Жанр: Электронное издание
Conand10
...ветил Скрипка. - Дельтаплан вдребезги, и сам весь переломался.
А сараю хоть бы что. Сарай - это вам не небоскреб.
Завгородняя сказала:
- До чего же у тебя, Скрипка, все истории дурацкие, и сам ты тоже...
- Что - я "тоже"? - спросил Скрипка.
Но Завгородняя сказала:
- Ничего.
Я выключил телевизор в приемной и разогнал всех работать. Не хотелось никого видеть.
- Андрей Викторович, к вам подошел Зверев, - сказала мне по телефону Ксюха.
Для Сашки Зверева, своего товарища по отсидке в "ментовской" зоне {Об этом периоде в жизни Андрея Обнорского
рассказано в романе А. Константинова и А. Новикова "Мент"}, я всегда был готов сделать исключение. Чем Сашка теперь
занимается - я толком не знал. Вроде подвизается в чьей-то службе безопасности, кого-то консультирует. Пару раз помогал
нам в расследованиях. Но идти в штат "Золотой пули" не хочет ни в какую, сколько я его ни уговаривал. Дорожит своей
независимостью, старый хрен.
- Ты очень кстати, - поприветствовал я Сашку. И с ходу ошарашил его вопросом:
- Объясни мне, в каких случаях секретят уголовные дела.
Зверев не удивился и моментально ответил:
- Если дело содержит государственную или служебную тайну.
- С государственной понятно... а что значит "служебная тайна"?
- Ну например, если из материалов дела следует, от кого пришла агентурная информация. То есть, когда есть риск
спалить агента. Но это, Андрюха, очень редко бывает...
Вся информация об агентуре и так проходит с грифом "Совершенно секретно". А ты почему спрашиваешь?
Я объяснил, и Сашка сразу пояснил:
- Секретить в этом случае совершенно нечего. Тем более приказом ГУВД. Ежели все так и было, как насвистела ваша
Завгородняя, то есть произошло убийство со всеми этими ужасами, то из ГУВД вполне могли дать устную рекомендацию
попридержать информацию, чтобы не сеять панику среди населения. А то мигом пойдут слухи про нового Чикатило.
Сашка помолчал, а потом добавил:
- А ты сам-то проверял? Было ли убийство?
Точно так же я вчера спросил у Володи Соболина, Точно так же, как Соболин мне, я ответил Сашке.
- Ну... вообще-то...
- Понятно, - вздохнул Зверев. - Ладно, зайду к твоим ребятам, проверим по сводке.
Я решил не ждать, пока Сашка проверит по сводке. Я избрал самый простой путь - снял трубку и позвонил начальнику
РУВД
Красноармейского района. Однажды нам доводилось пересекаться, и у меня даже нашлась его визитка... Спрошу, решил
я, за спрос денег не берут. Я набрал номер и через несколько секунд услышал голос полковника Крылова.
- Здравствуйте, Дмитрий Олегович. Журналист Серегин из Агентства "Золотая пуля". Не могли бы уделить мне пару
минут?
- Здравствуйте, Андрей... э-э... Викторович, - ответил полковник. Хорошая у него память, даже отчество вспомнил. - Чем
могу быть вам полезным?
- Дошли слухи, что у вас в районе некое жуткое убийство произошло. Хотелось бы получить какую-то достоверную
информацию.
- Слухи дошли? Худо, господа журналисты, что вы опираетесь на слухи. Лучше бы на факты.
- Именно потому вам и звоню, товарищ полковник. Хочу познакомиться с фактами.
- Ага... с фактами? А вы какое убийство имеете в виду, Андрей Викторович?
- Примерно неделю назад на лестнице многоэтажки обнаружили труп молодой женщины... с (я чуть было не ляпнул: с
"красным орлом") ребрами наружу.
Крылов несколько секунд молчал, потом сказал:
- Действительно, слухами питаетесь...
Имела место бытовуха на проспекте Рационализаторов. Какие еще "ребра наружу"? Что это за бред?
Полковник сказал это спокойно, уверенно, но я сразу уловил в его голосе какую-то неискренность. Впрочем, ожидать от
матерого оперативника искренности и не приходится. Специфика службы учит их взвешивать слова.
