Жанр: Электронное издание
ludlem22
... войны.
- Боже правый, - беззвучно выдохнула Анна. - Так вот в чем дело.
Бен вынул из нагрудного кармана грязный сложенный листок бумаги и протянул
ей...
- Извините, что он не очень чистый. Я хранил его в ботинке. Прятал от таких
людей, как вы.
Она просмотрела список и нахмурилась.
- Макс Хартман. Ваш отец?
- Увы.
- Он рассказывал вам об этой корпорации?
- Никогда. Мой брат случайно натолкнулся на нее.
- Но разве ваш отец не был уцелевшей жертвой Холокоста?
- Теперь мы подошли к вопросу ценой в шестьдесят четыре тысячи долларов, -
отделался Бен шуткой вместо ответа.
- Были ли у него какие-нибудь отметки - татуировка или что-нибудь в этом
роде?
- Татуировка? Их делали в Аушвице. А в Дахау - нет.
Анна, казалось, не слушала его.
- Мой Бог, - прошептала она. - Цепочка таинственных убийств... Здесь же все
они названы. - Создавалось впечатление, что она говорит не с ним, а обращается
сама к себе. - Россиньоль... Проспери... Рамаго... Они все здесь. Нет, они не все
входят в мой список. Частично списки пересекаются, но... - Она посмотрела на Бена.
- Что вы надеялись узнать у Россиньоля?
Интересно, на что она наткнулась?
- Я думал, что он мог знать, почему был убит мой брат и кто это сделал.
- Но его самого убили раньше, чем вы добрались до него.
- Похоже на то.
- Вы изучали эту самую компанию "Сигма", пытались обнаружить ее концы,
проследить ее историю?
Бен кивнул.
- Но так ничего и не выяснил. И, между прочим, не исключено, что она вообще
никогда не существовала, если вы понимаете, что я имею в виду. - Увидев, что
женщина нахмурилась, он добавил: - Фиктивная организация, нечто вроде
компании-прикрытия.
- Какого же рода? Бен покачал головой.
- Я не знаю. Возможно, что-нибудь, связанное с американской военной
разведкой.
Он рассказал о том, что так тревожило Ленца.
- Не думаю, что соглашусь с этим.
- Почему же?
- Не забывайте, что я работаю на правительство. Среди бюрократии не легче
сохранить секрет, чем удержать воду в решете. Им ни за что не удалось бы
скоординировать ряд убийств таким образом, чтобы об этом не узнал весь мир.
- В таком случае какую же вы видите связь? Я имею в виду, кроме самой
очевидной.
- Я не знаю, много ли могу сказать вам.
- Посудите сами, - горячо воскликнул Бен, - если мы намерены делиться
информацией, если мы собираемся помогать друг другу, то вам уже некуда отступать.
Вы должны верить мне.
Она задумчиво кивнула, а затем, казалось, приняла решение.
- С одной стороны, среди них нет или не было ни одного ночного сторожа,
можете мне поверить. У каждого имелось солидное состояние; по крайней мере у
большинства. Единственный, кто вел скромную жизнь, по крайней мере из тех, кого я
видела, все равно имел кучу денег в банке. - Анна в общих чертах рассказала Бену о
своем расследовании.
- Вы сказали, что один из них работал на Чарльза Хайсмита, правильно?
Получается, что существуют эти ваши титаны, а также парни, работающие на них, их
доверенные лейтенанты и тому подобное. А давным-давно, в 1945 году или чуть
позже, Аллен Даллес устроил им всем проверку, потому что они все играли в одной
команде, а Даллес не любил получать сюрпризы от партнеров.
- И все равно самый главный вопрос остается без ответа. В чем заключается игра?
Почему была сформирована "Сигма"? С какой целью?
- Возможно, объяснение очень простое, - сказал Бен. - В сорок четвертом,
сорок пятом годах группа магнатов вознамерилась перекачать огромное количество
денег из Третьего рейха. Они возместили весь свой ущерб, понесенный во время
войны, и даже стали еще богаче. У этих парней особый образ мыслей, и они, вероятно,
просто сказали себе, что вернули то, что должно было принадлежать им.
