Жанр: Электронное издание
vasina
...ереходящий в подвывание, а потом вдруг окончившийся детским
жалобным плачем.
- Коты, - расслабился Хрустов. - Это еще что. Если тебе надо убить
кого, не уходи от тела, пока не убедился, что
убил правильно и того, кого надо. Потому как отчитаешься за выполненное задание,
а заказчик воспримет потом это как
предательство или злой умысел. Надо было мне, к примеру, убить и разделать одну
женщину, я в темноте ее нащупал, горло
перерезал, а отсоединить руки и ноги не успел. А если бы отсоединил, я бы сразу
понял, что это не та, которую заказали! Что
тут неприятно? Как бы я понял?
Ну... Конкретно по моему делу, мог бы. Запах духов, длинные ногти,
которых не должно быть. Да, насчет запаха.
Была у меня такая история, тут я не облажался. Именно из-за запаха. Искал
женщину, пришел к ней в квартиру, а она лежит
в ванной с развороченной головой, и запах такой, будто неделю провалялась. Рука
свешивается, а на полу у руки пистолет,
вроде как застрелилась Я наклонился, рассмотрел повнимательней ее голову.
Слушай, обалдел. Полголовы снесло
выстрелом, глаз болтается, мозги, осколки костей, все натурально. А кожа на той
стороне лица, которая сохранилась,
свеженькая, полуоткрытый глаз в тебя смотрит. Руку потрогал. Что я, трупов
никогда не трогал?.. Уж за время работы в
конторе натрогался. Живая рука.
Хрустов замолчал, задумавшись.
- Сам не знаю, что на меня нашло, - заговорил он сердито через минуту.
- Что мне стоило там же, в ванной,
пальнуть по ней! Так нет, как заело, вышел в коридор!.. Кстати, в этом примере
есть еще одна тонкость. Вышел я в коридор,
вставай, говорю, будем честно стреляться, кто кого. Она из воды вышла, эту свою
нашлепку с болтающимся глазом с
головы сняла, стоит, дрожит. Я говорю, бери оружие, и на счет "три" - кто кого.
Она жалобно так говорит: "Можно одеться?
А то я замерзла, бедная, тут лежать!" И халатик махровый снимает с крючка.
Пожалел, хотя смешно ведь. Я собирался ее
убить, а чтобы ей умирать теплее было, значит, разрешил халатик надеть. Умора. У
нее в этом халатике лежал еще один
пистолет, она им и пальнула сразу же сквозь карман. Это и есть та самая малость,
которая напрочь отсутствует у мужика.
Не может мужик невинно так, жалобно попросить халатик надеть!
- А можно я по вашим рассказам интервью напишу? Вроде как я задаю вам
вопросы, а вы на них отвечаете.
Назвать можно "Женские проблемы наемного киллера".
- Ничего название, - подумав, сказал Хрустов.
- А можно я еще немного пофантазирую и спрошу у вас в этом интервью,
мол, это одна и та же женщина или
разные? А вы так, помрачнев красивым лицом, отмеченным морщинами трудных лет,
выдохнете с сигаретным дымом:
"Одна!"
- Дурак ты, Пеликан. Курить в нашем деле нельзя. Запах.
- А я тогда спрошу: виделись вы с ней после того трагического случая с
пистолетом в халате?
- А я тогда задумаюсь, вздохну, хряпну спирта стакан и скажу: "Жизнь -
вещь непредсказуемая" или вроде того. -
Слышно было по голосу, что Хрустов улыбается.
- Нет, вы расскажете последнюю в этом интервью историю. Пришла, значит,
к вам женщина, чтобы вас убить. Вы
были начеку, хоть и лежали в кровати в одних трусах, заставили ее раздеться,
разуться, а на ней только костюмчик остался,
очень заводной, в обтяжку, все выпуклости видно, ничего не запрятать! И цепочка
на талии. Стоит она босиком, в
обтягивающем черном, хоть на подиум выводи - ночная девочка от Джанни Берлуччи.