- А вскрытая спина? Вывернутые ребра? - спросил я. - Это что - бытовуха?
- Вы же серьезный журналист, Андрей Викторович... зачем вам эта бульварная дешевка? Девку основательно порезали
ножом, вот жильцам и показалось черт те что. Вы же понимаете - много крови, лохмотья порезанной одежды. С перепугу
может показаться все что угодно - хоть ребра наружу, хоть сиськи внутрь. Верно?
Я ответил:
- Верно.
- Вот то-то и оно, - продолжил Крылов. - Плюньте вы на эту дешевую сенсацию. Яйца выеденного не стоит. А вот есть у
нас хорошее раскрытие по разбою. Приезжайте, все расскажем, покажем... Ладушки?
Мы мирно потолковали с полковником еще минуту и закруглили разговор.
"Проспект Рационализаторов", - написал я на листке бумаги.
Спустя часа два после моего разговора с Крыловым появился Зверев. За это время меня трижды доставали с просьбами
об интервью: почему-то коллеги считали, что, раз я служил на Ближнем Востоке, то непременно должен быть экспертом по
арабскому терроризму... Сашка пришел и молча положил на стол ксерокопию оперативной сводки.
"Оперативная сводка.
3 сентября 2001 года.
О наиболее существенных уголовных проявлениях на территории Санкт-Петербурга.
Не раскрыто:
Убийство Красноармейское РУВД.
3 сентября 2001 года около 8.30 на запасном выходе 13 этажа дома №46 по проспекту Рационализаторов с
множественными ножевыми ранениями различных частей тела обнаружен труп неизвестной женщины, на вид около 20
лет.
Инф. на 12.00.
Выезжали: зам. нач. УУР Сазонов, ст. наряда УУР Магомедов с оперсоставом, и.о. нач. РУВД Лыков, отв. от
руководства нач.
КМ Пасечник, начальник ОУУР Кузьмин с оперсоставом, помощник пр-ра Яшин, СП
Коровина, ЭКО Тимохин, СМЭ Кириллов, кинолог Инин, о/у ОРО Раскатов, Иванов, уч. инспектор Лялин, инспектор
ОППН
Козлов.
КП 420 по 308 о/м.
Возбуждено уголовное дело по ст. 105 ч. 1 УК РФ.
Сообщено ЭКУ (8-57).
С места происшествия изъяты: одна дактопленка с отпечатками следов пальцев рук, одежда со следами вещества
бурого цвета, два презерватива (один - использованный), 6 окурков, осколки битого стекла.
В 308 о/м сообщили жильцы дома в 8.30.
В ГУВД сообщил ответственный руководства начальник КМ Пасечник в 11.57, окончание в 19.46 3.09.2001 года".
- Про "красного орла" здесь ничего нет, - сказал я, когда прочитал ксерокс с "Оперативной сводки".
Сашка закурил, пожал плечами и ответил:
- А здесь и не должно быть подробностей. Это сводка. В ней все формулируется коротко: множественные ножевые... А
ты, кстати, уверен, что был этот "красный орел"?
Как-то уж больно экзотично.
- Не знаю, Саша, - ответил я. На самом деле у меня было чувство, что был "красный орел". Был!
- А по-моему, так запороли наркоманку-проститутку... и никакой тебе ритуальной чертовщины, - сказал Сашка. Он сидел
на краю стола, курил и качал ногой.
- А почему проститутка и наркоманка?
- Не знаю, но мне так кажется... презервативы... и прочее. Не всякая телка пойдет трахаться на лестнице.
- Не всякая, - согласился я. - А ты обратил внимание, на каком этаже нашли тело?
- Обратил, на тринадцатом... Ну и что?
- Ничего. Запросто может оказаться, что совпадение. Но в сочетании с "красным орлом" наводит на размышления.
- Гляди сам, - сказал Сашка и протянул руку. - Звони, если что...
Я сидел, курил и думал: "А вдруг прав полковник Крылов, и никакого "орла" не было? Вдруг перепуганные насмерть
жильцы злосчастного дома приняли за ребра лохмотья куртки или плаща белого цвета... Нужно будет узнать, какого цвета
была одежда у жертвы? Вон и Зверев сомневается. А у него опыт - будь здоров".
