Жанр: Электронное издание
dogout
... он никогда не был дураком. Так
что тебе, Танюша, предстоит найти его.
Сейчас ты поедешь в указанном мной направлении, поработаешь там. Если сдашь его
в милицию, своему Беглову, - хорошо.
Если отправишь к праотцам - еще лучше, тут и чести, и награды поболее будет.
Главное, сделай все максимально быстро.
Тогда твой спутник не умрет.
Малыш и Лаки сидели молча, думали каждый о своем. Я была словно в мешке, и
происходящее душило все сильнее.
Сергей умирал. Я ненавидела себя.
- Я не верю вам.
- Гм... - вежливо кивнула она, - надо что-нибудь придумать...
- Малыш, - оживший Лаки кивнул на Сергея.
- Спирт, повязку, - коротко ответил тот, наклоняясь к Сереже и исследуя
рану. - Если в течение двух-трех часов не
доставите его в клинику, он не будет жить.
- Двух так двух, - кивнула Булгакова. - Танюша, я ведь ОТПУСКАЮ тебя, ты
можешь произвести обмен, когда доставишь
нам пса и моего племянника!
Решайся быстрее!
- Я ничего не понимаю. Вы спутали все карты.
- Все очень просто. Мне пришлось скрыться, потому что они, эти двое, и
вправду хотели составить мне конкуренцию, а
ответить силой на силу я тогда не могла, резервы уже отошли. Но они действовали
как последние идиоты.
Четыре выявленных убийства из шести, одно предотвращенное! Раскрытие
собачьих загонов, о которых никто не
подозревал восемь лет! Глупое насилие, - она внимательно заглянула мне в глаза,
- открытие уголовного дела по факту
"звериных убийств"! Они засветили сам способ, неумело использовали зверей,
которых я тренировала многие годы... За это
оба ответят! - Лицо у нее вдруг стало совсем как у той ласки - хищное, злое и
страшное. Впрочем, морщины тут же
разгладились, и Зинаида Андреевна снова превратилась в очаровательную печальную
старушку, которую так хочется
пожалеть...
- Ни к чему сейчас думать об этом. Если захочешь, мы сможем поговорить в
более спокойной обстановке и прийти к
соглашению, благодаря которому ты также будешь работать на нас... но это потом.
Сейчас отвечай - поедешь?
- Поеду, Зинаида Андреевна. Вам привезти племянника?
- Привези, если сможешь. Умница, девочка. Не забудь тут же вколоть Леониду
ампулу, что я тебе прислала. Михаил, -
обратилась она к Мертвяку, - высади ее у Комсомольской. Таня, когда дойдешь до
квартиры, вынь ключ из-под обшивки
левого нижнего угла. В квартире есть погреб, вход туда в моей спальне, прямо под
кроватью: отыщешь углубление и три раза
последовательно нажмешь на него. Будь осторожна, у Алексея может быть оружие, он
какой-никакой все-таки мужчина.
Достань его, быть может, он знает, где мой пес.
- Я поняла, Зинаида Андреевна. Как Сережа?
- На операционный стол его, - ответил вспотевший Малыш, - переливание
крови, капельница и стимуляторы. Тогда
выживет.
- Гм... - вдруг вдохновилась Зинаида Андреевна. - А что, если отвезти его
в... Да ты иди, Танюша, иди, мы уже подъехали.
- Оставьте себе Сережину рацию, я буду звонить по ней.
- Номер знаешь?
- Там написано.
Дверь открыли, вышвырнули меня. Я действительно стояла на Комсомольской, в
двух шагах от перекрестка. Если идти
дальше по линии, окажешься у Липок, а там совсем рядом булгаковская "сталинка".
Теперь, на свежем воздухе, ко мне возвращались чувства; хотелось выть,
рвать и метать, кусать локти. И всю дорогу я
думала, как обойти Зинаиду Андреевну, которая заранее просчитала все мои
действия, а также действия двух десятков
совершенно разных людей - действия, приведшие в конце концов к нужному ей
результату.