Ну допустим, кинется она на вас,
подумали вы. Интересно даже. Повозимся немного, что я, шеи не ломал быстро и
ласково? И вообще вас охватил азарт. И
вот вы видите, что она кувыркается по полу, вскакивает и бросается на вас сверху
животом. И какая же неприятность!
Оказывается, что цепочка в виде ремешка на талии была специально сделанными
наручниками. Пока вы вытаскивали из
спинки кровати закрепленное туда лезвие, она вас пристегнула к этой спинке и...
- А выпить не осталось? - поинтересовался тут Хрустов.
Слышно было, как Пеликан прошел, не зажигая света, к большой сумке,
брошенной у двери.
- Вино? - спросил он. - Штопора нет.
- Бросай, - сказал Хрустов.
- Куда бросать? - Пеликан, напрягая глаза, всматривался в темноту, чуть
вытолкнувшую из себя, едва обозначив,
сидящего в старом кресле Хрустова.
- На голос бросай, пора тебе пройти практический курс, с теоретическим
ты ознакомлен по полной программе.
Пеликан, потоптавшись, размахнулся и бросил бутылку. Хрустову пришлось
с кресла подняться, он чертыхнулся,
но бутылку поймал.
- Три с минусом, - сказал он, - плохая ориентировка в темноте и в
пространстве вообще. - Ударив дном бутылки в
ладонь, Хрустов выбил пробку. Пеликан вдохнул пряный запах хорошего кагора. -
Продолжим обучение? - спросил
отстрельщик, глотнув как следует.
- Нет, спасибо, - сказал Пеликан. - Я, пожалуй, в журналистике больше
секу.
- Тогда беги, - сказал Хрустов.
- Как? - опешил Пеликан.
- Быстро и не оглядываясь.
- А куда? - По голосу было слышно, что Пеликан испугался.
- В милицию. Скажешь, что я тебя вытащил из больницы, потому что хотел,
чтобы ты мой тайник из квартиры
достал. Притащил тебя на вторую квартиру - покажешь, где это, там везде мои
пальцы, они поверят. Тебе удалось сбежать,
когда я вышел по делу. Только так ты сможешь вернуться в свою журналистику через
какое-то время.
- А вы? - спросил Пеликан очень тихо.
- А я сматываюсь. Меня наняли. Прощай, Пеликан. Ты гнусный проныра, что
и требуется для журналиста, у тебя
все должно получиться. Стой! - крикнул Хрустов, когда Пеликан, потоптавшись,
пошел к двери. - Я тебя немного подвезу.
- Не надо, - запротестовал Пеликан, - вы же пили.
- Нет уж, подвезу. А то ты и эту мою дачку сдашь. Сдашь, Пеликан?
В машине Пеликан опустил голову на колени, так же, как он ехал сюда,
закрыл ее руками и придушенно спросил:
- Можно забрать себе вашего попугая?
- Католика? Бери, - милостиво разрешил Хрустов.
Он высадил Пеликана на дороге через пятнадцать минут и посоветовал
попутки не останавливать. Как бы не
нарваться на маньяка или убийцу какого. "До Москвы - двадцать километров - к
утру дойдешь, дорога хорошая". И уехал.
Обалдевший Пеликан застыл на месте.
- Чертов урод, - пробормотал он, содрогнувшись всем телом от охватившей
его прохлады. - В какую сторону идти?!
А Хрустов осторожно и медленно вел машину, разрешив себе ничего не
загадывать. Через сорок минут он уже
складывал вещи в еще одной квартире. А еще через час стоял в условленном месте в
аэропорту. Клиент опаздывал.
Объявили рейс на Владивосток. Хрустов медленно повернулся, почувствовав
внутреннее неудобство, словно ему шепнули
важное слово, но очень тихо, не разобрать.
В двух шагах стоял молодой мужчина и смотрел на него в упор, изучая.
Хрустов неуверенно оглянулся. Мужчина
подошел и назвал свое имя, как было условлено. Хрустов сощурил глаза, оглядывая
его. С некоторой оторопью он прошел
паспортный контроль, потом стоял с заказчиком на ветру, ожидая автобус к
самолету. Наступило утро, воскресное утро
июня.
