Жанр: Электронное издание
COMAN_D
...о горожанина, в лесу - на спортивного туриста, а в
деревне - на проезжего агронома. Еще в посылке лежали три маленькие
пластиковые капсулки. При ближайшем рассмотрении это оказались свернутые
в трубку фляжки для питьевой воды. Затем шли капсулы с разными
таблетками. Были еще какие-то диковинные мелочи - какие-то крохотные
зажигалки, тюбики, фонарики и прочее, в том числе маленький рюкзак,
сворачивающийся в комок как и костюм. К своему удивлению, Зеф обнаружил
в посылке целый гримерный набор - длинные черные волосы, короткую
аккуратную бородку и тюбик клея. И самое главное - был в посылке паспорт
на имя некого Евгения Петровича Колесного с фотографией, поразительно
напоминающей Зефа, только с лихими длинными волосами и аккуратной
бородкой, а также командировочное удостоверение от института Геофизики.
Зеф поразился как тщательно и предусмотрительно Янг Вай снарядил его. Он
развернул письмо. Кроме каракуль Вая там была инструкция, написанная
чьим-то четким почерком. Зеф с удивлением узнал, что печенье -
оказывается не просто печенье, а белковый концентрат из специальных
орехов и экстракта жень-шеня - такой паек входит в состав аварийного
снаряжения на японских спасательных шлюпках - двух-трех печений
взрослому человеку хватает на целые сутки. Таблетки представляли собой
германскую аварийную аптечку на все случаи жизни - тут было все, начиная
от сильнейших антибиотиков, обезболивающих, стимуляторов и змеиных
противоядий - до таблеток обеззараживания воды. Фляги для воды были
американского производства, а костюм и рюкзак - китайские, из
специального шелка. Зеф аккуратно упаковал все это интернациональное
обмундирование, еще раз перечитал письмо-инструкцию, запоминая каждое
слово, и сжег его.
Затем он углубился в письмо Янга Вая. Привычной восточной притчи в
письме не было, оно лишь начиналось словами: "В котле с кипящей водой
нет холодного места." Дальше шли вести и были они плохие. Неделю назад
погиб Лочихин - попал под циркулярную пилу. Без какого-либо перехода Янг
Вай тут же начал описывать факты большой политики - снят Роговец,
возбуждено уголовное дело по факту служебных злоупотреблений. Зеф
приостановил чтение. Вот это да... Снят Роговец и находится под
следствием. Что это значит? Это значит что его место займет Руднев. А
что выгодно Рудневу? Сдать Роговца с потрохами, помочь следствию изо
всех сил. А для этого ему потребуется вскрыть все дела Роговца... И
тогда обязательно будет пересмотрено дело Зефа и Лочихина - Руднев
понимает, что Зеф может многое рассказать про Роговца. Но тогда рушится
залог неприкосновенности Зефа - если дошло до того, что свалили Роговца,
значит дело о комбинате сейчас никого не волнует, открылись дела
посерьезнее. И об этих делах знает и Зеф и Лочихин, ну не то, чтобы
знает - документов не имеет... Но догадывается. И тогда что сделают люди
Роговца? Правильно, поспешат любым путем убрать Лочихина и Зефа.
Лочихина уже убрали... Теперь Зеф не сомневался, что это не просто
несчастный случай, Лочихина действительно убрали. Он вспомнил этого
долговязого нескладного парня, неулыбчивого, делового... Жалко парня. Но
значит скоро доберутся да Зефа - город Горький-то близко, а Тындинская
область хоть и на другом конце страны, но тоже вполне достижима. Пора
делать ноги.
Зеф спрятал посылку Вая и выбрался из укромного уголка. Он понимал,
что надо спешить, но каким образом сбежать из зоны - совершенно не
представлял.
ЗЕФ
Август - сентябрь 1990 года.
