Жанр: Электронное издание
Фридрих Евсеевич Незнанский.
Прокурор по вызову (Серия "МАРШ ТУРЕЦКОГО")
Серия "МАРШ ТУРЕЦКОГО"
Прокурор по вызову
(1999)
Кто заказал проститутку?!
Вчера утром в своей пятикомнатной квартире в Воскресенске выстрелом из
снайперской винтовки была убита Светлана Парамоновна Калашникова. Двадцати
шести лет, одинокая, безработная.
Смертельный выстрел был произведен с крыши девятиэтажного здания,
расположенного в соседнем квартале, примерно в пятистах метрах от дома, в
котором проживала Калашникова. Это пока единственный факт, достоверно
установленный следствием. И вполне вероятно - последний.
Чьи деньги украл питерский хакер?!
Сотрудниками налоговой полиции Санкт-Петербурга задержан временно
безработный Игорь К., которому инкриминируют хищение 2 000 000 долларов из
"Кредитного банка" г. Женевы. Причем деньги были сняты не "с миру по
нитке", а с одного конкретного "русского" счета.
Любопытно, что пострадавший владелец так и не объявился, предпочитая,
очевидно, потерять 2 000 000 долларов, нежели иметь дело со швейцарской
полицией.
И теперь задержанного хакера, вероятно, придется отпустить, так как
ему можно вменить в вину только использование нелицензионного программного
обеспечения.
Что делать???
Призрак коммунизма бродит теперь только по Корее. Иногда заглядывая на
Кубу...
Как вернуть его в Россию? Чем заманить? Что посулить неприкаянному?
Мнения разделились. Одни говорят - деньги. Вторые - тело. Третьи -
вечный покой и вечную память.
А вместе с мнениями разделились и верующие в него...
Из газет
Турецкий. 4 апреля, воскресенье. 22.10
Лидочка немного успокоилась, но разговор упорно не клеился, - совершив
пару безуспешных попыток завязать дискуссию о погоде, Турецкий молча
уставился в окно. Таксист слушал по радио новости и язвил в адрес дикторши.
"После ряда публикаций в СМИ генеральный прокурор Владимир Замятин
подписал постановление о проведении обыска в офисе охранного агентства
"Вулкан", якобы занимавшегося прослушиванием телефонных переговоров и
слежкой за высокопоставленными российскими чиновниками, политиками и
крупными финансистами. По некоторым сведениям, "Вулкан" имеет в своем
арсенале сверхсовременную шпионскую технику, которой могут позавидовать
официальные спецслужбы".
- О-о-о... - иронично тянул таксист.
"Так, в наделавшей около месяца назад много шума статье "Всероссийская
паутина", напечатанной в "Московском комсомольце", анонимный автор
утверждал, что "Вулкан" прослушивает и при помощи суперкомпьютера
стенографирует все переговоры по мобильным телефонам на территории нашей
страны, а также переговоры по линиям правительственной связи. Кстати,
упомянутый суперкомпьютер, по словам автора, вывезен из США в обход
установленных ограничений на экспорт новейших компьютерных технологий, что
само по себе является уникальным случаем в истории технического шпионажа.
По некоторым данным, "Вулкан" также имел практически неограниченный
доступ к совершенно секретной информации, хранящейся в ФСБ и МВД".
- Дерьмо ваше ФСБ! - распалялся таксист. - От Конторы одно здание
осталось. Прослушивают их... Скоро будут по пьяни углы обделывать!
"В распространенном сегодня заявлении пресс-центра Генеральной
прокуратуры сообщается, что в результате проведенных оперативно-розыскных
мероприятий установлена причастность "Вулкана" к незаконному наблюдению за
семьей президента и рядом видных российских общественных деятелей.
Генеральным прокурором подписано постановление о возбуждении против
руководителей "Вулкана" уголовного дела по признакам статей 137 и 138 УК РФ
(нарушение неприкосновенности частной жизни и нарушение тайны переписки,
телефонных переговоров).
Руководитель пресс-центра Генпрокуратуры Олег Сытник в интервью нашему
корреспонденту, сославшись на необходимость соблюдения тайны следствия,
отказался комментировать сведения о финансировании деятельности "Вулкана"
Вилли Сосновским и связь вчерашних событий с проведенным на прошлой неделе
обыском в московском представительстве фирмы "Универсал газ трэйдинг",
контрольный пакет акций которой принадлежит господину Сосновскому".
- Мужик, конечно, полное говно - но его уважаю! Нажухал родное
государство на половину бабок и жив до сих пор!
