Жанр: Электронное издание
vasina
...ули уже с
заготовленной пленкой и сказали, чтобы он ни о чем не думал, а просто отдал ее
при контакте.
После продолжительного молчания Кошмар, не щадя офицеров разведки,
небрежно заметил, что напутать что-то
запросто могли они сами при подготовке пленки.
- Не могли, - с настойчивостью заевшей пластинки настаивал худой.
Посмотрев на поскучневшие лица Евы и Кошмара, отчаянно выдал:
- Подложную пленку готовили не мы, а спецы по военному оружию. Отдел
разведки только курировал операцию.
- Минуточку, - оживился Кошмар. - В этом деле задействована военная
разведка?
- Вот говорил же я, что ты все напутаешь! - вступил в разговор старший
офицер. - Начни сначала и по порядку!
- А пусть меня не сбивают все время!
Начал он с момента задержания Коупа. Потом Ева с большим удовольствием
и Кошмар, морщась, как от зубной
боли, еще раз выслушали рассказ о необходимости посещать все постановки одного
спектакля в предусмотренной паролем
одежде. По условиям, предложенным американским шпионом, информацию надо было
передавать в театре оперы и балета,
и конкретно на спектакле "Дон Кихот".
Идет этот спектакль не то чтобы часто, но пару раз в месяц всегда
бывает...
- В этом месяце третий раз! - не выдержал брюнет. В случае неявки на
спектакль Коупа либо самого доктора был
предусмотрен запасной вариант, когда приходит человек от того либо от другого, и
этот человек должен быть определенным
образом одет. Строгий черный костюм, обязательно белая рубашка и красный галстук
с золотым серпом и молотом. В этом
месте мужчины замолчали на некоторое время, дожидаясь, пока Ева Николаевна
справится с накатившим смехом.
Чтобы как-то прояснить обстановку с пленкой, оказавшейся с подлинными
материалами, после ареста Коупа и
инфаркта доктора решено было некоторое время посылать на каждый спектакль
человека, одетого описанным ранее
образом. Кроме этого конкретного человека в костюме и коммунистическом галстуке,
два сотрудника должны были
находиться для наблюдения в зале и еще один в фойе.
- А дальше, - кивнул худой, - доклад продолжит непосредственный
участник событий.
- Это я был в костюме с галстуком, - торопливо вступил брюнет. - Я
четвертый раз прихожу, и сопровождающая
меня тройка тоже. Как нам заранее сообщил доктор, встреча происходит только в
антрактах либо перед спектаклем. И в этот
раз, позавчера, иду я на свое место после второго звонка, у меня, как
полагается, в кармане та самая зажигалка, а в
зажигалке, понятное дело, заправлена слегка подработанная пленочка. Иду я себе,
и вдруг мне навстречу...
- брюнет сглотнул и вытер быстрым движением ладони пот с виска, - мне
навстречу идет ну точно такой же, как я,
тоже в черном костюме, в белой рубашке и красном галстуке, но блондин! Я,
конечно, тут немного растерялся, но зажигалку
по инерции из кармана взял и протянул ему руку для пожатия. Он, надо сказать, на
меня уставился тоже с некоторой
оторопью, потрогал свой галстук, протянул руку, а когда я ему сунул зажигалку -
вот сдохнуть мне на этом месте! -
удивился. Я так в отчете и написал, что он удивился. Удивленный такой, пометался
немного, сел на шестой ряд с краю и
задумчиво сидел, пока не погас свет и его не попросили освободить место. Я дал
наблюдателям знак, те с максимумом
осторожности и минимумом присутствия должны были следить за блондином, что они и
делали весь первый акт до
чертиков в глазах. Перед самым антрактом я снял галстук, мы довели объект до
туалета, посетили с ним место общего
пользования и по четыре минуты каждый помыли руки, а он все из кабинки не
выходит. Прозвенел звонок на второй акт. С
одной стороны, у нас приказ его вести как можно дольше, чтобы связи определить.
С другой стороны, не выходит же!
Короче, дождались мы начала акта, вошли в туалет, а блондин уже застрелен на
унитазе неизвестным и совершенно не
замеченным нами объектом. Дальше события развивались так. Я остался в туалете.
