Жанр: Электронное издание
Alexnat21
...лный ужаса и злобы: "Там не
было никаких денег!" И дальше снова Рудейко: "Завтра в двенадцать на том же
месте в центре зала, так же пойдешь от
Итальянской.., поменяемся портфелями..."
- Петр Степанович, дорогой, надеюсь, вы все поняли? - воззвал Маркиз в
тишину.
- Чего вы хотите? - задал Шумелов традиционный в таких случаях вопрос.
- Я хочу, чтобы вы поняли простую вещь: любой сотрудник компетентных
органов, прослушав пленку, сразу же
сообразит, что причиной взрыва машины Рудейко послужил тот самый коричневый
портфельчик, который вы подсунули
Рудейко, только вместо денег вы нафаршировали его взрывчаткой - Чего же вы
хотите? - обреченно повторил Шумелов - Я
хочу справедливости, - грустно сказал Маркиз, - и уж вам решать, много это или
мало. Я хочу, чтобы вы отработали те сто
тысяч, которые получили за "поддержку" от группы бизнесменов до того, как решили
связаться с Рудейко - Ах вот как! -
выдохнул Шумелов, он понял, откуда на его голову свалились все последние
неприятности.
- Да-да, вы должны сделать так, чтобы спорный участок достался им. В этом
случае я твердо обещаю, что у меня не будет
к вам больше никаких претензий.
- Какие у меня гарантии, что после решения дела с участком вы не отправите
пленку в милицию? - просипел Шумелов.
- Только мое честное слово, - любезно сообщил Маркиз. - Пленку я оставлю у
себя на тот случай, если вы захотите какимто
образом обидеть моих друзей. Тут дело тонкое, вдруг вам понравится отправлять
на тот свет неугодных вам людей? Ну
так согласны?
- Я постараюсь, - устало сказал Петр Степанович.
- Уж будьте добры, постарайтесь, и тогда все останутся довольны,
разумеется, кроме покойного Андрея Рудейко, - сказал
напоследок Маркиз и отключил связь.
- Ну что ж, - сказал он Пу И, который во время разговора тихонечко сидел
рядом, глядя на него выразительными глазами,
- это были дела общественные, а теперь займемся личными.
Пу И почему-то понял его по-своему и побежал к Лоле на кухню.
- Дорогая, - сказал Маркиз, появляясь на пороге кухни вслед за песиком, - я
хотел бы с тобой побеседовать о наших
планах, если ты дашь слово, что не будешь ругаться и выслушаешь меня до конца.
- Это будет трудновато, но я очень постараюсь, - с улыбкой сказала Лола.
- Это, конечно, еще не готовый план, а только наметки, - несколько смущенно
начал Маркиз. - Дело в том, что перед
смертью Аскольд рассказал мне о некоем изумруде, который называется "Глаз Ночи".
Лола, как всякая женщина, была неравнодушна к драгоценным камням, поэтому
она навострила ушки.
- Камень очень ценный и редкий. Красоты необыкновенной. И самое главное,
Аскольд утверждал, что камень этот уже
очень много лет считался пропавшим.
- И где он его увидел? - недоверчиво спросила Лола - В том-то и дело, что
не он, а его знакомая женщина видела камень у
банкира Ангелова! Она узнала камень, потому что разбирается в драгоценностях,
даже диссертацию на эту тему писала
когда-то.
- Когда Аскольд это тебе рассказывал, перед смертью? А не могло все быть
просто бредом больного умирающего
человека?
- Сам про это думал, - с досадой ответил Маркиз, - но.., нет, что-то мне
подсказывает, что это правда. Но нужно все
выяснить подробно, и если камень действительно существует...
- Ты его украдешь? - спросила Лола.
- Нет, я поймаю на него Артема Зарудного, как рыбку на живца, - заявил
Леня.
Лола пожала плечами - глупее ничего невозможно придумать!
Маркиз не пошел на похороны Аскольда - это было бы опасно, хотя Лола по его
просьбе попыталась изменить ему
внешность.
