Advokt04

страница №25

...м и опоздать.
- Да что ж вы меня ставите в такую ситуацию?! - почти взорвался
Поташев.
- А это не мы, а обстоятельства, - спокойно парировал Орлов. - А ты не
нервничай. Такие дела требуют холодной головы...
- Ага, и чистых рук!
- И горячего сердца. Значит, да?
- Да! Будьте вы неладны!
- Нервы, нервы, Эдька! Вот мы и пришли к полному согласию. И ты
наконец усвоил истину... Знаешь, чем она хороша?
- Ну?
- Да брось ты свое дурацкое "ну"! Баранки гну! Тем она и хороша,
истина, что конечна. Второй быть не может.
- Вы еще и философ?
- А как же! С такими, как ты, всю жизнь общался...
В наряде были Игорь с Сергеем, достаточно опытные сыщики из "Глории".
Они сидели в неприметной бежевой "Ладе"-"восьмерке", которую давал Гордееву
во временное пользование Денис Грязнов. Было около двенадцати дня, но мадам
Бойко из дома еще не выходила. И было неизвестно, собирается ли она
куда-нибудь ехать сегодня. Ее "Жигули" стояли в открытой ракушке.
Квартира у Федора Невежина, обретающегося сейчас в стенах Бутырок,
была в хорошем старом доме на Большой Дорогомиловской - тут уж его супруга
Кира Бойко лично постаралась. Для себя все-таки!
Сыщики курили, переговаривались. Время тянулось томительно медленно и
бессмысленно. Зевали, тянуло в сон. Самая жара. Внимание привлек большой
черный "БМВ", почти бесшумно вкатившийся под прямоугольную арку с улицы и
остановившийся у подъезда, где проживали Невежин с Бойко. Из машины спустя
короткое время вышел типичный "качок" - здоровенный, почти наголо бритый, в
спортивных штанах и майке. Плечи его были покрыты замысловатой татуировкой.
Цепь на шее, браслет на правой руке - все как в лучших домах...
Он постоял, поглядел наверх, нагнулся к машине и что-то сказал. С
другой стороны вылез тоже крутой парень, но одетый вполне прилично - в
костюме и при галстуке. Эти двое о чем-то поговорили, и тот, что был в
галстуке, отправился в парадное.
- Держу пари, это к ней, - сказал Игорь, сидевший за рулем.
- Поглядим, - ответил Сергей и набрал по сотовому номер. - Денис
Андреевич, тут такая ситуация... - И он кратко изложил увиденное.
- Если вы поймете, что это захват, действуйте, - ответил
Грязнов-младший. - И постоянно держите меня в курсе дела.
- Тогда не отключайтесь, - вздохнул Сергей. - Мы думаем, что ситуация
будет развиваться очень быстро. - И, положив трубку в специальное гнездо,
достал и передернул затвор своего "макарова". То же самое сделал и Игорь.
На всякий случай. Может, стрелять вовсе и не придется. Они имели разрешение
на право ношения оружия, а охрану объекта осуществляли с разрешения
начальника МУРа.
Кира в сопровождении приличного молодого человека вышла из подъезда и
огляделась. Взгляд ее упал на "БМВ", потом на бритоголового "качка". Она
повернулась к сопровождающему, словно желая о чем-то спросить, но тот,
вместо того чтобы вежливо выслушать, крепко взял ее за локоть и довольно
сильным толчком отправил в объятия "качка", уже открывшего дверцу машины.
Все было бы у них удачно, если бы Кира не споткнулась - подвел высокий
каблук. И она упала. Оба парня кинулись к ней.
- На связь! - крикнул Игорю Сергей и сунул телефонную трубку, а сам
выскочил из машины и бросился к "БМВ", прикрываясь стоящими у тротуара
другими машинами.
- Что у вас? - встревожился Денис.
Игорь сказал.
- Забирайте ее, ребята, и везите сюда. Можете не стесняться, но оружие
лучше не применять.
Игорь бросил трубку на сиденье и выпрыгнул из машины вслед за Сергеем.
Похитители между тем уже подняли женщину на руки, она брыкалась и
выворачивалась из их рук, но парни упрямо пытались запихнуть ее в машину.
