Жанр: Электронное издание
cruise
...ахнулся от моего вполне справедливого
вопроса и нетерпеливо спросил:
- Ну что, слышала? Как тебе это?
- Естественно, слышала! Это очень многое проясняет и, главное, дает хоть
какую-то зацепку, - ответила я и тут же
спохватилась:
- Слушай, Игорь, но ведь ты же трезвый!
- Ну, - невозмутимо согласился Игорь.
- Почему? Как тебе это удалось? Вы же пили на равных, без закуски. И выпили
не так уж мало. Или у тебя после
вчерашнего появился иммунитет?
- Ты правда подумала, что я пьяный? - удивился Игорь.
- Ну конечно! И не только я - того же мнения был и бармен. А уж у него опыт
в этом деле - ого-го какой!
- Классно! - обрадовался Игорь. - МХАТ по мне плачет. Таганка слезами
обливается! Я же почти ничего не пил! - заметив
мой недоуменный взгляд, Игорь развеселился еще больше. - Господи, Танька, я все
время поливал пальму. Она теперь лыка
не вяжет! Неужели ты не поняла - это такой древний трюк - Древний, - сумрачно
согласилась я. - Сама не раз его
использовала в случае необходимости. Но я еще не видела, чтобы работали так, как
ты. Московская сцена по тебе
действительно рыдает.
Игорь внезапно прекратил бурное выражение радости и вернулся к основному
предмету нашего разговора:
- Тань, ну так что ты думаешь насчет услышанного?
- Прежде всего скажи, зачем ты остался в баре с Вовой, когда все узнал?
- Хотел убедиться, что он не врет. Напоил его как следует и еще раз
поспрашивал обо всем. В абсолютно пьяном состоянии
он рассказывал то же самое, что и в полупьяном, - терпеливо объяснил мне Игорь и
вновь повторил:
- Так что ты об этом думаешь?
Я изложила ему все соображения, которые незадолго до этого продумала в
гордом одиночестве. Игорь кивнул в знак того,
что согласен со мной. Затем спросил:
- А из-за чего Сашу убили? И чьих рук это дело? У тебя нет версий?
- Вот об этом-то я и хотела тебя спросить. Вспомни, пожалуйста, кто бы мог
желать смерти Саши? Не что-то от него
хотеть, не чего-то добиться, а убить? Потому что весь ход дела говорит о том,
что подготавливалось именно убийство.
Подумай, пожалуйста. Мне кажется, что эти люди должны быть из Москвы. Что-нибудь
у Саши было связано с Москвой?
Подумай.
Игорь думал довольно долго, а затем нерешительно произнес:
- Знаешь, единственное, что было у него связано с Москвой и к тому же могло
бы послужить мотивом для убийства, это
двести тысяч долларов, на которые Сашка обул одно московское казино. Но я тебе,
по-моему, об этом уже говорил.
- Может быть, не помню. Давай-ка подробнее. Все-таки двести тысяч баксов -
более солидная сумма, чем двенадцать тысяч
деревянных, и больше тянет на мотив преступления.
- А чего подробнее? Я же тебе говорю - недели полторы назад Сашка мотался в
Москву по делам. Пошел в казино
расслабиться и выиграл двести тысяч долларов. С копейками какими-то.
- Так. Ему их отдали?
- Нет. С ним договорились, что он подождет, заверили все у нотариуса, все
честь по чести.
- Когда он должен был забрать деньги?
- В конце этой поездки. Ну, что ты думаешь?
- Пока ничего. Но очень интересно. А как называется казино?
- "Арион". Это не очень крупное казино, но Сашка его любил.
- Хорошо. Уже что-то. Но это потом. А сейчас я жажду увидеть ту девушку.
- Ты все-таки думаешь, что это она убила?
- Нет, вряд ли, - задумчиво протянула я. - Сашу убили нетипичным для
женщины способом - оглушили, а потом зарезали.
Это скорее подходит для мужчины - тут нужна физическая сила, да и
психологический момент не на последнем месте.
- То есть?
