Жанр: Электронное издание
alexnat3
...ть, держит его на заметке, как мужа убитой Валерии Кликунец, и периодически
таскает на допросы. Бегство его из города
вызовет ненужные подозрения. Разумеется, Богомолова Аветисов боится больше, чем
милиции, но интуиция подсказывала
Маркизу, что Аветисов прячется где-то недалеко.
Офис фирмы действительно был закрыт на замок, и Маркиз решил навестить
секретаршу. Ей-то скрывать нечего, она
спокойно сидит, небось, дома.
По компьютерной базе данных МВД он узнал список сотрудников пресловутой
фирмы "Алиби". Из всего небольшого
перечня только одна фамилия - А.Ф. Фомина - подходила для аветисовской
секретарши Он выяснил домашний адрес и телефон
Фоминой, после чего позвонил и спросил Васнецовых. Скрипучий неприятный женский
голос, в котором он сразу узнал голос
страхолюдины-секретарши, нелюбезно ответил ему, что никакие Васнецовы здесь не
проживают. Маркиз удовлетворенно
улыбнулся и пошел будить Лолу, которая после пережитого накануне стресса
напилась снотворного и не собиралась сегодня
вставать до самого вечера.
Однако когда Леня вежливо, но твердо попросил ее помочь с гримом, Лола
поднялась без дальнейших понуканий, видно,
поняла, наконец, что они попали в передрягу, и капризы придется отложить до
лучших времен.
- Дорогая! - обратился Маркиз к Лоле, - сделай-ка из меня самого типичного
сантехника!
- Стоило будить, - буркнула Лола, - тут и делать нечего.
Однако она минут сорок потрудилась над его лицом и одеждой.
Николай Афанасьевич Аветисов любил женщин.
В особенности он любил глуповатых блондинок с круглыми доверчивыми голубыми
глазами, ямочками на щеках и тонкой
талией. Но высоких темпераментных и энергичных брюнеток он тоже любил. Впрочем,
как и полненьких рыжих хохотушек.
Но сейчас, когда удача отвернулась от него, а жизнь стала опасной, как
увеселительная прогулка в кишащих хищниками и
ядовитыми змеями джунглях южного Индокитая, Николай Афанасьевич мог положиться
только на одну женщину На свою
секретаршу, преданную, как собака, надежную, как доллар, обязательную, как смена
дня и ночи.
Страшную, как смертный грех - с ее торчащими вперед зубами, жидкими коротко
остриженными волосенками и
костлявыми коленями, на которые он постоянно натыкался в самые неудобные
моменты. С ее преданными собачьими глазами,
которые она не сводила со своего любимого начальника, со своего любимого
мужчины. Любимого и единственного.
Когда несколько месяцев назад, в приступе неожиданной меланхолии, Николай
Афанасьевич проводил свою секретаршу до
дома и напросился на чай в ее одинокой однокомнатной квартирке, со всеми
вытекающими отсюда последствиями, он с
изумлением, переходящим в сдержанный испуг выяснил, что его верная сотрудница
пронесла до весьма зрелого возраста
невинность. Пронесла, чтобы торжественно сложить ее к ногам любимого шефа.
Впрочем, принимая во внимание ее внешность, вряд ли многие покушались на ее
добродетель.
Кроме затянувшегося девичества, у аветисовской секретарши была еще одна
страшная тайна. Ее ненормальные родители
посмотрели когда-то итальянский фильм "Не промахнись, Асунта", и этот фильм
произвел на них такое сильное впечатление,
что они назвали Асунтой свою дочь.
Бедная девушка ужасно стеснялась своего дурацкого имени и всем знакомым
представлялась Асей. Это тургеневское имя
совершенно не подходило к ее коротким бесцветным волосам и длинным выступающим
вперед зубам, По паспорту она звалась
Асунтой Федоровной Фоминой.
Почувствовав, что земля горит у него под ногами, Николай Афанасьевич
окончательно переселился в крошечную квартирку
своей преданной секретарши и вовсе перестал выходить на улицу.
