Жанр: Электронное издание
Alexnat21
...й во всех
кабинетах большой диван с кожаной
обивкой.
Татьяна взглянула на картину и мысленно усмехнулась: с первого взгляда
ясно, что за картиной сейф, потому что
представить картину, более неподходящую к интерьеру кабинета, невозможно. На
картине было изображено что-то яркое и
аляповатое. Стиль Татьяна определила бы как нечто среднее между абстракцией и
кубизмом.
"Для чего тогда скрывать сейф, если он сразу бросается в глаза", -
мелькнуло в голове у Татьяны.
Лера уже отодвинула картину в сторону и что-то делала с замком сейфа.
Дверца бесшумно отворилась, Татьяна даже
сделала шаг назад, чтобы не видеть чужих секретов. Лера покопалась в сейфе и
вытащила на свет небольшую коробочку
эбенового дерева с бронзовой инкрустацией.
- Смотри! - Лера поставила коробочку на письменный стол и открыла. - Смотри
внимательно!
Татьяна склонилась над столом. В открытой коробочке на черном бархате лежал
удивительный камень, в котором нельзя
было не узнать огромный изумруд.
- Господи! - прошептала Татьяна. - Какое чудо!
Овальный очень большой изумруд огранки "кабошон" сиял чистым темно-зеленым
светом.
- Ага, - веселилась Лера, - тебя тоже зацепило! Я так видеть его спокойно
не могу, сразу сердце замирает!
Татьяна взглядом спросила разрешения и осторожно вытащила камень из
коробочки. На ощупь он не был холодным,
Татьяне показалось даже, что от камня исходит едва уловимое тепло. "Мистика!" -
усмехнулась она и подошла к окну, чтобы
взглянуть на изумруд при дневном свете.
Камень лежал на ладони, Татьяна поворачивала его и так и этак и вдруг
заметила в глубине крошечный дефект, как будто
пузырек воздуха, которого, конечно, никак не "могло быть. Но от этого "пузырька"
расходилось в глубине камня какое-то
странное мерцание, и казалось, что оттуда, из камня, кто-то смотрит на мир
равнодушным темным взглядом...
- Не может быть! - прошептала Татьяна едва слышно. - Этого просто не может
быть...
Она загородила собой камень и царапнула им по оконному стеклу. На стекле
осталась едва видная полоска. Нет никакого
сомнения, что камень настоящий - этот темно-зеленый цвет, уж настолько-то она
разбирается в изумрудах! Но.., чистый
камень миндалевидной формы, размером с человеческий глаз с крошечным дефектом
внутри, создающий ощущение, что
камень смотрит, смотрит, как живое существо! Хотя нет, этот взгляд не может
принадлежать живому существу.
- Не может быть... - снова взволнованно прошептала Татьяна. - Но это же...
"Глаз Ночи"!
Она тут же оглянулась на Леру и закусила губы.
- Что ты можешь сказать о нем? - спросила Лера хрипло.
- Изумруд, очень большой, вероятно, очень дорогой. - Татьяна постаралась,
чтобы голос ее звучал ровно. - Откуда он у
тебя?
- Это не у меня, - Лера досадливо пожала плечами, - это у него. Откровенно
говоря, он не знает, что я обнаружила
изумруд.
Татьяна пожала плечами: странные отношения в этой семейке! Жена вскрывает
сейф тайком от мужа, который прячет в
сейфе не что-нибудь, а "Глаз Ночи"!
Но они ведь не знают, возразила сама себе Татьяна, они и не представляют,
что есть такой камень. Только немного
исследователей помнят эту легенду, и только она, Татьяна, подошла ближе всех к
расследованию этой таинственной истории,
похожей на волшебную восточную сказку. Впрочем, все истории, которые связаны с
редкими драгоценными камнями,
похожи на сказку...
- Камешек-то на место положи! - донесся до нее, как из тумана, голос Леры.
- Да-да, конечно, - рассеянно ответила Татьяна, еще раз погладила камень и
отдала Лере.
- Вот такие новости, - пробормотала та, укладывая изумруд в коробочку. - Ну
что, сумела я тебя удивить?