Я сидел, курил, думал. А потом пошел к моим операм.
Оба сыскаря - Зудинцев и Каширин - спокойно резались в нарды. Я не стал на этом акцентировать внимание. Когда
требовалось, ребята могли пахать по двадцать четыре часа в сутки...
- Слушайте, орлы, - сказал я, - тело этой девахи сейчас где? В морге?
- Какой девахи? - спросил Зудинцев.
Я вдруг сообразил, что ребята об убийстве на проспекте Рационализаторов ничего не знают.
Я ввел их в курс дела.
- Как бы получить копию заключения?
- У-у, начальник... - протянул Зудинцев. - Это еще когда будет! Месяц пройдет или полтора. Заключение быстро не
делают.
- А почему так долго? - удивился я.
Каширин ответил:
- Да потому, что следак наверняка назначил дополнительные экспертизы - гистологию, например, чтобы проверить ее на
наркотики. А это довольно долгая история.
- Да мне хрен-то с ней, с гистологией, - сказал я. - Мне важно знать: были вывернуты ребра или нет?
- Щас возьмем эксперта за жабры - все объяснит, - обнадежил Зудинцев. Он достал из стола пухлую записную книжку,
полистал ее и нашел то, что искал.
- Вот, - сказал он, - канцелярия судмедэкспертизы.
Набрал номер и включил на аппарате громкую связь, чтобы мы все могли слышать разговор. Аппарат выдал три
длинных гудка, затем трубку сняли:
- Экспертиза.
- Але... из Красной армии вас беспокоят. Мы вам третьего числа трупик подкинули с проспекта Рационализаторов.
Нельзя ли посмотреть, кому он на разделку достался.
- Подождите, - ответил женский голос из телефона.
Слова "на разделку достался" меня покоробили, а девушку на том конце провода нет. Она сказала: "Подождите". И мы
ждали. Видимо, она смотрела по каким-то своим учетам, кому достался "на разделку трупик"... Зудинцев подмигнул нам.
- Алло, - сказала барышня из экспертизы, - ваш труп достался Митрофанову.
- А позвать его можно? И как его, кстати, по имени-отчеству?
- Если не на вскрытии - позову. А по имени-отчеству Иван Палыч.
- Там, - сказал, прикрывая трубку рукой, Зудинцев, - спецы очень толковые и дотошные... На лапшу тело пошинкуют, но
до сути доберутся.
- На лапшу пошинкуют - это здорово, - согласился я, и Зудинцев понимающе ухмыльнулся. Родион тоже жизнерадостно
оскалился. Через минуту в трубке раздался мужской голос:
- Але, слушаю.
- Иван Палыч?
- Да, слушаю... С кем имею честь?
- Здравствуйте, старший лейтенант Сидоров с Красноармейского РУВД... Мне сказали, что это вы нашу девочку с
множественными ножевыми вскрывали?
- Я вскрывал... Что вы звоните без передыху? Пятнадцать минут назад ваш Кузьмин звонил! Что у вас за пожар?
- Именно что пожар, Иван Палыч. Проверяющий из главка приехал, всех прессует - мочи нет. Расскажите в двух словах о
характере ранений.
- Я уже все "в двух словах" Кузьмину рассказал, - недовольно ответил патологоанатом.
- Да Кузьмича срочно в прокуратуру выдернули, - ответил, подмигивая нам, Зудинцев. - Выручайте, Иван Палыч... в двух
словах. Меня же проверяющий сожрет вместе с говном.
- Ну ладно, - сказал эксперт. Видимо, у них тоже были какие-то свои медицинские проверяющие, и он понял Зудинцева...
то есть Сидорова. - Ну ладно, в двух словах так: тридцать четыре колотых и резаных раны...
Довольно тупым, толстым и длинным ножом.
Всю девку искромсал, сволочь! Но это, как говорится, дело обычное... Самое интересное, что он просто выпотрошил ее и
вырвал сердце... Ну да вы в курсе, должно быть?
- Нет, к сожалению. Я только сегодня из отпуска вышел.
- Бардак у вас, - проворчал эксперт.
