Жанр: Электронное издание
Dasha21
... - одобрила Зайка, - похоже, оно совсем не калорийное, молочное.
- Жутко невкусное, - отозвалась Ирка, ковыряясь в пластиковой емкости, - просто вода.
- Лучше твоей каши небось, - вздохнул Кеша и сунул в рот ложку.
- Дайте мне, - велел Дегтярев и тоже зачерпнул белую массу.
И тут погас свет. Дальнейшие действия разворачивались в темноте, которая вначале показалась просто
кромешной.
- Какая пакость! - завопил Александр Михайлович. - Пришло же тебе в голову притащить лимонное мороженое!
Ну неужели нельзя запомнить!
Я никогда не ем этот цитрус и не перевариваю его ни в каком виде! Вообще!!!
- Мята! - взвизгнул Кеша. - Катастрофа! Сейчас весь покроюсь пятнами.
Я похолодела. Ну и ну! Совсем забыла, что полковника перекашивает при одном взгляде на лимон, а Кеша с
детства не выносит мяту. Надо же было ухитриться купить мороженое, соединяющее в себе два этих ингредиента.
Понимая, что сейчас мужская часть семьи просто проглотит меня вместе с босоножками, я вскочила и, сделав
вид, что ничего не случилось, воскликнула:
- Ой, опять электричество вырубили, а я предусмотрительно свечи прикупила. Сейчас зажгу их, и станет светло,
словно днем.
Глава 24
Не дождавшись от домашних никакой реакции, я, сшибая по пути все, что попадалось под ноги, ринулась под
лестницу, куда поставила ящик со свечами.
Дегтярев и Кеша продолжали ругаться. Я зажгла десятка три свечек, засунутых в одноразовые, из прессованной
фольги подставки, и принялась разносить их по помещениям. Несколько штук поставила к себе и Мане, не поленилась
подняться по шатающейся лестнице наверх и оставить парочку в спальне у Зайки и Кеши, потом, понимая, что оттягивать
более появление в столовой нельзя, спустилась туда и весело воскликнула:
- Да будет свет!
Желтое пламя осветило красное лицо полковника.
- Ты нарочно, да? - прошипел он.
- Что? - прикинулась я полной дурочкой. - Купила свечи? Конечно, специально. Вот они и пригодились!
- Нет, - еще больше разозлился Дегтярев, - подсунула мне лимон.
- А мне мяту, - буркнул Кеша, - признайся, ты решила нас убить.
- Ну извините, забыла...
Тут Зайка, странно подергав носом, возвестила:
- Мне кажется или откуда-то запахло кокосом?
- Да, - кивнула Машка, - есть чуток.
- Вовсе даже не чуток, а очень сильно, - взвыла Ольга, - откуда эта вонь? Быстро признавайтесь!
Ирка, у тебя натирка для мебели с этой отдушкой?
- Вы чего, - принялась отбиваться домработница, - мне и в голову не придет в этой халупе буфеты натирать!
- Значит, наплевав на меня, кто-то приобрел такой дезодорант для туалета, - окончательно озверела Зайка.
- А вот и нет, - сообщил Кеша, - это свечи.
Ольга принюхалась, потом вскочила и опрометью бросилась в сад. С улицы долетел ее высокий, нервный голос:
- Конечно, я всегда знала, что Дарья терпеть меня не может, но чтоб настолько!
Я почувствовала себя хуже некуда Дегтярев, сердито сопя, ушел в ванную, Ирка шмыгнула на кухню, Кеша
пошел за женой в сад.
- Ну, мусик, - воскликнула Машка, - однако ты даешь! Ведь когда ты собралась в хозяйственный, я специально
предупредила - только не бери кокосовую отдушку. Зайка ее ненавидит до потери пульса!
Я горестно смотрела на пылающее пламя. Уж не знаю, как происходит у других людей, но мне категорически
нельзя говорить перед походом в магазин:
- Дашутка, не покупай ЭТО! Все, что угодно, только не ЭТО!
С абсолютной гарантией я именно ЭТО и куплю, причем в больших количествах. Еще хуже дело обстоит с
дорогой. Если я собираюсь к кому-нибудь в гости и мне говорят: "Дарья, там встретится левый поворот. ТУДА не езди" -
и что же я сделаю? Совершенно точно, именно ТУДА и сверну.