- Что-нибудь не так? - поинтересовался Дима Куницын, видя растерянность
нанятого телохранителя.
- Я должен подумать, - сказал Хрустов.
- Это что-то новенькое. Вы меня знаете? - Дима занервничал.
Хрустов еще раз пробежал глазами по лицу Димы.
- Нет, - сказал он уверенно, - одно могу сказать: вы служивый. Помните
условия, при которых я соглашаюсь на
работу?
- Вы не работаете против контор, - кивнул Дима.
- Тогда я должен знать хотя бы приблизительно, от кого я вас должен
охранять.
От рогатых мужей, - сказал Дима Куницын.
Воскресный утренний неуместный звонок в дверь квартиры, где спят
четверо детей и три женщины. Ева,
пошатываясь, бредет к двери, обойдя осторожно уютно всхрапывающую на полу в
одеяле Марусю.
Кто-то там за дверью не убирает палец с кнопки. Ева плеснула холодной
водой в лицо и крикнула: "Кто?" Звонить
перестали.
- Примите депешу, - сказал ей мужской молодой и веселый голос.
Ева встала сбоку от двери и смотреть в глазок не стала.
- Просунь под дверь.
- Я просуну, пожалуйста, только распишитесь в получении, - попросили
из-за двери.
Медленно вползал по полу длинный конверт.
Ева взяла его, стараясь держаться сбоку от двери, и оторвала
приклеенную белую бумажку. "Получено - подпись".
Она перевернула конверт и прочла: "Комлевой Е. Н, лично в руки. Гриф - 086 -
секретно. Доставка курьером".
Надорвав бумагу, достала небольшой лист, написанный от руки. Прочла его
и открыла дверь.
Курьер улыбался всеми тридцатью двумя зубами.
- Ты что это пакет секретный засовываешь неизвестно кому под дверь? -
спросила она, вдохнув запах молодого
разгоряченного тела и навязчивыи, горьковатый - ядовитой жевательной резинки.
- А мне сказали, что дверь вы на звонок просто так не откроете, а если
откроете, значит - это не вы.
- Ладно, это не я. Свободен.
- Это вы. Распишитесь. Мне показали вашу фотографию.
- Что, так серьезно? - прищурилась Ева.
- А я не завтракал, - решил снаглеть курьер и покраснел, не в силах
отвести от Евы глаз.
- Отлично! - обрадовалась Ева. - Беги в магазин во дворе, а то сейчас
Муся проснется, потребует еды. Вот деньги.
Хватай всё подряд и на все.
- Это же много, - удивился розовощекий молодец, отведя наконец от нее
глаза и рассмотрев, что ему сунули в руку.
- Ты не знаешь Мусю, - вздохнула Ева.
Когда он прибежал через полчаса, увешанный пакетами, его встретили за
накрытым столом радостно, как Деда
Мороза.
Пакеты отобрали, предложили стул, но он стоял, оторопев.
- Да что же ты, садись. Знакомься, это моя подруга, это - няня, а это
мои дети. - Ева взяла у Муси из рук мальчика,
его теперь кормили первым.
Не закрывая грудь, Муся наклонилась над кроваткой к девочке, и грудь
свесилась тяжело, белая-белая, стекающая
вниз яркой каплей соска.
- Спасибо, - пробормотал курьер, - я на службе, вы же понимаете. Мне
пора.
- У тебя проблемы, - сказала Далила Еве, когда он ушел. - Ты эпатируешь
внаглую.
- Да ладно тебе. Не эпатирую я, а хвастаюсь.
- Хорошо хвастаться, когда дети накормлены, а пеленки постираны и ночью
ни разу не надо было вставать. Один
ребенок, кстати, мой. Кеша, не увлекайся сладким. Если бы не Илия...
- Неужели похвалишь? - улыбнулся Илия.
- А я потом поем, после вас, чтобы вы не переживали, - объявила Муся,
быстро оглядывая стол. Она, как всегда,
кормила, расхаживая по комнате. - А потом приберусь, постираюсь, поглажу и
гулять пойдем. Да, ясочка моя? - спросила,
наклонившись к осоловевшей маленькой Еве.
