Жанр: Электронное издание
kalin2
...войну провела в тылу, и он вернулся лишь с
одной медалью "За Победу", поэтому
если бы даже Марише удалось заполучить его каким-то образом на эту кухню, то он
все равно ничем не смог бы помочь
своей внучке, которую никогда к тому же не видел, так как по возвращении очень
быстро умер от таинственной болезни,
при которой ему частенько мерещились веселые зеленые чертики, впрочем, вероятно,
то могли быть вестники грядущего
появления Мариши на свет.
Поэтому сейчас все Маришины стоны были бесполезны, надо было самой
позаботиться о себе, а не перекладывать
заботы на дедушку. За дверями раздавались подозрительно тихие голоса, враги явно
придумывали новую стратегию, так как
старая успеха им не принесла.
- Если рассуждать здраво, то сейчас должны появиться те две замороженные
личности, а немного погодя жена как
самое последнее средство. Ну, с ней-то мне ничего не стоит справиться, она
только глянет разок, во что превратилась ее
гордость, и моментально хлопнется в обморок. Потом она, конечно, придет в себя,
но меня к тому времени тут уже не будет.
Двое мужчин могли справиться с Маришей только в том случае, если бы
захватили ее врасплох сонную. Но
теперешняя Мариша была бодра, полна сил и боевого задора. Она пошарила по шкафам
и нашла пяток пластмассовых
бутылок со светлой жидкостью, которые откупоривались со страшным шипением.
- Квас, - попробовав, пришла к заключению Мариша. - Домашний квас,
убойная штука.
На всякий случай она оставила бутылки под рукой, прибавив к ним еще
изрядное количество тяжелых банок.
Воспользовавшись минутой передышки, Мариша решила исследовать пистолет на
предмет того, заряжен он или нет.
Покрутив его перед носом, понюхав, заглянув в дуло и взвесив, она пришла к
выводу, что он не заряжен. Думать так было, с
одной стороны, спокойно, так как убивать ей никого не пришлось бы, а с другой,
Мариша начала серьезно опасаться, как бы
не убили ее саму. Разумным выходом из положения было бы сделать контрольный
выстрел, но это почему-то Марише в
голову не пришло.
Вместо этого раздался шорох, и входная дверь приоткрылась. Но сколько
Мариша ни таращилась на нее, никого
она не увидела. А между тем шорох приближался. Ничего не понимая, Мариша
потихоньку опустилась на четвереньки,
скрывшись целиком за своим сооружением, и тут же с воплем вскочила опять. В
просвет между стиральной машиной и
микроволновой печью на нее смотрел чей-то круглый белесый глаз. Враг прибегнул к
хитрости и пробрался в кухню на
карачках!
Возмущенная до глубины души подобным коварством, Мариша резко ткнула
пальцем и попала во что-то мягкое.
Глаз исчез, зато раздался вопль, от которого Маришу отбросило в сторону.
Стремясь закрепить новую победу, Мариша с
силой выпихнула стиральную машину вперед, надеясь, что она задавит кого-нибудь
из ее врагов. При этом она как-то
упустила из виду, что стиральная машина была тем краеугольным камнем, на котором
и было воздвигнуто все ее великое
сооружение.
Теперь, лишенное опоры, все рухнуло, придавив собой двух Маришиных врагов
и чудом не задев ее саму.
Пока Мариша воевала с этими двумя типами, в кухню робко проник наспех
перебинтованный секретарь, которого
жизненный опыт так ничему и не научил. Шел он весьма неуверенными шагами,
побуждаемый к движению упреками
жены Елизара.
- Задержи ее, а то что ты ему скажешь? - пугала она его. - Как бы тебе
кое-чего не лишиться из-за своей
нерешительности.
- Что это у тебя за работа такая? - удивилась Мариша вслух. - Впервые
слышу, что в обязанности личного секретаря
или, если на то пошло, любого секретаря входит задержание вооруженных
грабителей.
