Жанр: Электронное издание
Alexnat23
...анный момент еще и очень нездорова. То есть нездорова - это
мягко сказано, глядя на обтянутые желтой кожей скулы, запавшие глаза и свалявшиеся седые
волосы, становилось ясно, что женщина тяжело больна. Она глядела на Надежду, не узнавая,
потом зашевелила губами, и Надежда поняла, что у женщины нет сил говорить.
- Вам плохо? - вскрикнула она, когда женщина пошатнулась и схватилась за стенку.
На лбу ее выступил пот, казалось, еще немного - и женщина просто сползет на пол от
слабости да так там и останется.
Надежда подхватила ее под руку и помогла добраться до кровати. В квартире Яковлевой
была всего одна комната, видно было, что раньше хозяйка содержала ее в чистоте и порядке,
однако в последнее время на это не было сил. Занавески не успели запачкаться, стекло в
серванте было чистым, посуда за ним все еще блестела, но на полированной поверхности
мебели ровным слоем лежала пыль, на стульях валялась неубранная одежда.
Постель была разобрана, и в комнате стоял тот тоскливый запах, который бывает в
помещении, где лежит больной, - душно, затхло и пахнет лекарствами.
Женщина прилегла на кровать и устало прикрыла глаза. Надежда усовестилась, поскольку
визит ее был явно не ко времени. В самом деле, разве несчастной Анне Ивановне Яковлевой
есть сейчас дело до всяких вопросов? Однако как же так получилось, что тяжелобольной
человек лежит один? Стакан воды подать некому, в аптеку сбегать...
- Анна Ивановна, чем вам помочь? - окликнула больную Надежда. - Может быть,
лекарство дать?
Женщина открыла глаза и уставилась на заботливую незнакомку.
- Кто вы? - прошелестела она. - А впрочем, неважно. Слушайте внимательно... Я
умираю... Это все доктор... Он был здесь.., только что... Я только сейчас поняла, что это он во
всем виноват... И тогда, в клинике... Я дежурила ночью, а он зашел.., и оставался в палате
один.., а потом просил меня никому не говорить...
"Бредит, - поняла Надежда, - совсем дело плохо..."
- Вы слышите? - Женщина приподнялась на кровати. - Скажите всем, что доктор...
Она упала на подушку, глаза ее закатились.
- Какой доктор? Как его фамилия? - Надежда, сообразив, что Анна Ивановна Яковлева
не бредит, наклонилась ниже и даже приподняла женщину за плечи. - Это он вам что-то
вколол?
Из груди больной вырвался хрип, там что-то заклокотало, изо рта потекла струйка слюны.
- Господи помилуй, да она и вправду помирает! - вскрикнула Надежда и заметалась по
квартире в поисках телефона.
Аппарат нашелся на кухне. Против обыкновения диспетчер "скорой помощи" не стала
препираться и допрашивать Надежду Николаевну, видно, почувствовала по ее голосу, что дела
и вправду очень плохи.
Вернувшись в комнату. Надежда увидела, что больная затихла, но слабое дыхание еще
слышалось. Она отважилась даже прощупать пульс, который едва бился.
"Скорая" подъехала на удивление быстро.
Надежда увидела в окно, как из машины выскочили двое в синей форме. Девушка несла
какой-то прибор в чемоданчике, молодой врач широкими шагами направился к подъезду.
Надежда Николаевна почувствовала необъяснимое доверие к неизвестным врачам и
решила, что она вполне может оставить Анну Ивановну на их попечение. От нее все равно
толку мало.
По словам Анны Ивановны выходило, что кто-то побывал у нее незадолго до Надежды,
какой-то доктор, и вколол ей лекарство, от которого ей и стало так плохо. Доктор был знаком
Яковлевой, иначе она не стала бы ему доверять. Судя по всему, доктор этот работает или
работал в той же клинике, где и она.