"В свою очередь, в президентской пресс-службе нам сообщили, что
публикации, послужившие основанием для проверок Генпрокуратуры, были
включены в обзор прессы, который ежедневно готовится для президента. Однако
пока ничего не известно о его реакции по этому поводу.
Сегодня поздно ночью Вилли Сосновский возвращается из Белграда, где,
согласно информации РИА "Новости", он вел переговоры с югославским
руководством о льготных поставках сжиженного газа и нефтепродуктов в эту
страну для обеспечения гуманитарных нужд. По возвращении Сосновского в
Москву, возможно, следует ожидать нового поворота в деле "Вулкана"..."
Такси остановилось у новой восемнадцатиэтажки.
- Я тебя провожу. - Турецкий выбрался из машины и помог выйти
Лидочке. - Похвастаешься своим гнездышком. - О том, что Лидочка с
родителями больше не живет, он знал, но в гостях у нее, понятное дело, не
был. - Асфальт тут на грязь клали или на снег? - живо интересовался
Турецкий, шагая по колдобистому темному дворику. - А фонари только по
праздникам включают?
Лидочка на его бодрые замечания не реагировала, сосредоточенно
всматриваясь в темноту двора.
Дверь подъезда резко распахнулась прямо у них перед носом, Лидочка
вздрогнула и невольно прижалась к Турецкому. Из подъезда выскочил
стремительный хмурый мужик с авоськой и, буркнув "здрасть...", убежал в
ночь. Лидочка сделала вид, что просто оступилась - бетон на ступеньках
крыльца, конечно, уже успел раскрошиться, - только Турецкий в это не очень
поверил.
Поднялись на пятый этаж.
- Ты не против, если я тут похозяйничаю? - Турецкий прошел прямо на
кухню и взялся заваривать чай.
Лидочка безучастно наблюдала за его деятельностью.
Обнаружив в холодильнике початую бутылку "Белого аиста", Турецкий
щедро плеснул себе и хозяйке. Изумительный букет коньяка с бергамотом
приятно щекотал ноздри. Почему-то захотелось есть.
- Вы хоть успели поужинать до того? - как бы невзначай поинтересовался
Турецкий. Неплохо было бы подкрепиться парой бутербродов, но Лидочке есть
не хотелось, и он решил отложить подкрепление до возвращения домой. -
Расскажешь, что случилось?
- Ничего не случилось. - Она медленно прихлебывала чай, глядя мимо
Турецкого.
- Лидка! - взорвался он. - Ну ты на себя посмотри: ревешь, руки
дрожат, от соседей шарахаешься. И ты мне будешь говорить, что ничего не
случилось? Если это, конечно, дела амурные, ради бога - разбирайся сама.
Хотя стоило бы этому надутому уроду популярно объяснить, как себя вести с
хорошенькими девушками...
- Не амурные.
- Хорошо. Уже гораздо проще. Чего же он от тебя хочет? Может, денег?
Ты у него деньги не занимала?
- Нет. - Она снова была готова расплакаться.
Разговор нужно было прекращать, но и оставлять девушку одну в таком
состоянии не хотелось.
- Может, Косте позвонить?
- Александр Борисович, - Лидочка умоляюще посмотрела на Турецкого, -
только отцу не нужно ничего говорить, хорошо?! У меня все нормально, я со
всем разберусь, просто сегодня как-то сразу все... Это пройдет, все можно
как-то уладить.
- Ладно, попей чайку - и спать. Но завтра я заеду и ты мне все-таки
объяснишь. А то придется мне допросить с пристрастием твоего знакомого.
Номер его колымаги я запомнил, мы в два счета выясним, кто он, и устроим
наглецу допрос третьей степени...
По мере того как Турецкий рисовал перспективы розыскных мероприятий,
лицо Лидочки вытягивалось и серело.
- Завтра, - выдавила она, - давайте поговорим завтра.
Отходя от двери, Турецкий услышал, как Лидочка закрылась на два замка
и набросила цепочку.
Турецкий. 5 апреля, понедельник. 7.40
Сегодня Турецкий явился на работу на час раньше обычного, надеясь
подремать на любимом диванчике часок-другой. Всю ночь дражайшая супруга
развлекала его страшными догадками о том, что такого ужасного могло
случиться с Лидочкой, и договорилась до того, что у Кости Меркулова скоро
появится внучок-негритенок, папаша которого продал Лидочку за долги в гарем
зимбабвийского князька. Турецкого оригинальные версии жены откровенно
нервировали, но и закрывать тему было опасно - не выговорись Ирина
Генриховна с ним, обязательно потянет ее поговорить с кем-то еще. В
результате спал он часа полтора, не больше.
