Жанр: Электронное издание
Evlamp18
...только это от болезни, у меня сердце барахлит, иногда колотиться
перестает или, наоборот, частит, вот и шлепаюсь оземь, голова сильно кружится. Я у врача на
учете, мне инвалидность дали. Думаю, все мои болячки от того приключились, что отец меня в
детстве все время бил чем ни попадя. Оттого я и согласилась за Алексея замуж выйти, мама
присоветовала, думала, дочке лучше будет. А чего получилось? Совсем плохо.
- Похоже, у вас тяжелая жизнь, - вздохнула я.
Ирина сложила руки на коленях.
- Да нет, как у всех. Уж извини, надо бы чаю гостье предложить, но заварка кончилась.
- Здесь есть магазин? - оживилась я.
- На станции, - кивнула Ирина.
- Вы не уйдете?
Ирина засмеялась.
- Так некуда.
- Сейчас вернусь, - пообещала я и ринулась к машине.
Через полчаса я принесла сумку, набитую продуктами. Ирина всплеснула руками.
- Ну, прямо Новый год!
- Надо же нам познакомиться, - приветливо закивала я, ставя на стол бутылку водки. -
Ведь целую осень бок о бок жить станем.
Ирина слегка нахмурилась.
- Ты чего, никак закладываешь? Тогда не пущу! Хватит, пожила с алкоголиками...
- Нет, нет, это для знакомства.
- Сказано, не пью.
- Я тоже.
- Зачем тогда пузырь?
- Ну.., так положено.
Кононова решительно сунула водку назад в пакет.
- На, забирай, а за колбасу с сыром спасибо.
- Крепко, видно, вас муженек достал, - сказала я, - даже смотреть на выпивку не
можете.
Ирина налила в чашки кипяток и, тыча ложкой в чайный пакетик, тихо призналась:
- Да нет, муж мой как раз не пил. Это моя семья такая была, сплошь бухальщики.
Алешка просто ничего делать не хотел, целыми днями спал.
- Зачем же в жены к нему пошли? - удивилась я.
Ира отложила ложку.
- Выбора не было, Олег до смерти забить мог.
Знаешь, как я с родителями жила?
- Нет, конечно, - вздохнула я. - Тяжело было с ними, да?
Хозяйка отхлебнула чай.
- Да ничего особенного, в Прюкове половина таких. Могу рассказать, если не спешишь.
Я закивала. Хозяйка, очевидно, соскучившись по общению, завела историю.
...Ира с раннего детства боялась отца. Едва в глотку Олега попадала капля спиртного, как
мужчина становился неуправляемым. Доставалось всем: и маме, и бабушке, и младшему брату
Косте. Отец имел на редкость тяжелую руку, одного шлепка хватало, чтобы Ира теряла
сознание. С младенчества девочка при виде Олеги забивалась в самый Дальний угол
немаленькой родительской квартиры, но тот хотел дубасить именно дочь и не успокаивался,
пока не находил ребенка. Костя получал от отца колотушек намного меньше.
Из-за постоянного стресса Ира росла вроде как дурочкой, в школе ее считали откровенной
идиоткой, лишь учительница по домоводству, маленькая, пухлая Тамара Федоровна, изредка
зазывала Ведерникову в свой кабинет, угощала печеньем и, гладя по голове, утешала:
- Ничего, Ирочка, про меня тоже говорили: под забором умрет. А вот видишь, хорошо
все устроилось. Главное - удачно выйти замуж. За богатством не гонись, ищи работящего,
лучше всего деревенского парня, на земле от голода не умрешь, все свое.
Еще Иру иногда жалела мама. Люба покупала дочке карамельки и тайком совала их
девочке, нервно предупреждая:
- Съешь быстро и никому ни слова: ни отцу, ни брату.
- А почему Костьке про сладкое говорить нельзя? - один раз поинтересовалась наивная
второклассница.
Люба вздрогнула и шепотом ответила - Он хуже Олега. Хоть маленький, а зверь.
Слова мамы крепко запали в сердце Иры, и девочка с той поры стала бояться еще и
младшего брата.