Асунта была счастлива. Любимый мужчина принадлежал ей безраздельно. Ей
больше не приходилось ревновать его к
смазливым клиенткам, к смазливым секретаршам клиентов мужского пола, к случайным
подружкам, ко всей женской
половине человечества, которая только и думала о том, как бы увести от нее ее
неожиданное сокровище, ее любимого и
единственного Николая Афанасьевича.
Да-да, Асунта называла мужчину своей мечты по имени-отчеству и обращалась к
нему на "вы" даже в самые интимные
моменты.
Впрочем, эти интимные моменты случались в их жизни гораздо реже, чем ей
того хотелось бы.
Асунта всячески заботилась о Николае Афанасьевиче, кормила его деликатесами
и витаминами, надевала дорогое красивое
французское белье, на которое тратила почти всю - свою секретарскую зарплату,
штудировала по ночам книгу "Как удержать
мужчину, если он у вас есть", но Николай Афанасьевич снисходил к ней со своего
Олимпа очень редко и без должного
энтузиазма.
Асунта объясняла это его утомлением и нервным напряжением, в котором
Аветисов пребывал уже долгое время, хотя для
того, чтобы получить правильный и вполне очевидный ответ, ей достаточно было
всего лишь непредвзято взглянуть в зеркало.
Николай Афанасьевич, всерьез напуганный посещением Маркиза и нарисованной
им безрадостной перспективой, не
покидал гостеприимную квартирку своей секретарши. На двери фирмы "Алиби"
красовалась табличка "Закрыто", по мелким
делам и за продуктами выходила Асунта, а сам Аветисов сидел в глубоком кресле,
задумчиво ел подносимые ему деликатесы и
витамины и боялся.
Бояться стало теперь его основным занятием, его профессией и одновременно
хобби.
Он боялся со вкусом, на полную катушку, а преданная Асунта окружала его
заботой и создавала условия для боязни.
- Николай Афанасьевич, хотите апельсинового сока? - спросила она,
появившись на пороге комнаты в коротком прозрачном
пеньюаре.
- Давай, - лаконично отозвался Аветисов, с неудовольствием окинув взглядом
просвечивающие сквозь кружева костистые
прелести.
И в этот момент в дверь квартиры зазвонили.
- Не открывай! - вскрикнул Аветисов.
В этом звонке материализовались все его страхи. Это были "они" - все те,
кто угрожал ему, собирался его убить.
- Откройте, водопроводчик! - раздался голос за дверью.
- Мы никого не вызывали! - отозвался Аветисов, и тут же пожалел.
Надо было молчать, тогда страшные "они" за дверью подумали бы, что в
квартире никого нет, и ушли восвояси. Или
наоборот - вломились бы в квартиру...
А теперь они точно знают, что Николай Афанасьевич дома.
- Мне обязательно надо к вам войти! - надрывался голос за дверью. - Вы
заливаете своих соседей снизу!
- Никого мы не заливаем! - воскликнул Аветисов, трясясь от страха. - У нас
вообще вода выключена!
- Вода может быть выключена, а течет в стене или по трубам, мне обязательно
нужно поглядеть! - настаивал упорный
водопроводчик.
- Никого не пустим! - стоял на своем Аветисов.
- Ну, смотрите, тогда будете соседям ремонт оплачивать!
Несчастная Асунта побледнела: она знала, что у соседки снизу, подружки
мелкого, но очень наглого рэкетира, сделан
дорогой евроремонт, и залить ее страшно боялась - крутой соседкин бойфренд в
случае такой аварии непременно устроил бы
бедной секретарше веселую жизнь...
Асунта устремилась к двери и открыла замок.
На пороге появился невысокий мужичок классического водопроводного типа:
трехдневная щетина, прорванная на локтях
кожаная куртка, сильно поношенная вязаная шапочка с непереводимой, якобы
финской, надписью и выражение безысходного
недовольства жизнью на лице.
- Ну, и где тут у вас удобства? - спросил он перепуганную Асунту.
- Там! - испуганная прелестница попыталась поплотнее запахнуть свой
эфемерный халатик и показала направление на
ванную комнату.
"Что это за водопроводчик, если он не знает, где в квартире ванная?" - с
привычным страхом подумал Аветисов.