- Сергей, - прошептала я, - Сергей! - Нет, слезы лить мне было некогда.
Замок поддался под натиском ключа и моих
остервенелых усилий. В спальне действительно была кровать, а под ней,
естественно, нашлось углубление, которое
немедленно подалось вниз, как только я три раза нажала. Открылся люк. В подвале
было темно. Оттуда тянуло сыростью и
собачьим запахом.
- Булгаков! - приказала я. - Выходи. Иначе я тебя выкурю.
- Я поднимаюсь, - обреченно ответил тот и быстро вылез на свет Божий.
Выглядел он беззащитным, помятым и
безнадежно уставшим человеком, который пришел к последней черте, после которой
перестают бороться. И, хотя этот человек
был причастен к тому, что я пережила за городом у "сторожей", сейчас он
оставался моей единственной надеждой.
- Ты сука, Булгаков. По твоему разрешению насилуют беззащитных женщин. И
поэтому ты сейчас умрешь, - сказала я,
стараясь быть яростной и отчетливой. Трактовать мое поведение было несложно: я
мстила за все. Он так и подумал,
болезненно искривился, сжался, но не закрыл глаза, твердо уставившись на меня.
Я выстрелила... в стену рядом с ним. Он дернулся, вскрикнул, осел на пол...
через секунду открыл глаза. И тут же увидел
мой прижатый к губам палец.
Я уже лихорадочно обыскивала себя, заодно оглядывая и комнату на предмет
скрытой камеры.
"Жучок" нашелся практически сразу - он просто прилепился в складке куртки;
камер в комнате не было. Накрыв микрофон
подушкой, я подошла к Булгакову и присела. Он смотрел непонимающе, но в глазах
уже теплилась надежда.
Мне почему-то не хотелось его презирать.
- Короче, - тихо сказала я, - там, под подушкой "жучок". Они слышали твой
крик и звук падающего тела, теперь твоя тетка
уверена, что ты мертв. Но ты жив, и, чтобы остаться в живых, нам обоим нужно
кое-что сделать.
Он кивнул головой, пригладил седеющие волосы.
- Во-первых, ты должен все рассказать мне. Во-вторых, помочь найти ее пса.
В-третьих...
- Это НЕ ЕЕ ПЕС, - прошептал Алексей Никитич.
- Что?
- Это не ее пес. Это мой Леонид, а не ее Лидер. Это мой, а не тот, который
взял все призы и "Гран-при" и неожиданно сдох.
Это мой, которого я сам тренировал и которого она хочет убить, потому что боится
его. Он - единственный, кто может ее
достать, потому что знает, как. Потому что натренирован.
- Ничего себе, - кивнула я, - дальше.
- Через две недели - выставка, а за ее ширмой - собачьи бои, величайшие по
жестокости и масштабу изо всех проводимых
ранее. Леонид - один из претендентов на финал и победу. Там будут люди со всего
мира. Там будут ставки в десятки тысяч
долларов... И она боится моего пса. - Он твердил это словно заклинание, как
человек, который презирает себя за бессилие, но
воспитал существо, способное сделать то, на что он сам неспособен.
- Где он?
- В подвале.
- Она дала мне пистолет с сонными зарядами И ампулой, которую велела
вколоть Леониду после усыпления, мол, чтоб не
умер.
- Покажите. - Я показала ампулу.
- Знаю, - сказал он, приходя в сильнейшее возбуждение. - Она наняла вас,
потому что я спрятал Леонида, наняла, чтобы вы
нашли его... и убили, сами того не зная!
- Тише, "жучок"! - прошипела я. Он замолчал, тяжело дыша.
- Дай мне кошелек, - сказала я.
- Чего?
- Кошелек, дурья твоя башка, и чтобы там было хотя бы две десятки!