Иногда Ирине снился кошмар. Она идет по цветущему саду, впереди, у яблони, стоит
симпатичный русоволосый парень в ярко-красной рубашке. Девочка понимает, что он
замечательный, и кидается к юноше, но тут на дорожке возникает Олег и с дикими воплями
начинает лупить дочь.
Ира вырывается из рук отца, несется к блондину, но тут откуда ни возьмись появляется
Костя с горящими от ярости глазами. Он протягивает к сестре руки, Ира ловко уворачивается,
но конечности Константина удлиняются, удлиняются, удлиняются, на пальцах появляются
когти, кожа стремительно обрастает шерстью...
На этом месте Ира, как правило, просыпалась, а потом долго сидела на кровати, прижимая
руки к груди, где бешено колотилось сердце.
Глава 17
Справедливости ради стоит отметить, что Костя никогда не конфликтовал с сестрой.
Когда брату исполнилось четырнадцать, он даже начал делать Ире подарки: то шоколадку
принесет, то губную помаду. Но Ирина все равно боялась Константина. Один раз девушка стала
свидетелем драки между отцом и братом. Олег привычно, походя, отпустил Косте затрещину, а
подросток вдруг ловко сбил отца с ног, сел на него сверху и, пару раз стукнув папеньку лбом о
паркет, заявил:
- Еще раз ко мне прикоснешься, шею сверну или ночью придушу!
К огромному удивлению Иры, Олег молча стер-1 пел заявление сына. С тех пор он Костю
не бил, зато Ире стало доставаться еще больше. Брат, притаскивавший изредка презенты,
защищать сестру не собирался.
Хорошо Ире было лишь в деревне, в Прюкове, куда увозила детей на лето бабушка. Олег
оставался в Москве, и девочка наслаждалась покоем.
Накануне восемнадцатилетия Ирины, в июне месяце. Люба тяжело заболела. Ей спешно
сделали операцию, но неудачно, стало понятно, что до осени женщине не дожить. Из клиники
ее мгновенно выписали, медики не хотели портить статистику. Чтобы легче дышалось, Люба
впервые в жизни тоже уехала на лето в Прюково.
А вскоре она сказала дочери:
- Выходи замуж за Алексея.
- За кого? - удивилась Ира.
- - За сына хозяев, - прошептала мама. - Он тебе подходит, свекрови нет, а свекор,
похоже, не жилец. Останетесь сами по себе, на земле, с домом.
Что тебе в Москве делать? Умру, Олег совсем распояшется, ты же ему не родная кровь,
нагуляла я тебя. Давай, пока я жива, свадьбу затеем...
- Надо же и у него согласия спросить, - растерялась Ира, - вдруг у парня невеста есть?
- Нету никакой невесты, я знаю, - вздохнула Люба. - Ему хозяйка в дом нужна, ты
подойдешь.
Подумай денек и соглашайся, это твой шанс.
Обескураженная Ира вышла в сад, начинавшийся прямо возле избы, и вздрогнула - у
буйно цветущего куста калины стоял Алексей, белокурый, одетый в красную рубаху. Он словно
явился из сна девушки, того самого, который всегда заканчивался кошмаром. Но сейчас ей
улыбалось ясное утро, ни Олега, ни брата, превращавшегося в том сне в оборотня, и в помине
не было. Ира вспомнила тут же преподавательницу по домоводству, Тамару Федоровну, ее речи
о крестьянском счастье и поверила: вот он, суженый, теперь жизнь потечет иначе.
Особо долго молодые не женихались, через неделю отнесли заявление в ЗАГС, а потом
сыграли тихую свадьбу. Успели отгулять до смерти родителей - Люба умерла на двенадцатый
день после бракосочетания дочери, а отец Алексея скончался в ноябре.
Началась деревенская жизнь. Иру не пугали бытовые трудности, она безропотно таскала
ведра из колодца, сажала огород и колола дрова. Правда, у нее, горожанки, плохо рос даже
укроп, что уж там говорить о каких-нибудь огурцах. Но девушка храбро сражалась со всеми
трудностями, из колеи ее выбивало лишь одно обстоятельство: редкостная лень мужа.
