Жанр: Электронное издание
marc5
...помню, что Пантера всегда сидел рядом с тобой.
Наблюдал. Как ты рисуешь.
Марк посмотрел сначала на Скумбатова, который говорил неестественно громким
голосом, словно был туговат на ухо, потом на Подкидыша. Глазами спросил: "В чем
дело?"
Один-Ноль махнул рукой:
- Поцапались мы тут, пока тебя не было. Ну надоел своими приколами! Ему что,
он дрых, когда я в Гудермес ездил.
- Можно подумать, что тебя заставляли. Сам напросился.
- Давай ближе к делу, Гриша, - попросил Марковцев.
- Главное здание - это школа, - охотно начал Найденов. - Бывшая школа, -
поправился он. - Здание крепкое, требует лишь небольшого ремонта. Охраняется так
тщательно, как ни одно административное здание в Чечне.
Подкидыш показал объект и на своем наброске, и на карте, полученной из отдела
разведки в Ханкале.
- Двухэтажное, - продолжал он, - желтоватого цвета, с осыпавшейся
штукатуркой на фасаде. К центральному входу ведут "направляющие" -
фундаментные блоки с "колючкой" под напряжением. Во всяком случае, провода на
изоляторах в целости и сохранности.
"Понятно, - покивал Сергей, - для себя старались". Живут на казарменном
положении, домой особо не тянутся - боятся подставить свои семьи. Чечня -
большая деревня, все знают, где кто и кем работает.
- Ширина проезда три с половиной метра, длина не больше двенадцати. Конечно,
- сделал привычную сбивку Подкидыш, - с таким глазомером, как у Скумбатова,
получилось бы в два раза меньше. В самом начале проезда - самодельный шлагбаум.
- Что внутри здания, не пробовал выяснить? - спросил Марковцев.
- Кое-какими сведениями мы уже располагаем, да и сам могу обрисовать
довольно точно. У нас в Орехове копия такой школы - сейчас она под складом в
какой-то фирме. Небольшой холл, центральная лестница, сплошной коридор, по обе
стороны классы. Первый этаж копирует второй. Или наоборот. Есть подвал, туалеты, а
так больше ничего примечательного. В нашем случае классы, разумеется,
переоборудованы под казармы. Исходя из численности личного состава ОМОНа, в
каждом классе "учатся" четыре-пять ментов. Думаю, внутри постоянно дежурит пара
дневальных-часовых: один в холле, скорее ближе к лестничному маршу, второй
этажом выше. "Нижний", естественно, охраняет еще и вход в подвал.
"Хорошо, - покивал Сергей, допив крепленый кофе, - давай дальше". И как
только Гриша закончит докладывать, наступит пора Марковцева. Пора, похожая на
ночь, непроглядная, но все же имеющая где-то маленький просвет; найти его означало
решение задачи по разработке плана диверсионного акта.
- Главное, - повторился Подкидыш, - это грамотно налаженная караульная
служба ОМОНа.
Любой российский ОМОН в Чечне уделяет собственной охране одну из главных
ролей. Кое-где это и вышки, обшитые бронированными листами, с бойницами -
оттуда ведут круглосуточное наблюдение, каждый за своим сектором обстрела,
пулеметчики. Это и укрепленные бетонные блоки, из-за которых выглядывают стволы
БТРов, и спутанные кольца колючей проволоки или "егозы".
Так охраняется многоэтажное здание правительства и администрации главы
Чеченской республики. Здание капитально, под "евро", отремонтировано, в окнах
бронированные стекла, воздух кондиционированный, стоит в пятидесяти-шестидесяти
метрах позади подразделений комендантской роты. Обнесено бетонным забором, в
глубине бывшей грозненской промышленной зоны; ночью, при закрытых жалюзи,
исходит слабым светом.
Кроме Центральной военной комендатуры, в заводских корпусах разместились
военная комендатура и временный РОВД Ленинского района, подразделения
Минобороны, МВД, ФСБ, МЧС и Минюста.
