Жанр: Электронное издание
Conand10
... восторженная агентша из "Светогорского вестника" сообщила, что нашелся еще один идиот, возжелавший
разрекламировать свое добро в их газете. Объявление о "сногсшибательной распродаже "Золотого дракона" всего за 100
долларов за пачку" было выслано мне по факсу. Я вынула из кармана мятое объявление и с гордостью полюбовалась на
него. Ореховая, 43. Установить адрес по указанному здесь телефону оказалось самым легким из всего ряда предпринятых
мною оперативно-розыскных мероприятий.
По адресу Ореховая, 43, находился небольшой дачный домик с разбитым перед фасадом палисадничком. Типичный
старушечий уют был во всем: в усыпанных листвой дорожках, крашеных стволах яблонь с засохшими "золотыми шарами".
Никому бы и в голову не пришло, что здесь может скрываться мошенница всероссийского масштаба.
Убедившись, что хозяйка отсутствует, я решила совершить проникновение со взломом. Из благих побуждений - чтоб
убедиться, что Геновера действительно обитает здесь. По крайней мере, я сама так оправдывала себя. Деревенские дома
просто созданы для проникновений: окна веранды держатся на одном штапике, а иногда и вовсе просто прибиты гвоздями.
В этом случае штапик безболезненно отделился от стены. Окно аккуратно было спущено на землю, и я, подставив ржавое
ведро и подтянувшись, оказалась на веранде. Дверь в дом была заперта. Видимо, из принципа, потому что ключ торчал в
замке.
В доме - тот же старушечий уют. Полтора часа я искала следы пребывания Геноверы. И я их нашла. Это были деньги,
плотно укутанные в оберточную бумагу и перевязанные тесемочкой. В таких свертках старушки обычно хранят фотографии
своей молодости.
Я взяла деньги. Зачем - не знаю. Через несколько минут я уже звонила из ближайшего магазина в Питер.
...Забирать Геноверу приехал на бронированном микроавтобусе целый отряд СОБРа.
Группа поддержки в кожаных куртках и с недобрыми лицами стояла чуть поотдаль. Славик первый выскочил на
крыльцо:
- Взяли!
Его радости не было предела. Первоначальный план с контрольной закупкой решили не претворять в жизнь - слишком
часто тетка оказывалась хитрее. Перспектива арестовать Геноверу так манила оперативников, что они решили отказаться от
деликатности.
Слава Петров заявил, что против лома нет приема, и вызвал группу захвата.
Недобрые лица в кожаных куртках плотоядно улыбнулись и двинулись к дому.
Оттуда четверо оперативников выводили Геноверу со сцепленными за спиной руками. Проходя мимо, она кинула на
меня ненавидящий взгляд и процедила сквозь зубы:
- Прокляну, девка!
Это были последние слова, которые я услышала от крымской тетушки, - ее запихали в машину. Честно говоря, они меня
не испугали. Как колдунья, тетка была развенчана в моих глазах.
Работа в домике все еще продолжалась. Следователи с понятыми описывали теткино барахло и что-то напряженно
искали. Петров суетился среди них. Нагретые теткой на вагон презервативов "кожаные куртки", наплевав на правила
проведения обысков, группой забились в домик, ставший последним приютом Геноверы, отчего следователи забегали еще
интенсивнее.
Видимо, ничего полезного не обнаружив, братва окружила Славика, который, пожимая плечами, начал им что-то
объяснять. "Потерпевшие" мрачнели на глазах. Наконец растерянный до неузнаваемости собровец подошел ко мне.
- Ничего не понимаю, - пробормотал он. - Куда она спрятала деньги?
- А, чуть не забыла. - Я полезла в сумку и достала изъятый накануне сверток. - Вот они.
Славик застыл в изумлении:
- Железняк! Они у тебя там все время были?
- Да!
- Зачем ты их взяла?
- Я боялась, что ваша оперативная разработка провалится, тетка опять смоется, и решила деньги подержать у себя. Чтоб
потом изловить Геноверу...