Алексей не желал ничего делать, и все работы по дому выполняла Ира. Она научилась
ловко управляться с молотком, дрелью и не путала гвоздь с шурупом. Жена пыталась
отремонтировать избу, а муж лежал на раскладушке в саду или на огороде и наблюдал за
облаками. Вечером он приходил в дом, выпивал кружку молока, съедал кашу и мечтательно
говорил:
- Эх, кабы мне денег... Вот бы зажил! Говорят, в нашем лесу клад зарыт. Отыскать бы
его... Там несметные тысячи спрятаны!
Ира отворачивалась к плите. Первое время она еще пыталась воспитать супруга, но потом
поняла: зряшное это дело.
Через пару лет лежания в огороде Алексей неожиданно нашел себе работу - стал пасти
местное стадо. Ходил за коровами с длинным кнутом на плече и по-прежнему мечтал отрыть
тщательно спрятанные чужие деньги.
Ира чувствовала себя хуже и хуже - у нее тупо ныла грудь, хозяйство начало приходить
в упадок.
Корову продали, козу и кроликов тоже, даже кур кормить хозяйке стало трудно. А
Алексей по вечерам твердил об одном и том же:
- Эх, говорят, у реки сундук схован...
В принципе Кононова можно было считать идеальным спутником жизни: он не пил, не
курил, не ругал жену, довольствовался малым, не требовал мяса в супе... Вот только ничего не
хотел делать, существовал, как кот. Впрочем, сравнение не совсем верное, женщины Алексея
тоже не интересовали. Пастух лишь мечтал, изредка удивляя супругу заявлениями:
- Представляешь, Ира, вот найду я ожерелье с брильянтами... Что делать станем?
- И откуда оно тут возьмется? - пыталась спустить мечтателя с небес на землю супруга.
- А потеряет кто...
- Некому здесь драгоценности расшвыривать.
- Ну.., дачники.
- Сюда лишь нищета едет! - обрывала мужа Ира.
Алексей обиженно замолкал, потом бубнил:
- Вот ты какая.., скучная...
- Да уж такая, - качала головой Ирина. - Некогда мне веселиться, надо картошку
окучивать, иначе зимой животы от голода сведет.
Кононов вздыхал и замолкал, но спустя некоторое время вновь заводил свое:
- А представь себе, Ира, вот иду я по лесу, глядь, бумажник, а в нем миллион долларов.
И что делать станем?
Ира старалась не слышать протяжный, неторопливо-напевный голос мужа, она убегала во
двор, твердя про себя:
- Ну, не идиот ли? Разве миллион в кошельке поместится? И кто его обронит? Такие
деньжищи крепко держать станут.
Но в целом жизнь текла ровно. Голодная, бедная, почти нищая, в тяжелой работе, но без
особых зигзагов. Ира знала, что по весне надо постараться, несмотря на плохое самочувствие,
посеять огород и заманить к себе дачников, а зимой можно вообще не выходить на двор. Но
чтобы не было скучно, следует изредка кататься в Москву, где на помойках пачками валяются
прочитанные людьми газеты и журналы. Набрав рюкзак прессы, Ира возвращалась в Прюково и
укладывалась на печь.
И в эти минуты ее охватывало настоящее счастье. В избе относительно тепло, в подполе
банки, на плите картошка, в руках журнал с красивыми картинками... Жаль, кота ласкового,
мурлыкающего, рядом нет. Нельзя было кота заводить, его зимой надо кормить, а это лишний
расход. Но, впрочем, в качестве домашнего животного - бесполезного, типа хомяка -
выступал Алексей, который с раскладушки в летнем огороде зимой перебирался на кровать.
Муж читать не любил, он самозабвенно мечтал.
Привычный распорядок рухнул внезапно.
Однажды в избе - Ирина была дома одна - появился незнакомый, очень хорошо одетый
и пахнущий дорогим одеколоном мужчина.
- Ну, привет, - сказал он, входя в кухню. - Грязно-то у тебя как... И убого...
- Здрассти, - пролепетала Ира, не понимая, что за птицу такую занесло к ним в
Прюково.
На потенциального дачника гость совсем не походил, такие люди не снимают для семьи
сараи.
Хотя, может, это представитель стройконторы?
Кое-кто из прюковцев продал свои земельные наделы, и на месте избенок вознеслись
замки...
- Ты чего, меня не узнала? - усмехнулся незнакомец.
- Нет, - вжалась в стену Ира.
- Я Костя.