Грозненский ОМОН охранял себя поскромнее, но, по словам Гриши Найденова,
гарантированно и капитально. Чеченцы окружили свою базу двумя вышками на
железных опорах, с бойницами. Одна в десятке метров от западного угла центрального
здания (школы), другая отстоит на двадцать метров от восточного угла того же
сооружения. Оба часовых, находящихся на вышках, видят друг друга не только днем,
но и ночью, - не боясь демаскировки, с наступлением темноты омоновцы включали в
огороженной "колючкой" зоне прожектора. Одновременно они видели остальные
четыре поста. Восточный видел двух караульных у центрального входа, а те, в свою
очередь, могли наблюдать его. Он же отлично различал часовых, несших службу на
юго-западном углу здания и северном - это задняя часть школы. Он постоянно
находился в поле зрения часового на западной вышке, а последний мог наблюдать
караульного у юго-западного угла и часового у бывшего склада, второго и последнего
здания базы грозненского ОМОНа.
Караульная служба была налажена как светящийся объект, сигнализирующий себе
и остальным. Погаснет огонек - тревога. Убирать такую ораву караульных можно
было только разом, бесшумно, разумеется, но никак не по одиночке или парами.
Конечно, грозненский ОМОН не всегда нес усиленный вариант караульной
службы. Скорее всего, дополнительные посты выставлены на эти три-четыре дня,
позже число караульных вряд ли превысит четыре человека, поубавится иллюминации
на базе.
Другая подлость, думал Марк, внимательно слушая Подкидыша, - это приличные
расстояния между караульными - в ряд их не выстроишь. И по часам не начнешь:
нагнется один караульный почесать пятку, а снайпер вовремя не снимет его, - получи
тревогу и сотню вооруженных омоновцев. О штурме речь вообще не шла, лишь о
диверсионном акте.
Разом снять часовых - вот первая и главная задача, над которой бился сейчас
Марковцев, рассеянно принимая от Скумбатова вторую чашку с крепленым напитком.
Снять мгновенно минимум шесть человек.
Вроде бы все просто: совпала секундная стрелка на часах у каждого снайпера - и
огонь: выстрел в одного и, мгновение спустя, в другого; для таких опытных стрелков,
как Скумбатов, Найденов и Марковцев, не составит труда переместить ствол и сделать
очередной прицельный выстрел. Цена паузы больше полутора-двух секунд - срыв
операции.
Как скоординировать действия трех бойцов, включая командира, которые не могли
видеть друг друга в самый ключевой момент? Рации? Это не выход. Один докладывает
о благоприятном моменте, а двое других не могут произвести выстрел. Двое готовы, но
у третьего заминка с клиентом.
Нередко диверсанты, готовясь к боевой операции, выезжают на место. Так
действуют, к примеру, бойцы морского спецназа. В их обязанности входит работа с
агентурой в приморских населенных пунктах вероятного противника, чтобы в день
"икс" захватить и уничтожить стратегически важные объекты противника. Отвечая за
конкретную страну, диверсанты нелегально отправлялись в зону своей
ответственности для изучения объектов, которые планировалось захватить или
уничтожить.
Марку просто необходимо было взглянуть на объект. Порой решение приходит
внезапно, глаза вырывают то, чего не замечали на любой самой подробной карте,
слайдах и фотографиях.
- Ты говоришь омоновцы на ночь включают прожектора. Зачем им демаскировка?
- спросил Марковцев, но ответ на свой вопрос знал. Если российские омоновцы,
охраняя здание правительства и администрации главы Чечни, костерят в бога и душу
демаскирующий их свет из окон здания, то грозненский ОМОН намеренно освещает
свои строения. Один снайпер легко положит половину караульных, но на этом дело и
кончится. Они больше боятся не своих, осевших в селениях и периодически
спускающихся с гор боевиков, а российских военных. Свои же знали задачи своих, что
в любой момент "сотня" готова из "красных" превратиться в "белых".
