Жанр: Электронное издание
Ван Вэй. Стихотворения
... Посылаю губернатору Вэй Чжи *
Лежит старинный городок
В развалинах, в пыли.
Вокруг него пустынно все
На много тысяч ли.
Бледна осенняя заря, -
И слышу я, старик,
Лишь бормотанье ветерка
Да лебединый крик.
И возле хижины моей
Осыпалась листва,
И отражается в пруду
Увядшая трава.
Так день за днем влачу в глуши
Скупую жизнь мою,
И о "Печальном старике" *
Я песенку пою.
И даже ты, мой старый друг,
Представить бы не смог,
Как я теперь, на склоне лет,
Печально-одинок.
Крестьяне на реке Вэйчуань *
Глухую деревню
Закат озарил, неподвижен.
Бараны и овцы
Бредут мимо нищенских хижин.
Старик, беспокоясь,
Стоит, опершись на ограду:
Где внук его малый,
Что пас проходящее стадо?
Поют петухи,
И желтеют колосья пшеницы,
И черви на тутах
Не в силах уже шевелиться.
Крестьяне с работ
Возвращаются к отчему крову,
Друг друга приветствуют -
Ласково доброе слово.
Вот так бы и мне
Отдыхать и работать беспечно,
И я напеваю:
"Сюда бы вернуться навечно..."
Проездом у дома Ли И *
Ворота закрыты
Немало, наверное, дней -
Здесь, вижу, давно
Не ступали копыта коней.
Я гостем случайным
Иду в переулке глухом,
Собаки залаяли
Где-то за ближним леском.
Но вот и хозяин,
Без шпилек в седых волосах *;
Даосскую книгу
Он в старческих держит руках.
Мы с ним уж давно
От волнений мирских далеки.
Нам славы не нужно,
И бедность для нас - пустяки.
В отшельничью хижину
Я возвращусь все равно,
Как только допьем мы
Ичэнское наше вино *.
Хижина в горах Чжуннань
На середине жизни оценил я
Путь Истины и Совершенства * путь.
Теперь, на склоне лет, я поселился
В горах Чжуннань - прожить бы как-нибудь...
Когда ко мне приходит вдохновенье,
Один я в горы ухожу всегда.
Дела житейские, давно я понял,
Перед природой - прах и суета:
Гуляю долго, прихожу к долине
И слышу бормотанье ручейка,
Сажусь, смотрю на горы и на небо,
Где тихо проплывают облака.
И если где-нибудь в горах случайно
Я встречу дровосека-старика,
Болтаю с ним, смеюсь - и забываю,
Что до дому дорога далека.
Прохожу мимо храма "Собравшихся благовоний" *
Храм "Собравшихся благовоний"...
Он стоит от людей вдали,
И взбираюсь по кручам вновь я
Вот уж несколько трудных ли.
Нет тропы меж старых деревьев,
Нет тропы среди горных скал,
Но откуда-то гулкий, древний,
Дальний колокол прозвучал.
Камни грозные - скал превыше -
Ручейка поглотили стон.
Зной полуденный, словно крышей,
Тенью лиственной охлажден.
Но ты видишь воды мерцанье,
Пруд, заросший со всех сторон.
Укрощен твоим созерцаньем
Источающий яд Дракон *.
Изнываю от жары
Багровое солнце
Сжигает и небо и землю,
И огненных туч
Громоздятся высокие горы.
И травы и листья
Сгорают, свернувшись и дремля,
И высохли реки,
И быстро мелеют озера.
Одежды из шелка
Сейчас тяжелее железных.
И в лес не пойдешь -
Нету тени, - от зноя сгоришь ты.
Оконные шторы
Уж несколько дней бесполезны,
И за день одежду
Стираю и дважды и трижды.
Но мысли мои
Ничему не подвластны на свете -
Они устремляются
В дальнюю даль по вселенной:
На тысячу ли
Там несется стремительный ветер,
И волны морские
Покрыты кипящею пеной.
И понял я вдруг,
Что страдает лишь бренное тело,
Слабеет оно,
Но душа остается крылатой.
"Ворота Сладчайшей Росы" *
Открываю несмело -
И дух наслаждается
Их чистотой и прохладой.