Я вообще не понимаю, за каким чертом люди советуют, чего предпринимать не стоит, только запутывают меня.
Та же Маруська должна была спокойно сказать:
- Муся, приобрети самые обычные свечи, без всякого запаха.
Уж будьте уверены, выполнила бы приказ с аптекарской точностью. Я очень ответственный человек.
- Мать, - крикнул из сада Кеша, - погаси свечи и открой все окна.
Я задула фитили в гостиной, потом сбегала в свою и Машину спальни, вовремя вспомнила, что наверху горит
еще с десяток, и полезла на второй этаж.
В доме стояла тишина, все население высыпало в сад утешать Ольгу, только из столовой доносилось счастливое
чавканье. Кто-то из собак, скорей всего высокий Банди, воспользовавшись темнотой и отсутствием хозяев, подъедал
забытое на столе мороженое.
Я хотела крикнуть: "Это что за безобразие, ну-ка отойдите от еды".
Но потом подумала и промолчала. Пусть хоть у Бандюши будет праздник!
Кое-как я влезла наверх, затушила свечи и, распахнув окно, крикнула:
- Полный порядок.
- Сбрось мне рубашку, - попросил Кеша, - что-то сыро становится.
- Где она висит?
- На спинке стула.
- Не вижу.
- Ладно, сейчас сам приду, - покорно ответил Аркадий.
Через секунду на лестнице послышались голоса, раздраженный Зайкин и тихий Аркашкин:
- Ни о чем ее попросить нельзя.
- Ладно тебе, ей и впрямь в темноте ничего не видно.
- Она меня не любит.
- Не говори ерунды.
- Ты тоже хорош! Меня тут все терпеть не могут!
- Просто сегодня очень душно, вот ляжешь спать и к утру все забудешь! Мы тебя обожаем, - засюсюкал Кеша,
пытаясь залить пламя Зайкиного гнева.
- А свечи? - продолжала сердиться Ольга.
- Ну забыла она, со всяким случиться может.
- А губы, - не успокаивалась Зая, - зачем Даша сказала, что они отвалятся, так оно и случилось!
- Ой, - крикнула я, - ну прости, я пошутила неудачно! Неужели и правда отклеились в эфире?
- Нет, слава богу, - простонала Ольга, - до него мне гример целый час потом пыталась нормальный рот сделать,
пока кто-то не предложил "Фейри" помыть.
- Помогло?
- Ага, краска сошла, кожа тоже, теперь очень больно, - жалобным голосом протянула Ольга, поднимаясь по
лестнице.
Ступеньки скрипели, следом за женой шел Аркашка.
Полная раскаяния, я бросилась им навстречу:
- Зайчоночек, но ведь я не хотела, думала, как лучше!
- Я и не сержусь, - простонала Ольга, - просто обидно, я люблю тебя, а ты меня нет.
- Мусик, - подала голос Манюня, - вернись на второй этаж, ступеньки не выдержат троих.
- Вовсе мы не такие жирные, - отмахнулась я.
- Муся, шагай назад, а то...
Она не успела договорить. Раздался треск, вопли, перила выскользнули из моих пальцев, вслед за ними пропала
и опора под ногами. Издав крик ужаса, я упала на что-то мягкое, копошащееся, теплое.
- Снап! Я тебя раздавила!
- ..! - басом выпалила собака, и я поняла, что это не ротвейлер.
Снап не умеет говорить. Впрочем, если б даже умел, то не стал бы материться. Он очень интеллигентный пес; вот
Банди, тот способен на хулиганские выходки, но он тоже не обладает даром речи, значит, я хлопнулась на полковника.
- Дегтярев, - с возмущением сказала я, - тут полно женщин, а ты ругаешься, да еще нецензурно.
Неужели не стыдно?!
- Я?! - донесся совсем из другого конца комнаты голос Александра Михайловича. - Я матерюсь?
- Кто же тогда?
- Мусик, - пропищало существо, лежащее подо мной, - какая разница, у кого вылетело не то слово, по мне, так
лучше выяснить, живы ли упавшие. Ау, Кеша, Зая, вы как?
