Жанр: Электронное издание
Наталья Александрова
Две дамы с попугаем
Детектив-любитель Надежда Лебедева -
"Александрова Н. Две дамы с попугаем": Нева; СПб.; 2003
ISBN 5-7654-3205-0
Аннотация
Обычное дело, когда после двадцати лет совместной жизни муж уходит к другой,
оставив на память супруге прощальную записку Обычное дело, когда покинутая жена
остается не только без мужа, но и без дачи, машины, квартиры и даже стиральной машины,
к которой муженек и пальцем даже не прикасался! Но у Аллы ситуация совершенно иная. Муж
ушел от нее практически голым и босым и зачем-то прихватил с собой пса. В альтруизме
Аллиного мужа никогда нельзя было заподозрить, поэтому женщина сразу понимает, что дело
тут нечисто. Кто поможет найти пропажу? Конечно, лучшая подруга Аллы - любительница
криминальных загадок Надежда Лебедева.
Наталья АЛЕКСАНДРОВА
ДВЕ ДАМЫ С ПОПУГАЕМ
Телефонный звонок раздался очень не вовремя. Надежда стояла на табуретке и скребла
потолок в коридоре. Она занималась этим с полудня субботы, к вечеру телефон стал звонить
часто, и она поставила его на шкаф, чтобы не скакать туда-сюда. Звонила приятельница Алка.
- Привет! Ты как? - Голос у нее был какой-то кислый.
- Я-то? Я на потолке. Ремонт затеяла. Хочу, пока Саши нет, коридор побелить и
поклеить. А еще окна покрасить.
- Ты в отпуске, что ли?
- Да нет. Нас на работе выгнали в принудительный за две трети оклада. А Саша уехал с
внуком на две недели на рыбалку.
- А ты-то что не с ними?
- А его приятель пригласил, Пашка Соколов, у них избушка где-то на Вуоксе, там только
озеро и лес вокруг. Что мне там делать? Рыбу я ловить не умею, а грибов еще нет. Пусть они
там самостоятельно вчетвером поживут - два дедушки, два внука. А у тебя какие новости?
- Новости? Посмеяться хочешь? От меня Тимофеев ушел.
- Чего? - Надежда дернулась от неожиданности, табуретка покачнулась, она протянула
руку, чтобы опереться о шкаф, удержалась, не упала, но телефон соскользнул со шкафа и
грохнулся на пол. Надежда со стоном слезла с табуретки, подняла расколовшийся аппарат,
трубка, естественно, молчала.
- Этого только не хватало, теперь новый аппарат покупать!
Под ногами шуршали оборванные обои и куски штукатурки. Что там случилось у Алки?
Теперь не узнать. Можно перезвонить от соседки Марии Петровны, но она будет слушать
разговор, потом начнет задавать вопросы, потом усадит пить чай, а времени уже десятый час,
она, Надежда, устала за день - сил нет. С утра проводила мужа с внуком на вокзал, потом
приехала домой, прибралась, постирала, потом занялась коридором, и вот теперь этот Алкин
звонок.
Поссорились они с мужем, что ли? Хотя они никогда не ссорились, не потому, что у Алки
был такой ангельский характер, а потому что Алкин муж Петр Николаевич Тимофеев, которого
Алка звала Тимофеевым, а все остальные - Петюнчиком, был человеком, с которым вообще
невозможно поссориться. Петюнчик имел внешность самого настоящего клоуна, ему не надо
было гримироваться, чтобы смешить людей. Он был небольшого роста, а голова очень крупная,
абсолютно лысая, с длинным носом и большими оттопыренными ушами. Петюнчик никогда не
спорил ни с кем, был очень покладистый и трудолюбивый. Он много помогал Алке по
хозяйству, воспитывал сыновей и между делом защитил две диссертации, получил степень
доктора наук и теперь служил начальником отдела в каком-то институте.
И на работе он почти со всеми жил мирно, а в тех редких случаях, когда он почему-либо
выходил из себя, он становился настолько уморительным, что спорящий с ним человек просто
выбегал из комнаты, задыхаясь от смеха.
Так что либо Надежда чего-то недопоняла или недослышала, либо Алка совсем спятила.