Услышав ее слова и уловив скрытый намек, секретарь затоптался на месте и
попытался слинять из кухни, но
мощная длань хозяйки втолкнула его обратно. К этому времени двум другим типам
удалось выбраться из-под обломков
баррикады, и они присоединились к секретарю. Втроем все чувствовали себя
значительно бодрей.
В этом их поддерживала хозяйка, продолжавшая прятаться за стеной и
выкрикивать оттуда пакостные вещи вроде:
- Что вы за мужики? Не можете втроем с одной девкой справиться, что ли?
Нашли кого бояться. Скрутите ее - и вся недолга.
Это "скрутите" Марише очень не понравилось.
- Ну, погодите! - возмутилась она, вскакивая на раскаленную поверхность
плиты. - Я вам покажу сейчас, как
против меня выступать!
В руках она сжимала бутылку с недобродившим квасом, а две другие были
зажаты под мышками, а еще две
оставались в запасе. Ботинки на Марише были на толстой подошве, поэтому жара она
пока не чувствовала. Открутив
пробки и встряхнув предварительно бутылку, Мариша принялась поливать своих
противников мутной жидкостью. Те
визжали и пытались укрыться от сладкого потопа, обрушившегося на них. Ловко
приплясывая по плите между кипящих
кастрюль, Мариша удалялась, переворачивая на пути отступления одну задругой
попадающиеся ей кастрюли. Кухня
погрузилась в сплошные клубы пара, в который превратились бульоны для холодца и
борща.
Где-то среди них бегали трое Маришиных врагов, сталкиваясь друг с другом
и сшибая все, что не успело упасть
раньше. Мариша мирно досидела под мойкой до того момента, когда задымились
выпавшие первыми на плиту кусочки
еды, и приготовилась сделать рывок до окна. Для усиления паники она крикнула
хриплым голосом:
- Горим, помогите!
Тут же заголосила хозяйка, которой из-за дыма, а раньше из-за пара было
не разглядеть подробностей сражения, но
которая догадывалась, что в кухне все отнюдь не благополучно. И завыла собака,
видимо, из солидарности с хозяйкой.
Мариша выбралась из-под мойки, поправила пистолет, который ей очень мешал
в кармане, и поспешила к окну.
Тут дыма было меньше, поэтому глазастый секретарь смог увидеть ее, а увидев,
вцепиться в ноги, так как до этого он
ползал по полу, мотивируя это тем, что дыма там меньше. Он приник к Марише,
словно она была его долгожданной
возлюбленной, которую он уже отчаялся встретить вновь. Но Мариша к нему столь
теплых чувств отнюдь не испытывала,
напротив, этот мужик и с самого начала не сильно-то ей пришелся по сердцу, а с
каждой минутой нравился все меньше и
меньше. С неприятными ей людьми Мариша поступала попросту, без церемоний. И в
этот раз она поступила точно так же:
извлекла из кармана пистолет и тюкнула им по макушке секретаря, которая как раз
находилась в очень подходящем для
такого удара положении. Тот охнул и сполз на пол, отпустив наконец Маришины
ноги.
Освободившись, Мариша сделала еще одну попытку покинуть кухню через окно,
но тут на нее с вытаращенными
глазами налетел человек-треска. Впрочем, справедливо будет сказать, что против
Мариши он ничего не замышлял, так как
попросту не увидел ее до того, как наткнуться на нее. Минуту он стоял в
оцепенении, не зная, на что решиться, и издавая
скорбные стоны. Пока он приходил в себя, Мариша, которая смешанных чувств отнюдь
не испытывала, схватила
ближайший к ней тортик, красиво украшенный белым кремом, и размазала его по
блеклой физиономии своего
нерешительного оппонента.
Наконец Марише удалось перекинуть ноги через подоконник, и она
приготовилась спрыгнуть вниз, когда из
клубов дыма возникла сама хозяйка и мертвой хваткой вцепилась в уцелевший край
футболки. Происходящее начало
утомлять Маришу своим однообразием, драться с этой в общем-то милой женщиной,
которая всего лишь в меру сил
пыталась защитить свой дом от разрушения, ей не хотелось, поэтому она просто
скользнула вниз. Футболка не выдержала
тягот такой жизни и покинула Маришу, оставшись целиком в руках жены Елизара,
которая с отвращением потрясла ее,
надеясь, что оттуда, как из шляпы фокусника, вывалится Мариша, а потом в сердцах
швырнула ее вниз. Следом за этим она
заголосила:
- Держите ее, держите воровку!