И тут вспыхнул свет. Стоваттная лампочка ярко осветила место катастрофы. На полу лежали обломки того, что
еще недавно было лестницей. Зайка сидела около трюмо и дрожащими руками ощупывала голову. Кеша, кряхтя, встал на
ноги. Из спальни Дегтярева с откровенным ужасом в глазах выглядывали собаки. Морда Банди вся перемазана
мороженым, а Снап от носа до ушей в геркулесовой каше.
Александр Михайлович вжался в угол около моей комнаты, Ирка почему-то надела себе на голову пластиковую
хлебницу.
- Муся, - попросила придавленная Машка, - сделай одолжение, встань, мне очень тяжело.
Я поднялась и с укоризной сказала:
- Я и предположить не могла, что ты знаешь столь нецензурные выражения.
- Ты о чем? - невинно захлопала глазами девочка. - Не врублюсь никак!
- Кто матерился, когда я на него упала, а?
- Не знаю, - пожала плечами Маня. - Может, попугай? Ну помнишь, как Яшка у дяди Миши ругался.
На меня совершенно некстати накатило воспоминание. Есть у нас друг Миша Канторович, не слишком
удачливый режиссер. Он считает себя Питером Штайном, поэтому берется ставить только классику, причем в основном
тяготеет к древнегреческим трагедиям. Каждый раз его спектакли оказываются провальными. Обычно на премьере
бывает не больше десяти человек, в основном халявщиков, получивших бесплатные контрамарки и надеющихся на
дармовой банкет после действа. Более трех представлений ни одно Мишкино "шоу" не выдерживает. Один раз с ним
вообще произошел анекдотический случай. Увидав во время одного из спектаклей, что из зала уходят люди, Мишка
вылетел в холл и поймал за рукав очередного беглеца.
- Ну-ка, скажите мне, - начал трясти несчастного режиссер, - что вам не понравилось?
- Все супер, - ответил перепуганный зритель.
- Пьеса скучная?
- Нет, нет.
- Музыка плохая?
- Что вы!
- Актеры уроды?
- Ни в коем случае.
- Костюмы негодные?
- Шикарные шмотки.
- Декорации мрачные?
- Просто здоровские.
- Тогда в чем же дело? - заорал Мишка.
Зритель осторожно вывернулся из его цепких пальцев, помялся и с прямотой пионера заявил:
- Понимаете, все, кто смотрел пьесу, разбежались, а мне одному в зале страшно.
Я всегда считала, что Мишке следует заниматься чем угодно, кроме режиссуры, но Канторович больше ничего не
умеет и не хочет обучаться другой профессии. При этом добрый боженька послал Мишке любящую жену Софку, которая
в отличие от недотепы-муженька весьма успешно занимается бизнесом. Софа умна, хитра, расчетлива, способна на риск,
поэтому и ворочает миллионами. Это она, а не корчащий из себя гения Миша, построила, отделала и обставила
загородный дом, купила роскошный джип и набила чулок золотишком. И еще она спонсирует спектакли мужа.
После провала очередной эпопеи по пьесе Эврипида я бесцеремонно поинтересовалась у Софы:
- Зачем ты вкладываешь деньги в эти спектакли?
- А, - отмахнулась госпожа Канторович, - невелик расход, зато Мишка при деле. Иначе сядет дома и всех
изведет. Считай, я оплачиваю собственное спокойствие.
Но потом Мишка решил поставить пьесу для детей, почти современного автора, некоего Смитсона, жившего в
девятнадцатом веке. Произведение было посвящено борьбе американских негров за независимость во времена Войны
между Севером и Югом.
Отчего Мишка решил, что современные дети валом повалят на подобную постановку, для меня осталось тайной.
Мы были званы на премьеру, а до этого оказались в курсе одной Мишкиной проблемы.
Действие спектакля в основном разворачивается на корабле, перевозившем невольников, один храбрый негр
поднимает на судне восстание, но его быстренько убивают плохие белые люди.
Для колорита режиссеру понадобился попугай, большой, яркий, не желто-зеленый "неразлучник", а здоровенная
птица, каких дома держат редко.