Куда там ее Тимофеев ушел?
В магазин, что ли, или с собакой гулять?
У Алки была большая семья: муж, два сына девятнадцати и шестнадцати лет, овчарка
Гаврик, кошка, попугай и, кажется, еще рыбки, если кошка их не съела. Вся эта семейка, не
считая рыбок и Петюнчика, беспрерывно орала, лаяла и мяукала, а попугай делал все три вещи
одновременно.
Надежда с Алкой дружили еще со школы, но виделись редко, потому что выносить это
сборище в больших количествах Надежда была не в состоянии. Алка работала в школе не
простым преподавателем, а завучем старших классов и за долгие годы работы выработала в
себе командный голос и твердую походку. Правда, неуемная энергия и зычный голос были у
нее с детства, поэтому Алка поздно вышла замуж: мужчины не любят слишком активных
громкоголосых женщин. От природы Алка была рослая крупная девица, поэтому рядом со
своим будущим мужем Петюнчиком, учитывая его рост и внешность, смотрелась карикатурно.
Знакомые хохотали в голос, но Алку это не остановило, они поженились.
Надежде Алкин муж нравился, она справедливо полагала, что выдержать Алкин характер
двадцать лет и ни разу не поссориться - это хорошая проверка брачных уз на прочность. Но
чего в жизни не бывает? Неужели Алкин муж все-таки ушел к другой? Не может быть!
Неужели нашлась женщина, которая взяла его с такими ушами? Ни за что не поверю!
Размышляя таким образом, Надежда машинально замела куски обоев, вынесла все в
мусоропровод, с грустью посмотрела на разведенный клей в тазике, порадовалась, что отвезла
кота Бейсика к матери на дачу, иначе он такое устроил бы сейчас с обоями и клеем! Надо было
что-то решать. Надежда распрямила ноющую поясницу, поохала немного самой себе и стала
собираться к Алке домой. Метро к ней прямое, минут за сорок она доберется, сейчас еще
достаточно светло, середина июня все-таки.
Наскоро смыв пыль с лица и рук, она решила, что душ примет, когда вернется, а если
заночует у Алки, то там и вымоется. Она натянула джинсы и куртку, в которых обычно ездила
на дачу, и поспешила к станции метро.
Алка, казалось, ничуть не удивилась ее приходу. Она сумрачно кивнула Надежде и
посторонилась, пропуская в дверь. В квартире была непривычная тишина и жуткий беспорядок.
Все шкафы были раскрыты, ящики вывалены, диван завален каким-то тряпьем и старыми
газетами, на полированной мебели виднелся слой пыли, примерно двухдневной, как
машинально отметила про себя Надежда.
- Пошли на кухню, там почище, - вяло сказала Алка.
Она была в каком-то замызганном халате, растрепанная, Надежда ее никогда не видела в
таком виде и забеспокоилась.
На кухне было действительно поприличнее. Неизвестно откуда взявшаяся кошка
прыгнула к Надежде на колени.
- Здравствуй, Марфуша. Алка, а где все-то у тебя? - спросила Надежда, удивляясь
тишине.
- Где все? - Алка огляделась, потом встала, сдернула платок с какого-то сооружения на
холодильнике.
Сооружение оказалось клеткой с попугаем. Попугая этого несколько лет назад подарил
Алке плавающий папаша одного из ее учеников. Он купил его на Кубе у местного нищего за
сто долларов, по тем временам это была огромная сумма денег, поэтому отказаться Алка не
посмела. Попугай был говорящий, причем заговорил он только в России, поэтому все слова
употреблял русские. Сейчас попугай сидел в углу, нахохлившись.
Кошка на коленях у Надежды навострила уши.
- Вот мы все перед тобой, больше никого нет, аквариум с рыбами где-то у Пашки в
комнате затерялся. Марфа, ты рыб не видела? - обратилась она к кошке на полном серьезе.
Марфа сделала вид, что не слышит.
- Сашка в Америке, ты же знаешь, а Пашка позавчера уехал к маме в Истру.
Верно, Надежда и забыла, старший Алкин сын Сашка уже почти год жил и учился в США
по какой-то там специальной программе для студентов, а мать Алки была родом из
подмосковного города Истры и после смерти Алкиного отца уехала туда жить к родственникам.
