Жанр: Электронное издание
Фридрих Евсеевич Незнанский.
Криминальные прогулки (Серия "МАРШ ТУРЕЦКОГО")
Серия "МАРШ ТУРЕЦКОГО"
Криминальные прогулки
(2002)
Когда часы пробили полдень, Инга наконец очнулась от тяжелой дремоты.
Она открыла слипшиеся глаза и осторожно пошевелилась. Вставать с кровати не
было сил. "Буду лежать вот так и смотреть в потолок..." - решила она. Но
тут же вспомнила, что и это ей не удастся. В последнее время по утрам
потолок приобрел странное свойство: стоило Инге, проснувшись, взглянуть на
него, как он начинал медленно опускаться, угрожая раздавить ее, и
поднимался назад только тогда, когда она в ужасе сваливалась на пол и
обхватывала голову руками. "Надо закрыть глаза и попытаться снова
забыться..." - мелькнула единственно возможная в этой ситуации мысль. Инга
опустила веки и сразу увидела перед собой лохматого и рогатого черта. Черт
скалился кривым ртом и тянул к ней длинные руки со скрюченными когтистыми
пальцами. "Просто беда какая-то..." - вздохнула девушка и снова открыла
глаза.
Потолок тут же пополз вниз.
- А-а! - вскрикнула Инга и рухнула с кровати на ковер.
Пролежав так несколько минут, она почувствовала, что ей смертельно
хочется пить. Приподнявшись на локтях, девушка бросила полный надежды
взгляд в сторону журнального столика, где обычно стоял графин с минеральной
водой, и тут только обнаружила, что в комнате царит полный разгром.
Перевернутый столик задрал вверх коротенькие кривые ножки, как упавший на
спину жук, пустой графин валялся рядом в пропитавшей ковер лужице, повсюду
были разбросаны книги из сваленного на пол шкафа, а сверху все это дело
накрывала сорванная с окна занавеска.
- Нормально... - пробурчала Инга.
Она сглотнула пересохшим горлом и медленно поднялась на ноги. Стоять
было трудно. Инга шагнула к стене и, опираясь на нее, дошла до винтовой
лестницы, ведущей на первый этаж. Держась за перила, спустилась в кухню и
бухнулась на стоящий у обеденного стола стул. Взяла открытый пакет
яблочного сока и выпила все, что было внутри. Потом поставила пакет
обратно, вытерла обветренные губы и икнула.
Муж, не оборачиваясь, мыл посуду. Инга посмотрела на него, собралась
было что-то сказать, но передумала и мрачно уставилась в окно. Двор их
коттеджа был сплошь усажен розами, гвоздиками и жасмином, сейчас они
распустились пышным июльским цветом, и было даже странно - как можно
взирать на все это великолепие с таким тоскливым равнодушием...
- Ты помнишь, во сколько пришла вчера? - все так же не оборачиваясь,
спросил муж.
Инга не ответила. Она оторвалась от окна, взяла лежащую на столе пачку
"Данхилла" и вытащила сигарету.
- В четыре утра! - сказал муж.
Инга щелкнула зажигалкой и закурила.
- И сразу начала буянить! - продолжал муж. - Бить все,
переворачивать...
Инга сделала глубокую затяжку и вдруг, поперхнувшись, закашлялась. Муж
наконец обернулся. Его глаза были полны страданием.
- Ну зачем все это? - спросил он. - Разве тебе чего-то не хватает? Ну
скажи, что тебе нужно? Ну что?
Инга резко перестала кашлять и пристально посмотрела на него:
- Доза, Игорь. Мне нужна доза. У меня начинается ломка.
Игорь снял клеенчатый фартук, повесил на крючок и очень твердо сказал:
- И думать об этом забудь!
Роман Аркадьевич встал из-за письменного стола, заложив руки за спину,
прошелся по кабинету и возвратился к стоящей под настольной лампой
фотографии дочери.
- Эхе-хе... - вздохнул он и поджал губы.