И вот через месяц заказ у Петра был почти готов. Кинжал получился
роскошный, Петр с гордостью показывал его Зефу: "Смотри и учись. Руки у
тебя умелые, посидишь с мое - будешь еще не то делать". Было конечно
видно, что кинжал сделан в зоне - что-то сквозило в нем неуловимо
грубоватое, зонное, но что именно - было неясно. Впрочем наверно именно
такой кинжал и требовался заказчикам - богатый, красивый, с
ностальгическим привкусом зоны. Где Петр хранит свое творение Зеф не
знал. Петр занимался теперь изготовлением ножен - это не требовалось в
заказе, но Петр решил "держать марку фирмы". И в один прекрасный Петр
явился с утра в мастерскую после линейки весь посеревший - кинжал исчез.
Кто-то разворовал тайник Петра и вынес оттуда все - и кинжал, и
заготовки ножен, и даже куски золота и малахита, которые по договору
оставались Петру.
Зеф внимательно разглядывал лица зэков, работающих в цехе, но
догадаться кто именно разворовал тайник было совершенно невозможно.
Кто-то был задумчив, кто-то озлоблен, кто-то по-воровски стрелял
глазами, но так было всегда. Никаких особых потайных взглядов на рабочее
место Петра и Зефа никто не бросал - Зеф надеялся именно на это. Петр не
рассказал где именно был тайник, но на предположения Зефа о том, что
тайник разворовал кто-то из охраны лагеря, категорически мотал головой -
"вряд-ли, это свои". В перерыв Зеф с Петром ходили к местному пахану -
Петр просил помочь, обещал всевозможные награды, включая доходы от двух
последующих лет своей подпольной работы в мастерской. Пахан лишь покачал
головой: "В зоне коммунизм, кто нашел - тот и взял." Но затем описанием
дорогого кинжала заинтересовался сам и сказал что поузнает, а там видно
будет...
И как назло на следующий день приехал Гнилец. Раз в две недели он
приезжал в лагерь на "Урале" за продукцией мастерских. Сам Гнилец всегда
шел в начальскую столовую, где его кормили, а зэки под надзором конвоя,
загружали полный кузов готовыми жестяными ведрами и ящиками с петлями.
Самое трудное было погрузить в кузов деревянные контейнеры со стружкой и
обрезками жести - они были громадные и неподъемные. На этот раз Зефа
тоже отрядили на погрузку. Пока из кузова выгружали два пустых ящика,
затем несли их за мастерские и лопатами накидывали стружку из кучи, пока
наполненный ящик вдесятиром несли обратно и ставили в кузов, прошло два
часа. "Урал" был загружен, а грузивших отправили обратно по мастерским.
Петр сидел неподвижно, положив голову на руки. Зеф не стал ни о чем
спрашивать, взял свой пробойник и начал молотить дырки. Петр заговорил
сам. Когда он поднял голову, Зеф увидел, что под глазом у него
здоровенный синяк. Дело было так: Гнилец аккуратно вышел с заднего двора
столовой и зашел с дальнего входа в мастерскую, тихо вызвав Петра на
разговор. Разговаривали они там всегда - между силовой будкой и штабелем
бочек с известью. Петр признался Гнильцу, что заказ украли, и Гнилец
пришел в ярость, избил Петра и пригрозил что кончит его, если через
неделю заказ не отыщется.
- Ну это байки. - сказал Зеф.
- Не байки, - возразил Петр, - молод ты еще, не знаешь жизни. За
такое вполне могут пришить.
- А не можешь ты сделать другой кинжал?
- Не из чего, откуда у меня золото и малахит?
- Из чего-нибудь другого. Ты можешь что-нибудь другое достать?
- Вряд-ли... Есть только бивень мамонта?
- Ну вот. А серебро?
- Можно попробовать купить здесь, у меня кое-что из заработанных
денег припасено... Нет, не хватит конечно.
- У меня тоже кое-что припасено - из тех посылок с воли, помнишь мы
делили? Вдвоем скинемся и хватит.
- Но как я его сделаю за неделю?
- Я помогу.
- Да ты же ничего не умеешь...
- Ну кое-чего я уже умею. И потом, там же есть и механичесткая
работа, тупая - ее можно мне поручить. Шлифовать например.
- А кто будет делать нашу дневную норму по мастерской?
