Жанр: Электронное издание
87police
...ть за ним,
когда услышал за спиной голос бегущей к нему матери:
— Стив! Стив!
Он застыл, уже занеся ногу на подножку автомобиля.
— Что такое, мама?
— Тедди! Тедди! У нее началось!
— Что?
— Началось! Ребенок, Стив!
— Но ведь ребенок должен родиться не раньше следующей неде...
— У нее началось, — твердо повторила Луиза Карелла. — Отвези ее в
больницу.
Карелла захлопнул дверцу машины. Просунув голову в открытое окно, он
выпалил:
— Вся надежда на тебя, Берт! Останови их! Я повез жену! — и
помчался со всех ног к дому,
— Как называется этот отель? — спросил Клинг.
— "Нептун".
— Вы не можете ехать побыстрее?
— Я и сам спешу. Но мне совсем не хочется получить штраф за нарушение
правил.
— Я — полицейский, — сказал Клинг. — Со мной можете ни о чем не
волноваться. А теперь жмите!
— Есть, сэр, — ответил Льюис и изо всех сил нажал на акселератор.
— Вы не можете ехать побыстрее? — спросил Карелла водителя такси.
— Я и так гоню изо всех сил, — ответил водитель
— Черт подери! Моя жена сейчас родит!
— Знаете, мистер, я...
— Я — полицейский, — оборвал его Карелла. — Пришпорь эту клячу.
— Зачем волноваться? — сказал водитель, нажимая на акселератор. --
Ты полицейский, я таксист, и не надо споров, поможем ребенку явиться на
свет без пустых разговоров.
ГЛАВА 17
Какая-то конференция то ли Бизонов, то ли Масонов, то ли Мышей, то ли
Лосей бурлила в вестибюле отеля "Нептун", когда туда прибыли Клинг с Джоди
Льюисом. Один из этих Лосей, или Мышей, или Бизонов, или черт сознает кого
дотронулся до Клинга тросточкой с электрической подзарядкой, от чего тот
подскочил на полметра вверх и ринулся дальше по направлению к конторке
портье, думая на бегу о том, что непременно арестует этого типа как представляющего
угрозу для общественного спокойствия, едва только разберется с
Томми и Анджелой. Боже, половина девятого. Клер уже будет вне себя от злости,
когда он до нее доберется. Допустим, если ребятишки еще не попробовали
этого вина... почему он называет их ребятишками? Ведь они с Томми примерно
одного возраста... но допустим, они не пробовали этого вина, допустим, в
промывании желудка и доставке в больницу не будет необходимости... святой
Моисей, во что превратился этот день, начавшийся так мирно и спокойно!
— Здесь мистер и миссис Джордано? — спросил он портье.
— Да, сэр, они недавно прибыли, — ответил портье.
— В каком они номере?
— Простите, сэр, но они просили их не беспокоить. Видите ли, они молодожены
и...
— Я из полиции, — оборвал Клинг, показав ему жетон. — Какой номер?
Быстро!
— А что? Что-нибудь...
— Какой номер, черт подери?
— 428. Что-нибудь...
Клинг бросился к лифту. За ним, с фотоаппаратом в руках, ринулся через
вестибюль Джоди Льюис.
— Четвертый, — бросил Клинг мальчишке-лифтеру. — Скорее!
— Что за спешка? — ответил парнишка.
Лениво облокотясь о стену и заслонив спиной панель с кнопками управления,
он посмотрел на Клинга со скучающей усмешкой. Клинг не был расположен
спорить. Не собирался он и становиться первой жертвой грубого обращения
прислуги "Нептуна" с посетителями за последние десять лет. Он просто схватил
мальчишку за рукав лифтерского кителя, отдернул его от панели управления
и отшвырнул к задней стенке лифта как раз в тот момент, когда туда вбежал
Джоди Льюис, а затем нажал на кнопку, регулирующую закрытие дверей, и
на кнопку с цифрой "4".
— Эй, — запротестовал мальчишка, — здесь не разрешается...
— Не вякай, — оборвал его Клинг, — а не то сброшу тебя в шахту.