- Бардак, - согласился Зудинцев.
- Вот и я говорю: бардак... никто ни хера не знает.
- Это точно, - согласился Зудинцев. - Значит, говорите, сердце вырвал?
- Мало того, что вырвал - забил его в рот.
"Вот так, - подумал я, - вот так". Зудинцев еще что-то уточнял, но я уже не слушал. Не хотел слушать и не мог слушать.
Потом, позже, я сообразил, что даже сообщение о вчерашнем чудовищном теракте в Нью-Йорке, в результате которого
погибли тысячи людей, не подействовало на меня так, как несколько раздраженных фраз незнакомого мне эксперта
Митрофанова.
Я встал и вышел из кабинета.
Я встал и вышел. В коридоре столкнулся с Завгородней. Светлана с достоинством несла свой выдающийся бюст, и у
меня мелькнула мысль: а может, попросить ее... как бы сказать, поближе поконтачить с оперком Гошей? Тогда Завгородняя,
как Матросов, грудью, и все хоккей - мы владеем материалами дела... Но я эту мысль сразу же отогнал.
Сам же всегда наставлял Светку, что журналистика и проституция - не одно и то же.
Завгородняя унесла свой бюст, растаяла в покрытой сигаретным туманом дали коридора. Я пошаркал к себе. В приемной
бросил Оксане:
- Ко мне никого не пускать. За исключением наступления крутого форс-мажора.
Оксана у меня умничка, ничего ей объяснять не надо, все сама с полуслова понимает. Она кивнула и сказала: "Хорошо".
В кабинете я сел на подоконник и стал смотреть на пожелтевшие березы во дворе Суворовского училища. Я закурил и
какое-то время сидел совершенно бездумно. Жиденький листопад шелестел над строем суворовцев в черных шинелях.
Сигарета обожгла пальцы, я матюгнулся и подумал: "Да что же происходит? Вот лежит за моим окном город. Мой
любимый город в предчувствии осеннего наваждения... И где-то в нем притаился зверь, который может искромсать тупым
ножом молодую женщину, а потом взломать ей ребра и вырвать сердце.
Как и от вчерашней атаки на Манхэттен, от этой истории за версту разит Голливудом...
Но это не триллер, а реальность. Это не там, на острове посреди Потомака, а здесь, на берегу Невы, у меня дома. Завтра
это может повториться".
Я слез с подоконника, сел за стол. На столешнице лежал грязноватый ксерокс с "Оперативной сводки". "Не раскрыто"
было написано на листе. Не раскрыто... Прошла уже неделя с момента убийства, а дело не раскрыто...
Итак, что же произошло на тринадцатом этаже дома на проспекте Рационализаторов? Кто эта несчастная женщина? Я
ничего не знаю о ней, кроме того, что ей "на вид около двадцати лет". Возможно, что она проститутка? Вполне, вполне
возможно. Масса молоденьких дурочек из неблагополучных семей не видят иного пути, кроме торговли собой.
Многие приезжают из провинции. Их манит большой город. Здесь, думают они, начнется другая жизнь - красивая,
веселая и счастливая. Не такая, которая вяло течет в их Ивантеевках, Разуваевках, Гнилых Пеньках... Они "воспитаны" на
бразильских сериалах. Вершиной искусства считают "фанерные" концерты "Иванушек". Некоторым из них "повезет", и они
устроятся работать в ларьки или на рынки. Но многим повезет еще меньше, и судьба швырнет их на панель.
Я не знаю, была ли жертва с проспекта Рационализаторов проституткой... но с высокой степенью вероятности могу
предположить, что была. Тут Зверев прав - не каждая пойдет трахаться в подъезд. А предположение, что именно так все и
было, подтверждает использованный презерватив. Значит - проститутка? Дешевая уличная проститутка, попавшая на
маньяка... Вероятно. Но что это дает? В городе несколько тысяч проституток, которые занимаются своим ремеслом
постоянно, и еще тьма девиц, которые подрабатывают при случае или просто ищут "приключений". И находят их... Вести
расследование в этой среде довольно трудно, но все-таки стоит попробовать.
