Жанр: Электронное издание
Gloria04
...бщем-то зачем
вам все это надо? Кого вы здесь теперь ловите? Если убийц дяди Левона, то,
наверное, они и были в том кафе, у Вани. А вы их даже и не задержали...
- Я думаю, - с усмешкой ответил Голованов, - что тех арабов уже с
пристрастием допрашивают в ФБР. Так что за них можно больше не волноваться.
Нет, Нелли, нас интересуют теперь уже не они. Вот сейчас мы приедем к
Алексею Петровичу и расскажем вам все более подробно.
- Значит, вы хотите, чтобы я стала помогать вам разыскивать увезенные
из Гохрана сокровища, так?
Сыщики переглянулись и расхохотались.
- Вы, оказывается, все знаете, а мы тут темним... - развел руками
Филя. - Если не секрет - откуда?
- А мне об этом говорил еще в Москве Вячеслав Иванович.
- Ну, Нелли, - восхитился Голованов, - нам с Филей остается лишь
развести руками!
Эти же самые слова полчаса спустя сказал Голованов Кротову, открывшему
им дверь.
Алексей Петрович сперва не понял, о чем идет речь, а когда Сева в двух
словах объяснил, гостеприимно поклонился Нелли и с улыбкой предложил ей
занять место в мягком кресле.
- Не желаете глоток чего-нибудь, Нелли? Вина? Виски и джин не
предлагаю, чтобы не ставить вас в неловкое положение.
- А я скажу вам, что после такой передряги, пожалуй, выпила бы рюмку
коньяка. Вас это не смутит?
- Никак, напротив, - сказал Кротов, доставая из бара бутылку
ереванского коньяка. - Я и сам с удовольствием выпью с вами рюмочку...
Голованов и Филя жестами показали, что они участия не примут.
- Как вам уже известно, Нелли, - начал Кротов, - нам поручено
начальником МУРа оказать максимальное содействие следствию в раскрытии
убийства вашего дяди Левона. Не хочу вас травмировать, но просто вынужден
заметить, что убийство это было совершено варварским способом.
- Обычное мусульманское убийство, - спокойно заметила девушка. - Не
забывайте, что я хоронила дядю. И естественно, догадываюсь, кто мог его
совершить. А также - по какой причине.
- Благодарю, это избавляет меня от неприятных подробностей. Но давайте
попробуем порассуждать с самого начала. Как вы оказались в кафе?
- Я там бываю довольно часто. А сегодня пришла с охранником, которого
приставил ко мне дядя Жорж после отставки ваших коллег, - она обернулась к
Голованову и Агееву, - по причине, вероятно, вам достаточно известной.
- Более чем, - ухмыльнулся Филя. И слегка смутился под строгим
взглядом Кротова. - Я к тому, что причина нам действительно известна.
Только он не все правильно рассчитал... ваш дядя.
- К этому мы еще вернемся, - кивнул Кротов, снова беря инициативу в
собственные руки. - Скажите, в последнее время вы не замечали, что за вами
кто-то следит? Бывает в местах, которые вы часто посещаете, к примеру, кафе
"Дельфин"? Не было ли телефонных угроз вашему дяде?
- Если у него что-то и было, то мне он, во всяком случае, не говорил.
Он не любит, когда лезут в его дела. Кстати, был чрезвычайно сердит, когда
узнал о том, что я прочитала. Между прочим, он сказал, что те приговоры,
которые вы мне якобы всучили специально, чтобы внести раскол в нашу семью,
ничего общего с истиной не имеют. Они, заявил он, отражают лишь одну
сторону - то есть сторону государства, которое вечно угнетало, да и сейчас,
как видите, не отпускает тех, кто желал жить в соответствии со своими
талантами, убеждениями и потребностями. Что истинную предприимчивость
бывшие советские законы всегда толковали как мошенничество. Со всеми
вытекающими отсюда выводами. И что все приличные и достойные люди в конце
концов испытывали на себе постоянный гнет государственной машины как в
прошлом, так и в настоящее время. Свидетельством чему и является ваша
попытка очернить человека, давно расставшегося со своим, возможно, и не
самым добропорядочным прошлым. Вот я передала вам практически буквально его
слова.