- Да уж, - согласилась Татьяна, она сделала над собой усилие, и в голове
немного прояснилось. - И ты совершенно не
имеешь представления о том, как этот камень попал к мужу в сейф?
- Да говорю же тебе, не знаю! - Лера повысила голос. - Сама теряюсь в
догадках.
- Может быть, он приготовил тебе сюрприз? - нерешительно предположила
Татьяна. - У тебя день рождения когда?
- Это исключено! - процедила Лера таким тоном, что стало ясно: отношения ее
с мужем таковы, что ему и в голову не
придет преподносить ей такие неожиданные сюрпризы.
- Ладно, мне все же пора, - сказала Татьяна, - приятно было с тобой
встретиться...
Глаза Леры зло блеснули, но Татьяна этого не заметила.
Плечистый Володя завел мотор "лексуса" и спросил, не оборачиваясь:
- Куда отвезти, домой или на службу?
- Везите на то же место, где посадили, - сухо ответила Татьяна, - угол
Невского и Литейного.
Шофер хмыкнул, но ничего не сказал.
Машина плавно понеслась по шоссе. Вокруг виднелись чуть начавшие желтеть
деревья, возле деревенских домиков
багровели георгины, "золотые шары" теснились у заборов, тарелки подсолнухов с
пожухлыми лепестками были закутаны
марлей, чтобы раньше времени не склевали птицы. Но Татьяна никак не реагировала
на это буйство красок, она погрузилась
в воспоминания.
Перед ней промелькнули годы учебы в Академии художеств, она собиралась
стать искусствоведом. И стала им на свое
несчастье, потому что наступили такие времена, когда ее профессия стала никому
не нужна.
По молодости лет Татьяна не очень задумывалась о деньгах, ей хотелось быть
ближе к искусству. Жизнь все расставила по
своим местам, но было поздно. Татьяна вышла замуж, родила Димку, через год
подсунула его маме и смогла устроиться
только в школу преподавать рисование. Да еще в одной гимназии ей дали три часа в
неделю читать детям историю искусств -
не заработок, а слезы. В свободные часы она пыталась в библиотеке набрать
материал для диссертации. Еще в годы учебы в
академии Татьяна заинтересовалась историей старинных драгоценностей. Известные
камни отыскивались в древних
гробницах или на раскопках, меняли владельцев, потом на долгие годы пропадали из
вида, потом выныривали на
поверхность, отысканные случайными людьми, снова меняли владельцев, тайных и
явных, и снова исчезали. Особенно
Татьяну заинтересовала история изумрудов, которые назывались "Глаза Ночи". То
есть до сих пор было неясно, сколько их
было на самом деле, официальная версия утверждала, что один, объявляя все
остальное досужими домыслами. Но Татьяна
была абсолютно уверена, что существовало два камня.
Во время своих розысков в библиотеках она наткнулась на старинный документ,
запись из архивов старинного
дворянского рода Гамсаловых, происходившего от испанского дворянина Педро
Гонзалеса, приехавшего в Россию при
императрице Анне Иоанновне.
Отец Гонзалеса участвовал в завоевании Америки, и в числе прочих сокровищ,
добытых храбрым конкистадором в Новом
Свете, упоминались два изумруда, похищенные испанцем из святилища инков, где эти
камни были глазами языческого
божества. Дон Педро унаследовал от отца замечательные камни и привез их на свою
новую родину, в Россию, сделав их
свадебным подарком своей невесте, урожденной княжне Олсуфьевой.
"Смарагды те, - прочла Татьяна в старинном документе, - чистоты и красоты
неописуемой, один лишь одинаковый изъян
имеют. В сердцевине оных смарагдов заключено как бы око воздушное, оттого имеют
они вид, будто бы кто из них взирает.
Посему архимандрит Пафнутий спервоначала молвил, что те смарагды есть
игралище бесовское, поелику в языческом
капище долгое время обретались. Однако после щедрых даров на храм Божий владыко
мнение свое переменил".