- Ну, женщина убивает либо в аффекте, либо очень изощренно, с фантазией. А
тут какая-то скотобойня - оглушить, чтобы
не мешал, а потом спокойно зарезать. Женщине обязательно нужно, чтобы человек
перед смертью еще монолог ее выслушал,
как следует вник, почему и за что его убивают.
- Тогда зачем тебе эта девушка?
- Девушка? Очень просто - у преступника мог быть сообщник. Так почему не
она? Мне кажется, она очень подходит для
этого - очень странная. Кстати, она пыталась завести со мной светскую беседу об
убийстве. Потом раздумала. Вот я и хочу
возобновить этот интересный разговор. Мне кажется, он доставит ей удовольствие.
- Уговорила. И когда будем знакомиться?
- После обеда, естественно. Но не "мы", а я. С девушкой знакомиться и
разговаривать буду я, а ты на сегодня свою норму
выполнил. Можешь расслабиться.
- Но почему? Давай вместе, у нас же хорошо получается!
- Замечательно получается. Если не хочешь расслабиться, займись
интеллектуальной деятельностью - подумай, может,
вспомнишь, какие еще возможны мотивы убийства... Были у Саши какие-нибудь иные
конфликты? Еще можешь позвонить
Ире и Кате, пообщаться. Может, они вспомнят интересное что-нибудь.
- А ты?
- А я займусь грубым неквалифицированным трудом - буду пытаться расколоть
эту девушку.
- Но Таня! Это же опасно, если она действительно как-то связана с
преступлением.
- Я надеюсь, связана. Мне нужна какая-то прочная ниточка, надежная зацепка.
А что касается опасности, так у меня работа
такая. Мне за нее деньги платят. И вообще, если бы ты знал, в центре каких
заварушек мне приходилось бывать!
С этими словами я мечтательно закатила глаза и припомнила вслух пару-тройку
случаев, когда я уже готовилась
рапортовать архангелу Гавриилу о благополучном прибытии... Но все обходилось,
даже без особого членовредительства. Свои
воспоминания я подытожила решительной репликой:
- В общем, не морочь мне голову. Либо ты помогаешь, либо мешаешь. Третьего
не дано. И хватит препираться, пошли на
обед. Тебе, кстати, не помешало бы переодеться. Мне тоже.
Игорь согласно кивнул и ринулся вон из моей каюты. Все-таки он хоть и
упрямый, но в каких-то вещах очень
покладистый. Странное сочетание. Вздохнув, я подумала, что мне тоже не мешает
поторопиться, и направилась в душ.
Выйдя из душа, я натянула на себя первое, что попалось под руку - это был
длинный ярко-голубой сарафан с красными
маками по подолу, - и поплелась обедать.
Во время обеда у нас за столом царило мрачное, безысходное настроение,
которое щедро излучал Владик. Вообще-то его
можно понять - мы все ближе подходили к Нижнему Новгороду Его гнетущая печаль
заразила всех нас, и мы погрузились в
невеселые думы. Не знаю, о чем думали Сережа и Игорь, а я была полна самых
неприятных предчувствий по поводу этого
расследования - не кончится оно ничем хорошим, нутром чую. Потом мои мысли
приняли более глобальный характер - я
начала думать о том, что вообще ничем хорошим ничего в этой стране не кончится,
пора сваливать отсюда. Но на этом я не
притормозила, я двинулась дальше: ну куда сваливать, где хорошо-то? Правильно,
нигде, весь мир сидит на пороховой бочке
и раскуривает трубочку...
Когда я очень живо представила себе апокалипсис со мной в одной из главных
ролей, я наконец-то решила остановиться и
взять себя в руки.
Работать надо! Конец света как-нибудь когда-нибудь состоится и без меня, а
вот дело без меня не сделается.
После такого самовнушения я занялась Игорем - должен же он мне помочь
сейчас! Первым делом надо привести его в
чувство и заставить Владика или Сережу - уж не знаю, кто там к ней клеился,
показать нам эту девушку. Избавить Игоря от
мрачных дум я решила самым примитивным способом, а именно - стукнула как следует
его под столом ногой и прошипела:
- Игорь, девушка! Спроси...