- Справимся. Ощетинимся и справимся.
- А смысл? Гнилец же не возьмет серебрянный кинжал?
- Это же лучше чем ничего. А там - посмотрим, может найдется, а может
отработаем.
- Спасибо, брат. - Петр обнял Зефа и из правого глаза его покатилась
слеза.
И они взялись за работу. Достать золотой самородок оказалось
невозможно. Но зато они смогли заказать у вольных в поселке, и им
принесли пять здоровенных серебрянных вилок и бивень мамонта. Неделя
пролетела как один день - Зеф и Петр трудились как угорелые. И наконец
новый кинжал был готов.
Гнилец приехал через две недели Зефа снова послали на погрузку
"Урала", а когда он освободился, то сразу отправился за мастерскую к
силовой будке и услышал обрывок разговора.
- Ты понимаешь, сука, как ты меня подставил? - шипел Гнилец, сузив
глаза и приблизив свое лицо к бледному лицу Петра.
- Я сделал другой заказ. - оправдывался Петр, - Подожди немного, я
накоплю денег, куплю материал и сделаю все как надо.
- Меня это не трахает, я табе дал заказ и с меня его трясут. Это твои
проблемы что с ним стало.
- Леха, ну давай поговорим без понтов.
Зеф отметил, что Гнильца оказывается зовут Леха. Маленький и
тщедушный Петр стоял перед здоровым Гнильцом и казался еще более
маленьким чем на самом деле. Зеф решил пока не вмешиваться и наблюдал
издали.
- Да кончай бакланить, я задергался с тобой тут языки сушить, меня и
так сюда еле пустили.
- А что такое?
- Да вохра сменилась, меня не знают. Отвечай, падла, где заказ?
- Леха, ну ведь ты тоже мотал срок, ты знаешь все здешние расклады,
ну не виноват я - растырили мой тайник.
- Значит плохо ховал. Ты пасешь на сколько тянет этот заказ? Ты
знаешь что за это замочат или меня или тебя?
- Я отпашу.
- Да тебе житухи не хватит отпахать! Ты знаешь на сколько там желтого
и малахита было? - Гнилец потихоньку заводился, лицо его краснело.
Петр вытащил из-за пазухи новый кинжал, завернутый в тряпку и
оглянувшись протянул его Гнильцу. Гнилец удивленно взял тряпку и
развернул. Глаза его заблестели.
- Что это? - спросил он.
- Это пока в часть долга. Он из серебра и мамонта... - Петр замолчал.
Гнилец оглянулся и спрятал кинжал за пазуху.
- Ты мне пургу не гони, где голдовый?
- Леха, ну екарный бабай, опять понты идут? Ну растырил кто-то
мой тайник, скажи им - отпашет Петр, зуб дает век воли не видать.
Гнилец резко дернулся, сгреб Петра за робу и зашипел ему в лицо:
- Я тебе сказал, сука, гони заказ или примочу!
- Ну Леха... - вырывался Петр.
- Меня не гребет! Мне сказали притаранить заказ или кончить гниду,
понял? Или меня самого примочат!
- Ну Леха...
- Да что с тобой бакланить, сукой! Сдохни падла! - Гнилец очевидно
заводил сам себя.
Зеф не знал, следует ли ему выйти из-за штабеля бочек и вмешаться,
или эти разговоры в порядке вещей? Пожалуй следует, и Зеф уже было
двинулся вперед. Гнилец, резко оглянувшись, сгреб тщедушного Петра,
подбил его ногой под колено и со всего размаху уронил на землю.
Послышался глухой удар и хруст. Зефу не было видно куда упал Петр, он
выскочил из-за штабеля бочек... и опоздал. Петр лежал на земле с
открытыми глазами совершенно неподвижно, голова его была чуть
приподняла, и только тут Зеф понял в чем дело - затылок Петра был
раздроблен о старый рельс, оставшийся с тех времен, когда тут двигался
какой-то рельсовый погрузчик. Из под рельса вытекала лужа крови -
темная, почти черная. И Зеф понял что Петра больше нет. Поздно. Гнилец
стоял к Зефу спиной - поднатужившись, он резко снял со штабеля железный
бочонок с известью и уронил его на лицо Петра. Снова раздался хруст и
что-то чавкнуло. "Чтобы улик не осталось - напишут в акте, мол,
несчастный случай на территории, завалился штабель бочек." - мелькнуло в
голове Зефа и он кинулся вперед.