- Стоять! - закричал Сергей, вытягивая в их сторону обе руки с
пистолетом.
- Уголовный розыск! - гаркнул, подбегая с пистолетом в руке, Игорь. -
Отпустите женщину! Руки на машину! Стреляю без предупреждения!
Похитители раздумывали короткое мгновение, но Сергей успел налететь и
врезать "качку" пистолетом по шее. Второй тут же отпустил женщину, и та
снова упала на землю.
- Кира, в машину! - мотнул головой Игорь в сторону своей "Лады". -
Бегом! А ты, - он ткнул второго похитителя между лопаток, - на капот!
Парни послушно выполнили команду и улеглись физиономиями на крышу и
капот "БМВ".
Сергей ощупал одного и второго - оружия у них не было. Игорь же тем
временем усадил Киру в "Ладу" и вернулся к похитителям.

- Это та, о которой говорила Татьяна? - Он кивнул на машину.
- Похоже, она. - Сергей подошел к смирно сидевшему за рулем
водителю. - Ну, значит, вам уже не привыкать. Ключи сюда! - Тот послушно
протянул ключи от машины. Сергей сунул их в карман. - Учишь вас, учишь... а
все без толку! Интересно, кого из них Таня кверху жопой поставила?
- Вон того, наверно, - указал Игорь на татуированного "качка". -
Большой, говорила, и тупой, как колун. Ну поехали?
Парни покорно молчали, глядя, как их жертву увозили прямо у них из-под
носа.
Сыщики уже выехали на Большую Дорогомиловскую, когда зазвонил сотовик.
- Все в порядке, Денис Андреевич, - доложил Сергей и обернулся к
сидевшей на заднем сиденье и еще не пришедшей в себя женщине. - Потерь нет.
Оружие не применяли.
- Отлично, ребята. Тогда задание несколько меняется. Спасенную, а
правильнее будет сказать - задержанную везите на Петровку. Я разговаривал
только что с начальником. Из Новосибирска пришла оперативка. Подозрения
подтвердились. Вячеслав Иванович дал указание службе оформлять задержание.
Даму в известность об этом ставить пока не стоит, сама скоро все узнает.
Это во избежание, понимаете?
- Так точно, Денис Андреевич, - подтвердил официальным тоном Сергей.
Отключил аппарат и кивнул Игорю: - Как обычно, домой, на Петровку.
Тот молча кивнул, он все понял.
- Кто вы такие и куда меня везете? - прорезалась наконец Кира. Она
пришла в себя и теперь явно нервничала, выслушав сказанное Сергеем.
- Едем мы на Петровку, 38, в Московский уголовный розыск. А кто мы?
Скажу так: нами были получены сведения, что вас, как свидетельницу,
выступающую по делу Невежина, собираются похитить и убить. Очевидцами чего
мы только что и оказались. А вот почему вы согласились добровольно - или по
принуждению - поехать с этими откровенными бандитами, об этом вас спросят
те, кому это положено. В смысле - задавать вам вопросы.
- Тот молодой человек, который позвонил в квартиру, - начала
рассказывать Кира, хотя ее об этом не спрашивали, - сказал мне, что меня
вызывает следователь, чтобы задать какие-то вопросы или что-то уточнить.
Вот я и поехала.
- Понятно, - кивнул Сергей. - Он позвонил вам, а вы и поехали. И даже
не проверили у самого следователя?
- Нет. Мне до этого, еще утром, позвонили из прокуратуры и сказали,
что надо будет подъехать.
- Кто позвонил?
- Не знаю. Кто-то... А если они бандиты, тогда почему же вы их не
задержали? - Она правильно мыслила, эта Кира.
- Нам не ставили такую задачу. За ними следят другие оперативные
работники. Мы охраняли вас.
- Странно. А я вас не видела. И меня только что чуть-чуть было не
увезли... в неизвестном направлении.
- Не увезли же.
- Все равно непонятно.
- А вы не торопитесь, придите в себя, скоро вам все объяснят.
Дальнейшая поездка прошла в молчании. Кира Бойко нервничала и
беспокойно вертела головой, словно боясь, что ее завезут в какую-нибудь
глухомань и там прикончат. Или, не дай бог, что похуже...
