Жанр: Электронное издание
Alexnat23
...л способ - выяснить местонахождение неизвестного
Витьки, прикинувшись обеспокоенной теткой пропавшей племянницы.
- Да при чем здесь это? - стушевалась девица. - Я его девушку знаю, она не из наших.
- То-то что не из ваших, - злорадно сказала Надежда и тут же сменила тон на более
серьезный:
- Вот что, ребята, дело-то нехорошее. Девчонке, Таньке-то, шестнадцать лет всего. А она
пропала, три дня ни слуху, ни духу.
Если вы мне адрес этого Витьки не скажете, я в милицию отсюда прямиком пойду. Так
что ждите гостей через часок. Вам это надо?
- Не надо, - согласился председатель и так зыркнул на девицу, что та мигом
стушевалась.
- Небось у вас с подвалами этими и так с милицией проблем хватает? - догадалась
Надежда.
- Хватает, - председатель был краток, - пишите адрес. Пускай Витька сам со своими
проблемами разбирается.
Надежда поглядела на нахальную девицу торжествующим взглядом и достала блокнот.
Всю дорогу она с гордостью вспоминала, как удачно провела разговор в клубе
андербайкеров и выяснила адрес нужного парня. Звали его Виктор, фамилия Грачев, жил он на
Трамвайном проспекте.
Надежда Николаевна подошла к типовому девятиэтажному дому.
На нужном ей подъезде была установлена железная дверь с кодовым замком, но открыть
этот замок не представляло никакого труда: три кнопки из десяти были отполированы пальцами
жильцов до нестерпимого блеска.
Она нажала блестящие кнопки и вошла в подъезд, в очередной раз убедившись, что замки
и железные двери - это фикция, и открыть их может любой трехлетний ребенок.
Лифт, к счастью, работал, хотя в нем было темно и грязно. Правда, в том, что кабина
плохо освещена, был даже плюс: благодаря этому не так бросались в глаза украшающие стены
нецензурные надписи.
Поднявшись на седьмой этаж, Надежда подошла к двери сто четвертой квартиры и нажала
на кнопку звонка. За дверью раздался довольно громкий звук, как будто что-то упало, и все
стихло.
Зато из соседней квартиры неслись недвусмысленные звуки полноценного семейного
скандала.
Визгливый женский голос очень темпераментно перечислял всевозможных домашних
животных:
- Козел! Свинья! Кобель!
В промежутке между этими зоологическими высказываниями раздавался звон бьющейся
посуды.
- Боров! Баран! Мерин! - продолжался бесконечный перечень животноводческих
терминов.
Мужской голос что-то отвечал, но расслышать слова было труднее - этот голос был
глуше и потому не так разборчив.
Надежда Николаевна снова нажала на кнопку.
Трель звонка была хорошо слышна, но никто на него по-прежнему не отзывался.
- Кобель поганый! Верблюд! Свинья! - Визгливая соседка явно начала повторяться.
Надежда посмотрела на часы. Времени у нее было в обрез. Наверное, парень куда-то
ушел. Она развернулась, решив вернуться на другой день, потому что время поджимало, а
Трамвайный проспект очень далеко от ее дома, больше часа добираться, но вдруг внизу, на
первом этаже, с лязгом распахнулась дверь подъезда, и пробежавший порыв ветра слегка
приоткрыл дверь сто четвертой квартиры.
Надежда Николаевна вздрогнула.
Она не раз видела в детективных фильмах, как неразумные легкомысленные герои входят
в незапертые квартиры и в результате попадают в ужасные неприятности.
Умом Надежда понимала, что входить ни в коем случае нельзя, но природное
любопытство было в ней сильнее рассудка, и она, оглядевшись по сторонам, вышла в квартиру,
открыв дверь локтем, чтобы не оставлять отпечатков пальцев.
Нельзя сказать, что внутри царила тишина.
Где-то потрескивал рассохшийся паркет, время от времени гудели ржавые трубы, из-за
стены соседней квартиры доносились приглушенные звуки скандала, но признаков присутствия
хозяина квартиры не было.