Слава богу, наши сотрапезники были очень увлечены своими печальными мыслями
и не отреагировали на мое шипение. К
сожалению, на него не отреагировал и Игорь. Черт, ну и что мне теперь делать?
Правильно, все разруливать самой.
- Ребята, а вы чего такие кислые сидите? Отдыхать надо, развлекаться, с
девушками знакомиться. Вон сколько красивых
девушек кругом вертится!
Господи, как повезло - мимо нашего стола как раз прошла к выходу та самая,
интересующая меня барышня. Сережа не
преминул отреагировать:
- Познакомишься здесь, как же. Девушки какие-то дикие пошли, на людей
кидаются. Вот, Танечка, видишь, одна пошла? Я
с ней попытался познакомиться еще в первый вечер, но она меня так отшила - до
сих пор понять не могу, чего это она.
- Ясное дело, чего! - включился в разговор внезапно оживший Владик. - Ты
вспомни обстановку своего романтического
знакомства: второй час ночи, место - около бара, ты - пьяный. Я бы на месте
девушки еще и двинул тебе как следует по
физиономии.
Сережа пытался что-то возражать, они завели какой-то малопонятный спор о
приличных девушках и трудностях одинокого
мужчины в поисках надежной подруги жизни. Но я уже их не слушала, я пыталась
вывести Игоря из ступора, в который он
неожиданно попал: он сидел и смотрел вслед уходящей девушке абсолютно
остановившимся взором и что-то бормотал.
Когда я уже отчаялась его растормошить, он вдруг резко встал, заявил, что
мы уже пообедали и нам нужно срочно
погулять по палубе. Сережа и Владик проводили нас понимающими взглядами.
На палубе я нетерпеливо спросила:
- Ну что? В чем дело? Привидение увидел?
- Да. - Господи, и почему эта девушка всем кажется призраком. Может, так
оно и есть, и она что-то вроде местного
привидения?
- Игорь, что случилось, отвечай немедленно!
- Понимаешь, Танюша, - медленно начал Игорь, - эта девушка имеет свой
собственный очень хороший мотив, ей никакая
Москва не нужна.
- Ты ее знаешь?
- В какой-то мере знаю. Видишь ли, это довольно "давняя" история...
Поскольку он замолчал слишком, по моему мнению, надолго, я решила его
подстегнуть, саркастически
поинтересовавшись:
- Что значит давняя? Родовая кровная месть?
- Напрасно иронизируешь. Не родовая, но кровавая.
- Ну? - нетерпеливо подстегнула его я.
- Не перебивай, пожалуйста, а то все перепутаю. - Игорь собрался с мыслями
и начал:
- Где-то около года назад Сашка влетел в аварию - столкнулся на выезде из
города с каким-то "чайником". Сашка вообщето
был хороший водила, но немного лихач. И, сдается мне, что он был чуточку
навеселе, потому как ехал с шашлыков. Вот...
Ну, Сашка отделался царапинами и переломами чего-то - не то ключицы, не то
ребра. А водитель той машины погиб, девушка
его - довольно сильно ранена. Сашка, как только очухался, тут же по сотовому
"Скорую" вызвал, причем свою знакомую
"Скорую", все им оплатил. Возможно, если бы не он, девушке пришлось бы гораздо
хуже. Если не ошибаюсь, ее Олей зовут.
А парень тот умер мгновенно.
- Милицию вообще, что ли, не вызывали?
- Почему? Там же пост недалеко, они сами подъехали. Когда подъехали,
девушку уже увозили. Ну они, естественно, дело
завели. Разбираться - разбирались, но там все было довольно запутано.
- Как это?
- Понимаешь, формально был виноват этот "чайник" - он нарушил. Не слишком,
слегка. Там участок трудный. Но ничего
бы не случилось, будь у Сашки в этот день реакция получше - он сам мне говорил.
Смог бы все выровнять. Но учти, что это
только потому, что он - водила первого класса. Обычный бы не смог, и там уж
точно был бы виноват этот "чайник". А раз так,
то зачем Сашке из-за него садиться, тем более что парня уже не вернешь?
- И его оправдали.
- Да, вчистую.