- Он полез в карман, так и не понимая, зачем мне деньги. Там было больше,
чем две десятки. Отложив лишнее в карман, я
приказала ему не двигаться, достала из-под подушки "жучок", сунула его под
подкладку кожаного портмоне, распахнула окно
и выбросила кошелек на улицу.
- Вот так, - удовлетворенно кивнула, - пускай теперь понаблюдают, где я
нахожусь.
- Спасибо, - внезапно ответил Алексей Никитич, - спасибо вам! - Он
задыхался. Я чуть не заплакала.
- Итак, - сказала я, переводя дух, - теперь не должно быть ошибок.
- Сейчас мы созвонимся с одним хорошим человеком и поставим его в
известность о происходящем... - Однако позвонить
мы не успели. В комнату вошла светловолосая коротко стриженная девушка со
спортивной сумкой через плечо, миниатюрная,
но вся какая-то собранная, целеустремленная.
- Меня зовут Наташа, я партнер Малыша, - представилась она, не упуская ни
секунды, - простите, что не могла появиться
раньше, я только что с вокзала.
- Кто вы? - спросила я, начиная звереть.
- Федеральная служба, - ответила она, - я не совсем в курсе последних
событий, но знаю, что Лаки взял Малыша, а вы в
этот момент были с ними.
- Была, - ответила я, тщетно пытаясь понять, каким образом он сообщил ей об
этом.
- Расскажите все, пожалуйста. Одной фразой. - И тут я сказала:
- Готовится собачий боевой турнир, на который съедутся представители и
зрители со всего мира, желающие выложить
десятки тысяч долларов на ставки, но хозяйка и организатор этого турнира,
Зинаида Андреевна Булгакова, обеспокоена
собакой своего племянника, питбулем Леонидом, который жив, несмотря на ее
попытки уничтожить его вместе с хозяином;
теперь они думают, что он мертв, и ждут меня, чтобы получить собаку, вернее, ее
труп, а затем избавиться и от меня, и от
Малыша, и от лейтенанта РУОПа Сергея Гусева, который сейчас смертельно ранен и
находится у них в руках. Все понятно?
Алексей кашлянул, изумленно глядя на меня. Наташа восхищенно покачала
головой.
- А что вы собираетесь предпринять?
- Позвонить ей и сказать, что еду с собакой. Сообщить в РУОП.
Приехать вместе с группой захвата. Спасти Сергея, посадить виновных в
тюрьму.
При этом остаться в живых и, желательно, оставить в живых эту вашу чертову
собаку!.. Устала я.
- Понятно. Но к делу необходимо подключить не группу захвата, а
действительно опытных специалистов.
- Группу "Альфа"? - невинно спросила я.
- Нет, не "Альфа", но тоже крутые ребята. Их всего четверо, но, поверьте
мне, профессионалы.
- Дядя!
- А? - очнулся он.
- Твой пес может изображать мертвого вплоть до соответствующей оживанию
команды?
- Может, - ответил он очень уверенно.
- Хорошо, - кивнула я, наполняясь предгрозовым спокойствием, - хуже уже не
будет. Возьмите на себя охрану Булгаковой,
то есть троих мужчин, и самого Лаки. Мне предоставьте ТОЛЬКО Зинаиду
Андреевну... Тогда я не стану связываться с
органами. 0'кей?
- Да, - спохватилась Наташа, - если вы вдруг не поверили мне, - он достала
из кармана бляху, удостоверение и лицензию на
оружие, - посмотрите.
Я внимательно посмотрела. В принципе подделать эту шушеру не представляло
труда. Но общее впечатление - от ее
физиономии, жестикуляции и поведения - заставляло меня поверить в то, что
женщина говорит правду. А уж чему-чему, а
чувствам своим я доверяю даже больше, чем логике.
- Звоните, - подсказал Дядя, которому вся эта канитель изрядно надоела. Вид
у него был словно у самоубийцы, по
собственной воле прыгающего с поезда.