Коли уж мы предположили, что жертвой маньяка стала проститутка, то мы так же смело можем предположить, что она
была наркоманкой. Процентов восемьдесят уличных проституток сидят на игле... а может, и все сто. Впрочем, ответ на
вопрос: была она наркоманкой или нет? - ни на шаг не приближает нас к личности жертвы. Дает некоторые представления о
ее образе жизни, но не приближает...
...А что убийца? Что мы знаем о нем?
О нем мы знаем еще меньше... строго говоря, вообще ничего. Кроме того, что он психопат, носит большой и тупой нож и
знает, что такое "красный орел".
Стоп! "Красный орел"! "Красный орел" - это уже штришок. Далеко не каждый из наших сограждан знает, что это такое...
Ну и что? Даже если к тайне приобщен всего один процент наших граждан, то только в одном Питере таковых наберется
более сорока тысяч человек. Нормальный круг подозреваемых!
Я закурил и услышал, как открывается дверь в кабинет... Ну кого там черт несет по мою душу?
Дверь открылась без стука, и в кабинет ввалился Зверев. Я, признаться, ждал, что он вернется. Не знаю, почему.
- Слушай, Андрюха, - сказал Зверев с порога, - давай-ка обсудим это дело.
Я усмехнулся. Если Сашку что-то зацепило - он не успокоится. Будет пахать как заведенный. Без устали, без сна, без
зарплаты... А почему б не воспользоваться лишней рабочей силой? Тем более что мои опера не сегодня-завтра разъедутся.
Каширин полетит в дружественную республику искать тело пропавшего журналиста. А Зудинцев отправится в Болгарию на
поиски свидетеля по делу банды Андрея Удаленького...
- Соображения имеются, Андрюха. Давай обсудим.
Оказалось, Сашка успел уже заглянуть к моим ребятам, Каширину и Зудинцеву, и проанализировать все, что узнал от
них.
И мы сели обсуждать. Оксана принесла кофе, мы задымили и для начала вызвали на перекрестный допрос Завгороднюю.
Допрос Светланы Аристарховны ничего не дал. К тому, что она уже сказала мне, добавить ей было нечего.
- Ладно, - сказал я, - иди, Светлана...
Кстати, ты знаешь, что такое "красный орел"?
- Птица из Красной книги? - поинтересовалась Завгородняя.
- Нет, Светик, не птица из Красной книги... Ты разберись. Поняла?
- Нет, - ответила Света и искренне спросила:
- А зачем?
Так, для расширения кругозора. Ладно, иди и вместе с Агеевой подготовь мне список военно-исторических клубов
Санкт-Петербурга.
- Каких? - еще более искренне удивилась Света. Если бы я спросил о ночных клубах, она бы, пожалуй, не удивилась.
- Во-ен-но-ис-то-ри-чес-ких, - по слогам повторил я и добавил:
- Справка должна быть готова через два часа... все! Иди.
Завгородняя вышла.
- Ну, коллега, - сказал я Сашке. - Слушаю твои соображения.
- Ситуевина, Андрюха, простая: информации у нас нет. У официального следствия, видимо, тоже. Вырисовывается
красивый такой "глухарек"... Согласен?
- Согласен, но что из этого следует?
- Для начала следует в адресе поработать - может, чего и зацепим. Ты же знаешь, как менты работают. Тяп-ляп,
опросили наскоро жильцов, кто дома был: видели? - не видели... слышали? - не слышали... ну и ладненько...
Конечно, Зверев немного утрировал. Но в общем и целом качество милицейской работы сильно отличалось от идеала.
Этому была масса объективных и субъективных причин, говорить о которых здесь - неуместно.
- А на повторный обход, - продолжал Зверев, - сил уже, как правило, не хватает.
Да и толку от халтурно проведенного - обхода никакого нет. Остается только ждать второй жертвы.
"Верно, - подумал я. - Практика показывает, что маньяк никогда не останавливается на одной жертве. Напротив, многие
из них, попробовав крови впервые, бросаются в кровавый поток с головой. Если маньяка не остановить - сам он не
остановится никогда. Живущее в нем чудовище все время требует новой крови, новых сильных ощущений".
- Хорошо, - согласился я, - поехали поработаем в адресе. Может, чего и надыбаем.