- Ты ведь не женщина, - жаловалась она, - парик не наденешь, волосы не
перекрасишь.., косметика опять же... Хотя..,
давай-ка осветлим волосы и брови, станешь блондином.., потом очки с простыми
стеклами, это придаст солидности,
прическу изменим...
Она рылась в косметичке. На стол вылетели несколько тюбиков помады, тушь,
тени, тональный крем. Потом Лола
вывалила из шкафчика краску для волос, гель для укладки...
- Слушай, а где моя пудреница? - внезапно спросила она.
- Ну, знаешь, - Маркиз возмущенно привстал со стула, - надеюсь, ты не
думаешь, что я тайком пользуюсь твоей
косметикой! У меня, знаешь ли, вполне традиционная ориентация, пудриться и
краситься мне ни к чему!
- Ага, женщины тебя и так любят! - поддакнула Лола. - Но куда же все-таки
делась пудреница?
- Потеряла где-нибудь. - Маркиз отвернулся.
- В квартире у меня порядок, а из дому я по твоей милости уже три дня не
выходила, только на прогулки с Пу И... кстати...
В ответ на свое имя песик издал звук, сильно напоминающий чих.
Звук доносился из-под дивана. Переглянувшись, Лола и Маркиз заглянули под
диван.
- Пу И! - строго сказала Лола. - Немедленно вылезай, что ты еще придумал?
Послышались еще один чих и какая-то возня, - Слушай, мне некогда с ним
возиться! - рассердился Маркиз.
Он притащил швабру и стал тыкать ею под диван. Раздался негодующий визг, и
появился Пу И. Он был весь в пыли и в
каких-то полосках телесного цвета. Леня вытащил из-под дивана кучу мелких
предметов - зажигалку, катушку ниток, губку
для мытья посуды, батарейку для фотоаппарата, две скорлупки от грецкого ореха и
Лолину пудреницу.
- Когда же он успел все это натаскать под диван? - удивлялась Лола. - Ведь
мы же недавно сюда въехали...
- Но ведь Пу И - совершенно особенная священная собака, - поддразнил ее
Леня. - Что там насчет связи с космосом?
Может, ему для этого понадобилась твоя компактная пудра?
Разозленная Лола заперла Пу И в туалете, а сама занялась Маркизом.
Через час она отступила, любуясь на дело своих рук.
- Гардеробчик надо бы обновить, а в целом - сойдет!
В редакцию дамского журнала "Астра" вошел симпатичный светловолосый мужчина
в строгом темно-сером плаще и в
очках в металлической оправе.
- Могу я видеть Татьяну Сергеевну? - спросил он у девушки с телефонной
трубкой в руке, справедливо посчитав ее
секретаршей.
- По какому делу? - тут же отозвалась она.
- По личному, - приветливо улыбнулся он, - по сугубо личному делу.
Мужчина выглядел прилично, и заинтригованная девица решила его пропустить,
но дверь в кабинет мужчина затворил за
собой очень плотно, так что ни звука не доносилось оттуда.
- Здравствуйте, Татьяна Сергеевна, - сказал вошедший, - простите за
назойливость, но я хорошо знал Аскольда
Ивановича...
"Ну вот, дождалась! - мелькнуло в голове у Татьяны. - Этот тип, несомненно,
из милиции..."
- Что вам угодно? - сухо спросила она незнакомца. - Документы хотя бы у вас
есть?
- Документы мои вам ничего не скажут, - рассмеялся он, - и только не
думайте, что я из милиции. Я к этим органам не
имею не малейшего отношения, - сказал Маркиз, слегка покривив душой - отношения
с милицией у него были самые
напряженные.
- А в таком случае, - Татьяна красноречиво поглядела на дверь, - не смею
вас задерживать...
Но незваный гость не обиделся. Он уселся поудобнее, расстегнул плащ и начал
говорить. Он рассказывал Татьяне про
Аскольда - каким он был, как играл на бильярде, чем интересовался, какие
употреблял характерные словечки...
- Верю, - сказала она, незаметно поглядев на часы, - верю, что вы
действительно хорошо знали Аскольда, но чего вы
хотите от меня? Ведь он умер...