- Ясно. А девушка Оля, стало быть, плывет с нами на теплоходе. Верно? Это
она и есть?
- Да. Но Саша пытался ей помочь! Да и помог - все лечение оплатил он, парня
ее на свои похоронил. Чего ей еще надо?
- А ей, стало быть, все-таки что-то надо. Так?
- Угу. Она сказала, что так этого не оставит. И если закон не на ее
стороне, она обойдется своими силами.
- И ты считаешь, что это могла быть она?
- Почему бы и нет? Свершила, по ее мнению, правосудие.
- Так. Но если правосудие, то как же она допустила, чтобы в совершении
преступления обвинили ни в чем не повинного
Генку?
- Очень просто: для нее Генка не был невинным ангелом, он был другом Сашки,
который очень помог Сашке и в той
истории. Сыграл не последнюю роль. Практически с гаишниками договаривался именно
Генка. И она это прекрасно знает.
Так что ей это было бы очень на руку - главного виновника убрала лично, а
виновника номер два - руками милиции.
- Стоп, а откуда эта самая Ольга знает все эти подробности? Про гаишников,
про то, что с ними договаривался Генка?
- Так ведь расследование же было, Генка там постоянно светился. И потом,
эта ненормальная делом своей жизни считает
теперь месть. Даже если бы она никогда не видела Генку на расследовании, она бы
его все равно отыскала. - Игорь помолчал,
подумал и добавил:
- Вообще-то ее можно понять.
- Это уж точно, - вздохнула я. - Все, в общем-то, сходится, непонятно одно
- способ убийства. Я прямо-таки настаиваю, что
он не женский, а уж Оле этой не подходит в любом случае. Уж кто-кто, а она точно
должна была стоять над своим кровным
врагом в красивой позе, с направленным на него пистолетом и чеканным голосом
произносить приговор. Что-то вроде "И
пусть смерть твоя станет платой за...". Ну и так далее. Или другой вариант -
дает ему выпить яду, потом наблюдает, как он
корчится в конвульсиях, и чеканным голосом... Ну, далее все по тексту. В общем,
убить она могла любым способом, но
сказать речь перед его смертью, причем именно чеканным голосом, она была просто
обязана. А так весь смысл теряется.
- Что же ты думаешь - не она?
- Я ничего не думаю. Пока. Мне сначала надо с ней поговорить, тем более что
она этого жаждет. А там будет видно -
убивала, помогала или держала свечку. Ладно, я пошла общаться с этой мадам
Капулетти, а ты иди свяжись с девочками,
потом подумай над мотивами... В общем, займись интеллектуальным трудом.
С этими словами я покинула Игоря и направилась на верхнюю палубу - что-то
мне подсказывало, что эта самая Оля любит
там прогуливаться и я имею все шансы ее там поймать.
По дороге, правда, я сделала еще одно ценное следственное действие: мне
навстречу шел мой любимый Женя, который при
виде меня нисколько не обрадовался, но и убегать не стал. В принципе, очень
разумно: если я его до сих пор не сдала властям,
значит, вообще не собираюсь этого делать. И ему, бедному, остается выяснить,
чего же я хочу. Пока - ничего особенного:
- Женя, а ты не левша?
- Нет, - ответил Женя и поинтересовался:
- Ты чего, совсем свихнулась?
Проигнорировав этот нахальный вопрос, я прошествовала на верхнюю палубу.
Ну вот, я всегда знала, что интуиция - мое самое сильное место: не успела я
выбраться на верхнюю палубу, как за своей
спиной услышала знакомый голос:
- Вот-вот. Именно так и можно получить ощутимый удар по башке. А потом уж
вас дорежут в тишине и спокойствии.
Такое, знаете ли, неудобное место!