Мальчишка с оскорбленным видом уставился на Клинга, посылая ему в душе
проклятия. Наконец лифт остановился, двери плавно раскрылись, и Клинг с
Льюисом выбежали в холл. В спину им, беря на прощание реванш, мальчишка-лифтер
проорал: "Ты, гнида!" — и поспешно закрыл двери кабины.
— Какой номер? — спросил Льюис.
— Четыреста двадцать восьмой.
— Сюда.
— Нет, сюда.
— Здесь написано: с четыреста двадцатого по четыреста двадцать восьмой.
— А стрелка указывает сюда.
Они вдвоем бросились по коридору.
— Вот, — остановился Льюис.
Клинг забарабанил в дверь.
— Откройте! — закричал он.
— Кто там? — отозвался громкий голос Томми.
— Полиция! Берт Клинг! Откройте! Скорей!
— Что? Что? — в голосе Томми послышалось недоумение. Раздался звук
отодвигаемой задвижки, в замке повернулся ключ, и дверь открылась. Перед
ними, с бокалом вина в руке, стоял Томми. На нем был голубой шелковый халат,
и было видно, что он страшно смущается. Из уютного кресла в глубине
комнаты на них удивленно смотрела Анджела Джордано. В поднесенной к губам
руке она держала бокал.
Глаза Клинга расширились.
— Стой! — крикнул он.
— Что?!
— Не пей это вино!
Он бросился в комнату мимо оторопевшего Томми Джордано и выбил бокал
с вином из рук Анджелы.
— Эй, какого черта... — начал Томми, но Клинг перебил его:
— Вы уже пили его?
— Вино?
— Да, да, вино!
— Нет. Мы только открыли одну бутылку. А что?..
— Какую?
— Я не знаю. Они обе там на столе. А что происходит? Это наши шутники
тебя надоумили сюда примчаться?
Клинг подбежал к столу и взял в руки открытую бутылку вина. На ее
горлышке все еще болталась карточка с надписью "Для невесты". Он вдруг почувствовал
себя последним идиотом. Захватив с собой вторую бутылку, предназначенную
для жениха, и испытывая невыносимую неловкость, он направился к
двери.
— Извините, — пробормотал он. — Простите, что я так вломился к
вам. Вино было испорченное. Виноват. Простите, простите, — повторял он,
пятясь к двери.
Стоявший сзади него Джоди Льюис воскликнул:
— Один последний снимок, пожалуйста! Только выставьте для меня в
холл ваши туфельки, ладно? Один последний снимок!
— Ах, да убирайтесь вы к черту! — ответил Томми и захлопнул дверь
перед их носом.
— Боже, — проговорил Льюис, — ну и характер. — Он выждал немного.
— У тебя там случайно не вино?
— Вино, — ответил Клинг, все еще испытывая неловкость.
— Почему бы нам не откупорить и не распить его? — сказал Льюис. - -
Я совершенно без сил.
Стив Карелла мерял шагами приемную роддома. Позади него вышагивали
Майер, Хоуз и О'Брайен, уже успевшие отвезти на санитарной машине в тюремную
больницу Соколина, после того как сдали в местный полицейский участок
Уну Блейк.
— Почему так долго? — спрашивал Карелла. — Боже мой, неужели это
всегда так долго тянется?
— Расслабься, — сказал Майер. — Я прошел через это уже три раза. И
с каждым разом мне казалось, что это длится все дольше и дольше.
— Она там уже чуть ли не час, — простонал Карелла.-- Все будет в
порядке, не волнуйся. Как вы собираетесь назвать ребенка?
— Если будет мальчик, то Марк, а девочку — Эйприл. Майер, это ведь
не должно длиться так долго?
— Расслабься.
— Расслабься, расслабься... — Он помолчал. — Хотел бы я знать, успел
ли Клинг добраться до ребят вовремя?
— Расслабься, — снова сказал Майер.
— Ты только представь себе этого шизика! Налить мышьяку — полчашки!
— в маленькую бутылочку с вином и полагать при этом, что Томми от этого
просто стошнит! Студент-стоматолог! Это так им преподают химию! — Он покачал
головой. — Покушение на убийство — вот как это называется. И он получит
свое, на всю катушку.