- Ну что у тебя стряслось-то, давай, говори, зря я, что ли, тащилась к тебе на ночь глядя?
- Говорят тебе, Тимофеев меня бросил. - В голосе Алки послышались злые нотки,
Надежда даже обрадовалась, а то сидит какая-то вялая, хоть бы накричала, что ли.
- С чего ты это взяла?
- На, читай, - Алка протянула ей тетрадный листок.
- "Дорогая Алла, - прочитала Надежда вслух, - я встретил другую женщину, она меня
понимает лучше, чем ты, поэтому я ухожу к ней навсегда. Петр.
Собаку забираю с собой".
- И все? Бред какой-то.
- А что еще? Коротко и ясно. Встретил и ушел.
- Ну не знаю, как же дети, квартира, где он жить-то будет?
- У нее, наверное.
- Кошмар, вот бы никогда не подумала, такой был тихий приличный мужчина. Ты что
это там пьешь?
- Валерианку, уже почти пузырек выпила, а все равно переживаю.
Надежда поняла, почему Алка такая заторможенная, вырвала у нее из рук стаканчик,
отобрала лекарство.
- С ума сошла, с сердцем будет плохо, давай лучше чаю выпьем.
- Ну, давай, - Алке было все равно, а Надежда ужасно хотела есть, но, заглянув в
холодильник, ничего съедобного там не нашла.
Там стояла только банка консервов для кошки Марфы и кастрюля с костями для собаки.
- Ну хоть печенье у тебя есть какое-нибудь?
Алка протянула ей собачьи галеты.
- Нет, собачьи галеты я есть не могу, зубов жалко. Послушай, а как это он, собаку с
собой забрал, а печенье оставил, галеты эти-то тебе ни к чему?
Алка посмотрела на нее в полном недоумении. Надежда поняла, что Алка совершенно ее
не слушает и думает о чем-то своем. Алку необходимо было срочно отвлечь от этих нехороших
мыслей, и Надежда продолжала, повысив голос:
- И что это у тебя в квартире такое светопреставление? Прямо как Мамай прошел.
Искала что-нибудь?
- Да нет, это уже так было. Наверное, он, когда собирался, торопился очень.
- А что это он так торопился? Двадцать лет не торопился, а теперь вдруг заспешил,
невтерпеж ему, что ли?
Видя Алку в таком состоянии, Надежда уже начинала злиться на Петюнчика, но одернула
себя и, по здравом размышлении, удивилась. Насколько она знала Алкиного мужа, он вообще
никогда не торопился, все делал обстоятельно и не спеша, говорил тихим голосом. Конечно,
любовь меняет человека, спору нет, но все-таки что-то тут не то.
Надежда усадила Алку в кресло, помахала у нее перед лицом растопыренной ладонью,
чтобы привлечь к себе внимание.
- Алка, не спи. И зачем ты столько валерианки выпила? Вот теперь ничего не
соображаешь. Ты скажи, когда ты про это узнала, записку эту когда увидела?
Алка очнулась, глянула осмысленно.
- Сегодня утром.
- Так, утром... - Надежда встрепенулась. - Как утром? Сегодня же суббота, ты что,
дома не ночевала, что ли?
- Ну не ночевала, так получилась.
Слова из Алки приходилось тянуть клещами.
- Вот что, подруга, давай-ка все-таки хоть пустого чаю выпьем, и ты мне все подробно
расскажешь. Торопиться нам некуда, я у тебя ночевать останусь, так что давай начинай, -
сказала Надежда, отхлебывая чай.
- Сидят! Чай пьют! - заорал вдруг попутай Алкиным голосом.
Надежда аж подскочила на месте.
- Господи помилуй, так кондрашка хватит! Слушай, а ты животных-то кормила? Может,
попугай голодный?
Кеша, Кешенька! - Она погладила перышки.
Попугай больно клюнул Надежду в палец. Алка механически насыпала в кормушку
семечек, налила воды. Надежда в это время кормила кошку.
- Рыб не найти, - равнодушно проговорила Алка, - ну и черт с ними.
- Ты не отвлекайся, рассказывай, где тебя носит, что ты дома не ночуешь.
