Жанр: Электронное издание
Alexnat23
...ок, первый раз
появился в стоптанных кроссовках на босу ногу...
- Скажите, - прервала разговорчивого мужчину Надежда Николаевна, - а у вас
работает девушка по имени Вика Топорова?
- Вика? Конечно! - Толстяк оглянулся. - Она сегодня с утра была здесь... Видимо,
куда-то вышла, но ничего мне не сказала...
- Но с утра она точно была? - настойчиво переспросила Надежда. - И никуда не
выходила?
- Никуда... По крайней мере, надолго... - Продавец пожал плечами. - Я ее почти все
время видел... Когда ей нужно куда-то уйти, она обязательно отпрашивается... А почему это
вас интересует? Вы ее родственница? - В его доброжелательном взгляде мелькнуло недоверие.
- В некотором роде, - отозвалась Надежда.
- Вы подождите, она должна вернуться. - Толстяк снова засиял профессиональной
улыбкой.
За его спиной появилась Нина. Она делала Надежде Николаевне какие-то странные знаки.
Надежда шагнула навстречу своей новоиспеченной подруге и зашипела, как помесь кобры
с электрическим чайником:
- Ты зачем сюда пришла? Я ведь тебе велела ждать на улице! Ты спугнешь Вику...
- Никто ее не спугнет! - таким же громким шепотом отозвалась Нина. - Птичка
упорхнула!
- Что значит - упорхнула?
- Я стояла в переулке, где мы с тобой расстались. Вдруг Вика как ошпаренная выскочила
из служебного выхода магазина и бросилась бегом по направлению к Московскому проспекту.
Я побежала было следом, но на углу она махнула рукой, к ней подъехала машина, дверца
распахнулась, Вика запрыгнула внутрь и была такова...
- Какая машина? - деловито осведомилась Надежда.
- Такая.., самая обыкновенная машина... - растерянно ответила Нина, -
бежевенькая...
- "Жигули", скорее всего... - констатировала Надежда. - Про номер я и не
спрашиваю.
- Номера я, разумеется, не видела, - обиженно отозвалась Нина, - я же была сбоку...
- Не расстраивайся, - Надежда направилась к выходу из магазина, - кое-что мы все же
разузнали...
- Вы не будете дожидаться Вику? - спросил ее вслед толстый продавец. - Может
быть, ей что-нибудь передать?
Под влиянием мгновенного озарения Надежда развернулась и стремительным шагом
подошла к толстяку. Взяв его за пуговицу, она проникновенным тоном произнесла:
- Мне очень, очень нужно увидеть ее! Дело в том, что она - моя единственная и
любимая племянница, и я приехала из... Мариуполя, чтобы взглянуть на нее последний раз...
Не выпуская пуговицу собеседника, чтобы он не смог улизнуть, Надежда свободной
рукой выхватила из кармашка носовой платок и театральным жестом поднесла его к абсолютно
сухим глазам. Впечатлительный продавец поддался на эту нехитрую провокацию: он попытался
вырваться, понял, что это совершенно невозможно, удивленно захлопал глазами и задал тот
самый вопрос, которого ждала Надежда:
- Почему - последний раз? Вы куда-нибудь уезжаете?
- О, не спрашивайте меня об этом! - драматически воскликнула Надежда. - Я не хочу
расстраивать такого милого человека! Я не хочу взваливать на ваши хрупкие плечи груз своих
несчастий! Я уезжаю, очень скоро уезжаю туда, откуда нет возврата...
При этом она закатывала глаза и размахивала носовым платком в точности так, как это
делают актрисы в бесконечных латиноамериканских сериалах. Нина смотрела на нее в полном
обалдении, и даже наглая рыжая продавщица прервала свой увлекательный телефонный
разговор и в восторге наблюдала за неожиданным шоу.
Продавец нервно повел своими "хрупкими" плечами пятьдесят шестого размера и
безнадежно проговорил:
- Ну зачем же вы так расстраиваетесь? Вы прекрасно выглядите и нисколько.., то есть
совершенно.., то есть... - Он совершенно запутался в своих мыслях и растерянно замолчал.