Мариша, которая в это время натягивала обратно свою футболку, онемела от
негодования на целую минуту. Придя
в себя, она ехидно спросила:
- Что же я у вас украла? Может быть, пистолет и дискету? Так вам их
вернут в ближайшем отделении милиции.
Может быть, зададут пару вопросов, после которых ваш муж отправится отдохнуть в
северные края лет на десять, а потом
ему обязательно вернут и пистолет, и дискету, и доброе имя. Ждите, за вами
приедут.
После этого высказывания Мариша повернулась было, чтобы уйти с гордо
поднятой головой, оставляя за собой
морально поверженный стан врагов, но тут вмешались соседи. И кто только придумал
селиться таким образом, что всегдато
поблизости найдется доброжелатель, роняющий пену от одного предвкушения
возможности вмешаться в вашу жизнь?
Во всяком случае, поблизости от дома Елизара скопилось их изрядное
количество. Их внимание привлек к себе
густой дым, который к этому времени уже повалил из окон Елизаровой кухни, а
крики о пожаре только еще больше
воодушевили их. К тому моменту, когда Маришу обвинили в воровстве, соседи уже
дошли до того состояния, когда людям
все равно, что делать, лишь бы что-то делать. Поимка преступника привлекала их
ничуть не меньше, чем тушение пожара.
К тому же в них во всех жила инстинктивная ненависть крестьянина к вору,
их даже не смутило, что Мариша была
одна и к тому же без каких-либо украденных или даже своих собственных вещей за
плечами или в руках.
Мариша достала пистолет, и толпа ошеломленно ахнула.
- Никогда еще не бегала от толпы придурков, - угрожающе проинформировала
их Мариша. - И впредь не
собираюсь.
Ей и не пришлось, потому что на ее голову спланировали настенные часы, а
бегать с часами на голове была не в
состоянии даже Мариша. Она мягко опустилась на траву, и дальше уже ее ничего не
интересовало.
Никитин все время, пока происходили захватывающие события в доме Елизара,
провел в тишине и покое на
пригорке за домом старосты. Для полноты ощущений они с Игорем взяли с собой
домашних пирожков бабки Марьи, а
потом по очереди ходили за пивом. Дело близилось к вечеру, и деятельная натура
Игоря первой потребовала выхода.
- Послушай, - сказал он, - сколько можно тут сидеть? Даже если наша
подопечная все-таки заявится сюда, с ней
легко справишься ты один. Против пистолета у нее ничего в арсенале не найдется.
Давай я смотаюсь в город и привезу чегонибудь
еще пожрать, выпить и узнаю новости.
Расслабившийся Никитин добродушно кивнул в ответ.
- Вот и отлично! - обрадовался Игорь. - Я мигом.
В городе он первым делом наведался в больницу. Но так как было время
ужина, то в палату его не пустили. Строгай
врач в огромных очках, закрывающих половину лица, наотрез запретил Игорю
волновать его подопечных. К счастью, Игорь
подмигнул хорошенькой медсестричке и, выяснив, что она будет дежурить сегодня в
ночь, напросился к ней на чашку чая.
Болтая о всяких глупостях, он добился того, что сестричка доверилась ему
настолько, что согласилась пустить его часов в
десять, сразу же после ухода врача.
Довольно потирая руки, Игорь поспешил домой, чтобы переодеться и
перекусить. Бабка Марья встретила его с
тревогой.
- Где там мои касатки? - спросила она. - Что-то у меня сердце не на
месте.
Сегодня к вечеру ко мне заглянула одна баба и рассказывала, что в Киянках
поймали воровку. Говорит,
молоденькая и наглая. Прямо среди дня подожгла дом Елизара, изувечила секретаря
и его собаку, а что украсть, так ничего
вроде не украла. Так меня словно по сердцу резануло, думаю, ведь и моих девчушек
могут обвинить бог весть в чем. А кто
за них постоит? - вытирая глаза краем фартука, говорила она.
