Жанр: Электронное издание
cruise
...ал, что время
поджимает, и вообще. Тогда Сашка ему в ответ -
ну, мол, давай пораньше, если все так горит. А о чем они там дальше договорились
- не знаю Я уже из бара выполз, а Сашка
минуты через две подошел. Это я к чему, Танечка, - мало того, что знакомых морд
целый теплоход - такое ощущение, что из
Тарасова вообще не уезжал. Да еще обязательно с делами достанут - ну, Сашку тот
парень хотел явно делами загрузить, да не
успел. Ничего уже Сашке не нужно.
- Да, вот так работаешь-работаешь, крутишься-крутишься, а потом хлоп - и
нет человека. И зачем оно все, куда? -
философски заметил Владик. Он явно обрадовался переводу нашего разговора в
другое русло и заторопился:
- Ребята, пойдем еще помянем Сашу, светлая ему память. Как жаль, Танечка,
что вы его плохо знали.
- Вот вы мне и расскажите, чтобы узнала получше. - Еще бы: если у меня нет
хоть каких-нибудь зацепок, касающихся
убийцы, пусть хоть о жертве будет побольше сведений. К тому же я лелеяла
надежду, что, рассказывая о Саше, кто-нибудь
нечаянно проговорится и скажет что-нибудь столь же интересное, как сейчас
Сережа.
В последующие полчаса я пожалела, что родилась на этот свет, что угораздило
меня жить в городе Тарасове и что нечистая
сила затащила меня на этот теплоход. Желали услышать что-нибудь интересное?
Пожалуйста! За что боролись - на то и
напоролись: Владик с большим энтузиазмом воспринял мою просьбу, подхватил под
локоток, потащил обратно в бар, где мы
под рюмочку услышали "концерт по заявкам трудящихся". Не давая никому слова
вставить, он подробно доложил нам всю
биографию Козанкова Александра Ивановича от рождения в 1965 году и до
безвременной гибели. Я услышала много
интересного о его семье (вплоть до прабабушек и прадедушек), о его привычках и
причудах (оказывается, он очень любил
морских свинок и держал у себя три штуки), о политических взглядах и об
особенностях мировоззрения и мировосприятия.
Кошмар какой-то! Причем голова пухла у меня одной, поскольку Сережа из нашего
разговора выключился абсолютно,
сосредоточив все свое внимание на бутылке, стоявшей перед ним. Правда, он
обратил ошеломленный взор на Владика, когда
тот с воодушевлением рассказывал об образе жизни Сашиных морских свинок, из чего
я заключила, что это была уж совсем
невообразимая чепуха.
Где-то на середине повествования я смогла отключиться от Владика и спокойно
подумать на тему: зачем он порет всю эту
чушь? Ответа, на мой взгляд, было два - либо у него так выражается опьянение,
либо он нарочно морочит голову, отвлекая
мое внимание от чего-то действительно очень важного. От чего?
Сейчас бы хорошо сесть и все обдумать, а может, не мешало бы и косточки
кинуть, но для этого надо отделаться от
Владика. Нет, мне абсолютно не мешает то, что он что-то там бубнит! Мне мешает
то, что я довольно-таки пьяная, и если в
ближайшее время не протрезвею, то ничего хорошего ждать не приходится. А Владик
между тем все подливает, а я то делаю
вид, что пью, то действительно приходится пить. Ну попробуйте не выпить на
брудершафт! Вот и у меня не получилось.
Когда я уже окончательно потеряла всякую надежду избавиться от Владика и
протрезветь, меня спасло чудо. В роли чуда
выступил Сережа, который нажрался до такой степени, что не мог уже больше сидеть
за столом, а жаждал принять
горизонтальное положение. Владик подскочил, извинился, подхватил Сережу и
потащил его в каюту, пообещав мне на ходу,
что скоро вернется и обязательно окончит свой увлекательный рассказ.
Я начала немедленно действовать. Прежде всего заказала три чашки кофе,
потом порылась в сумочке и, к счастью, нашла
что искала - антиалкогольный препарат.