Я оглянулась и посмотрела на Олю, которая, облокотившись на перила,
рассматривала очередной проплывающий мимо нас
красивый волжский городок. Свою не вполне обычную фразу она произнесла
безукоризненно светским тоном, каким обычно
говорят о погоде и чудном пейзаже. Одно только выбивалось из этого общего тона
беззаботности и светскости - глаза. Глаза у
этой Ольги были совершенно жуткие - пустые, холодные. Не девичьи глаза. Больше
всего они почему-то смахивали на
оптические прицелы. Да уж, эта если будет убивать, то только лицо в лицо, чтобы
враг ее видел, чтобы сказать ему все, перед
тем как покончит с ним. И истерика ей не грозит, и ручка не дрогнет. Да, жить бы
этой Олечке где-нибудь в конце
девятнадцатого века - бомбы бы бросала, на эшафот поднималась...
Все это пронеслось у меня в голове, пока я оглядывала место и собиралась с
мыслями. Место действительно было на
редкость удобное для убийцы и неудобное для жертвы. Это я и сказала:
- Удобное. Для того, кто будет резать. А кого режут - тому совсем даже не
удобное. - Я сделала неопределенный жест рукой
и добавила, копируя ее светский тон:
- Комфорту маловато. Не так ли?
Ольга кивнула и продолжала внимательно смотреть прямо перед собой. У меня
было мало времени и мало данных,
поэтому я решила идти ва-банк:
- Оля, меня зовут Татьяна.
- Знаю, - не меняя положения, отозвалась Ольга.
- Откуда?
- Неважно. И что вы частный детектив, тоже в курсе.
- Ага, ну и прекрасно, - спокойно отозвалась я, - мне ваша история в общих
чертах тоже известна. Значит, будет легче
разговаривать.
- Созрели все-таки для разговора? - насмешливо спросила Ольга.
- Вполне. Вы будете отвечать на мои вопросы?
- Буду, - безмятежно ответила она.
- На все? - про себя я удивилась, но виду не подала.
- На все.
- И все, что вы скажете, будет правдой?
- Что скажу - да, - с нажимом произнесла моя странная собеседница.
Проанализировав ее слова и тон, каким они были сказаны, я пришла к выводу,
что, судя по всему, девушка решила, что на
какие-то вопросы она вообще может не отвечать. Посмотрим, как у нее это
получится, я все-таки не вчера начала зарабатывать
себе на жизнь частным сыском.
Глава 10
Да-а. У нее получилось. Разговаривала я с Ольгой битых два часа, но толку
от нее добилась мало. Девочке бы в разведке
работать: сказала она мне только то, что сама захотела.
Но и то, что она захотела мне сказать, было очень даже интересно. Конечно,
если она выполнила свое обещание и сказала
правду.
Разговор наш выглядел примерно следующим образом.
Я, притворяясь, что мне это нисколько не интересно, рассеянно спрашиваю
Ольгу, откуда она знает о том, что здесь было
совершено убийство.
Ольга очень равнодушно роняет, что она это видела.
Я тихо обалдеваю, переспрашиваю, получаю утвердительный ответ и на
некоторое время лишаюсь дара речи. Переварив
это сообщение, наконец нахожу в себе силы робко спросить, а чего это она в такой
ранний час делала на верхней палубе;
рассвет, что ли, встречала?
Ольга издевательски спокойным тоном сообщает, что накануне ей показалось,
что ранним утром на верхней палубе должно
произойти нечто интересное. Правда, на такое приятное зрелище, как злодейское
убийство Козанкова Александра Ивановича,
она даже не рассчитывала.
Я долго молчу, подавленная полученной информацией. Затем требовательно
спрашиваю, является ли она сообщницей
убийцы?
Ольга уверенно и незамедлительно дает отрицательный ответ. Немножко
помедлив, моя замечательная собеседница
добавляет, что если бы убийце понадобилась ее помощь - ну, подержать там чегонибудь,
- то она с радостью бы помогла.
Я прерывающимся от волнения голосом осведомляюсь, не рассмотрела ли она
случайно, кто именно убил Сашу?
Ольга с глубоким удовлетворением отвечает утвердительно.
Я нетерпеливо интересуюсь, кто же именно.
Ольга с еще более глубоким удовлетворением говорит, что никогда не скажет,
кто именно это был, потому что глубоко
благодарна этому человеку за свершенное им правосудие. А уж в том, что человек
этот тоже вершил правосудие, она просто
не сомневается - ваш Саша был достаточно большой сволочью, чтобы его не мечтали
убить десятка два человек.