- Репетиторством занимаюсь. Должен же кто-то деньги зарабатывать!
- По ночам, что ли?
- Да нет, тут случайность. В общем, позвонили мне как-то и попросили обучать
русскому одного иностранца. И между прочим, тридцать долларов за урок, такие деньги на
дороге не валяются!
- А почему это они к тебе обратились? Ты же, кроме русского, никакого другого языка
не знаешь.
- Ну почему же? Я по-английски могу более-менее объясниться.
- Все-таки как-то странно. Ты обычная учительница в школе, опытная, конечно, но всю
жизнь преподавала детям русский и литературу, и вдруг такое предложение. Ведь для
иностранцев специальная методика должна быть.
- Так я же тебе объясняю, а ты все время перебиваешь. Я им и говорю то же самое, а они,
он то есть, потому что мужчина звонил, говорит, что меня им рекомендовала моя приятельница,
очень меня хвалила, я и согласилась.
- Какая еще приятельница?
- Раньше у нас в школе работала, Ира Стрельникова. Она давно уволилась. А этот
мужчина представился директором фирмы, какой забыла, у него гость живет, его партнер, того
и надо обучать. Причем оказалось, что он по-русски уже немного говорит, а хочет научиться
читать и писать, я его и обучала.
- И долго?
- Три занятия было. Они меня на дачу возили.
- В какое время?
- Да в разное. Днем, в июне ведь занятий в школе уже нет, можно всегда несколько часов
выкроить. Иностранец такой симпатичный, средних лет, зовут Герберт, по национальности не
то немец, не то швед.
- Да ты ведь не отличишь?
- Верно, я по-немецки только "Хенде хох!" знаю, а по-шведски вообще ничего. А вчера
он позвонил мне в школу, говорит, если можно, вечером позаниматься.
- Кто позвонил-то?
- Директор фирмы, Игорь Петрович, мой наниматель, он мне деньги за уроки платил.
Подъехал прямо к школе и отвез на дачу, это по Выборгскому шоссе, на машине минут сорок, а
сам уехал. Позанимались мы с Гербертом, потом чайку попили, я жду-жду, не едет Игорь
Петрович. Потом звонит, извиняется, говорит, что попал в легкую аварию, сам ничего, а
машина разбита, ехать нельзя. Времени десятый час, я туда-сюда, а Елена, жена Игоря
Петровича, и говорит, что на машине-то до города близко, а до станции пешком километров
шесть. Ну куда я ночью шесть километров попрусь? Они и оставили меня ночевать.
- А мужу ты хоть позвонила?
- Позвонила, только не застала, он, наверное, с Гавриком гулял. А потом сели мы втроем
ужинать, они меня каким-то ликером напоили, я немножко опьянела и забыла перезвонить.
- А утром?
- Утром проснулась, голова тяжелая, поискала мобильный телефон, не нашла.
Потом думаю, что неудобно на людях с Тимофеевым объясняться, поеду уж домой.
Приезжаю и вот застаю такой разгром и записку.
- Записка где лежала?
- Не помню, где-то в комнате, на виду.
- А когда тебе Петюнчик раньше записки оставлял, он куда их клал?
- На холодильник прикреплял.
Всем Алкиным знакомым была известна Алкина система ведения домашнего хозяйства.
Она оставляла мужу и детям подробные списки хозяйственных дел, требуя, чтобы каждое
выполненное дело они обводили в кружочек. Если проверяя списки в конце дня, она
обнаруживала, что кружочков в списке меньше половины, то сыновей Алка наказывала
материально, а мужа - морально. Дела, не выполненные сегодня, автоматически
переписывались на завтра. Таким образом, холодильник в Алкиной кухне был просто утыкан
записками. Правда, сегодня холодильник был чист, не попугаю же записки писать! И все-таки,
почему Петюнчик оставил записку не как обычно, на холодильнике, а в комнате? Хотел
подчеркнуть важность момента?
Алка вдруг поставила чашку с недопитым чаем, вскочила и бросилась в ванную.
Выйдя оттуда через десять минут, она была бледная, с кругами под глазами. Надежда
подозрительно на нее посмотрела.
- Что это с тобой? Тошнит? Ты что ела-то?