- Внешность обманчива! - с новой силой возопила Надежда. - Не нужно меня
утешать!
Я уже все пережила.., и передумала... Единственное, что мне еще осталось, -
встретиться с любимой племянницей и сообщить ей свою последнюю волю...
- Подождите, - проблеял запуганный продавец, - она скоро должна прийти... Я не
знаю, куда она вышла... Она всегда сообщает...
- Боюсь, я не смогу дождаться ее... Мне так мало осталось... Может быть, вы сможете
мне помочь?
- Чем же? - Продавец сделал еще одну попытку освободиться, но Надежда стояла
насмерть и не выпускала злополучную пуговицу.
- У вас ведь есть адреса всех сотрудников... Найдите адрес моей единственной и
любимой племянницы!
- Да-да, конечно. - Толстяк наконец смог вырваться из плена и бросился к столику с
телефоном.
- Сейчас, минутку... - бормотал он, перелистывая тоненькую тетрадку. - Вот, это
здесь...
Бармалеева улица, дом пять, квартира семнадцать... Но позвольте, - он поднял на
Надежду удивленный взгляд, - она говорила, что живет у своей тети... Я ничего не понимаю!
- У человека может быть и не одна тетя! - с достоинством отозвалась Надежда
Николаевна.
- Конечно... Но разве вы не знаете адрес своей родственницы? - Теперь толстяк
смотрел на Надежду с неожиданно взыгравшей подозрительностью.
- Я - тетя от первого брака, - невозмутимо ответила Надежда, - а та тетя - от
третьего...
В ее устах загадочное выражение "тетя от третьего брака" прозвучало пренебрежительно
и осуждающе, как "человек третьего сорта".
Надежда Николаевна снова развернулась и величественно двинулась к выходу, бормоча
про себя:
- Бармалеева улица, дом пять, квартира семнадцать...
Потрясенные ее визитом сотрудники "Бахчисарайского фонтана" долго смотрели ей
вслед.
- Интересно, в Мариуполе все такие? - проговорил наконец толстяк.
- Слушай, для чего тебе понадобилось так человека пугать? - спрашивала Нина на
бегу. - Он же наверняка подумал, что, ты ненормальная! И потом, как же мы пойдем к Вике
домой? Прямо, можно сказать, волку в пасть!
И вообще, куда мы так несемся?
Надежда, внимая Нине, решила ответить на вопросы в обратном порядке. И для этой цели
остановилась так круто, что Нина налетела на нее. Потирая ушибленное плечо. Надежда
сказала:
- К метро! Мы несемся к станции метро "Фрунзенская", от нее прямая ветка до
"Петроградской". А там до Бармалеевой улицы рукой подать, пешком пройдем. Дальше, мы же
выяснили, что Вика с самого утра была на работе и никуда не отлучалась, значит, это не она
убила Витю. Да я, честно говоря, так никогда не думала.
- Но с Горностаевой-то она ругалась, ты сама говорила! - запальчиво возразила Нина.
- Слушай, давай уж примем за основную гипотезу, что убийца у нас всего один! -
рассердилась Надежда. - То есть если Вика своего Витю не трогала, то значит и журналистку
не она придушила. И Илью тоже не она. А то мы совсем запутаемся.
- Ну как знаешь, - обиделась Нина.
- Но поговорить с Викой очень даже надо, - не унималась Надежда, - возможно, она
кое-что знает. А то получается, что мы в тупике. Получается, что убил Ирину ее бородатый
хахаль, больше некому. А ему смысла нет это делать. Но я так просто не отступлю.
- А уж я тем более! - пообещала Нина. - Этак убийца всех нас передушит да
перетопит...
- А насчет того, что тот толстый тип в магазине принял меня за ненормальную, так это
даже хорошо, - невозмутимо продолжала Надежда, - он постарался скорее от нас избавиться
и все выболтал.
- Ну надо же такое придумать - тетя от третьего брака! - фыркнула Нина. - Слушай,
ну ты и отчаянная! И зачем вы в свое время с Ильей развелись?..
На этот вопрос у Надежды не было ответа.