В последнее время он очень беспокоился за Ингу. Наркотический омут
затягивал ее все глубже, и ни одна из протянутых ей с твердой почвы рук уже
не дотягивалась до утопающей дочери.
- Может, снова свозить ее в Америку? - пробормотал он. - В клинику
Вейцмана?
Впрочем, там она лечилась уже дважды. Но, увы, безрезультатно. Вернее,
не то чтобы совсем безрезультатно - первые недели все шло нормально, но
потом с неумолимой неотвратимостью Инга снова принималась за старое. С
некоторых пор Роман Аркадьевич даже перестал давать ей деньги. Тем не менее
она все равно где-то находила их и тратила на свой проклятый героин,
которого ей с каждым разом нужно было все больше и больше...
"Это Игорь! - с ненавистью подумал Роман Аркадьевич о зяте. - Это он
сделал ее такой!"
Однако данное утверждение никак нельзя было назвать справедливым.
Впервые Инга попробовала наркотики в каком-то ночном клубе еще до
знакомства с Игорем и продолжала употреблять их втайне от родителей года
два. К моменту замужества ее болезнь вступила в такую стадию, что скрывать
ее было уже невозможно, и, когда вскоре после свадьбы Игорь нашел в ванной
пустой шприц, Инга просто сказала:
- Я без этого не могу.
И обреченно улыбнулась.
После этого пошли бесконечные стационарные лечения, консультации у
лучших специалистов, оплаченные отцом выезды в иностранные клиники, но
ничего не помогало.
- Есть некоторый процент людей, которые поддаются лечению от
наркозависимости гораздо тяжелее, чем остальные. Можно сказать - почти
совсем не поддаются... - сказал отцу усталый профессор Вейцман. - Ваша
дочь - в их числе... Скорее всего, ей не поможет уже ничто...
Это заключение что-то сломало в Романе Аркадьевиче. Боль, поселившаяся
в нем, когда он впервые узнал о пагубном пристрастии дочери, усилилась
настолько, что мозг в целях защиты организма стал искать какие-то формы
трансформации ее во что-то иное и нашел только одну такую форму -
ненависть. Постоянную, страшную и совершенно несправедливую ненависть к
мужу Инги - Игорю.
Роман Аркадьевич взял фотографию дочери, провел по ней рукой и
поставил на место. Потом решительно снял трубку находящегося рядом телефона
и принялся набирать номер.
- Дай мне денег! - закричала Инга. - Дай мне денег!
Игорь умоляюще дернулся к ней:
- Тебе надо лечиться! Прошу тебя, согласись пройти еще один курс!
Жена словно не слышала его:
- Если ты не дашь мне двести долларов, я продам драгоценности!
Это была пустая угроза. Все свои драгоценности Инга уже продала. Как
продала несколько картин, старинное столовое серебро и набор коллекционного
фарфора.
- Инга, ну я прошу тебя... - Игорь схватил табуретку и уселся рядом с
женой. Он взял ее ладонь в свои руки и стал гладить, как бы успокаивая,
хотя на самом деле его вкрадчивые движения раздражали ее еще больше.
- Нет! - взвизгнула она и выдернула руку. - Нет!
Она попыталась встать, но Игорь перехватил ее за локоть и удержал на
стуле.
- Отпусти! - стала вырываться Инга.
- Ну успокойся... ну пожалуйста...
В этот момент висящий на стене телефон затренькал музыкальным звонком.
Мелодия его была довольно веселой, даже легкомысленной, что совершенно не
соответствовало ситуации.
Игорь протянул руку и снял трубку:
- Алло!
Воспользовавшись моментом, Инга сделала резкое движение и освободилась
от удерживавшей ее локоть руки мужа. Затем она встала и, отшвырнув стул в
сторону, направилась к выходу из кухни. Однако далеко она не ушла.
- Это тебя... - окликнул Игорь. И как-то тускло добавил: - Роман
Аркадьевич...