- Да сегодня ничего не ела, только там у них на даче кофе попила с булочкой.
- Может, от голода?
- Да нет, мне еще утром было нехорошо, наверное, после вчерашнего ликеpa. Я думаю,
уже пора совсем со спиртным завязывать, старые мы стали.
"Не обобщай", - подумала Надежда, но вслух ничего не сказала, чтобы еще больше не
расстраивать Алку.
Она еще раз оглядела большую комнату.
- Все-таки странно, ты можешь вспомнить за двадцать лет хоть один случай, чтобы твой
муж оставил после себя такой разгром?
- Но ведь за двадцать лет он еще ни разу не уходил от меня к другой женщине, -
резонно возразила Алка.
Надежда воспряла духом: Алка мыслит вполне здраво, стало быть, еще не все потеряно.
- Значит так, сними этот жуткий халат, видеть тебя в нем не могу, волосы причеши.
Теперь скажи, когда ты своего Тимофеева последний раз видела?
- Сегодня что у нас, суббота, значит, вчера утром, ой нет, утром я спала, он сам на
работу собирался.
- Значит, в четверг вечером?
- Нет, в четверг у нас в школе был выпускной, я пришла после двенадцати, он уже спал.
- Но хоть спящим ты его видела? - заорала потерявшая терпение Надежда. - Ты
можешь с уверенностью сказать, что рядом с тобой спал именно твой муж, а не кошка, не
собака и не какой-то посторонний мужчина?
- Ну что ты кричишь, голова болит.
Ну разумеется, могу сказать: видела его спящим в ночь с четверга на пятницу.
- Хоть какой-то прогресс. Это же уму непостижимо, сутками не видеть собственного
мужа! Неудивительно, что... - Надежда прикусила язык, но было уже поздно.
- Что - неудивительно? Что мой муж меня бросил? Что ты смотришь на меня свысока?
Ты на своего муженька не надышишься, потому что вы только вдвоем. А у меня на шее вся эта
компания, да еще школа, двадцать лет как заведенная, в зеркало на себя некогда посмотреть!
- Ну, давай, себя жалей, что тебе хуже всех, а другие все в золоте и бриллиантах!
Насчет Надежды Алка была права и не права. Муж у Надежды был второй, они
поженились пять лет назад, к тому времени оба были они людьми одинокими, дети у них были
взрослыми, имели свои семьи.
Надежда с мужем жили только вдвоем, а вместо ребенка воспитывали кота. Надежда
долго жила одна, привыкла быть самостоятельной, а когда познакомилась со своим будущим
мужем, он вначале ужасно ей не понравился. Сан Саныч работал с Надеждой в одном НИИ,
был ее непосредственным начальником. А потом случилось много всего неприятного и
страшного, Надежда просто не могла не прийти на помощь Сан Санычу в трудную минуту, и за
несколько месяцев они так привязались друг к другу, что уже просто не могли существовать
порознь. Когда они поженились, муж уволился из НИИ и нашел себе другую работу. Теперь
денег, конечно, не хватало, как и всем, но одно дело, когда двое взрослых людей живут вместе,
оба работают, а другое, когда здоровенные парни требуют все время еды, одежды, еще чего-то,
да еще полон дом зверей. Петюнчик, конечно, тоже что-то зарабатывал, но все деньги как в
прорву уходили в эту семейку. Алке приходилось нелегко, да еще школа постоянно высасывала
все соки. Надежде стало стыдно.
- Ладно, поорали и будет, ты меня прости. Но все-таки вспомни, ты в последнее время
ничего странного за ним не замечала?
Ну, может, он задумчивый какой-то стал или тебе грубить начал? А поговорить в
последнее время он с тобой не пытался?
Алка наморщила лоб.
- Знаешь, вроде хотел он мне что-то сказать. Но у меня в июне сначала экзамены, потом
медальная комиссия, потом педсовет, потом выпускной, это не считая всяких хозяйственных
дел, как-то я закрутилась.
- Вот, а в результате получила такую записку, и все. Знаешь, давай все-таки немного в
комнате уберем, заодно посмотрим, что он искал такое.
Они стали складывать вещи в шкаф, попутно Алка определяла, чего не хватает из одежды.