- Как ты ее собиралась изловить?
- На приманку. Она бы все равно за баксами вернулась.
- Откуда ты знаешь?
Я неопределенно пожала плечами. Мне не хотелось объяснять, на чьем примере мне удалось проникнуть в тайные
теткины замыслы. Славик повернулся и счастливо заорал:
- Нашлись! Под крыльцом...
Он соврал, поняв, что участники происшествия могут слишком сильно удивиться, узнав, что деньги обнаружились у
меня. Ведь и так остались некоторые сомнения насчет моей личности после первого неудавшегося задержания тетки...
Братва заулыбалась.
Мы шли по закиданной осенней листвой садовой дорожке к служебным "Жигулям", когда я решилась задать давно
мучавший вопрос:
- Ходили слухи, что она ведьма...
- Слышал... Насчет этого я ничего конкретного не знаю. Но ведь научно доказано, что многие мошенники в своем деле
часто используют экстрасенсорные способности. Может, у твоей тетки что-то подобное было. Ты знала, что она в
молодости закончила подпольную академию советских магов в Одессе?
Этого я не знала. Даже если так... Может быть, Геновера, действительно экстрасенсорно навеяла Модестову образы
мохнатых барабашек и заставила кошек выть... Но откуда взялись термитные тараканы, и кто перебил все чашки в моем
доме? Загадка.
Истина где-то рядом...
А вот чего и вправду не было на совести моей тетушки - так это похищения канализационных люков. Это преступление
было раскрыто очень неожиданно и еще более странным способом, чем слежка за люком из мокрых кустов. Но тем не
менее все равно мною. Спозараннику никогда бы это не удалось. Хотя бы потому, что он по барам не ходит. Спросите, при
чем здесь бары? Пожалуйста.
Захожу я как-то с Юлькой в недавно открытую пивнуху со странным названием "Канализация" отметить окончание
очередного мучительного рабочего дня. Захожу и сразу чувствую: что-то здесь не так. После третьей кружки осенило - так
вот же он, родимый, спертый с Расстанной канализационный люк, самый симпатичный на всей улице. Теперь он -
столешница. Так же, как и еще полтора десятка исчезнувших люков. Они пали жертвой ультрамодернизма.
Об открытии был оповещен Дорохов. Тот радостно прибежал с непосредственным руководством в "Канализацию" и
быстренько восстановил репутацию. История умалчивает, как они улаживали проблему с владельцами бара,
подозреваемыми в хищениях, но люки больше не пропадали. То ли потому, что Дорохов сумел воззвать к их совести, то ли
заведение уже оказалось перенасыщенно люками, а другое открывать пока не планировалось.
Зато я слышала, что скоро откроется бар "Таксофон".
ДЕЛО О РОКОВОМ СХОДСТВЕ
Рассказывает Анна Лукошкина
"33 года. Закончила юрфак ЛГУ, работала судьей в районных судах города. Член Городской коллегии адвокатов.
Представляет интересы "Золотой пули " на судебных процессах. Споры с сотрудниками Агентства возникают, в
основном, на почве юридической корректности публикуемых материалов.
Разведена, воспитывает сына Петра, 12 лет. С бывшим мужем, сотрудником РУБОП Сергеем Лукошкиным,
сохранились хорошие отношения. Обычно рассудительна, но иногда может поддаться настроению и затеять какуюнибудь
авантюру".
Из служебной характеристики
- Лукошкина, с тобой надо что-то делать, иначе ты зачахнешь, как цветочек без поливки! На улице лето, а ты в бумагах
зарылась! Сразу понятно, что с личной жизнью у тебя проблемы! Женщина не должна быть одинока, это противно природе,
ей обязательно нужно опереться на чье-то плечо.