Инга остановилась, как бы раздумывая, подходить или нет. С недавних
пор Игорь стал отмечать в ее поведении одну особенность. Когда отношения в
их семье налаживались, она старалась поменьше контактировать со своим
отцом, словно опасаясь, что тот может разрушить установившийся между ней и
Игорем мир. Инга переставала ездить к отцу, не звонила ему, а на его звонки
отвечала либо односложно - быстро, либо вообще не подходила к телефону,
заставляя Игоря врать, что она, например, в ванной. Отец был человек
занятой, часто звонить не мог, и таким образом можно было протянуть недели
две. До новой крупной ссоры.
- Так что? - спросил Игорь. - Подойдешь? Или... - Тут в его взгляде
мелькнула надежда. - Или сказать, что ты еще спишь?
Инга подумала еще секунду, а потом как-то зло усмехнулась и молча
направилась к телефону.
- Да, папа... - сказала она, почти вырвав у Игоря трубку.
- Как ты себя чувствуешь? - не поздоровавшись, спросил Роман
Аркадьевич.
- Нормально, - солгала Инга. Хотя, с другой стороны, услышав сейчас
голос отца, она как будто бы действительно стала чувствовать себя лучше.
Появившаяся возможность пообщаться с близким человеком не только обещала
некоторое облегчение, но даже сама по себе была облегчением.
Однако отец не дал ей выговориться. Он взял просто-таки с места в
карьер:
- Уходи от своего мужа!
- Что? - не поняла Инга и рассеянно опустилась на стул.
- Я говорю: уходи от своего мужа и приезжай ко мне.
Инга опешила. Отец всегда был настроен против Игоря, но чтобы так...
Она посмотрела на мужа. Тот сидел боком к ней, наклонив голову и бессильно
опустив руки на колени.
- Папа, я как-то не вполне тебя... - растерялась Инга. - Прямо сейчас,
что ли?
- Прямо сейчас! - Голос Романа Аркадьевича звучал властно, и любые
возражения могли, казалось, только усилить эту властность, но никак не
поколебать ее.
- Гм-м... - протянула Инга, не зная, что ответить.
В этот момент Игорь полуобернулся на своей табуретке и посмотрел прямо
в глаза жене.
"Он что, слышал?" - обожгло ее.
- Ну так как? - нетерпеливо спросил отец.
- Я... я не знаю... - тихо проговорила Инга.
На другом конце послышалось сопение. Отец всегда сопит, когда достает
из кармана свои любимые серебряные часы на цепочке. Качественный микрофон
его дорогого телефона уловил и передал по проводу в не менее дорогой
телефон Инги щелчок их открывшейся крышки.
- Я опаздываю на совещание... - сказал отец. - Буду поздно. Но ты все
равно приезжай!
- Но я не...
Договорить она не успела - послышались короткие гудки. Инга еще
некоторое время повертела трубку в руках и наконец повесила ее на место.
Затем задумчиво потерла переносицу и покосилась на Игоря. Тот все так же,
не отрываясь, смотрел на нее.
- Что?.. - Она не нашла ничего лучшего, как задать ему этот дурацкий
вопрос.
Игорь опустил глаза:
- Ничего...
"Он что, и правда все слышал?" - снова подумала Инга. Впрочем, теперь
уже не с волнением, а с каким-то безразличием. Подступающая ломка опять
дала о себе знать, но на этот раз не жаждой, а легким покалыванием в
позвоночнике, и Инга непроизвольно выпрямила спину. Игорь, наоборот,
согнулся еще больше, прямо навис сутулой спиной над своими коленями, и все
его тело теперь представляло собой большой вопросительный знак - "так что
ты решишь?".
Они просидели так несколько минут, не обмолвившись ни словом. Между
тем их мыслительные процессы шли с убыстренной силой, и, когда результаты
этих процессов были сформированы, они оба почти одновременно заговорили.
Правда, оказалось, что ничего нового никто из них так и не придумал.