Бармалеева улица расположена среди многочисленных тихих и уютных улочек и
переулков Петроградской стороны. Ее название не связано своим происхождением с
обаятельным разбойником из сказки Корнея Ивановича Чуковского. Такую звучную форму
приобрела в русском языке фамилия крупного английского предпринимателя Бромлея,
владевшего в Петербурге заводом, и когда Чуковский подбирал имя для своего разбойника, ему
на глаза попалась табличка с названием этой улицы.
Женщины подошли к дому номер пять по Бармалеевой и уставились на табличку с
номерами квартир. Как это часто бывает в старых районах, квартиры были расположены в
художественном беспорядке. На первом этаже имелись номера три и девять, на втором - пять
и одиннадцать. Дальше устанавливался некоторый порядок, однако семнадцатой квартиры не
было в помине.
Поскольку других подъездов в пределах видимости не наблюдалось, неудачливые
сыщицы в растерянности остановились на тротуаре.
- Чего ищете-то? - поинтересовалась проходившая мимо старуха чрезвычайно грозного
вида, опиравшаяся на толстую суковатую палку.
- Да вот семнадцатую квартиру никак не можем найти, - пожаловалась Надежда,
окинув бабку опасливым взглядом.
- Семнадцатую? - грозно переспросила старуха. - А кто вам нужен в семнадцатой?
Если Василий Конопатов, так его уж посадили, Василия вашего! Нечего его искать!
- Да не знаем мы никакого Василия! - отмахнулась Надежда Николаевна. - Женщину
мы ищем, с работы. Заболела она, а мы из профкома, с общественным поручением...
Услышав забытые слова "профком", "общественное поручение", старуха несколько
смягчилась и нехотя сообщила, что семнадцатая квартира, вопреки всякой логике, находится за
углом, на Левашовском проспекте.
Сдержанно поблагодарив старую партизанку, женщины свернули за угол и действительно
нашли нужную квартиру. Правда, размещалась она под самой крышей, на шестом этаже, а
лифта, разумеется, в доме не было.
Шестой этаж старого дома на Петроградской - это примерно то же, что двенадцатый в
доме послевоенной постройки, поэтому, когда Надежда и Нина подошли к двери семнадцатой
квартиры, они чувствовали себя альпинистами, только что совершившими невероятно трудное
восхождение. С тем только отличием, что альпинисты дышат свежим, хотя и разреженным
воздухом горных вершин, а наши героини вдыхали ароматы щей, подгоревшей каши,
хозяйственного мыла и кошачьей мочи - тот неповторимый букет, которым благоухает
обычно черная лестница в старом, запущенном доме.
На двери семнадцатой квартиры красовалась целая выставка разнообразных звонков с
табличками.
Пожелтевшая картонка с кривой, расплывшейся надписью "Корытов".
Узенький листок с фамилией "Коровкины".
Приколотая кнопкой аккуратненькая визитка "Л. Ласточки на".
Голубой глянцевый прямоугольник с залихватской росписью "Леонид Семипалатинский".
Мятая бумажка с угрожающей фамилией "Р. Облаева".
Сохранившаяся с незапамятных времен медная табличка с каллиграфической гравировкой
"Е. К. Собакинд".
В общем, самая натуральная, глухая и дремучая коммуналка, которую никто не расселил и
вряд ли когда-нибудь станет расселять, принимая во внимание жуткий шестой этаж,
кошмарную лестницу и общее состояние дома.
Фамилии "Топорова" на двери не было.
Впрочем, Викина тетя вполне могла носить совершенно другую фамилию.
Надежда секунду поколебалась и ткнула пальцем в первый попавшийся звонок - в тот,
рядом с которым красовалась незамысловатая фамилия Корытов.
Некоторое время ничего не происходило.
Наконец, за дверью послышался глухой удар, и сразу за ним последовала громкая и
чрезвычайно выразительная матерная тирада.
- Понавешали тут всякого барахла! - завершив трехэтажную реплику, выкрикнул
хриплый мужской голос и тут же добавил:
- Ну иду я, иду!
Загремели запоры, и на пороге возникло опухшее, небритое создание в грязной майке и
фиолетовых заношенных штанах, сильно напоминающих кальсоны.