- Эй! - окликнула Надежда, почему-то испуганно приглушив голос. - Эй, есть здесь
кто-нибудь?
Никакого ответа, конечно, не последовало.
Надежда крадучись, стараясь не шуметь, пересекла прихожую.
Она сама не понимала, почему так странно ведет себя. Если здесь никого нет - то можно
не таиться, спокойно ходить по квартире, хлопать дверьми и разговаривать в полный голос.
А если здесь кто-то есть?
Если здесь кто-то есть, то он все равно знает о ее появлении.
И если здесь кто-то есть - почему этот кто-то не подает никаких признаков жизни?
Надежда почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки.
- Есть здесь кто-нибудь? - повторила она еле слышно, открывая дверь комнаты.
Эта единственная жилая комната была и спальней, и гостиной, и кабинетом, и столовой.
Здесь стоял узенький раскладной диванчик, накрытый сильно потертым вылинявшим пледом, и
стол, по совместительству исполнявший обязанности письменного и обеденного - во всяком
случае, на одной его стороне лежала стопка общих тетрадей в клетчатых переплетах, а на
другом - грязная тарелка с неаппетитными остатками недоеденных пельменей. В углу, возле
диванчика, валялся на полу черный матерчатый рюкзак с уже знакомой Надежде символикой
"подземных байкеров".
Еще в комнате были старенький корейский телевизор и недорогой музыкальный центр..
Хозяина квартиры здесь не было.
Решив позднее более внимательно осмотреть комнату, Надежда вышла из нее и заглянула
на кухню.
Здесь царил еще больший беспорядок.
В раковине громоздилась высоченная стопка грязных тарелок, маленький столик был
заставлен посудой так тесно, что на нем не оставалось свободного места. Надежда поняла,
почему тарелка с пельменями оказалась в комнате - на кухонном столе ее просто некуда было
поставить.
От природы аккуратной Надежде не хотелось задерживаться на этой свалке, тем более что
здесь тоже не было никаких следов хозяина.
Она вышла в коридор и снова огляделась.
Перед ней были еще две двери - одна, судя по всему, вела в совмещенный санузел, а
вторая - в кладовку или встроенный стенной шкаф.
Надежда открыла дверь ванной комнаты.
При этом ее охватило какое-то удивительно скверное предчувствие. Ей не хотелось
переступать порог ванной, не хотелось до тошноты, до судорог, до головокружения.
"Что такое? - недовольно подумала она. - Я современная женщина, отягощенная
высшим техническим образованием и совершенно не склонная к предрассудкам. Я не верю в
привидения, в лохнесское чудовище, в переселение душ и в снежного человека. Откуда же
вдруг такие дикие, несовременные мистические предчувствия?"
Она взяла себя в руки, включила свет и вошла в маленькое тесное помещение.
Здесь, пожалуй, было чуть больше порядка, чем в комнате и на кухне, - просто потому,
что здесь было меньше возможностей устроить свалку. Перед Надеждой Николаевной предстал
во всей красе бежевый унитаз с деревянным шкафчиком за спиной и самая обыкновенная
чугунная ванна, задернутая зеленой пластиковой занавеской.
Благодаря особенностям звукоизоляции, сюда особенно отчетливо доносились звуки
скандала, все еще бушевавшего в соседней квартире.
"Какой интересной, полнокровной жизнью живут эти люди, - подумала Надежда,
покосившись на стену, - сколько чувства! Какие страсти! А я тут брожу как последняя дура по
чужой квартире и трясусь от необъяснимого страха... И чего, интересно, я так боялась? Ничего
страшного здесь нет".
Она машинально отдернула в сторону зеленую занавеску...
И истошно завопила.
В ванной, почти до краев наполненной водой, лежало тело.
Надежда зажала себе руками рот, который совершенно ей не повиновался и продолжал
кричать. Учитывая тонкие стены, этот крик могли услышать соседи. Кое-как справившись с
этой непослушной частью тела, она заставила себя еще раз внимательно посмотреть на
содержимое ванны.