- Прошу тебя, согласись на лечение еще раз! - сказал Игорь.
- Дай двести долларов! - сказала Инга.
Каждому стало ясно, что дело зашло в тупик.
- Давай так, - попробовал было исправить положение Игорь. - Мы вызовем
на дом специалиста из клиники...
- Отстань! - перебила Инга.
Игорь снова коснулся ее руки и очень нежно произнес:
- Нет. Я же твой муж. Я должен спасти тебя от наркотиков...
Он опять погладил ее ладонь, и в сочетании со сказанной им фразой это
опять страшно ее разозлило:
- А меня не надо от них спасать! Не надо! Они мне нужны! - Инга
моментально вскипела, вырвала ладонь и шлепнула ею по столу. - Ты не
представляешь, как они мне нужны! Они нужны мне больше, чем... чем... - Она
очень разозлилась, и следующие ее слова прозвучали так страшно, что Игорь
отдал бы все на свете за одну только уверенность, что сказаны они в запале
и на самом деле являются пустым сотрясением воздуха, не имеющим за собой
ничего серьезного. - Они нужны мне больше, чем ты! - вот какие это были
слова.
Игорь выдержал некоторую паузу и осторожно спросил ее, заглядывая в
глаза и даже наклоняя голову, чтобы вглядеться в самую их глубину, дабы уж
наверняка знать, правду она говорит или нет:
- Это ведь не так, да?
Она отвела взгляд и промолчала.
Странно, но он вздохнул с облегчением.
Оказалось, рано.
- Я уезжаю! - решительно сказала Инга и встала из-за стола.
- Куда? - встрепенулся Игорь.
- К отцу!
Игорь закусил губу, а потом медленно произнес:
- В гости?
Инга посмотрела на него сверху вниз и так же медленно (ему даже
показалось - с некоторым сладострастием) сказала:
- Нет. Совсем. Я ухожу от тебя!
- А? - Щека Игоря как-то странно дернулась, потом еще и еще, и он даже
прикоснулся к ней пальцами, словно пытаясь усмирить.
- Бэ! - совершенно уже по-дурацки огрызнулась Инга и пошла прочь из
кухни.
Игорь чувствовал, что рано или поздно это произойдет. Но все равно
оказался не готов к подобному повороту. Он растерянно смотрел вслед жене,
не зная, как быть, потом вдруг спохватился и протянул в сторону Инги руку,
словно вспомнив, что нужно сказать, но тут же у него снова пробился тик и
он возвратил руку обратно, чтобы прижать ею непокорную щеку.
Инга тоже остановилась, как будто опомнилась. У Игоря появилась
надежда.
- Инга... - начал он.
Но тут она вдруг резко выгнула спину и каким-то отчаянным движением
закрыла ладонями уши:
- Не надо! Не говори ничего! Не надо!
Игорь осекся.
- И вообще, уйди куда-нибудь! Уйди! - сорвалась она на крик.
Инга стояла в смежной с кухней комнате, где в шкафу находились ее
вещи. Ей нужно было переодеться, а Игорь мешал - своим умоляющим взглядом и
дергающейся щекой.
Он вздохнул, потом молча встал и тихо вышел на крыльцо кухни. Закрыл
за собой дверь и сел на верхнюю ступеньку.
И вот в этот-то момент в кухне снова раздалась глупая трель телефона.
Игорь вздрогнул, но подниматься не стал. "Наверное, опять отец..." -
подумал он.
И ошибся.
- Мне Ингу... - донесся до снявшей трубку жены хрипловатый мужской
голос.
- Это я.
- Я по объявлению...
Инга не сразу сообразила, в чем дело, но потом вдруг что-то вспомнила
и быстро сказала:
- Ага, ага, слушаю! - С минуту она непонятно общалась с невидимым
собеседником: - Да... синий... да... кожа... нет... родные... - При этом
она старалась говорить тихо, и по ее позе, устремленной в сторону от двери,
куда только что вышел Игорь, можно было догадаться, что она боится, как бы
он ее не услышал.