Она даже усмехнулась своей нелепой мысли: что может быть хуже смерти?!
Когда ей позвонили и сказали, что Эдуард Владимирович вернулся из-за
границы и хочет ее срочно видеть, она решила, что Поташев просто придумал
такой вариант для тайного свидания. Ни в какую заграницу он не уезжал, это
она твердо знала, ибо совсем недавно, почти сразу после возвращения из
Новосибирска, провела с ним ночь на одной из его квартир. Он говорил, что
соскучился, и уверял, что в самое ближайшее время постарается повторить
свидание. Просто он не хотел, чтобы об их встречах стало известно генералу
Орлову, тестюшке поганому. Ах, если б он только знал, что господину
отставному генералу известен каждый его шаг! И еще если б знал, в каких
поистине ежовых рукавицах находится она сама у этого проклятого генерала!
Но самое главное, чего Кира не забывала даже во сне, - это ее молчание.
Пока рот ее на замке, она жива. Впрочем, именно ее рот в качестве
инструмента более всего устраивал впадавшего в импотенцию генерала. Тут уж
точно ничего не поделаешь - влипла, как та муха - всеми лапками сразу...
Эдуард использовал ее, чтобы знать, о чем думает его бывший друг
Федор, а Орлов - с той же целью, но уже против Поташева. И используют, и
употребляют, и...
Когда утром позвонил Орлов и велел срочно приехать к нему - он обещал
прислать машину, - Кира отчего-то вдруг испугалась. Может быть, того, что в
тоне генерала отсутствовала привычная для него мягкость. А вторично
испугалась Кира, увидев глаза посыльного - холодного и вежливого молодца,
какими обычно бывают наемные убийцы. Как Майор, которого она без особых
угрызений совести отправила на тот свет. Она бы, может, и не решилась, если
бы не увидела висящую в петле толстуху Седову. Орлов приказал ей проверить
исполнение задания, а затем убрать Котова.

Ну а у подъезда, увидев еще и здоровенного "качка", она поняла, что
это за ней. И ни к какому генералу ее сейчас не повезут, а вытащат
куда-нибудь за кольцевую и там прикончат. К счастью, этого не произошло...
Машина действительно свернула с Садового кольца на Петровку, затем - в
переулок и въехала во двор через служебные ворота. Их ждали. К машине
подошли двое в милицейской форме, осведомились:
- Кира Николаевна Бойко?
- Да, это я, - севшим голосом тихо сказала Кира.
- Пожалуйста, пройдите с нами.
- Куда? - Она беспомощно окинула взглядом тех, кто ее привез, но Игорь
с Сергеем дипломатично молчали.
И она вышла. Один шагал чуть впереди, второй - сзади. Так они вошли в
здание, лифтом поднялись на нужный этаж, затем миновали коридор и попали в
приемную. Один из сопровождавших постучал в дверь начальника и вошел.
Затем, открыв дверь, жестом пригласил пройти и Киру. Второй сопровождающий
остался в приемной.
Навстречу Кире из-за широкого письменного стола поднялся крупный
мужчина с рыжеватой шевелюрой, в мундире с погонами генерала милиции.
Жестом показал на стул, стоящий перед приставным столиком, и тоже спросил:
- Кира Николаевна Бойко?
Она лишь кивнула, почувствовав тяжесть в ногах.
- Садитесь, - сказал генерал, - я начальник МУРа Вячеслав Иванович
Грязнов. Нам надо поговорить, чтобы выяснить некоторые детали вашей
недавней поездки в Новосибирск.
- Я там никогда не была! - воскликнула Кира.
- Запамятовали, Кира Николаевна. Вас там опознали более десятка
абсолютно посторонних людей. Вот поэтому мы и решили пригласить вас сюда,
чтобы ознакомить с этими показаниями и свидетельствами.
- Ничего себе - пригласили! - Похоже, к Кире стал возвращаться ее
гонор.
- Вы предпочли бы, чтобы вас обнаружили где-нибудь в лесу за
Одинцовом? В виде разложившегося на жаре трупа?
- Фу, генерал! Вы же разговариваете с женщиной!
- Я очень надеюсь, что разговариваю с женщиной. Поэтому перейдем к
делу...