Ей не показалось. Там действительно лежало тело, человеческое тело.
Оно было очень бледным. Оно было мужским. У него были согнуты колени. Худые
костлявые коленки торчали из воды, а вот голова мертвеца была полностью покрыта водой.
Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Надежда смогла окончательно взять себя в
руки. Теперь она узнала того, кто лежал в ванне.
Это был Витя Грачев, парень с фотографии, тот самый парень, которого она хотела найти
и расспросить кое о чем. В частности, о том, что он делал на платформе в день смерти Ильи
Константиновича. И почему он убегал. А также почему у него при этом было такое испуганное
лицо. Что его испугало - неожиданная смерть старого знакомого или что-то совсем другое?
Но теперь ему нельзя было задать этих вопросов.
Точнее, задать-то их можно, да вот только ответов не дождешься. , Кто-то успел нанести
Грачеву визит раньше Надежды и позаботился о том, чтобы тот не смог ответить ни на какие
вопросы.
Надежда Николаевна ни на секунду не усомнилась в том, что его убили. Она не верила,
что молодой, крепкий парень, велосипедист, кстати, просто так утонул в ванне, без чьей-либо
помощи. Или что у него ни с того ни с сего случился сердечный приступ. Слишком
своевременно это произошло.
Нет, его наверняка утопили. Утопили, чтобы заткнуть ему рот... Точнее, залить его
водой...
Надежда подумала, что недавно расспрашивала о Витьке его коллег по клубу
андербайкеров, и они наверняка отлично ее запомнили и опишут милиции.
"Нет, это просто замечательно! - в раздражении подумала она. - Именно после того, как
я побывала в клубе и получила адрес этого Вити, его и убили! Не могли подождать чуть-чуть...
Хотя что это я несу? Его убили, потому что он что-то знал. Мало того, что я ничего теперь
не узнаю, так еще и та девица из клуба так распишет меня милиции, что они там посчитают
меня злостной рецидивисткой! Еще и фоторобот составят и вывесят на стенде "Их разыскивает
милиция"! Позор какой! Потому что я у них буду первым, а может быть - единственным
кандидатом в подозреваемые. И это еще не самое страшное..."
Надежду Николаевну затрясло крупной дрожью.
Здесь, в этой квартире, в этой ванной только что побывал убийца. Может быть, они
разминулись на какие-нибудь полчаса, а то и меньше...
Может быть, убийца видел, как она входила в подъезд...
А может быть, убийца еще и теперь здесь, в этой квартире?
И вдруг за дверью ванной раздался едва слышный скрип.
На этот раз Надежда не закричала.
Она просто побоялась закричать, побоялась, что крик ужаса выдаст ее убийце.
Хотя, конечно, он и так знает, что она здесь. Ведь она ходила по квартире, топая как слон
и оглушительно хлопая дверьми. Чтобы не заметить ее, он должен быть слепоглухонемым.
Надежда подумала - а почему, собственно, она называет убийцу "он"? Вполне может
быть, что это "она", женщина... В конце концов, женщины не меньше мужчин способны на
преступление...
Из коридора снова донесся тихий скрип.
И тогда Надежда не выдержала. Она выглянула из-за двери ванной, потому что
неизвестность показалась ей гораздо страшнее любого понятного, видимого зла.
Она выглянула в прихожую и увидела, как медленно приоткрылась дверь стенного шкафа,
и оттуда показалось женское лицо.
Это лицо было бледным. Это лицо было знакомым, хотя Надежда ни разу не видела его,
так сказать, в живом виде. Зато она очень часто видела его на фотографии. Эта была та самая
невзрачная женщина с усталыми глазами и кулоном на шее - подруга Сергея Ивановича
Лунгина. , И тут случилась удивительная вещь. Надежда абсолютно перестала бояться. Да и на
самом деле - пока опасность была неясной, безымянной, неопределенной - она путала
Надежду до судорог, до умопомрачения, но когда у этой опасности появилось лицо, да к тому
же лицо такое заурядное, невзрачное, обыкновенное - страх отступил.