- Кто? - шарахнулась в сторону Кононова.
- Константин Ведерников, твой младший брат. Или совсем про родную семью
забыла? - очень ласково осведомился Костя.
- Ну.., помню.., конечно, - забубнила Ира, - только мы с вами давно не встречались..,
да.., много лет!
- Может, я присяду? - спросил брат, показывая на табуретку.
- Ясное дело, - спохватилась Ира, - устраивайтесь. Чаю могу дать, только заварки у
нас нет, но из смородинового листа еще душистее выходит.
Константин зацокал языком.
- Бедно живешь.
- Уж как выходит.
- Муж-то жив?
- Что ему сделается...
- И где бродит?
- Небось в огороде спит.
- Зови сюда, - распорядился нежданный гость, - я вам подарков привез.
Ира кинулась в глубь участка. Когда они с Алексеем вернулись в дом, на столе было
разложено угощенье, а на стульях развешана новая одежда: пара платьев и куртка для
женщины, спортивный костюм, кроссовки и джинсы для мужчины.
- Может, с размером не угадал, вы примерьте, - велел Костя, - коли мало, съездим да
поменяем.
Удивительным образом обновки "сели", словно влитые. Костя довольно крякнул и завел
рассказ. Ира слушала брата с изумлением. Если честно, она давным-давно забыла о
существовании Константина, а он, оказывается, постоянно вспоминал о старшей сестре.
После смерти Олега и бабки Костя, оставшись один, не пропал - более того, со временем
ухитрился поднять свой бизнес. Конечно, олигархом Ведерников не стал, покупка яхты или
футбольного клуба ему не по карману, но он вполне нормально зарабатывает на жизнь, хватает
на многое.
Семьи у Кости нет, жены не завел, детей тоже. Довольно длительное время Костя
увлекался зарабатыванием наличных, теперь же, когда бизнес катится по ровным рельсам, он
затосковал по родным людям и вспомнил про Иру.
- Вот, - завершил брат рассказ, - совесть заела. Мы же одна кровь.
- Вроде я от другого отца, - пробормотала Ирина, - поэтому Олег меня и лупил.
- Ерунда, - отмахнулся Костя, - пили родители, вот им дурь и виделась. Вижу, ты
нуждаешься.
- Да нет, нормально, - пожала плечами Ира.
- Может, еще клад найдем, - влез в разговор Алексей.
Костя глянул на зятя и кивнул.
- Случается такое. Ладно, покантуюсь у вас недельку, не прогоните? Отдохнуть хочется,
детство вспомнить. Ирка, а сарай еще жив? Ну, тот, где мы как-то сено подожгли?
Сестра засмеялась.
- Стоит покосюха.
- И колодец фурычит?
- Ясное дело, воду из него берем.
- А яблоня, кривая? - с жаром продолжал расспрашивать Константин.
- Срубили, жук завелся.
- Эх, жалко-то! - чуть не заплакал вновь обретенный брат. А затем скомандовал:
- Ну-ка, покажи мне участок...
За семь дней, проведенных в Прюкове, Константин развел бешеную деятельность. Он
носился по селу, словно торнадо, приволок кучу стройматериалов и трех молдаван, которые
наклеили на стены обои и залатали текущую крышу.
- На будущий год ремонт сделаем, капитальный, - пообещал Костя, - а пока займемся
тобой. Плохо выглядишь, вся серая, с синяками под глазами, устаешь быстро. Болит чего?
Ира приложила руку к груди.
- Тут ноет, прям сил нет!
Костя сунул сестру в свою машину и отвез в клинику. Там моментально поставили
нехороший диагноз: у Ирины рак молочной железы. Не успела женщина испугаться, как Костя
уложил ее на операцию.
Все события заняли от силы дней десять. По счастью, болезнь была в самом начале, Ира
отделалась сравнительно легко, видно, господь решил воздать женщине за тяжелое детство и
безрадостную юность, послав ей в нужный момент брата.
Константин привез сестру домой и накупил ей много дорогих лекарств, в частности новое
средство под названием Фемара. О нем много говорили в больнице, его хвалили и врачи, и
больные.
Костя не пожалел денег, взял сразу несколько упаковок и велел сестре:
- Пей регулярно, тогда точно жива останешься!