Его слова, казалось, несколько озадачили Анну. Она тяжело вздохнула.
- Ладно. Впрочем, остается кое-что, плохо укладывающееся в эту схему. Есть
люди, которые вплоть до самой смерти, последовавшей считанные дни тому назад,
получали большие регулярные платежи. Телеграфные переводы на их банковские
счета. Суммы от четверти до полумиллиона долларов.
- Откуда?
- Начисто отмытые. Мы не знаем происхождения этих денег, нам известно лишь
последнее звено в той цепочке, по которой они прошли, - такие места, как
Каймановы острова, острова Терке и Кайкос и т. п.
- Страны налогового рая, - заметил Бен.
- Совершенно верно. Кроме того, у них совершенно невозможно получить какую
бы то ни было информацию.
- Совсем не обязательно, - сказал Бен. - Зависит от того, с кем вы там
знакомы. И еще от того, согласны ли вы немного обойти закон. Позолотить ручкудругую.
- Мы не нарушаем законы. - Агент Наварро произнесла эти слова с почти
надменной гордостью.
- Именно поэтому вы и не знаете ни черта о том, откуда брались эти деньги.
На лице Анны появилось ошарашенное выражение, как будто он хлопнул ее по
лицу. Но в следующую секунду она рассмеялась.
- Что вам известно об отмывании денег?
- Лично я этим не занимаюсь, если вы имеете в виду именно это, но у моей
компании есть оффшорное отделение, которое управляет фондами - чтобы избежать
налогов, правительственных инструкций и тому подобного. У меня также были
клиенты, которые очень хорошо умеют скрывать свои активы от таких людей, как вы.
Я знаком с людьми, которые могут получить информацию из оффшорных банков. Они
специализируются на этом. Управляют огромными состояниями. Они способны
выкопать финансовую информацию из любой точки мира; благодаря своим личным
связям и тому, что они знают, кому нужно платить.
- Что вы скажете насчет того, чтобы поработать вместе со мной по этому делу?
- спросила Анна, помолчав несколько секунд. - Разумеется, неофициально.
- Сформулируйте, пожалуйста, поточнее, что вы имеете в виду, - попросил
изумленный Бен.
- Делиться информацией. Наши интересы во многом совпадают. Вы хотите знать,
кто убил вашего брата и почему. Я хочу знать, кто убивает стариков.
"Можно ли ей доверять?" - спросил себя Бен. Не могло ли это предложение
оказаться уловкой? Чего она хотела на самом деле?
- Вы думаете, что убийцы одни и те же? И что они расправились и с моим
братом, и с этими людьми из вашего списка?
- Теперь я в этом совершенно уверена. Вся сходится, все кусочки мозаики
складываются в общую картину.
- А что от этого выиграю я? - он пристально посмотрел на женщину, но тут же
смягчил тяжелый взгляд улыбкой.
- Вы не приобретете никакого официального статуса, позвольте мне сказать вам
об этом совершенно прямо. Возможно, получите небольшую дополнительную защиту.
Посмотрите на это с такой стороны: вас уже не один раз пытались убить. Как долго
вам будет продолжать везти?
- А если я стану прижиматься к вам, то опасность уменьшится?
- Возможно. А у вас есть идея получше? В конце концов это вы пришли ко мне в
гостиницу. Так или иначе, но полицейские-то забрали вашу пушку, верно?
- Верно.
- Я уверен, что вы понимаете мои колебания - ведь совсем недавно вы угрожали
мне тюрьмой.
- Послушайте, вы в полном праве вернуться к себе в отель. Желаю спокойной
ночи.
- Один - ноль в вашу пользу. Вы делаете щедрое предложение. Возможно, что я
все же окажусь настолько глуп, что откажусь от него. Я... Я не знаю.
- Что ж, в таком случае оставим решение на утро. А теперь пора спать.
- Спать?
Анна окинула комнату взглядом.
- Я...
- Я позвоню распорядителю и закажу себе номер.