Все сходится в клинике на Колокольной, поняла Надежда, нужно срочно ехать туда и
разбираться на месте. Услышав, как хлопнула дверь подъезда, она подхватила свою сумку и
выскочила на площадку. Утопив язычок замка, чтобы, не дай Бог, дверь не захлопнулась, она
прыжком леопарда скакнула наверх и затаилась на следующем этаже, моля Бога, чтобы не
вышел никто из соседей. Нынче все такие бдительные, сразу же привяжутся с разговорами.
Врачи позвонили в квартиру, потоптались немного на площадке, после чего додумались
толкнуть дверь и войти. Надежда вздохнула с облегчением, пожелала Анне Ивановне
Яковлевой спастись от смерти и спустилась вниз.
Выйдя из подъезда, она сразу же побежала к остановке автобуса, не заметив, что следом
за ней вывернула из соседнего двора черная машина.
Частная клиника на Колокольной улице занимала очень миленький домик о трех этажах.
Домик украшали прекрасно отреставрированные резные дубовые двери и витые чугунные
решетки на балконах. Выкрашен был дом приятной для глаз розовой краской и отделан как
игрушка. По всему видно, что дела в клинике идут отлично.
Надежда постояла немного у портала, потом глубоко вдохнула и раскрыла двери.
Небольшой отдых требовался ей для того, чтобы утихомирить не в меру разбушевавшийся
внутренний голос, который криком кричал, чтобы она не смела ходить в клинику, а живо
отправлялась домой, заперлась там на все замки и ждала мужа. Дома на свободе следует
перебрать всех знакомых и попытаться найти среди них кого-нибудь, имеющего в свою очередь
знакомых в милиции, причем не ниже майора, а лучше полковника. И только тогда по
рекомендации следует обратиться к этому самому полковнику или майору и рассказать ему все.
Это в том случае, если Надежда хочет восстановить попранную справедливость и поступить
благородно. Если же она хочет поступить умно, то нужно немедленно выбросить из головы все
ее расследование, порвать номер телефона, взятый у Нины Кочетковой, стереть из собственного
компьютера все фотографии и сидеть тихо, как мышь в норке, причем, в отличие от глупой
мыши, даже и не думать выбираться на поверхность прямо в объятия терпеливого кота. Все это
высказал Надежде ее внутренний голос, и она призадумались, но не в ее правилах было
останавливаться на полдороге. И даже не на полдороге, а почти в конце ее.
Когда муж Надежды Николаевны корил ее за неуемное любопытство, которое считал
главным недостатком жены, он не забывал добавить, что она еще и жутко упряма. Но если
любопытство его жена за собой признавала, то насчет упрямства была в корне не согласна.
Какое животное прежде всего приходит на ум, когда говорят об упрямом человеке? Правильно,
осел.
Кому понравится, когда тебя сравнивают с ослом? Или с ослицей, что еще обиднее... Вот
поэтому Надежда не считала упрямство своим недостатком.
Надежда Николаевна отбросила неуместные колебания и смело вошла в холл клиники.
Тотчас на глаза ей попался большой красочный плакат, на котором красивым шрифтом
было написано:
Вероника Яковлевна Светличная
Кандидат в депутаты Госдумы
Дальше шел текст более мелкий:
Коллектив клиники поддерживает своего кандидата!
Еще ниже была на плакате фотография, где на фоне розового здания клиники стояла
группа сотрудников. Все улыбающиеся, в белых халатах. В центре группы стояла довольно
высокая светловолосая женщина с короткой стрижкой. Даже на снимке было видно, насколько
женщина богата и ухожена. Улыбка ее напоминала оскал гиены, впрочем, возможно, Надежде
Николаевне это только показалось.
А рядом с женщиной стоял тот самый бородатый тип с фотографий Ильи
Константиновича, который привез на дачу Ирину Горностаеву.
Надежда едва не вскрикнула. Так вот кто такой Олег Петрович Кудасов! Это главный врач
этой самой клиники, муж Вероники Яковлевны Светличной, которую Горностаева в своих
записях обозначила под буквой С.
Теперь понятно, почему Ирина умерла от странной болезни - апноэ, кому и знать про
такое, как не врачу!
Надежда оглядела холл. Он был обставлен довольно просто, без показной роскоши.