- Спасибо, - кивнул Кротов. - В речах Жоржа Вартановича и в самом деле
есть изрядная доля правды. Но, к сожалению, далеко не вся. Его пафос я бы
лично с удовольствием разделил, если бы он касался людей, страдавших
безвинно или погоревших на каких-то экономических делах. В конце концов,
даже тех, кто осознал свои прежние ошибки и начал жизнь с чистого листа.
Действительно, непорядочно тыкать однажды уже прощенного человека носом в
его прошлое. И совсем другое дело, когда кое-кому приходится поневоле
напоминать, что он уже не раз обещал исправиться. Но только обещал, чем и
ограничился. Понимаете меня? Между прочим, вам, как будущему юристу, такой
поворот темы не может быть безразличен, не правда ли?
- Именно поэтому у нас с дядей Жоржем и произошла ссора. Очень
неприятная. - Нелли поморщилась.
- Я вам искренне сочувствую. Но, если позволите, хотел бы дать один,
не больше, чисто дружеский совет. Не возражаете?
- А почему я должна, собственно, возражать? Я сижу у вас. В некотором
роде зависима от ваших решений относительно моей дальнейшей судьбы. В этой
ситуации вы вправе высказывать любые свои соображения. И в моем согласии
или несогласии смысла нет.
- Вот видите, Нелли, - улыбнулся Кротов, - вы как тот ежик. Чуть что -
сразу иголки врастопырку. - Он показал пальцами, и Нелли рассмеялась.
- Похоже... Но прежде разрешите мне высказать свою точку зрения на
только что изложенное вами.
- Ради бога. С удовольствием выслушаю вас.
- Хорошо. Тогда я начну издалека. Вернувшись из Москвы, я подняла
статьи в газетах и журналах, просмотрела множество материалов, касавшихся
похищенных и пропавших драгоценностей из российского Гохрана. Да, почти
везде упоминаются фамилии моих родственников братьев Аракелянов. А одна из
газет даже впрямую обвинила их в соучастии в убийстве исполнительного
директора фирмы "Голден" Леонарда Дондероу. Я знаю также, что в свое время
и дядю Левона, и дядю Жоржа допрашивали в ФБР. И отпустили с миром. Что это
означает по законам цивилизованного мира? А то, что вина их ни в краже, ни
в убийстве не доказана. Вам же лучше чем мне известно: нет фактов - нет и
вины! И вдруг в Москве убивают теперь дядю Левона. За что? Есть слухи,
сплетни, но толком никто ничего не знает. Среди, вероятно, прочих
рассматривается версия о каком-то арабском следе. Об этом, кстати, меня
предупреждает и дядя Жорж: опасайся людей арабского происхождения! Дальше.
Вы меня привозите в Штаты. Происходит то, что происходит, дядя оплачивает,
насколько мне известно, вашу работу, а затем приставляет ко мне своего
личного телохранителя Фрунзика, бывшего чемпиона не то по дзюдо, не то по
какой-то еще сложной борьбе. Результат вам также известен. Но ответьте мне,
как жить спокойно, если здесь, в Нью-Йорке, сами видели, на каждом шагу и
арабы, и кто угодно? Пройдите по Бродвею, побывайте на пляжах, в парках...
Если всех бояться, как же жить?
- Вы закончили? - осведомился Кротов, видя, что девушка удрученно
замолчала.
- Нет. Потерпите... Теперь ваш вопрос. В принципе ведь вы сделали то,
что пытались арабы. Но если причина, по которой меня хотели похитить арабы,
более-менее ясна, то я не совсем понимаю, зачем вы меня завезли подальше от
дома? С какой целью? Ну хорошо, с арабами, я говорю, понятно. Они
потребовали бы приезда дяди Жоржа. А он, я уверена, ради меня приехал бы и
стал их очередной жертвой... Но вам-то что до этого? Тем более что вы до
сих пор считаете его преступником. Не так?