Увидев появившегося Зефа, Гнилец поначалу растерялся, но мигом
отскочил и вынул из кармана самодельную финку. Ростом он был примерно с
Зефа, но, судя по тому, как он поднял бочку с известью, силы был
здоровенной, Зеф даже засомневался, смог ли бы он сам так легко поднять
бочку? Гнилец кинулся на Зефа, выставив вперед финку. Зеф сместился чуть
вбок и Гнилец промахнулся.
- Ты кто такой? - хрипло спросил Гнилец.
- Кореш Петра.
- Конец тебе, кореш.
Зеф еще никак не мог прийти в себя - только что здесь был человек,
хороший человек, хоть странный немного и побитый жизнью, но друг,
настоящий друг. И вот теперь Петра нет. Зеф сейчас не задумывался над
тем, что он делает - вся жизнь после ареста, жизнь на зоне, последняя
неделя каторжной работы, - все это заслонило от него на миг и весь
остальной мир и свою собственную судьбу. Такого с Зефом еще никогда не
было - он потерял контроль за своими действиями.
- Хана тебе. - сказал Гнилец и бросился снова на Зефа.
Зеф, не помня себя, яростно мотанул кулаком, проводя апперкот, но
Гнилец извернулся и Зеф попал ему только в плечо. Финка Гнильца, чиркнув
по руке Зефа, распорола рукав и слегка расцарапала руку. Боли Зеф не
почувуствовал, но наверно она сыграла свою роль - Зеф наконец пришел в
себя, взял себя в руки. Теперь он уже мог мыслить трезво и хладнокровно.
Он переместился чуть в сторону, Петр двинулся следом, они чуть прошли по
кругу, топчась по крохотной площадке, закрытой от всех глаз кожухом
электроподстанции и штабелями бочек. Зеф провел этот маневр неспроста -
теперь прожектор, освещавший зону сверху ночью и во все пасмурные дни,
был за спиной Зефа и светил Гнильцу в глаза. Гнилец пригнулся и снова
ринулся на Зефа, целясь финкой в живот. Наверно он думал, что Зеф
отскочит, но Зеф вместо этого схватил на лету за лезвие финки всей
ладонью и резко крутанул, а другой рукой тем временем двинул Гнильцу в
висок. В последний момент Гнилец дернулся и удар кулака не вырубил его,
а только слегка оглушил. Финка осталась в кулаке у Зефа. Он разжал
ладонь и финка, мелькнув темной ручкой, обмотанной изолентой, упала на
землю, тускло сверкнув бурым, будто закопченным лезвием. Зеф посмотрел
на ладонь и убедился, что при таком захвате лезвие финки ничуть ее не
порезало - как и говорил Янг Вай. Только на его тренировках ножи были
тупые, вырезанные специально из листа дюраля... Гнилец мигом опомнился,
полез за пазуху и вытащил тот самый серебрянный кинжал, сбрасывая
мимоходом с него тряпку.
- Ну, давай, вперед, подонок. - сказал Зеф.
Теперь он совершенно пришел в себя и даже удивился почему столько
времени возится с этой мразью. Пора было кончать этот цирк и сдать
Гнильца начальству зоны... Хотя это слишком малая месть за смерть Петра.
А что если... Зеф оглядел Гнильца. Гнилец был примерно одного роста с
Зефом, да и по комплекции похож... Стриженный как зек, но одет как
вольный - штаны, яркая зеленая куртка, кепка, торчащая из кармана. Что
он там говорил про новую смену вохры, которая его не знает? И Зеф понял,
что это шанс, и другого шанса может не быть. Да, надо рискнуть, и будет
что будет.
Гнилец ловко махнул рукой и перекинул в ладони кинжал - теперь его
лезвие смотрело вниз из кулака.