Миша Январь и майор Карпелов, проснувшись, пошли бродить по округе,
отыскивая работающие в воскресенье
ксероксы. В два часа дня у Карпелова запищал телефон, его просили приехать в
отделение милиции и забрать бритого
парнишку с забинтованным ухом. Разговаривать он хотел только с Карпеловым.
Через два часа Карпелов, возбужденный до крайней степени, ехал с
группой захвата в квартиру наемного киллера
Хрустова. Грустного и сонного Пеликана взяли под стражу. Мише Январю
категорически было приказано надеть
бронежилет.
В это время Ева Курганова звонила из телефона-автомата с улицы по
номеру, присланному ей на дом с курьером.
Почерком Гнатюка было написано несколько слов: "Из дома не звони. Ребятам
доверяй. Удачи".
По телефону Еве предложили прийти в любое удобное для нее время в
страховую компанию, где она работала
последние дни перед "самоубийством". Спросить Зою и Аркадия Федан и получить
задание.
Ничем не выдав своего удивления, Ева повесила трубку и осмотрелась.
Запомнив нескольких прохожих,
прогулялась, купила мороженое, проехала две остановки на трамвае и вернулась
домой.
Оделась ярко и вызывающе, накрасилась, подумала, глядя в зеркало на
отдохнувшее счастливое лицо, и не взяла
оружие.
Помпезное здание банка было закрыто. Ева тронула несколько дверей и
уставилась в глаз видеокамеры, задрав
голову. Через несколько минут с той стороны стекла подошел не спеша охранник,
осмотрел Еву и достал мобильный
телефон. Он говорил в крошечную в огромной ладони трубку, Ева терпеливо ждала.
Дверь открылась. У нее ничего не
спросили и не потребовали документы. Поднявшись по знакомой лестнице, Ева по
коридору уже почти бежала, так ей
захотелось вдруг увидеть Зою. Она стукнула ладонью по двери, распахнула ее, и от
окна бросилась маленькая женщинаобезьянка,
прыгнув и обхватив Еву ногами.
- Ах ты, моя красавица, а я думала - не придешь! Мы с ним поспорили, он
проспорил торт! - выдохнула ей на ухо
Зоя.
Ева опустила ее на пол и протянула Аркаше руку.
- Я пришла.
- Сперматозоид - наш! - закричала Зоя, прыгая и корча рожи.
- Уймись. - Аркаша только чуть-чуть улыбался. - Она еще не согласилась.
- Ребята, а почему вы в воскресенье здесь сидите?
- Мы теперь и живем здесь, - вздохнул Ар-каша. - Вообще безвылазно.
- Вчера в театре были, не плач. Мой муж очень общество любит, сегодня с
утра пораньше толкался в аэропорту.
Позавчера на дискотеке. А все недоволен. Это я должна плакать, я сына месяц уже
не видела. Ладно, готова? - спросила она
усевшуюся за стол Еву.
- Готова.
- Тогда вникай. Есть офицер, который работает в отделе военной
разведки. Специалист. Братья федералы его
называют Вареным Киллером, а мы с Аркашей скромно, как друзья-военные, -
Сперматозоидом. Он любит женщин в
возрасте, замужних, связь длится не больше месяца, потом женщины теряют всякий
интерес к жизни и кончают с собой.
Есть сильное подозрение, что таким образом Сперматозоид решает некоторые
проблемы своего ведомства, работая с
женщинами по специальному заданию и получая через них любую информацию о мужьях.
Вот тебе перечень мужей.
Замминистра, заместитель военного прокурора, начальник специальной финансовой
комиссии, генерал, консультант по
экономическим вопросам в управлении президента. Вопросы есть?
- Подожди, - засмеялась Ева, - не гони. Давай знакомиться. Я отстранена
от работы и похоронена на кладбище, сама
могилку видела. Вышла замуж, имею троих детей, а вы кто?
- Официально, - успел вперед жены Арка-ша, - отдел по связям с
общественностью при правительстве. Очень
маленький отдел, даже от-дельчик. Выделили нас из разведки Федеральной службы
безопасности. Короче, гебисты.