Эта мудрая сентенция вылетела из уст Нонны Железняк. А предназначались ее слова, разумеется, мне. Слушала я ее
вполуха, однако Нонна этого, похоже, не замечала. Госпожа Железняк, родив близнецов и находясь по этому случаю в
декретном отпуске, пребывала в состоянии полной гармонии с самой собой и окружающими. Но это только кажется, что
мирная Железняк - безвредная Железняк. На самом деле в таком состоянии Нонка представляет собой даже большую
опасность, так как для полной гармонии желает видеть счастливыми всех вокруг. Если же - не дай Бог! - ей вдруг
покажется, что кто-то рядом несчастлив (то есть вносит диссонанс в ее понятия о мировой справедливости), она
набрасывается на бедолагу и пытается его осчастливить. В данный момент ей под руку попалась я...
Но становиться счастливой в угоду мадам Железняк я сегодня не желала.
- Во-первых, моя личная жизнь - моя уже по определению и попрошу в нее не вмешиваться. Во-вторых, кто тебе, Нонна,
сказал, что я страдаю от отсутствия мужского внимания? - вяло огрызнулась я, автоматически читая и выправляя очередную
рукопись для нашей газеты "Явка с повинной".
К чести авторов надо сказать, что сегодня почти все вирши были на удивление юридически корректны, и мне оставалось
только исправлять мелкие огрехи.
Окончив работу, я собрала свои пожитки, прихватила сотовый и отправилась к машине.
Честно говоря, в словах Железняк есть зерно истины - на личном фронте у меня сейчас наблюдается сезонный дефицит.
Кавалер, с которым я встречалась последние полгода, по случаю летнего времени отдыхает на каком-то модном курорте.
Если честно, я не слишком скучаю. Думаю, он тоже.
Мой вялотекущий платонический роман с Обнорским, поначалу меня развлекавший, в последнее время все больше
напоминает мне чемодан без ручки: и нести его тяжело, и бросить жалко. После чтения лекций на Урале, в N-ске (где
Володя Соболин попал под чары "марсианской тигрицы", а нашу группу заподозрили в воровстве), в наших отношениях на
время наступило затишье.
Возможно, Обнорский дулся на меня за то, что я так беспардонно его "динамила". Но обида, видимо, прошла - не далее
как вчера вечером "классик" предложил мне в четверг поужинать с ним в каком-нибудь симпатичном заведении. Я
согласилась - других развлечений все равно не предвиделось.
Вторник прошел как обычно: юрконсультация, "Золотая пуля", в оставшееся время - домашние хлопоты. Правда,
домашнее хозяйство в последнее время меня не особенно обременяет: в отсутствие сына я дома почти не готовлю, в лучшем
случае в моем холодильнике ожидает своей участи сыр и пакет сока.
Что касается поддержания чистоты, то пыль я вытираю регулярно, а на наведение крутого беспорядка у меня просто не
остается времени. Поэтому и убирать особо нечего.
Впрочем, кое-что все же случилось: вечером я обнаружила, что на мой электронный адрес прибыли два загадочных
послания. Какая-то доброжелательница предостерегала меня от знакомств в Интернете. Если учесть, что всемирной
паутиной я пользуюсь исключительно в рабочих целях, то письмо незнакомки выглядело, мягко говоря, несколько странно.
Второе письмо заставило меня усомниться в собственной нормальности и взглянуть на календарь - не иначе, как время
повернуло вспять и вместо августа на дворе опять первое апреля. А иначе как можно расценить такое послание: "Вы искали
- и вы обрели! Я тот, кто украсит вашу жизнь! Даже ваша жилплощадь не будет помехой нашему счастью!" И все в таком
же духе на две страницы за подписью: "Матвей". Чушь какая-то! Не припомню, чтобы искала какого-нибудь Матвея,
поэтому не горю желанием его найти. Насчет жилплощади - старая шутка из "бородатого" анекдота. Однако почему этот
маразм пришел именно на мой почтовый ящик? Вопрос так и остался открытым - возможно, кто-то просто пошутил.
Наутро я обнаружила, что архив странных сообщений пополнился уже пятью посланиями. Первые три носили
матримониальный характер: авторы страстно желали познакомиться со мной для серьезных отношений и брака. Правда, по
имени ко мне в письмах никто не обращался. Из чего я сделала разумный вывод, что похожий адрес открыла виртуальная
сваха. Все послания, ясное дело, на самом деле предназначены ей.