— Расслабься, — сказал Майер. — Они все получат свое, на полную
катушку.
— Как Соколин?
— Будет жить, — ответил Майер. — Ты видел физиономию Коттона?
— Коттон, я слышал, тебя побила женщина? — спросил Карелла.
— Угу, — стыдливо пробормотал Хоуз.
— Сюда идет сестра, — спас его от неприятного разговора О'Брайен.
Карелла тут же развернулся на месте. К ним приближалась чопорная женщина
в белом халате. Он быстро пошел ей навстречу, громко цокая каблуками
по мраморному полу.
— С ней все в порядке? — расслышали детективы и увидели, как сестра
кивнула, а затем, взяв Кареллу за локоть, отошла с ним к стене и они шепотом
о чем-то засовещались. Стив все время кивал головой. Друзья, не отрываясь,
смотрели на него. Затем, уже более громко, Карелла спросил:
— Я могу ее сейчас увидеть?
— Да, — ответила медсестра. — Доктор все еще у нее. Все в полном
порядке.
Карелла направился по коридору, не оглядываясь на своих коллег.
— Эй! — крикнул Майер.
Карелла обернулся.
— Так кто? — спросил Майер. — Марк или Эйприл?
Карелла улыбнулся растерянно-загадочной улыбкой и, прокричав в ответ
"Оба!", трусцой побежал к лифту.
Эд Макбейн
"87-й полицейский участок"
Выкуп
"King's Ransom" 1959
OCR Денис: http://www.nihe.niks.by/mysuli/
Через широчайшую плоскость огромного окна, выходящего на реку Харб,
пересекающую границу между штатами, можно было наблюдать медленно плывущие
баржи и солидные буксиры. Панорама, открывающаяся за окном, казалась даже
немного неестественной из-за прозрачности воздуха, столь характерной для конца
октября и первых дней ноября, когда каждый окрашенный в золотисто-оранжевые
тона лист четко вырисовывался на холодной синеве осеннего неба.
Сама же комната была затянута облаками сигарного и сигаретного дыма и никак
не могла похвастать той ясностью красок, которую являла взору картина,
развернувшаяся за окном. Однако атмосфера в комнате, по-видимому, полностью
соответствовала тому туману, который царил в головах людей, собравшихся в этой
комнате для обсуждения весьма важного дела. Дым нависал в воздухе подобно
дыханию изгнанного, но притаившегося где-то рядом, дракона, и подобно
предутреннему кладбищенскому туману, дым этот оседал на великолепном, ручной
работы паркете, на темных, покрытых тонкой резьбой балках потолка. Размеры этой
комнаты были просто чудовищными и повсюду видны были приметы длительной и
мучительной встречи - пепельницы, через край заполненные окурками, пустые и
полупустые стаканы, расставленные где попало. Одним словом, комната напоминала
поле боя, внезапно оставленное панически бегущей армией, а пустые бутылки, да и
сами люди, измотанные длительной борьбой, казалось, готовы были рассеяться
подобно туману, исчезнуть, словно призраки.
Однако двое мужчин, сидевших напротив Дугласа Кинга, продолжали с
бульдожьим упорством поливать его короткими очередями аргументов, напоминая
при этом отлично сработавшуюся пару чечеточников. Кинг слушал их, упорно храня
молчание.
- Единственное, чего мы хотим от тебя, Дуг, это чтобы ты рассматривал данную
проблему с точки зрения валовой прибыли. Мы ведь ни о чем ином тебя не просим, -
сказал Джордж Бенджамин.
- Это же так естественно, - добавил Руди Стоун.
- Конечно же, нужно думать и об обуви. Об обуви никто и не думает забывать.
Однако следует учитывать и то, как эта обувь повлияет на валовую прибыль.
- Ведь "Обувь Гренджера" - это прежде всего бизнес, Дуг. Прежде всего -
бизнес. А это означает - прибыли и убытки. Те самые прибыли, которые в
бухгалтерских книгах отмечаются черными чернилами, и те самые убытки, которые
отмечаются красными. Так на что же нам ставить - на черное или на красное?