- Чего надо? - хрипло осведомился этот венец творения. - Я на лечение не, согласный,
а если вас Клавка прислала, так я ей, вобле сушеной, еще зимой сказал, чтобы катилась на все
четыре...
- Нам нужна Вика Топорова, - терпеливо сообщила Надежда, стараясь не дышать в
непосредственной близости от Корытова.
- А чего ж мне звонишь? - окрысился тот. - Человек, может быть, отдыхает, а ты тута
шляешься! Я вам швейцаром не нанимался, двери открывать!
Он развернулся и побрел прочь по темному коридору.
- В какой комнате Вика? - без большой надежды на успех крикнула Надежда ему в
спину.
- Райка! - хрипло крикнул Корытов в глубину коридора. - К профурсетке твоей
пришли!
В ту же секунду он ударился головой о свисающий с потолка металлический блин,
похожий на спутниковую антенну. На таких тарелках не так давно дети съезжали зимой с
горок.
- Ну, блин! - заорал Корытов, тряся кулаком. - Ну, Коровкины, понавешали тут
всякой дряни! Глядите, достану я вас!
С этими словами он исчез за одной из дверей.
Дальше по коридору возникла весьма крупная женщина неопределенного возраста,
облаченная в шелковый фиолетовый халат с яркими разводами, с обмотанной полотенцем
головой.
- Чего надо? - без всяких приветствий поинтересовалась женщина, подозрительно
уставившись на гостей.
- Вы - тетя Вики Топоровой? - осторожно осведомилась Надежда Николаевна.
- Допустим, - взгляд женщины стал еще более настороженные, - только если она чего
натворила или денег заняла, то я тут ни при чем.
- Мы что - так и будем с вами в коридоре разговаривать? - спросила Надежда,
заметив, что почти все двери в квартире едва заметно приоткрылись, и догадавшись, что около
них наверняка с удобством расположились любопытствующие соседи.
- Ну ладно, - тетка поплотнее запахнула свой фантастический халат и открыла дверь
комнаты, - так уж и быть, заходите.
Комната у нее была довольно большая, но она казалась тесной и душной из-за того, что ее
до отказа заполняли бесчисленные шкафчики, полочки, тумбочки, этажерки, заваленные
стопками старых журналов и заставленные пыльными безделушками.
Один угол комнаты был отгорожен платяным шкафом - должно быть, там и обитала
Вика Топорова. Надежда Николаевна невольно посочувствовала девушке - жить, как сверчок,
в углу за шкафом - это и само по себе не сахар, да к тому же тетка, видимо, превращала это и
без того неуютное существование в совершенный ад.
Внезапно откуда-то сверху прозвучал жизнерадостный хрипловатый голос:
- Пр-ривет, р-ребята!
Надежда вздрогнула и оглянулась. Со шкафа на нее с интересом смотрел большой
ярко-зеленый попугай. Он сидел в круглой клетке, время от времени наклоняясь к кормушке и
выклевывая оттуда семечки.
- Здравствуй, - вежливо ответила она попугаю, - хорошо, хоть тебя научили
здороваться.
- Так что там эта оторва натворила? - осведомилась Викина тетка, разматывая
полотенце. Под ним обнаружились огненно-рыжие волосы, накрученные на крупные бигуди.
- Только я за нее платить ничего не буду, - предупредила она, удовлетворенно
покосившись в пыльное зеркало, - хватит уж того, что я ее в дом к себе пустила! Даром,
между прочим! Копейки с нее не беру!
- Не подумайте, - начала Надежда, - никаких денег Вика не занимала, мы только
хотели узнать, где она сейчас... Она неожиданно ушла из магазина, ничего не сказав...
- Вот ведь оторва! - повторила тетка. - Сколько раз я ей говорила - держись за
работу!
Дверь комнаты неожиданно приоткрылась, и в нее просунулась остроносенькая
старушечья мордочка, больше всего похожая на лисью.
- Раечка, у тебя чайник вскипел! - прошелестела старушка. - Ой, а у тебя гости?
Здрассте!