Проглотила, запила холодной водой и стала ждать результата.
Результат не замедлил появиться - как только передо мной поставили мои три
чашки кофе, мне моментально захотелось
пирожного. А это как раз знак того, что опьянение проходит. Справедливо
рассудив, что сладкое очень помогает
мыслительному процессу, я тут же заказала три пирожных - по пирожному на чашку.
К тому же они очень маленькие! И
вообще, имею я право хоть немножко расслабиться после такого напряженного дня!
Не знаю уж, что они там намешали в пирожные, но их поглощение никак не
помогло моему мыслительному процессу.
Единственный вывод, к которому я пришла, был таким - мне необходимо каким-то
образом увидеть этого парня, о котором
рассказал Сережа. Уж не знаю, насколько это важно, но для меня это пока
единственная зацепка.
Кости я решила пока не бросать: во-первых, спрашивать как-то нечего - не
задашь же им сакраментальный вопрос "Что
делать?". И тут мне внезапно пришло в голову, что хорошо бы сейчас смотаться из
бара, поскольку мне совсем не улыбалось
дождаться Владика и вновь слушать его бредни. Причем сматываться надо не в свою
каюту - там сейчас тесно, и к тому же
Владик меня там найдет. Лучше всего смотаться туда, где много людей. А где у нас
сейчас много людей? Правильно, на
верхней палубе, там сейчас дискотека. Замечательно, идем на дискотеку. Тряхнем,
так сказать, стариной.
Глава 6
На верхней палубе было все как на заказ - народу довольно много. Полумрак,
музыка играет, найти кого-то сложно. Можно
приткнуться на уютном летнем диванчике и спокойно подумать о деле.
Думы мои повели меня по двум направлениям - во-первых, этот безымянный
парень, а во-вторых, Владик, Сережа и
Игорь. Даже скорее они втроем и не во-вторых, а во-первых. Но последовательность
имен правильная. Наиболее
подозрителен Владик - нервничает, пытается перевести разговор на какую-нибудь
ерунду и очень старательно себя
контролирует. Я просто уверена, что он сегодня не был пьян - просто притворялся.
Зачем? Вот и Сережа, и Игорь в конечном
итоге надрались, что вполне понятно и объяснимо - повод есть, возможность тоже -
почему бы и нет? А что помешало
сделать то же самое Владику?
Ну и как же мы будем узнавать что-то про Владика? Не у него же самого!
Вообще-то это просто - есть Сережа. И Игорь. А
что мне надо узнать? Две вещи - почему психует и какие отношения у него были с
Сашей. И вообще пора подробнее узнать
про их бизнес - естественно, у Игоря. Решено - как только он проспится, начинаем
действовать. Скрытно и непрерывно.
Подобно зарытому в землю шлангу. Господи, как же мне не хочется ничего делать, а
хочется прикинуться шлангом!
Ну или, на худой конец - потанцевать. Кстати, почему бы и нет? На отдыхе я
или где? Хочу танцевать и слушать
комплименты. И неважно, что Игорь дрыхнет в тяжелом алкогольном опьянении, на
нем свет клином не сошелся. Стоит
только оглянуться, и сразу найдешь подходящего кавалера... Ага, очень кстати - у
выхода маячит, кажется, помощник
капитана - как раз то, что надо: во-первых, молодой и симпатичный, во-вторых,
наверняка заправский морской волк, а втретьих,
надо же мне извиниться за то, что учинил Игорь перед самым отплытием из
Козьмодемьянска! Да и следствию это
может как-то помочь: все-таки помощник капитана - лицо официальное, авось
удастся из него выудить что-нибудь
интересное.
Соорудив себе, таким образом, кучу оправдательных мотивов, я направилась к
помощнику капитана. И очень удачно - пока
я до него добралась, закончился какой-то на редкость заводной танец, и включили
"медляк". Я нахально нарисовалась перед
своей жертвой и заявила:
- По каким-то причинам нам этого не сказали, но я точно уверена, что это
белый танец. Дамы приглашают кавалеров. -
Увидев в его глазах легкое замешательство и готовность сдаться без боя, я
продолжила:
- Неужели у вас хватит духу отказать даме и тем самым опозорить ее навеки?