Мои коллеги доложили немедленно по
телефону о чрезвычайном происшествии и распространились по зданию, проводя
беглый осмотр. Спустя четыре с
половиной минуты в туалет вошла молодая женщина. Я залез ногами на унитаз в
последней кабинке и присел. Она кого-то
искала, увидела ноги блондина, зашла в соседнюю кабинку и посмотрела сверху.
Быстро выбежала. Как показало
наблюдение, она прямиком отправилась в зал, в темноте проползла на четвереньках
к крайнему креслу шестого ряда,
ползала на полу, потом вышла из зрительного зала и проследовала на свое место
работы - за кулисы сцены.
- Как вела себя эта женщина в туалете? - спросила Ева. - Когда увидела
труп на унитазе?
- Она выдула пузырь из жвачки, и он лопнул. Ни визга, ни крика не было.
А может, - предположил брюнет после некоторого раздумья, - она
инфантильная?
Ева вскинула на него удивленные глаза. Брюнет покраснел.
- Это работница костюмерного цеха, которая подрабатывает иногда и
уборкой сцены. Ее осмотрели почти сразу же.
Сначала провели наружный осмотр, а потом, когда она уже уходила из театра домой,
более тщательный в спецфургоне, -
продолжил худой.
- А что вы искали? Зажигалку? - спросил Кошмар.
- В том-то и дело, что зажигалку мы уже не искали. Зажигалку мы нашли у
мертвого блондина, как только
разрешено было его обыскать. В данный момент личность убитого устанавливается.
- Ребята, а зачем вам отдел внутренних расследований? - не выдержала
грустного вида разведчиков Ева.
- Ну, тут ведь как... Мы сначала были очень заняты телом, - словно
нехотя, внимательно отслеживая выражение
лиц своих напарников, заговорил самый старший. - А потом, конечно, просмотрели
пленку в зажигалке блондина. Короче,
не та пленка.
- Как это - не та?
- Подлинные чертежи торпеды. Просто чертовщина какая-то. Наше
начальство обязательно напишет вашему
начальству, то есть вам, товарищ Кошмар, докладную и предписание завести на нас
дело. Я думаю, эта докладная уже лежит
у директора Службы.
- А нам - впору пойти и застрелиться! - Брюнет не выдержал медленного и
спокойного повествования старшего.
- Есть вопросы. - Кошмар встал и потоптался на месте, не обнаружив
достаточно свободного места, чтобы пройтись
туда-сюда. - Почему вы обсуждаете со мной предполагаемые действия вашего
начальства?
- Так мы же со всей душой. Когда к вам в отдел внутренних расследований
вот так приходили подколпачные? А мы
пришли. Нас завтра, может, уже посадят под арест. Будете брать, показания по
всей форме. А пока мы разговариваем по
дружбе.
- Мне это все равно - по дружбе или по службе, - заметил Кошмар.
- Э, нет, не скажите. Вам ли не знать про секретность? Как только нас
арестуют, перечень закрытых тем будет тут
же определен. А пока мы их не знаем, ответим на все вопросы. - Старший поджал
ноги, чтобы Кошмар подошел к окну. -
Занавесочку все-таки не открывайте, не надо.
- Как на вас вышла военная разведка?
- Разрешите? - Худой тоже встал и доложил:
- По предписанию четыреста двенадцать дробь восемьдесят три, при
необходимости участия в деле специалистов
определенного профиля предпочтительно привлекать к разработке операции не
штатских, а служивых людей. Военного
специалиста затребовал наш отдел разработок. В план операции он посвящен не был,
задание получил узкоконкретное.
- И получается, что и в первый и во второй раз у вас пропала пленка с
узкоконкретными изменениями и появилась
неизвестно откуда пленка с настоящими чертежами торпеды, - подвела итог Ева. -
Что говорят ваши фактурщики?
- Что пленка и материалы, на ней отснятые, были подготовлены в
лаборатории, по уровню оснащенности
максимально приближенной к нашей.
Отпечатков, естественно, никаких.