И мы поехали в адрес, прихватив с собой Зудинцева.
Мы поехали. Город лежал серый, вымороченный, в автомобильных пробках. Зверев ткнул пальцем в магнитолу, включил
"Шансон". Какая-то Вера заказала для своего молодого человека песню про "Кресты"... Нормальный выбор. Потом пошел
блок новостей с рассказом о нью-йоркской трагедии. Потом мы приехали и нашли огромный шестнадцатиэтажный дом на
восемьсот квартир. По самым приблизительным оценкам в нем обитало не менее двух с половиной тысяч человек, сотня
собак и пара сотен кошек. В таких домах с населением в целый поселок люди зачастую живут рядом годами и не знают друг
друга.
Первая же подвернувшаяся бабулька показала нам подъезд, где произошло убийство. Зверев с ходу завел с ней разговор.
По существу старушка ничего не знала, но уверенно заявила, что девушку зарезали евреи.
Обычай у них такой - христианских младенцев резать "на Пасху".
- Э-э, бабушка! Пасха-то когда была?
- У жидов каждую субботу Пасха, - ответила бабуля убежденно.
В лифте мы поднялись на тринадцатый этаж. Как водится, лифт был расписан похабщиной, названиями рок-групп и
носил следы неумелого поджога. Лестницами в этих огромных домах почти не пользуются.
За исключением тех случаев, когда ломаются лифты (их в каждом подъезде два - пассажирский и грузовой).
Итак, лифт поднял нас на тринадцатый этаж. Мы вышли и оказались в лабиринте расходящихся коридорчиков-тупичков
с дверьми квартир почти сплошь стальными.
Еще лет десять назад стальных дверей в наших домах не было вовсе, и выражение:
"Мой дом - моя крепость" казалось образным. Теперь оно приобрело буквальный смысл... Неужели никто из обитателей
квартир тринадцатого этажа не слышал, что происходит на лестнице?
На лестницу вела дверь с матовым армированным стеклом. Мы вышли и оказались в гулком бетонном геометрическом
пространстве из стен ступеней. Ярко горела электрическая лампочка. Окон здесь не было.
Были пыль, страх и задавленное эхо. Я подумал, что если каждый день ходить по этой лестнице, по этому воплощенному
кошмару, то через год можно стать законченным неврастеником и начать шарахаться от собственной тени.
- Ага, - сказал Сашка, - вот оно!
И мы увидели бурые пятна в углу - на полу и на стене. На полу - большие, на стенах - брызги... Господи, подумал я,
почему же их не смыли?
- Почему же кровь-то не смыли? - спросил я.
- А кому это надо? - сказал Зверев, пожимая плечами.
Мы "полюбовались" на следы крови и, разумеется, никакой полезной информации не получили... Судя по тому, как
высоко - на высоте примерно полутора метров - находились брызги, можно предположить, что первые удары жертве были
нанесены, когда она еще стояла на ногах... Первые. А всего их было тридцать четыре! Господи, да он же был по уши в
крови...
- Убийца, - сказал Сашка, - наверняка очень сильно перемазался кровью. В таком виде ему было затруднительно отсюда
сваливать. Даже ночью.
- Почему ночью? - спросил я.
Ответил Жора Зудинцев:
- Потому что убили ее около полуночи.
Ты же, Андрюха, не дослушал разговор с экспертом, убежал.
Мы вышли на балкон и закурили. Здесь дул ветер, было холодно, но все равно значительно уютнее, чем там, в бетонной
ловушке с неживым, полузадушенным эхом...
Внизу лежала огромная автостоянка, шагали маленькие человечки...
- Если он был так сильно окровавлен, - сказал я, - то ему действительно было очень опасно куда-то ехать... Возможно, он
живет рядом?
- Возможно, - кивнул Зудинцев. Он запахнул куртку поплотнее. - Возможно, что прямо в этом доме.
- А возможно, он был на машине, - сказал Зверев. - Хоть и весь в кровище, а сел себе и спокойно уехал.
- Или выбросил во дворе окровавленную одежду, - сказал я.
- Или был в таком состоянии, что ему было на все наплевать, - сказал Зудинцев. - Например, обкуренный в полный умат.
