мужа не поддается лечению. Лучше ему не становилось, а ухудшение шло медленными
темпами. Так он мог дотянуть до глубокой старости, не живя сам и мне не позволяя. Если я
заговаривала о разводе, Артур грозился убить меня в тот же день, как мое заявление попадет к
судье. И ему за это ничего бы не было. Ведь он психически болен. Не знаю, как бы сложилась
моя жизнь, если бы мне не встретился добрый ангел в лице врача одной небольшой
психиатрической лечебницы. Мне говорили, что он решает любые проблемы. Я продала
бриллиантовые серьги - подарок Артура к свадьбе, стащила у мамы несколько золотых
десяток и пошла к этому врачу. Он согласился взять Артура к себе в отделение и не на время, а
постоянно. Артуру там было хорошо. У него была отдельная палата, где он снова начал творить
свои гениальные полотна. Но буквально через месяц случилось непредвиденное. У Артура
оторвался тромб, закупорил какую-то важную артерию и...
В общем, спасти моего мужа не удалось.
- Должно быть, кроме горя, вы почувствовали огромное облегчение? - спросила
Мариша.
- Признаюсь, да, - сказала Татьяна. - Хотя когда я устраивала мужа в клинику, то у
меня состоялся разговор с врачом, и я недвусмысленно пожелала мужу смерти. Но я не
говорила этого буквально. И уж точно никак не думала, что нас снимают на пленку!
- Ах, вот как! - задумчиво протянула Мариша. - Людмила шантажировала вас этой
пленкой. Но как она могла попасть к ней?
- Вот и я подумала о том же. Ведь при нашем разговоре никого не было. Я сразу же
позвонила в клинику. Тот врач, который лечил Артура, уже давно перестал быть просто
заведующим отделением. Он выкупил всю клинику и стал ее владельцем. Но там мне сказали,
что у них беда, моего добрейшего доктора, подложившего мне такую свинью с кассетой,
арестовали уже больше двух месяцев назад. Сразу стало ясно, что он в шантаже не участвовал.
Видимо, Людмила работала у него в клинике и после его ареста, воспользовавшись
неразберихой, заполучила архив доктора. Но думаю, что не у меня одной доктор брал платных
пациентов. И оказывал разные сомнительные услуги. Вот поэтому я и сказала, что
шантажировала Людмила, по всей видимости, не меня одну.
- Последний вопрос, где находилась эта клиника и как была фамилия врача? - спросила
Мариша.
- Клиника находилась под Сосновом, - ответила Татьяна без колебания. - Очень
красивое место, на берегу озера, а вокруг прекрасный сосновый лес.
Тихо, птицы поют, но тем не менее не совсем глухомань, сообщение удобное, в
нескольких километрах от лечебницы проходит шоссе, по которому ходил рейсовый автобус.
От Соснова меньше получаса езды.
- Извините за нескромный вопрос, - снова заговорила Мариша, - а деньги вы
Людмиле выплатили?
- Не успела. Она должна была прийти за ними три дня назад, но почему-то не пришла.
Когда появились вы и сказали, что вы от Людмилы, я сначала решила, что она послала вместо
себя за деньгами вас.
Так она точно мертва?
- Мертвее не бывает, можете не беспокоиться, - подтвердила Мариша. - Спасибо, вы
мне сильно помогли. А насчет вашего мужа, бог вам судья. Если кто-нибудь снова объявится с
требованием денег за кассету, звоните мне вот по этому телефону.
- А вы думаете, что это возможно? - снова побледнела Татьяна. - Я имею в виду..,
ведь Людмила мертва. Кому же тогда прийти за деньгами?
- Может быть, у нее был сообщник, - сказала Мариша. - Так что не расслабляйтесь. И,
если что, сразу звоните. Я вам дала телефон подруги, там меня всегда можно найти. На работу
мне звонить не в ваших интересах, сами понимаете. Я займусь вашим делом в частном порядке.
С этими словами Мариша ушла, оставив администраторшу в полной прострации, она
боялась появления нового претендента на ее деньги. Несмотря на охвативший Маришу триумф,
ей следовало поспешить, если она хотела успеть поговорить сегодня еще и с Вокиной. Но
Мариша уже догадывалась, что та ей расскажет. Как, впрочем, и о том, кем на самом деле была
убитая Людмила. Но это не приближало Маришу к разгадке ее убийства.
Вокина жила в недавно отреставрированном доме дореволюционной постройки. Именно
отреставрированном, потому что он хранил стиль давно ушедшей эпохи. Все тут было точно
так, как в начале двадцатого века, когда дом был построен и принадлежал графу М. П.
Толстому. Стиль эпохи модерн сохранился в нем и по сей день.
Мариша вошла в этот дом с Фонтанки. Огромный домина занимал сквозной участок,
доходящий до улицы Рубинштейна. Три удивительно чистых внутренних двора были
объединены в один. Неизвестно, как обстояло дело во времена графа Толстого, но сейчас тут
было не протолкнуться от дорогих иномарок, поджидающих своих хозяев.
Мариша знала, что квартиры в доме были самые разные. От скромных однокомнатных до
многокомнатных апартаментов, одна жилая площадь которых превышала двести квадратных
метров. Вокина оказалась обладательницей квартиры средних размеров - всего-то пять
комнат. В былые времена ее мог занимать какой-нибудь выслужившийся до средних разрядов
чиновник или ученый. С шиком отремонтированные комнаты поражали своими размерами. А
коридор с холлом буквально ошеломляли.