- Поподробнее с изготовлением подложной пленки. - Ева задумалась на
несколько секунд, прикусив губу. -
Сколько пленок приготовила военная разведка?
- Разрешите мне? - Теперь встал старший. - Всего подложных пленок
изготовлено было минимум три. При
изготовлении первой съемка велась с чертежей.
Чертежи эти отрабатывались военными независимо от подлинных, то есть
подлинников у них не было. При
изготовлении двух других использовали копировальный метод. Изменяли настоящий
материал, снятый на пленку. Итого в
отделе военной разведки осталось две пленки: одна подлинная, с чертежами,
предоставленная нам лабораторией
профессора, и вторая подложная, с чертежами, которые предложили военные. Ну а те
две, обнаруженные нами в ходе
проводимой операции, которые по первому осмотру совпадают с профессорским
материалом, естественно, сейчас изъяты
как вещественное доказательство нашей безалаберности и буквально расщепляются
фактурщиками Службы на молекулы.
- А где вы взяли такое количество зажигалок? - поинтересовалась Ева.
- Как только Коуп подарил профессору зажигалку, "было выяснено, что это
продукт не штучный. Точно такие
продаются в ювелирном возле "Метрополя".
- Я надеюсь, излишне спрашивать, насколько ваш отдел отработал все
версии о причастности сослуживцев,
знакомых и членов семьи? - поинтересовался Кошмар.
- Восемь папок отчета после первого прокола, - доложил старший.
- Когда установят личность блондина? - спросила Ева.
- Нам могут об этом ничего не сказать, - вздохнул худой.
- Я его узнаю в любом виде, а фигуру отличу и в темноте! - заверил всех
брюнет. - А главное, у него шрам вот тут,
на большом пальце. Заживший, буквой X.
В наступившем молчании все уставились на брюнета.
- Он умер, - сказал наконец худой. - Тебе, Костя, отдохнуть надо.
- Да, - кивнул брюнет совершенно бессмысленно, - умер, а я его все
равно где хочешь узнаю. У него шрам вот тут...
- А если нас завтра не посадят под домашний арест, - перебил его и даже
заслонил собой от Кошмара старший из
офицеров, - так мы известно куда пойдем.
Мы пойдем в театр. Потому как операция не закончена. Так что вы,
ребята, помозгуйте как следует, а то ведь если
это не раскрутить правильно, то для отчета об успешном расследовании именно мы
пойдем под трибунал. Кто у нас в таких
случаях крайний? Исполнитель...
- Да-а-а... - протянул худой. - Дураками никому быть не хочется.
- У меня отличная зрительная память, - не сдавался брюнет. - Я его
всегда узнаю.
- Какая жалость, - заметил на это худой. - Тебе срочно надо отдохнуть,
а завтра опять "Дон Кихот".
4. Балерина
- Что?! Второй раз за неделю? - хотела закричать Наденька, но
обессилела от возмущения, и получилось шипение.
- Вы подписали договор на два месяца и проведены официально, приказом,
- помощник режиссера по сцене
осматривал Наденьку медленно, сверху вниз. Он дошел до полоски на животе между
приспущенными джинсами и
облегающей футболкой, застыл глазами на выпуклости пупка и как-то вдруг ослабел.
Наденька, призадумавшись, натянула футболку, закрывая живот. Они молча
стояли так минуты три, ненавидя друг
друга до накатившей тошноты.
- Разве вам не полагается рабочая спецовка уборщика? - Помреж опустил
взгляд еще ниже и теперь смотрел на ее
кеды.
- Полагается, так ведь сегодня не моя смена, сегодня я в костюмерной! -
Наденька повысила голос.
- Вы на меня кричите?
- Что вы, как можно. Когда я закричу, упадет люстра.
Они оба подняли головы и посмотрели на махину люстры.
- Люстра не упадет, - авторитетно заявил помреж. - Меня уверили, что
она отлично закреплена. Значит, не ваша
смена. Тогда постарайтесь не вертеться у сцены, постарайтесь не покидать свое
рабочее место в костюмерной. Что,
например, вы сейчас делаете в партере?