Примечания
Покидаю Цуй Син-цзуна. - Цуй Син-цзун - друг и родственник поэта. Ему
посвящен целый ряд стихотворений Ван Вэя.
..."разлучить рукава". - Расстаться.
...знаменитый канал (или Императорский)... - канал, подводивший воду к
дворцам в столице Чанъань с горы Чжуннаньшань.
К портрету Цуй Син-цзуна. - Цуй Син-цзун - см. выше.
Когда Цуй Син-цзун отправляется в горы Наньшань, я пишу экспромт и
вручаю ему на прощанье. - Горы, Наньшань или Чжуннаншань находятся в
современной провинции Шэньси.
Провожаю Шэнь Цзы-фу в Цзяндун. - Шэнь Цзы-фу - видимо, знакомый поэта.
Более подробных сведений о нем не имеется.
Цзяндун - букв. "район к востоку от реки" (Янцзы), расположен на
территории современной провинции Цзянсу.
На ивовой переправе... - По древнему обычаю, расстающиеся друзья
отламывали и брали с собой на память друг о друге ветки ивы. Поэтому ива в
китайской поэзии - символ расставания, разлуки.
Три стихотворения. - Мэнцзин - река в современной провинции Хэнань.
Написал экспромт и показал Пэй Ди. - Пэй Ди - поэт, друг Ван Вэя и
поэта Ду Фу. Ему посвящены несколько стихотворений Ван Вэя.
Источник "Персиковых цветов" находится в "Персиквой долине", где, по
преданию, живут в блаженстве ушедшие от мира люди. Поэт Тао Юань-мин (IV-V
вв.) написал "Записки о Персиковом источнике".
Слыша, как Пэй Ди декламирует стихи, в шутку посвящаю ему. - Вопят
обезьяны... - Вопли обезьян в китайской поэзии - символ тоски.
...в ущелье... - В старинной рыбачьей песне говорится, что вопли
обезьян в ущелье Уся, одном из трех знаменитых ущелий в верхнем течении реки
Янзцы, вызывают слезы, увлажняющие одежды проезжающих.
Когда меня, заключенного в храме Пугисы, навестил Пэй Ди и рассказал,
что мятежники на берегах пруда "Сгустившейся лазури" под звуки флейт пируют,
я, со слезами на глазах, сложил экспромт и продекламировал его Пэй Ди. -
Храм Путисы - буддийский храм, находившийся в центре Чанъани, недалеко от
императорского дворца.
Мятежники - восставший танский полководец Ань Лу-шань и его сообщники.
Пруд "Сгустившейся лазури" находится в дворцовом парке в Чанъани.
Где государь... - Речь идет об императоре Сюаньцзуне, бежавшем от
мятежников в провинцию Сычуань.
Проживая в имении на берегу Ванчуани, преподношу Пэй Ди. - Цзе Юй -
прозвище некоего Лу Туна. В царствование Чуского князя Чжао-вана (V в. до н.
э.) Лу Тун, видя, что политическая обстановка неустойчива, прикинулся
сумасшедшим и ушел со службы. Современники прозвали его "юродивым" или
"безумцем из Чу". Однажды, когда Конфуций прибыл в царство Чу, Цзе Юй
проходил мимо ворот его дома. Конфуций захотел с ним поговорить, но тот
отказался и убежал.
В этом стихотворении Ван Вэй сравнивает Пэй Ди с Цзе Юем, но, не
решаясь сравнить себя с Конфуцием, отождествляет себя с Тао Цянем,
знаменитым поэтом-эпикурейцем IV-V вв. нашей эры, у дома которого росли
пять ив и который называл себя поэтому "господином пяти ив".
Подношу Пэй Ди. - Разъединить рукава халатов - значит расстаться.
Осенние мысли. - Небесная Река - Млечный Путь.
На пруду у старого дворца... - Подразумевается дворцовый пруд Тайи у
дворца Ханьцзянчжан, находившегося к западу от Чанъани.
Мотивы весенней прогулки. - Вдоль тихой аллеи... - Речь идет о
дворцовом парке Шанъюань или Шанлиньюань в Чанъани.