- Сомневаюсь, что вам это удастся. Здесь проходит какая-то конференция, и
отель забит под завязку. Я получила один из последних свободных номеров. Почему
бы вам не лечь на диване?
Он быстро взглянул на нее. Могло ли быть так, чтобы опасающаяся за его жизнь
специальный агент Наварро действительно просто так предложила ему провести ночь
в ее комнате? Нет, не стоит себя обманывать. Язык ее тела, непроизносимые вслух
сигналы четко дали ему понять: она действительно пригласила его именно укрыться
от опасности в ее номере, а не забраться к ней в кровать.
- Благодарю вас, - сказал он.
- И еще одна вещь: диван, наверно, окажется коротким для вас.
- Поверьте, мне приходилось ночевать в куда худших условиях.
Она встала, подошла к шкафу, достала одеяло и вручила ему.
- Утром можно будет попросить горничную принести зубную щетку. А потом
забрать из гостиницы ваши одежду и багаж.
- Вообще-то я не планировал возвращаться туда.
- Это действительно не слишком хорошая идея. Я приму меры. - Анна,
казалось, поняла, что стояла слишком близко к нему, и немного попятилась
неожиданно неловким движением. - Что ж, а теперь я собираюсь лечь спать, -
сказала она.
Внезапно в его голове прояснилась мысль, которая маячила на заднем плане всех
его сегодняшних размышлений с тех пор, как он вышел из виллы Ленца.
- В этом городе живет Якоб Зонненфельд, старый охотник на нацистов, не так
ли?
Анна повернулась к нему.
- Очень может быть.
- Я совсем недавно где-то читал, что он пусть и старик, но голова у него все еще
совершенно светлая. Плюс к тому у него, вероятно, должны иметься обширные досье.
Я подумал...
- Вы рассчитываете, что он согласится встретиться с вами?
- Я думаю, что стоит попытаться.
- Если отправитесь к нему, будьте поосторожнее. Примите все возможные меры.
Не позволяйте никому выследить вас. Ради безопасности старика.
- Я с радостью приму любой совет, какой вы захотите мне дать.
Пока Анна готовилась лечь, Бен по своему сотовому позвонил в Бедфорд.
Ему ответила миссис Уолш. Судя по голосу, она очень волновалась.
- Нет, Бенджамин, я все так же ничего не знаю. Ничего! Он, похоже, исчез
бесследно. Я... Да, я обратилась в полицию. Я не в силах больше ничего придумать!
Бен почувствовал, что у него началась ноющая головная боль: напряжение, на
некоторое время оставившее его, снова вернулось. Борясь с дрожью, он пробормотал
несколько пустых успокоительных фраз и выключил телефон. Затем он снял куртку,
повесил ее на спинку стула и, как был, в слаксах и рубашке, лег на диван и накинул на
себя одеяло.
Что могло означать это исчезновение его отца без единого слова кому бы то ни
было? Он добровольно сел в лимузин, значит, это не было похищением. Возможно, он
знал, куда отправлялся.
Но где же он может находиться?
Бен принялся возиться на диване, пытаясь устроиться поудобнее, но убедился, что
Наварро была права - диван оказался на дюйм или два короче, чем нужно. Он видел,
что она сидит на кровати и при свете ночной лампы читает какие-то бумаги. Ее
красивые карие глаза были освещены.
- Это касалось вашего отца? - спросила она. - Извините, я знаю, что
подслушивать нехорошо, но...
- Все в порядке. Да, мой отец исчез несколько дней назад. Уехал на лимузине в
аэропорт, и с тех пор никто его не видел и не слышал.
Анна закрыла папку и выпрямилась.
- Возможно, это похищение. В таком случае этим должны заняться федеральные
власти.
Бен сглотнул слюну и почувствовал, что во рту у него внезапно пересохло. А не
могли ли отца и впрямь похитить?
- Расскажите мне все, что вы знаете, - сказала Анна.
Телефон зазвонил через несколько часов, разбудив их обоих.
Анна взяла трубку.
- Да?
- Анна Наварро?