- Хорошо пером работаешь... - начал Зеф.
Гнилец бросился на него, высоко замахнувшись рукой с зажатым в ней
кинжалом - яркое отполировапнное лезвие весело сверкнуло в свете
прожектора над головой Зефа и дернулось вниз. И Зеф точно рассчитанным
броском ринулся навстречу ему - этому приему тоже учил его Янг Вай. Уйдя
чуть вбок с линии удара, Зеф вскинул ладонь снизу вверх, словно
загораживаясь, и попал в цель - рука прошла точно в угол, образованный
несущимся вниз лезвием кинжала и запястьем Гнильца. Зеф сжал запятье
Гнильца и резко повернул свою руку, запястьем как рычагом выдавливая
кинжал из кулака Гнильца. Кинжал точил сам Петр, не доверив это тонкое
дело Зефу, но Зеф порезаться не боялся - лезвие под этим углом, было
совершенно безопасно дял тыльной стороны запястья. Кинжал вылетел в
сторону, а кулак Зефа врезался точно в горло Гнильца. Раздался противный
хруст, изо рта противника толчком вылетела струйка крови и тело обмякло.
Зеф обхватил рукой голову Гнильца, стараясь не запачкаться в крови, и
резко повернул - хрустнули шейные позвонки. Теперь точно все.
Зеф подобрал кинжал и оглядел площадку. Конец рабочего дня, скоро
построение, сюда в любую минуту могут прийти. Итак, что теперь? Он
приподнял бочку и посмотрел на то, что осталось от Петра - голова была
расплющена в кровавое месива, в том, что Петр мертв, не оставалось
сомнений. Мешкать было нельзя.
Он отошел в сторону, за штабель бочек - там в густой крапиве под
навесом валялся железный мусор, в том числе ржавая станина от старого
сверлильного станка. Зеф отворотил станину - под ней был его тайник, где
он хранил последнюю посылку, пришедшую от Янга Вая. Зеф взял мешок
подмышку и второпях вернулся на площадку. Здесь все было по прежнему.
Зеф торопливо сорвал с Гнильца одежду и одел на себя, а на него кое-как
напялил свою. Затем снял еще одну бочку - она оказалась не такой уж
тяжелой - и с размаху опустил на лицо Гнильца. Поднял и посмотрел, затем
опустил снова. Наконец лицо Гнильца превратилось в кашу и стало почти
неузнаваемым. Зеф снял еще несколько бочек и завалил ими оба трупа.
Оглядел площадку - ну сваленные в кучу бочки, а помнит кто-нибудь как
они лежали? Сюда, на эту заброшенную площадку, выходили только зэки из
их матсерской, да и то редко.
Зеф надел кепку Гнильца, положил за пазуху посылку Вая и пошел вокруг
подстанции к корпусу начальской столовой - только через нее можно было
пройти к "Уралу" Гнильца от задней площадки мастерской минуя саму
мастерскую - именно так Гнилец всегда и ходил. В кармане что-то мешало,
Зеф вытащил мятое удостоверение. "Гнильцов Алексей Алексеевич" Ага, вот
он почему Гнилец...
В начальственной столовой Зеф был только один раз, когда их с Петром
послали чинить развалившийся стол. Как же там пройти к "Уралу"? Зеф
вошел в дверь, наугад повернул и нос к носу столкнулся с каким-то
человеком в погонах майора.
- Стоять! - заорал майор.
Зеф похолодел.
- Ты Гнильцов? - строго продолжил тот.
Зеф молча кивнул.
- Где ты шляешься, ехать пора! Сделаешь крюк и закинешь меня в
Овсянку-два, понял?
- А горючее? - на всякий случай спросил Зеф, который понятия не имел
что такое Овсянка-два.
Майор видно истолковал его слова по-своему и кивнул.
- Стакан нальем.
Зеф согласно кивнул, и майор пошел вперед. Зеф пошел за ним. Он вышел
за майором из двери столовой и сразу увидел "Урал" Гнильца - тот был уже
загружен. Рядом стояли двое караульных и курили. Майор кивнул на машину:
"Разогревай, я сам принесу твой лист!" - и ушел в караульное помещение.