Сначала Канторович сунулся в зоопарк, но его там послали подальше, и тогда он принялся обзванивать
знакомых. К нам он обращался несколько раз, и я устала повторять:
- У нас есть только собаки, кошки, хомяки, жабы и безумное количество родственников, можем без всякого
ущерба для себя отдать какую-нибудь троюродную бабушку, приехавшую в гости, но птиц никаких нет. Впрочем, если
тебя это устроит, велю Ивану отловить для тебя парочку ворон.
Но Мишка не успокаивался и продолжал позванивать, тупо спрашивая:
- Ну что, может, поищете попугая?
Отстал он от нас после того, как Маня предложила:
- Дядя Миша, хотите, я вам курицу раскрашу?
Вскоре мы пришли на премьеру и почти до самого конца спектакля зевали, деликатно прикрывая рот
программкой. Как назло, места нам забронировали в первом ряду, и смыться по-тихому было неприлично.
Мишка таки раздобыл где-то ярко окрашенного попугая, и он спокойно сидел на имитации штурвала все два
часа, пока тянулось действие.
Наконец наступила кульминация. За главным героем явились солдаты, чтобы отвести его на расстрел. Мою душу,
вопреки замыслу режиссера, затопило море счастья. Сейчас намазанный гуталином дядечка произнесет нудный монолог,
его "пристрелят", и все, можно бежать домой, мучения закончатся.
Свет в зале погас, по сцене заметался яркий круг от прожектора. Главный герой, стоя на фоне декорации,
изображающей бурное море, куда ему надлежало упасть после залпа, воздел руки вверх. В абсолютной тишине с его
запястий с громким звоном упали цепи. Дзынь-дзынь, пролетело над готовыми стартовать в гардероб зрителями! Дальше
явно должна была прозвучать речь осужденного на смерть. Но тут вдруг ожил попугай. Услыхав звон, он разинул крепкий
изогнутый клюв и четким, хорошо поставленным голосом, с местечковым акцентом произнес: "Алло, тету Сару к
телефону", а потом разразился нецензурной тирадой.
Что случилось с публикой, я просто не способна описать. Люди выли от смеха, а когда на сцену спешно опустили
занавес, разразилась такая овация, что актеры даже перепугались.
Мишка не оценил шутку и рвался открутить не в меру говорливой птичке голову. Но Софа успокоила мужа и
велела оставить попугая в покое. На следующем представлении он вновь повторил номер.
К тому времени слух о необычном спектакле разлетелся по городу, и народ повалил в театр просто ротами.
Впервые в жизни Канторовичу удалось сделать кассовую постановку. А я всегда, когда речь заходит о попугаях,
вспоминаю Яшу...
- Вот пришел узнать, не надо ли чего? - раздался голос Кисы.
Я глянула в сторону дверного проема. В комнату входил старичок. Учитывая катастрофу с лестницей, хозяин
появился весьма кстати.
- Ой, что это? - спросил Киса. - Никак лесенка обвалилась? Да вы не расстраивайтесь. Она давно шаталась, я на
вас не в обиде, почините, и ладно.
Зайка вскочила на ноги. Выглядела она просто чудесно. Волосы растрепаны, косметика "стекла" с лица на
кофточку, губы покрыты жуткого вида язвами. Вернее, это были проплешины, оставшиеся на тех местах, откуда гример
содрал кожу, но не станешь же всем объяснять, в чем дело, издали же Заинька смахивала на больную герпесом, да еще
под ее левым глазом начал наливаться яркий синяк.
- Лестницу ему починить! - налетела Зая на попятившегося Кису. - Еще чего! Холодильник сломан, кран и унитаз
тоже, теперь лестница! Ну-ка, немедленно отвечай, что это такое!
- Не знаю, - весьма разумно ответил Киса, - это ж вы все разнесли! До вас тут много людей жило, и ничего!
Никто не жаловался.
- Лучше скажите, как теперь наверх забраться, - бушевала Ольга, - у меня там одежда, косметика...
- Ну, - не к месту втерся в разговор Дегтярев, - завтра наймем мастеров...
- Офигел, - наскочила на него Зая, - завтра ! мне на работу ехать! Что я, в халате на студии появлюсь?
- Можно у Машки вещи взять, - опрометчиво предложила Ирка, за что и была моментально растоптана нашей
телезвездой:
- Мне ее шмотки на пять размеров велики.
На месте Машки я бы обиделась или воскликнула с негодованием: "Я ношу сороковой, а ты тридцать восьмой,
какие пять размеров!"