- И наша работа, Дуг, заключается в том, чтобы удерживать отчетность фирмы в
графах, заполняемых черными чернилами, разве не так? Не упускай этого из виду,
постоянно помни о валовой прибыли и уж только потом можешь позволить себе иметь
свое мнение об этих моделях, - сказал Бенджамин.
Он вскочил с кресла. Это был типичный американец, англосакс, протестант, его
массивные очки в толстой черной оправе в известной степени как бы подавляли его
узкое лицо. Резкими движениями хищной птицы, как бы летя над поверхностью пола,
он подошел к изукрашенному резьбой и бронзой сервировочному столику, который
стоял в нескольких футах от дивана. Верхняя полка этого столика была вся уставлена
образцами женских туфель. Бенджамин взял одну из этих туфель и с той же
удивительной грацией подлетел к Кингу, по-прежнему хранившему невозмутимое
молчание. Он протянул ему туфлю.
- Может ли такая туфля стимулировать продажу? - спросил он.
- Постарайся правильно понять Джорджа, - быстро вставил Стоун. Он стоял у
книжных шкафов, которые выстроились вдоль стен этой огромной гостиной, и больше
всего походил на одного из богов скандинавского пантеона - мускулистый блондин
лет сорока пяти, красивый зрелой мужской красотой. Одевался он с претензией на
артистизм - его клетчатый жилет и покрой синего костюма могли свидетельствовать
и о том, что владелец их хочет выглядеть моложе своих лет. - Это - прекрасная
модель, отличная модель, но мы говорим сейчас не о модели, а о валовой прибыли.
- Вот именно - красное и черное, - снова прибег к своему любимому
сравнению Бенджамин. - Вот о чем мы говорим в данный момент. Разве я не прав,
Фрэнк?
- На все сто процентов, - сказал Фрэнк Блейк. Он затянулся сигарой и выпустил
к потолку колечко голубого дыма.
- Такая туфля не привлечет массы, Дуг, - сказал Стоун, отходя от книжных
полок. - В ней отсутствует чутье бизнесмена.
- Она не берет тебя за душу, - сказал Бенджамин, - вот главное, чего ей не
хватает. И дело не только в том, что средняя американка не может позволить себе
такой траты, просто она не стала бы покупать ее и в том случае, если бы могла это
сделать. Американская хозяйка дома - вот за кем мы охотимся. Это та незаметная
маленькая женщина, которая обливается потом у плиты и которая утирает сопливые
носы своих малышей. Хозяйка Америки - вот наш главный покупатель. Хозяйка
Америки, черт бы ее побрал, это ведь самый бестолковый покупатель на всем белом
свете.
- Мы должны увлечь ее, Дуг. Это же элементарно.
- Мы должны заставить ее дрожать от вожделения.
- А что больше всего заводит женщину. Дуг?
- Ты ведь женатый человек. Что больше всего заводит миссис Кинг?
Кинг с невозмутимым видом молча разглядывал Бенджамина. Пит Камерон,
занятый смешиванием коктейля и стоявший в нескольких футах за спиной
Бенджамина, на мгновение уловил взгляд Кинга. Он чуть заметно улыбнулся ему, не
вызвав, однако, ответной улыбки.
- Наряды - вот что способно возбудить любую женщину! - сказал Стоун.
- Платья, шляпки, перчатки, обувь! - воскликнул Бенджамин. - А обувь - наш
бизнес. И должен напомнить, что никто не вступает в дело ради одного только
развлечения.
- Ни одна живая душа! - поддержал его Стоун. - Валовая прибыль зависит от
умения возбуждать. А такой туфель не возбудит женщину. Такой туфель не возбудит
даже и кобылу!
В комнате на мгновение воцарилась тишина, которую прервал наконец Дуглас
Кинг.
- Так чем мы в конце концов торгуем? - спросил он. - Обувью или средствами
от полового бессилия?
Фрэнк Блейк буквально подпрыгнул на месте.
- Дуг изволит шутить с нами, - с гнусавым акцентом южанина выкрикнул он. -
Но, извиняюсь, я проделал весь тот путь из Алабамы сюда вовсе не для того, чтобы
выслушивать чьи-то шуточки. Я вложил свои кровные деньги в "Гренджер", а если
послушать то, что говорит Бенджамин о том, как управляется эта фирма, я могу
считать, что нам предстоят крупные убытки вместо прибыли.