Справа в углу находилась самая обычная регистратура, как в районной поликлинике, только
поменьше.
Надежда подошла ближе и заглянула в окошечко, Девушка за стеклом вскинула на нее
глаза:
- Чем могу помочь?
- Я хотела узнать, - протянула Надежда, лихорадочно соображая, что же она хотела
узнать.
- Вы хотели записаться на прием? - обрадованно затараторила девушка.
Надежда сразу узнала в ней Оксану, она хорошо помнила ее по записям Горностаевой.
Действительно, согласно заметкам Ирины, девица не обладала особенным вкусом. Белый
халат на ней был расстегнут, из-под него виднелась трикотажная кофточка немыслимой
расцветки, как будто пьяный художник с размаху сел на палитру. Ноги у девицы были
полноваты, и юбка для таких ног была явно короче, чем нужно. Впрочем, Надежде нет до этого
никакого дела.
- У нас очень хорошие врачи, - повторяла Оксана заученный текст, - просто
замечательные. Вы можете обследоваться амбулаторно и стационарно...
- Что вы говорите? - восхитилась Надежда.
- Да, у нас на втором этаже есть палаты на одного человека, все условия, телефон,
телевизор, душ... Только сначала нужно обязательно сдать анализы. Это если вы будете
лечиться амбулаторно. Но я советую лечь ненадолго на обследование - так спокойнее.
"Благодарю покорно, - подумала Надежда, - чтобы они меня уморили, как Артемия
Высоцкого..."
- Итак, к какому специалисту вы хотели бы попасть? - Оксана взяла быка за рога.
- Я, собственно, зашла узнать... - смешалась Надежда, - но вообще-то мне
рекомендовали доктора Кудасова...
- Олега Петровича! - расцвела Оксана. - Это наш главный, он принимает не так часто,
как другие врачи, но я могу вас записать...
- Я подумаю, - Надежда поняла, что нужно уносить ноги, - погуляю тут, вон стенды
погляжу...
Она отошла поскорее от окошка регистратуры. Оксана разочарованно вздохнула и
отвернулась - она поняла, что эта женщина - клиент бесперспективный. Надежда начала
тихонько отступать, поскольку в клинике ей было делать нечего. И тут кто-то больно схватил ее
за локоть и хриплый шепот сказал прямо в ухо:
- Не двигаться! У меня в руке шприц, а в нем - цианид. Если дернешься - получишь
порцию.
- - В чем дело? - пролепетала Надежда, понимая в душе, что все пропало.
- Молчать! - прошипел Олег Петрович, потому что это был именно он, собственной
персоной.
- Да какого чер... - Надежда как могла повысила голос, но он так сильно сжал ее руку,
что стало больно дышать.
- Олег Петрович? - Это Оксана, заслышав возню, выглянула из окошка регистратуры.
- Все в порядке, это моя больная, мы пройдем в кабинет.
- Я не... - начала было Надежда, но тут в спину ей и вправду ткнулась иголка, и она
замолчала от ужаса.
"Да он псих! - поняла Надежда, скосив глаза на Кудасова. - Он запросто кольнет меня
цианидом. Я помру на месте, возможно, милиция и заинтересуется этим случаем, но мне-то
будет уже все равно..."
Кудасов не отпустил ее и в кабинете.
- Зачем ты ходила к медсестре? - отрывисто спросил он.
- Я.., просто так, навестить, - забормотала Надежда, - я ничего не знаю...
- Врешь! Она тебе что-то рассказала, иначе ты не поперлась бы сразу в клинику! Ты
вообще кто? Какое отношение имеешь к этому делу?
- А если расскажу, отпустишь? - Надежда решила тоже перейти на "ты".
- Ага, сейчас... - Кудасов усмехнулся.
- Тогда пошел ты знаешь куда! - Надежда попыталась вырваться, но он уже открыл
другую, потайную дверь из кабинета, которая выходила в крошечный тамбур. Следующая
дверь из тамбура вела прямо во двор, поскольку кабинет доктора Кудасова находился на
первом этаже.