- Алле? - сказала я. - Это вы, Зинаида Андреевна? - вкрадчиво так спросила.
- Я, Танюша. Как дела?
- Как Сережа?
- Жив твой Сергей. Мы сейчас с ним индивидуально возились. Даже привели его
в сознание, чтобы ты могла проверить
нашу правду. Дать к телефону?
- Дайте... Але, Сережа?
- Я, - тихонько отвечал он, и каждое слово давалось ему с трудом, я
чувствовала его боль, - Таня, не...
- Тихо, мой милый. Молчи. Отдыхай. Сейчас я приеду и заберу тебя оттуда...
Госпожа Булгакова! Вы меня слушаете?..
Отлично. Ваш песик у меня.
Племянника я пришила, уж слишком он был смел со своей пушечкой. Труп
отлеживается в печке... не важно, где я - я еду,
только скажите, куда. Это где такое?.. А-а-а, у окраины... Понятно. Еду-еду.
Только вот что: перед самым моим приходом я
позвоню еще раз. Так что постарайтесь, чтобы Сергей снова мог говорить: я
отчего-то очень вам не доверяю. До скорого!
- Пойдем?
- Ага, сейчас, только в туалет схожу. - Из туалета вышла более-менее
сияющая, на вопрос Наташи, где рация, правдиво
ответила, что больше она нам не понадобится, а как лишний груз - помешать может.
Машина ждала на улице - отличный
джип, в меру скоростной, очень устойчивый и всепролазный. Там сидели четверо,
никто не курил, не болтал. Вид у них и
вправду был крутой, даром, что все в штатском и без видимых признаков оружия.
Наташа уселась на место водителя. Через минуту подоспел Алексей Никитич.
Шедшую с ним собаку я уже видела. Но на
фотографии она показалась мне уродливее... может, оттого, что я тогда еще не
была знакома со всеми этими милыми
симпатичными людьми? Поводка у собаки не было, а когда мы спросили, почему так,
Алексей просто сказал:
"В машину!" - и щелкнул в сторону заднего сиденья. Пес безукоризненно
взобрался туда, уселся у ног хозяина и молча
(МОЛЧА!) принялся оглядывать всех и каждого по отдельности.
- Куда? - спросила Наташа, включая зажигание.
- Рули налево, дорога предстоит неблизкая, буду указывать поквартально.
Если увидишь по ходу дела синий фургон с
номером ИНО-6759, знай - это их машина.
Деревья и дома проносились все быстрее и быстрее, парни негромко обсуждали
свои действия, изредка приставая ко мне и
к Алексею с вопросами про старушку, старушкиных людей, их вооружение и
экипировку. Сами они понавставляли в ушные
раковины наушников, с помощью которых Наташа собиралась ими руководить, достали
свои пушки и ножики на свет
Божий... Еще то это было зрелище, скажу я вам!
Дорога вывела за город, и я посоветовала всем приготовиться.
Остановились за три сотни метров до нужного поворота, за которым был виден
искомый загородный дом. Вылезли из
фургона.
- Как с "трупом"? - спросила Наташа, кивнув в сторону Булгакова.
- Ваша задача - сделать так, чтобы по моему сигналу Алексей Никитич смог
подать команду, слышимую собакой. Видеть
его до поры до времени не должны.
То есть он пойдет с вами.
- Понятно. Проведем. Иди вперед, мы будем рядом, - сказал главный из
четверых парней.
- Какой будет сигнал? - спросил бледный Алексей Никитич.
- Громкий крик: "Пропала собака!" - зловеще усмехнулась я.
- Счастливо, - напряженно попрощался Булгаков, затем наклонился к своей
собаке и зашептал прерывающимся от
волнения голосом:
- Слушай, Леонид, слушай внимательно, сейчас тебя понесет эта дама, - он
притянул мою руку к самой собачьей морде.