Но Манюня человек не агрессивный, очень спокойный и миролюбивый. Поэтому, пропустив мимо ушей это
высказывание, она предложила:
- Давайте составим пирамиду из стульев и заберемся наверх.
Я дернула дочь за футболку:
- Лучше молчи.
- Почему? Классная идея! - сопротивлялась Машка.
- Это ужасно, - зарыдала Зайка и по своему обыкновению сильно затопала ногами.
На всякий случай я спряталась за Кису Зая человек нервный, слишком эмоциональный. Все ее истерики
разворачиваются по одному сценарию.
Сначала она трагически заявляет: "Меня никто не любит".
Если очень постараться и убедить ее в обратном, то огонь скандала может погаснуть, не превратившись во
всепожирающее пламя. Если же номер не удался - жди беды. Следующая стадия - рыдания, потом топание ногами,
швыряние предметов, затем вопль-"Простите, я ужасно себя вела", - снова слезы, но теперь уже раскаяния, поездка в
магазин за подарками для всех, объятия, поцелуи и торжественная клятва:
- Вы лучше всех, я совсем не заслуживаю такого счастья, как жизнь с вами!
В общем, конец замечательный, но в середине истерики лучше не стоять у Ольги на дороге. Растопчет и не
заметит.
- Катастрофа! - Зая стучала по доскам своими дорогими туфельками. - Мне надо наверх.
- Но как туда попасть? - задумчиво протянул Кеша.
- Понятия не имею, ты мужчина, вот и думай, - заявила Ольга и с такой силой ударила ногой в пол, что я,
стоявшая на той же половице, зашаталась.
И в эту самую минуту произошло непредвиденное. В потолке разверзлось небольшое отверстие, и оттуда
вывалилось что-то, очень похожее на детские качели - деревянное сиденье, правда, без подлокотников, подвешенное на
тросах. Сбоку, на уровне моих плеч, в стене тоже образовалось отверстие, и на свет появился механизм. Катушка с
ручкой.
- Это что? - изумленно воскликнула Ольга, мигом забыв про намечающийся скандал.
- Похоже на подъемное устройство, - ответил Кеша, изучая неожиданную находку, - ну-ка, подвинься.
Ольга от неожиданности беспрекословно повиновалась мужу. Аркашка встал на ее место и с силой топнул ногой.
Раздался скрип, скрежет, "качели" втянуло в потолок, катушку в стену.
- Ловко придумано, - одобрил сын, - если топнуть с силой по этой деревяшке, срабатывает механизм. Ага, вон
вижу, тросы под потолком виднеются, а потом в стену уходят, они, очевидно, за вагонкой крепятся к подъемному блоку.
Верно?
С этим вопросом Аркашка повернулся к Кисе.
- Ну да, - кивнул старичок, - именно так и есть.
- Значит, если вращать ручку, то можно поднять сиденье на второй этаж? - не успокаивался Кеша.
- Ага, - кивнул Киса.
- Зачем же вы сделали подъемник?
Изобретатель растерянно потряс головой:
- Ну, просто показалось забавным, ни у кого такого нет, а у меня имеется.
Я вспомнила электрорасческу, ушанку с музыкой, собакомойку и вздохнула. Подъемник еще не самая бездарная
затея Кисы. Похоже, техническая фантазия у старичка работает безотказно, вот только со здравым смыслом он явно не в
ладах. Все его рационализаторские идеи совершенно идиотские.
- Но почему вы нам ничего не сказали? - удивилась Ирка. - Ведь все голову ломали, как на второй этаж влезть.
Киса скривился, взъерошил и без того стоящие дыбом волосы и замямлил:
- Ну, знаете, я забыл. Совершенно из головы вылетело! Я обычно сделаю что-то - и из мыслей вон. То, что
воплотил, мне уже не интересно.
- Ясно, - процедил Александр Михайлович.
- Я хочу наверх, - заявила Зайка.
- Садись, поднимем, - предложила Машка.
- Боюсь!
- Глупости.
- Нет, мне страшно.
- Трусиха! Ладно, смотри.
Машка уселась на "качели" и велела брату:
- Крути.
Аркашка завертел ручкой.