- Да. Кто это говорит?
- Анна, я Фил Остроу, из здешнего американского посольства. Надеюсь, что я
звоню не слишком поздно. - Слабый среднезападный акцент с чикагским
произношением гласных.
- Мне все равно пришлось встать, чтобы подойти к телефону, - сухо ответила
она. - Чем я могу быть вам полезна? - Чего ради клерк из Государственного
департамента может звонить ей в полночь?
- Я... Ну, в общем, это Джек Хэмптон предложил мне позвонить вам. - Он
сделал выразительную паузу.
Хэмптон был оперативником-распорядителем из ЦРУ и не единожды оказывал
Анне немалую помощь на ее предыдущем месте службы. Хороший человек, настолько
прямой, насколько это вообще было возможно при их извращенной профессии. Анна
вспомнила слова Бартлета о "порочной человеческой природе". Нет, Хэмптон был
сделан не из этого материала.
- Я располагаю некоторой информацией по делу, которым вы занимаетесь.
- Что вы... Кто вы такой, если, конечно, вы не возражаете против подобного
вопроса?
- Я предпочел бы не говорить об этом по телефону. Я коллега Джека.
Она поняла, что это означало: ЦРУ. Следовательно, контакты Хэмптона.
- А какого рода ваша информация? Или об этом вы тоже не можете говорить?
- Давайте ограничимся лишь тем, что она важная. Прежде всего не могли бы вы
завтра с утра подъехать ко мне в офис? Семь часов для вас не слишком рано?
"Что это может быть такое срочное"? - подумала Анна.
- Вы, парни, рано садитесь за столы, не так ли? Да, думаю, что смогу.
- Отлично, значит, завтра утром. Вы уже бывали в нашем офисе?
- Он находится в посольстве?
- Через дорогу от консульского отдела.
Он объяснил, как найти нужный дом. Анна повесила трубку.
- Все в порядке? - поинтересовался Бен из противоположного угла комнаты.
- Да, - неуверенно ответила она. - Все прекрасно.
- Вы знаете, похоже, нам нельзя здесь оставаться.
- Правильно. Завтра мы оба уберемся отсюда.
- Вы, кажется, встревожены, агент Наварро.
- Я всегда встревожена, - сказала она. - Я всю жизнь встревожена. И называйте
меня Анной.
- А мне никогда не приходилось слишком много волноваться, - отозвался Бен.
- Спокойной ночи, Анна.
Глава 28
Бен проснулся от звука работавшего тепловентилятора для сушки рук. Полежав
несколько секунд неподвижно, он наконец понял, что находится в номере венской
гостиницы и что у него ломит все тело после ночи, проведенной на неудобном диване.
Он покрутил шеей, услышал хруст позвонков и почувствовал долгожданное
облегчение после нескольких часов неподвижности.
Дверь ванной открылась, и свет оттуда осветил половину комнаты. Анна Наварро
была одета в коричневый твидовый костюм, немного помятый, но все же вполне
аккуратный; на лицо она нанесла косметику.
- Я вернусь через час-полтора, - решительно сообщила она. - Можете
спокойно поспать это время.
Прямо напротив консульского отдела американского посольства, как ей описал
Остроу, находилось серое современное офисное здание. На плакате-указателе в
вестибюле перечислялось множество названий американских и австрийских компаний
и учреждений; на одиннадцатом этаже размещалось Торговое представительство
Соединенных Штатов - под таким прикрытием действовало венское отделение ЦРУ.
Во время расследований Анне неоднократно приходилось встречаться с попытками
прощупать ее со стороны объектов следствия, и порой это помогало ей добиться
впечатляющих успехов.
Анна вошла в ничем не примечательный вестибюль, где за казенного вида столом
сидела и печатала на компьютере, одновременно разговаривая по телефону, молодая
женщина. Над головой у нее висело большое изображение государственной печати
Соединенных Штатов. Она даже не взглянула на вошедшую. Анна представилась, и
секретарша нажала на кнопку и повторила ее имя.