- Фрэнк абсолютно прав. Дуг, - сказал Бенджамин. - Здесь не до шуток. Если
ты не предпримешь каких-нибудь решительных действий, мы, можно сказать, пустим
капиталы на ветер.
- Так чего же вы от меня хотите? - спокойно поинтересовался Кинг.
- Наконец-то ты задал нужный вопрос, - сказал Бенджамин. - Пит, не
сделаешь ли ты мне еще один коктейль?
Стоявший подле бара Камерон кивнул и тут же принялся смешивать коктейль.
Движения его были неторопливыми и четко выверенными, что великолепно
соответствовало его безупречно сшитому серому фланелевому костюму. Высокий
мужчина лет тридцати пяти и весьма приятной внешности, он невозмутимо смешивал
коктейли, поглядывая то на одного, то на другого из спорящих.
- Чего мы от тебя хотим. Дуг? - переспросил Бенджамин. - О'кей, мы и в
самом деле кое-чего хотим от тебя.
- Выложи ему все, что мы думаем, - сказал Стоун.
Камерон принес коктейль.
- Кто-нибудь еще желает? - спросил он.
- Мне не нужно, - сказал Блейк, прикрывая ладонью свой стакан.
- А мне, пожалуй, подлей посвежее, Пит, - сказал Стоун, протягивая свой уже
почти пустой стакан.
- Послушай, Дуг, - сказал Бенджамин. - Сейчас в этой комнате собрался
мозговой и административный центр "Гренджер Обувь", правильно я говорю? Я
представляю здесь сбыт. Руда - моделирование, ты - производство. Все мы являемся
членами совета директоров и все мы прекрасно знаем, что мешает нашей фирме.
- И что же ей мешает? - спросил Кинг.
- Старик.
- Он диктует нам, какую обувь следует производить, - сказал Стоун. - Это его
политика загнала компанию в тупик.
- Что вообще он может знать о женском вкусе? Что вообще он может знать о
женщинах, прости меня Господи? - сказал Стоун.
- Ему семьдесят четыре года, а он до сих пор наверняка ходит в девственниках,
- сказал Бенджамин.
- И тем не менее, он - президент "Гренджера" и "Гренджер" делает то, что ему
прикажет Старик, - констатировал Стоун.
- Но с какой это радости именно он должен быть президентом, скажи на
милость, Дуг? Неужто ты так ни разу и не задал себе этого вопроса?
- Брось, Джордж, Дуг не настолько наивен, чтобы не знать, почему Старик у нас
президент.
- Да потому, что у него достаточно акций, чтобы любое голосование обернуть
по-своему, - вставил Блейк, перебив спорящих.
- И именно поэтому он из года в год остается сидеть в президентском кресле, -
проговорил, согласно кивая, Стоун.
- А мы из года в год вынуждены покорно наблюдать за тем, как он выпускает
эти... эти туфли для родильных домов! - сказал Бенджамин.
- И из года в год мы вынуждены наблюдать за тем, как медленно, но верно
компания идет ко дну.
- А мои акции становятся с каждым годом все дешевле. Нет, Дуг, такого
положения я не потерплю.
Бенджамин быстро подошел к сервировочному столику. Пока все остальные
говорили, Кинг не обмолвился ни словом. Так же молча он следил теперь за тем, как
Бенджамин выбрал из целой кучи лежавшей на столике обуви дамский туфель
красного цвета на высоком каблуке.
- А теперь погляди-ка на эту туфлю, - сказал Бенджамин. - Ты только
полюбуйся на нее - шик, элегантность, привлекательность, соблазн!
- Я лично наблюдал за разработкой этой модели, - с оттенком гордости
произнес Стоун.
- Мы разработали эти модели, когда ты был в отпуске, Дуг.
- Я отлично знаю, что творилось на фабрике, пока я был в отпуске, Джордж, -
мягко возразил ему Кинг.
- О? Да?
- Да.
- А ты дай ему туфлю, - сказал Стоун. - Пусть он получше к ней
присмотрится.