Дворик клиники был под стать самому зданию - чистенький, аккуратно выложенный
плиточками. Он был пуст, только в стороне стояло несколько машин. Кудасов потянул
Надежду к черной "мазде" с затемненными стеклами.
Она пыталась сопротивляться, но безуспешно.
Олег Петрович втолкнул Надежду на переднее сиденье машины и опустился рядом, на
водительское место.
"Если он поведет машину, - подумала Надежда Николаевна, - то не сможет
контролировать каждое мое движение, и я смогу выскочить, когда он затормозит на
перекрестке, или хотя бы привлечь внимание милиции".
Словно прочитав ее мысли, Олег Петрович повернулся к ней, окинул озабоченным
взглядом и вдруг сильной, холодной рукой схватил за запястье, подтянул к себе руку Надежды
и вонзил в нее шприц.
Надежда вскрикнула от ужаса.
Перед ее внутренним взглядом не пробежала, как это часто пишут, вся жизнь - вместо
этого она отчетливо увидела своего мужа.
Сан Саныч осуждающе качал головой и говорил: "Я ведь предупреждал тебя, твое
любопытство приведет к ужасным, просто ужасным последствиям..."
Куда уж хуже!
Надежда мысленно попрощалась с мужем, признала, что он был прав. По ее щекам
поползли две горячие слезинки. Неужели они никогда больше не увидятся? Неужели ее жизнь
закончится так глупо и так внезапно, в чужой машине, на заднем дворе частной клиники? И
дети, Боже мой, неужели она никогда больше не увидит дочку и внучку Светланку?
И еще она сегодня утром наступила на хвост коту Бейсику и даже не извинилась, а
наоборот, закричала на него очень грубо, что кот сам виноват, нечего было торчать на дороге...
Интересно, будет ли Бейсик ее оплакивать?
Надежда рассердилась на себя за глупые мысли. Какая разница, что подумает кот, если ее,
Надежды Николаевны Лебедевой, сейчас не станет! Помолиться, что ли...
Она приготовилась к смерти, но смерть не торопилась. Накатили только головокружение
и отвратительная слабость, но Надежда все еще была жива.
"Может быть, это яд, который действует не так быстро? - подумала она. - Но ведь
доктор сказал, что в его шприце - раствор цианида, а цианиды убивают мгновенно, это я точно
помню, читала про это в детективах. И еще должен быть запах горького миндаля, а его
почему-то нет... Выходит, что доктор наврал... До чего же лжив этот человек! Даже в этом он
меня обманул!"
Она попробовала пошевелиться, но руки и ноги не слушались ее. На лбу выступил
холодный пот, сердце стучало, как отбойный молоток, голова кружилась все сильнее.
Мотор машины заработал. Доктор снова оглядел жертву, удовлетворенно кивнул и выехал
со двора.
"Понятно! - подумала Надежда. - Он ввел мне какой-то состав, который лишил меня
сил, чтобы я не могла сбежать по дороге или позвать на помощь! Даже если нас остановит
милиция, он предъявит документы, скажет, что - врач, везет больную, и ему поверят! А я не
смогу сказать ни слова!"
Машина ехала по городу, время от времени останавливаясь на перекрестках, застревая в
пробках. Надежда Николаевна видела дорогу, но не могла пошевелиться. Она понимала, что
Олег Петрович собирается отвезти ее куда-то за город и там без помех разделаться с ней -
поэтому и не боится, что она запомнит дорогу.
Понемногу отчаяние уступало место злости.
Отвратительное состояние усугублял еще внутренний голос, который зудел, что он
предупреждал, а теперь ни за что не отвечает. Надежда мысленно велела голосу заткнуться и
попыталась сосредоточиться, чтобы убить негодяя доктора взглядом. Пока что получалось
плохо.
"Мазда" выехала на Выборгское шоссе, миновала Шувалове, Парголово и свернула влево
по хорошо укатанной грунтовой дороге. Мимо пробежали домики небольшой деревеньки,
промелькнуло несколько современных коттеджей. Возле высокого металлического забора
машина остановилась. Олег Петрович достал из "бардачка" пульт, нажал кнопку, и огромные
ворота послушно распахнулись. Машина въехала во двор.