Вот только женихи оказались небывало рассеянными.
Читать письма было забавно. Их авторы все как один оказались симпатичными, умными, без мат. и жил. проблем, без
вредных привычек и манер (интересно, как это?).
Впрочем, дочитав письма до конца, я засомневалась, что имею дело с разновидностью интернет-сватовства - скорее уж,
сводничества. Уж больно развязным тоном были написаны некоторые письма. Например, некто Ринат сообщал, что у него
"уже припасено чудное гнездышко, где он сможет чудно развлечься с такой прелестной курочкой, как я". Ничего себе!
"Прелестной курочкой"! Какое счастье, что это адресовано не мне.
Вдогонку Ринату какой-то Сергей сообщал, что жениться на мне не может, так как уже женат, но почему-то требовал мое
фото в той же позе, но в варианте "ню". В какой "той же" позе - понятия не имею. С чего Сергей решил, что должен на мне
жениться, - тем более не представляю.
Ломать голову над загадкой было недосуг.
Поразмышляв минуту (ровно столько, сколько понадобилось, чтобы вскрыть пакет ананасового сока), я решила, что
сваха тут ни при чем. Просто какой-нибудь вредный вирус развлекается тем, что пересылает письма с одного адреса на
другой. Украсив ежедневник пометкой: "Сменить электронный адрес", я залпом выпила сок и рванула на работу в
Агентство.
- Это черт знает что! - Возмущенный вопль Соболина был слышен даже в коридоре.
Его крик застиг меня на пороге Агентства, от неожиданности я даже вздрогнула.
Спустя секунду в коридор вылетел и сам начальник репортеров.
- Володя, что случилось, почему ты так кричишь?
- Я не могу полноценно работать, вот почему! Мой компьютер отказывается со мной сотрудничать! Мне нужно срочно
отписать информацию, а я не могу даже открыть нужную папку и свой файл!
Оказалось, что Соболин, придя на работу раньше всех, попытался включить свой компьютер и обомлел: его машина
категорически отказалась загружаться под Володиным паролем. Семнадцать последующих "перегрузок" результатов не
дали - машина радостно выдавала, что "пароль введен не правильно".
- Буду писать информации "от руки" и рассылать подписчикам по почте, - мрачно резюмировал Соболин и удалился в
свой кабинет.
Час спустя выяснилось, что в своей беде Володя не одинок - ни в одном из отделов компьютеры не желали включаться.
Они сообщали изумленным владельцам, что их пароль больше не действует. Работа Агентства была парализована.
- Режь меня, но я чувствую в этом руку Спозаранника, - прошептал мне на ухо Родька Каширин, когда Шах, в сотый раз
получив отказ в доступе к своим документам, грохнул по столу кулаком и выдал длинную непечатную фразу.
- Почему именно Спозаранника? - так же шепотом спросила я.
- А кому еще в голову придет поменять пароли на всех компьютерах, тем более в отсутствие их хозяев? Ты до такого
могла бы додуматься?
- Нет.
- Вот и я нет. И никто бы не додумался.
Кроме Спозаранника. Он шифруется от диверсантов, шпионов и предателей.
- А что, в Агентстве есть шпионы и предатели? - искренне удивилась я.
- Нету. И Глеб знает, что нету. Профилактика.
Уже к обеду стало ясно, что в своих догадках Каширин был прав: смена паролей действительно была делом рук
Спозаранника. Для чего это было сделано - история умалчивает. Но еще вчера поздно вечером наш компьютерщик поменял
пароли на всех компьютерах.
Появившись в Агентстве около 14 часов, Спозаранник первым делом раздал всем пользователям по запечатанной
скрепкой бумажке - так каждый сотрудник "Золотой пули" обрел свой новый индивидуальный пароль, состоящий из
неудобоваримого набора латинских букв.