- Надо бы маслом смазать, идет туго, - сообщил он.
- Ничего, - выкрикнула Маня, - работай, не болтай.
С явным трудом Кеша привел в действие застоявшийся механизм. Наконец Маруська была вознесена под
потолок.
- Классно, - заверещала она, - Луна-парк отдыхает, Киса - ты гений! Такое соорудить!
С понравившимися людьми Маня моментально переходит на "ты". Киса явно был причислен ею к субъектам, с
которыми приятно иметь дело.
Старичок скромно потупился. Доброе слово и кошке приятно, а уж если похвалить изобретение сумасшедшего
Самоделкина, то хорошее настроение обеспечено последнему на неделю.
- Давай спускай ее, - засуетилась Ольга, - мне надо наверх, срочно.
Машка благополучно очутилась внизу.
- Завтра же позову к себе Сашку Хейфец и Ксюху, во покатаемся! Санька визжать будет! Классно!
- Лишь бы ерундой заниматься, - не одобрила ее планов Зайка, устраиваясь в кресле. - Ну, поехали.
Кеша взялся за ручку и крякнул:
- Тяжелая же ты, Зайка!
- Хочешь сказать, что вешу больше Мани? - моментально нашла повод обидеться Ольга.
- Нет, - поспешил оправдаться Аркадий, - просто отчего-то плохо идет, надо механизм маслом смазать.
- Кажется, в морозилке завалялся кусочек, - задумчиво произнесла Ирка, - давно там бултыхается, почти
испортился, есть нельзя, но для технических нужд сойдет, пойду принесу.
- Не старайся, - остановил ее Дегтярев, - нужен не сливочный жир, а машинный.
- Какая разница? - удивилась Ирка.
- Большая, - ответил полковник.
- Должно ж скользко быть...
- Александр Михайлович, помоги, - попросил Кеша.
Полковник подошел к "катушке" и попытался повернуть ручку. Аркашка, красный от натуги, тоже изо всех сил
жал на рычаг.
- Заклинило, - наконец выдохнул он, - механизмом небось сто лет не пользовались, его же надо чистить,
смазывать...
- Эй, - крикнула болтающаяся между потолком и полом Ольга, - чего остановились?
- Приехали, - сообщил Дегтярев, - поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны.
- Это как? - взвизгнула Ольга.
- Похоже, подъемник сломался, - осторожно сказал жене Кеша.
- И что мне делать? - задрыгала ногами Зайка. - Так и висеть тут?
- Прыгай, - предложил муженек.
- С ума сошел! Я разобьюсь! Понимаю, конечно, что ты хочешь от меня избавиться, но ведь не столь же
радикальным способом, - заверещала Ольга.
Кеша скрипнул зубами и попытался реанимировать неподатливый механизм.
- Ты уже сегодня с лестницы сверзилась, и ничего, - решила простимулировать жену брата Маня.
- Мы тогда стояли в самом низу, - злилась Ольга. - Ну сделайте что-нибудь!
Александр Михайлович повернулся к Кисе.
- У тебя там не предусмотрено системы экстренной эвакуации, катапульты, парашюта?..
Киса начал раскачиваться из стороны в сторону.
Было видно, что вопрос застал старичка врасплох.
- Вроде нет, - наконец выдавил он из себя.
- А жаль, - вздохнул полковник.
- Давайте принесем все подушки и одеяла, навалим их на пол, а Зая спрыгнет, - предложила Маня.
- Ни за что! - взвыла Ольга. - Немедленно поднимите меня наверх, за одеждой и косметикой, а потом спустите
вниз! Так и быть, спать я могу лечь на первом этаже.
Что меня удивляет в Зайке, так это ее твердая уверенность в том, что любая преграда рухнет, если поднять крик.
Правда, стены Иерихона пали от звуков трубы, но частенько бывают ситуации, когда вопли не помогают. Вот сейчас, ори
не ори, толку не будет.
- Попробуй подтянуться на руках, - предложил Дегтярев, - схватись за трос и карабкайся по нему.
- Я не обезьяна! - возмутилась Зайка. - И потом, у меня сил не хватит.
- А еще фитнесом занимаешься, - воскликнула Машка.
Ольга сердито засопела. Кеша и Дегтярев принялись изо всех сил дергать ручку. Машка побежала собирать на
первом этаже подушки, одеяла, пледы...