Ира быстро встала на ноги. То ли ей помогла чудодейственная Фемара, то ли болезнь
прогнала забота брата.
Ирина только удивлялась: жила она, словно под наркозом, а появился Костя, и закипели
события: ремонт, болезнь, выздоровление... Через некоторое время брат сказал сестре:
- Похоже, тебе лучше.
- Совсем хорошо, - закивала Ирина.
- Нет, еще не очень, лекарства принимай, - заботливо продолжил Костя. - Но главное
- надо бы тебе в город перебраться. В Прюкове жить тяжело: ни воды, ни газа, ни сортира
теплого...
- В Москве, конечно, лучше, - улыбнулась Ира, - но где там жить?
Костя потер затылок.
- Родительскую квартиру я продал, - сказал он, - с вырученных денег бизнес и начал.
Но ведь и тебе часть хором причиталась.
- Нет, - помотала головой Ира, - я же в Прюкове давно прописана.
- По закону так, но по совести иначе выходит, - отрезал Костя. - Подло я поступил,
получается, сестру ограбил. Извини, дураком был, не подумал ни о ком, хотел свое дело
завести. Надо тебе в Москве квартиру купить.
- Ой, - испугалась Ира, - такие деньги! Не возьму.
- У меня их и нет, - грустно протянул Костя. - Но я ж хорошо понимаю: тебе после
операции нельзя ведра таскать, а Алексей не помощник.
Ведь так?
Ира быстро сказала:
- Он хороший! Не пьет.., только никчемушный.
Костя забегал по комнате.
- Есть идея! Только придется тебе Алешку со мной отпустить, на год примерно.
Впрочем, может, меньше или больше, точно не скажу.
- Зачем? - поразилась Ира.
- Деньги на квартиру зарабатывать.
Кононова тихо засмеялась.
- Да он же ничего не умеет.
- И не надо.
- Кто ж за безделье тысячи отвалит?
Костя прищурился.
- Места знать надо. Он все клад отрыть мечтает, так вот.., будет ему сундук с золотом. У
меня приятель есть, богатый страшно, мы вместе бизнесом заниматься начинали, меня
притормозило, а Ванька в гору попер. Такими делами ворочает...
Только, сама знаешь, в нашей стране особо не высунешься, мигом по шапке дадут и
кровные отнимут.
Ирина слушала брата, забыв дышать и моргать, а Костя выплескивал информацию.
Богатый Иван исхитрился, перевел свой капитал в Америку и живет теперь там, не тужит,
совсем богатым стал, миллионером. Ване потребовался помощник, такой человек, которому как
себе доверять можно. Да где найти подобного? Основная масса людей рассуждает просто: быть
у воды и не напиться? Вот и начинает народ из чужого кармана в свой денежки перекладывать,
едва случай подвернется.
Поломал Ваня голову и вспомнил про Костю, позвонил старому приятелю и предложил
тому работу с такой зарплатой, что Ведерников мигом начал сворачивать свои дела.
- Короче говоря, - резюмировал он, - в Нью-Йорк качу.
- Понятно, - протянула Ира. - А Лешка-то при чем?
- И его с собой возьму.
- Зачем?
Костя заулыбался.
- Алеха, конечно, лентяй, но человек честный.
- Да, чужого он не возьмет, - кивнула Ира.
- Не пьет.
- Верно.
- Не курит.
- Точно.
- По бабам не шляется, лежит, в небо глядит.
- Ага, - кивнула Ира.
- Ивану нужен сторож, - засмеялся брат, - не пьющий, не курящий, не вор, не гуляка,
чтобы Целыми днями у бассейна лежал. Главное, участок не покидать никогда. Служба как раз
для Лешки.
Чужих Ванька брать не хочет, Алексея с дорогой душой примет как моего зятя. Оклад ему
положен пять тысяч долларов.
- В год? - разинула рот Ира, которая даже представить себе подобную прорву денег
могла с трудом.
Костя с жалостью глянул на сестру.
- Дурочка, - ласково пропел он, - в месяц!
Не падай в обморок, это для Америки гроши.
И вновь Костя развил бешеную деятельность.
Алексей по-прежнему лежал на раскладушке, а Ведерников носился со всякими
документами.