Упомянутые в документе смарагды, то есть изумруды, назывались Очами идола и
передавались потомками славного дона
Педро от матери к дочери. На долгое время след их затерялся, и только в
документах середины девятнадцатого века Татьяна
вновь встретила описание сходных изумрудов, один из которых был продан помещиком
Фуниковым, обедневшим потомком
древнего рода, богатому купцу Селиверстову. Проданный камень описан был
настолько подробно, что его можно было
опознать без всяких сомнений. Второй камень остался в семье Фуниковых.
Селиверстов позднее разорился и для поправки своих дел продал камень
англичанину Бенджамину Хоупу, известному
коллекционеру произведений искусства и редкостей. Тогда-то изумруд и приобрел
свое нынешнее имя - "Глаз Ночи".
Второй камень в безвестности пребывал в шкатулке русской барыни, и со
временем ювелиры забыли о его
существовании, во всех ювелирных каталогах "Глаз Ночи" фигурировал в
единственном числе. Однако Татьяне попался еще
один документ - газетная заметка в "Саратовских ведомостях" за 1909 год, в
которой провинциальный журналист сообщал
многоуважаемой публике о бракосочетании помещика Антонова с девицею Фуниковой,
за которой в качестве приданого дан
был "бразильский изумруд девяноста карат". Размеры приблизительно
соответствовали "Глазу Ночи", тем более и фамилия
владелицы - Фуникова - подтверждала версию.
Татьяна попыталась проследить дальнейшую историю семьи помещика Антонова и
с большим трудом установила, что и
помещик, и его жена - урожденная Фуникова, и двое их детей погибли в трудные
революционные годы. Судьба камня
окончательно затерялась в тумане.
- Приехали! - буркнул шофер, не поворачивая головы. - Выходите быстрее,
здесь стоять нельзя!
"Для Лерки-то небось стоял в неположенном месте сколько угодно", -
беззлобно подумала Татьяна, поблагодарила
шофера Володю и вышла. Ее "фольксваген" стоял на месте, ничего с ним не
случилось. Татьяна поскорее поехала в
редакцию.
Дня три она находилась под впечатлением увиденного у Леры. Сначала все
происшедшее казалось ей просто наваждением
или сном. Не может быть такого совпадения! Она всю молодость мечтала отыскать
замечательный камень, и вот, когда она
выбросила всю свою прошлую жизнь из головы, камень, можно сказать, сам прыгнул
ей в руки. "Зачем? - мучилась Татьяна.
- Для чего судьбе было нужно, чтобы она, Татьяна, снова вспомнила свои прошлые
увлечения?"
После встречи с Лерой Татьяна стала сама не своя. Стоило ей закрыть глаза -
и перед ее внутренним взором возникал
огромный зеленый камень с таинственно мерцающей внутри него живой искрой, -
словно кто-то смотрел на нее из глубины
теплого зеленого моря... Неужели это действительно он - легендарный "Глаз Ночи",
камень, о котором она знала, наверное,
больше всех на свете и в существование которого почти не верила? Он казался ей
слишком удивительным, чтобы быть
настоящим...
Татьяне захотелось поговорить об этом камне с единственным человеком,
который мог ее понять, с человеком, который
произвел на нее в юности огромное впечатление и заразил ее любовью к драгоценным
камням.
В детстве Татьяна жила с родителями в большой коммунальной квартире
неподалеку от Сенной площади. Среди соседей,
унылых замотанных теток и их небритых и неаккуратных мужей маленькая Таня
выделяла Аскольда Ивановича. Он всегда
был чисто выбрит, аккуратно одет, весел и доброжелателен, от него пахло хорошим
одеколоном.
Он дарил маленькой соседке шоколадки или замечательные марципановые фигурки
- зайцев, лягушек, черепах.
Аскольд Иванович не уходил на работу ни свет, ни заря - он поздно вставал,
выходил на кухню, насвистывая, в хорошо
отглаженной аккуратной пижаме, варил себе кофе и с симпатией поглядывал на
маленькую Таню.
Позже он на несколько лет исчез, а вернулся похудевшим и постаревшим, хотя
так же чисто брился, поздно вставал и
варил себе по утрам крепчайший кофе. Соседки шушукались за его спиной, и в этих
перешептываниях звучали не совсем
понятные слова - срок, зона...