Усовершенствование компьютерной сети не прошло бесследно - некоторые документы все же пропали. В частности,
полностью исчезла моя папка, а также файлы Каширина и Соболина. Родион к произошедшему отнесся философски, у меня
все жизненно важные документы были скопированы на дискеты. В "минусе" остался лишь Соболин. Володя рвал и метал,
он кричал, что реформы Спозаранника приносят только вред, что навсегда утеряны ценные документы и он никогда больше
не сможет их прочитать. На это невозмутимый Глеб Егорыч отвечал, что во всем, прежде всего, надо видеть
положительные стороны: прочитать ценные документы Соболина не сможет теперь никто, в частности, враги и диверсанты.
Разумеется, во всей этой суматохе я благополучно забыла о желании сменить адрес.
Поэтому и не удивилась, обнаружив вечером, что моя "копилка" пополнилась еще тремя письмами. Два из них опять
оказались от потенциальных женихов, зато третье было деловым и уж точно предназначалось мне. "Хочу обратиться к вам
за консультацией. Мне необходимо оформить некоторые документы. Если не трудно, перезвоните мне. Номер моего
мобильного телефона..." Далее следовали цифры.
Я набрала номер. Мне ответил приятный мужской голос.
- Это Анна Лукошкина. Вы писали мне по электронной почте.
- Очень приятно. Анна...
- Яковлевна.
- Видите ли, Анна Яковлевна, у моего друга - он директор по закупкам в небольшой фирме - возникли некоторые
проблемы с оформлением договоров. Он хотел бы получить у вас консультацию.
Начало показалось мне несколько странным.
- А почему ваш друг не может позвонить мне сам? У него проблемы с речью, или он такой стеснительный? - насмешливо
спросила я.
- Видите ли, Анна Яковлевна, в настоящее время моего друга нет в городе, и я взял на себя смелость связаться с вами.
- Хорошо. Завтра в семнадцать часов вас устроит? - Я продиктовала адрес юрконсультации.
- Вполне. Значит, завтра в семнадцать мы оба у вас будем. До свидания.
Утро четверга прошло в основном в деловых разговорах и встречах. К 17 часам за плечами остался на редкость
насыщенный день. Мысленно я уже строила планы на сегодняшний вечер.
- Простите, можем мы видеть Анну Лукошкину?
Передо мной стояли двое мужчин. Один - невысокий худощавый брюнет, с немного нервным лицом.
- Солонецкий Борис Александрович, - представился он. Неожиданно для такого миниатюрного экземпляра клиент
разговаривал густым баском.
- Звягин Станислав Игоревич, - сообщил второй - наоборот, очень высокий, светлый шатен с чуть седоватыми висками.
Значит, это он - мой вчерашний собеседник, обладатель приятного баритона.
- Очень приятно. Присаживайтесь.
Борис Александрович с места в карьер приступил к делу и объяснил свою проблему: он - директор по закупкам, работает
в небольшой фирме. Ему необходимо составить договор об экспортных поставках, причем сделать это с соблюдением всех
необходимых формальностей и просчетом возможных последствий - как плюсов, так и минусов. Подобные консультации в
моей практике не редкость, поэтому привычные фразы я произносила почти механически.
И при этом все время чувствовала на себе взгляд второго визитера. Станислав Игоревич глядел на меня каким-то
изучающе-оценивающим взглядом. Как там, в старом фильме: "Так смотрят милиционеры, руководящие работники и
незамужние женщины". В данном случае - мужчины. Машинально я перевела взгляд на руки Станислава Игоревича -
обручального кольца не было. Впрочем, а почему, собственно, меня должно это заботить?
Минут через пятнадцать мы разобрали все возможные проблемы и вытекающие из них последствия, обменялись
визитками и вышли из кабинета. В тот день эта пара была моими последними клиентами, поэтому я покинула консультацию
буквально через три минуты после их ухода.