Вечером смертельно уставшую от непрерывного допроса Киру Бойко увезли
в Печатники, микрорайон такой есть в Текстильщиках. А в этом микрорайоне -
женская тюрьма, которая называется СИЗО No 6. Большое пятиэтажное здание,
облицованное белой кафельной плиткой.
Всю дорогу до Текстильщиков, а затем во время медосмотра и заполнения
документов Кира жила только своими мыслями, почти не обращая внимания ни на
что окружающее. Отвечала, когда спрашивали, чисто механически. А сама все
думала: как же все это произошло?! Почему она наделала столько глупостей,
оставила столько следов? Ведь чему-то же ее учили, отправляя с документами
почившей в бозе Натальи Михайловны Свинаренко... И все она делала
правильно. Киллер сам на нее клюнул...
Она так верила в свои артистические способности! А вот, выходит,
они-то ее и подвели. Незаметной надо было стать! А она словно чужую роль
играла. Вот и запомнили ее повсюду, где только можно было...
Но больше всего ее испугало то обстоятельство, что на глушителе
пистолета Котова, который она так ловко достала из сумки киллера, оказались
четкие следы ее пальцев. Тут уж, что ни придумывай, никто не поверит.
Слишком веская улика. И она, как сказал ей следователь, который вел допрос
в связи с постановлением новосибирского прокурора о возбуждении
производства по двум делам о самоубийствах граждан Седовой и Котова по
вновь открывшимся обстоятельствам, тянет на сто пятую статью Уголовного
кодекса. Следователь из Новосибирска должен прилететь в самое ближайшее
время. Что это за статья и какое по ней предусмотрено наказание, Бойко не
знала, поскольку никогда, даже в шутку, не имела дел с Уголовным кодексом.
А стоило бы...
Она и на вопросы отвечала рассеянно, продолжая думать лишь об одном:
имя генерала Орлова, о чем тот ей не раз говорил в самой грубой форме и
прямо в глаза, никогда и ни при каких условиях не должно фигурировать в ее
разговорах. С кем бы то ни было! Ни-ко-гда! Потому что соблюдение одного
только этого условия может спасти ей жизнь. Раскроет рот не по делу, вякнет
что-то - и, считай, кончилась ее биография. Поэтому она больше всего теперь
боялась, чтобы с ее уст не слетело это проклятое имя.
А вот Поташев, который ее предавал не раз, как предал и теперь, уж он
свое съест! По тому, как выражался иной раз о нем генерал, Кира понимала,
что Эдуард никаким особым расположением у Орлова не пользуется. Тоже
необходимая пружина в сложном механизме генеральской машины. Он - пружина,
а она - малый винтик. И раз так, то пусть предатель сам попробует отрицать,
что все ее задания исходили не от него.
Странным показалось ей то, что ее никто из допрашивающих так и не
спросил ни о чем, связанном с мужем, с Федором. Как будто и дела такого не
было. А ведь те парни, которые вырвали ее из рук бандитов и привезли на
Петровку, говорили именно об этом. О том, что она свидетельница по делу
Невежина. Впрочем, тогда, в первый раз, ее допрашивал совсем молодой
следователь, который, как ей показалось, заранее знал обо всем и верил
каждому ее слову. Все записывал. Всю ту туфту, которую буквально
надиктовали ей и заставили заучить и Орлов и Поташев. Каждый, разумеется, в
отдельности. Но говорили они об одном и том же, конечно - договорились
заранее. А ее просто кинули на съедение. Но генерал в этой истории - фигура
умолчания, Эдик же - обойдется, пусть отвечает за все, в чем ее обвиняют...

Так решив, Кира уже не отступала от своей цели.
Странно, что о Федоре никто так и не спросил. Будто всем им до него не
было никакого дела...
Уже в камере, куда ее поместили и где у нее сразу закружилась голова,
отчего она едва не грохнулась в обморок, позже, когда все успокоились, к
ней подошла старшая, так она отрекомендовалась. Эта женщина с глазами,
очень похожими на те, что были у парня, который за ней приехал, чтобы якобы
отвезти к генералу, отвела ее в сторону и негромко сказала, что с воли
передали: "Запретное имя не вспоминать. Хлебало не разевать. Это -
единственный шанс". И Кира все поняла: и тут ее достали. Значит, она
поступила правильно... Подошло время расчетов, но она снова оказалась
крайней.