В конце концов Константин показал сестре паспорт и красивую бумажку,
переливающуюся всеми цветами радуги, - визу в США.
- Вот, - деловито сообщил он, - тут и билет, и чемодан с вещами. Завтра улетаем.
- Уже? - испугалась Ира.
Костя обнял сестру за плечи.
- Не пугайся, умножь двенадцать месяцев на пять тысяч долларов. Вот она, твоя
квартира в Москве.
Ирина не нашла слов, а Костя бегал из дома к своей машине, притаскивая всякую всячину.
- Ты в Москву не катайся, - раздавал он указания сестре, - еще, не дай бог, болезнь
вернется.
Я оформил подписку, газеты тебе на дом приносить станут, а еще я книги привез, с
картинками.
Любовных романов прихватил и детективов. Читай, сколько и что хочешь! Куда ящики с
тушенкой поставить? В подпол? Тут еще чаю запас, мешок сахара, макароны, молоко сухое...
Кононова притомилась смотреть за скачущим Костей, а тот без устали тараторил:
- Чуть самое основное не забыл! Тут тебе лекарство, витамины всякие, а главное -
Фемара.
Купил сразу несколько упаковок, пей, не забывай.
А в город не мотайся! Ясно? Через год мы вернемся, денег на квартиру привезем. Ну,
бывай здорова!
Быстро поцеловав сестру, брат сел за руль, Алексея он впихнул на заднее сиденье.
Апатичный Кононов никаких чувств не выражал, ему, похоже, было до лампочки все
происходящее. Леша особо не волновался, Нью-Йорк так Нью-Йорк, лишь бы не трогали,
оставили спокойно лежать и мечтать о сундуках с кладом.
Ира осталась одна. Улеглась на кровать и включила телевизор - Костя купил сестре
роскошный, с пультом управления, переключать каналы можно было лежа на постели. Вот уж
теперь она заживет... Все есть, надрываться не надо, а будет еще лучше...
В тот же вечер, спустя пару часов после отъезда Кости и Леши, к Ире забежала соседка,
Маша Калинина. Сквозь слезы, она рассказала, что была сегодня у врача и узнала ужасную
правду: у нее рак.
- Тебе же операцию сделали, - рыдала Маша, - расскажи мне, это как? Больно? Да?
Ира старательно успокоила женщину:
- Не бойся, ничего не почувствуешь, заснешь, и все.
- А потом, потом?
- Ну, таблетки пить станешь, уколы делать.
- Я умру... - стонала Маша.
- Да нет, - попыталась приободрить Калинину Ира, - почти все живы остаются.
Знаешь, как мне врач сказал: "Если вам операцию делать берутся, то на успех надеются,
безнадежных на стол не укладывают. Но даже и у них шанс есть!"
- Но кто-то умирает, - гнула свое Маша.
- Мне же повезло, - возразила Ира. - Чем ты хуже?
- Скажи, может, пьешь чего, - продолжала допытываться Маша, - травы какие.
Ира подошла к буфету и вынула Фемару.
- Вот, хорошее лекарство. Дорогое, правда, но ведь речь о жизни идет, тут никаких денег
не жаль.
Впрочем, мне оно даром досталось, брат купил.
Маша повертела в руках коробочку, потом швырнула ее на стол и зарыдала еще пуще.
- Мне такого никто не принесет, крутом одни пьяницы. Вот в жизни как несправедливо:
кто богатый, тому и счастье.
- Окстись, - разозлилась Ира, - где ты у меня достаток видишь!
Калинина, давясь слезами, ушла. На следующее утро она зашла к Ире и сказала:
- Ты извини, вчера мне крышу снесло, наговорила тебе гадостей.
- Ерунда, - отмахнулась Ира, - сама, когда про болячку узнала, психовала.
- Пошли, кофе угощу, - заулыбалась Маша.
Ира воспользовалась приглашением. Калинина нарезала торт, побаловала соседку
вкусным напитком, и домой Кононова вернулась в отличном настроении. Вечером, перед сном,
она полезла в буфет за Фемарой, хотела принять таблетку и обомлела: ящик зиял пустотой.
Исчезла не только начатая упаковка, но и запас. Ира пощупала дрожащими пальцами дно,
потом изучила содержимое всего буфета, постояла в недоумении и побежала к Калининой.