- Я здесь новый, недавно только с другого участка перевелся, - пояснил
водопроводчик, как будто прочтя мысли Николая
Афанасьевича.
"Даже если так, - подумал Аветисов, - он ведь только что был у соседки, а
планировка квартир, расположенных друг над
другом, одинаковая".
- А ваша соседка, когда делала в квартире ремонт, ванну и туалет в другое
место перенесла! - отреагировал на невысказанные
подозрения экстрасенс-водопроводчик, проходя в ванную комнату.
"Да что же это такое! Он что же, мысли мои читает?" - подумал Аветисов,
окончательно деморализованный.
- Да! - донесся из ванной внушительный голос водопроводчика. - Видно, в
стенке каверна! Придется, хозяйка, плитку бить!
- Боже мой! - Асунта всплеснула руками, живо представив себе, какую грязь
разведут у нее в квартире и сколько денег с нее
за это слупят. - А без этого обойтись совершенно никак нельзя?
- Можно, - водопроводчик вышел из ванной и неожиданно энергичными и легкими
для представителя его профессии
шагами проследовал в комнату, - но это вам гораздо дороже обойдется.
- Сколько? - обреченно осведомилась Асунта.
- А это мы сейчас у господина Аветисова узнаем!
"Водопроводчик" остановился напротив директора "Алиби" и уставился на него
проникновенным прокурорским взглядом.
- Что, любезный Николай Афанасьевич, думаете отсидеться здесь под крылышком
у своей очаровательной подруги? , На
Аветисова страшно было смотреть: он вжался в кресло, глядя на ужасного
"водопроводчика", как кролик на голодного удава;
подбородок у него мелко дрожал, а лицо стало так бледно, что впору было вызывать
скорую помощь. Сбылись самые худшие
его ожидания, идиотка Асунта своими собственными руками впустила в квартиру
наемного убийцу...
Словно почувствовав свою вину и решив немедленно ее искупить, Асунта
схватила первый попавшийся под руку тяжелый
предмет - это оказалась хрустальная ваза с яблоками - и как тигрица бросилась на
человека, посмевшего покуситься на ее
великую любовь, на мужчину ее мечты.
В развевающемся прозрачном пеньюаре, с всклокоченными волосами, торчащими
вперед редкими зубами и с хрустальной
вазой в руке она представляла собой впечатляющее зрелище.
Услышав за спиной стук падающих на пол яблок, "водопроводчик" обернулся как
раз вовремя, чтобы уклониться от
нацеленной в его голову вазы и ловко перехватить за руку разъяренную Асунту.
- Вот что делает с женщинами настоящая любовь! - искренне восхищенным
голосом сказал он Аветисову. - Мне кажется, вы
недооцениваете ее силу. Скажите вашей телохранительнице, Николай Афанасьевич,
чтобы она успокоилась: вы же понимаете,
если бы я хотел вас убить, все было бы уже давно кончено.
- А чего же вы хотите? - испуганно проблеял Аветисов.
- Поговорить! - последовал лаконичный ответ.
Николаю Афанасьевичу голос страшного гостя показался удивительно знакомым,
хотя он безусловно никогда не видел эту
гнусную небритую физиономию с явными следами давнего запоя.
- О чем вы собираетесь со мной говорить? - осторожно осведомился шантажистнеудачник.
- О жизни! - гость ухмыльнулся. - О женщинах В частности, о вашей бывшей
жене Валерии Борисовне.
"Убьет! - в ужасе думал Аветисов. - Раз о Валерии - точно убьет. Наверняка
он и ее убил. Одна рожа чего стоит - настоящий
убийца".
- Да не бойтесь вы меня! - "гость снова криво и двусмысленно ухмыльнулся. -
Не меня вам надо бояться, а господина
Богомолова. А я вам наоборот помочь могу.., по крайней мере, советом.
- Что вам нужно узнать? - проговорил Аветисов, глядя на страшного человека
с выражением полной безысходности.
- Я знаю, что Валерия Борисовна работала в подставной фирме "Уникорн", -
начал "водопроводчик", - через которую
Богомолов отмывал огромные деньги из городского бюджета...