- Да, конечно. И об этом тоже я хотел бы с вами поговорить. Но вы заняты, -
от него не укрылось Татьянино нетерпение, -
так что я прошу вас со мной пообедать как-нибудь в ближайшее время.
- Хорошо, - неожиданно для себя ответила Татьяна, - но только ресторан я
выберу сама.
- Конечно, - мгновенно согласился Маркиз.
Они договорились на вечер после работы.
Под Татьяниным руководством Маркиз приехал в небольшой переулок на
Петроградской стороне и увидел ярко сияющую
разноцветным неоном вывеску "Дольче вита".
- Итальянский ресторан, - с некоторым разочарованием в голосе проговорил
он.
- Не просто итальянский ресторан, - поправила его спутница, - а лучший
итальянский ресторан в городе!
Леня подал Татьяне руку, помогая ей выйти из машины, и они подошли к дверям
ресторана.
Собственно, это были не двери в обычном понимании этого слова. Прозрачная
раздвижная стена отъехала в сторону и
пропустила их в крытый дворик, превращенный искусством дизайнера в площадь
старинного итальянского города.
Прозрачная крыша была искусно подсвечена, и сквозь нее виднелись обшарпанные
стены старых питерских домов, в
фантастическом цветном освещении превратившиеся в стены сказочного
средневекового замка. Посреди зала - или дворика -
росла столетняя липа, ствол которой проходил сквозь прозрачную крышу, а вокруг
дерева был разбит цветник, в котором
журчал маленький фонтан.
- Татьяна Сергеевна! - Метрдотель торопливой походкой пересек зал. - Рад
вас видеть! - Он окинул заговорщицким
взглядом Маркиза. - Ваш гость - это наш гость!
Для вас приготовлен ваш обычный столик.
- Да, я вижу, вы здесь действительно постоянный посетитель! - усмехнулся
Маркиз, когда мэтр отошел от них.
На смену метрдотелю к столику подошел высоченный усатый официант и,
склонившись к Татьяне, затараторил:
- Очень рекомендую салат "Моццарелла каприз" из свежих томатов и сыра
моццарелла, заправленный базиликом. На
горячее - карпаччио из лосося или из говядины... Кроме того, сегодня нашему
повару особенно удалось пиккато миланезе -
эскалоп из телятины с сыром, томатным соусом и спагетти.., или, может быть, вы
предпочтете запеченный картофель,
фаршированный ветчиной?
Татьяна задумчиво посмотрела на Маркиза, но Леня только пожал плечами: вы
лучше знаете здешнюю кухню, так что я
полностью полагаюсь на ваш вкус.
- Мы закажем "дьявольскую пиццу", - решила она наконец, - вы должны это
попробовать, а самое главное - должны
увидеть, как ее готовят. Это целое представление!
- А что вы будете пить? - осведомился официант.
- Бутылку "Кастелло ди Романо" этого урожая.
Официант молча поклонился и исчез.
- Смотрите на повара! - через минуту проговорила Татьяна, указывая в
дальний конец зала.
Там колдовал над плитой огромного роста, пузатый и необыкновенно
представительный повар - итальянец в белоснежном
колпаке, формой и высотой напоминающем Пизанскую башню. Он подкидывал пиццу так
высоко, что, казалось, она долетит
до прозрачного потолка ресторана, но тут же ловко подхватывал ее сковородкой.
Вскоре появился официант с высокой бутылкой золотистого вина Он ловко
вытащил пробку и дал ее понюхать Маркизу.
Леня с видом знатока потянул носом и важно кивнул. Он видел, как проделывал это
старый, граф в каком-то французском
фильме.
Официант наполнил бокалы и тактично удалился.
- Помянем Аскольда, - тихо проговорил Маркиз.
Татьяна молча кивнула и подняла свой бокал.
Леня поднял глаза и увидел сквозь прозрачный потолок, как над рестораном
пролетела какая-то птица - волшебное
цветное освещение окрасило ее поочередно в синий, розовый, темно-золотой цвет.
"Не душа ли Аскольда пролетает над нами?" - подумал Леня, но тут же
отбросил эти романтические бредни, навеянные
молодым вином и колдовским освещением.