На улице я буквально нос к носу столкнулась с Солонецким и Звягиным. Они стояли возле своих автомобилей и что-то
оживленно обсуждали. Пробегать мимо было как-то неловко, тем более что они оба меня заметили и заулыбались. Но как
только я подошла к ним, Борис Александрович вдруг засуетился:
- Ну, Стас, я поехал. Анна Яковлевна, я вам бесконечно благодарен. Извините за сумбурное прощание - очень спешу.
После этого он прыгнул в свой синий "форд" - и был таков. Я и Станислав Игоревич остались в полном недоумении
стоять на тротуаре. Первой опомнилась я.
- Господин Солонецкий всегда столь... гм... стремителен? - Я постаралась вложить в свои слова как можно больше
иронии.
- Да нет, обычно он не такой. Сам не пойму, что случилось. Возможно, у него сегодня действительно еще много дел.
- Что, тяжелый день?
- Наверное, да. Простите, Анна Яковлевна...
(Ладно, рабочий день окончен, клиент ушел, можно расслабиться.)
- Просто Анна.
- Спасибо. Я хотел предложить вам, Анна, выпить со мной чашку кофе, если вы, конечно, согласны. Здесь неподалеку
есть очень неплохое кафе...
"Банально до зубной боли", - мысленно прокомментировала я и только открыла рот, чтобы вежливо отказаться, как у
меня в сумочке запиликал "мобильник".
- Лукошкина, ты освободилась от своих праведных трудов? Когда и где встречаемся?
Черт, совсем забыла - я же обещала Обнорскому поужинать с ним в четверг!
Если честно, то проводить сегодняшний вечер в обществе "живого классика" мне абсолютно не хотелось. Попробую
отмазаться.
- Андрей, извини, у меня неожиданно появились дела, мне нужно ехать на деловую встречу.
- Какая, к черту, встреча?! Я уже в пути, сейчас за тобой заеду. Ты что, забыла, что мы с тобой этот вечер еще в
понедельник запланировали?!
- В понедельник запланировали, а сегодня планы поменялись. - Из-за резкости Обнорского я тоже начала потихоньку
заводиться.
- Через минуту буду. Жди, - категорично гаркнула трубка, после чего Обнорский дал отбой.
Ну что за невезение! Разговор с Обнорским на повышенных тонах охоту ужинать с ним сегодня отбил начисто. Надо
срочно сматываться, пока шеф "Пули" еще не приехал. Как назло, машина в ремонте, такси же на этом перекрестке ловить
можно о-очень долго. Впрочем, еще не все потеряно. Я решительно сунула телефон в сумочку и повернулась к Станиславу:
- Вы еще не успели передумать? Я согласна.
- Ну что, если нет вопросов, тогда все свободны. - Этим традиционным аккордом Обнорский завершил очередную
пятничную "летучку".
Все прошло, как обычно: Соболин отчитался о работе репортеров, Спозаранник монотонно перечислил темы,
расследуемые его отделом. Все, как обычно, отрапортовали о возникших проблемах, начальство, как обычно, обещало
проблемы рассмотреть. Вопрос о проведенной Глебом реформе компьютерных паролей не поднимался.
В этот раз планерка не затянулась - всего через каких-то сорок минут все сотрудники Агентства чинным гуськом
покинули кабинет шефа и разбрелись по рабочим местам. Я шла в хвосте.
- Анна Яковлевна, задержитесь.
Та-а-к! "А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!" Грядет разбор полетов.
"Разбор" начался с пяти минут густого молчания.
- Что за деловая встреча нарисовалась так внезапно? - наконец поинтересовался Обнорский.
- Мне нужно было встретиться с клиентом. Срочно.
- Перенести встречу, конечно, было нельзя?
- Нельзя.
- Лукошкина, после твоих выкрутасов в N-ске я уже не знаю, когда тебе верить, а когда - нет!
- Каких еще выкрутасов? - не очень натурально возмутилась я.
- Сама знаешь. Не хочешь встречаться - не надо. Вот я из-за тебя вчера действительно встречу отложил. И тоже довольно
важную, между прочим. А ты, по-моему, просто динамишь.