Зеф распахнул кабину и сел. Он никогда не водил "Урал" и не представлял
как он устроен внутри. Но, посидев немного, осмотрелся, смекнул что к
чему и к приходу майора уже смог завести мотор.
- Поехал! - кивнул майор, забираясь в кабину.
Зеф рванул с места, "Урал" взвыл.
- Полегче, ты чего, пьяный? - заорал майор.
Но Зеф уже справился с управлением, развернулся на площадке и
медленно покатил к проходной - он знал, что перед ней полагается
остановиться. Только бы караул не узнал, что не Гнилец... Но караул даже
не заглядывал в кабину - торопливый майор уже высовывал из окошка лист
Зефа. Один вохровец взял тонкий лом, взобрался в кузов и стал там с
размаху тыкать им. Зеф сообразил, что вохровец прощупывает ящик со
стружкой - не спрятался ли там зек. Наконец все было закончено и ворота
открыты. Зеф аккуратно выехал и, не веря своему счастью, понесся по
грунтовке вперед, глядя как в зеркале заднего вида пропадает забор с
колючей проволокой, вышки, мачты...
- Помнишь где к Овсянке-два сворачивать? - спросил майор.
- Да эта... не-а...
- Новый что ли?
- Угу.
- Давно вышел?
- Не-а... Недавно.
- То-то я смотрю бритый. А где сидел?
- Да здесь и сидел.
- Расколись, за что?
- Так... Ошибка молодости. - в зоне было не принято рассказывать о
своих делах.
- Понятно. Хорошая здесь зона, мастеровая. Вон смотри какую вещь
сегодня достал.
Майор полез за пазуху, вынул сверток и стал его разворачивать. Зеф
смотрел по сторонам - грунтовка шла по лесу. Проехали километров десять,
скоро, еще километров через десять, должен был быть поселок Тыгда с
железнодорожной станцией - Зеф помнил как их везли сюда. Майор развернул
свой сверток, и Зеф похолодел - в свертке лежал золотой кинжал Петра.
- Ого! - присвистнул Зеф, - Добротная вещь.
- А то! - обрадовался майор. - Вохра нашла случайно, видать кто-то
делал из зеков. Ух дорого я за него заплатил! Но вещь того стоит, ага?
- Да, мастера... - Зеф сжал зубы и решил, что майора с этим кинжалом
так просто не отпустит.
- Так далеко до Овсянки-два? - спросил Зеф.
- Ха! Первым делом ты должен знать Овсянку-два, боец! - хохотнул
майор.
- А чего так? - насторожился Зеф.
- Это же женская колония! Не доезжая до большой Овсянки, отсюда
километров пятьдесят.
- Угу.
- Да ты не смотри что тебе не по пути. Скоро вечер, куда тебе на ночь
глядя в Сковородино тащиться? У нас и заночуешь, бабу себе подберешь
какую хочешь.
- Вот так просто? - удивился Зеф.
- А чего? Койка свободная есть, харч есть.
- Не, я про бабу.
- А чего не просто? У нас все просто. Они и сами рады случаю. У нас
как в армии: не можешь - научим, не хочешь - заставим! - майор загоготал
своей шутке.
Меньше всего Зефу хотелось оставаться на ночь в какой-то другой зоне
- примерно через час должна была быть вечерняя линейка и исчезновение
Петра и Зефа обязательно обнаружат. Тогда начнутся поиски по зоне, а
скорее всего по окресностям. Допустим вскоре найдут трупы, если еще не
нашли. Если не разберутся что это труп именно Гнильца, а решат что Зефа,
тогда устроят разборку - убийство на зоне вещь не такая уж и редкая, но
всегда скандальная. Тогда Зефа вообще искать не будут несколько дней
пока не обнаружится отсутствие Гнильца и "Урала"... Если же Гнильца
опознают сразу - то погоня начнется немедленно. С другой стороны, в
Овсянку-два в любом случае ехать нельзя - вдруг там знают Гнильца?