- Ничего с ними не случится, - несколько опрометчиво пообещал ей Игорь. -
А что про ту девицу? Когда она там
оказалась?
- Сегодня и оказалась, - охотно поделилась старушка. - Баба та, что мне
про нее говорила, сама видела, как ее в дом
несут. Потом-то ей надо было ехать в город, она с вечера обещалась ко мне зайти
с поросенком, что я у нее сторговала еще
до того, как ее свинья опоросилась.
Игорю было совершенно неинтересно слушать про свиней, но он терпеливо
слушал и дождался, когда бабка Марья
покончила с перечислением достоинств своей покупки и приступила к описанию
примет пойманной воровки. Игорь слушал
и чувствовал, как и без того редкие волосы у него на макушке шевелятся и встают
дыбом, норовя и вовсе уйти.
- Одета она была в грязную футболку, всю перепачканную чем-то белым,
джинсы и огромные ботинки на толстойпретолстой
подошве, - вещала бабка Марья.
- Ботинки те моя товарка особо хорошо разглядела, ее внук у нее такие же
третий год просит, вот она и
присматривалась. Хорошо, что Мариша в таких вещах ходить не любительница, ей все
сарафанчики или платьица подавай,
а то на личико сильно та воровка похожа на нашу Маришу. И волосы густые и
курчавые, и рост подходящий. Только,
думаю, если это она, то где же Даша? Не могла же она ее оставить. Ну а тут ты
пришел и мою душу успокоил. Хорошо, что
девочки в надежном месте. Ты за ними приглядывай. Ужинать-то будешь?
Бабка Марья, так и не дождавшись ответа, удивленно обернулась посмотреть,
что делает Игорь, но того уже и след
простыл. Если бабка Марья помнила Маришу в кокетливых юбочках, то он отлично
помнил, что сегодня утром на Марише
были джинсы и именно такие ботинки. Чтобы две девицы в одинаковых ботинках и с
одинаковыми замашками оказались
во дворе подозрительного Елизара, было сродни чуду. В чудеса Игорь не верил.
Проезжая мимо больницы, он решил, что пара минут роли не сыграет.
Завернув к знакомой медсестре, он понял,
что зашел удачно. Врач уже отправился домой, и девушка была одна и в весьма
игривом настроении. Но тут ей не повезло.
Теперешний Игорь разительно отличался от Игоря, которым он был всего час
назад.
- Где эти шлюхи? - страстно притиснув испуганную медсестричку к стене,
шептал он. - Покажи мне их, успокой
меня. Я ничего не смогу до тех пор, пока не буду точно знать, что нас отделяет
как минимум пара дверей с крепкими
замками на них.
Медсестричка кокетливо смеялась и отказывалась верить, что он это
всерьез.
Наконец после того, как Игорь прямо на мыло изошел, доказывая ей
серьезность своих требований, она
согласилась и отвела его к вожделенной двери.
- Открой, а то я за себя не отвечаю, - попросил Игорь.
- Ну, куда они могут подеваться? - недовольно спросила его девушка. -
Видишь, двери заперты, а ключи только у
меня. Я их ношу на груди, потому что они приятно холодят тело, и никому их не
даю.
Эта ее фраза заставила Игоря всерьез заинтересоваться ее телом, и после
непродолжительной борьбы он овладел
ключами. Тут же оставив обеспокоенную его неожиданным охлаждением медсестру в
покое, он открыл дверь.
- Ай! - воскликнула медсестричка. - Где же они?
- Да, - мрачно сказал Игорь. - Где же?
В полном изумлении они обвели глазами идеально пустую палату. Для очистки
совести Игорь заглянул под
кровати, но и там не обнаружил ничего примечательного, кусок пола, освободивший
нас, мы с Ирой поместили обратно,
чтобы не выдавать маленькие провинности тех женщин, которые жили в чудесно
дырявой палате до нас, и не лишать
будущих удовольствий следующих пациенток, которых поселят в нее.