Доктор открыл дверцу, выволок Надежду, как тряпочную куклу, и потащил к крыльцу.
Женщина почувствовала, что ноги начали понемногу оживать, но не показала виду -
пусть убийца думает, что она все еще совершенно беспомощна.
Олег Петрович нажал еще одну кнопку на пульте. Открылись ворота гаража, внутри
большого полупустого помещения зажегся свет.
Доктор втащил свою жертву внутрь и усадил ее в офисное вращающееся кресло. На
мгновение он отвернулся, открыл металлический шкаф и достал оттуда картонную коробку с
ампулами. Поставил коробку на стол, достал шприц.
Надежда в ужасе следила за этими приготовлениями. Они были настолько будничны,
настолько обыкновенны, казалось, врач готовит самую простую инъекцию, допустим,
витамины или антибиотик. Да и Олег Петрович совершенно не был похож на опереточного
злодея, напротив - он выглядел именно так, как должен выглядеть хороший, преуспевающий
врач, - красивое, ухоженное лицо с аккуратной бородкой, ровный загар здорового человека...
- Я тоже умру от остановки дыхания? - спросила Надежда, почувствовав, что голос
снова стал ей повиноваться.
Олег Петрович озабоченно взглянул на нее и пробормотал вполголоса:
- Надо же, действие метаксина прекращается, надо поторопиться...
Затем он повысил голос и сказал с заметным раздражением, на этот раз обращаясь к
Надежде:
- Сама виновата! Незачем было лезть не в свое дело! Надо же, все так хорошо
складывалось, так удачно, и вдруг вмешивается какая-то взбесившаяся домохозяйка и пытается
поломать такой замечательный план...
- До меня вмешался Илья Константинович, - прервала его Надежда, - и вы, не
задумываясь, отправили на тот свет старого друга... Просто готовый заголовок доя статьи -
"убийца в белом халате"!
- Илья был сердечник! - раздраженно выкрикнул мужчина. - Он и так мог умереть в
любой момент'. И вообще, откуда вы про это знаете?
- Иногда сердечники доживают до восьмидесяти лет! Но с ним, по крайней мере, ясен
мотив - вы убили его, потому что он раскрыл тайну вашего фальшивого алиби, догадался о
трюке с настенными часами, и с Ириной мотив тот же - она, как и я, влезла не в свое дело и
раскопала слишком много....
- Вот именно! - заорал Кудасов. - Наглая девчонка решила обмануть меня! Она,
видите ли, решила поживиться за мой счет! Пришла в клинику будто бы лечиться, а сама
разнюхивала, раскапывала, думала, что я ни о чем не догадаюсь! Узнать, что она журналистка,
не составило никакого труда, и я просто обязан был нанести удар первым!
- Но из-за чего вы убили того молодого парня в своей клинике, Артема? - вскричала
Надежда. - Или это была всего лишь врачебная ошибка, вы применили не тот препарат, а
потом нагромоздили столько преступлений, лишь бы ошибка не всплыла?
- Однако как же много ты знаешь?! - удивленно сказал Кудасов.
- Нет, - тут же возразила себе самой Надежда, не удостоив его ответом, - медсестра
Яковлева сказала, что вы пришли к нему в палату той ночью, значит, и убийство Артема было
преднамеренным и заранее задуманным!
Олег Петрович покраснел от злости и выронил подготовленный шприц.
- Успела проболтаться, старая дура! - заорал он, в сердцах наступив на шприц. - Ну
ничего, тайна умрет с тобой! Как и с ней, кстати, тоже!
Надежда хотела было злорадно сообщить ему, что медсестра, возможно, осталась жива,
потому что она, Надежда, что называется, вовремя подсуетилась и вызвала "скорую помощь",
но решила не хвастаться раньше времени, а то как бы не сглазить несчастную медсестру.
Кудасов достал из коробки другой шприц, сломал кончик ампулы и проговорил гораздо
спокойнее:
- - Кто ты такая?