Питбуль обнюхал кончики моих пальцев. - Ты будешь мертв, слышишь - МЕРТВ. Но
когда я скажу - ты знаешь, что делать. -
Он вынул из кармана пиджака футляр для очков, а из этого футляра - скомканный
платок и поднес его к носу пса. Тот
напрягся, изнутри его вырвался страшный тихий горловой рык. - Да, Леонид, да, -
сказал Дядя, убирая платок, и глаза его
сверкнули адским пламенем.
Затем он встал, внимательно оглядел пса и повелительно скомандовал:
- УМРИ!
Пес дернулся, глаза его покрылись поволокой, остекленели, тело свело
судорогой - он упал и через несколько подергиваний
лапами замер. Я с трудом подняла огромное тело, положила в заранее
приготовленное покрывало и взвалила на спину. Туша
казалась каменной - и по весу, и по твердости.
- Бегом! - Взяв Дядю под руки, парни растворились в посадках, начиная
обходить дом с флангов.
Я еще немного постояла для принятия бодрого вида и прекращения
предательской дрожи во всем теле. Затем, чувствуя, что
долго этого чертового пса держать не смогу, двинулась вперед.
Меня ждали перед воротцами - те самые двое, что сидели в фургоне.
- Зовите хозяйку, - приказала я. Они удивленно и насмешливо посмотрели в
мою сторону и почтительно позвали старушку.
Она вышла, опираясь на мощную руку Лаки, прямо как на фотографии. Я мысленно
молила всех известных мне богов, чтобы
у Наташи хватило ума понять, что Мертвяк остался в доме, вместе с двумя
заложниками.
- Что не позвонила, как обещалась? - спросила Булгакова, удивленно
искривляя бровь. - Надеюсь, "хвост" за собой не
привела?
- Вы чего-то боитесь?
- Нет, милая, нет. Перед законом я чиста; а тот, что держит пистолеты у
висков двоих ребят, со мной вовсе незнаком и
вообще находится на своей личной даче. Так что пришить обоих, а затем и тебя мы
успеем мгновенно.
Кроме того, я знаю, что за тобой никого нет, иначе не сидела бы здесь...
- Я принесла вашего пса. После ампулы он ни хрена не проснулся, дрыхнет как
дуб. Очень тяжелый, - и выпрастала
Леонида из покрывала.
Он лежал, не двигаясь, словно чучело, набитое глиной.
- Получайте своего любимого. И, пожалуйста, отпустите Сергея.
- Тихо, тихо, - махнула ладошкой старушка, при виде неподвижной псины
расплывшаяся в улыбке торжества. -
Посмотрим, как там... пни его ногой.
Сердце мое упало, я уж совсем хотела подавать команду, но увидела в руках у
парней оружие, а также настороженный
взгляд Лаки, который не спускал с меня ни глаз, ни дула своего пистолета.
Прощаясь с жизнью, я ударила пса ногой, причем больше наподдав по земле,
чем по его боку... Питбуль не шелохнулся.
- Сильнее! - приказала старушка, в волнении вытягивая длинную тонкую шею. -
Сильнее!
Я врезала сильнее. Пес не издал ни звука, мешком покоясь на холодной земле.
- Боже мой, неужели? - Жадно смотревшая Зинаида Андреевна поспешила
направиться в мою сторону.
- Отойди, - сказал мне Лаки и пистолетом указал куда.
Старушка подошла вплотную к Леониду, посмотрела, взъерошила жесткую шерсть
на шее пса, видимо, проверяя пульс.
- Подох, - довольно сказала она, - Боже ж ты мой, наконец-то подох!
- И расхохоталась. Она смеялась счастливым смехом победительницы, женщины,
у которой отныне есть все, перед которой
теперь склоняется весь мир, смеялась так, что даже присела на корточки, опираясь
на неподвижный холодный труп, в
сравнении с размерами которого она была как девочка перед волкодавом.