Однако оказалось, что в ранние птахи записались сегодня чуть ли не все
служители Немезиды. В коридорах Генпрокуратуры было непривычно многолюдно.
Народ бегал из кабинета в кабинет. Пока Турецкий поднимался на свой этаж,
его несколько раз остановили на лестнице, интересуясь, не смотрел ли он
ночью телевизор. Группа коллег, человек десять, курила у открытого окна,
что-то оживленно обсуждая.
- Сан Борисыч! Телик ночью не смотрел? - снова окликнул кто-то
Турецкого.
- Я по ночам сплю или... работаю. Случилось что?
- А хрен его знает.
Может, опять путч какой-нибудь, подумал Турецкий, заваривая кофе.
Спать почему-то перехотелось. А ведь весной еще путчей не было. Непорядок.
Ровно в девять селектор голосом секретарши генерального сообщил, что
Турецкого вызывают на ковер. Точно путч, решил он. Причем все уже сдались,
признались и покаялись, а теперь просто протоколы заполнять людей не
хватает.
Генеральный прокурор Замятин с серо-зеленым лицом хлестал минералку
"Ессентуки-17" и жадно курил. От "доброго утра" Турецкого его просто
передернуло:
- Постыдился бы!
- А в чем, собственно...
- Думаешь, из-за кого мы здесь собрались?!
Турецкий вопросительно взглянул на Меркулова, сидевшего за приставным
столиком. Тот уныло кивнул - из-за тебя, мол.
Значит, не путч.
Турецкий быстренько перебрал в уме свои изыскания за последние
несколько дней, но ничего экстраординарного вроде не случалось и не
затевалось. На нем, правда, висело безнадежное дело о коррупции в
Минтопэнерго, и генеральный недавно намекнул, что его (дело) надо побыстрее
закрывать. Турецкий, естественно, сделал вид, что не понял, и продолжал
копать по инерции, со свойственным опытным ищейкам автоматизмом, абсолютно
не веря при этом в успех. Но вызвали его наверняка не из-за этого. Чтобы
прикрыть дело по-тихому, не нужно устраивать показательный разнос с
приглашением Меркулова.
- Был звонок из администрации президента, - с нажимом объяснил
Замятин. - И меня очень попросили указать некоторым работникам Генеральной
прокуратуры на их неадекватное поведение, порочащее авторитет серьезной
организации, в которой они изволят служить. Теперь понятно?!
- Ну... в общих чертах. Хотя, конечно...
- Хватит ваньку валять, Турецкий! - рявкнул генеральный так, что даже
закашлялся. Он отхлебнул еще минералки и продолжил, чуть сбавив
громкость: - Вчера в ресторане "Россини" сотрудник администрации президента
Аркадий Антонович Братишко ужинал с девушкой, никого не трогал, никому не
мешал. Вы без всякой видимой причины вдруг взялись приставать к его
девушке, оскорбили его в ее присутствии... действием! Нецензурно хамили.
Нанесли человеку огромный моральный ущерб и увезли девушку на такси в
неизвестном направлении... Я все правильно излагаю? Теперь припоминаете
свои подвиги? Или вам дословно изложить, какие слова и с какими интонациями
вы произносили в адрес уважаемого и, заметьте, трезвого на тот момент
человека?
Турецкий просто опешил от такой наглости. Это он, значит, нецензурно
хамил? Оскорблял действием и наносил моральный ущерб?!
- И не надо мне говорить, что вы не знали, кто он такой, - пресек его
попытку возразить генеральный. - Во-первых, вы неоднократно бывали в
администрации президента, я правильно понимаю? И могли бы запомнить
тамошних сотрудников хотя бы в лицо. А во-вторых, работнику Генпрокуратуры,
тем более следователю по особо важным делам, вообще негоже напиваться до
поросячьего визга в общественном месте. Не умеете пить - сидите дома! -
Замятин с отвращением посмотрел на свой стакан, но сделал еще глоток.