- Забыла чего? - спросила ее, зевая, Маша.
- Ты украла у меня Фемару, - прошептала Ира, - верни.
Калинина распахнула слишком честные глаза.
- Я? У тебя? Лекарство? Когда?
- Сегодня.
- Да мы же вместе кофе пили! - уперла руки в бока Маша. - Похоже, у тебя с
головой-то тю-тю!
Ира заплакала и ушла. Она очень хорошо понимала, как сладилось дело. Калинина
никогда раньше не угощала соседку тортом. С чего бы вдруг такое радушие? Значит, пока
наивная Ира наслаждалась бисквитом, муж или старший сын Машки влезли через всегда
открытое окно кухни в дом Кононовой и вытащили из буфета медикаменты.
Ночь Ира провела без сна, она очень боялась, что болезнь, отпугнутая лекарством,
вернется вновь, поэтому утром поехала в Москву, хотя Костя категорически приказал сестре не
покидать Прюково.
Он сказал Ире абсолютно правильные слова о плохой экологии столицы и нервном
стрессе, который неминуемо испытывает тихая женщина, редко выезжающая за пределы своей
деревеньки, допустим, в том же метро. Шум, гам, толчея, духота... Народ несется, пихается,
ругается... Здоровому человеку и то не по себе станет!
Костя оставил Ире денег, вполне приличную сумму, чтобы та жила скромно, конечно, но
не впроголодь. Ирина человек экономный и, конечно, растянула бы деньги до самого
возвращения брата и мужа, но сейчас она решила сама купить себе Фемару. Оставленных
Костей денег как раз хватало на несколько упаковок. Бог с ним, с мясом и колбасой, проживет
без них, как раньше жила, лекарство нужнее.
Ира плохо знала Москву, поэтому в поисках аптеки слегка заплутала. Для начала она,
обратившись в разные места, выяснила, что столь необходимый ей препарат продается именно
в аптеках, а не в ларьках, киосках или машинах, украшенных зеленым крестом. Наконец нашла
нужную точку и встала в очередь, перед ней было три женщины и мужчина, который в тот
момент, когда Ира пристроилась в хвост, уже расплачивался с провизором. Лица его Кононова
не видела, лишь спину, обтянутую дешевой синей курткой с ярко-белой надписью "Йес". Ира
отвернулась к витрине и стала от скуки разглядывать выставленные препараты, ей не было дела
до посторонних людей.
Очень скоро она оказалась перед прилавком и попросила:
- Дайте мне Фемару.
- Только что последнюю упаковку продала, - с сожалением ответила девушка в белом
халатике. - Мужчина взял, в синей куртке.
Ира выскочила из аптеки и увидела в самом конце малолюдной улицы того самого дядьку,
белая надпись "Йес" просто била в глаза. Долго не раздумывая, Кононова кинулась за
мужиком, а тот спокойно шагал вперед, не замечая преследовательницу. В тот момент, когда
Ирина почти поравнялась с незнакомцем, тот вновь нырнул в аптеку. Кононова было ринулась
за ним, но притормозила у широкой витрины. Ей вдруг стала ясна глупость ее поведения. Ну
что она скажет незнакомцу? "Перепродайте мне Фемару, я не москвичка, сегодня должна
уехать, сил нет по столице ходить, а вы еще купите"? Так, что ли? И что ответит ей мужик?
Хорошо, если просто пошлет!
В полной растерянности Ира смотрела сквозь стекло внутрь аптеки. Очередь там
продвигалась очень быстро, мужчина в приметной куртке стоял спиной к улице. Потом он о
чем-то поговорил с провизором, повернулся и двинулся к двери. Ира чуть не упала - это был
Костя! От неожиданности она бросилась за угол и принялась наблюдать за ним.
Но уже через секунду Ира сообразила: нет, это не Константин. Брат носил длинные
светло-русые волосы, а незнакомец был коротко острижен, на макушке у него дыбился ежик из
темно-каштановых "иголок", да и не надел бы обеспеченный Костя этакую жуткую куртенку,
такие мятые брюки и рыжие, явно дешевые ботинки на толстенной подошве. И потом, Костя
раскатывал на дорогой иномарке, а не шле
...Закладка в соц.сетях