- Могу ответить? - Кротов был серьезен.
- Хотелось бы...
- Во-первых, мне не нравится, что вы нас ставите на одну доску с
арабами. Те вряд ли оставили бы вас в живых после того, как наказали бы
вашего дядю. Не та публика, вот уж им оставлять каких бы то ни было
свидетелей абсолютно незачем. Значит, изменим термин: не похитили, не
завезли, а спасли. И вас конкретно, и тем самым вашего дядю Жоржа. Вы
спрашиваете, в чем наш интерес? В том, чтобы Жорж Вартанович не разделил
судьбу своего брата. И жил бы долгие годы, если за ним и в самом деле нет
вины. Но, зная некоторые факты, я полагаю, что вина все-таки есть. Нет, не
в убийстве мистера Дондероу. А что касается похищения драгоценностей, вот
тут точно!
- И беретесь это доказать? - запальчиво воскликнула Нелли.
- Скажите, а вас не удивляет то обстоятельство, что в один прекрасный
миг, или час... или день ваши родственники стали миллионерами?
- Удивляет, - честно сказала девушка. - Но таков американский стиль
жизни: одни обогащаются, другие разоряются. Правда, это случается не часто,
чтоб вот так, скоропалительно, однако...
- В том-то и дело, Нелли... - вздохнул Кротов. - Но давайте оставим в
покое ваших родственников. Если вы знакомы с материалами американской
прессы, то наверняка отметили, что вместе с фамилиями братьев Аракелянов
упоминается еще одна - Комар. Валерий Михайлович. Он ведь посещал ваш дом?
Вам известно об этом? Вы ведь в Штатах уже больше двух лет?
- Да, около трех. Посещал. И довольно часто. Раньше. А потом исчез.
- Это естественно, им же заинтересовались правоохранительные органы.
- Но если вы считаете, что виновен именно Комар, вот и ищите его. При
чем здесь дядя?
- А вот эту связь нам и требуется установить. Или опровергнуть.
- В таком случае зачем вам я?
- Хороший вопрос, - словно развеселился Кротов и оглядел своих
товарищей. - Как вы думаете, если у человека спасли его единственную
наследницу, любимую племянницу, будет он сердиться на ее спасителей?
Нелли странно посмотрела на Кротова и, помолчав, ответила:
- Я думаю, он будет рад отблагодарить спасителей. Даже в том случае,
если внутренне что-то имеет против них. И уж во всяком случае, выложит
любую ими названную сумму. Вы это хотели от меня услышать, господа?
Кротов изумленно вопросительно посмотрел на товарищей:
- Слышали, господа? Ты сколько запросишь, господин Сева? А ты,
господин Филя?
- Много, - искренне и серьезно сказал Голованов. - Все украденные
драгоценности Гохрана.
- А я согласен даже на то, что еще ими всеми еще не продано, не
проедено и не пропито.
- Я скорее солидарен с Филиппом, извини, Сева, - развел руками Кротов
и обернулся к девушке: - Слыхали, Нелли?
- Со слухом у меня все в порядке, - не очень вежливо кинула, почти
огрызнулась, она. - И все же я не понимаю, зачем вам нужно было проигрывать
столь сложную операцию со слежкой, делать из меня что-то вроде подсадной
утки, когда можно было просто приехать к дяде Жоржу и откровенно, как вот
сейчас со мной, поговорить с ним? Он что, разве против?
- Отвечу так: он всячески избегает встречи и разговора с нами.
- Но ведь ваши товарищи, - она кивнула в сторону Голованова с
Агеевым, - уже находились в нашем доме! Что, не могли? Или нужные слова не
находились?