Турецкий поставил бы сто к одному, что и сам генеральный вчера здорово
выпил - и цвет лица, и неуместная в такую погоду жажда о чем-то да говорят
понимающему человеку. А Замятин между тем, почувствовав прилив новых сил,
забегал по кабинету, энергично разрубая кулаком воздух перед собой:
- Я уже устал повторять, что пьянство, хамство, а тем более
рукоприкладство несовместимы с прокурорским мундиром! Вообще аморальное
поведение в любых его проявлениях должно караться самым жестоким образом. И
если бы не ваши, Александр Борисович, былые заслуги и не заступничество
Константина Дмитрича, - быть бы вам завтра же на бирже труда!
Беготня генерального окончательно вымотала, он упал в кресло и прикрыл
ладонями лицо, чтобы не видеть больше осрамившегося "важняка", а может,
опостылевшую минералку.
- Немедленно напишите подробный рапорт, в котором не забудьте пару раз
упомянуть о том, как вы глубоко раскаиваетесь. А кроме того, перед Братишко
вам придется извиниться лично. Для начала можно попробовать по телефону. И
не дай бог, - Замятин из последних сил трахнул кулаком по столу, - до меня
еще раз дойдет информация подобного рода! Пеняйте на себя. Все. Свободны.
- Она хоть того стоила? - поинтересовался Меркулов, когда они вышли из
кабинета Замятина.
- Стоила, - буркнул Турецкий. - А козлу этому я в следующий раз и
правда морду набью. Гаденыш, ответить, как нормальный мужик, он, значит, не
мог, а ябедничать научился. Молокосос хренов!
- Ты только в рапорте не пиши про то, что в следующий раз будет,
ладно? - усмехнулся Меркулов. - И про молокососов и гаденышей тоже пока,
пожалуй, не стоит.
- Ладно, не буду.
Войдя в кабинет, Турецкий в сердцах пнул ногой стул для посетителей,
подумал и выплеснул в горшок с кактусом остатки остывшего кофе. Кактус
возмущенно передернул иглами - захотелось пнуть и его, но Турецкий
сдержался.
В первый раз, что ли! Да пропади оно все пропадом! Вам хочется
рапорт - получите. Он включил компьютер и принялся писать.
"Вчера, в неслужебное время, находясь с супругой (Турецкой И. Г.) в
ресторане "Россини" и выйдя в вестибюль покурить и подышать свежим
воздухом, я имел неосторожность приблизиться к сотруднику администрации
президента Братишко (о том, что данный гражданин носит фамилию Братишко и
работает в администрации президента, определить в тот момент не
представлялось возможным). Спутница упомянутого господина Братишко была
расстроена и явно порывалась уйти, но он ее насильно удерживал. Возможно,
он был пьян, а возможно, просто не умеет вести себя с женщинами. Я помог
девушке одеться и вызвал для нее такси. При этом, возможно, я и ответил на
его бессвязные реплики с угрозами в мой адрес и в адрес его же спутницы..."
Турецкий перечитал написанное. Конечно, Братишко козел, и на место его
поставить надо. И это даже нетрудно будет сделать, если прямо сейчас
сбегать собрать свидетельские показания с дедка из гардероба, гетеру опять
же можно найти. Только стоит ли огород городить? Таких уродов ни рапортом,
ни свидетельскими показаниями не проймешь и не ударишь. И врать он не
разучится, и ябедничать не перестанет, а вот факт присутствия там Лидочки
может всплыть, и нужно ли это - непонятно. К тому же Костя наверняка
обидится. И даже в морду Братишко этому уродскому заехать нельзя, по той же
самой причине. Досада какая...
Турецкий стер все, кроме начала первой фразы - удобная все же штука
компьютер, сколько бумаги экономится.
"Вчера, в неслужебное время, находясь с супругой (Турецкой И. Г.) в
ресторане "Россини" и выпив бокал несвежего коньяка "Юбилейный", я
почувствовал легкое недомогание и не могу восстановить в точности
дальнейшие события.
Я глубоко раскаиваюсь, если за вышеуказанный период я невольно нанес
кому-либо какой-либо моральный ущерб".
Так уже лучше, и Лидочку можно не упоминать, но слишком коротко. Чем
бы разбавить? Тосты, что ли, вспомнить вчерашние и указать, после какого
поплохело?
Отчаянно захотелось пива.
Турецкий потянулся к телефону - позвонить Грязнову да плюнуть пока на
этот чертов рапорт. Но Слава оказался проворнее - аппарат зазвенел
буквально в руках у Турецкого.
- Ты телевизор смотришь? - Чувствовалось, что Грязнов доволен.
- Я рапорт покаянный начальству пишу.
- А это как раз про твое начальство. Шестой канал.
Турецкий включил телевизор.