Тем более что выглянувшая из кладовки женщина сама была здорово напугана.
Увидев Надежду, она вскрикнула, как ошпаренная вылетела из кладовки и бросилась к
дверям квартиры.
Еще немного, и ей удалось бы сбежать, но, к несчастью, ее путь пролегал мимо двери
ванной, то есть - мимо Надежды Николаевны.
И та, разумеется, не упустила свой шанс. Она ловко выставила правую ногу, незнакомка
споткнулась и упала.
Надежда схватила удачно подвернувшуюся под руку швабру, напрочь забыв, что нельзя
оставлять в квартире свои отпечатки, и подскочила к поверженной незнакомке. В руках
рассерженной женщины обыкновенная швабра - это грозное оружие. Незнакомка со стоном
поднялась на четвереньки и потерла ушибленное колено. Увидев занесенную над собой швабру,
она жалобно проговорила:
- Не.., не бейте меня!
- За что ты убила бедного Витю? - сурово вопросила Надежда и слегка повела в
воздухе шваброй.
Она решила сразу же брать быка за рога и деморализовать противника.
Женщина подняла руки к потолку и воскликнула:
- Я его не убивала! Не убивала!
- Ну да, - недоверчиво отозвалась Надежда, - он сам утопился!
- Когда я пришла, он уже был.., там.., в ванне.., мертвый!
- Вот как? - Надежда по-прежнему смотрела с недоверием и не выпускала из рук свое
оружие. - И как же ты попала в квартиру?
- Дверь была открыта...
Надежда сама понимала, что задала глупый вопрос: она сама точно так же только что
вошла в незапертую дверь. Странным образом этот факт несколько успокоил ее и внушил
доверие к незнакомке. Кроме того, она казалась такой беспомощной, стоя на коленях.
- Ладно, можешь подняться, - Надежда немного отступила, но на всякий случай не
выпускала из рук швабру.
Встав на ноги, женщина стала заметно увереннее. Она посмотрела на Надежду и
неожиданно сказала:
- А вы-то кто такая? И что, интересно, вы здесь делаете?
- Я пришла в эту квартиру, чтобы поговорить с Виктором о том, что он видел... О том,
что он знал про обстоятельства некоторых последних событий... И вообще, почему это я
должна отвечать на ваши вопросы? - Надежда гордо подняла голову и выдала свою любимую
фразу, позаимствованную из старого детективного фильма:
- Вопросы здесь задаю я!
- Вы.., вы не из милиции? - упавшим голосом проговорила женщина.
Надежда пожала плечами - определенно у дамы от страха поехала крыша. Где,
интересно, вы видели работника милиции, который в качестве оружия применяет домашнюю
швабру?
Вообще-то соблазн был велик - наговорить тетке с три короба, напугать, она и
расколется.
Но во-первых, все-таки женщина не производила впечатление слабоумной и вполне могла
опомниться и потребовать у Надежды документы. А у нее их нет. А во-вторых, уж очень не
хотелось так явно врать. Одно дело - представиться тетей несуществующей племянницы Тани
Собакеевой, а совсем другое - выдать себя за работника милиции. Этак можно и срок
схлопотать!
Между тем женщина очень внимательно рассматривала Надежду. Она отошла чуть в
сторону и склонила голову набок, потом приоткрыла дверь в комнату, чтобы в прихожей было
больше света. Надежда даже слегка забеспокоилась.
Глаза у женщины заблестели, и она неожиданно проговорила:
- А я знаю, кто вы!
- Да? - Надежда Николаевна искренне удивилась и еще больше насторожилась. - И
кто же?
- Вы - не Анна Константиновна...
- Вот уж это точно!
- Я знаю, вы - Маргарита, жена Ильи!
"Ни фига себе! - мелькнуло в голове у Надежды. - Кажется, тетка совсем сбрендила!"
- Простите, что я вас сразу не узнала! - оживленно заговорила женщина. - Столько
лет прошло... Вы изменились очень...