- А мне нравится, Нелли, как вы это сказали - "в нашем доме", - словно
бы ушел от прямого ответа Кротов. - Судя по последним вашим действиям и той
решительности, с которой покинули гостеприимный дядин дом, вы вроде бы
твердо отказались от родства и наследства. Так вы во всяком случае заявили
во всеуслышание. И я понимаю вас. Такой моральный удар! Но хочу вам
заметить, что отказаться от миллионов в этом вашем мире и начать все
сначала под силу далеко не каждому. А если честно, то мало кому. Вот я и
думаю, что эмоции эмоциями, а суровая проза жизни - она и есть проза. В
первую очередь. Не стоит делать необдуманных шагов, о которых вы позже
пожалеете. Помиритесь с вашим дядей. Можете даже сказать ему, что конфликт
был спровоцирован нами. Если вам от этого станет легче. Это, кстати, и есть
тот совет, который я хотел дать вам в начале нашей беседы, но от которого
мы благополучно ушли. А дяде своему скажите, что встретиться нам все равно
придется, и будет гораздо лучше, если он проявит инициативу в данном
вопросе. Нам есть что ему сказать, о чем стопроцентно ему не известно.
- И как же я могу это сделать?
- Очень просто. Я дам вам телефонную трубку, вы наберете его номер,
поговорите, скажете, что буквально на несколько дней - два-три, не
больше, - задержитесь у нас. Ради вашей же безопасности.
- И ради того дела, из-за которого вы прилетели в Штаты? - В голосе
Нелли прозвучала легкая насмешка.
- Вы абсолютно правильно понимаете, Нелли, - сухо ответил Кротов. - С
вами приятно иметь дело. - Он заметил, что девушка смутилась, и добавил:
Поражаюсь! Трех лет не прошло, а психология полностью перестроилась... И
еще. Когда будете разговаривать, нажмите вот эту кнопку, чтоб мы слышали
ответы Жоржа Вартановича.
Нелли насупилась, считая, видимо, что ее незаслуженно обидели, но
трубку взяла и набрала номер.
Жорж Аракелян ответил немедленно:
- Кто? Да говорите же!
- Это я, дядя. Не волнуйся, со мной все в порядке.
- Девочка моя! Господи! Ты где? Откуда звонишь? Почему так долго
молчала?!
- Повторяю, не волнуйся. Я в полной безопасности. У хороших людей...
- Мне позвонил Ваня из "Дельфина" и рассказал, что на тебя напали! Я
же просил тебя быть осторожной! И еще этот... козел Фрунзик! Его уже
привезли, он в полной прострации, храпит, как боров... А еще Ваня сказал,
что тебя увезли в красном "ягуаре". У меня так сердце и оборвалось!
- Ну все, считай, что мы помирились и я попросила прощения за свою
резкость.
- Дорогая моя! Я сейчас же за тобой приеду! Куда?
- Не надо никуда ехать. Мне сказали, что ради моей и твоей
безопасности нужно побыть здесь пару деньков.
- Но как же я буду знать?!
- Мы позвоним, - негромко подсказал Кротов.
- Тебе позвонят, дядя, - повторила Нелли.
- Сегодня же вечером, - снова подсказал Кротов.
- Они говорят, дядя, что позвонят уже сегодня вечером.
- Прости, дорогая девочка, это... не те люди, которые... ну ты
понимаешь, из Москвы?
Кротов кивнул.
- Они, дядя.
- Хорошо, - после короткой паузы сказал он, - передай им, что я готов
встретиться в любое удобное им время...
Кротов вынул трубку из рук девушки и отключил ее. Сказал задумчиво:
- Вот видите, как бывает...