- Как подох? - непонимающе, громко и отчетливо начала я с нарастающими
обертонами:
- Такая СОБАКА ПРОПАЛА!!!
Он выскочил из кустов немного справа, так, что всем присутствующим пришлось
обернуться, чтобы увидеть его. Вместе с
Дядей они увидели троих верзил с полным оружейным комплектом, включая автоматы
Калашникова, которые те держали на
изготовку.
Смех мгновенно сошел со старушкиного лица. Оно стало таким же бледным, как
лицо неотрывно глядящего ей в глаза
племянника.
В полной тишине Зинаида Андреевна начала мелкими шажками пятиться назад.
И тогда Алексей Никитич сказал: "ФАС!"
ЭПИЛОГ
Пес ожил, со сдавленным рычанием метнувшись к старухе, он взлетел легко и
стремительно, словно та ласка у ротонды.
Зинаида Андреевна завизжала, выставляя руки и хилую трость вперед, но бешеный
рычащий вал смял ее, повалил на землю, и
через мгновение крики старухи стихли; мне было не до того - бросившись в ноги
одному из парней, я попала-таки в "мертвую
зону" и в результате избежала своей пули. Практически одновременно грохнули семь
выстрелов - питбуль заскулил,
захрипел; Алексей закричал что-то отчаянное, бросаясь к нему, я повернулась в
другую сторону, спиной слыша слабый вскрик
Зинаиды Андреевны, затем звук выстрела, рев, шипение... Трое профессионалов
ответили дружным залпом на попытку
смертоубийства, и оно произошло, но уже с другой стороны; Лаки сорвался с места,
мощным ударом свалил одного из
мужчин, выстрелил во второго, который упал на колено и закричал от боли, нырнул
в посадки, пока поворачивался третий...
но открыть огонь из прикрытия или сделать что похуже ему не дали - из-за
деревьев ему навстречу вынырнул Малыш и одну
за другой всадил в счастливчика Лаки пять пуль.
Бой окончился столь же стремительно, сколь и начался.
Я подбежала к трем телам - пса, его хозяина и хозяйки собачьих боев. Она
была жива и даже практически невредима,
только теперь я сообразила, что Алексей дал Леониду команду не разорвать ее, а
лишь удержать... за что получил пулю в грудь
от Лаки. Он лежал рядом со своим умирающим псом, и мне стало понятно, что никто
их уже не спасет. Я попыталась что-то
сказать, но не нашла слов. Дядя закрыл глаза. Питбуль лизнул его руку
здоровенным красным языком... да так и застыл, не
закрыв пасти.
Зинаида Андреевна Булгакова лежала под его телом, вся в крови, страшная, с
безумным взглядом. Увидев меня, она
попыталась плюнуть мне в лицо.
Но не доплюнула, и плевок, повинуясь законам гравитации, вернулся ей в
глаз.
В этот момент и завизжали милицейские сирены.
- Откуда?! - недоумевая, спросила подоспевшая Наташа, поддерживая Малыша,
который сам идти не мог: последний
выстрел Лаки все же достал его.
- Рация, перед тем как отслужить свое, мне очень пригодилась, - буркнула я.
- Она жива, посторожите ее... Как Сережа?
- Жив твой Сережа, - ответил Малыш, выходя из крайней задумчивости и
растерянно улыбаясь. - Только переливание
крови все равно придется делать.
Я устало опустилась на землю, не в силах бежать к нему. Зинаида Андреевна
тихонько лепетала что-то себе под нос.
Дрожь постепенно оставляла мое измученное тело, сменяясь смертельной
усталостью, накопившейся за последние дни. А
где-то там, на горизонте, в визге тормозов почти десятка машин, в хлопанье
дверец, криках:
"Руки за голову! Документы!" - послышался нарастающий голос Беглова.
- Где она?! Где Таня Иванова?! - кричал он. - Она жива?! Таня-а-а!!
Закладка в соц.сетях