Шестой канал показывал нечто похожее на любительское кино. Среди
каких-то пальм и кактусов в кадушках голый мужик бегал за двумя голыми
девками, причем девки пьяно повизгивали и хихикали. Потом вся троица
танцевала канкан. Мужик Турецкому кого-то напоминал, но кого именно,
Турецкий сообразить не мог, камера почему-то все время снимала его со спины
или сбоку. Дальше мужик полез на какое-то возвышение и начал что-то
говорить, но слов было не разобрать. Девки замерли перед ним, одна - с
пионерским салютом, другая - с "рот-фронтом". Мужик соскочил вниз и, видно,
напоролся задницей или еще каким местом на кактус, потому что заорал благим
матом. Мат, несмотря на хреновость записи, был легко узнаваемым,
членораздельным и изощренным. Девки с хохотом взялись поливать
пострадавшего водкой.
На этом любительское кино обрывалось.
"...Копии видеозаписи, отрывки из которой вы только что видели, по
нашим сведениям, переданы во все телекомпании столицы, а также в
администрацию президента, в Думу и Совет Федерации, - без выражения сообщил
ведущий новостей. - Мы пока воздержимся от комментариев, вы видели то, что
вы видели. Напомню только, что Закон о средствах массовой информации
содержит пункт, в котором говорится, что видеоматериалы, снятые скрытой
камерой, могут быть продемонстрированы в случае их явной общественной
важности. А видеозапись с участием человека, который очень похож на
генпрокурора, представляется нам достаточно общественно важной".
Ну и ну!
Картина Репина "Приплыли", хмыкнул Турецкий. То-то голый мужик до боли
кого-то напоминал. А кто-то не далее как час назад распинался о
несовместимости прокурорского мундира с аморалкой, пьяными дебошами и
прочим безобразием.
Турецкий вырубил звук, но совсем выключать телевизор не стал. Ясно,
что одним видеосеансом дело не кончится. Сейчас все начнут реагировать,
комментировать, выражать мнения. А вот с рапортом можно и даже нужно пока
погодить.
Мысли "важняка" опять вернулись к Братишко. Как его там... Аркадий
Антонович. А. А., значит.
- А-а, - с натугой повторил Турецкий и довольно ухмыльнулся. Звучные
инициалы, полностью отражающие всю его сраную сущность.
Только что ему нужно от Лидочки и ему ли это нужно? Может, он для
каких-то своих боссов старается? Может, они через Лидочку планируют как-то
давить на Костю?
Начались "Криминальные новости", которые, естественно, тоже пожелали
принять участие в раздувании скандала. Эти, правда, пленку крутить не
стали. Когда на экране возник пресс-секретарь президента, Турецкий увеличил
громкость.
"...Глава государства и премьер-министр едины во мнении, что
нечистоплотность и политиканство не совместимы с высокой должностью
генерального прокурора. Борьбу с преступностью могут вести только морально
незапятнанные люди..."
Зазвонил телефон. Меркулов попросил срочно зайти, и, не дослушав
пламенную речь пресс-секретаря, Турецкий побрел к начальству.
- Рапорт написал? - устало поинтересовался Меркулов.
- А кому он теперь нужен?
- Тебе нужен и Братишко нужен, мне нужен, наконец...
- Да ладно, - отмахнулся Турецкий, - распечатаю, чего ты завелся?
- Значит, так, Замятина отстранили. Временно. Будет расследование. И
тебе в нем отводится не последняя роль. Нужно выяснить быстро и без лишнего
шума, кто, где, когда снял эту пленку, кто монтировал, где полная запись,
короче, все насчет кассеты.
- А почему без шума, расследование же официальное?
- Потому что нынче модно стало взыскивать убытки за нанесение
морального ущерба, и каждый, кого ты о чем-либо спросишь, может решить, что
ты его неизвестно в чем подозреваешь, а значит, пора тащить тебя в суд.
Кроме того, ты представляешь, сколько политики в это дело намешано?
- Представляю.
- Да ни черта ты не представляешь! Копия у нас тоже есть. Сейчас
пленка у экспертов, они увеличат изображение, покадрово распечатают,
короче, сделают все, что смогут, но ты на это особо не рассчитывай...
- А сам Замятин сказал что-нибудь?
- Ничего. Уехал на дачу, просил беспокоить только в экстренных
случаях.
- Остальные дела, как я понимаю, на фиг? Минтопэнерго и прочее...
- Не на фиг, но Замятин прежде всего.