Менее чем через минуту в вестибюль выскочил человек с бледным лицом вечного
бюрократа. Его впалые щеки были испещрены шрамами от старых прыщей, а в темнорыжих
волосах пробивалась седина. Маленькие серые глаза прятались за большими
очками в тонкой проволочной оправе.
- Мисс Наварро? - сказал он, протягивая руку. - Я Фил Остроу.
Секретарша снова нажала кнопку, открыв ту самую дверь, из которой появился
Остроу, и тот проводил посетительницу в маленький зал для совещаний, где за столом
из формайки, грубо имитировавшей дерево, сидел стройный, красивый мрачный
человек. У него были щетинистые коротко подстриженные черные с проседью волосы
и карие глаза с длинными черными ресницами. Около сорока. Вероятно, с Ближнего
Востока. Остроу и Анна сели по бокам от него.
- Йосси, это - Анна Наварро. Анна, Йосси.
Лицо Йосси было загорелым, с квадратным раздвоенным подбородком и с
глубокими морщинами вокруг глаз, то ли от привычки постоянно щуриться на ярком
солнечном свете, то ли от жизни, наполненной стрессами. В его лице таилось нечто
такое, отчего оно казалось почти хорошеньким, даже несмотря на то что выдубленная
солнцем кожа и суточной давности щетина придавали ему дополнительную
мужественность.
- Приятно с вами познакомиться, Йосси, - сказала Анна. Произнеся эту
дежурную фразу, она настороженно, без улыбки кивнула; мужчина сделал то же
самое. Он не протянул ей руки.
- Йосси - наш здешний резидент. Вы же не станете возражать против того, что я
немного расскажу ей о вас, ведь правда, Йосси? - проронил Остроу. - Он работает
здесь, в Вене под глубоким коммерческим прикрытием. Хорошее положение. Он
эмигрировал в Штаты из Израиля, когда ему не было еще двадцати лет. Теперь все
считают его израильтянином, а это значит, что каждый раз, когда он попадает в
переделку, виноватым оказывается кто-то другой. - Остроу захихикал.
- Остроу, достаточно, - прервал его Йосси. Он говорил грубым баритоном с
сильным акцентом, подчеркивавшимся гортанным еврейским произношением буквы
"р". - Нам с вами нужно понять друг друга, - обратился он к Анне. - За последние
несколько недель в разных частях мира было найдено мертвыми множество людей. Вы
расследуете эти смертные случаи. Вы знаете, что это убийства, но не знаете, кто за
ними стоит.
Анна без выражения смотрела на него.
- Вы допрашивали Бенджамина Хартмана в Sicherheitsburo. И после того были с
ним в непосредственном контакте. Так?
- К чему вы клоните?
В разговор снова вмешался Остроу.
- Мы делаем вам официальное предложение передать Хартмана в нашу
компетенцию.
- Что, черт возьми?..
- Вы здесь пытаетесь прыгнуть выше головы, офицер, - Остроу также тяжело
взглянул ей в глаза.
- Я вас не понимаю.
- Хартман - неблагонадежный человек. Двоеженец. Вам понятно?
Анна была знакома с жаргоном агентства - так называли двойных агентов,
американских разведчиков, перевербованных иными разведками.
- Я вас не понимаю, - повторила она. - Вы хотите сказать, что Хартман ваш
человек? - Это было безумием. Или все же нет? Этим можно объяснить, каким
образом ему удавалось путешествовать по европейским странам, избегая паспортного
контроля, что, между прочим, озадачило ее. И разве специальность международного
финансиста не была для него идеальной "крышей", позволяя осуществлять все виды
разведывательной работы? Человек, реально принадлежащий к известному
финансовому учреждению - ни одна выдуманная легенда не может быть настолько
универсальной и настолько убедительной.
Йосси и Остроу переглянулись.
- Нет, он не из наших, это точно.
- Нет? В таком случае, чей же он?
- Наша теория заключается в том, что он был завербован кем-то из людей,
работавших в контакте с нами, но являвшихся, так сказать, "вольными стрелками".
Можно говорить, допустим, о вербовке под фальшивым флагом.