Я в тихой ярости благодарю ее за интересную содержательную беседу.
Осведомляюсь, не хочет ли она что-нибудь добавить
к своим словам.
Ольга, очень вежливо и доброжелательно улыбаясь, отвечает, что добавить она
может только одно - пожелать мне никогда
не найти истинного убийцу. Еще раз улыбнувшись мне, она отходит от перил и
садится в шезлонг, ясно давая понять, что
разговор наш закончен и говорить больше абсолютно не о чем.
Вот и весь разговор. Это не девушка, ей бы в гестапо на полставки
подрабатывать - такой талант пропадает. Нет, ну я же
просто чувствую, что преждевременно седею, а ей хоть бы что. Единственный
положительный момент нашего разговора - у
меня есть свидетель убийства. И мне остается одно - как-то перетянуть ее на свою
сторону, любым способом.
Гм, любым. Хорошо сказано, жаль только, что пока я не вижу абсолютно
никакого способа. И любого - в том числе.
С этими грустными мыслями я начала спускаться с верхней палубы, машинально
похлопывая себе цветком по щеке. Ах да,
у меня же есть еще один положительный элемент только что закончившейся беседы -
когда мы стояли с Ольгой у перил,
неожиданно возникший перед нами Костя вручил мне прелестную желтую розу. Он явно
меня разыскивал, но, лишь взглянув
на нас, видимо, понял, что мне сейчас не до легкого флирта. К тому же Ольга
посмотрела на него таким взглядом, что
испуганный Костя тут же поспешил ретироваться, пробормотав, что встретимся
позже. Да, теперь я очень хорошо понимаю
Сережу - любой мужчина, встретившись взглядом с этой мегерой, предпочел бы
провалиться под землю.
Кстати, вышеупомянутая мегера поинтересовалась у меня, кто это мне цветы
среди белого дня дарит. Я с достоинством
ответила, что это помощник капитана и что в факте дарения цветов я не вижу
ничего необычного. Ольга как-то странно
хмыкнула и вернулась к сильно радующей ее беседе.
А меня эта беседа не радует все больше и больше. Самое главное, я не
понимаю, зачем Ольга мне все это рассказала? Уж
конечно, не потому, что я на нее надавила: во-первых, я особенно и не давила, а
во-вторых, она первая завела этот разговор -
еще тогда, когда мы встретились с ней в первый раз. Итак, у меня пока
напрашиваются только два варианта ответа. Первый
вариант - она все-таки является непосредственным участником преступления или
даже убийцей. И очень умелым и опасным
убийцей - такой нетипичный способ она специально выдумала, чтобы отвести от себя
подозрения; Генку подставила
совершенно сознательно. А когда узнала (откуда?), что Генку освободили из-под
ареста, решила блефовать и выбрала для этой
цели именно меня. Наверное, у меня самые подходящие для навешивания на них лапши
уши. Чтобы отвести от себя
подозрения, Ольга мне и рассказала эту историю с ней в роли главного свидетеля.
И долго вдалбливала в мою башку мысль,
что она была очень рада тому, что присутствовала при убийстве своего злейшего
врага, что ничуть его не жалеет, но сама не
убивала.
Что ж, очень неплохо. Она меня, между прочим, вполне убедила. Мне почему-то
показалось, что Ольга -'сказала правду.
Или же она - гениальная актриса. Так, а если она сказала правду, то стоит
рассмотреть второй вариант - Ольга рассказала мне
все это затем, чтобы.., чтобы... Как это ни смешно прозвучит - чтобы облегчить
свою совесть. Чтобы доказать самой себе, что
она права, что Саша погиб именно потому, что был "большой сволочью", что его не
просто убили, а совершили возмездие.
Это ведь все-таки нелегко - двадцатилетней девушке присутствовать при таком
зверском убийстве, пусть даже и убийстве
человека, из-за которого погиб твой возлюбленный. Это здорово действует на
психику.