Вдобавок все было застелено белыми коврами, стены оклеены обоями, выполненными в
стиле шелкографии, и тоже очень светлыми. А лепнина на потолках была позолочена. Одну из
стен холла занимало огромное зеркало площадью не меньше двадцати квадратных метров в
тяжелой золоченой раме. Вообще все свободное от ковров место занимали зеркала и позолота.
На фоне этого великолепия ненакрашенная хозяйка, открывшая Марише собственноручно
дверь, казалась какой-то случайно забежавшей сюда серой мышкой.
Мариша немного удивилась, что хозяйка не гнушается исполнять обязанности прислуги и
открывать гостям двери. Но дальше Вокина повела себя еще более странно. Быстро протащив
Маришу через всю квартиру, она впихнула девушку в свою спальню. Тут вокруг все было либо
розовым и пушистым, либо золотым и очень блестящим. От такого сочетания Маришу слегка
затошнило.
Вокина заперла за собой дверь и, глядя на Маришу лихорадочно горевшими глазами,
заявила:
- Вот что, милочка! Я Людмилу предупреждала, таких денег у меня нет. Она требует
невозможного.
Я могу заплатить половину. А вторую половину только через месяц.
- А вы-то кого в психушку упрятали? - поинтересовалась Мариша. - Мужа? Ребенка?
Родителей?
- Бог с вами! - испугалась Вокина. - Вы уж совсем-то монстра из меня не делайте.
Какие родители? Они у меня простые люди, на селе всю жизнь прожили. Это только в газетах
про меня пишут, что мать у меня учительница музыки, а отец доктор наук.
Ничего подобного, мать - доярка, а отец - шофер.
Старики глупостями себе головы не забивали, поэтому и дожили без всяких врачей до
преклонных лет.
И слава богу! Детей у меня нет, некогда мне их заводить было, наверх пробивалась. А
муж у меня бизнесмен. Удалось его на час из дома сплавить, чтобы с вами встретиться. И от
прислуги тоже избавилась, но они вот-вот вернутся. Так что давайте закончим наше дело, пока
их нет. Это и в ваших интересах тоже.
Если муж что-то пронюхает, то вам уже не за что с меня деньги будет требовать. Это вы
должны понимать.
- Так если не ваши родные, то кто же лежал в психушке?
- Что вы меня терзаете! - закрыла руками лицо певица. - Будто бы сами не знаете. Я
сама и лежала!
Дура была молодая, от несчастной любви вены себе резала, а потом долго успокоиться не
могла. Каждый день в нервных припадках билась. Зрелище малопривлекательное. Для этого
мне и кассету смотреть не нужно. Сама помню. Если мой муж узнает, что я лечилась в
психушке, он со мной завтра же разведется.
Супруг у меня помешан на том, что я вот-вот рожу ему здорового наследника.
- А лечебница была в Соснове? - спросила Мариша.
- Кто ее знает, но за городом - это точно. На берегу красивого лесного озера. И врач
такой добряк.
Прямо душка. Сладкий, словно патока, а глаза злые.
Рада я была до дури, когда оттуда на свободу вырвалась. И не знала, дурочка, что ниточка
за мной тянется и танцевать заставит, если дернуть умеючи.
Сейчас Вокина выглядела совсем простой и несчастной бабой, которой уже за тридцать, и
муж у нее скотина. Весь ее блеск и шарм, которыми она щеголяла на сцене, пропали. Марише
стало ее жалко.
- Людмила мертва, - сказала она Вокиной. - Живите себе спокойно. Никто к вам
больше не придет. Мы сейчас расследуем это дело. Если кассета с вашей записью найдется, я
вам клянусь, лично ее уничтожу.
- А вы кто? - догадалась спросить Вокина.
- Я майор милиции, - самовольно повысила себя в звании Мариша. - Занимаюсь
делом убитой Людмилы. У нее в записной книжке был найден ваш телефон. В общем, я вам
уже все рассказала.
- Девушка, товарищ милиционер, гражданин майор, - затарахтела Вокина, быстро
приходя в себя, - умоляю вас, никому ни слова. Если в прессу просочится эта история, то я
погибла. Действительно погибла. Муж мне не простит, что я ему не рассказала правды. Будет
вопить, что я его обманула. Мол, собиралась родить ему дебила. Я это уже с его первой женой
проходила. У каждого свои задвиги. А моего мужа клинит на тему будущего здорового
потомства.
Хотите, я вам деньги, которые для Людмилы приготовила, отдам?
- По-моему, вы меня хотите обидеть, - резонно заметила Мариша.
- Так это же не лично вам, а для более успешного розыска моей кассеты, - заторопилась
с объяснениями Вокина.
Мариша задумалась. Пока что это расследование приносило сплошные убытки и минусы.
Ремонт вот в квартире Веры пришлось за свой счет делать. Правда, все необходимые материалы
закупили сами братья, но все равно семье убыток.
- Ладно, - кивнула Мариша, - у меня есть подруга. Она работает частным детективом.
Думаю, что она вам подойдет. Такса у нее сто долларов в день, потом накладные расходы и еще
за риск надбавка.
Все-таки убийцу ловить, это вам не неверного мужа выслеживать. Я вам дам ее телефон,
вы ей сами позвоните и обо всем договоритесь. Сейчас она дома, так что пото
...Закладка в соц.сетях