"Отдельные непримиримые не в счет, - вернулся Марковцев к теме нападения на
грозненский ОМОН и его защиты. - Их вычислят и настигнут быстрее, чем они
доберутся до своей берлоги, удачно отстреляв по своим".
И Подкидыш одним коротким словом подтвердил выводы Сергея:
- Боятся. Погасят свет - вообще не уснут. Часовые, сколько их ни выставляй,
будут пялиться в темноту. Тогда их голыми руками можно передушить.
Да, логика этих нелогичных действий заключалась именно в страхе.
- Говоришь, караульная служба налажена грамотно? - спросил Марк. - Если бы
мне поручили охранять этот объект, я бы сделал по-другому, по-русски. Черт с ними
- оставил бы количество караульных прежним: шесть, восемь человек, без разницы.
Они бы патрулировали объекты, делали обходы, а не сидели в засаде или отведенных
для караульной службы местах.
- Вроде пограничных патрулей, - покивал Подкидыш.
- Самый эффективный способ охраны. Малик тут перемудрил, он позволит нам
не только вплотную приблизиться к базе, но и расположиться, занять выгодную
позицию и ждать столько, сколько потребуется. Но это его дела, забудем. Где ты
планируешь поставить машину?
- Там, где мы оставим ее. Здесь, - показал Подкидыш место на карте. - В ста
пятидесяти метрах от склада. Он же самый удобный путь отхода. Караульных к тому
времени мы почистим. Машину Один-Ноль проверял, говорит, до Ханкалы доедет.
- До Ханкалы всего четыре версты, - сказал Скумбатов.
- От окраины Грозного, - уточнил Найденов.
- Ну шесть, какая разница? По темноте можно и до Гудермеса без проблем
доехать.
- Как меняются караульные? - спросил Марк.
- С семи вечера до шести утра, пока действует комендантский час, - каждые три
часа. Днем на вышках никого, лишь пара караульных у входа в школу и пара - у
склада. Только днем базу не возьмешь - шума много. Тем более на зачистки и
плановые рейды выезжает не больше двух третей личного состава. Остальные, надо
полагать, находятся в полной боевой готовности. И вообще днем там суета: привозят
задержанных, отводят в подвалы, приезжают следователи из УВД и прочая братия.
Ночь - пора беспредела, двоевластия, пора для бандитов, наркоторговцев, убийц и
террористов. Ночь-пора диверсантов. Бесшумной тени диверсанта не крикнешь:
"Стоять!" - и не откроешь по ней огонь, потому что тень диверсанта заметить нельзя.
Сколько ни выставляй прожекторов, тот же Подкидыш сольется с тенью куста,
бетонного блока, поваленного дерева, кучи хлама, которые попадаются туг на каждом
шагу, с торчащей из земли бетонной сваей.
Марк не раз менял решения и проводил диверсионные акты в светлое время суток.
Он брал в расчет все, включая главное - психологию противника. Над этой же
проблемой сейчас размышляли, по крайней мере, еще три человека: один находился в
двух тысячах километров от Грозного, а двое других - совсем рядом.
Каспийск, штаб 77-й Гвардейской бригады морской пехоты
Полковник Мещеряков припомнил окончание своей первой беседы с
Марковцевым. Сергей от порога кабинета политчасти спросил: "Кто будет моим
оператором в Дагестане?" Полковник ответил: "Никого не будет. Нам ни к чему
лишняя волокита". Только сегодня он по личному распоряжению начальника ГРУ
прибыл в Каспийск... чтобы попытаться скоординировать действия Марка,
находящегося в ста пятидесяти километрах от Каспийска.
Распоряжение Ленца было коротким, необычным:
"Поезжай, - как-то устало сказал он. - Разберись на месте". В это время в его
кабинете находился полковник Роман Елисеев из отдела боевого планирования.