- Пойду все-таки масло из холода вытащу, - задумчиво сообщила Ирка.
Только я и Киса оказались не у дел.
- Тут какая-то кнопка из стены торчит, - сообщила Ольга, - красная!
- Это что? - повернулась я к старичку.
- Э-э-э, кажется, выключатель, не помню.
- Не знаете, что у вас в доме имеется?
- Я давно сюда не хожу, сдаю комнаты, вот и подзабыл, - меланхолично поведал Киса.
- Не смей на нее нажимать, - велел Кеша.
Я покачала головой. Зря он сделал это замечание. Насколько я знаю Ольгу, услыхав сию фразу, она моментально
поступит наоборот.
- С какой такой стати я должна тебя слушаться? - рявкнула Зайка и ткнула пальцем в пупочку.
Тут же раздался страшный звук, словно сломали гигантское, совершенно сухое дерево. Аркадий и Дегтярев на
секунду выпустили ручку. Длинная железка с бешеной скоростью принялась вращаться.
Кресло резко взмыло вверх, Ольгу подняло до потолка и втянуло до половины в отверстие. Я слишком долго
описываю произошедшее. На самом деле оно заняло пару секунд, не больше. Ни Кеша, ни Дегтярев не успели адекватно
отреагировать на случившееся и теперь с разинутыми ртами взирали на результат Зайкиного упрямства.
Из потолка, словно люстра, придуманная безумным авангардистом, свисали две стройные ножки, обутые в
модные, дорогие туфельки, верхняя часть Ольги скрылась в люке вместе с "лифтом".
Поморгав мгновение, Аркадий заорал:
- Ты жива?
Ответа не последовало.
- Мама! - взвизгнул Кеша. - Ей плохо!
- Вот масло, - сообщила, появляясь в комнате, Ирка, - оно испортилось, правда, но для железки сойдет. Чего
стоите, мажьте конструкцию, авось сдвинется. Вы почему молчите, а?
Глаза домработницы обежали нас, потом уперлись в потолок. Из ее горла вырвался вопль:
- Это что?!
- Спокойствие, только спокойствие, - ожил полковник, - всем слушать меня.
Мы с надеждой воззрились на Дегтярева. В экстремальных ситуациях люди, как правило, вызывают милицию,
справедливо полагая, что стражи порядка умеют справляться с экстраординарными обстоятельствами. А нам повезло, как
никому, в доме есть свой полковник.
- Внимание, - начал руководить Дегтярев, - без паники, пока ничего ужасного не стряслось.
- Вдруг она разбилась? - прошептал бледный до синевы Кеша.
- Главное, не волноваться, - велел Дегтярев и крикнул:
- Оля, ты жива?
В ответ молчание. Мне стало плохо, голова закружилась, к горлу подступила тошнота.
- Господи, - прошептал Аркадий.
- Молчать! - рявкнул Александр Михайлович. - Зая, если ты по какой-то причине не способна ответить, пошевели
ногами, чтобы мы поняли, что у тебя все о'кей.
"Люстра" весьма интенсивно задергалась.
- Отлично, - воскликнул Дегтярев, - она в полном здравии.
- Ты уверен? - спросила я.
- Стопроцентно, - успокоил меня приятель. - Если человек сильно пострадал, он не станет так ногами дергать!
Теперь нужно создать штаб операции.
- Какой? - поинтересовалась Маня, швыряя на пол ворох подушек.
- По спасению Ольги.
- Зачем?
- Так всегда поступают, - терпеливо растолковывал полковник, - надо же кому-то руководить процессом. Значит,
слушайте меня. Я - начальник спецоперации, Аркадий мой первый зам, Маша отвечает за техническое оснащение, Ирина
осуществляет уборку территории и обеспечивает безопасность работ. Всем ясны на этом этапе их задачи?
Приступаем. Немедленно оградить место происшествия, оттеснить любопытствующих, выставить кордон,
позвать представителей мэрии...
- Эй, эй, - прервала я совершенно обезумевшего Дегтярева, - а чем мы с Кисой должны заниматься?
- Вы? Отойдите на безопасное расстояние, не мешайте проведению опер
...Закладка в соц.сетях