- Кто тут был до меня? - наступал Игорь на ничего не понимающую и потому
расстроенную медсестру. - Кому еще
ты рассказывала про то, где носишь ключ?
- Ты ревнуешь? - неуверенно осведомилась девушка. - Клянусь, сегодня тут
никого не было.
На том она и стояла, как Игорь ни пытался добиться от нее противного. Он
пробовал объяснить девушке, что его
очень мало волнует факт ее измены, ему только нужно узнать, кто были те люди,
кто взял у нее ключ.
- Ты пойми, мы все равно будем встречаться. Между нами ничего не
изменится, - твердил он ей. - Ничего...
Но девушка трясла головой и в измене не признавалась. Игоря бесило ее
упрямство, так как он ничуть не
сомневался в том, что прав. Расстались они врагами. У Игоря от бешенства
тряслись руки, а медсестра рыдала, сидя на моей
бывшей кровати. Таким образом наши похождения стали причиной разрушения еще
одного чужого счастья.
Игорь вылетел из больницы в еще более растрепанных чувствах, чем до
своего входа в нее. Все, решительно все
складывалось против него. Все три сумасшедших снова вырвались на волю, и теперь
ничто не могло защитить мирных
граждан от их бесчинств.
- Надо что-то делать, - бормотал он, вставляя ключ зажигания трясущимися
руками.
В довершение всех сегодняшних треволнений его снова одолела слепота.
Глаза слезились и отказывались видеть
вообще что-либо, находящееся дальше двух метров. Но Игорь счел, что это вполне
подходящая для движения на
автомобиле дистанция. И погнал с привычной для него скоростью, что в наступившей
темноте не могло не закончиться
плачевно либо для него, либо для окружающих.
Первым пострадал придорожный столб, на котором красовалась табличка с
предупреждающим знаком. Игорь шутя
сшиб левым бортом табличку и, не заботясь о том, что же там стукнуло, погнал
машину дальше. Вторым пострадавшим
оказался кирпичный сарай, верней, не весь сарай целиком, а лишь одна его стена,
которую задел Игорь.
- Что за черт! - завыл Игорь. - Понастроили тут кирпичных уродцев,
проехать невозможно.
Но проигнорировать кирпичную стену было не так просто, как беззащитную
табличку. Поэтому Игорь выскочил из
машины, чтобы обследовать повреждения. Весь перед его машины был смят, и руль
почему-то плохо слушался его. Но
главное, что двигатель не пострадал и машина могла передвигаться, правда, только
в одном направлении и странно
переваливаясь с одного бока на другой.
Но Игорю было не до изысков, он должен успеть к своему другу - Никитину,
чтобы предупредить о совершенном
побеге. Игорь влез обратно в машину и поехал дальше. Тут же, как назло, начался
проливной дождь, что Игорь отнес за счет
своей горемычной планиды.
- За три недели не выпало ни капли, а сейчас из какого-то жалкого облачка
льет как из ведра. Ну, как тут не
поверить в критические дни? - пожаловался он своему отражению в зеркале, но оно,
как и подобает всякому приличному
отражению, до ответа не снизошло, и это, к удивлению, Игоря даже успокоило.
Ему и без весело болтающего зеркала хватало неприятностей с погодой, со
своим зрением и с машиной, которая на
шестом году жизни вдруг вообразила, что она лучше знает, как следует ездить, и
над всеми увещеваниями Игоря от души
потешалась, пугая его неожиданно заработавшими дворниками, жутким гулом мотора и
стуком коробки передач, отчего
Игоря бросало в холодный пот.
Дождь лил с неперестающей силой, и видимость, без того неважная вообще,
упала до нуля. Поэтому Игорь скрепя
сердце сбросил скорость до 40 километров в час. Следить за управлением было уже
не надо, так как машина все равно не
слушалась руля, поэтому он мог полностью посвятить себя вниманию звуков, которые
раздавались вокруг него в машине,
чтобы вовремя уловить тот момент, когда машина надумает развалиться на части и
оставить его в какой-нибудь глубокой
луже на дороге.