Таня за годы отсутствия соседа подросла.
Как-то она пораньше пришла домой из школы, ей понадобилась соль, и она
постучала в комнату Аскольда Ивановича.
- Входи, не закрыто, - послышался из-за двери хрипловатый голос соседа.
Когда она вошла в комнату, Аскольд Иванович поднял лицо ей навстречу. В
глаз его была вставлена черная трубочка со
стеклом, через которую он рассматривал рассыпанные на столе маленькие блестящие
камушки. Таня подошла к столу и, как
зачарованная, уставилась на эти камни, которые показались ей живыми и теплыми -
красные, синие, фиолетовые, темнозолотистые...
- Нравится? - спросил сосед, выждав некоторое время.
Таня молча кивнула. Аскольд Иванович дал ей большое увеличительное стекло и
показал камни вблизи - рубины,
сапфиры, аметисты, топазы... Потом он достал с полки большую тяжелую книгу и
перелистал ее, показывая фотографии и
рассказывая о разных камнях - об алмазах, о том, какие существуют огранки -
бриллиантовая огранка, заставляющая камень
особенно ярко сверкать и переливаться, "маркиза", суженная к одному концу,
"голландская роза", "кабошон" .
Таня была очарована открывшимся перед ней миром удивительной, сверкающей
холодной красоты камней.
Тем временем Танина мама пришла домой, не нашла дочь и отправилась искать
ее по комнатам соседей. Найдя ее у
Аскольда Ивановича, она очень рассердилась, увела дочь и долго ругала.
Оказалось, что их сосед - жулик, уголовник,
несколько лет отсидел за мошенничество, и ни в коем случае нельзя с ним
общаться... Но Таня была так очарована миром
драгоценных камней, который открыл ей сосед, что еще не раз заходила к нему в
комнату. Только уходила она всегда до
маминого возвращения с работы.
Потом они переехали из той коммуналки, но Таня не забыла своего соседа и
иногда навещала его, став уже взрослой.
Наверное, его первые уроки привели к тому, что она выбрала ювелирные изделия и
драгоценные камни темой своей
незавершенной диссертации.
И сейчас она вспомнила об Аскольде Ивановиче и поехала к нему в гости,
купив по дороге коробку его любимых конфет
"Грильяж".
Старик никогда не пил, он говорил, что алкоголь мешает игре на бильярде,
лишая глаз точности, а руку - твердости, но с
возрастом очень пристрастился к сладкому. Теперь он жил в скромной однокомнатной
квартире в Купчино, хотя Татьяна
подозревала, что это не единственное его жилье.
Аскольд всегда встречал Татьяну с радостью. Он заварил крепчайший кофе -
такой же, какой варил по утрам в их старой
коммунальной квартире, открыл коробку Татьяниного грильяжа, выложил на тарелку
хороший французский сыр - камамбер,
бри и настоящий благоуханный рокфор. Он знал, что Татьяна разделяет его любовь к
настоящим французским сырам.
- Ну, девочка, рассказывай, с чем пожаловала. - Он разлил кофе по маленьким
чашечкам и сел напротив гостьи. - По
блеску в твоих глазах вижу, что ты хочешь рассказать мне что-то очень
интересное.
И Татьяна рассказала старику о камне.
Она знала, как он влюблен в драгоценные камни, и о "Глазах Ночи" Аскольд
знал все, что знала она, работая над своей
диссертацией, Татьяна рассказывала старику обо всех своих находках и открытиях.
Аскольд внимательно выслушал ее рассказ, задал несколько вопросов. При этом
в его тоне не прозвучало недоверия - он
знал, что Татьяна не фантазерка, знал также, что она достаточно хорошо
разбирается в драгоценных камнях, чтобы не
принять дешевую подделку за уникальный именной изумруд, тем более такой,
историей которого она занималась долгое
время.
- Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал в ответ? - произнес он наконец,
испытывающе глядя на Татьяну.
- Сама не знаю, - призналась она, - вот выговорилась, отвела душу.., а то
уж не знала, что и думать - может, крыша у меня
едет?