Он по-прежнему называл ее на "ты", что в его устах выглядело ужасно грубо. Надежда
поморщилась, но решила не обращать на это внимание.
- Я - бывшая жена Ильи, Маргарита, - тотчас отозвалась она, решив, что этому
человеку может наврать спокойно, без угрызений совести.
- Да? - удивился Кудасов. - И какого черта тебе нужно было копаться в этой истории?
- Мне нужно было выяснить, что случилось с Ильей, тут всплыла смерть девушки, то
есть Илья мне рассказал, что девушку убили... - совершенно честно ответила Надежда.
- Да? - снова удивился Кудасов. - А мне он говорил, что не виделся со своей бывшей
лет десять... Все врут, - вздохнул он и добавил:
- Неужели ты наворотила столько дел только из-за вульгарного женского любопытства?
- Любопытство - это великая сила, - отозвалась Надежда, которая говорила с убийцей,
пытаясь заговорить свой страх, - любопытство движет человеческую историю... От
любопытства открыли Америку и Австралию, изобрели порох и самолет...
- Ладно тебе, - усмехнулся Олег Петрович, закончив приготовления и шагнув к
Надежде со шприцем в руке, - но так и быть, перед смертью я удовлетворю твое любопытство.
Я убил этого парня, потому что он был любовником моей жены.
- Любовником Вероники Яковлевны?! - - изумленно воскликнула Надежда. -
Неужели?!
Так вы убили его из ревности? Ну надо же, какие шекспировские страсти! Не ожидала от
вас!
- При чем тут ревность, - поморщился Олег Петрович, - неужели я стал бы ревновать
эту старую галошу? Деньги, деньги всему причиной! У нее и прежде были любовники, и я
закрывал на это глаза. Но на этот раз все было слишком серьезно. Она так втрескалась в этого
молокососа, что начала поговаривать о разводе. А без ее денег...
Олег Петрович оттянул рукав Надежды, по врачебной привычке протер локтевой сгиб
смоченной спиртом ватой и закончил, поднося к руке своей жертвы шприц:
- Без ее денег моя клиника не смогла бы существовать, и я не закончил бы многих
важных исследований.
Надежда дернулась. Она попыталась отстраниться от неотвратимо приближающегося
шприца и одновременно попыталась лишить врача-убийцу его отвратительной
самоуверенности.
- Врете! - выкрикнула она. - У вас просто наступил самый настоящий мужской
климакс! Вы поняли, что стареете, что больше не интересуете даже собственную жену, и убили
Артема только за то, что он молод, и вся жизнь принадлежит ему!
Тело уже начало слушаться ее, Надежда напряглась, взмахнула рукой и выбила шприц из
руки убийцы. Олег Петрович побагровел, на лбу у него вздулись жилы, и его красивое,
ухоженное лицо сделалось уродливым и отталкивающим.
- Врешь! - завопил он, брызгая слюной. - Это ты врешь, мерзавка!
Он схватил Надежду за горло и сдавил сильные пальцы:
- Врешь! Я - хозяин жизни! Все принадлежит мне! Я вовсе не стар, у меня впереди
многие годы, наполненные успехами и победами, любовью женщин и завистливым
восхищением коллег! Ты сдохнешь, сдохнешь, и никто не найдет твой труп, а я вернусь в свою
клинику, к своей работе! Я буду богат, знаменит и счастлив! Я переживу эту старую галошу,
свою жену, и унаследую все ее чертовы деньги, и моя клиника будет лучшей в стране!
Его стальные пальцы сжимались на горле новой жертвы. В глазах Надежды темнело,
воздух проникал в легкие жалкой тоненькой струйкой, и легкие разрывались от боли. Сознание
начало мутиться, и даже жажда жизни стала ослабевать. Надежда обвисла в руках убийцы и
почти смирилась с неизбежным...
Вдруг где-то далеко, за пределами ее сознания, раздался громкий, резкий звук.
Руки Олега Петровича разжались, их хватка ослабела, и Надежда жадно вдохнула. Вместе
с сырым, холодным, бесконечно вкусным воздухом в ее легкие ворвалась жизнь.