Или пьяный. Или просто перевозбужденный.
И он пошел, как был.
- Кстати, - спросил я, - а относительно жертвы: исследование на наркотики еще не делали?
- А чего его делать? - сказал Зудинцев. - Митрофанов говорит, у нее сплошные дороги {Дороги (жарг.) - следы от
инъекций} на руках...
Значит, все подтверждается - наркоманка. Что ж? Тут ничего удивительного нет - все, как ожидалось.
- Ладно, - сказал Сашка, - нечего гадать. Надо идти по жильцам. Или найдем следы, или нет.
Он швырнул окурок вниз, и мы пошли работать. Мы отработали сначала тринадцатый этаж, потом - двенадцатый и
четырнадцатый. Потом - все остальные квартиры в подъезде. Мы осмотрели все этажи и все балконы. Мы осмотрели даже
помещение лифтовой, замок которой Зверев ловко открыл миниатюрным брелоком-отмычкой.
Ничего мы не нашли и никакой информации от жильцов не получили. Нам вообще открывали очень неохотно или не
открывали вовсе... иногда обещали вызвать милицию.
В десятом часу вечера мы закончили. Было очевидно, что отработали впустую.
- Надо пробить телефоны по номерам квартир и опросить соседние подъезды по телефону, - сказал Зверев.
- Каширина озадачим, - ответил я. - Жора у нас в Болгарию завтра летит.
- Счастливый... - усмехнулся Сашка. - Надо бы еще в Красноармейское РУВД съездить, пообщаться с убойщиками...
- Вместе поедем, - сказал я. - Меня начальник приглашал...
Я рассказал о своем разговоре с полковником Крыловым. Зверев обрадовался:
- О! Это же отличный повод нарисоваться в РУВД и потолковать со Светкиным хахалем.
- Он не хахаль, - ответил я. - Он воздыхатель.
- Какая разница? С утра берем с собой Светку и едем.
В этот момент Завгородняя позвонила сама (а сказано: не поминай черта - он не появится) и победно заявила, что список
во-енно-ис-то-ри-чес-ких клу-бов го-тов.
- Молодец, - похвалил я. - Много их там набралось?
- До фига, - ответила она очень конкретно. - Список лежит у тебя на столе.
- Норманнские клубы в нем есть?
- Какие-какие?
- Ох, Света, Света! С "красным орлом" разобралась?
- Нет. А зачем?
- Ладно, завтра с утра поговорим. В десять ноль-ноль я, Светлана Аристарховна, за тобой заеду.
- Зачем?
- Работа есть для тебя.
- Но в десять я еще сплю.
- В десять ноль-ноль возле подъезда, Светик, - отрезал я и выключил телефон.
- А зачем тебе нужны норманнские клубы, Андрей? - спросил Зверев.
Мы высадили Жору у дома, пожелали ему счастливого пути и теперь ехали по вечернему городу в акварели сумерек.
Начинал накрапывать дождь... Где-то неподалеку бродил маньяк с тупым и длинным ножом. Сотни тысяч горожан сидели в
своих квартирах и смотрели телевизор. Их усердно пугали бородатым исламским террористом.
- А зачем тебе нужны норманнские клубы?
- Есть у меня такая мыслишка, что этот урод увлекается норманнами... Викинги, Один, Вотан, берсерки и прочая
романтика-экзотика древнескандинавская... Возможно такое?
- Возможно-то оно возможно, но это не самый короткий путь.
- А хрен его знает, какой путь правильный, - ответил я.
Сашка не возразил. Он как профессионал сыска отлично знает, какими непредсказуемыми оборотами изобилует
расследование и как легко заходят в тупик самые, казалось бы, перспективные версии...
Мы приехали к Агентству. Там Зверев пересел в свою тачку и поехал домой. А я поднялся к себе и взял со стола
подготовленный Завгородней список.
В холодильнике было по-прежнему пусто. Я дал щелбан Дзаошеню и сделал себе кофе. Потом сел колдовать над
списком.
Мамочка! Сколько же их расплодилось, этих клубов.
Список, подготовленный Завгородней (а на самом-то деле Мариной Борисовной), содержал более сорока названий. В
первый м
...Закладка в соц.сетях