Радости сельской жизни. - Тао Цянь или Тао Юань-мин - знаменитый поэт
IV-V вв., воспевавший уединенную жизнь на лоне природы (см. выше).
Он еще никогда не носил головного убора. - Головной убор, вроде
тюрбана, повязывался юношам при достижении ими совершеннолетия.
Мелодия осенней ночи. - По капле капает вода... - Имеется в виду вода,
изливающаяся по капле из водяных часов.
Вдова князя Си. - В глубокой древности князь царства Чу, Вэнь-ван, убил
князя Си, а его вдову взял себе в жены. Она родила ему двух сыновей, но
никогда не говорила ему ни одного слова. Когда ее спросили о причине такого
длительного молчания, она ответила: "Я - жена двух мужей. Хотя меня и не
берет смерть, но тоска и стыд не позволяют мне говорить".
Бань Цзе-юй. - Бань Цзе-юй ("фрейлина Бань") - гаремная красавица и
фаворитка Ханьского императора Чэн-ди (31-5 гг. до н. э. ), придворная дама
при императрице Сюй-хоу. Утратив милость государя, увлекшегося новой
возлюбленной по имени Чжао Фэй-янь, она удалилась в Чансиньский дворец, где
жила в уединении, не помышляя соперничать с новой фавориткой. Когда же ее
обвинили в чародействе, то остроумными ответами она сумела отвести это
обвинение.
Золотая колесница - в ней разъезжал император со своей новой
фавориткой.
Вместе с Лу Сяном прохожу мимо беседки. - Лу Сян - поэт и писатель,
друг Ван Вэя и поэта-министра Чжан Цзю-лина (673-740), который его очень
высоко ценил. Имел высшее ученое звание цзиньши, занимал крупные посты, но
после восстания Ань Лу-шаня (755) был сослан и умер по пути в ссылку.
Написал на реке Фаньшуй в День "холодной пищи". - Река Фаньшуй - в
современной провинции Хэнань.
День "холодной пищи" наступает примерно в апреле по современному
календарю, накануне Дня поминовения усопших. В праздник "холодной пищи" в
течение трех дней запрещается разводить в очаге огонь.
Проводы. - Наньпу - пристань в провинции Цзянсу, где останавливались
пассажирские джонки.
Провожаю Юаня Второго, назначенного в Аньси. - Второй - потому что он -
второй мужчина в роду.
Аньси - административный центр времен Танской империи в современной
провинции Синьцзян.
Вэйчэн - город в провинции Шэньси, недалеко от Чанъани, на реке Вэй,
притоке Хуанхэ.
В снегу вспоминаю Ли И, - Ли И - друг поэта. Его имя неоднократно
встречается в стихах Ван Вэя.
Чанъань - одна из двух столиц Китая эпохи Танской династии, так
называемая Западная столица, ныне город Сиань в провинции Шэньси.
Оплакиваю Мэн Хао-жаня. - Мэн Хао-жань (689-740) - известный танский
поэт, учитель и друг Ван Вэя.
Сянъян - город и уезд в современной провинции Хубэй, родина Мэн
Хао-жаня.
Цайчжоу - живописный островок на реке Хань, около Сянъяна, где жил Мэн
Хао-жань и красоты которого он воспел в своих стихах.
В поход за Великую стену. - Лунчэн - местность во Внешней Монголии,
современной Монгольской Народной Республике, где происходили собрания вождей
всех родов племени "сюнну" для жертвоприношения духам неба и земли.
Провожая цзычжоуского Ли Ши-цзюня. - Цзычжоу - уезд в современной
провинции Сычуань.
Ли Ши-цзюнь - друг поэта, занимавший разные должности.
Вэн Вэнь - известный в древности правитель области Шу (ныне провинции
Сычуань), в значительной степени содействовавший процветанию этой далекой
окраины.
Провожаю друга, возвращающегося на юг. - Трехречье - местность на
границе современных провинций Хунань и Хубэй, у города Юэяна, где сходятся
реки Миньцзян, Лицзян и Сянцзян. Гуси покидают Трехречье, улетая весной на
север.
Ханьшуй - река Хань, северный приток Янцзы.
Юньго - в древности область, находившаяся в пределах уезда Аньлун в
современной провинции Хубэй.