- Нет, девочка, я тебе верю, в жизни бывает всякое, чего и представить
невозможно, - пробормотал Аскольд Иванович. -
Это дело следует тщательно обдумать. Я тут наведу кое-какие справки...
Татьяна ушла от старика с легким сердцем, и вскоре все случившееся с ней не
то что забылось, а отошло на задний план,
потому что главное место в Татьяниной жизни занимала работа, она отдавалась делу
издания журнала вся целиком, и некогда
было вспоминать про чужой-изумруд, хоть он и мог быть "Глазом Ночи".
Леня Маркиз, юркнув в метро, тщательно проверялся все дорогу на наличие
"хвоста", но, очевидно, Зарудный дал
команду своим людям внимательно следить только за входом и выходом здания на
Большой Монетной.
Войдя в квартиру, Маркиз бросил сумку с деньгами на пол в прихожей, прошел
мимо Лолы, как будто она пустое место,
скинул куртку и ничком бросился на диван.
Лола остолбенела, потому что раньше никогда не видала своего компаньона в
таком состоянии. Сначала у нее возникли
сильные подозрения, что Ленька дурит ей голову, представляется. Не говоря ни
слова, Лола подобрала с пола сумку и
открыла ее.
Сумка была полна долларов. Лола тихонько присвистнула и пожала плечами:
ничего не понятно, вроде бы Леня должен
был отнести сто тысяч долларов Аскольду для передачи их тем его знакомым,
которые и наняли их с Маркизом, чтобы
вернуть свои деньги, отобрать их у жулика - чиновника Шумелова. В сумке же денег
явно гораздо больше, чем было.
Операция сорвалась? Леня просто не встретился с Аскольдом?
- Слушай, что происходит? - Лола присела рядом с Маркизом на диван и
тронула его за плечо. - Что это ты завалился на
диван, как муж, который пропил всю получку, не успев донести ее до дома? И
откуда у тебя такая куча денег? И чем это от
тебя пахнет? - Лола принюхалась. - Не то копченой рыбой, не то пионерским
костром...
Пу И, который жизнерадостно прибежал из соседней комнаты, чтобы пообщаться
с Маркизом, которого давно не видел,
остановился возле дивана и чихнул.
- Хоть душ прими, - продолжала Лола несколько раздраженно, видя, что Маркиз
никак не реагирует на ее слова, - а то
песику не нравится запах.
- Плевать на песика! - буркнул Маркиз, и Лола умолкла.
Леня перевернулся на спину, потом сел, и Лола заметила, какие красные у
него глаза, а сам он бледный. И еще этот
запах... От Леньки пахло дымом.
- Ты можешь объяснить, что случилось? - Теперь в голосе у нее было больше
мягкости.
- Попробую, - вздохнул Маркиз, - кажется, у нас снова неприятности. Черт,
не знаю, как начать...
- Начни с самого главного, - подбодрила его Лола, - я все перенесу. Лучше
горькая правда, чем сладкая ложь! Итак, у тебя
что - появилась другая женщина?
- Слушай, не валяй дурака! - возмутился Маркиз и даже привстал на диване.
Пу И снизу с опаской посмотрел на него и снова чихнул.
- В общем, дела хреновые, - пробормотал Леня. - Зарудный как-то пронюхал
про всю историю с Шумеловым и деньгами,
за Рудейко, что ли, следил, черт его знает. Короче, он вычислил Аскольда - его
брат бизнесмен, имел свой интерес в деле с
участком...
- Дальше... - медленно процедила Лола, и теперь в ее голосе не было ни
капли мягкости.
- Его мерзавцы похитили старика, а там ему вкололи какую-то гадость и тот
полностью раскололся.
- Так, - зловеще протянула Лола, - а позволь тебя спросить, дорогой
компаньон, предупреждала ли я тебя, что так будет?
- Предупреждала, - покорно пробормотал Маркиз.
- Отговаривала ли я тебя связываться со старым знакомым? - спрашивала Лола
в том же тоне.
- Отговаривала. - Маркиз наклонил голову.
- Тогда за каким чертом ты ввязался в это дело! - заорала Лола так громко,
что испуганный Пу И шарахнулся в сторону.