- Ну-у-у, - задумалась Наденька, потом сдернула очки и прищурилась, - я
стараюсь соотнести на пространственном
уложении сцены взглядом из зрительного зала совершенно транссексуальное
пурпурно-голубое пятно костюма Ромео с
геометрической компоновкой декораций.
- Странно. Очень странно.
- Что именно?
- Вы пытаетесь соотнести транссексуальное пятно костюма из одного
балета с геометрической компоновкой
декораций из другого. - Помреж широким медленным жестом показал на сцену. -
Сегодня "Лебединое озеро".
- Спасибо, что не "Дон Кихот"!
Наденька ушла в мастерскую. После второго звонка она быстренько сбегала
к знакомому осветителю, осмотрела
сверху партер, потом с биноклем - бельэтаж.
Никто не привлек ее внимания.
- Ты опять сегодня за уборщицу? - удивился осветитель.
- Нет, - Наденька замерла, остановившись глазами на меркнущей люстре, -
запарка у меня с костюмом. Сижу в
мастерской от темна до темна. А вот завтра...
- Она откровенно загрустила.
- Приходи. Пожалею.
Пробираясь в темноте вниз, она думает, сколько заплатит прима. Усевшись
в костюмерной перед зеркалом,
медленным движением оттирает с губ помаду, комкает окрашенные салфетки и
поглядывает на часы. Потом она идет в
гардеробную, минует длинные ряды стоек с костюмами, чихает от пыли и слышит, как
кто-то еще пробирается между
костюмами, стуча по полу пуантами. Наденька приседает, задерживает дыхание.
Балерине пробираться в пачке трудно, она
чертыхается. Наденька привстает и видит в соседнем проходе над стойками
покачивающееся черное перышко. Она опять
приседает, на корточках пролезает под костюмами и оказывается в другом проходе.
Садится на пол, смотрит на часы,
поглаживая рукой синий бархат висящего рядом длинного платья, кое-где
изъеденного молью. Отследив минутную
стрелку, Наденька встает и оглядывается.
Балерина стоит через два прохода со стойками. Она растеряна. Увидев
Наденьку, вздыхает и неуверенно улыбается.
Глядя в глаза друг другу, женщины идут к выходу, разделенные стойками, причем
Наденька идет на цыпочках и тянет шею
с озабоченностью на лице, а балерина - возбужденно дыша приоткрытым ртом. Когда
стойки с костюмами между ними
кончаются, они неуверенно касаются друг друга кончиками пальцев, потом Наденька
захватывает холодную тонкую ладонь
и тянет за собой, раздвигая костюмы, в безопасный угол.
- Где ты была, антракт кончается?! - шепчет балерина, пока Наденька,
присев, помогает ей снять пачку.
С трудом стащив вниз колготы, Наденька становится на колени, некоторое
время смотрит перед собой на
совершенно выбритый лобок, осторожно проводит по нему рукой, поглаживая, и
вдыхает душный запах пудры и
дезодоранта.
- Хочешь меня как-нибудь обозвать? - спрашивает она, медленно снимает
очки и кладет их на пол.
- Да нет же, быстрей!
- Раздвинь ноги. Вот так. Мне раздеться?
- Господи, да шевелись, скоро выход! - Прима хватает Надежду за волосы
и прижимает ее голову к низу живота.
Через пять минут Наденька помогает приме одеться. Балерина смотрит
сквозь нее. На щеках горят красные пятна,
она шумно дышит, уже полностью подготовив себя к роли, уже не человек, уже
женщина-лебедь, удовлетворенная
любовью и убирающая с дороги соперницу.
Отстучав пуантами, она убегает, так и не обнаружив Наденьку в угаре
удовольствия и предчувствия тысячи глаз,
которым она сейчас отдастся. Наденька поднимает с пола очки и пересчитывает
деньги. Деньги пахнут дезодорантом и
пудрой. Прибегают две девочки - помощницы костюмера. У "белого лебедя"
оторвалась подвязка. Они шумно возятся с
коробочкой "скорой помощи", выдергивая друг у друга изогнутую иголку.