Пестрый халат Лаолая. - Лаолай - один из превозносимых конфуцианством
преданных родителям сыновей. Достигнув семидесятилетнего возраста, он
продолжал носить пестрые детские платья и играл в игрушки, чтобы не дать
родителям почувствовать, как они стары.
Весенней ночью в бамбуковой беседке подношу чиновнику Цянь Ци. - Цянь
Ци - поэт, имевший, как и Ван Вэй, высшую ученую степень цзиньши.
Собираешь травы... - намек на старинную легенду о двух
братьях-отшельниках - Бо И и Шу Ци. После того как в XII в. до н. э. князь
У-ван, свергнув последнего императора Иньской династии Чжоу-синя, основал
новую Чжоускую династию, оба брата, отказавшиеся есть хлеб У-вана, которого
они считали мятежником и узурпатором, удалились на гору Шоуяншань и стали
жить там, собирая для своего пропитания папоротники.
Проходя мимо горной хижины монаха Тань Сина у обители Ганьхуасы. -
Ганьхуасы - буддийский храм, находившийся в горах Ланьтяньшань в провинции
Шэньси.
Проживаю в имении на берегу Ванчуани. - Байшэ - букв.: "Белая община".
Так поэт называет свое имение в Ванчуани.
Зеленые ворота - восточные ворота столичного города Чанъани.
Чэнь - речь идет о Чэне Чжун-цзы, брате министра древнего царства Ци.
Видя, что последний поступает бесчестно и несправедливо, Чэнь Чжун-цзы не
захотел дышать с ним одним воздухом и бежал с женой и детьми в царство Чу.
Там он поселился в местности Юйлин. Князь царства Чу узнал о его добродетели
и послал к нему гонца с двумя тысячами лянов золота, прося Чэнь Чжун-цзы
стать его министром, но тот отказался и отправился по найму орошать огороды.
Написал, вернувшись на гору Суншань. - Суншань - священная гора в
современной провинции Хэнань.
...закрою ворота. - т. е. хочу уйти от мира и жить отшельником.
Провожаю Цю Вэя, провалившегося на экзаменах и возвращающегося в
Цзяндун. - Цю Вэй - друг Ван Вэя, тоже поэт.
Экзамены - в феодальном Китае существовала многоступенчатая система
государственных экзаменов на ученые степени, дававшие доступ к
государственной службе. Экзамены на высшую степень цзиньши проводились в
столице. Часто даже эрудированные и талантливые люди не выдерживали
схоластических экзаменов и до старости лет вынуждены были сдавать их заново.
Цзяндун - район современной провинции Цзянсу. Приехавшему на экзамены в
столицу и провалившемуся Цю Вэю придется проделать долгий путь домой.
Юноши. - Синфэн - местность в современной провинции Шэньси, в
окрестностях Чанъани, знаменитая своим вином.
Доу - мера объема, равная приблизительно 10 литрам.
На прощанье. - Южные горы - горы Наньшань или Чжуннаньшань в
современной провинции Шэньси.
Наблюдаю охоту. - Вэйчэн - см. прим. к стихотв. "Провожаю Юаня Второго,
назначенного в Аньси"
Силю - пригород Чанъани.
Одиноко сижу осенней ночью. - Стража вторая. - В древности в Китае
ночное время делилось на двухчасовые "стражи", отмечавшиеся ударами гонга
или колокола. Вторая стража - время от девяти до одиннадцати часов вечера.
...нет вообще бытия. - По буддийским воззрениям, весь реальный мир
иллюзорен.
Жизнь в горах. - Речные орехи съедобны.
Смотрю с высоты на реку Хань. - Река Хань - северный приток Янцзы.
Три Сяна - три уезда в современной провинции Хунань, в названия которых
входит слог "сян", - Сянтянь, Сянъинь и Сянъян.
Чуское царство - древнее царство, находившееся на территории
современных провинций Хунань, Хубэй и части провинций Цзянсу, Цзянси и
Чжэцзян.
Шань - генерал Цзинской династии (265-420). Шань Цзянь, который любил
бывать в Сянъяне и любоваться его пейзажами, попивая вино.
Живу в деревне на реке Цишуй. - Цишуй - река в современной провинции
Хэнань.