- Почему - я? - спросила Ева.
- Потому что - вот. - Перед ней шлепнули на стол пачку фотографий.
Редкий красавчик, обаяшка, неотразим,
неуловим, как ящерица.
- Не увиливайте от ответа. - Ева разложила веером смеющиеся, грустные,
задумчивые лица Димы Куницына.
- Ладно, по пунктам, - посерьезнела Зоя, - тебя никто не вычислит, ты
умерла. Ты прошла курс специальной
подготовки, а он тебя не пропустит, если увидит хоть раз. Ты способна
самостоятельно разобраться с ситуацией и выбраться
из сундука, запертого и брошенного в море. Короче говоря, если мне подсунут
этого лапушку, я могу не устоять и через
неделю уже буду в соплях по макушку. А у тебя должен быть иммунитет, как у всех
красавиц!
- А почему ты не говоришь, что я отличный снайпер? - задумчиво спросила
Ева.
- Вопрос поняла. В данный момент мы совершенно не заинтересованы его
просто пристрелить. Нужно понять,
какого рода он собирает информацию, кому передает, насколько это угрожает
безопасности страны в целом.
- Сагитировать тебя на высоком уровне? - включился в обработку Аркаша.
- Я сейчас простыню с цифрами вытащу.
Полный расклад, что будет, если случится военный переворот или на выборах
пройдет генерал.
- Да как вы себе это представляете? - засмеялась Ева. - Как я могу
возникнуть рядом с этим вашим?..
- Мы разработаем любую легенду и оформим ее на практике за неделю. На
том и сидим. Мы же сказочники, ты что,
не знала? - Аркаша и Зоя стояли перед ней возбужденные и очень гордые собой.
- Ладно, сказочники, давайте спустимся на землю. Я следователь, хороший
оперативник с остатками патриотизма в
душе. Поэтому давайте по факту. Он убивает женщин? Что молчите?
- Нет, - покачала головой Зоя, - так я не скажу. Ты не представляешь
себе, это не объяснить. Он - символ, мечта.
Редкий тип, нестандартное поведение изысканного самца, под партнершу
подстраивается за несколько дней, дает столько,
что когда уходит - жизнь для нее кончена.
- Он никого из них не убил? - настаивала Ева.
- Фактически - нет, - вздохнул Аркаша.
- Пошли дальше. Есть доказательства доведения до самоубийства?
- Какие доказательства! - рассердилась и покраснела Зоя, почувствовав
сопротивление Евы. - Возьми попробуй у
таких людей свидетельские показания! Следствие и то не дадут провести.
- Доказательств доведения до самоубийства, угроз, убийств нет. Ничего
не выйдет. - Ева встала.
- Ты что, так и уйдешь? - Теперь Зоя побледнела.
- Слушай, ты должна помнить, как тихо дышит грудной ребенок. Я все
слушаю, слушаю, боюсь, что он умер во сне.
- Ева подошла к ней и заправила черные непокорные кудряшки за ухо, Зоя
увернулась. - Я не буду убивать такого сильного
и молодого мужчину без доказательств его вины, а втираться к нему в сердце не
хочу. Получается ведь одно из двух, судя
по твоим словам. Или он меня завоевывает, или я его. Я смогу что-то там узнать,
добыть сведения, если только он клюнет
на меня. Мата Хари из меня ни к черту, я не смогу играть любовь. Да и увлекаюсь
легко.
- Целую руку, - сказал Аркаша, Зою оттеснил и прижал двумя руками к
губам руку Евы. - Остается одно. Работай
как оперативник. Докажи, что он доводит до самоубийств. Вот тебе конкретно
факты, как ты хотела. Красавчик наш нанял
себе телохранителя и улетел во Владивосток. Через неделю около него будет
женщина, я не знаю кто, но предполагаю какая.
Все материалы оттуда будут у тебя электронной почтой немедленно.
- Зачем так мучиться, любой следователь раскрутит дело во Владивостоке,
если дело есть?