- Так, костюм выходной он взял, а ботинки почему-то нет, рубашек не хватает, хотя,
может, они в грязном? Свитер, кажется, взял, брюки, хотя нет, брюки здесь, да и свитер тоже.
Алка прошла в коридор, порылась в шкафчике для обуви.
- Ничего не понимаю, вся обувь на месте, неужели он старые кроссовки надел, в которых
он с собакой гуляет?
- Посмотри документы и деньги.
- Вот тут паспорт лежал, его нет, и деньги все взял.
- Денег много было?
- Получка вся моя, его, но кое-что Пашка взял с собой, в общем, тысяч шесть.
А это что?
Там же в баре лежали две коробочки с Алкиными единственными драгоценностями,
кольцом и сережками, которые Петюнчик подарил ей на рождение сыновей. Коробочки были
пусты.
Подруги недоуменно уставились друг на друга. По всему выходило, что Петюнчик ушел в
новую жизнь в выходном костюме и в собачьих кроссовках, прихватив с собой все деньги и
драгоценности жены.
Не вызывало удивление только то, что он взял паспорт. Оглядев еще раз пустые
коробочки, Алка начала закипать.
- С-скотина! Он же сам мне их подарил, я же ему двоих детей родила! А он этой стерве..,
кольцо мое и серьги!
- Подожди, подожди, остальные документы проверь.
- Это в столе.
Они пошли в другую комнату, посмотрели в ящике письменного стола, все документы
были на месте.
- Ну свидетельство о браке ему сейчас ни к чему, но военный билет должен же он был
взять! Дипломы, справки, за всю жизнь много всего накопилось, это же все ему нужно!
Надежда еще раз посмотрела на записку.
- Слушай, а ты уверена, что это Петюнчик писал? Почерк его?
Алка посмотрела на нее и молча покрутила пальцем у виска.
- Сама можешь сравнить. Вон возьми из нижнего ящика, там его рукописи.
Петюнчик все-таки был доктором наук и много работал дома. Надежда открыла ящик, он
был пуст.
- Значит, рукописи свои он взял, а диплом об окончании университета - нет.
Непонятно!
Надежда оглядела комнату. Они с Алкой кое-как распихали разбросанные вещи, и теперь
в квартире можно было существовать.
- Вот что, Алка, ты как хочешь, а я не засну на голодный желудок. Я сегодня без обеда, у
тебя есть нечего, давай пойдем в магазин и купим.
- Какой магазин, двенадцатый час уже!
- Пойдем в "24 часа", хоть что-то там есть.
- Там же все дорого.
- Ничего, разоримся, а то я все равно не засну. Пойдем, заодно воздухом подышим,
ночью воздух свежий; не жарко. Ты оденься похуже, никто нас не заметит.
Алка нехотя принялась одеваться.
В джинсы она давно уже не влезала, поэтому надела длинную темную юбку, а сверху
Пашкину черную футболку с надписью "Металлика".
- Прохладно, наверное, надо еще что-нибудь.
Она поискала на вешалке, потом сказала:
- Знаешь, еще джинсов нет, домашних, и старой Пашкиной куртки, мы с Тимофеевым ее
по очереди надеваем, когда с Гавриком гуляем.
- Так, значит, он оделся, как с собакой гулять, взял опять-таки собаку и ушел из дома. Ну
и ну!
Тут Надежда вспомнила, что Алкин муж был совершенно лысый.
- А на голову он что надевал, когда с собакой ходил?
- Кепочку, такую оранжевую, ему Сашка из Штатов прислал. Слушай, а у тебя деньги
есть, в магазин-то идти, а то у меня кошелек пустой, все Тимофеев забрал.
- А где же у тебя все доллары, на иностранце заработанные? - съязвила Надежда.
- Ой, - Алка оживилась, потом скрылась в ванной и выскочила оттуда, держа в руках
тоненькую пачку долларов в полиэтиленовом пакете.
Как все нормальные люди, она откладывала деньги на черный день в долларах, чтобы не
пропали и не обесценились. И хранила их Алка в оригинальном месте.
- Смотри-ка, все цело, и еще вчерашняя тридцатка.
- Где же ты их прячешь в ванной?