- Тише! Ради Бога, тише! - простонал Аветисов. - Какие страшные вещи вы
говорите! А если вы это и так знаете, зачем вам
я?
- Я тоже кое-чего не знаю. Как я понимаю, Валерия Борисовна скопировала
кое-какие важные финансовые документы и
собрала улики, доказывающие причастность Богомолова к этой афере...
- О Господи! - Аветисов вертелся в кресле, как уж на сковородке, а глаза
его удивительным образом смотрели одновременно
во все стороны.
- Подозреваю, что она не собиралась шантажировать Богомолова, а компромат
на него придерживала исключительно в
целях собственной безопасности. Объясните мне, дорогой Николай Афанасьевич, выто
здесь причем?
Какова ваша роль в этом криминально-финансовом раскладе? ;, - Я тут вообще
посторонний! - проблеял несчастный
Аветисов. - Валерия попросила меня спрятать эту проклятую папку... потому что у
нее Богомолов наверняка ее нашел бы.., ведь
это страшный человек!
- Полностью с вами согласен! - "водопроводчик" кивнул, - человек он
действительно опасный. Какого же черта вы ввязались
в шантаж?
Аветисов заерзал пуще прежнего. "Водопроводчик" смотрел на него долгим
проницательным взглядом и вдруг рассмеялся:
- Ну как же я сразу не понял! Вас, дорогой Николай Афанасьевич, просто
жадность обуяла! Захотели деньжат срубить полегкому!
- Ну, в общем... - Аветисов покраснел.
- Ив общем, и в частности! - "водопроводчик", то есть удачно
загримированный Маркиз, отступил на шаг. - Теперь я понял,
как развивались события! Валерия Борисовна попросила вас спрятать на некоторое
время папку, которая служила ей
страховкой, гарантировала ее безопасность - она-то отлично понимала, насколько
опасен Богомолов. Вы не удержались и
открыли папку. Разобравшись в ее содержимом - а в этом вам помогло то, что вы в
свое время сами же и открывали фирму
"Уникорн" - разобравшись в документах, вы решили, что на них можно неплохо
заработать, и тайно от Валерии начали
шантажировать Богомолова... Ну, шантаж, как известно, никогда не доводит до
добра. В итоге папка у вас пропала, а Богомолов
устранил Валерию., так что, дорогой Николай Афанасьевич, смерть бывшей жены на
вашей совести!
- Она мне не жена! - взвизгнул Аветисов. - Мы развелись с ней очень давно!
Наш брак был кошмаром для обоих! Можете
себе представить, как мужчина я совершенно ее не интересовал!
- Скажите пожалуйста! - вежливо посочувствовал Маркиз. - Бывают же такие
удивительные женщины!
- Потом-то она дала себе волю, полностью сменила ориентацию... Оказывается,
ее всегда привлекали женщины...
- А вы-то небось мучились, не могли понять, чем же вы ее не устраиваете, -
поддакивал Маркиз.
- Стерва какая! - неожиданно встряла в разговор Асунта, до сих пор молча
слушавшая разговор.
- Выйди отсюда! - не поворачивая головы, приказал Аветисов.
- Только я очень прошу вас, никаких хрустальных ваз, никаких вооруженных
нападений, никакого терроризма... Уверяю вас,
я не причиню вашему дорогому шефу никакого вреда!
- Выйди! - лаконично повторил Николай Афанасьевич.
- Тем не менее после развода вы сохранили все же со своей бывшей женой
какое-то подобие приличных отношений, иначе
она к вам ни за что не обратилась бы с такой деликатной просьбой... - продолжил
Маркиз, едва за темпераментной секретаршей
захлопнулась дверь.
- Ну да, мы разошлись с ней, как интеллигентные люди, без скандала, -
подтвердил Аветисов.
"Еще бы тебе с ней скандалить, когда покойная была так богата, небось, и
тебе денег подкидывала на баб да на рестораны..." -
сердито думал Маркиз.