Бенджамин вручил туфлю Кингу и, оборачиваясь, бросил украдкой взгляд на
Блейка, который сидел, попыхивая сигарой. Кинг вертел туфлю в своих огромных
ручищах, внимательно рассматривая ее и по-прежнему храня полное молчание.
- Ну, что ты на это скажешь? - не выдержал Бенджамин. - Да бабы просто
будут с ума сходить по таким туфлям. И что они вообще понимают в обуви? Разве им
нужно какое-то особое качество, если туфли хорошо смотрятся у них на ноге?
- Я отлично знаю, что он сейчас думает, - сказал Стоун. - Он сейчас думает о
том, что Старик ни за что на свете не пропустит таких туфель.
- Да, но теперь у Старика не будет решающего голоса, Дуг. Поэтому-то мы здесь
и собрались сегодня.
- Ах, значит, вот почему мы здесь сегодня собрались? - тихо проговорил как бы
про себя Кинг, однако ирония этих слов не дошла ни до кого из присутствующих, за
исключением Камерона, который только молча улыбнулся.
- У Старика целая пачка акций, - сказал Бенджамин, зло щурясь. - Двадцать
пять процентов от общего числа.
- А я все думал, когда же, наконец, речь зайдет об акциях и о процентах голосов,
- сказал Кинг.
Бенджамин деланно захихикал.
- Что я тебе говорил, Фрэнк? - сказал он. - Я говорил тебе, что Дуг - не тот,
кому можно совать палец в рот.
Кинг никак не отреагировал на этот сомнительный комплимент.
- У Старика двадцать пять процентов акций, - сказал он спокойным ровным
голосом, - у вас всех троих - у тебя, Руди и Фрэнка - двадцать один процент,
значит вам все равно не вырвать большинства у Старика. - Он многозначительно
помолчал. - Так чего же вы хотите добиться?
- Контроля, - сказал Стоун.
- Контроля, - повторил вслед за ним Бенджамин. - Мы нуждаемся в твоем
пакете акций. Мы должны объединить все наши силы и мы добьемся контроля. Если
ты свои акции присоединишь к нашим, контроль над фирмой нам обеспечен.
- Угу?
- У тебя тринадцать процентов, Дуг. Остальные акции принадлежат массе ничем
не связанных между собой людей, которым абсолютно наплевать, кого изберут
директором.
- Вместе с твоими акциями у нас будет тридцать четыре процента, - сказал
Стоун, - а этого более чем достаточно, чтобы вышибить Старика из седла. Так что ты
на это скажешь, Дуг?
- Присоединяйся к нам, парень, - проговорил Бенджамин с энтузиазмом. - Мы
тут же изберем нового президента. Мы станем выпускать туфли вроде той, что у тебя в
руках. Мы сможем продавать их всего по семь долларов за пару. Мы сможем вписать
имя Гренджера в список дешевых товаров. И черт с ними - с товарами высокого
качества! Большие деньги там, где есть массовый спрос. Если нам удастся ворваться в
ряды производителей дешевых товаров, имея при этом репутацию производителей
добротного и модного товара, то у нас не будет достойных конкурентов.
- Я считаю, что Джордж высказал очень разумную мысль, - прогнусавил Блейк.
- Я не стал бы ехать так далеко, если бы не думал этого. Я заинтересован в защите
своих капиталовложений. Дуг. Честно говоря, плевать я хотел на то, какие туфли мы
делаем, для меня главное, чтобы туфли эти приносили доход. Делать деньги - вот
моя профессия.
- Значит, забаллотируем Старика, так? - сказал Кинг. - И проголосуем за
нового президента, так?
- Совершенно верно, - сказал Стоун.
- Кто?
- Что - кто?
- Кто будет этим президентом?
Воцарилась неловкая пауза. Трое мужчин молча переглядывались.
- Конечно, - сказал Стоун, - у тебя тринадцать процентов акций и это весьма
значительный пакет, весьма значительный. Но вместе с тем, ты с этими акциями
ничего не сможешь сделать, если не присоединишь их к тем, что имеются у нас.
Таким образом...