- Ну что вы, конечно же, нет, - галантно отозвался мой кавалер и положил
руки на мою талию.
Мы медленно двигались в такт музыке, все было замечательно, но я вдруг
поняла, что у меня внезапно пропало
романтическое настроение, и очень захотелось заняться делом. Ну что же, работать
так работать.
Между тем мой кавалер начал светский разговор:
- Простите мне мое любопытство, но мне кажется, что вы ко мне подошли не
просто так. Кроме желания танцевать, вами
руководило еще что-то. Я не прав?
- Нет, правы. Действительно, руководило - жгучее желание попросить
прощения.
Помощник капитана недоуменно посмотрел на меня. Я продолжила:
- Ну за сегодняшнюю сцену на пристани перед отплытием. И прощения прошу я
больше не за себя, а за своего спутника -
он был немножко не в себе.
- А! Ну конечно, а я-то смотрю - кого вы мне так напоминаете! Простите,
сразу не узнал - богатая будете. - Ну еще бы он
меня узнал. Да он бы просто оскорбил бы меня, если бы узнал. Что может быть
общего между той растрепанной, запыленной
и уставшей придурочной и мной - безумно обаятельной, чудесно выглядящей и т, д.
Правда, своему кавалеру я этого не
сказала, а лишь загадочно улыбнулась и кивнула головой.
- Вы знаете, по-моему, сейчас самое время нам познакомиться - как вы
считаете? - продолжил светскую беседу помощник
капитана. - Меня зовут Костя. Могу ли я узнать ваше имя?
- Можете, - милостиво сказала я. - Татьяна.
- Очень приятно. У вас замечательное имя, и оно вам очень идет - это
здорово, что у такой красивой девушки такое же
красивое имя.
- Ага, а фамилия у меня еще замечательней - Иванова.
- Да вы что? Всегда мечтал встретить человека с такой фамилией - все
говорят, что самая распространенная фамилия, а мне
никогда не попадалась.
- Считайте, что вам повезло, - ответила я. А что еще я могла сказать?
- Таня, а почему же ваши друзья отпустили такую красивую девушку одну в
такое опасное место? - Танец закончился, но я
крепко вцепилась в его руку, и мы вместе отошли к перилам. Просто очень
правильный вопрос он задал, молодец. А я уже
думала, как бы нам повернуть наш разговор к нужной теме.
- Так ведь переживают очень. Не до меня им, я же понимаю.
- Да-да, конечно, - смутился Костя и, кажется, хотел перевести разговор на
что-то другое. Ну нет, не выйдет!
- Я понимаю, вам, как начальству, хочется все это скрыть от пассажиров. И
это вполне понятно и справедливо - люди
отдыхают, люди ни в чем не виноваты, а тут такой кошмар - убийство. Но мы-то с
вами знаем, нам-то незачем в прятки
играть?
- Да, верно. Поверьте, мне очень жаль, что все так произошло. Я понимаю,
что если для нас это неприятность - правда,
очень серьезная, - то для вас это большое горе. У вас ведь такая дружная
компания, вы поехали вместе отдыхать, и тут вдруг
такой ужас - одного убили, другой оказался убийцей. Это большое испытание, тем
более для женщин. Бедные жены.
Так, надо бы внести ясность - рассказать ему о моем месте в этой компании.
Это не потому, что я такая искренняя, а просто
если я дам ему понять, что я в этой компании чужая, он будет охотнее
разговаривать, не будет взвешивать слова, опасаясь
меня обидеть.
Ну, играем роль предельно искренней и честной девушки с красивым именем
Таня Иванова:
- Понимаете, Костя, вы, видимо, заблуждаетесь на мой счет. Я вовсе не
являюсь давним и полноправным членом этой
замечательной компании. Я с ними познакомилась лишь вчера вечером, вот на этом
самом вашем теплоходе. А утром меня
огорошили этой жуткой новостью. Это, конечно, ужасное происшествие, но убитый не
был моим лучшим другом, мы с ним
едва ли сказали друг другу три слова, так что оснований опасаться за меня у вас
нет.