- А затем, - улыбнулся Аркаша, - что он нужен именно нам, нам,
понимаешь?! А следователь во Владивостоке
будет виноватых искать, когда женщину похоронят, и то, если муж будет не против.
Красавчик наш быстро в Москву
вернется, у него дел невпроворот. Прикажешь следующего следователя включать?
Бери дело себе, ознакомься с
материалами, докажи доведение до самоубийства.
- Ох, и хитрющий же ты! - засмеялась Ева. - Я подумаю, посоветуюсь с
Марусей. Завтра скажу.
Зоя закатила глаза.
- Вы в обморок-то не падайте! У меня близнецам месяца еще нет, а я
скажу домашним, что вышла на работу?
- Мы пришлем тебе на дом медсестру, оплатим по полному дню! Зарплату
будем платить через отдел, у нас
большая!
- Лучше помогите с едой, никогда не видела, что человек может съесть
столько.
- Бред, полный бред! Мы тебе говорим, что стране грозит военный
переворот, а ты какую-то Марусю, еду!.. - Зоя
уже злилась.
- Вы что, не видите? Я живу! А вы предлагаете мне опять стать
шестеренкой.
Поздним вечером в воскресенье начальника экономического отдела ФСБ
выдернули с вечеринки и отвезли с
мигалкой в здание управления. Светились лампы над несколькими столами в огромной
комнате - информационном центре.
Начальнику показали распечатку, он нашарил рукой узел галстука и стал
оттаскивать его от шеи.
Через полчаса трое из пяти нужных ему директоров банка были найдены:
все трое оттягивались в одном месте, в
клубе "Пьеро". Приехать немедленно в центр отказались, но на улицу вышли,
достали свои мобильные телефоны и
прогуливались, разговаривая, туда-сюда по дворику с фонтаном, еще радостные и
беспечные, уверенные, что страхи
фээсбэшника напрасны, где-то произошла ошибка.
Россия доживала последние часы своего относительного финансового
спокойствия.
Банкиры позвонили начальнику экономического отдела и весело сказали,
что отчеты, о которых он говорит, не
имеют места быть, потому что их личные управляющие и координаторы подтвердили,
что все идет как надо, и еще потому,
что такое не может быть никогда. С чего это им скидывать СГО, сказали банкиры
почти хором, да, пирамида, так ведь
государственная же! Когда го-сударство захочет ее обрушить, они узнают первыми.
Начальник экономического отдела ФСБ разговаривать по телефону перестал,
еще раз проверил, откуда поступила
информация о том, что банки скидывали СГО.
- Мне нужна информация по пятничным сделкам этих банков, - потребовал
он, все больше нервничая.
Ему сообщили через минуту, что информация закодирована, доступа нет.
Срывать коды или подождать до утра
понедельника и разобраться напрямую?
Он стукнул ладонью по столу, неприлично выругался и подвинул к себе
телефон. Его людям в Центральном банке
звонить сейчас бесполезно: если они ничего не сообщили в пятницу вечером,
значит, они ничего не знают.
- Умные, да, - шептал он про себя, доставая записную книжку с
электронными адресами и телефонами.
Он выдергивал людей из ресторанов, из саун и ночных клубов, от
телевизора дома и из розового шелка кроватей в
публичном доме - тонким пиликающим звуком из кучи брошенной одежды на ковре.
- Информация не проверена, - предупреждал он вначале, потом коротко
сообщал о возможности обвала СГО.
Один из этих важных людей услышал сообщение только под утро, ввалившись
в квартиру после пятичасового
перелета. Уставший и голодный, он вспомнил друга-банкира и позвонил ему,
предупредить.
- А я голову ломаю, что там по телефону такое наш фээсбэшник нагородил!
Мы в клубе были, все путем, а он
звонит и кричит про отчеты по сделкам.
- Думай, - сказали ему.
Чего там думать! Покупай валюту, потом разберемся.
В понедельник погода резко переменилась. Подул холодный ветер, к ночи
обещали его усиление, усиление
кончилось ураганом, сшибающим рекламные щиты и вырывающим с корнем тополя. В
дальнейшем такая перемена погоды
то и дело обыгрывалась некоторыми журналистами в репортажах о финансовом
кризисе, наступившем в России.