Мещеряков не мог не заметить, что перед Романом, с которым они были в дружеских
отношениях, лежала подробная карта Грозного, какие-то бумаги (донесения
разведчиков, о чем полковник узнал позже) и несколько снимков этого участка,
сделанных со спутника-разведчика. Детальное изображение могло впечатлить кого
угодно, только не начальника секции Мещерякова и уж тем более - начальника ГРУ:
Игорь Александрович видел и не такие детальные снимки секретных объектов, или,
говоря языком разведчиков, детальные снимки районов особого интереса. А если
возвратиться в прошлое, то именно космическое фотографирование позволило ГРУ
точно определить, что Китай ведет работу над созданием собственного спутника; его
запуск был успешно осуществлен в 1970 году. Сейчас вот в Поднебесной готовят к
запуску первого Ю-хань-ю-аня - космонавта.
Когда Спрут "снял декорации" - собрав со стола карты и снимки и вручив их
Мещерякову, - кабинет его словно опустел; так бывает, когда перед наклейкой новых
обоев сдирают старые. И сам Ленц казался немного растерянным: с чего начать
обновление? как перебороть боязнь перед громадным объемом работы?
Начальнику секции он дал такое же категоричное напутствие не светиться в
Ханкале. Там хватало одного офицера направления, исполняющего распоряжения
начальника ГРУ и его первого зама, в частности, через голову своего вышестоящего
начальства.
"Три человека, - нервно перебирал нехитрые цифры Мещеряков, - три
диверсанта. А одних караульных только шесть душ".
- Они упрутся в часовых, - вслух высказался он, катнув по карте карандаш. Тот
остановился ровно на улице Сайханова, острием указывая на объект, значившийся как
кинотеатр "Родина". "Кино, твою мать! - выругался полковник. - А кино
обязательно будет - ночной сеанс, даже если электричество кончится". - Ну что,
Николай, - обратился он к Крепышеву, глядя на его редкую шевелюру, - придумал
что-нибудь?
- Упрутся, Сан Саныч, - невпопад ответил "каспиец", не поднимая глаз от
фотографий. - Сил у них маловато, да в плане технического оснащения не готовы.
Последние дни ознаменовались появлением в этих краях вначале подполковника из
"Аквариума", теперь вот - на ранг выше. Осталось чуток подождать генерала.
Первый попросил "вальтер" и "десяток крепких ребят", интересно, что потребует
Мещеряков? Крепышев перевел взгляд провидца на полковника. И закончил: "Вряд ли
у меня что-то найдется для генерала".
Хорошие мысли, удручающие. Раньше по-простецки думал: живешь в двух
состояниях - либо дышится полной грудью, либо жаба душит. Теперь вот удручился.
Неплохое словцо, рабочее, усталое.
На языке Мещерякова тоже вертелось словцо. Настроение ни к черту, Крепышев,
этот депутат от Каспия, смотрит как-то подозрительно. Он, конечно, не подчиненный
Мещерякова, но полковника так и подмывало ответить ему: "Не рассуждай как
обыватель". Сухо напомнить ему, что могут, а чего не могут, к примеру, его морские
пехотинцы; на что способны бойцы из спецподразделений ГРУ. Могут группой в
пятнадцать человек навести панику и причинить урон тылу армии; бригаде спецназа *
по силам сдерживать целый фронт. Хорошо подготовленный разведчик спецназа ГРУ
способен в одиночку уничтожить эшелон, ракетную шахту, изготовить взрывчатку из
подручных компонентов, бесшумно снимать часовых, вербовать агентуру и работать с
ней. Одна из дисциплин российского спецназовца - освобождение из плена
российских граждан и военнослужащих. Это обывателю покажется нереальной задача,
которую поставил перед собой Марковцев.