Надежда уходит в туалет. Долго моет рот, губы, потом лицо. Разглядывая
себя в зеркале, наблюдает, как сбегают по
щекам капли воды. Вздыхает и идет на сцену за кулисы.
Она сидит у занавеса на полу, обхватив колени руками, смотрит снизу,
как "черный лебедь" совсем рядом, в
потоках яркого света крушит пространство своим пронзительным танцем. Замирают,
забыв дышать от восторга, девочки из
кордебалета, топчется за их спиной обслуга - монтировщики сцены, буфетчицы из
кафе и помощники костюмеров. Открыв
рот и распахнув глаза, рядом с Надеждой замерла, прижав к груди руки в
перчатках, сегодняшняя уборщица сцены.
Пока восхищенный зал хлопает после па-де-па, люди за сценой медленно
приходят в себя. Наденька встает и устало
плетется в костюмерную.
- Вот это талант! - слышит она за спиной. - Глаз не отвести.
- Да. Она сегодня в ударе. Я ее в прошлый рассмотрела. Так себе. А
сегодня она очень энергична, просто летает.
- Ой, девочки, я ведь умру, а так не станцую!
В мастерской Надежда, гордо вздернув подбородок, устойчиво
устанавливает одну ногу и поднимает в стоячем
шпагате другую. Захватив ее рукой, она заводит поднятую ногу за голову и смотрит
на пожилого мастера в рабочем
фартуке. Он стоит, косолапо расставив ноги в стоптанных тапочках, и укоризненно
качает головой. Надежда опускает ногу и
становится в кедах на кончики пальцев, подняв над головой напряженные руки.
- Балерина ты наша, - вздыхает мастер, - рукава готовы?
- Леон, как ты думаешь, что такое - транссексуал? Мастер задумался.
- Сама придумала? Наденька кивнула.
- Ну, что тут сказать. Во-первых, перестань меня называть собачьим
именем. Леонид Львович, можешь
запомнить? Во-вторых, если кто прискребется, сделай умное лицо и скажи, что это
- сексуал в трансе или бисексуал и
трансвестит в одном флаконе. Ну, поняла?
- Поняла-а-а, - тянет Надежда с восхищением. - А что такое сексуал?
- Занимающийся сексом саксаул. Хватит болтать. Берись за рукава, пока я
тебе задницу не надрал.
- В конце получилось грубо, Леоннид Львович.
5. Учительница
Четвертый урок оказался самым трудным. В этот день с самого утра
закапризничали близнецы, отказываясь идти в
частный детский сад. А Далила уже уехала. Кеша, конечно, тут же предложил
прогулять школу, но Ева молча накормила его
и вытолкала с рюкзаком за дверь. Она застыла перед шкафом с одеждой, вдруг
обнаружив, что не знает, что надеть. Строгих
платьев у нее сроду не было. Набор удлиненных свободных пиджаков, чтобы
незаметно было оружие на поясе, предполагал
снизу либо короткую юбку - в любой момент быстрый бросок ногой, - либо джинсырезинки.
И по поводу короткой юбки, и
по поводу обтягивающих брюк она уже имела намеки, правда, ненавязчивые, а так, в
виде дружеского совета от "коллеги" в
школе.
- Там заставляют спать днем, - подошел к ней Сережа.
- А ты не спи, ты лежи и думай, - присела к нему Ева.
- Я не могу думать, когда много народу.
- Да вас всего там пятеро детей!
- И трое взрослых, - не сдавался Сережа. - Один взрослый плохо пахнет.
- Ну перестань. - Ева посмотрела на часы и сдернула с вешалки джинсы и
длинный свитер. - Кто там может плохо
пахнуть? У вас там нянечка, повар и воспитательница. Очень приличные молодые
женщины.
- Плохо пахнет нянечка, - упорствовал мальчик, наблюдая, как Ева
одевается.
- Хорошо. Давай договоримся так. Когда я вас сейчас приведу, я понюхаю
нянечку, и если она плохо пахнет... - Ева
задумалась.
- Что ты сделаешь?
- Я поговорю с ней. Обещаю.
- Ладно. Ты поговори, но забери нас перед сном.
- А если она ничем не пахнет?