- Он был хорошим человеком, - после недолгой паузы проговорила Татьяна, -
хоть и не всегда законопослушным...
Маркиз кивнул и добавил:
- Он был моим учителем.
Татьяна удивленно на него посмотрела:
- Так вы тоже?
- Нет, - Леня усмехнулся, - он научил меня играть на бильярде.., и
правильно относиться к жизни.
- С ним никогда не было скучно, - Татьяна задумчиво посмотрела на
пробегающего мимо официанта, - с ним можно было
говорить обо всем...
- Вот-вот, - Леня решился и поставил бокал на стол, - расскажите мне о
вашем последнем разговоре.
Татьяна вскинула на него глаза, и вопрос, зачем это Лене, застыл у нее на
губах. Взгляд ее визави был тверд.
- Вы ведь знаете, что было предметом того разговора, - пробормотала она, -
вы ведь за этим и пригласили меня на обед...
- Да, - просто сказал он. - А знаете, откуда мне известна суть того
разговора? Ее передал мне сам Аскольд, перед
смертью...
- Вы были с ним перед смертью? Но...
- Это не опасно, - улыбнулся Леня, - все равно я знаю главное - камень
находится в доме у банкира Ангелова, камень
очень ценный, изумруд, в котором вы подозреваете давно пропавший "Глаз Ночи".
Меня интересуют подробности не местонахождения, а происхождения камня.
- Но вы ведь...
- Я не вор, - перебил Маркиз, снова слегка покривив душой, - как и Аскольд
не был вором. Я не собираюсь красть это
камень из сейфа банкира, да это было бы трудновато. Я хочу с помощью этого камня
отомстить человеку, который стал
причиной смерти Аскольда.
"Какая же я все-таки дура", - мысленно вздохнула Татьяна и рассказала
сидящему перед ней мужчине все, что знала о
происхождении замечательных изумрудов, названных "Глазами Ночи".
Маркиз вернулся поздно. Лола спала, крепко обняв песика, который тоже и не
думал просыпаться. Маркизу стало обидно.
Он так хотел поделиться с Лолой всем, что узнал о камне. Он присел на
кровать и пощекотал Пу И за ухом. Тот лениво
приоткрыл один глаз.
- Хоть бы гавкнул, что ли, - предложил Маркиз ему шепотом. - А вдруг это не
я, а злоумышленник?
Пу И взглядом выразил ему все, что он думает о хозяевах, которые
возвращаются заполночь и мешают спать порядочным
собакам, после чего перевернулся на другой бок и снова заснул.
Лола проснулась от возни и втянула носом воздух. От Леньки пахло хорошим
вином и сигаретным дымом. Женских
запахов она не учуяла - значит, только проводил свою даму домой, но не остался.
- Лола, я хотел тебе сказать...
- Утром, - буркнула она, не открывая глаз.
Алена, бывшая горничная Аягеловых, после увольнения испытывала сложное
чувство. С одной стороны, всегда
неприятно, когда тебя прогоняют, особенно если это делают в такой хамской форме,
- а иначе Валерия Федоровна просто не
умела. Опять-таки Алена лишилась хоть и небольшого, но стабильного заработка, и
нужно было снова начинать поиски
работы, а это - занятие не из самых приятных. Но зато Алена не будет слышать
этого ежеминутного хамства, постоянных
придирок хозяйки, ее издевательства... Нет, в этом были определенные плюсы.
Однако Алена была в расстроенных чувствах,
и для того, чтобы хоть немного успокоиться, она должна была выпить. Чуть-чуть,
самую малость какого-нибудь ликера,
лучше всего - вишневого... Ей это всегда очень помогало.
Она зашла в первое подвернувшееся по дороге заведение с незамысловатым
названием "Русалка" и заказала сто граммов
своего любимого вишневого ликера.
После первого глотка ликера жизнь показалась Алене не такой уж тоскливой.
Одно то, что не придется ходить на
цыпочках перед стервой-хозяйкой уже стоило многого.
Алена повеселела и огляделась. Неподалеку от нее сидел вполне симпатичный
мужчинка лет тридцати. Очень-таки
симпатичный, особенно после глоточка ликера. И что самое в нем симпатичное - он
нет-нет да и посматривал на Алену.