Сидящий перед ним потеющий от страха мужчина не вызывал у него
положительных эмоций, а только презрение. Вопервых,
он был шантажистом, что само по себе отвратительно, а во-вторых, он был
законченным идиотом, поскольку решился
шантажировать такого могущественного и беспринципного человека, как Богомолов,
совершенно не подумав о безопасности
своей бывшей жены. И вот результат: мадам Кликунец мертва, хотя вовсе не имела
намерений причинить Богомолову вред, а
этот трусливый козел жив, и находится в относительной безопасности. Если конечно
по собственной глупости не навлечет сам
на себя беды.
- - Стало быть, ваша бывшая, ныне покойная жена Валерия была женщиной
состоятельной.. - интонация его отнюдь не была
вопросительной, но тем не менее Аветисов часто закивал:
- Да-да, денег у нее от той операции наверняка осталось вполне
достаточно.., но я понятия не имею, где они. Я вообще
никогда не бывал у нее дома и не знаю, что сейчас с ее делами.
- У нее есть родственники? - рассеянно спросил Маркиз, его не очень занимал
этот вопрос.
- К-кажется.., я не в курсе.., мы ведь уже давно с ней в разводе..,
встречались раз в месяц...
- Понятно, - осенило Маркиза, - она вам выплачивала денежки за хранение
папки"
А вы, стало быть, захотели еще денежек, мало вам было того, что от жены
получали... Ну ты и гнида! - неожиданно закончил
Леня, полностью войдя в образ грубого прямолинейного сантехника. - Ну ты и
паразит!..
Из-за двери послышалось сдержанное рычание, и Леня понял, что неукротимая
Асунта подслушивает.
- Что же мне делать? - прошептал Аветисов и повесил повинную голову.
- Вот что, любезный, - Ленин голос был тверд, как алмаз и сух, как пустыня
Сахара, - не вздумай в милиции про это
протрепаться и защиты попросить.
- Ну уж! - отмахнулся Аветисов.
- С тебя, идиота, станется! Если уж не хватило ума свою жадность вовремя
обуздать и ты надумал Богомолова
шантажировать, от тебя чего угодно ждать можно! Только учти: как только ты в
милиции фамилию Богомолова назовешь -
все, можешь сразу саван похоронный заказывать. Можешь там что угодно плести,
доказательств у тебя все равно никаких нету,
а если бы и были, ни один милиционер с таким делом связываться не будет. Тут и
ума большого не надо, чтобы сообразить, в
какое дерьмо ты их пихаешь. А до Богомолова обязательно сразу же дойдет, что ты,
в милиции запел, и он церемониться с
тобой не будет. Это сейчас он пока выжидает, не хочет, чтобы они там в милиции
эти два убийства связали - жены и мужа
бывшего.
Аветисов всхлипнул и осел в кресле.
- А следователь на допрос вызывает...
- А ты твердо стой на своем: ничего не знаю, ничего не видел, с Валерией
редко встречался, о ее делах понятия не имею - они
и отстанут. Деньги-то ее и квартира кому достанутся?
- Да уж не мне, - угрюмо ответил Аветисов.
- Вот и хорошо. Получается, у тебя и мотива нет. Так что сиди тихо, под
ногами не мешайся. Девушка тебя в обиду не даст, -
Маркиз кивнул на дверь, откуда снова раздались какие-то подозрительные звуки. -
Очень она тебе предана, повезло, считай,
редко кому такое сокровище достается!
Маркиз скорчил зверскую рожу и одним прыжком подскочил к двери Однако в
коридоре никого не оказалось - у секретарши
Аветисова была отличная реакция.
Леня покрутил головой и беспрепятственно вышел из квартиры.
Капитан Сойка с верным Шуриком сидели в крошечном полутемном подвальчике
кафе и ждали, когда принесут поесть.
Сойка находился в крайней степени уныния и не скрывал этого от окружающих.
- Совершеннейшая хренотень получается! - жаловался он Шурику вполголоса, -
с этим убийством в театре!
- Ты которое имеешь в виду? - спросил Шурик, нетерпеливо поглядывая на
дверь кухни, откуда должна была появиться
официантка Люся.
- Вот именно, еще и с первым убийством не разобрались, так уже там еще эту
травести угрохали!