Поскольку на этот раз в ее тоне не было вопросительной интонации, то Маркиз
предпочел не отвечать.
- Ты говорил, что надежнее человека не бывает! - продолжала бушевать Лола.
- Что ты доверяешь ему почти так, как себе!
А такой вариант, что старый козел после укола станет петь, как соловей
летом, тебе просто не пришел в голову!
- Не называй его козлом, он умер, - сказал Маркиз, - Да? - недоверчиво
спросила Лола.
- Да. Когда я пришел на встречу в то место, он был еще жив. Эти сволочи
привезли его и оставили там, а сами собирались
поджечь все вокруг, чтобы мы с Аскольдом задохнулись от дыма.
- Вот откуда такая вонь! - догадалась Лола.
- Он указал мне путь к спасению, а сам отравился, чтобы не быть мне обузой,
- скорбно сообщил Маркиз и лег лицом
вниз.
- Что ж, это очень благородно с его стороны, - спокойно произнесла Лола, -
но было бы лучше, если бы он проявил это
благородство пораньше, когда решил обратиться к тебе... Но послушай, - она вдруг
сорвалась с места и бросилась в коридор,
где достала из кладовки чемоданы, - значит, ты ушел потихоньку, никто тебя не
видел, и Зарудный с его костоломами
считает, что вы с Аскольдом задохнулись от дыма или сгорели?
Последние слова прозвучали невнятно, потому что Лола скрылась за дверцей
платяного шкафа.
- Что это ты делаешь? - Маркиз перевернулся на спину и глядел на Лолу
удивленно.
- Собираю вещи! - огрызнулась она. - Пока по телевизору не сказали, что на
месте пожара нашли один труп, а не два, у нас
есть время. Деньги у нас с собой, мотаем отсюда к чертовой матери. Что разлегся,
вставай!
- Я не поеду! - раздельно произнес Маркиз и сел на диване. - Я никуда не
поеду!
- Как же ты мне надоел! - в сердцах высказалась Лола. - До чего же ты
упрямый!
- Тебе действительно нужно уехать, - очень серьезно заговорил Маркиз. -
Здесь стало опасно.
- А ты, что ты собираешься делать?
- Я собираюсь мстить, как ни глупо это звучит, - ответил Маркиз.
- Действительно, глупо, - согласилась Лола. - Вон Пу И и то понимает, что
глупо.
.Песик осторожно выглядывал из-за двери в другую комнату.
- Теперь это стало моим личным делом, - продолжал Маркиз, - я, знаешь,
очень рассердился. Жаль старика, в свое время
он многому меня научил. И за себя отомстить охота. Чувствую, что нам с Зарудным
в одном городе вместе не ужиться.
- Ну и что ты собираешься с ним делать? - насмешливо спросила Лола. -
Нанять киллера? Или подсунуть ему бомбу, как
тот козел Шумелов подсунул Рудейко?
- Нет, разумеется, - Маркиз пожал плечами и слабо улыбнулся, - откровенно
говоря, четкого плана у меня нет. Но я
обязательно что-нибудь придумаю. Теперь насчет тебя.
Собирайся, бери собаку и улетай. Ты же хотела снова в Венецию, вот и
летите.
- Ты только и мечтаешь от меня избавиться! - воскликнула Лола. - Нет, всетаки
тут не обошлось без другой женщины!
- Сама же только что говорила, что нельзя тянуть время, - с упреком сказал
Маркиз.
- Вот теперь мы с Пу И точно никуда отсюда не уедем! - воскликнула Лола и
плюхнулась на диван рядом с Маркизом. -
Будем сидеть тут и отравлять тебе жизнь!
- Лола...
- Никаких "Лола"! - передразнила Лола Маркиза. - Скажи, я все правильно
сделала в казино? Познакомилась с
Шумеловым, сумела его заинтересовать...
- Тут ты молодец, - согласился Леня.
- Значит, и дальше тебе без меня не обойтись! - заявила Лола. - Или ты
приглядел мне замену?
- Господь с тобой, девочка, - он обнял и привлек ее к себе, - куда же я без
тебя...