Алена элегантным жестом поправила волосы и поймала свое отражение в зеркале
позади бармена. Она осталась весьма
довольна увиденным: хозяйка, зараза, совершенно не позволяла ей краситься, а
теперь, вырвавшись на свободу, Алена как
следует поработала над собой и разрисовала свое лицо, как вождь племени ирокезов
в День конституции. Имели место
большие выразительные глаза, густо подведенные, с глубокими синими тенями, и
чувственный рот в потрясающей темнокрасной
помаде, почти как у вампира в фильме "От заката до рассвета", - правда,
рот был как будто от другого лица, но зато
очень, очень чувственный.
Короче, Алена очень себе понравилась и снова скосила глаза на симпатичного
мужчину. К этому времени ликер у нее в
рюмке оскорбительно быстро закончился, и Алена хотела уже огорчиться по этому
поводу, но симпатичный мужчина
ненавязчиво переместился поближе и очень вежливо спросил:
- Можно заказать вам еще ликера?
Алена, естественно, не стала возражать.
После третьей рюмки жизнь стала совершенно прекрасной, и как-то сама собой
возникла идея познакомить симпатичного
мужчину, который при ближайшем рассмотрении оказался еще симпатичнее, с Алениным
скромным жилищем.
Нового знакомого звали Леней, и в довершение всех его достоинств на улице
его ждала машина. Правда, Алена
вспомнила одну неприятную деталь, слегка омрачившую ее настроение, - на ее
колготках была дырка. Дырка эта была
довольно высоко, так что в юбке ничего не заметно, но при более тесном
знакомстве это могло произвести на мужчину не
самое благоприятное впечатление...
Однако выпитый ликер так благотворно повлиял на Аленино настроение, что
крошечная тучка в виде дырявых колготок
не смогла его испортить.
Жилище у Алены действительно было скромным, даже более чем скромным - она
снимала однокомнатную квартирку в
промышленном районе, расположенном в нескольких кварталах от Московского
проспекта, но все-таки это была отдельная
квартира, крыша над головой, с кухней и душем, и без всяких соседей - так чего
еще желать скромной девушке?
По дороге Леня купил еще одну бутылку вишневого ликера, чем окончательно
пленил Аленино сердце. Торжественно
введя его в свою комнату и усадив на диван, Алена вспомнила о злосчастной дырке
на колготках и нашла неожиданное, но
смелое и невероятно эффектное решение проблемы: извинившись перед гостем, она
зашла в ванную комнату и сняла там
рваные колготки, а заодно и все остальное. Придирчиво оглядев себя в зеркале,
Алена осталась довольна и вышла к своему
заждавшемуся гостю в костюме праматери Евы - в том, который Ева носила в начале
своей карьеры, до того, как ее прогнали
из рая.
Алена вошла в комнату походкой, которую позаимствовала у итальянской
актрисы Орнеллы Мути, безуспешно
пытавшейся соблазнить лысого очаровашку Челентано.
Надо сказать, Алена была более удачлива, чем итальянская красотка: Леню не
пришлось долго уговаривать, он
стремительно освободился от одежд и потащил Алену на диван.
Леня не обманул ожиданий: он оказался не только симпатичным, но
темпераментным, умелым и выносливым.
Единственное, что немного смущало Алену, - это то, что вишневый ликер, поднимая
ее настроение и примиряя с
окружающей действительностью, затруднял достижение высшей точки любовных
радостей, но Леня подошел к девушке с
пониманием и при помощи весьма изощренных ласк успешно довел ее до полного
восторга, сменившегося сладким
изнеможением.
Алена лежала, как ей казалось, на медленно плывущем облаке, а Леня ласково
теребил губами ее ухо и расспрашивал о
жизни.
Разговор как-то сам собой перешел на прежнюю работу и стерву-хозяйку, и
Алена с огромным удовольствием перемыла
ей косточки. Она рассказала, как бесчеловечно Лера Ангелова обращается с
прислугой, что горничных она отбирает как
можно более некрасивых...