- Андрей, хочешь верь - хочешь нет, но у меня вчера действительно появились дела. - Я старалась произнести эти слова
как можно более убедительно.
- Не верю! - категорично отрубил Обнорский. Прямо как Станиславский.
- Ладно, - мне надоело оправдываться. - Доказывать я ничего не буду. Андрей, мне нужно идти проверять документы,
иначе я не успею их к вечеру сдать.
- Ради Бога, иди, - мрачно отозвался Обнорский.
Настроение было изрядно подпорчено.
С этим подпорченным настроением я вошла в кабинет, включила компьютер и принялась печатать.
Прошло около получаса. Неожиданно зазвонил мой мобильный телефон.
- Лукошкина, вернись, я уже успел по тебе соскучиться. - Обнорский, похоже, вновь пребывал в прекрасном
расположении духа.
Быстро отошел. Наверное, опять у Повзло в нарды выиграл.
- Тебе пяти шагов было не сделать по коридору, чтобы сообщить эту великую новость? - раздраженно поинтересовалась
я и нажала отбой.
Да так сильно, что сломала ноготь. Раздраженная донельзя, я полезла в сумочку за пилочкой.
Мобильник зазвонил снова.
- Анька, давай дружить. Может, попробуем встретиться еще раз? Только без всяких там неожиданных деловых встреч и
прочей дребедени.
- Во-первых, деловая встреча для меня - не дребедень, во-вторых, прекрати названивать мне на "трубу" - дойти до моего
кабинета пять секунд! - снова дала я "отбой".
- Кто это был? - поинтересовался сидевший за своим компьютером Шах.
- Обнорский развлекается, - мрачно ответила я.
- А знаешь, некоторые подростки себе такое развлечение придумали - звонят на любую "мобилу", ну, первый
попавшийся номер набирают и ехидным голосом говорят:
"Дядя, а центики-то капают!" - Шах, видимо, хотел меня немного повеселить.
- Согласно моим наблюдениям, Обнорский уже вышел из подросткового возраста. Мог бы себе придумать развлечение и
поумнее. Черт, пилка куда-то девалась. Шах, ты случайно мою пилочку для ногтей не видел. Вроде я ее на столе оставляла?
Шаховский отрицательно покачал головой и продолжил что-то ожесточенно печатать на компьютере.
Телефон зазвонил в третий раз. Бог, в понимании Обнорского, видимо, во всем любит троицу.
- Андрей, если ты не бросишь эти дурацкие шуточки, я заставлю тебя оплачивать мой телефон на полгода вперед!
- Аня, это Станислав. Я, очевидно, не вовремя. Ты чем-то расстроена?
Вчера мы перешли на "ты". Хотя на брудершафт и не пили.
- Да нет, Стас, извини. Просто названивает один назойливый клиент (при этих словах Шах сделал страшные глаза и
скорчил рожу). Ты по делу? У Солонецкого какие-то проблемы с договором?
- Нет, Борис абсолютно доволен, его начальство - тоже, договор составлен безупречно. Кстати, он просил извиниться за
вчерашнее - он действительно опаздывал на важную встречу.
- Передай Борису Александровичу, пусть спит спокойно. - Я и не думала на него обижаться.
- Передам. Аня, я на самом деле по личному вопросу. Мне хотелось бы пригласить тебя куда-нибудь сегодня вечером.
Если ты, конечно, не против.
Я задумалась. Предыдущий вечер, проведенный со Стасом, мне понравился - неожиданный кавалер оказался хорошим
собеседником, начитанным, неглупым, с чувством юмора. Собственно, для такой случайно-мимолетной встречи никаких
других качеств от собеседника и не требуется. Особых планов на сегодняшний вечер у меня не было, а после беседы с
Обнорским требовалась какая-то разрядка.
- Знаешь, Стас, я, наверное, согласна.
Давай встретимся в восемь вечера возле консультации. Заедешь за мной?
- Конечно. Аня, а ты не передумаешь?
- А что будет
...Закладка в соц.сетях