Впрочем, это было излишней предосторожностью. Погруженный в свои
мысли, Игорь не прислушивался к доносившемуся из кухни голосу жены. Зачем?
И так все ясно... После этой тяжелой сцены, после "они нужны мне больше,
чем ты!", после идиотского "бэ"...
- Бэ... - растерянно повторил он. - Всего одна буква, а все сразу
понятно...
Через несколько минут Инга вышла во двор и быстро направилась к
гаражу. Она набрала на кодовом замке нужную комбинацию цифр, и
автоматические ворота бесшумно поднялись, явив на свет стоящий внутри
красавец джип "гранд-чероки".
- Ты что, собираешься садиться за руль? - подал наконец голос вышедший
за ней Игорь.
- Нет, толкать буду... - огрызнулась она.
Игорь чуть помедлил и предложил:
- Давай я сам тебя отвезу, что ли...
И тут же поразился, насколько странно прозвучали его слова. Он -
муж! - собирается увезти жену - любимую жену! - из дома, потакая ей в ее
решении бросить его!
Инга тоже почувствовала всю нелепость ситуации и криво усмехнулась:
- А ты сможешь?
- А ты сможешь? - Игорь вложил в те же слова другое значение. - После
вчерашнего? После наркотиков?
Услышав про наркотики, Инга мгновенно нахмурилась и в очередной раз
выпрямила спину.
- Смогу... - буркнула она.
И в ее глазах мелькнула какая-то особая уверенность, что она
действительно сможет довести машину безо всяких эксцессов. Причем почему-то
именно эту машину и именно сейчас.
- Смогу! - повторила Инга, после чего влезла в джип, завела его и
уехала.
Корнев пристегнул мобильник к ремню своих шорт и сел на корточки,
выплюнув дотлевший до фильтра окурок в пыльную траву обочины. Он
договорился встретиться с Ингой здесь - на двадцать пятом километре
Симферопольского шоссе у придорожной кафешки.
Рядом тут же тормознул старенький "жигуленок".
- Слышь, парень! - высунулся из него морщинистый дедок. - До деревни
Кусковки правильно еду?
Корнев сонно глянул на вопрошающего и очень внятно проскрипел своим
хрипловатым голосом:
- Исчезни, гнида!
Дедок ошеломленно заморгал, но предпочел не ввязываться в ссору и
действительно исчез вместе со своим "жигуленком", так, впрочем, и не
выяснив, в правильном направлении едет или нет.
- Козел... - проводил его взглядом Корнев. Ему не нравилось, когда его
отвлекали.
"Соглашусь на любую ее цену... - возвратился он к своим
размышлениям. - Клюнет, никуда не денется..."
Сегодня утром Корнев прочел в рекламной газете объявление о том, что
"продается джип "гранд-чероки", синий, почти новый, коробка автоматическая,
салон кожаный, все электрическое, центральный замок, магнитола "Альпина".
Далее следовал номер телефона и категоричная приписка: "Обращаться только к
Инге".
Корнев так и сделал и теперь вот ждал встречи с обладательницей того
осторожного голоса, который недавно слышал в своем мобильнике.
Объявление о продаже машины Инга подала в газету недели две назад, но
напечатали его только сегодня. За это время она уже успела подзабыть о том
своем поступке, на который ее толкнуло конечно же желание раздобыть денег
на героин. При приеме объявления ее сразу предупредили, что у них очередь и
публикацию придется ждать, но Инга все равно оставила заполненный бланк,
потому что другого выхода не было. В тот раз она, правда, выкрутилась -
загнала малознакомому коллекционеру снятый со стены спальни пейзажик,
страшно, впрочем, продешевив, ибо, как потом уже выяснилось, это оказался
Зверев и стоил он раз в двадцать дороже полученной Ингой суммы. Но тех
денег ей все равно хватило на две недели, и лишь сегодня Инге снова
пришлось задуматься, на что покупать очередную дозу. Так что объявление
подоспело как раз вовремя.