Встретив в аэропорту прилетевшего чартерным рейсом из Вашингтона
Дениса, Алексей Петрович сообщил последние новости. Но главными из них
можно было назвать две. Во-первых, позвонил Наум Яковлевич Донской и
пригласил встретиться. Кто бы мог подумать! У себя дома. Отродясь такого не
было. А во-вторых, после долгих и небезосновательных раздумий попросил
встречи Жорж Вартанович. Узнав, что племянница жива-здорова и ей ничто не
грозит, он как-то чересчур уж быстро успокоился и два дня вообще молчал. И
еще позвонил Саймон Нэт и сказал, что наконец сумел отыскать в своем
переполненном графике какое-то время для разговора с московскими коллегами.
К последнему надо было ехать вдвоем, а остальных решили разделить
между собой.
- Представляете, - сказал Кротов, - впервые на моей памяти Донской
назначил встречу не в ресторане и не в восемь вечера, как обычно, а в
собственной квартире, где, если верить слухам, у него стоит золотой Будда.
Тот самый, из Тибета, с голубыми бриллиантами в глазницах.
Денис лишь развел руками от осознания величия момента:
- Расскажете потом, а я послушаю...
- А еще говорят, - продолжал дразнить его любопытство Кротов, - в
другом углу у него сидит золотая баба, которую безуспешно разыскивают малые
северные народы вот уже больше столетия.
- Счастливчик!..
- Ладно, шутки в сторону, я здесь выйду, - сказал Кротов, когда они
наконец подъехали к дому, где жил Донской, на углу Брайтон-Бич и
Двенадцатой стрит. - Обычно Наум Яковлевич больше получаса не беседует,
но... ни за что нельзя ручаться. Машина в вашем распоряжении, Денис
Андреевич. Езжайте в Бриант-парк, это между Тридцать седьмой и Сороковой
стрит. Вечером встретимся и обменяемся впечатлениями.
Он вышел из машины, уступив место за рулем Грязнову.
Самый маленький во всем Манхэттене, Бриант-парк находится на Пятой
авеню, недалеко от Нью-Йоркской публичной библиотеки. Район этот считается
одним из наиболее фешенебельных в городе. Короче, Денис ехал в достаточно
уютное местечко с небольшими прудами и белыми лебедями на тихой воде для
важной встречи.
Жорж Вартанович сидел на одной из лавочек у второго пруда, если
считать от входа в парк со стороны Бродвея. Денис узнал его почему-то
сразу, хотя никогда не видел. Да впрочем, и не узнать было бы невозможно,
поскольку в этот вечерний час народу в парке почти не было.
- Добрый вечер, - сказал Денис, подходя.
Аракелян задумчиво посмотрел на него и кивнул, но, словно
спохватившись, привстал и приподнял шляпу:
- Здравствуйте. Но я полагал, что придет... Извините, не имею чести
быть знаком...
- Моя фамилия Грязнов.
Аракелян с сомнением посмотрел на Дениса, а в глазах его вспыхнуло
любопытство.
- Я понял ваш вопрос, - улыбнулся Денис. - Вячеслав Иванович - мой
родной дядя. И я возглавляю агентство, организованное им несколько лет
назад.
- Благодарю за разъяснения. Так, значит, это вы... и, надо понимать,
ваши сотрудники... - Аракелян недоговорил о том, о чем думал все время,
испытывая не только какие-то сомнения, и далеко не одни сомнения по поводу
странной попытки похищения Нелли, ее неожиданного чудесного избавления и
вообще всей этой непонятно развивающейся ситуации.
В происшедшем ему виделась определенная игра очень нехороших, опасных
сил, с которыми ему вовсе не хотелось связываться. Но дело поворачивалось
таким образом, что он был просто вынужден теперь выслушивать неприятных ему
людей и, возможно, даже принимать какие-то их условия. И все в конце концов
сводилось к Нелли, с ее независимым и упрямым, как у покойной сестрицы,
характером. Впрочем, в его роду и матушка, тоже покойная, душевной
мягкостью не особенно отличалась. Так и не захотела простить ни ему, ни
брату Левону грехов молодости.