Поэтому звук приближающегося мотоцикла он услышал задолго до того, как
тот поравнялся с терпящей бедствие
машиной. Достоинства "Ауди" как средства передвижения после недавней катастрофы
можно было смело приравнять к
нулю, так что кто-то на мотоцикле или любом другом движущемся средстве, жаждущий
подвезти попавшего в беду, был
Игорю позарез необходим. А в том, что водитель мотоцикла будет рад подвезти
собрата, попавшего в беду, Игорь не
сомневался. Для этого им надо всего лишь перекинуться фразой-другой, а потом
дело пойдет как по маслу.
Единственная загвоздка состояла в том, что водитель мотоцикла, если он
ехал на приличной скорости, мог и не
заметить, с каким прекрасным человеком ему придется иметь дело. Для того, чтобы
заметил, его следует тормознуть,
заговорить и задурить голову.
Игорь остановил машину и только успел развернуть ее поперек шоссе, как из
пелены дождя выехали мы с Ирой,
восседая на краденом мотоцикле. Игорь стоял на последнем месте в списке людей,
которых мы хотели бы видеть. Поэтому
мы всеми силами стремились уйти от контакта с ним, в то время как он прикладывал
массу усилий к тому, чтобы этот
контакт состоялся. Он метался поперек шоссе и орал дурным голосом, приказывая
нам остановиться. За рулем сидела Ира, и
я беспокоилась, что воспитание не позволит ей г легким сердцем переехать живого
человека и списать потом все на
скользкую дорогу и скверную видимость, а было видно, что все идет к неминуемому
столкновению. Если бы мотоцикл вела
Мариша, то я бы даже не стала волноваться, просто смирилась бы, и все, но Ира по
природе своей была человеком мягким и
поэтому прикладывала все силы к тому, чтобы придурок, мельтешащий у нее перед
носом, остался жив.
Мотоцикл под управлением Иры сделал в высшей мере элегантную восьмерку,
красиво обогнув психа с явно
выраженной суицидальной наклонностью и его разбитую и покинутую машину.
- Игорь совсем спятил, - заключила Ира, когда мы вырвались на свободный
участок дороги, и обратилась ко мне:
- Как ты думаешь, что он забыл в такое время на полпути между городом и
Ульяновкой?
- Нас, - сердито ответила я.
- Но откуда он мог знать, что мы будем именно в это время и в этом месте?
- удивилась Ира. - И вообще, почему он просил его подвезти?
Этого я знать не могла, но подозревала, что то был особо коварный трюк,
чтобы, надавив на нашу жалость,
вынудить нас остановиться.
- Не хватало еще через несколько метров встретить Никитина, - поделилась
своими опасениями Ира. - Они же с
Игорем всегда ходят парой.
Ее заявление повергло меня в транс. Но время шло, а дорога, если не
считать струек дождя, оставалась пустынной.
Никитин не торопился со своим драматическим появлением на ней.
- Погодка и время выбраны отлично. Они как нельзя подходят для визита к
важной особе, - иронизировала я,
чувствуя, как дождь долбит по моей голове в усиленном ритме, а вокруг темнота,
сырость и холод.
Любое укрытие в такую ночь было предпочтительней открытого всем стихиям
мотоцикла. Поэтому я даже
обрадовалась, когда мы затормозили возле большого дома, который я смутно
припоминала по нашим прошлым
похождениям.
- Зайдешь со мной? - предложила Ира. - Не бойся, они очень гостепримные
люди, будут рады и мне, и тебе.
"В самом деле, - подумала я, - не мокнуть же под дождем из-за того, что
когда-то между нами были
недоразумения. Никаких наркотиков мы не нашли, ни в одном убийстве его не
уличили, стало быть, Елизар может быть
человеком вполне достойным, а все улики против него носили косвенный характер, и
потом из-за Маришиных бредней я
уже не раз влипала в скверные истории, обижая хороших людей недоверием и
подозрительностью".