Это сообщение явно обрадовало Константина, и он потащил меня танцевать.
Танцевать я была не против, но работе это не
мешало.
- Костя, а вот вы сказали, что убийца из этой компании. Вам наверняка
известно гораздо больше, чем нам. Так Гена
действительно убил? Милиция в этом абсолютно уверена? - Он в нерешительности
молчал, и я продолжила свое наступление:
- Ну скажите же, а то я умру от любопытства, и вам придется избавляться от
трупа: два трупа за один рейс - это уже
чересчур. Скажите же, вы ведь знаете намного больше нас. А я клянусь, что все
секретные сведения я никому не разглашу
Правда, правда!
- Ну хорошо, - сдался Костя. И начал подробно докладывать:
- Может быть, вы действительно имеете право знать - вы же оказались в этом
замешаны, причем абсолютно незаслуженно.
Кстати, могу вас обрадовать - мужчины вашей компании оказались джентльменами и
все как один потребовали, чтобы вас не
трогали и не допрашивали. Может быть, они как раз и объяснили милиции, что вы в
их компании новенькая и знать ничего
не знаете. Так или иначе, но от неприятного общения с милицией вас освободили
именно они.
Так, интересно. Возможно, конечно, что и на самом деле все живые члены
компании оказались жуткими джентльменами
(вряд ли в уговорах милиции участвовал Саша). Но также вполне вероятно, что у
них были и другие причины как можно
меньше впутывать меня в это дело. Какие? Ну, например, я могла бы как-то
вмешаться в работу милиции - все-таки я
частный детектив. Но я бы не стала этого делать ни в коем случае - нет ничего
приятного для вольного частного детектива в
общении с незнакомыми представителями власти. Правда, мои джентльмены могли
этого не знать и решили на всякий
случай подстраховаться. Или могла быть какая-нибудь другая причина. Так или
иначе, но подозрений с компании я снять не
могу, особенно с Владика с его странным поведением.
Однако Костя дал мне очень ценные сведения, надо отреагировать:
- Видите, как хорошо, что вы мне это сказали. А то я бы не смогла оценить
их благородства.
- Надеюсь, вы меня не выдадите? Я думаю, они бы хотели, чтобы это
оставалось в тайне.
- Конечно, конечно. Ни в коем случае. Я буду молчать, как каменное
изваяние. Но откройте мне секрет, кто больше всего
беспокоился о том, чтобы не нарушить мой покой? - Интересно, кому же это было
выгодней всего?
- Ну разумеется, вашему рыцарю без страха и упрека. Его, кажется, зовут
Игорем?
Я кивнула: вполне объяснимо. Костя помолчал и добавил:
- Но, возможно, на эту мысль его натолкнул кто-то другой. А может, они
решили это все вместе.
Я вновь кивнула. Ну что же, подозрения остаются в силе.
Танец закончился, и мы вновь отошли к перилам, созерцая ночь, окутавшую наш
теплоход. Красота ночи была, конечно,
необычайной, и грешно было бы сейчас говорить о чем-то неромантическом, но
работа есть работа - когда мне еще
предоставится такая уникальная возможность узнать все как можно подробнее.
И я отогнала от себя мысли об отдыхе и продолжила свой осторожный допрос,
замаскированный под светскую беседу
любопытной дамы, которая томится от безделья:
- Костя, но, несмотря на то, что я в этой компании почти чужая, мне все же
всех их жалко, с девочками я очень
подружилась, и с Игорем у нас... - я жеманно повела плечами, - ну, вы
понимаете...
- Да, конечно, - заторопился ответить Костя, поставленный мной в неудобное
положение. А в неудобном положении
человек охотно говорит о чем угодно, только бы сгладить неловкость.
Поэтому я моментально задала ему интересующий меня вопрос:
- Неужели это действительно Гена убил? Не верится мне, ни капельки.