- Вы пригласили меня сюда, чтобы обсуждать теории?
- Нам нужно, чтобы он вернулся на американскую землю. Агент Наварро,
умоляю вас, вы и на самом деле не знаете, с кем имеете дело.
- Я имею дело с человеком, впавшим в растерянность из-за многих вещей. С
человеком, все еще продолжающим глубоко переживать смерть своего братаблизнеца,
который, как он уверен, был убит.
- Все это нам известно. А вам не приходило в голову, что он, возможно, убил и
его тоже?
- Вы шутите. - Обвинение было невероятным, просто ужасным. Неужели это
могло оказаться правдой?
- Что вы на самом деле знаете о Бенджамине Хартмане? - раздраженно спросил
Остроу. - Впрочем, я задам вопрос по-другому. Что вам известно о том, как началось
движение вашего списка целей? Информация не любить жить на свободе, агент
Наварро. Информация хочет наложить лапу на самый длинный доллар, а у такого
человека, как Бенджамин Хартман, есть средства, чтобы заплатить за это.
"Позолотить ручку-другую" - слова самого Хартмана.
- Но зачем? Какая у него цель?
- Мы так и не сможем это выяснить, если он и дальше будет скакать по всей
Европе, не так ли? - Остроу сделал паузу. - Йосси кое-что слышал от своих бывших
соотечественников. У Моссада тоже есть резиденты в этом городе. Существует
возможная связь с вашими жертвами.
- Отколовшаяся группа? - спросила она. - Или вы говорите о "Кидоне"? - Так
называлось подразделение Моссада, специализировавшееся на убийствах.
- Нет. Это совершенно неофициальная работа. Самый настоящий частный
бизнес.
- При участии агентов Моссада?
- И нанятых ими "вольных стрелков".
- Но эти убийства по своему стилю не похожи на работу Моссада.
- Прошу вас, - с недовольной гримасой произнес Йосси, - не притворяйтесь
наивной. Вы, может быть, считаете, что мои братцы всегда раскладывают свои
визитные карточки? Когда они хотят, чтобы об их участии знали, они, конечно, так и
поступают. Поехали дальше!
- Так, значит, они не хотят быть причастными к этому делу?
- Конечно, нет. Все слишком уж тонко. В нынешнем климате это может
оказаться взрывоопасно. Израиль не хочет иметь к этому отношения.
- Так на кого же они в конечном счете работают? Йосси поглядел на Остроу,
затем снова на Анну и пожал плечами.
- Не на Моссад, вы это хотите сказать? - спросила она.
- Для того, чтобы организовать убийства, Моссаду нужно пройти сложную
процедуру. Существует порядок утверждения приказа. Окончательное решение
принимает премьер-министр. Он должен завизировать каждое имя в списке, или же
операция не состоится. Людей, которые самовольно, без согласования с верхами
отдают приказы об убийствах, увольняют и из Моссада, и из Шин Бет. Именно
поэтому могу сказать вам, что это неофициальные санкции.
- Позвольте, я еще раз повторю свой вопрос. На кого они работают?
Йосси снова взглянул на Остроу, но на сей раз его взгляд, как показалось Анне,
был быстрым, словно толчок локтем.
- Я вам этого не говорил, - сказал Остроу.
Она почувствовала, что по ее телу пробежал озноб; спина словно покрылась
гусиной кожей.
- Вы меня разыгрываете, - не веря своим ушам, прошептала она.
- Посудите сами, управление ни за что не станет пачкать руки, - сказал Остроу.
- Больше не станет. В добрые старые дни мы не задумались бы над тем, чтобы
уничтожить любого мелкотравчатого диктатора, если бы ему вздумалось косо
взглянуть на нас. Теперь мы получаем президентские директивы, имеем надзорные
комитеты Конгресса и кастрированных директоров ЦРУ. Господи боже, мы боимся
сделать что-нибудь такое, из-за чего у иностранного гражданина может случиться
хотя бы насморк.
В дверь постучали, а затем она приоткрылась, и в комнату просунулась голова
молодого человека.