* Обычный состав бригады спецназа - четыре отряда (батальона), общая
численность - три тысячи человек. К примеру, лашкаргахская бригада спецназа
уничтожила во время боевых действий в Афганистане 5 тыс. душманов, потеряв
убитыми 191 человека. Тогда как за два года "контртеррористической операции" в
Чечне федеральные силы потеряли 3 тыс. 438 человек убитыми и около 12 тыс.
ранеными. А уничтожили примерно столько, сколько одна лашкаргахская бригада в
Афганистане. Всего же в Афганистане за десять лет боевых действий погибло 13
тыс. 300 военнослужащих.
Впрочем, все мы обыватели, немного отвлекся от основной темы Александр
Александрович. Снимешь штаны, прикроешь их сверху полковничьим мундиром,
возьмешь в руки газетку или уставишься в "ящик" - все, ты уже обыватель.
- Насчет технического оснащения ты здорово сказал, - неожиданно прервал он
паузу.
На этот раз Крепышев, сидевший без кителя, в военной рубашке с галстуком,
поднял на полковника глаза. Обычно свое недовольство подчиненными он начинал
словами: "Не понял", сопровождая их слегка прищуренным взглядом. И сейчас чуть
было не повторил любимое выражение. Он действительно не понял, иронизирует ли
начальник секции.
- Им бы "Ящичек Пандоры", - внес ясность Мещеряков, как и Марковцев в свое
время, ознакомившийся со спецсредствами 77-й Гвардейской бригады.
"Ящиком Пандоры" кто-то в ГРУ метко окрестил российскую систему управления
работой снайперов (СУРС), аналог израильской "SC3" компании "Элбит"
(производитель "Элбит Копьютерз", Хайфа, Израиль). В общем-то, СУРС - плод
научно-технической разведки, в этой области ГРУ всегда опережало вначале Первое
главное управление КГБ (внешняя разведка), потом целую кучу главков - МБ, ФСК,
ФСБ, а теперь и СВР.
"Ящик" был разработан для "координации и контроля группы снайперов
численностью до шести человек путем передачи на центральный пункт по радио или
проводам телевизионного изображения поля зрения оптических прицелов".
Командный пункт представлял собой подобие большого ноутбука, на экран которого
можно было вывести до шести изображений одновременно, поступающих с
оптических прицелов, установленных на снайперских винтовках. Картинки,
получаемые непрерывно, дают командиру "полную информацию о текущем состоянии
дел, что позволяет ему оперативно принимать решения".
То есть на оптический прицел снайперского оружия устанавливается миниатюрная
видеокамера, причем перенастраивать прицел не приходится, все регулировки
остаются доступными снайперу.
"Ящик Пандоры" может использовать для связи радиопередатчики с дальностью
действия до 5 километров на открытой местности и до одного километра в районах
плотной застройки.
Мещеряков лишь на короткое время представил Марковцева перед монитором.
Глазами каждого снайпера, взявшего под прицел свой объект, он видит все цели, но не
видит своих бойцов - они могут находиться за километр от него, но приобретает
свойство видеть то, что видят они.
Только на короткое время представил полковник за пультом Сергея Марковцева и
понял: нет, не справится Марк с такой работой. И дело не в дороговизне системы
управления работой снайперов, которая имеется на вооружении и в Центре
спецопераций "Луганск", даже не в навыках и умении смотреть на шесть экранов сразу
и его неспособность исправить возникшую неполадку в работе системы (в этом
вопросе Марк на жаргоне компьютерщиков был "висельником", неопытным
системщиком), а в том, что снайперов должно быть как минимум трое - с двух
позиций шестерых караульных, расположенных очень хитро, незаметно не снимешь.
Стало быть, нужен четвертый. А в этом деле лишний человек может оказаться
действительно лишним.
"Стоп! Не дури себе голову", - оборвал себя Мещеряков. Так и так привлекать к
этому делу людей - одного, двух, трех. И то речь идет об исполнителях. Это их в
случае неудачи придется списать; отказаться от них, как это случилось полтора года
назад; простить, как простил однажды Спрут, в случае победы и казнить при
поражении. Жестоко, но такова действительность.