- Увы, но это правда, - с готовностью начал Костя. - Понимаете, все налицо
- и мотив, и возможность у него была, и улики
имеются.
- Да? - изобразила я живейший интерес. Естественно, я все это знаю, но
пусть он еще повторит - хуже не будет.
- Конечно! А вы не знали? У него самый обычный, старый как мир мотив
убийства - деньги. Он сильно проигрался
накануне и был должен убитому большую сумму. Друзья все время твердили, что это
обычное дело - убийца всегда
проигрывал, а убитый - выигрывал. Но, на мой взгляд, это как раз подтверждает
правильность нашей версии - у убийцы,
наверное, сдали нервы, этот проигрыш был последней каплей. Понимаете?
- Может быть, вы правы, - может быть, а может, и нет. - Тоже мне, психолог,
Зигмунд Фрейд. Но в его речи проскользнула
очень интересная фраза. Так, делаем круглые глаза и уточняем то единственное,
что действительно интересно:
- А вот вы сказали - "наша версия". Это как?
- Очень просто, Таня. Существует положение, что на корабле при совершении
какого-либо преступления до приезда
милиции дознание ведет капитан, или, по его поручению, помощник капитана. Это
очень разумно прежде всего для тех, кто
ходит в море, - там пока доберешься до следственных органов, может пройти очень
много времени. Но и на речных судах это
положение действует. Ну вот капитан и возложил на меня обязанности дознания до
прихода милиции. Мы хоть и стояли уже
в порту, но было раннее утро, и пока милиция доехала, прошло где-то полчаса.
- Боже, как интересно! - вскричала я в полном восторге. А как же - ведь он
такой смелый, умный и черт его знает какой
еще. Чем чаще мужику об этом говоришь, тем легче им управлять. Но сведения
действительно интересные - никогда не
слышала об этом раньше. А может, слышала, но забыла. Но не мешает еще немножечко
повосторгаться и заодно кое-что
уточнить:
- И как только у вас это получилось! Я бы на вашем месте просто растерялась
и ничего не сообразила! Неужели вы сумели
за полчаса все выяснить?
- В общем, да. Но это же моя работа. Скромен, как настоящий герой. Прямо
слезы на глазах наворачиваются. Повезло тебе,
Татьяна, в этой поездке: сначала - высокие отношения между супругами и
любовниками, потом - джентльменское отношение
малознакомых людей лично к тебе, и вот теперь - настоящий герой. С ума сойти
можно!
- И вы преподнесли милиции готовую версию, ведь правда же? Ну признайтесь,
не скромничайте! - Страна должна знать
своих героев!
- Можно сказать и так. Но это было несложно, все было как на ладони. Ведь
это же не детектив Агаты Кристи, а обычная
жизнь. Здесь все просто. И я уже сказал, что не только мотив, но и улики были -
чего стоит хотя бы измазанный кровью
пиджак!
- Да что вы говорите! - в испуге спросила я. А как же - настоящая женщина
должна быть слабой и пугливой, как курица.
Нет, лучше, как грациозная лань.
- Да-да. Ужасные подробности, но они соответствуют истине. И возможность у
него была, и алиби отсутствует. А на
требование сказать, где он находился в момент убийства, - молчит или огрызается.
Вы знаете, мне кажется, он уже
раскаивается. Может быть, даже напишет явку с повинной, и ему на суде будет
легче.
Ага, как же, явку с повинной. Примут ее у него, конечно! У них же готовое
дело, которое они так легко раскрыли. Если бы
не мои активные действия, дело уже закрыли бы и готовили для передачи в суд. Но
Константину эти мои мысли знать
необязательно.
- Да, конечно, вы правы. Разумеется, раскаивается. Ведь это очень тяжело -
быть убийцей своего друга... - Но мне надо еще
кое-что уточнить:
- Костя, а откуда вы узнали об этом самом мотиве?
- Очень просто - они и после игры спорили на палубе, а потом пришли в бар -
очень громко ссорились. Даже бармен
потребовал на всякий случай усилить охрану в баре, мало ли, вдруг подерутся. Но
тогда они расстались довольно мирно. Кто
бы мог подумать, что утром случится такое!