- Ни за что воры не догадаются! Скотчем сзади к стиральной машине приклеиваю.
- А Петюнчик про это знал?
- Конечно, знал, он и придумал.
- Значит, он сережки с колечком, тебе подаренные, взял, а доллары оставил?
Ой, не сходятся у нас концы с концами, либо твой муж полный идиот, чему я никогда не
поверю.
Они спустились вниз. Несмотря на позднее время, на улице было довольно оживленно:
белые ночи, да еще суббота.
- Давай, Надя, через собачий пустырь пройдем, так короче.
По тропинке шел припозднившийея собачник, поздоровался с Алкой.
- Это со второго этажа, ризеншнауцер у него.
Немного погодя из разросшейся лебеды выскочил ризеншнауцер, держа в зубах что-то
оранжевое. Он остановился на тропинке и принялся это что-то яростно трепать. Хозяин
свистнул где-то далеко. Пес бросил оранжевые лохмотья и понесся на зов. Алка наклонилась и
подняла рваную засаленную оранжевую кепочку с оторванным козырьком. Изнутри
сохранилась надпись: "Made in USA". Надежда достала полиэтиленовый пакет, аккуратно
завернула в него кепочку, и они побрели дальше в полном молчании.
Напившись наконец нормального крепкого чая и съев два больших бутерброда с
колбасой, Надежда успокоилась. Подруги решили укладываться.
- Алка, дай полотенце, я душ приму.
- А горячей воды нет, - невозмутимо ответила Алка, - на прошлой неделе на месяц
отключили.
- Кошмар какой! Слушай, как хочешь, а я вся в пыли, мне чайника не хватит. У тебя есть
кастрюля большая, чтобы воды побольше нагреть?
Алка с ворчанием встала на стул и полезла наверх, где на шкафу стояла огромная
кастрюля.
- Помоги мне, держи кастрюлю, пылищи там, я ее раз в год достаю, когда воду горячую
отключают.
Однако как ни странно, пыли на крышке не было. Внутри кастрюли что-то шуршало. Это
что-то оказалось плотным конвертом из белой бумаги, на котором стояла печать со львом и
было написано на иностранном языке.
- Это по-эстонски, - сказала Алка, - печать их.
Внутри был вложен лист бумаги с текстом и тоже с печатью, к которому скрепкой был
приколот листок с переводом, отпечатанным на машинке.
Уважаемый господин Тимофеев!
В ответ на Ваш запрос от 09.01.2001 о состоянии и сохранности дома Вашей
родственницы Анны Руммо, сообщаем Вам, что ее дом, как представляющий художественную
и историческую ценность, перевезен в этнографический музей-заповедник под открытым
небом Рокка-аль-Маре в 1986 году.
Секретарь волостной управы Пауль Сепп.
Стул под Алкой угрожающе заскрипел, Надежда подхватила кастрюлю, но выпустила из
рук крышку, которая с грохотом покатилась по полу.
- С ума сошла, час ночи, соседи спят, - прошипела Алка, - дай руку, а то свалюсь.
- Катастр-рофа! - заорал проснувшийся попугай.
- Ты еще тут будешь орать! - накинулась на него Алка.
- Саша-Паша, прекратите, - немедленно отозвался попугай Алкиным голосом.
Надежда внимательно рассматривала письмо.
- Интересный документ. Кто такая Анна Руммо?
- Это его бабка, Тимофеева моего.
Она была эстонка, вышла за русского и до войны жила здесь, а потом, когда Эстонию, так
сказать, наши освободили, она в пятидесятые годы уехала на родину, там и умерла потом.
- Зачем ему понадобилось про дом узнавать? Сейчас у них, конечно, собственность
возвращают, но он ведь не гражданин Эстонии, ему ничего не дадут.
- Ох, не знаю я ничего, даже не знала, что он писал туда!
- А самое интересное, зачем он это письмо в кастрюлю положил, от кого он его
прятал-то?
- Ты думаешь, от меня? Вот и на конверте стоит: до востребования, понятно, почему я,
этого письма не видела.
- Нет, не от тебя. Потому что вот, смотри: на почтовом штемпеле стоит 11 марта,
...Закладка в соц.сетях