- Тогда я попробую думать в тихий час, - вздохнул Сережа.
На улице оказался сильный ветер, Ева возвращалась в квартиру за шапками
для близнецов, потом они ловили
такси, потому что стоянка у школы вся занята и машину пришлось бы оставлять за
квартал. И Ева совсем забыла, что нужно
понюхать нянечку. Но Сереже даже не пришлось напоминать, потому что, когда
молодая темноволосая женщина вышла к
детям, Ева судорожно полезла в карман за платком, не успела и чихнула изо всей
силы без платка.
- Извините. - Она закрыла нос, сдерживаясь, но опять чихнула. - Какие
это духи?
- "Клима", - удивилась нянечка.
- Вы разбили флакон? - Ева терла нос, чтобы снова не чихнуть.
- Почему? - опять не поняла нянечка.
- Очень много вылилось.
- Вам не нравится запах? Или аллергия на духи?
- Мне-то что, я сейчас уйду, а вот молодой человек протестует. - Ева
кивнула на Сережу, закрывающего нос рукой.
- Ничего, - заявил он, - я потерплю до обеда. Но спать тут не буду. Ты
обещала.
- А мне нравится, - подошла Ива. - Немного пахнет мочой, немного
цветами, немного лекарством. Мне не
нравится, как пахнет пшикалка в туалете.
Мальчики вчера ею брызгали на кровати.
- Освежитель воздуха. А пшикали потому, что нянечка пахнет! - объяснил
Сережа. Ева посмотрела на часы.
- Наш уговор в силе, - сказала она Сереже. - Я заберу вас с тихого
часа, но все это время ты должен вести себя
прилично. Обещаешь?
- А как это? - задумался Сережа. Ева присела, обняла его и прошептала:
- Прекрати нюхать нянечку.
На своем первом уроке - уроке знакомства - Ева попросила разрешения
называть учеников по имени и на "ты".
Возбужденный недавними невероятными событиями класс тут же, скорее в насмешку,
пробуя свою власть, чем из чувства
собственного достоинства, заявил, что тоже будет с нею по имени и на "ты". Ева
осмотрела юные заинтересованные лица и с
грустью отметила оттенок наглости, растерянности и незащищенности на них.
- Я согласна. Только, чтобы уж совсем не шокировать педагогический
коллектив школы и не выслушивать
нарекания о моем потерянном авторитете, прошу при обращении ко мне называть еще
и отчество.
- Потому что вы старше? - последовал вопрос.
- Нет. - Ева быстрым взглядом окинула массивную фигуру проверяющего из
РОНО на задней парте. - Потому что я
знаю и умею намного больше каждого из вас.
Как только вы докажете свое превосходство, как только мы перейдем от
взаимоподчиненных отношений к
дружеским, я соглашусь без отчества.
- Поподробнее, пожалуйста, о доказательствах превосходства, - процедила
сквозь зубы знойная красавица с первой
парты. - Я не поняла, что надо доказывать.
- Конкретно тебе, - задумалась Ева, разглядывая темную полоску над
верхней губой девочки, - придется доказать,
что ты не только красива, но и умна, выдержанна и хорошо воспитана. - Ева
заглянула в классный журнал. - Ты - Лейла?
Девочка брезгливо дернула плечиком.
- Лейла - победительница городской олимпиады по биологии, не думаю, что
ей надо что-то еще доказывать, - не
поднимая глаз, протараторила девочка рядом с красавицей. - Меня зовут Марина.
- Хорошо, - кивнула Ева, - появился первый вопрос для нашего первого
урока выживания. Какого человека вы
считаете умным? Чем помогает и чем мешает ум в жизни?
- Конкретно Лейле помогает, а конкретно мне мешает, - поднял руку самый
высокий парень с последней парты.
- Отстань от меня, - процедила тихо Лейла.
- Умом она понимает, что красота - еще не все. Ей приходится
напрягаться, чтобы стать личностью и не быть
приложением к деньгам своего папы.
Я же понимаю своим умом, что, сколько бы она ни тужилась, так и
останется только приложением, с высшим
образованием или без него.