Она потянулась поцеловать Леню, но тут же в негодовании отшатнулась:
- Да идешь ты в душ наконец или нет!
Теперь еще и диван весь провоняет!
Несмотря на позднее время, Маркиз после ванны плотно поужинал, и Лола
против обыкновения не стала возражать и
призывать его к умеренности, а даже подложила ему лишнюю котлету. Сама она пила
несладкий чай, изредка отщипывая
мелкие кусочки кекса с изюмом.
Пу И решил, что раз Леню кормят, то ему тоже полагается потребовать свою
долю земных благ, и начал очень
выразительно и жалобно поскуливать под столом. Поскольку озабоченная серьезными
проблемами Лола забыла свой
первейший жизненный долг - не кинулась немедленно к холодильнику за лакомствами
для песика, он решил напомнить о
себе более решительно и, уцепившись зубами за свисавший край скатерти, потянул
его на себя. Скатерть сползла со стола
вместе с посудой и чайником, и все это с неимоверным грохотом обрушилось на пол.
Несчастный песик сам испугался
произведенного эффекта и помчался искать спасения в спальне, Лола бросилась его
утешать, а рассерженный Маркиз
запустил вслед ему газету. В общем, всем было очень весело.
Ночь прошла спокойно. Утром Маркиза разбудил разносящийся по всей квартире
запах свежесмолотого кофе - Лола была
на высоте. Теплые хрустящие булочки с шоколадом, за которыми Лола уже успела
смотаться в круглосуточную
кондитерскую на углу, радовали глаз румяными боками. Леня не удовлетворился
булочками и потребовал еще бутерброд с
ветчиной и яйцо всмятку.
- Ты сыт наконец? - утомленно спросила Лола. - Боюсь, что в доме больше
ничего нет...
- Сыт, - сообщил он, откинувшись на стуле и допивая вторую чашку кофе. - Не
сердись, девочка, я перенес вчера сильный
стресс, и теперь мне нужно много есть.
- Не понимаю, куда все это уходит, - искренне удивилась Лола, - на вид ты
худой, как марафонец.
- В ум, - сообщил он, постучав пальцем по лбу, - энергия от пищи
перерабатывается непосредственно в умственные
клетки. Так уж устроен мой организм.
Лола отвернулась, чтобы скрыть довольную улыбку, - она поняла, что Ленька
выспался, перестал хандрить и снова полон
идей.
- Ну так какие у тебя планы?
- Спокойно, девочка, пока у меня есть неотложное дело.
Леня уединился в комнате, где располагалась его записывающая аппаратура. Он
прокрутил магнитофонную пленку с
записью последнего разговора Петра Степановича Шумелова с покойным Андреем
Рудейко.
Откровенная беседа, без намеков и экивоков, приятно послушать. Леня
поглядел на часы - около девяти утра. Стало быть,
господин Шумелов уже встали и собираются на службу. А возможно, уже едут туда.
Самое время порадовать его "приятной"
новостью. Он набрал номер личного мобильного телефона Петра Степановича Шумелова
и, когда там ответили,
жизнерадостно проговорил:
- Доброе утро, Петр Степанович!
- Кто это? - настороженно спросил Шумелов, в последнее время он не ждал от
телефонных звонков ничего хорошего.
Вместо ответа Маркиз включил магнитофон, и в ухо Шумелову влез разъяренный
голос Андрея Рудейко. "Деньги взял -
отработай! А за то, что играть со мной вздумал, - заплатишь штраф.."
Маркиз остановил запись, чтобы услышать реакцию своего собеседника, но в
трубке было тихо. Маркиз даже слегка
забеспокоился, не откинул ли Шумелов копыта от неожиданности.
- Петр Степанович! - окликнул он. - Вы слушаете?
Ответом ему был нечленораздельный хрип.
- Ну возьмите себя в руки, - укоризненно заговорил Маркиз, - это не голос с
того света, это просто запись. Вы правильно
угадали: кто-то очень нехороший и предусмотрительный записал на пленку ваш с
Рудейко телефонный разговор накануне
убийства.
В подтверждение своих слов, он включил запись, и Петр Степанович услышал
свой голос, по
...Закладка в соц.сетях