- Проваливай, старая карга! - напустилась на соседку Раиса. - Только бы выглядывать
да вынюхивать! Только бы нос совать! Лучше бы сама чайник выключила!
Дверь захлопнулась.
Раиса поджала губы. Надежда отчетливо поняла, какие колебания ее раздирают: с одной
стороны, нужно пойти на кухню и выключить выкипающий чайник, с другой - страшно
оставлять в комнате незнакомых людей...
- Я на минутку... - наконец выдавила хозяйка и пулей вылетела в коридор.
- Нина, стой на шухере! - шепнула Надежда и кинулась за шкаф, в угол, где обитала в
тесноте и обиде Вика Топорова.
За шкафом было гораздо чище и аккуратнее, чем во владениях Раисы.
Узенькая кушетка застелена темно-синим покрывалом, рядом приткнулся столик, на нем
- стопка толстых тетрадей и несколько книг.
Надежда наугад взяла в руки одну книгу.
"Гражданское право", - прочитала она на обложке.
Открыв книгу, она увидела внутри фиолетовый штамп:
"Библиотека Гуманитарно-юридической академии".
Это плохо сочеталось с образом Вики Топоровой, который создала для себя Надежда
Николаевна, - простоватой молоденькой продавщице ни к чему юридическая литература.
Время поджимало, Викина тетка могла появиться в любую секунду.
Надежда выдвинула ящик стола.
Первое, что она увидела, была зачетная книжка. Открыв ее, Надежда увидела то же самое
название - "Гуманитарно-юридическая академия". На первой странице была фотография и
имя - Топорова Виктория Леонидовна.
Девушку на фотографии Надежда узнала без труда.
Вдруг у нее за спиной раздался хриплый окрик:
- Гр-рабеж!
Надежда вздрогнула, поспешно задвинула ящик стола и оглянулась.
На нее осуждающе смотрел со шкафа зеленый попугай.
- Кр-ража! - выкрикнул он, переступив лапами по жердочке.
- Клевета! - в тон ему ответила Надежда. - Наглая клевета! Я совершенно ничего не
взяла! А если будешь заниматься шантажом - учти, это занятие очень опасное, свернут тебе
шею, ощиплют и сварят суп! Суп из попугая - замечательное африканское блюдо!
- Кар-раул! - испуганно воскликнул попугай и закрыл глаза.
Надежда Николаевна выскользнула из-за шкафа и вернулась к Нине. Она сделала это
очень своевременно, потому что в коридоре послышались торопливые тяжелые шаги, и в
комнату, как поезд под парами, влетела Раиса с пыхтящим чайником в руке.
Она настороженно огляделась по сторонам, но, кажется, не заметила ничего
подозрительного.
Надежда грозно покосилась на попугая.
Запуганная птица приоткрыла один глаз и тут же на всякий случай спрятала голову под
крыло.
- Ну и чего вам надо-то? - недовольно осведомилась Раиса, поставив чайник на
застеленный клеенкой стол. - Чего вам от меня надо? Я за нее, слава Богу, не отвечаю! Где она
ходит, с кем шляется - мне не докладывает!
А только что ни вечер - куда-то уматывает, и нету ее допоздна! А то и ночевать не
приходит!
А я за ней следить не нанималась! Только мне и дела, что ее проверять! Пусть спасибо
скажет, что пустила на свою жилплощадь и ни копейки с нее не беру! Притащилась из своего
Заборска, как будто ее здесь ждали!
Надежда застыла, пораженная последними словами Раисы. Точнее, одним произнесенным
ею словом. Заборск! Она уже слышала название этого провинциального города!
Дверь снова приоткрылась, и в щелку заглянула прежняя остроносенькая старушка.
- Раечка, - проскрипела она, обегая комнату любопытным взглядом, - ты чайник-то
выключила? А то выкипит...
- Проваливай, старая медуза! - гаркнула Раиса и захлопнула дверь, едва не прищемив
старухе нос.
- Извините, - проговорила Надежда, - не будем вас больше задерживать; Спасибо за
гостеприимство.
Ошарашенная такой вежливостью, Раиса отвесила челюсть, густо усеянную золотыми
коронками, и застыла на месте, как соляной столп.