- А как же она тебя в таком случае взяла? - удивленно спросил Леня, проведя
рукой по нежным возвышенностям
Алениной груди и спустившись на плоскую лужайку живота.
- А она никого больше не смогла найти, - усмехнулась Алена, - да я еще
оделась пострашнее, не накрасилась... Она
краситься горничным вообще не позволяет, за мужа боится.
- Любит, что ли?
- Вообще-то не любит и живет с ним как кошка с собакой, но стережет его из
принципа.
- То есть как?
- Как собака на сене: и самой не надо, но и с другими чтобы ни-ни. А
вообще-то ей просто доставляет удовольствие
девушек мучить.
Алена вспомнила стервозную хозяйку, ей стало очень себя жалко, и по прямой
аналогии она вспомнила, что у них есть
еще целая бутылка вишневого ликера. От этой мысли настроение сразу улучшилось,
Алена снова обрадовалась тому, что ей
больше не нужно терпеть Лерины издевательства, и она снова прильнула к своему
симпатичному гостю.
Вернувшись домой, Леня внимательно посмотрел на Лолу и произнес суровым
голосом:
- Придется нам, дорогая, серьезно поработать над твоим имиджем!
- Это еще с какой стати? - Лола озабоченно взглянула в зеркало. - Чем тебя
не устраивает мой имидж?
- Меня-то он, может быть, и устраивает, но он может очень не понравиться
твоей будущей хозяйке!
- Какой еще хозяйке? - возмутилась Лола. - Я ведь, как ты отлично знаешь,
хожу, где вздумаю, и гуляю сама по себе! А вот
где ты был весь день, напарник, и почему от тебя несет жуткими вульгарными
духами?
- И не говори! - вздохнул он. - Если бы ты знала, на что приходится идти во
имя дела, ты бы не смотрела на меня такими
грозными глазами, а посочувствовала компаньону!
"Определенно этот паразит был где-то с бабой, - размышляла Лола, - но что
я, в самом деле, устраиваю ему допрос, как
ревнивая жена! И вообще я сижу дома, готовлю ему обеды, стираю прокопченную
одежду, а он в это время шастает с бабами
по ресторанам и барам, да еще имеет наглость утверждать, что это нужно для дела!
Нет, с этим пора кончать! Что в таких
случаях делает глупая жена? Она устраивает мужу жуткие скандалы и сцены
ревности. А как поступает умная женщина?
Умная женщина платит наглому типу той же монетой, то есть тихо наставляет
дураку-мужу рога, а внешне проявляет заботу
и ласку, посмеиваясь про себя. Да, но я-то ему не жена...
Ну да ладно, разберемся!"
- Тебе не надоело сидеть дома? - осведомился Леня.
- Разумеется, надоело! - обрадовалась Лола. - А что, ты хочешь меня куданибудь
пригласить?
- Нет, но для тебя есть работа, - невозмутимо ответил Маркиз. - Пойдешь
горничной к банкиру Ангелову. Ненадолго, не
волнуйся, не успеешь сильно утомиться от тяжелой работы.
- Вот, значит, как, - с горечью сказала Лола, - некоторые - по ресторанам,
а мне - снова в услужение...
- Бывало и наоборот, - напомнил Маркиз, и Лола не могла с этим не
согласиться.
- Значит, так! - с воодушевлением сказал Маркиз. - Ты сможешь сделать из
себя этакую провинциальную, но довольно
бывалую девицу, некрасивую, но не полную дуру?
- Ну... - начала было Лола.
- И никакой косметики! Мадам этого очень не любит! - категорически заявил
Маркиз.
- А чего еще она не любит?
И Леня долго пересказывал ей все, что он узнал от уволенной горничной
Алены.
- Так-так, - приговаривала Лола, сидя перед зеркалом, - очень интересно...
Нужно будет еще кое-какими тряпками
разжиться, а то мои не подойдут...
Она потратила на изменение имиджа весь оставшийся день и на следующее утро
предстала перед Маркизом во всей красе.
- Ну и чучело! - от души высказался Маркиз.
Действительно, поглядеть было на что.