- Действительно, ужасно, - поддержала я Костю и мысленно подвела итог
нашего разговора: очень интересно.
Стало быть, теплоходному начальству было выгодно, чтобы виноватым в
убийстве Саши признали Гену. Почему? Очень
просто - так легче замять дело. Всем удобно - и капитану вместе с его
помощником, и милиции: последние приехали к
раскрытому делу. Пожалуйста, вот вам на блюдечке. Причем не какая-нибудь мелкая
кража, а убийство, первые получили
возможность, а может, даже и гарантию, что все будет тихо и мирно. Все довольны.
В противном случае пришлось бы
допрашивать всех пассажиров, обшаривать весь теплоход, искать орудие убийства...
Атак никаких вопросов - убийца налицо, а орудие убийства он выкинул за
борт. Кстати, почему? Да очень просто -
испугался. Вообще-то все очень логично. Может, так оно и было в
действительности? Нет, я не имею права так думать - я
частный детектив, который должен доказать невиновность Гены и найти настоящего
убийцу. Да и не могу я в это поверить -
слишком много открылось дополнительных и довольно подозрительных моментов.
Между прочим, мы опять танцевали, и, поскольку Костя, видимо, решил, что
все официальные вопросы решены, он вел
себя более романтично. И вот надо же случиться такому: Костя шепчет мне на ухо
что-то очень приятное, мы довольно тесно
прижаты друг к другу, а я в это время обдумываю дальнейшую тактику расследования
(Костя мне нисколько не мешает), как
вдруг все это самым бесцеремонным образом рушится. Перед нашим носом словно изпод
земли возникает Игорь с
приветливой улыбкой на лице и фразой:
- Татьяна, пошли! - это мне. - Вы позволите? Или скандал будем устраивать?
- это Косте.
Костя от такой наглости опешил, а может, просто испугался неприятностей. Во
всяком случае, он выпустил меня из рук без
всяких возражений. Игорь еще раз улыбнулся ему и потащил меня за собой.
Надо сказать, меня эта дурацкая ситуация тоже застала врасплох, и я
позволила привести себя в свою каюту.
Но уже в каюте я взбунтовалась. На бедную похмельную голову Игоря вылился
поток ругательств и обвинений, который
вполне мог бы заменить по силе воздействия пару-тройку хороших семейных ссор со
швырянием тапок и сковородок.
Да что он себе позволяет?! Да кто я ему, в конце концов?! Да что он о себе
возомнил!? Да я даже мужу, если таковой, не
дай бог, появится, не позволю гак со мной обходиться! И вообще, что он делает в
моей каюте, у него есть своя?! И что же это
такое - я пашу на их дебильную компанию, пашу, между прочим, во время своего
законного отпуска, а мне хоть бы ктонибудь
сказал спасибо! Так нет же - вместо этого некоторые типы закатывают мне
тут истерики и семейные сцены.
Я еще хотела заявить, что я абсолютно свободный совершеннолетний человек,
но внезапно заткнулась, поскольку мое
сознание поразили две мысли: во-первых, истерику и семейную сцену закатила я, а
во-вторых, я только что, в сущности,
проболталась о том, о чем запретила говорить своим заказчицам: что я работаю над
этим делом. Кто меня дернул за мой
дурацкий язык.
Воспользовавшись паузой в моем пламенном монологе, Игорь прошелестел, будто
умирающий лебедь:
- Тань, а у тебя нет чего-нибудь от головы, а? Раскалывается - сил никаких
нет.
Все так же молча я порылась в сумочке, обнаружила еще одну антиалкогольную
таблетку (слава богу!) и протянула ее
Игорю вместе со стаканом воды, который стоял на моем столике. Игорь с
благодарностью что-то промычал и проглотил
лекарство. Сел на диван и стал ждать результата. Я села рядом и посмотрела на
него. Только сейчас я увидела, что Игорь весь
мокрый - видимо, как только очнулся, тут же залез под холодный душ.