Вот и сейчас, ожидая человека, который должен был осуществлять связь
между ним и племянницей, разумеется, диктовать свои условия, Жорж
Вартанович с огорчением ощущал, что вынужденно оказался в ловушке. Нет,
поторговаться, конечно, можно, но... до определенной грани. И когда он
узнал, кто этот связник, иначе говоря посланец какой конторы, он даже
почувствовал некоторое облегчение: это не русская мафия, здесь если и
состоится какая-то торговля, то она будет отнюдь не кровавой. Зато,
вероятно, и требования предъявят более жесткие. Опять эта политика, будь
она трижды проклята!
- Значит, Нелли по-прежнему у вас? - вернулся Жорж к главной своей
мысли.
- Почему по-прежнему? - удивился Денис.
- Ну... вы, вернее, ваша контора... или, скажем так, контора вашего
дядюшки взялась охранять девочку, очевидно имея при этом какие-то
собственные планы. Я правильно говорю?
- В принципе да.
- И каковы же будут ваши условия?
- Дойдем и до них...
- Я готов на многое!.. Хотя... если честно, ожидал от Вячеслава
Ивановича большего... благородства. По старому, как говорится, знакомству.
- Давайте, Жорж Вартанович, сразу расставим точки над "и".
Моему агентству поручена охрана вашей племянницы, о чем имеется
соответствующий договор с вами. Но ее безопасность главным образом зависит
и от вашей личной безопасности. В чем вы имели повод убедиться. Несколько
легкомысленно отказавшись от наших услуг и не проанализировав, скажем так,
причин, породивших данную опасность, вы и ее и себя немедленно подставили
под удар. И только своевременные и быстрые действия моих сотрудников, не
обидевшихся на ваши, мягко говоря, неадекватные действия, сохранили жизнь
Нелли. И естественно, вам самому. Возникает законный вопрос: в чем корень
зла? У нас на этот счет имеются некоторые соображения, но мы очень
рассчитываем, что вы поможете нам детально разобраться в этих проблемах и
отыскать лиц, по вине которых и заварилась каша.
- Вы имеете в виду убийство моего брата?
- Это уже следствие, а не причина. Как и охота за вами, Жорж
Вартанович. Или за вашей племянницей, чтобы с ее помощью опять-таки
произвести суд над вами. Что скажете на это?
- Ничего конкретного, - после недолгого раздумья сказал Жорж.
- Тогда почему вы настойчиво советовали племяннице опасаться арабских
экстремистов? Чем это вызвано?
- Ну насчет экстремистов - это, пожалуй, громко сказано... Однако
именно от рук мусульман погиб мой брат.
- Верно. Но ритуальное убийство не совершается просто по чьей-то
прихоти, верно? Значит, у одного из шейхов почему-то возникло такое
желание. Чем оно могло быть спровоцировано, не догадываетесь? Вы были в
Эмиратах?
- Мы были там с Левоном, с Валерием Комаром...
- В качестве кого вы там были?.. Хорошо, поставлю вопрос иначе: не
была ли связана ваша поездка с продажей ценностей Гохрана?
- С этим вам лучше обратиться к Валерию Михайловичу, - уклончиво
заметил Аракелян.
- Не волнуйтесь, дойдем и до Комара. Если до него раньше нашего не
доберутся люди того же шейха.
Аракелян недоверчиво посмотрел на Грязнова:
- Откуда у вас такие сведения, господин...
- Можете называть меня Денисом Андреевичем. А сведения оттуда, где
стало известно, что вы, вместе с братом и Комаром, всучили шейху, а точнее,
его высокому чиновнику фальшивую диадему, выдав ее за подлинник из сейфа
Гохрана.
По мере того как Денис говорил, на лице Жоржа Аракеляна удивление
сменялось настоящим, неподдельным испугом.
- Мы с Левоном всучили фальшивку?! Вы что, серьезно?!