"Еще бы!" - подумала Надежда.
- Годы, конечно, никого не красят...
"На себя бы посмотрела! - разозлилась Надежда. - Худая вся, бледная как смерть,
волосы будто солома, никакой косметики, а других критикует!"
- Но узнать вас можно! - продолжала женщина.
- И на том спасибо! - тихонько буркнула Надежда себе под нос.
- Я вообще-то хорошо помню то время, когда вы с Ильей Константиновичем... Ну, пока
вы не развелись. - Кажется, женщина ударилась в воспоминания. - Мы, все его сотрудники,
очень вами восхищались, вы так одевались хорошо, и со вкусом...
Тут она замолчала и уставилась на Надежду.
Сегодня утром, собираясь в клуб подземных байкеров, Надежда долго раздумывала, что
надеть. С одной стороны, район там люмпенский, и лучше от греха одеться поскромнее. С
другой стороны, помня о том, какую физиономию скроила Алка, увидев ее в дачных брюках и
куртке, она решила все же в городе ходить одетой поприличней. Неровен час, встретишь
знакомых в метро, пойдут слух, что Надежда Николаевна Лебедева совершенно опустилась,
ходит по городу кой в чем и чуть ли не бутылки в вагонах собирает. Людям ведь только повод
дай, живо придумают чего не было и быть не могло!
Поэтому сегодня утром Надежда надела серые брюки и серый трикотажный жакет, а под
него - тонкий черный свитер с высоким воротником. Прилично и в глаза не слишком
бросается. Однако, кажется, их вкусы не совпадали, потому что женщина смотрела на костюм с
легким пренебрежением.
- Жаль Илью! - строго сказала Надежда, и женщина тотчас отвела глаза, сообразив
должно быть, что перед ней хоть и бывшая, но все-таки жена покойного, и наряжаться ей нынче
совершенно не с руки.
- Хм, - осторожно проговорила Надежда, незаметно переведя дыхание, - я тоже
вспомнила, кто вы такая... Вы работали с Ильей Константиновичем... Только вот имя я забыла.
- Нина, Нина Кочеткова, - отозвалась женщина.
- И что же вы, Нина Кочеткова, делаете в Витиной квартире?
- Я могу то же самое спросить у вас, - ответила Нина, видимо, полностью
преодолевшая свой испуг.
- Кажется, я уже ответила на этот вопрос...
Я хочу раз и навсегда разобраться в обстоятельствах смерти Ильи.., и в том, что случилось
незадолго до того у него на даче... Я хотела поговорить с Витей, и вообще... - И она снова
повторила:
- Вопросы здесь задаю я!
На Нину эта фраза почему-то совершенно не произвела впечатления. Она подбоченилась,
уставилась на Надежду и процедила:
- Фу-ты ну-ты, какие мы гордые! А чем это, собственно, вы от меня отличаетесь? Точно
так же, как я, вломились в чужую квартиру... Если здесь появится милиция, мы будем в
одинаковом положении! Вам трудновато будет объяснить свое присутствие!
- Разница между нами есть, - ответила Надежда, - и очень большая! Я не была на той
вечеринке.., на даче у Ильи, когда умерла журналистка!
Выпад, несомненно, достиг цели.
Нина побледнела и отшатнулась, как от удара. На ее лице отразились душевная борьба,
смятение, граничащее с паникой.
Вполголоса, словно не отдавая себе отчета в собственных словах, она проговорила:
- Сергей не виноват.., не виноват...
Может быть, она переступила черту крайнего нервного напряжения, и теперь у нее
начался шок? Теперь, вместо того чтобы заговорить, она окончательно замкнется? Однако
опасения оказались преждевременными.
- Это я виновата, - проговорила наконец Нина, - я привезла Сергея на дачу... Думала,
он отдохнет, отвлечется от своих тягостных мыслей, а тут... Но кто же знал, что там окажется
эта.., эта мерзавка!
- Вы говорите про Ирину Горностаеву? - осторожно уточнила Надежда.