Не дожидаясь, когда хозяйка оживет. Надежда подхватила Нину за локоть и вытащила ее
в коридор. Вслед им понесся хриплый голос попугая:
- Бр-раво, виктор-рия!
- Ну и что нам удалось узнать? - проговорила Нина, когда они оказались на лестнице и
за ними захлопнулась дверь "вороньей слободки".
- Не так уж мало, - отозвалась Надежда. - Вика - девушка серьезная, учится в
институте... Точнее, даже, в Гуманитарно-юридической академии. Правда, сейчас таких
новоявленных институтов в городе развелось, как собак нерезаных, и все громко называются
академиями или университетами... Тем не менее нам обязательно надо туда наведаться. Вика
учится там по вечерам, поскольку днем работает в магазине. Но вот что особенно интересно.
Ты обратила внимание, что сказала напоследок ее колоритная тетка? Вика, оказывается,
приехала к нам в город из Заборска!
- Ну и что? - удивленно Переспросила Нина.
- А то, что Ирина Горностаева родом из этого же города.
- Да что ты? - Нина споткнулась и схватилась за перила. - Ну надо же, она,
оказывается, была провинциалка! А столько самомнения!
- Уроженцы провинции отличаются особой хваткой, - проговорила Надежда. -
Большинство звезд шоу-бизнеса, да и вообще большинство людей, сделавших в столицах
большую карьеру, - провинциалы. Но нам в данном случае интересно совсем другое. Они
родом из одного города, к тому же небольшого, так что весьма вероятно, что там, в этом самом
Заборске, они сталкивались. Так что прослеживается отчетливая связь, а значит - и
возможный мотив... Не уходят ли все эти криминальные события корнями в Заборск?
- Но ведь мы уже выяснили, что Витю убить Вика никак не могла, у нее стопроцентное
алиби...
- В этом случае - возможно, но вот в первом... Нам обязательно нужно выяснить, из-за
чего они скандалили с Ириной в ту ночь!
А для начала попробуем наведаться в эту академию.
В ближайшем газетном киоске женщины купили справочник "Вузы города" и нашли в
нем адрес Гуманитарно-юридической академии.
Учебное заведение с таким громким названием занимало небольшой желтый с белым
особнячок на Васильевском острове. Впрочем, здание было прекрасно отремонтировано и
выглядело очень неплохо. На тротуаре перед входом в особняк толпились кучки студентов, в
основном - девушек. Кто-то курил, кто-то просто болтал.
Надежда подошла к одной из маленьких групп и спросила:
- Девочки, вы случайно не знаете Вику Топорову?
- Кого? - Долговязая девица с усыпанным веснушками носом смерила Надежду
высокомерным взглядом. - Какую еще Вику?
- Я - ее родственница, приехала на несколько дней, хотела повидаться, а дома ее нет...
- В деканате спрашивайте, - отрезала девица.
- Да это та девчонка, - подала голос невысокая темноволосая толстушка с характерным
южным произношением, - ну, у которой такой крутой папик... Ты помнишь...
Она переглянулась с веснушчатой, и обе захихикали.
- Крутого отца у нее нету, - возразила Надежда, - она иногородняя...
- Тетя, кто вам сказал про отца? - насмешливо отозвалась веснушчатая девица. -
Папик у нее крутой! Совсем, что ли, неграмотная? Папик - это хахаль, богатый и старый!
Да вот же и они!
К крыльцу особняка, тихо шурша шинами, подкатил сверкающий черным лаком
"мерседес". Дверца машины распахнулась, и из нее выпорхнула стройная девичья фигурка.
Надежда не сразу узнала Вику, которую до сих пор видела только на фотографиях. Она
шагнула было вслед за девушкой к дверям академии, но в ту же секунду замерла на месте, как
почуявшая дичь охотничья собака. Она не отрываясь смотрела на водителя "мерседеса",
который медленно разворачивался, чтобы выехать на Средний проспект. Широкое уверенное
лицо с тяжелым волевым подбородком сразу показалось ей знакомым.
- Ты знаешь, кто это? - вполголоса спросила она спутницу.