Вот таким образом. И хоть вы бейте меня, хоть режьте - мне второй вариант
кажется более правдоподобным. Ну не верю я,
что она могла убить Сашу. Молчит моя интуиция, не вскакивает с криком: "Лови ее,
Танька, это преступница!" А раз молчит
интуиция, что надо делать? Правильно, косточки спросить. Не строй из себя самую
умную, Татьяна, лучше послушай высшую
инстанцию.
Приняв такое не очень оригинальное, зато верное решение, я стала
вытаскивать из мешочка кости.
И только собралась, сосредоточившись, задать им интересующий меня вопрос,
как вдруг услышала безмерно удивленный и
даже напуганный возглас Игоря:
- Тань, ты чего?
- Как это - "чего"? Решила обратиться за подсказкой к моим верным кубикам,
- с достоинством ответила я.
Но Игорь не унимался:
- Тань, прямо здесь?
Только я собралась возмутиться и спросить, почему это "здесь" нельзя гадать
на костях, как вдруг выяснилось, что это
действительно несколько неудобно! Оказывается, мы сидим за столом и, видимо,
ужинаем:
Я надеюсь, что ужинаем, а не завтракаем, и из моего сознания выпало всего
часа четыре, а не все двенадцать, потому что я
абсолютно не помню, каким образом оказалась за столом, да еще и умудрилась
переодеться. Да, точно, переоделась - на мне
уже не ярко-голубой сарафан с красными маками, а узкое короткое платье темносинего
бархата. Ага, и туфли я умудрилась
сменить. Ну надо же - ничего не помню. Настолько меня потряс разговор с этой
самой Ольгой, что я, видимо, временно
выключилась из окружающей действительности. Кошмар какой-то.
А Игорь все продолжал на меня смотреть очень жалостливыми глазами - мол,
заработалась Танечка. Это меня взбесило,
ненавижу, когда меня жалеют. Поэтому я сказала;
- Не вижу причин, почему это нельзя сделать прямо здесь. Я же не в голом
виде собираюсь танцевать, правда? Так что,
надеюсь, общественного порядка я не нарушу И чтобы еще больше подчеркнуть свою
независимость, я кинула кости.
Ну вот, пожалуйста! Я же говорила, что кости никогда не лгут:
30+16+4 - "Разногласия с другом; не исключена разлука".
Сейчас, сейчас начнутся разногласия, а потом и разлука - спать он будет где
угодно, только не в моей каюте! Вот только
спроси меня, что на костях выпало, только спроси, я тебе так отвечу!
Дальше все шло по плану - Игорь, естественно, спросил, я, само собой
разумеется, ответила, потом мы начали шепотом
ругаться, а Владик и Сережа делали вид, что они за своим чавканьем нас не
слышат. В конце концов я гордо встала и вышла.
Постояв минут пять на палубе и привыкнув к роли одинокой и свободной
женщины, я почувствовала, что мне прохладно и
стоит сходить переодеться.
В каюте, пока я влезала в джинсы и хлопчатобумажный зеленый ажурный
пуловер, мне в голову внезапно пришла мысль -
интересно, вспомнил ли Игорь что-то новенькое, дозвонился ли он до Иры и Кати и
вообще... Рано я с ним поругалась. Да и
про Ольгу не мешает ему рассказать... Ну, ничего не поделаешь - против костей не
попрешь, они лучше знают. Остается одно
- идти дышать свежим воздухом и спокойно отдыхать. А завтра, дай бог, приедет
Кирсанов. Он, конечно, всласть надо мной
поиздевается - мол, деньги гребешь лопатой, а работать не умеешь, все сваливаешь
на родную милицию. Но поворчитповорчит,
поиздевается-поиздевается, а работать все-таки с ним будет гораздо
легче.
Я вышла на палубу, нашла какой-то свободный стульчик и уселась на него с
твердым намерением отдохнуть, полюбоваться
волжским закатом и успокоиться.
Ничего из этого не вышло. Нет, я добросовестно просмотрела великолепное
зрелище под названием "волжский закат", но
отдохнуть и успокоиться мне не удалось. В голову все время лезли всякие
неподходящие мысли - главным образом почему-то
я обдумывала, как именно
Закладка в соц.сетях