Лола напудрилась дешевой пудрой, так что видны были комочки, а глаза слегка
подвела так, что они казались меньше.
Волосы она зачесала гладко, закрепила сзади коричневой бархоткой в хвост и
выпустила на лоб один премерзкий завиток. На
ней была надета юбка в крупную буро-зеленую клетку самой неудачной длины - до
середины колена. При такой длине юбки
ноги выглядят как бы разрезанными пополам и кажутся значительно короче, чем они
есть на самом деле. Еще на Лоле были
унылый коричневый пиджак приблизительно размера на два больше чем нужно и
коричневые же неуклюжие ботинки на
толстой ребристой подошве.
- Нравится? - спросила Лола. - Обрати внимание, что вся одежда новая, и
куплена не на рынке, а в магазине - я не какаянибудь,
а девушка, работавшая в богатом доме, на приличную одежду зарабатываю...
- Где ж ты такое отыскала, в каком магазине! - восхитился Маркиз. -
Девочка, у тебя талант к перевоплощению!
- Наконец-то оценил, - сказала Лола совершенно другим голосом, теперь она
растягивала слова и говорила гораздо
вульгарней.
- Пройдись! - скомандовал Маркиз и восхитился:
- Класс! Мадам Ангелова просто обязана клюнуть на такое! Вот, - он протянул
внушительную бумагу, где было
напечатано, какая Лола хорошая горничная и как она замечательно умеет работать
пылесосом и веником, - это твои
рекомендации. Скажешь, что работала у известного кинорежиссера Тузикова.
- Есть такой режиссер? - удивилась Лола.
- Нет, конечно! Вот я тут с одной сообразительной бабулей договорился, если
те, из агентства, захотят проверить твою
рекомендацию и позвонят, бабка им ответит от лица мадам Тузиковой, что все
правда. Ну действуй, Лола, ни пуха, ни пера!
И Лола поехала в известное агентство с уютным названием "Тетя Полли".
Агентство занималось кастингом, то есть
подбором персонала для богатых семей. Как было написано в рекламном объявлении
"Тети Полли" - "Мы найдем вам
умелую кухарку, аккуратную горничную, отличного шофера, заботливую няню или
опытную гувернантку для ваших детей.
Ошибок в нашей работе не бывает".
В агентстве были два входа - один, парадный и представительный, для
нанимателей, другой, невзрачный, для соискателей
места "умелой кухарки" или "аккуратной горничной".
Войдя через вторую дверь, Лола оказалась в большой комнате, полной
озабоченно перешептывающимися людьми,
взволнованный вид которых очень напоминал студентов в день экзамена. Правда,
среди здешнего контингента явно
преобладали некрасивые женщины позднего среднего возраста. Хотя было здесь и
несколько довольно миловидных девушек
наивно-провинциального вида, не сумевших найти в большом городе более престижной
работы и, за отсутствием навыков
"отличной кухарки", "заботливой няни" или "опытной гувернантки", пытающихся
найти хотя бы место "аккуратной
горничной".
Комната, как уже говорилось, была большая, но какая-то казенная. Вдоль стен
стояли стулья с неудобными деревянными
спинками, в углу - неработающий телевизор.
Широкие подоконники были покрашены серой краской, вместо горшков с цветами
на одном стояла почему-то корзинка
для мусора. Также валялось несколько ярких журналов примерно годичной давности.
Не успела Лола войти в эту, с позволения сказать, приемную, как к ней
подскочила, нервно ломая пальцы, худая сутулая
женщина лет пятидесяти и быстро забормотала:
- Ну мне-то, милая, нечего волноваться, мне обеспечено хорошее место. У
меня такие рекомендации... Я готовила самому
Бананову А ведь ему так трудно угодить!
Он просто обожал мои котлеты де воляй, просто обожал! Он так все время и
говорил:
"Елизавета Петровна!" - это меня зовут Елизавета Петровна, - представилась
мимоходом нервная женщина, и Лола
машинально ответила, что ее зовут Ольгой. - Он так и говорил: "Елизавета
Петровна, ваши котлеты де воляй выше всяческих
похвал, они просто тают
...Закладка в соц.сетях