- Нет, - Нина проследила за ее взглядом, - хотя, кажется, где-то я это лицо видела...
- По телевизору, и в газетах, и на рекламных листовках... Это известный адвокат
Ямщиков, депутат Законодательного собрания. Вот, оказывается, какие у нашей Вики крутые
знакомые!
"Мерседес" скрылся за углом, а за Викой захлопнулась входная дверь академии.
- Что же вы свою племянницу не догоняете? - насмешливо осведомилась веснушчатая
девица. - Или не узнали? Сильно изменилась?
- Как-нибудь сама разберусь, - отмахнулась Надежда и под руку с Ниной вошла в
здание академии.
Вики в холле уже не было. Зато прямо против двери красовался портрет мужчины из
"мерседеса", под которым крупными буквами было написано:
"Депутат Законодательного собрания Павел Павлович Ямщиков встречается с
избирателями по четным вторникам в восемнадцать часов".
- Со своей избирательницей Викой Топоровой он, судя по всему, встречается гораздо
чаще, - проговорила Надежда.
Она огляделась по сторонам и решительно направилась к мраморной лестнице, плавной
дугой взбегавшей на второй этаж здания.
Идея оказалась продуктивной, потому что в коридоре второго этажа перед ними мелькнул
знакомый девичий силуэт.
- За ней! - возбужденно воскликнула Надежда и чуть не бегом устремилась вперед.
Вика скрылась за дверью с незамысловатым изображением женской фигуры. Надежда и
Нина переглянулись и следом за девушкой вошли в туалет.
Вика стояла перед зеркалом и тщательно подводила помадой контуры губ.
Надежда Николаевна подошла к ней сзади и вполголоса проговорила:
- Здравствуй, Вика. Тебе привет от Ирины Горностаевой.
Если она хотела применить фактор внезапности и тем самым прорвать оборону девушки,
то она в этом преуспела. Пожалуй, даже слишком преуспела.
Вика завизжала, как ошпаренная, повернулась на сто восемьдесят градусов, оттолкнула
Надежду и стремглав бросилась к двери. Однако возле выхода она налетела на Нину. Нина
вскрикнула, покачнулась, однако устояла на ногах, и легкая Вика отлетела от нее, как
теннисный мячик от твердого покрытия. Сзади ее уже поджидала очухавшаяся Надежда
Николаевна. Она обхватила девушку за плечи и крикнула:
- Да не сходи ты с ума! Мы хотим только задать тебе несколько вопросов!
Вика уставилась на незнакомую женщину в ужасе. Зубы у нее стучали, руки тряслись.
Кое-как справившись с голосом, она почти прошептала:
- Кто.., кто вы такие? Чего вы от меня хотите?
Переведя взгляд на машину, она добавила:
- А вас я знаю... Вы были тогда на даче... Ой!
- Ну вот и славно. - Надежда переглянулась с приятельницей. - Что же ты так
нервничаешь?
- Ничего себе! - Вика, кажется, пришла в себя. - Подкрались сзади, напугали... Да
чего вам надо-то?
- Поговорить про ту ночь, когда умерла Ирина.
- С какой стати я должна с вами разговаривать? Ирина умерла от естественных причин,
это даже милиция признала!
- Ты, конечно, можешь молчать, - ответила ей Надежда, - только не много ли
смертей? Сначала - Ирина, потом - Илья Константинович, теперь - Витя... Ты не боишься
стать следующей?
- Витька? - удивленно переспросила девушка. - Что с ним? Он действительно умер?
Вы не шутите?
- Какие уж тут шутки! - Надежда выпустила Вику, почувствовав, что та больше не
собирается убегать. - Витю утопили в ванне. Думаю, из-за того, что он что-то знал о смерти
Горностаевой.
- Эту Горностаеву мало было убить! - выпалила Вика в сердцах, но тут же закрыла
ладошкой рот, сообразив, что сказала лишнее, и тихо закончила:
- Только не подумайте, что я это действительно сделала... Конечно, если бы можно было
убить взглядом...
- А тебе-то чем покойница н
...Закладка в соц.сетях