- Я не вижу смысла, чтобы ходить здесь вокруг да около, Руди, - твердо заявил
Блейк. - Перевод производства на товары широкого спроса - целиком и полностью
идея Джорджа, впрочем, как и наша сегодняшняя встреча. Я уверен, что Дуг поймет
справедливость нашего требования.
- Мы рассчитывали на то, - осторожно, как бы ожидая грядущего взрыва,
проговорил Стоун, - что президентом у нас должен быть Джордж Бенджамин.
- Должен сказать, - сухо заявил Кинг, - что для меня это довольно-таки
неожиданное решение.
- Но тебе, конечно, будет предоставлен пост вице-президента, - поспешно
вставил Стоун, - с огромным повышением денежного оклада.
Дуглас Кинг некоторое время молча рассматривал собравшихся, а потом так же
молча поднялся. Сидя на диване, он производил впечатление человека весьма
плотного сложения, но стоило ему подняться, как впечатление это тут же
рассеивалось. Он был по меньшей мере шести футов и двух дюймов роста, с широким
разворотом плеч и узкой талией профессионального спортсмена - специалиста по
прыжкам в воду. При том обстоятельстве, что ему в данный момент было сорок два
года, его седеющие на висках волосы уже едва ли можно было назвать
"преждевременной сединой". Однако седина эта придавала налет некоего достоинства
резким линиям его лица и мрачноватому блеску его голубых глаз.
- Вы намереваетесь наладить самый массовый выпуск обуви, таких вот моделей,
правильно я вас понимаю, Джордж? - спросил он, держа в руках красную туфлю. -
И вы намерены поставить товарный знак Гренджера на эту дешевую продукцию?
- Совершенно верно.
- При этом вы рассчитываете на то, что нам удастся сократить наполовину число
производимых в настоящее время на фабрике технологических операций, - он на
какое-то время умолк, как бы производя в уме необходимые подсчеты. - Штампы и
матрицы по существу сделают ненужными существующий ныне раскроечный цех.
Кроме того, мы избавимся полностью от установленного на пятом этаже
оборудования, а также ото всех...
- Это ведь весьма здравая идея, не так ли. Дуг? - с надеждой в голосе спросил
Бенджамин.
- И в результате всего этого мы получим такую вот туфлю. - Кинг уставился
взглядом на образец в своих руках.
- Не вижу ничего плохого в этой модели, Дуг, - оправдывающимся тоном
проговорил Стоун.
- Очень может быть, что Старик и впрямь доведет нас до ручки, - сказал Кинг,
- но он по крайней мере старается выпускать приличную и добротную обувь. А вы
же намерены выпускать барахло.
- Погоди секундочку. Дуг, мы же тебе...
- Нет, уж это вы погодите секундочку! Я люблю "Обувь Гренджера". Я работаю
на этой фабрике двадцать шесть лет, поступив туда на склад в шестнадцать. Если не
считать службу в армии, можно сказать, что всю свою сознательную жизнь я
проработал в этой фирме. Я здесь все могу определить по звуку, по запаху - любую
операцию. И кроме того, я научился здесь разбираться в обуви. Я знаю, что такое
обувь, хорошая обувь. Высочайшего качества! И я не позволю приклеивать ярлык с
названием фирмы на всякое дерьмо!
- Ну, что ж, не стоит спорить, - сказал Стоун, - здесь ведь только несколько
образцов. Мы можем пойти на выпуск несколько улучшенной модели - не столь
облегченной... Можно, например, что-нибудь...
- Что можно? Да эта туфля через месяц разлетится вдребезги! Где здесь стальная
пластинка для крепления каблука? Что вы, черт побери, сделали с задником? Где
твердая основа для носка? А подкладка? - Кинг одним движением пальцев вырвал
подкладку, а затем безо всякого усилия сорвал перепонки с застежками. Не
ограничившись этим, он с той же легкостью оторвал и каблук. Все эти ошметки он
собрал в горсть. - И это вот вы намерены пустить в продажу? Соблазнять женщин
этим?
Взбешенный производимым на его глазах разрушением, Стоун взорвался.
- Этот образец стоил нам...
- Руди, я отлично знаю, сколько он стоит.
- Романтические устремления не п
...Поділитися у соцмережах