Турецкий. 5 апреля, понедельник. 19.40
- Спиннинг - лучший подарок для настоящего мужчины. Всего триста
пятьдесят долларов, а удовольствия на миллион. - Суетливый продавец с
хитрыми глазами совал в руки Турецкому удилище. - Вы только подержите его в
руках, и вы влюбитесь на всю жизнь...
Лидочка просила приехать к восьми и соблюсти все меры
предосторожности, вот Турецкий и начал усиленно их соблюдать. Добрался на
такси за двадцать минут до назначенного времени, отпустил машину за квартал
до нужного дома и, чтобы проверить, не торчит ли кто-нибудь подозрительный
под Лидочкиными окнами, зашел в рыболовный магазинчик, удачно расположенный
на противоположной стороне улицы.
- Конечно, кто-то предпочитает охоту, "Вепрь" или "Сайга" - это тоже
солидный подарок, но кровопролитие? Я же вижу, вы интеллигентный человек,
зачем убивать несчастных животных? Другое дело рыбалка - тонкая
интеллектуальная игра. Противник скрыт в мутной глубине, он думает, что
хитрее и умнее вас, но вот он заглатывает наживку и уже бьется в ваших
руках... Вы любите шпионские романы? Это чем-то похоже. Вы резидент, шпион
или наоборот, как вам больше нравится...
Штирлиц-2, усмехнулся про себя Турецкий, с той только разницей, что
там разговор шел о птицах, а здесь о рыбе. Свет у Лидочки горел. На
подоконнике не было ни развесистой герани, ни тридцати трех утюгов.
Плейшнеры не падали из окон, и у подъезда было абсолютно пусто. А продавец,
уже наверняка сообразивший, что ничего Турецкий у него не купит, все
продолжал болтать.
- Вы насытились победой, вы торжествуете, теперь самое время проявить
великодушие. Вы можете отпустить пленника и начать охоту сначала. А
скажите, можно ли отпустить медведя с простреленной головой? Вот! Лучшего
подарка вы не найдете...
- А почему вы решили, что я выбираю подарок? - поинтересовался
Турецкий.
- Извините великодушно, вы, конечно, интеллигентный человек, но вы не
рыбак.
И не шпион, добавил про себя Турецкий и, поплотнее запахнув воротник
куртки, решительно направился к Лидочкиному подъезду.
В подъезде было темно. Не то чтобы как у негра... но лифт не работал,
и ступеньки пришлось искать на ощупь.
Преодолев первый пролет, Турецкий наконец поймал ритм, перестал
вытягивать руки перед собой, чтобы случайно на что-то не напороться, и
немного расслабился. Второй пролет дался уже намного легче. Но тут "важняк"
кожей ощутил, что он в подъезде не один.
Выше был еще кто-то, этот кто-то также ощупью спускался по лестнице, а
теперь вдруг остановился и... дышит. Желая убедиться, что это не его же
собственное разгулявшееся воображение играет с ним злые шутки, Турецкий
задержал дыхание. Звук не исчез. Тот, который стоял наверху, дышал
по-прежнему. Тяжело, надрывно, со всхлипами. Чтобы так дышать, нужно было
пробежать как минимум километра три по пересеченной местности с полной
выкладкой или иметь килограммов сто тридцать весу.
А может, он тоже боится? Услышал шаги в темноте и испугался.
Турецкий потянулся за зажигалкой. Пусть он увидит, что идет нормальный
интеллигентный человек, что бояться нечего. Не нужно возвращаться назад в
квартиру за бейсбольной битой или обрезком водопроводной трубы...
Если, конечно, это не хитрый трюк. Щелчок зажигалки, хлопок - и пуля
между глаз. Печальный финал матерого следователя. Но не стоять же тут
вечно!
Вместо зажигалки Турецкий достал ПМ.
А тот наверху, которому тоже осточертело ждать, сорвался с места и
понесся вниз. Странный цокот, как будто подков, по бетону ступенек и все то
же тяжелое и хриплое, но стремительно приближающееся дыхание. Собака?
Банзай! Турецкий рванулся навстречу.
В кромешной темноте мелькнули два огромных красных глаза, и тупой удар
впечатал "важняка" затылком в чью-то дверь. ПМ отлетел в сторону.
Собака-убийца.
Натасканная на людей, перекусывающая глотку вместе с шейными
позвонками. Такому обойму в пузо - и то будет мало. Турецкий задыхался под
волосатой тушей, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. А звер
...Закладка в соц.сетях