...запрет калитку за собой... - в знак того, что он удаляется от мира.
Ожидаю Чу Гуан-си, но он не приезжает. - Чу Гуан-си - известный поэт,
приятель Ван Вэя.
Расставшись с моим младшим братом Цзинем, поднялся к храму Синего
Дракона и гляжу вдаль на гору Ланьтяньшань. - Цзинь - любимый брат Ван Вэя,
тоже поэт.
Храм Синего Дракона находился к юго-востоку от Чанъани.
Ланьтяньшань - горы в восточной части уезда Ляньтянь в провинции
Шэньси. В этих горах добывалась лучшая яшма.
Послом прибываю на пограничную заставу, - Сяогуань - застава в
современной провинции Ганьсу.
Яньжаньские горы находятся во Внешней Монголии, ныне Монгольской
Народной Республике. Наместник в Яньжани при Танской династии управлял
Внешней Монголией.
Зимней ночью пишу о том, что у меня на сердце. - ...молодежь полюбил
Императорский дом - намек на историю с неким Янь Сы. Однажды, как гласит
предание, ханьский император У-ди (140-87 гг. до н. э.) увидел в одном из
своих приказов старого чиновника, имевшего низшее звание. Император спросил
его, почему он, будучи в преклонном возрасте, все еще имеет такое звание.
Чиновник ответил: "Меня зовут Янь Сы, и я уже во времена императора Вэнь-ди
(179-157 гг. до н. э.) получил это звание, но император Вэнь-ди любил
гражданские дела, а я увлекался военными; потом император Цзин-ди (156-141
гг. до н. э.) любил старых чиновников, а я еще был молод; вы, Ваше
Величество, любите молодых чиновников, а я уже стар. Вот как мне не повезло
в течение трех царствований". Император был тронут его словами и назначил
Янь Сы губернатором области Гуйцзи.
Прибыв в Хуачжоу, смотрю через реку на город Лиян и вспоминаю Дин Юя. -
Хуачжоу - ныне уезд Хуасянь в провинции Хэнань.
Лиян - остатки старого танского города Лиян находятся в
северо-восточной части уезда Цзюньсянь в провинции Хэнань.
Отвечаю Чжану Пятому. - Чжан Пятый - друг и единомышленник поэта.
В горах Чжуннань. - Тайи - одно из названий гор Чжуннань.
Посылаю губернатору Вэй Чжи. - Вэй Чжи был губернатором разных
областей: Сянъян, Хэдун, Чжунли, Цзянчжоу и др.
"Печальный старик" - старинная народная песня.
Крестьяне на реке Вэйчуань. - Вэйчуань или Вэйшуй - река в провинции
Шэньси, протекающая к северу от Чанъани и впадающая в Хуанхэ.
Проездом у дома Ли И. - Ли И - см. прим. к стихотв. "В снегу вспоминаю
Ли И".
...без шпилек в седых волосах... - В древности в Китае мужчины носили
волосы, собранные на макушке в пучок, и зашпиливали их шпильками. "Без
шпилек" - т. е. небрежно причесанный, не следящий за своей внешностью.
Ичэнское вино. - Город Ичэн в современной провинции Хубэй славился
прекрасным вином.
Хижина в горах Чжуинань. - ...путь Истины и Совершенства... - Ван Вэй
имеет в виду буддийское учение.
Прохожу мимо храма "Собравшихся благовоний". - Храм "Собравшихся
благовоний" находился около Чанъани.
Укрощен твоим созерцаньем источающий яд Дракон. - Буддийские
монахи-отшельники, погружаясь в созерцание, стремились уничтожить в себе все
страсти и желания, всякое стремление к жизни. Поэт сравнивает человеческие
страсти с ядовитым драконом, заимствуя этот образ из буддийской священной
книги "О нирване".
Изнываю от жары. - "Ворота Сладчайшей Росы". - Ван Вэй имеет в виду
буддийское учение.
Г. О. Монзелер
ВАН ВЭЙ В ПЕРЕВОДАХ А. А. ШТЕЙНБЕРГА
ПОЭТ И ВРЕМЯ {*}
{* Воспроизводится по изданию: Ван Вэй. Стихотворения / М.: "Худ.