- Про кого же еще? - Нина взглянула с недоумением, но потом, видно, смирилась с тем,
что Надежда полностью в курсе всей истории. - Про эту, с позволения сказать, журналистку!
Про эту мерзавку, которая сломала Сергею жизнь! Вы только подумайте - ведь он был
прирожденным педагогом, школа была для него смыслом жизни, и из-за этой мерзавки для
Сергея на педагогической работе был поставлен крест! Он так тяжело переживал это!
Да я сама готова была убить ее, убить собственными руками!
- Интересное признание! - насмешливо проговорила Надежда.
- Но я ее не убивала! - отрезала Нина. - Как хотите, не убивала! Хотя вздохнула с
облегчением, когда узнала о ее смерти! Она заслужила ее, тысячу раз заслужила! Я помню, в
каком ужасном состоянии был Сергей после того, что на него обрушилось! А все из-за ее
статьи!
- А зачем вы снова приезжали на дачу?
Потом, после смерти Ильи?
Нина подняла на Надежду испуганный взгляд и прошептала:
- Это не правда! Я не была там после той трагической вечеринки!
Чтобы окончательно сломить ее, Надежда достала купленную у Чугуева золотую цепочку
и протянула ее на раскрытой ладони:
- Не надо врать! Вот что я нашла на даче!
Женщина опустила взгляд, удивленно посмотрела на цепочку, и вдруг ее лицо
разгладилось, на нем появилось неожиданное облегчение. Она снова подняла глаза на Надежду
и легко рассмеялась:
- Ну я же говорю - Сергей ни в чем не виноват!
Надежда смотрела на нее растерянно.
Может быть, она боялась увидеть что-то совсем другое? В любом случае, цепочка сыграла
совсем не ту роль, на какую Надежда рассчитывала. Вместо того чтобы развязать Нине язык,
заставить ее выложить все, что знает, цепочка, кажется, заставила ее умолкнуть...
Почему вид собственной золотой цепочки так странно подействовал на нее?
- Я действительно приехала туда, - проговорила наконец Нина с заметным усилием, -
я хотела найти одну вещь... Вещь, которую я там потеряла.
- Кулон? - высказала Надежда догадку. - Розовый камешек, предположительно опал?
- - Это и был опал, - машинально ответила Нина, - старинная вещь, мне от бабушки
достался. Вы удивительно много знаете, - добавила она, с опаской посмотрев на свою
собеседницу.
- Так много, что вам захотелось меня убить? - насмешливо отозвалась Надежда.
- Глупости! Я никого не убивала!
- Я действительно проделала большую работу, - сказала Надежда без ложной
скоромности, - я выяснила,'" что у вашего.., хм... друга (она чуть не сказала "сожителя") были
весьма веские причины убить выскочку журналистку. Были они также и у вас. Некоторые
женщины, знаете ли, воспринимают проблемы своих любимых как свои собственные.
- Этого вам не понять. - Нина прищурилась с некоторым ехидством, из чего Надежда
сделала вывод, что ей отлично известно, отчего в свое время разошлись Илья Константинович и
его жена.
- Я знаю многое, но не все, - Надежда невозмутимо кивнула, - но тогда расскажите,
что произошло той ночью.., когда вы приезжали за кулоном.
- Я не могу... - Нина передернулась. - Я не могу находиться здесь, в этой квартире!
Как вы не понимаете... Рядом с трупом, рядом с человеком, которого только что убили...
Вы просто железная женщина!
Теперь и Надежда почувствовала спиной могильный холод, присутствие бледного
мертвого тела за тонкой дверью ванной. Она взглянула через плечо и тихо проговорила:
- И правда, пойдемте отсюда, лучше поговорим в каком-нибудь другом месте.
- Только нужно вызвать милицию и "скорую помощь", - вполголоса отозвалась Нина,
протянув руку к телефону.
- Только не отсюда! - Надежда схватила ее за руку. - Позвоним с улицы! И не трогай
здесь ничего! У тебя есть мобильный? А то я свой забыла дома...
- Нет, - Нина покачала головой.