Нет, это не Крепышев "депутат от Каспия", а сам Мещеряков, наделенный властью
начальника ГРУ принимать решения, казнить и миловать. Даже больше. В случае
неудачи он может увидеть Спрута, задыхающегося на горячем песке под палящим
солнцем.
Про Ленца говорили: у него на каждого своего работника есть компромат. Зачем?
Чтоб свое место знали и на сторону не ходили. Преувеличено, конечно. Выходит
буквально следующее: все в "Аквариуме" в дерьме. Весь штат, насчитывающий
одиннадцать тысяч душ. Но доля истины в этом высказывании была. Однако в данной
ситуации она не сработает, будь она трижды истиной.
И снова перед глазами генерал-полковник Ленц. Он стоит в середине своего
кабинета, стены ободраны, полы застланы бумагой; вместо фуражки на голове
начальника военной разведки нелепая кепка, свернутая из газеты. "Здравия желаю,
товарищ генерал-полковник!" - "Здорово. Присоединяйся". И в первую очередь
Мещеряков лепит из газеты себе головной убор. И только сейчас замечает, что штаны
у генерала синие. А лампасы белые.
Полный "адидас", невесело ухмыльнулся Мещеряков и снова поймал нить
оборванных мыслей.
Большая "толпа" диверсантов так или иначе подразумевает широкомасштабные
действия. А для того, чтобы приготовить яичницу, необязательно поджигать дом
целиком. При непосредственной профессиональной координации, а также контроле,
которые были необходимы Марковцеву, задачу он выполнит. Из двух зол Мещеряков
выбрал меньшее.
- Вызывай специалиста по СУРС.
Крепышев "въехал" с первого раза.
- Вместе с оборудованием?
- Да, я посмотрю на него.
- Оружие?
- Оружие не надо - у Марковцева хорошие автоматы, до ста метров снайперской
винтовке не уступают, - лишь прицелы, камеры и сам "ящик". Да, для демонстрации,
ты угадал, - Мещеряков неожиданно подмигнул "каспийцу" и так же внезапно
закончил с интонациями Спрута: - Коллегам по соцлагерю. И чтобы не осрамиться.
Крепышев кивнул. Считай, распоряжение на сей счет у него было: это личный
приказ начальника ГРУ предоставить Марковцеву спецсредства, имеющиеся на
вооружении бригады морской пехоты, включая и новейшее оборудование.
Когда полковник Мещеряков нашел, как ему казалось, оптимальное для
Марковцева решение, он пришел к еще одному выводу: Спрут, отсылая подчиненного
в расположение 77-й бригады морской пехоты, с ее специальными техническими
возможностями, подразумевал, точнее, был уверен в том, что начальник секции и
бывший специалист по боевому планированию Крепышев додумаются до контроля
снайперами. Возможно, Ленц не один час просидел за картами района базирования
грозненского ОМОНа и анализировал донесения своих разведчиков. Почему не
поделился своими мыслями с начальником секции? Ответов несколько. Один из них -
библейский, что ли, - он умывал руки, как Понтий Пилат, принося жертву
("невиновен я"), но оставлял за собой право нанести смертельный укус противнику.
Разбегаться для решающего удара - не в привычках начальника военной разведки, его
обычная змеиная тактика - тихо подкрасться и поразить врага из засады. Пока жертва
корчится в агонии, так же тихо занять исходную позицию.
Наверняка так оно и было. Ленц, руководивший в свое время оперативным
управлением ГРУ, накопил немалый опыт в разработке и осуществлении силовых
операций. А будучи начальником ГРУ, не стал изменять привычкам и особо важными
операциями руководил лично и на местах.
Дополняло картину еще одно достоинство Ленца: он был непревзойденным
"специалистом в области построения системы информационного обеспечения
принятия военных и военно-политических решений".