Значит надо высадить майора перед зоной не вызывая подозрений. А как это
сделать? Практически невозможно. За окном кабины мелькали домики Тыгды.
Майор весело рассказывал что-то про зэчек, изредка указывая куда
свернуть. Наконец выехали на какую-то заросшую грунтовку и долго ехали
по ней. Зеф прикинул - отъехали от Тыгды километров тридцать. Он резко
затормозил, майор уткнулся носом в щиток.
- Ты что, охренел? Что такое? - заорал майор.
- Вылезай из кабины.
- Что тако-ое? - повысил голос майор.
- Я сказал - вылезай. Не поеду я в твою Овсянку, у меня горючего мало
и путь дальний.
- Ты что, охренел что ли? - набычился майор.
Интересно, есть у него пистолет?
- Быстро вылазь, пешком иди.
- Ты что думаешь, я тебя не заставлю что ли? Да я тебя еще на один
срок упеку, суку! - взревел майор и вытащил из-за пазухи кинжал.
Зеф только и ждал этого момента - он ловко ухватил кисть майора и
вывернул. Майор взвыл и кинжал упал на пол кабины. Зеф навалился на
майора, распахнул дверь с его стороны и выталкал его в грязь, после чего
захлопнул дверь, развернулся и уехал по направлению к Тыгде. Он видел в
зеркале заднего вида как фигурка майора, все уменьшаясь, бежит за ним по
колее, махая кулаком, затем в руках майора появился пистолет и раздалось
пару выстрелов. Затем майор исчез за поворотом. Черт, надо было у него
отобрать пистолет - пригодился бы наверно. И кто его просил, идиота,
сначала вытаскивать кинжал? Хотя ладно, стрелять я все равно ни в кого
не собираюсь.
Теперь в запасе оставалось несколько часов пока майор дойдет до
ближайшего поселка или даже меньше - если его подберет случайная
попутка. Маловероятно что будет попутка. Что делать, рваться на машине
вперед к Сковородино или проникнуть на железную дорогу и постараться
уехать на товарняке? Зеф въехал в Тыгду и поколесил по ней, пытаясь
найти выезд на Сковородино. Наконец он сдался и спросил дорогу у
какой-то местой бабки. Бабка посмотрела на него с подозрением, но трассу
указала. Трасса называлась так условно - на самом деле это была
грунтовая заболоченная колея, кружившая по таежной просеке. Других машин
не было и первый час Зеф ехал спокойно. В лесу быстро темнело. Вдруг,
завернув за поворот, он увидел посреди дороги засаду - переграждая путь,
стояли два трактора, а рядом с ними стояло с десяток солдат. "А вот это
пожалуй все, - подумал Зеф, - либо настучал майор, либо опознали труп
Гнильца." Он крутанул руль, с ревом выехал из колеи, ломая какой-то
кустарник и молодые елки, развернулся и понесся назад изо всей силы давя
на газ. Сзади раздались крики и выстрел в воздух, но Зефа пока никто не
преследовал. По обоим сторонам колеи поднимался густой темный лес -
никакой возможности свернуть в сторону не было. Да и куда сворачивать? С
минуты на минуту преследователи могли появиться впереди. Надо было
что-то делать. Животный инстинкт подсказывал Зефу: "Бросай машину, уходи
в тайгу, беги к железной дороге!" Зеф затормозил. А что, это пожалуй
единственный выход для беглого зека в моем положении - уходить в тайгу
от преследования. Лицо Зефа расползлось в улыбке - теперь у него
появился план. Первый обдуманный план в этом стихийном и идиотском
побеге.
Зеф заглушил мотор, взял мешок с посылкой Янга Вая, положив туда
золотой кинжал, распахнул дверь кабины и прислушался. Кругом было тихо,
лишь где-то около дороги журчал ручей. Зеф распахнул настежь дверь
кабины и быстро побежал в темный лес в сторону ручья. Только бы успеть
до того, как подъедет погоня! Добежав до ручья, Зеф вспрыгнул на бревно,
лежащее поперек ручья и снял боты. Он по
...Закладка в соц.сетях