Надежде стало стыдно: она поняла, что сказала бестактность. Нина наверняка живет очень
бедно, и мобильный телефон для нее - недоступная роскошь.
- Это и к лучшему, - проговорила Надежда, тихонько открыв дверь и выглянув на
лестничную площадку, - по мобильному нас смогут потом вычислить. А мы лучше позвоним
из автомата...
Она вытерла носовым платком все ручки, а также швабру, подхватила Нину под руку и
поволокла вниз.
На лестнице, к счастью, никого не было, только из соседней квартиры доносились звуки
все еще не утихающего скандала.
Найти телефон-автомат оказалось не так просто. Их и вообще в последнее время осталось
немного, особенно в стороне от метро, а в том, который вскоре попался им на глаза, какой-то
варвар срезал трубку. В конце концов добравшись до первого работающего автомата, Надежда
набрала номер телефона милиции и, по возможности исказив голос, сообщила, что по такому-то
адресу находится труп молодого мужчины.
Женщина-диспетчер спросила ее фамилию, но Надежда быстро повесила трубку и
торопливо зашагала прочь, придерживая за локоть Нину, чтобы та не вздумала убежать, не
рассказав все, что ей известно.
Впрочем, Нина и не делала таких попыток.
Видимо, ей и самой хотелось поговорить, излить перед кем-нибудь свою душу.
Вскоре на их пути попалось маленькое, довольно уютное кафе.
Надежда заказала себе и Нине кофе по-венски, потом подумала немного и попросила еще
два пирожных со сбитыми сливками - нужно было срочно снять стресс.
Как только официантка отошла от стола, Нина схватила свою спутницу за руку и горячим,
взволнованным голосом произнесла:
- Помните, Сергей ни в чем не виноват!
"Кажется, собственная невиновность волнует ее гораздо меньше", - подумала Надежда
Николаевна.
Вслух она сказала:
- Расскажите мне обо всем, что произошло тогда, на той неудачной вечеринке и потом,
той ночью, когда вы приезжали за кулоном...
Нина одним глотком выпила крошечную чашечку кофе, и ее лицо, и без того
взволнованное, покрылось яркими пятнами нервного румянца.
- Это я виновата... - проговорила она, прижав худые руки к груди, - я хотела как
лучше...
- А получилось как всегда, - не удержалась Надежда от ехидной реплики.
- Нина бросила на нее подозрительный взгляд, но не заметила насмешки и продолжила:
- Я думала, что Сергей отвлечется от своих дурных мыслей, - подышит свежим
воздухом...
Он так мало бывает на воздухе!
Надежда побоялась, что ее собеседница так никогда и не дойдет до сути своего рассказа,
постоянно отвлекаясь на любимую тему - переживания своего дорогого Сергея. Однако Нина
продолжила:
- Когда я увидела ее, эту, с позволения сказать, журналистку, я очень испугалась. Я
подумала, что Сергей не выдержит, сорвется и сделает что-нибудь ужасное. Но он проявил
незаурядную выдержку и твердость характера - сделал вид, что просто не замечает ее...
Несмотря на то что ужасно неудобно было перед Ильей, я предложила Сереже уехать - просто
взять и вернуться в город, ничего и никому не объясняя. Сергей не согласился, он сказал, что
если мы уедем, правда выплывет наружу, все снова вернутся к той истории, будут обсуждать,
неизвестно, что наговорит эта девица. Илья Константинович такой приличный человек, ради
него он согласен вытерпеть эти выходные.
И чтобы я не беспокоилась - он не сорвется и не испортит никому отдых.
"Вот зануда!" - подумала Надежда, но Нина воскликнула с пафосом:
- После этих слов я еще больше зауважала его!
Рассказчица перевела дыхание и снова заговорила:
- Но я все равно чувствовала ужасное беспокойство. Я представляла, что творится у
Сергея в душе, и боялась, что он все же не выдержит такого нервного напряжения. Поэтому и
старалась не спускать с него глаз. В какой-то момент Сергей ис
...Закладка в соц.сетях