Ровно через два часа другой специалист - по СУРС - капитан Евгений Горбунов
вместе с "Ящиком Пандоры" вылетел спецрейсом из расположения 77-й бригады в
Ханкалу. Вместе с ним на борту находились десять опытных морских пехотинцев.
Глава 16
Реаниматор
Чечня, Грозный, ночь с 10 на 11 июля
"Газель", не доезжая триста метров до базы грозненского ОМОНа, свернула в
переулок. Он заканчивался навалом камней, но микроавтобус сумел по бровке
проехать это препятствие и развернуться. Незаметный боковой проезд, выходивший
через несколько десятков метров на улицу Филатова, густо зарос молодыми
тополиными побегами, вдоль, него протянулась, нависая над неровной дорогой,
искореженная металлическая сетка; и непонятно было, сетка, опутанная вьюном,
хмелем и колючей проволокой, поддерживает подгнившие столбы или наоборот.
Все это нелепое ограждение, прорванное в нескольких местах, протянулось по
периметру, защищая такое же полуразрушенное кирпичное строение, таращившееся
непроницаемыми глазницами выбитых окон, с черной, наполовину снесенной
артиллерийским снарядом трубой котельной, казавшейся в ночи чертовым пальцем; он
словно грозил машине, которая лишь на короткое время слабо осветила пространство
вокруг себя габаритными огнями и оказалась снова в кромешной тьме.
Из "Газели" с непроницаемыми, как смоль, стеклами кабины высыпали морпехи,
рассредоточиваясь в четырех направлениях. Они исполняли охранные функции и не
знали, для каких целей прибыл в эту глушь капитан Горбунов, оставшийся в машине
один; даже водитель "Газели" покинул свое место и, взяв автомат на изготовку,
присоединился к морским пехотинцам, одетым в черные штурмовые костюмы.
Командный пункт, в котором расположился специалист по СУРС Евгений
Горбунов, представлял собой довольно удобный и вместительный салон, окрашенный
в бежевый цвет: окна в этой газовской модели не предусмотрены, пассажирских мест
десять, центральное освещение.
В Грозном от таких машин местные жители старались держаться подальше,
пугались их пуще бронетранспортеров и танков. Сложилось мнение, что в них
разъезжают бойцы, коммандос Главного разведывательного управления, "тайно
действующие на территории Чечни все время второй войны"; что у них есть право -
уничтожать подозреваемых в бандитизме и терроризме, не оставляя следов; что они -
"высококвалифицированные киллеры на бюджетном финансировании"; что над ними
один лишь бог - "Верховный главнокомандующий".
Кроме "коммандос" ГРУ, грозненцы соответственно реагировали на их
"ассистентов", росновцев. РОСНО - это Региональный отдел специальных
назначений, существующий, как утверждают средства массовой информации, и при
ФСБ, и при главных управлениях, и при районных, прозванный местными жителями
"эскадроном смерти".
Что-то не соответствовало действительности в этих слухах, рожденных боязнью
жителей Грозного и подогретых пришлыми журналистами. Но то, что именно на такой
машине в полуразрушенный район столицы Чечни прибыли именно специалисты, -
факт неоспоримый.
Включив центральное освещение, капитан Горбунов, прозванный Реаниматором за
то, что мог оживить любой безнадежно "усопший" компьютер, с минуту
бездействовал, словно привыкал к тусклому свету. Прежде чем включить "Ящик
Пандоры" и загрузить программу, он разложил на соседнем сиденье карту района
базирования грозненского ОМОНа и еще раз внимательно вгляделся в каждый объект.
Он словно сканировал плоские изображения, которые в его голове приобретали объем,
вырастали в размерах, но все же не выходили за рамки виртуальных - вроде как в
компьютерной игре от первого лица. Что найдет свое подтверждение, когда на
плоском жидкокристаллическом дисплее появятся картинки с трех миниатюрных
видеокамер, укрепленных на оптике снайперского оружия.
Включив "ящик", Ре
...Закладка в соц.сетях