- Вот какие слова он знает, - сообщил Шурик подошедшей наконец с тарелками
Люсе, - таким театралом стал - ужас просто!
- Да отстаньте вы! - вяло отругнулся Сойка.
Люся, дебелая рыжеволосая девица с белой кожей и веснушками по всему телу
молча расставляла тарелки с жареным мясом.
- Пиво будете? - спросила она, не поднимая глаз.
- Какое пиво? - вскинулся капитан. - Мы же на работе!
Люся удивленно посмотрела на Шурика - с каких это пор они на работе пиво не
употребляют? Шурик подмигнул ей и взял в
руку нож.
- Ты, Люсенька, на него не обижайся, - заговорил он, тщательно нарезая мясо
на мелкие кусочки, - Сойка у нас влюбился в
примадонну. Или как там они в театре называются? В общем, которая там главные
роли играет.
И еще по нашему делу проходит, как главная подозреваемая...
- Что ты болтаешь, что болтаешь-то? - взъярился Сойка, но тут же остыл и
махнул рукой.
- Я ведь серьезно говорю, - начал он, как только Люся отошла подальше, -
возьмем для начала первое убийство. Если бы
допустим, убили эту тетку не в театре, то чтобы мы с тобой подумали?
- Заказное... - неуверенно протянул Шурик, - богатая тетка кому-то дорогу
перешла...
- Вот именно: богатая тетка. А какая она богатая? С чего вообще взяли, что
она такая уж богатая?
- Ну как.., в театре же все в один голос говорили, что выглядела она
богатой, денег им подбрасывала иногда, опять же, нигде
не работала., жила же она на что-то? И безбедно, судя по всему, жила.
- Ага, и что выясняется после ее смерти?
Денег никаких в наличии не имеется. В банке у нее ничего не лежало, и в
квартире ничего не спрятано. Ну, сама квартира,
машина, тряпки.., где тут особенное богатство? И вся ее знаменитая коллекция
драгоценностей оказалась поддельной!
Не далее как сегодня утром они проводили обыск в квартире убитой Кликунец,
и Шурик имел возможность в этом
убедиться. Действительно, квартира как квартира, ничего такого особенного... Ну,
не бедная, конечно, ремонтик приличный,
мебель там разная, но денег никаких они не нашли. И с драгоценностями полный
облом...
- А если она не богатая и нигде не работала, то с каких это, интересно,
пряников, ее кому-то заказывать?
- Ну-у.., мало ли с каких, - неуверенно протянул Шурик и запихал в рот
оставшийся кусок мяса.
- Муж бывший сразу отпадает, - продолжал Сойка, не слушая, - ему от ее
смерти никакой выгоды нету, потому что
завещания она не оставила, и по закону раз они давно в разводе, то он ни на
какое имущество не имеет права претендовать.
- Что-то я не пойму, к чему ты клонишь, - заговорил Шурик, проглотив
наконец жесткое мясо, - хочешь сказать, что
убийство не заказное, а бытовое? Хорошо, я с тобой согласен, давай выбросим из
головы шпагу и розы и не станем
ассоциировать почерк этого убийства с почерком неуловимого Магистра. Но тогда на
первый план выходит твоя примадонна.
- Да вовсе она не моя!
- Ну не твоя, но Крачкин ее подозревает.
- Да зачем ей это убийство?
- Не зачем, а почему, - ответил Шурик, - ну, психанула там, артисты, они
все нервные, и ткнула эту Кликунец, чем под руку
попалось.
Попалась шпага, вот и... А цветочки тоже тут кстати оказались.
- Ну хорошо, а как объяснить тогда второе убийство? - агрессивно начал
капитан, - там ведь никаким заказом и не пахнет!
Несчастный случай...
- Ага, кто-то совершенно случайно принес нашей Оленьке в гримерную
отравленные розы, - ехидно высказался Шурик, -
так, на минуточку. Ты не волнуйся, наш Василий Терентьевич всему найдет
объяснение.