- Абсолютно. И за то приговорены самим шейхом. Заметьте, не вором в
законе по кличке Клык, как это уже было у вас однажды, а человеком, который
уж точно слова на ветер не бросает. Что же касается вообще всей аферы с
драгоценностями Гохрана, то об этом мы надеемся поговорить с вами несколько
позже, рассчитывая на полное взаимопонимание и вашу искренность.
- Вы действительно ничего не путаете, Денис Андреевич? - серьезно и
настороженно спросил Аракелян.
- Не имею такой привычки... Зато о ловкости рук вашего покойного брата
отлично знала Петровка, тридцать восемь.
- Клянусь вам, ни я, ни Левон не имели никаких дел с фальшивкой! Мы
даже не знали о том, что таковая вообще имеется...
- И тем не менее. - Денис почему-то поверил словам Жоржа, но от этого
было не легче. - Вы не хотите рассказать поподробнее о церемонии передачи
шейху диадемы графов Демидовых?
- Да если б там была одна диадема... - Аракелян болезненно
поморщился. - Были там и другие вещицы, ничуть не хуже... А церемония?..
Она оказалась длительной. Собственно, мы с Левоном являлись на этой
церемонии посредниками, представителями своей фирмы "Горден", которая с
помощью российских спецслужб осуществляла вывоз ценностей за границу и
дальнейшую реализацию их с целью обеспечения российской экономики
необходимой ей валютой. Естественно, мы имели свой процент, но на этом,
собственно, дело и кончалось. А с российской стороны руководил операцией
Валерий Михайлович Комар. Поэтому он также присутствовал на той
церемонии... Я повторяю, церемония была утомительно длинной. Присутствовали
знатоки, эксперты по драгоценностям международного класса. Каждую вещь
осматривали, оценивали, изучали, причем очень тщательно. Поэтому о
фальшивке и речи не могло идти... Потом старший из чиновников сложил
коробки с ценностями на большой поднос и удалился в соседнюю комнату. Лишь
Валерий Михайлович, по его знаку, последовал за ним. А мы с Левоном не были
допущены лицезреть его высочество. Поэтому мы вскоре покинули дворец и сели
в свою машину. Валерий Михайлович вышел к нам минут через двадцать, после
чего втроем мы отправились в аэропорт!.. Что еще добавить?.. Разве что
такую деталь... С нашей стороны контакты со спецслужбами России,
организовавшими вывоз драгоценностей, осуществлял именно Леонард, являясь
исполнительным директором. Валерий, как могу теперь предположить,
представлял с вашей стороны эти самые спецслужбы. Ну а когда дело не
удалось сохранить в тайне, видимо, те, кто был сильно заинтересован в
сохранении данной тайны, поспешили убрать Леонарда, владевшего информацией.
Но, уверяю, мы с Левоном в эти подробности посвящены не были. У нас были
другие задачи.
- Реализация?
- Ну... можно сказать отчасти, что так. Кстати, свои соображения на
этот счет я уже высказывал во время допроса в ФБР. Полагаю, мне там
поверили. Вот, пожалуй, и все. Добавить ничего не могу.
- А теперь давайте вернемся чуть назад и подумаем вместе, на каком
этапе могла быть осуществлена подмена? Эксперты, вы говорите, не могли
ошибиться? А фальшивка тем не менее была положена убийцами на труп Левона
Вартановича. Знаете почему? Циркулируют слухи, точнее, есть мнение, что
фальшивка, вернее ее изготовление, дело ваших золотых рук, Жорж Вартанович.
- Да побойтесь Бога! И когда б я ее успел сделать?!
- Это, пожалуй, весомый аргумент.
- Клянусь вам, я ее не делал! И даже никогда не видел. Оригинал видел.
Титов был, конечно, великим мастером, ничего не скажу.
- Получается, что подменить оригинал мог только один человек - Валерий
Комар?
- Получается... Но мне бы не хотелось зря наговаривать на него...
хотя... Припоминается один случай. Это уже давно было. Относи
...Закладка в соц.сетях