Мы довольно долго молчали - я потому, что не знала, как себя вести, а Игорь
ждал воздействия лекарства. Господи, сделай
так, чтобы он не расслышал или не понял то, что я ляпнула.
- Как ты? - не выдержав этого молчания, робко спросила я.
- Потихоньку прихожу в себя, - уже более живым голосом отозвался Игорь. -
Спасибо тебе, спасла.
- Да не за что. Обращайтесь в случае чего, - со слабой надеждой проронила
я. Неужели не заметил или не расслышал?
- Таня, нам с тобой нужно поговорить. Я думаю, ты знаешь о чем. Давай не
будем откладывать. Поговорим прямо сейчас.
Господи ты боже мой!
- А... А может, ты хочешь кофе? Тебе сейчас это бы не повредило. Давай
сходим в бар?
- Сходим, но потом. А сейчас все-таки поговорим. Мне кажется, что между
нами накопилось слишком много всякого, и
нам надо бы все уладить. Согласна?
- А куда мне деваться? Давай.
- Понимаешь, Таня, я, к сожалению, не дурак, - очень обнадеживающе начал
Игорь. - Даже если бы ты сейчас не
проговорилась, во время сцены, кстати, напоминающей семейную. Ты как считаешь?
У меня не было сил даже фыркнуть, и поэтому я смогла произнести лишь одно
слово:
- Продолжай.
- Ну вот. Так получилось, что я довольно хорошо осведомлен о профиле твоей
деятельности - и о том, что ты постоянно
попадаешь в какие-то переделки, и о том, что расследуешь очень опасные дела -
гораздо значительней нашего. То есть чточто,
а профпригодность у тебя имеется. Это мне еще в Тарасове подробненько
рассказывали. О тебе такие легенды по родному
городу ходят!
Уж на что мне грех жаловаться, так это на отсутствие популярности.
- Ладно, ты знал, что я расследую не только исчезновения собачек и
похождения неверных жен и мужей. Но почему ты
решил, что я взялась и за это дело?
- Интуиция. - Игорь с удовольствием посмотрел на мое лицо, не выражающее
особой веры в наличие у него этой
удивительной способности. Помолчав немного, он продолжил:
- Если честно, то девчонки послали меня за тобой, они сказали, что хотят
тебя нанять.
- И они тебе потом проболтались? Черт, я же им запретила!
- Да нет, они не сказали ни слова, наоборот, заявили, что ничего не
получилось, и что ты - редкая стерва. Но я достаточно
хорошо их знаю, и знаю, что если им что-то втемяшится в голову, они тем или иным
способом этого добьются. Однако до
поры до времени я решил делать вид, что абсолютный лопух и верю в твои россказни
о неумении вести сложные дела. Кстати,
что ты узнала в милиции? А то девчонки мне пока не позвонили. Или позвонили, но
я был в отключке.
- А откуда ты узнал, что я была в милиции?
- А где же ты могла пропадать полдня? Ага, очень хорошо, значит, я еще не
потеряла навыки конспирации и они меня на
теплоходе не заметили.
- Так что там в милиции? - напомнил Игорь.
- Ах да! В порядке. Они хотели закрыть дело, но мне удалось, вернее, я
надеюсь, что удалось, перевести его в Тарасов.
- Спасибо, Таня. Надеюсь, наши объединенные усилия увенчались успехом. Я
тоже пытался это сделать. Мне как раз
должны позвонить, сообщить о результате.
- А чего ж ты мне ничего не сказал! - начала было возмущаться я, но тут же
бросила это глупое занятие: как бы он сказал,
если я сама играла в супермена-одиночку. Точнее - в суперледи.
- Ну, - улыбнулся Игорь, - может, хватит действовать порознь и мешать друг
другу? Заключим деловой союз? И у нас будет
гармония во всех сферах жизни.
С этими словами он привлек меня к себе, и я не имела ничего против - ни
против слов, ни против действий.
Нашу идиллию прервал сотовый телефон, который требовательно заверещал
откуда-то из-под дивана. Иго
...Закладка в соц.сетях