Шурик был абсолютно прав. Именно в это самое время Лола сидела в кабинете
следователя Крачкина и дико злилась. Начать
с того, что на се вопрос, отчего умерла Лизавета Штукина, следователь сухо и
официально ответил, что белые розы, которые
находились у нее в гримерной, оказались отравлены. Яд с очень длинным и сложным
названием попал в кровь через
маленькую ранку на руке, и тотчас же у Штукиной приключился паралич сердца.
Услышав такое, Лола не стала вскрикивать,
всплескивать руками, прижимать их к сердцу и пытаться упасть в обморок. Она
восприняла новость довольно спокойно,
потому что и сама догадывалась, что розы отравлены. Знала она и то, что букет
предназначался ей. Но следователь Крачкин в
этом сомневался.
- Вот такая история, - проскрипел он, неодобрительно глядя на Лолу.
Сегодня она была в брючном костюме оливкового цвета - ничего вызывающего,
длинный жакет и брюки - не слишком
узкие, не слишком широкие, но Крачкин все равно был недоволен, потому что костюм
слишком хорошо сидел и слишком шел
Лоле. Лола уловила его настроение и решила замкнуться в себе.
- Что вы можете мне сказать по поводу этого букета роз? - нелюбезно спросил
следователь.
- Абсолютно ничего, - Лола привычно пожала плечами, - я понятия не имею,
откуда он взялся, кто его принес или прислал
Когда я прибегала в начале четвертого акта переодеться и подправить грим, букета
в гримерной не было - Вы точно помните?
- Точно, - твердо ответила Лола, - он стоял на туалетном столе, я не могла
его не заметить.
- Откуда вы знаете, что букет стоял на столе? - мигом оживился Крачкин, -
когда все вошли, розы валялись на полу.
- Потому что на столе стояла ваза с водой, она еще разлилась! - возмущенная
Лола повысила голос, - вы хотите сказать, что я
сама принесла отравленный букет в собственную гримерную? И зачем, по-вашему, мне
это было нужно?
- Откровенно говоря, я не знаю что и думать, - вкрадчиво заговорил
следователь, но Лолу ничуть не обманула эта мягкость, -
сами посудите, гражданка Чижова, сначала вы ссоритесь с Валерией Кликунец...
- Я с ней не ссорилась! - взвизгнула Лола.
- Ну, находитесь в сложных напряженных отношениях, - неохотно поправился
следователь. - И вот ее находят убитой,
причем в театре.
Лола стиснула зубы и злобно посмотрела на Крачкина, сообразив, к чему он
клонит.
- Далее, - невозмутимо продолжал он, - вы ведь не станете отрицать, что с
покойной Штукиной у вас были очень
напряженные отношения.
- Она меня ненавидела, - пробормотала Лола.
- Вот-вот, и коллеги это подтверждают.
Как-то странно получается, как только кто к вам плохо относится, так сразу
же его находят убитым...
- Вы на что это намекаете? - Лола вскочила, с грохотом опрокинув стул.
- Я ни на что не намекаю, гражданка Чижова, я прямо говорю, - кротко
произнес Крачкин.
У Лолы потемнело в глазах, она плюхнулась обратно на стул. Руки дрожали, и
она вцепилась ими в столешницу. Глаза ее
были прикованы к тяжелому письменному прибору, который стоял на столе у Крачкина
со старосоветских времен. Если сейчас
хватить ею этим прибором по голове, прикидывала Лола, он сразу умрет или не
сразу? А может, вообще не умрет, череп-то,
небось, крепкий...
- Позвольте мне уйти, - еле слышно попросила Лола, чуть успокоившись, - мне
что-то нехорошо.
Следователь поглядел на нее очень внимательно, отметил нездоровую
бледность, синяки под глазами и молча подписал
пропуск.
Лола побрела по коридору, глядя вперед невидящими глазами. Еще несколько
таких допросов, и она признается, что убила
Валерию, а заодно и Лизку Штукину. В общем-то следователь даже не очень на нее
давит, просто нервы не в порядке, очень эта
история ее подкосила.
Ноги дрожали в коленях, Лола выползла на лестницу и огляделась в поисках
места для курения. Курит она, конечно,
недопустимо много, в ее профессии эго не приветствуется,
...Закладка в соц.сетях