Инга остановилась на светофоре и вдруг поняла, что совершенно не
думает об Игоре, о том, что бросила его, о том, что теперь будет жить у
отца, а в смысле безденежья это еще хлеще, потому что у него из дома ничего
не вынесешь и не продашь - за всем есть догляд.
"Но ведь теперь у меня будут деньги! - тут же возразила она себе. -
Дешево я мою ласточку не отдам..."
Инга старалась не думать, что и вырученные за машину грошики тоже со
временем кончатся: героин требовал многого... Она просто решила, что потом
придумает еще что-нибудь...
Зажегся зеленый, она нажала на газ и устремилась к неведомому
покупателю, назвавшемуся Витей и обрисовавшему себя так: "Высокий,
худощавый, красная рубашка, черные шорты".
"Лох! - решила Инга. - Кто же еще может так одеваться! Только лохи!"
Это заключение ее очень обнадежило. С лоха ведь и стрясти можно
побольше! Ей вдруг стало весело и легко на душе. И, включив магнитолу,
веселая и беззаботная наркоманка, только что бросившая мужа, принялась
подпевать в такт знакомой мелодии:
- А-а нам все равно, а-а нам все равно...
Корнев попытался представить себе женщину, которая ехала сейчас к нему
в своем джипе. "Блондинка или брюнетка?" - гадал он. В конце концов Корнев
решил, что Инга непременно должна оказаться склонной к полноте блондинкой -
именно такой тип женщин привлекал его больше всего. Именно таких он
высматривал в толпе, именно такие составляли предмет его холостяцких грез.
Впрочем, грезы его сильно отличались от обычных любовных...
И еще Корнева очень интересовало, одна приедет Инга или нет. И
любопытство его было далеко не праздным. От количества прибывших зависело,
сколько человек ему придется сегодня убить - только лишь хозяйку машины или
еще кого-то.
Через несколько минут после того, как Инга уехала, Игорь наконец
опомнился.
- Что же я наделал... - простонал он. - Как же я мог ее отпустить?!
Он вскочил со ступеньки и выбежал за ворота дома. Джипа, конечно, уже
и след простыл, но их элитный поселок соединен с Москвой единственной
дорогой - Симферопольским шоссе, и ехать по нему до кольцевой минут
двадцать - так что не все потеряно...
"Я ее догоню! - решил Игорь и бросился к гаражу, где стоял еще один
автомобиль - породистый трехсотый "мерседес". - Догоню и уговорю вернуться!
У меня получится! Получится!"
Очень скоро "мерин" взревел мощным нутром, как будто заржал, потом
чуть не встал на дыбы и вылетел за ворота, словно дикий. Создавалось
впечатление, что Игорь еле сдерживает его, хотя на самом деле он и
спровоцировал буйное поведение машины, потому что нажал на педаль газа с
такой силой, что, если бы не надежный немецкий кузов, она продавила бы пол
и вошла еще на полноги в асфальт.
...Инга заметила погоню сразу. Да ее и невозможно было не заметить -
черная машина Игоря и в самом деле неслась по дороге, как необузданный
жеребец, обгоняя всех подряд, а сам наездник сидел вытаращив глаза и бил
рукой по пластиковой гашетке клаксона:
- Дорогу! Дорогу!
"Мерседес" страшно гудел и вызывал в адрес хозяина шквальный огонь
критики со стороны владельцев шарахавшихся вправо-влево попутных
транспортных средств:
- Совсем сдурел, что ли? Идиот!
Но Игорь не обращал на это никакого внимания. Он впился глазами в
маячащий далеко впереди "гранд-чероки" Инги и всеми силами стремился
сократить разделявшее их расстояние.
Инга же хотела обратного - увеличить его. Перспектива беседы с Игорем
совершенно ее не радовала. Она, конечно, поняла, что он спохватился и
попытается теперь уговорить ее остаться, и снова будет тяжелая сцена, и
снова будет скандал... Инга всего этого не хотела. Тем более сейчас, когда
у нее назначена встреча с покупателем!