Сознание начало проясняться, и она поняла сразу три вещи: во-первых, тот звук, который
только что раздался в гараже, был выстрелом; во-вторых, убийца действительно разжал руки и
выпустил ее горло, больше того, он отступил на шаг и стоял теперь перед ней, покачиваясь, как
пьяный; и в-третьих - в гараже появился еще один человек.
Это была женщина.
Высокая, стройная, с коротко стриженными короткими волосами, затянутая в черный
лайковый плащ с белыми отворотами, она была взбешена. По ее холеному лицу расползались
неровные пятна яростного румянца. В руке дрожал небольшой блестящий пистолет.
- Хозяин жизни? - проговорила она звенящим от ненависти голосом. - Да без моих
денег ты был бы жалким районным терапевтом и принимал бы нищих старух, по двадцать штук
за смену!
Пистолет вздрогнул, грохнул и выплюнул огонь. Олег Петрович сильно покачнулся, но
устоял на ногах, только растерянно раскрыл рот, и из уголка его стекла темно-красная струйка.
- Вот тебе за Артема! - выкрикнула женщина и выстрелила еще раз. - Вся твоя
поганая жизнь не стоит его мизинца!
В тесном помещении гаража выстрел показался оглушительным. Надежда подумала, что
госпожа Светличная в таком состоянии вряд ли способна хорошо целиться, поэтому находиться
в одном с ней помещении опасно, можно схлопотать случайную пулю. Действие
парализующего препарата заканчивалось, тело вновь ожило, Надежда сползла с кресла и
бочком проскользнула к дверям. Участникам семейной сцены явно было не до нее. Олег
Петрович сделал неуверенный шаг, его ноги подогнулись, и он упал. Жена снова подняла
пистолет и выкрикнула:
- Вот тебе за "старую галошу"! Вот тебе, жалкий альфонс!
Она выстрелила несколько раз подряд. После каждого выстрела тело ее коварного мужа
вздрагивало, хотя вряд ли оно все еще чувствовало боль.
- Старая галоша! - злобно воскликнула женщина. - Да я младше тебя на полтора года!
С этими словами она швырнула на пол ставший бесполезным пистолет, подошла к
безжизненному телу и пнула его острым носком модного сапога.
Надежда не хотела видеть эту ужасную сцену. Еще она поняла внезапно, что когда
Вероника Яковлевна малость очухается, то испугается того, что наделала. Как ни крути, а она
убила собственного мужа. Конечно, он был жуткий негодяй и убийца, но факт остается фактом.
Криминал есть криминал. И свидетели в таком деле Веронике Яковлевне совершенно не
нужны. А Надежда торчит тут посреди гаража, как дуб среди долины, и нарывается на
неприятности. Потому что если она немедленно не сбежит, неприятности ее не закончатся, а
могут еще усугубиться.
Надежда тихонько приоткрыла дверь. Ноги слушались, но были какими-то ватными. У
порога она наступила на что-то, оказавшееся пультом от управления воротами. Очевидно, он
выпал из кармана Вероники Яковлевны.
Надежда выскользнула наружу и нажала кнопку на пульте. Двери гаража закрылись
бесшумно. В конце концов Вероника опомнится и найдет другой пульт в кармане у убитого
мужа.
Если же нет, то позвонит по мобильному, кто-нибудь приедет и спасет ее. В общем,
Надежде нет больше до них дела, пускай сами улаживают свои семейные дела. Она уже по
горло сыта этой историей. Вот именно, по горло. Только сейчас она осознала, что Кудасов
пытался ее задушить.
Надежда бросилась прочь от дома, который едва не стал ее могилой. К счастью, калитка
рядом с воротами была открыта. Женщина бежала, не разбирая дороги, покуда хватало сил, и
только через полчаса осознала, что бредет в неизвестном направлении по ровной грунтовке.
Сзади приближались потрепанные "Жигули". Надежда обрадовалась, что машинально
прихватила из гаража свою сумку, подняла руку, и ск
...Закладка в соц.сетях