Так я убеждала себя войти в дом, входить в который решительно не
хотелось, но, с другой стороны, мокнуть под
дождем в такую ночь тоже при-~ ятного мало.
Поэтому я почти уже согласилась и даже сделала пару маленьких и
нерешительных шажков в сторону нетерпеливо
переминающейся с ноги на ногу Иры, когда из кустов донесся шепот:
- Вы что, дуры, затеяли?
Я вздрогнула и сделала попытку упасть в обморок, мне казалось, что я
заслужила хоть недолгое забытье. Не дали!
Ира вцепилась в меня мертвой хваткой, не хуже Мариши, и начала завывать тонким
голоском, что с нее хватит, она больше
не может, ей голоса чудятся, она с ума скоро сойдет и так далее. Конечно, упасть
в обморок и оставить ее в таком состоянии
было бы с моей стороны крайне эгоистично, поэтому я поборола себя и спросила:
- Кто там? - Вопрос неожиданно для меня самой прозвучал буднично, словно
я стояла у двери своей собственной
квартирки и спрашивала чисто для проформы, отлично зная, что там томится
водопроводчик или электрик.
Но в этот раз мне ответил вовсе не электрик. Из кустов вылез мокрый и
донельзя злой Гоша, одетый в голубой
полиэтиленовый плащ с капюшоном, с которого стекали струи дождя, и высокие
резиновые сапоги.
- Приперлись наконец? - сердито спросил он. - Где вас носит? Я вас весь
день жду, на работу не пошел. Первый раз,
между прочим, за весь месяц.
Последнее замечание явно предлагалось принять во внимание Ире. Но она
возмущенно фыркнула и передернула
плечами.
- Зачем только, хотелось бы знать? - проронила она, намеренно глядя в
сторону. - Без тебя бы не обошлись, что ли?
- Да, ты конченая дура, - констатировал Гоша.
Ира вспыхнула и засверкала глазами. Назревал семейный конфликт,
участвовать в котором у меня не было
никакого желания. Семейные ссоры и в более комфортной обстановке дело
малоприятное, а под проливным дождем вообще
сродни кошмару. Кошмаров последнее время у нас хватало, я успела ими
пресытиться, поэтому торопливо сказала:
- Гоша, ты ведь не просто ради забавы нас тут ждал столько времени.
- Вот еще, - обиделся он в очередной раз, - делать мне больше нечего, как
разлекаться таким образом. Я вас
предупредить хотел, чтобы вы не совались к Елизару. Его самого дома нет, а
творится там неладное.
- Что ты имеешь в виду? - удивилась Ира. - Опять твои штучки? Вечно ты
против моих друзей козни строишь.
- Ничего не строю, - оправдывался Гоша, - я не виноват, что твои друзья
сплошь проходимцы. Это видно всякому,
кто возьмет на себя труд присмотреться к ним. Всякому, но не тебе.
- У меня прекрасные друзья, - окрысилась Ира. - Не чета тебе, обормоту.
- Так что ты собирался нам сказать? "те снова встряла я, так как эти
двое, похоже, могли ссориться до
умопомрачения.
- Да вот, - презрительно указал на свою рассерженную жену Гоша, - один ее
прекрасный друг скрутил вторую ее
прекрасную подругу, которая тоже не лыком шита, пробралась в дом и все в нем
разнесла. Но дело не в том, что разнесла.
Если бы ко мне вломились воры или просто громилы, а мне удалось бы их
связать, я сдал бы их в милицию. Эти же
в доме Елизара ничего такого не сделали.
- Чего ты несешь? - напустилась на него Ира. - Какие громилы? Кого
скрутили?
- Маришу вашу! - потеряв всякое терпение, закричал Гоша. - О чем я вам
тут толкую, курицы вы мокрые, вашу
Маришу сцапали, когда она грабила Елизара, а теперь, наверное, пытают, потому
что иначе отдали бы в руки милиции.
- Что за чушь? - вознегодовала Ира. - Зачем ее пытать?
- А чьи крики я тут слышу уже два часа? - сердито спросил Гоша. -
Понятное дело, мо
...Закладка в соц.сетях