- Замолчи, Гвоздь, - со второй парты обернулся назад выбритый налысо
Дима Кунц. - Говори про себя. - Он
развернулся к Еве:
- Я, к примеру, стометровку беру за десять и пять. А вы?
- Я думала, мы говорим про ум. Ну ладно. Стометровку не бегала давно,
со студенческих времен. А вот маршбросок
два года назад - пять километров в полной боевой экипировке - я провела
показательно. Четырнадцать минут и
двадцать одна секунда. И чтобы сэкономить ваше время, могу сразу заявить, что
вам меня не перепрыгнуть, не
перестрелять, не пересидеть под водой. Это не в плане хвастовства или
демонстрации личного превосходства. Я хочу
сказать, что все это совершенная ерунда, если не управляется умом.
- Ладно, Ева... Николаевна, - улыбнулся Дима Кунц, - ум, конечно,
хорошо. Но пять километров мы сейчас не
побежим, под воду не полезем. Чем вы собираетесь нас наглядно поразить? Неужели
будем палить по нарисованной на
доске мишени?
- Я просто отвечу на любой ваш вопрос.
- Коля Фетисов, - встал мальчик у окна. - Правда, что вы пришли в школу
из ФСБ?
- Правда.
- Вы убивали людей? - тихо, почти шепотом, - Марина рядом с Лейлой.
- Да.
В наступившей тишине со среднего ряда поднялся сутулый худой подросток,
сгреб в рюкзак несколько книжек с
парты и молча пошел к двери.
- Это тоже поступок, - успела произнести Ева, прежде чем он взялся за
ручку. - Ты можешь уйти молча, а можешь
сказать свое имя, чтобы я в следующий раз не называла его по журналу.
- Меня зовут Игнат. И вы мне отвратительны.
- До свидания, Игнат, - развела Ева руками. После минутной тишины
вопросы посыпались со всех сторон.
- У вас есть дети?
- Зачем вы пошли работать в органы?
- Из какого оружия вы предпочитаете стрелять?
- Вас унижают мужчины на работе?
- Как лучше всего покончить с собой?
- У вас есть подруга или только "боевые товарищи"?
- Вы снимались голой в журналах? В этом месте опять наступила тишина.
- Кто спросил про журнал? - Ева не хотела улыбаться, это вышло само
собой.
- Я спросил, - откликнулся маленького роста черноглазый мальчик. - Я
Скворец. То есть меня зовут Миша
Скворец, но просто Скворец меня вполне устраивает, тем более что в классе есть
еще один Миша.
- Журнал с собой? - поинтересовалась Ева.
- Что? Нет... Он у меня дома. Я сижу, смотрю на вас, и мне кажется, что
уже где-то видел. Принести на следующий
урок?
Вопрос задан самым невинным тоном, можно сказать, услужливо, а в глазах
- откровенная наглость.
- Можешь принести на следующий урок, можешь сбегать за ним на перемене
и пустить по рукам в классе. Мне все
равно. Но с одним ты не можешь не согласиться. Я смотрюсь в "Плейбое" намного
эффектнее девочек-манекенов с
парафиновыми улыбками.
- Согласен, - подумав, кивнул Скворец. С последней парты встал
проверяющий из РОНО и, глядя в пол, быстро
вышел из класса.
- Ну все, - вздохнул Дима Кунц. - Отвечайте побыстрее на наши вопросы,
мне кажется, что это ваш первый и
последний урок.
- Кто еще хочет уйти, я пойму. - Ева зашла за учительский стол и
поставила на него спортивную сумку. - Вопросы...
Если коротко, то получится так. В органы я пошла работать, потому что верила в
справедливость закона. По специальности
я - юрист. У меня трое детей, и все приемные, не самый счастливый вариант семьи,
тем более что я не замужем. Оружие
люблю все, оружием я очаровываюсь, как некоторые мужчины великолепными
автомобилями. На захватах предпочитаю
тяжелое - короткоствольные автоматы или полуавтоматические обрезные винтовки. С
собой у меня всегда "Макаров", не
знаю почему, привыкла еще со времен работ
...Закладка в соц.сетях