- Лэнгли на проводе, Фил, - сообщил он.
- Скажите им, что я еще не пришел. - Дверь закрылась, и Остроу закатил глаза.
- Позвольте мне сказать все это прямо, - заявила Анна, обращаясь к Остроу. -
Вы, парни, передавали разведывательные данные каким-то "вольным стрелкам" из
Моссада, так?
- Кто-то это делал. Это все, что мне известно. Но поговаривают, что Бен Хартман
был в этом деле посредником.
- Вы смогли добыть убедительные доказательства?
- Йосси столкнулся с кое-какими деталями, наводящими на серьезные
размышления, - спокойно ответил Остроу. - Он достаточно подробно описал мне
"водяные знаки", "санитарные" процедуры, внутриофисную маркировку. Можно с
уверенностью сказать, что все это поступило непосредственно из ЦРУ. Я говорю о том
дерьме, которое нельзя просто выдумать: марки и знаки меняются ежедневно.
Анна была вполне способна сложить два и два: сам Йосси скорее всего являлся
американским внедренным агентом, резидентом с хорошей "крышей", шпионящим за
Моссадом для ЦРУ. Она подумала было прямо спросить его об этом, но решила, что
это будет нарушением профессионального этикета.
- А кто же сидит в Лэнгли? - спросила она.
- Я уже сказал вам, что не знаю.
- Не знаете или не хотите сказать мне?
Йосси, наблюдавший за поединком, впервые улыбнулся. Зубы у него оказались
великолепными.
- Вы не знаете меня, - сказал Остроу, - а вот любой, кто меня знает, скажет,
что я достаточно умелый и энергичный специалист-бюрократ, чтобы свернуть шею
любому, кто мне не нравится. Если бы я знал имя, я сообщил бы его вам только для
того, чтобы "спалить" этого парня.
Вот этому Анна поверила: это был самый естественный ответ интригана из ЦРУ.
Но она твердо решила не позволить ему увидеть, что она поддается на его убеждения.
- Но какие же здесь могут быть мотивы? Или вы говорите о каких-то фанатиках
из ЦРУ?
Остроу помотал головой.
- Боюсь, что не знаю там никого, кто питал бы сильные чувства к чему бы то ни
было, кроме разве что политики составления графика отпусков.
- Тогда с какой же стати все это происходит? Еще раз спрошу: какие все же
могут быть мотивы?
- Мои предположения на этот счет? Позвольте, я кое-что вам расскажу. -
Остроу снял очки и протер стекла о рубашку. - У вас есть список мошенников и
капиталистов, маленькая, но горячая работенка для того, чтобы приготовить большое
жаркое. Когда дело доходит до имевших место сразу же после войны
взаимоотношений ЦРУ и нацистов, оказывается, что там захоронено немало
внушительных скелетов. Какова моя теория на этот счет? Некто высокопоставленный
- я имею в виду: по-настоящему высокопоставленный - заметил, что несколько
имен, относившихся к давно прошедшим дням, могут вылезти на свет божий.
- Что это означает?
Разведчик снова надел очки.
- Имена кое-каких парней, которых мы когда-то использовали, которым платили.
Парни, по большей части канувшие в туманах истории. Отлично? И вдруг появляется
этот список, что же, можно предположить, из этого выйдет? Неизбежно всплывут
имена и кое-кого из ветеранов управления, помогавших и способствовавших этому
дерьму. Возможно, наткнутся на какие-нибудь финансовые махинации, растраты.
Наверняка все эти старперы поднимут визг, как свиньи под ножом мясника. В таком
случае, к кому вы можете обратиться? Только к кому-то из фанатиков-израильтян.
Чисто и аккуратно. Потрепаться насчет призраков, оставшихся со времен Второй
мировой войны, всплеснуть руками по поводу необъяснимых убийств из мести, спасти
задницы старперов из управления - все счастливы.
"Да, - мрачно подумала Анна. - Все счастливы".
- Слушайте дальше. Здесь наши интересы сходятся. Вы пытаетесь р
...Закладка в соц.сетях