ДОМ УПАЛ

Эпилог

Гордеев ожидал вылета из Новосибирска. Керосиновый дефицит вывел из
строя половину сибирской авиации. А коммерческого рейса не предвиделось.
Точнее, может, они и были, но на Сибирь власть генерала Грязнова не
распространялась. И приходилось ждать.
Юрий Петрович особо и не нервничал. Он был на постоянной связи с
Денисом Грязновым и Вадимом Райским, который в его отсутствие уже успел
составить соответствующие ходатайства в прокуратуру. Производство по делу
Невежина, по убеждению адвокатов, следовало прекращать за отсутствием
состава преступления - на основании статьи пятой Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации. А по части составления всякого рода
протестов, обжалований и ходатайств равных Вадиму было немного. Спец в этом
отношении он был великий. И Юрий Петрович в какой-то степени даже
обрадовался, что переложил на плечи коллеги не особо любимую им писанину.
Главное, чего им в конце концов удалось добиться, - это доказать
невиновность своего подзащитного и добиться постановления о прекращении
дела на основании статьи двести девятой все того же УПК России. Иными
словами, уголовное дело и освобождение Федора Невежина из-под стражи
произошло в стадии предварительного расследования.
Не удалось блеснуть в судебном заседании убедительной речью. И не
надо. Зато человек на свободе. Вадим посетил его в следственном изоляторе
накануне освобождения и сказал Юрию по телефону, что тот отреагировал
как-то странно. Будто его это ни в коей мере не касалось. Но очень
огорчился, узнав, что его супруга Кира Николаевна находится в тюремной
камере. Спокойно выслушал известие о том, что против его лучшего друга в
свою очередь возбуждено уголовное дело, но самого друга задержать не
удалось, поскольку он выехал в служебную командировку и должен будет в
связи со своими планами посетить ряд стран, а потому о сроках его
возвращения на родину никому ничего не известно. Ни супруге, ни
фактическому руководителю фирмы "ВДП" на сегодняшний день Виталию
Борисовичу Орлову.
И кстати, имя исполнительного директора и вице-президента фирмы
абсолютно нигде не фигурирует в показаниях обвиняемой Бойко. Создается
ощущение, что во всех бедах фирмы, во всех преступлениях, связанных со
смертью ее сотрудников, виноват один человек - зловещий Поташев, черная
тень светлой личности Невежина. Впрочем, в современном российском бизнесе
возможно даже невозможное.
Судьба улыбнулась Юрию, когда он, устав слоняться по переполненному
аэровокзалу Новосибирска, начал подумывать, не сдать ли билет и не
отправиться ли привычным поездом. Он в последний раз позвонил гостеприимным
хозяевам, поблагодарив за помощь, затем связался с Москвой, чтобы уточнить
с Вадимом время встречи в Домодедове, и... через короткое время облегченно
застегнул ремни, поскольку ну очень симпатичная стюардесса лично попросила
его об этом одолжении и даже собственноручно проверила, насколько плотно
они держат.
Помнится, Вадим намекнул насчет гонорара. Этот вопрос был оговорен в
соглашении на защиту. Но... какое-то странное чувство испытывал Гордеев. Не
о судьбе того же Невежина думал он. Адвокаты сделали свою работу, она
должна быть оплачена, и нет здесь ничего сверхоригинального. Однако если по
большому счету, оплачиваться должен труд создателя, строителя чего-то. А
тут разрушение. Правда, Юрий Петрович предупреждал ретивого следователя
Ступникова, что поднятое тем строение рухнет. И дом упал. Ибо по тому же
большому счету он и не мог, не должен был стоять...
А на что это, интересно, намекнула проказница стюардесса, игриво
заметив, что ремни вполне надежны? Может, попробовать отвязаться, как тот
дворовый Барбос, и - хвост трубой? Да, заманчиво... А где-то плывет
пароход, и на нем весело играет оркестр и поет красивая женщина...
С этой успокаивающей мыслью, что каждому в этом мире свое, Юрий
Петрович Гордеев и заснул, закрывшись шторкой иллюминатора от слепящего
солнца.