"Фиг ты меня догонишь!" - зло шептала она и увеличивала скорость. За
это ей тоже доставалось по полной программе.
- Проститутка! - кричал ей вслед толстый дядька на "Волге". - Ездить
научись!
- Вот овца! - брызгал слюной из окна "Москвича" парень-таксист. -
Купила права, села в иномарку - и думает, что все можно! - И, подумав,
присоединился к мнению дядьки на "Волге": - Проститутка!
За Ингу тут же мстил Игорь, от которого всем приходилось уворачиваться
еще резче. В него летела очередная порция ругательств, хотя Ингу все равно
поносили больше - за то, что баба.
Так они и ехали, пока впереди не показался пост ГИБДД. Удивительно, но
Ингу краснолицый дежурный инспектор прошляпил, - дожевывая бутерброд,
наклонился к стоящему на полу термосу, в котором булькал налитый заботливой
женой кисель. А когда снова поднял голову, то тут же и увидел, что на
такого удачливого ловца, как он, бежит неумный зверь.
Из свистка инспектора раздалась трель, когда, подтягивая на ходу
ослабленную портупею, он выбежал из своей будки.
- Стоять! - И его рука с зажатым в ней полосатым жезлом вытянулась в
сторону "мерседеса".
- Вот черт... - буркнул Игорь и остановил машину.
Николай Степанович Кудряшов безуспешно пытался разыскать деревню
Кусковку, где, по имеющейся у него информации, можно было купить отменное
козье молоко. Дело в том, что Николай Степанович был легочником и козье
молоко требовалось ему для лечения.
Но решительно никто не мог помочь ему в его поисках.
- А хрен его знает, где эта Кусковка! - отвечали люди на расспросы
Кудряшова.
А один гусь так и вообще гнидой обозвал.
И мотался Николай Степанович на своем "жигуленке" по окрестностям
Симферопольского шоссе взад-вперед и все никак не мог разыскать нужную ему
деревеньку.
- Да где ж она?.. - бормотал он, в который уж раз проезжая по одним и
тем же местам. - Ни тебе указателей... ни схем...
Наконец он совсем отчаялся и решил повернуть домой, в Москву. Проезжая
мимо притулившейся на противоположной стороне придорожной кафешки "Двадцать
пятый километр", Николай Степанович снова увидел возле нее того самого
красно-черного парня, который некоторое время назад так грубо повел себя с
ним.
"Даже смотреть в его сторону не хочется..." - подумал Кудряшов. Он
прибавил газку, чтобы поскорей миновать неприятное для себя место, и вдруг
двигатель его видавшего виды автомобильчика не выдержал этой последней
перегрузки и заглох.
- Ну что ты будешь делать! - расстроился Николай Степанович и вырулил
"жигуль" к обочине.
Инспектор покрутил права Игоря и просто сказал:
- Пятьдесят.
В другое время Игорь бы притворился, что не понял, переспросил бы:
"Что - пятьдесят?" - или просто возмутился бы, сказал: "Вы чего, вообще уже
обнаглели?" - но сейчас он просто достал бумажник, вытащил банкноту и
протянул ее гибэдэдэшнику:
- Возьмите!
- Это что? - Тот сделал круглые глаза.
- Пятьдесят долларов, естественно! - раздраженно сказал Игорь. - Не
видите, что ли?
- Да вот именно, что вижу! - нахмурился милиционер. - Зачем вы мне их
суете?
Игорь окончательно разозлился. Он все еще надеялся на то, что сумеет
догнать Ингу, а этот баклан начинает тут дурака валять и из-за него
приходится терять драгоценные минуты.
- Вы же сами сказали! - почти выкрикнул Игорь.
- Я? - совершенно искренне удивился гибэдэдэшник.
"Может, он пь
...Закладка в соц.сетях