лит-ра", 1979. - Прим. сост.}
Более полувека минуло от той поры, как в 1923 году мне,
шестнадцатилетнему тогда подростку, довелось прочесть в третьей книге
журнала "Восток" удивительное произведение, называвшееся "Тайны живописи", -
древний китайский кодекс, с гениальной убедительностью переведенный ныне
покойным академиком В. М. Алексеевым.
Я и сейчас не в силах спокойно его перечитывать, неведомо в который
раз, а тогда он просто ошеломил меня и околдовал - на всю жизнь. В нем
открылись мне не только тайны живописи, но и тайны поэзии, и вообще - тайны
всякого искусства. И Ван Вэй, предполагаемый автор кодекса, живший на другом
конце света, 1200 лет тому назад, и его переводчик В. М. Алексеев, мой
современник, стали для меня учительными и родными; они доказали мне, что для
искусства, связующего людей, нет преград - ни в пространстве, ни во времени,
что самые глубокие различия языков, культур и мировоззрений - преодолимы.
Уже очень давно я задумал: в будущем, пусть - отдаленном, попытаться
переложить русскими стихами и издать поэтический сборник Ван Вэя. Но как это
осуществить, не зная китайского языка, не умея читать и понимать иероглифы?
Исподволь начал я торить окольную дорогу к танскому художнику и поэту;
обнаружилось, что для этого есть немало возможностей.
Живопись не нуждается в словах и понятна без знания языка, а китайская
пейзажная живопись, проникнутая пафосом бесконечного пространства и этим
странно родственная зрелой европейской пейзажной живописи XVI-XVII-XVIII
столетий, открывает надежный путь к Ван Вэю. На этом пути моими водителями
были: все тот же трактат "Тайны живописи", позже - трактат "Слово о живописи
из сада с горчичное зерно", переведенный, прокомментированный и изданный Е.
В. Завадской, и ее же прекрасная книга "Эстетические проблемы живописи
старого Китая" и многие другие.
Я пристально вчитывался в переводы Л. 3. Эйдлина, впервые доказавшие на
деле реальную, полноценную возможность русских переложений древних
китайских стихов. Я постепенно прочел и посильно усвоил многое из того, что
можно прочесть в переводах о Китае - его истории, философских и
религиозно-философских системах, мифологии, фольклоре; познакомился с
классической прозой, историческими сочинениями и некоторыми философскими и
эстетическими трактатами и т. д.
Все это позволило мне, до известной степени, приблизиться к пониманию
мира высококультурного, утонченного танского чиновника-ученого и
подготовиться к осуществлению заветного замысла.
И, наконец, мне исключительно повезло: судьба свела меня с В. Т.
Сухоруковым, много лет изучавшим творчество Ван Вэя и согласившимся
сотрудничать со мной. Благодаря его глубоко понятым прозаическим переводам
стихов Ван Вэя, обширным комментариям к ним и безотказным устным советам я
смог приступить к работе и закончить ее.
Китайская иероглифическая письменность коренным образом и принципиально
отличается от европейской, основанной на буквах алфавита, слагающихся в
слова. Иероглиф "многослоен", он заключает в себе понятие, которое может
быть словесно обозначено и произнесено на любом языке; например, японцы,
пользующиеся иероглифами, могут их прочесть по-японски, не зная китайского
языка. Кроме того, сложные иероглифы составлены из более простых элементов,
имеющих каждый свое значение и определенным образом влияющих на восприятие
читающего. И, наконец, сама внешняя форма иероглифа несет эстетическую
нагрузку, бесконечно много говорящую образованному китайцу.
Китайское стихотворение в первую очередь "созерцается" и лишь потом
"читается" и "произносится". Каждый иероглиф пятизначного или семизначного
стихотворения имеет кроме общего и самостоятельное значение. Он как бы стоит
не только в строке, но и отдельно и окружен неким локальным, хотя и
условным, пространством молчания. Вместе с тем китайские стихи рифмованы и
построены на одинаковых концевых созвучиях, на монориме, конечно - в
произнесении. Европейская рифма не только слышна, но и видна; китайская -
только слышна.
...Закладка в соц.сетях