Курс доллара на торгах рванул так, что "черный вторник" вспоминали
почти как рождественскую сказку.
Правительство, промаявшись в недоумении несколько часов, намекнуло, что не будет
платить долги по СГО. После этого
торги на бирже остановили до особого распоряжения, но перепуганные банки бросили
клич - выйти на мировой уровень
электронных торгов, а начать с приблизительного курса доллара к рублю на
Чикагской валютной бирже. Когда банкоматы
перестали выплевывать зеленые бумажки, хозяева валютных вкладов крупных банков,
так называемые физические лица,
пошли в отделения банков, чтобы снять для пробы по чуть-чуть со своих вкладов.
Они обнаружили очереди и панику.
Карпелова вызвал к себе начальник в четыре часа дня. Прихватив со стола
отчет по делу о несостоявшемся
задержании Хрустова В. С., находившегося в розыске, Карпелов прошел в кабинет
начальника, где был встречен ласково
самим начальником и двумя незнакомыми Карпелову офицерами. Ему предложили сесть,
подвинули стакан горячего чая и
внимательно дождались, когда он отхлебнет.
- Вы какие журналы предпочитаете читать, майор? - спросил молодой
офицер.
- Я предпочитаю журнал происшествий, - скромно ответил Карпелов,
проглотив слишком сладкий чай.
- А дома, под подушкой? - подмигнул другой. - Красивые голые девочки,
а?
Карпелов отодвинул стакан и не удивился оцепенению, охватившему его.
- Это наши коллеги из комиссии по этике, - решил разъяснить обстановку
начальник.
- Я попал под расследование? - опять не удивился майор.
- Да нет, мы просто решили с вами побеседовать, всего-то. - Эти двое
сели напротив и смотрели весело.
- Если вы насчет журнала "Плейбой", так я заинтересовался им
профессионально. Отнес начальнику, - Карпелов
кивнул на начальника, - доложил по всей форме.
- Кто-то конкретно вас заинтересовал? - спросили его.
- Да. Конкретно. Женщина там была. Отличная физическая форма, умеет
обращаться с оружием, работала в
органах. Я помечтал немного, а мое начальство не поддержало.
- Вы изложили начальнику свои соображения?
- Изложил.
- В письменной форме?
- И письменно, и устно. - Карпелов кивнул.
- А ваш начальник не может найти это донесение. Нет его, товарищ майор.
Но нас очень заинтересовали ваши
предложения. По поводу этой женщины.
- Ерунда все это, - нахмурился Карпелов. - Мои предложения не имеют
перспектив. Она действительно из органов,
хорошая подготовка, снайпер, но... Она умерла.
- Понятно, понятно... - погрустнели коллеги из комиссии по этике. - А
может, донесение найдете? Завалялось гденибудь
на столе.
Найду, - согласился Карпелов. - Если завалялось, чего не найти.
Офицеры дождались его ухода, попрощались с начальником отдела и
закурили в коридоре у окна.
- Или полный дурак, или опасен, - предположил один.
- Ты лучше прикинь, почему любая секретная информация всегда всплывает.
Какой-то служака из окружного
отдела расписывает в не очень приличных выражениях, как бы он употребил для дела
женщину-специалиста, а у нас над
этим месяц работают профессионалы!
- Совпадение.
- Вот ты так и напиши в отчете. Да, не забудь указать, что он,
пользуясь исключительно старой пишущей
машинкой, зачем-то набрал свое донесение на компьютере, а потом еще и отксе-рил!
В обед Маруся сказала, что еды почти и не осталось; Ева тут же подняла
вопрос о необходимости заработать деньги.
Далила сказала, что видит ее насквозь; Илия сказал, что он достанет деньги, а
Кеша предложил продавать газеты у метро.
- Это все несерьезно, - вздохнула Ева, - мне предложили вернуться на
работу на неполный рабочий день, деньги
платят большие.
- И конечно же, это очень важно и только ты сможешь решить некоторые
проблемы, да? - поинтересовалась
Далила, заводясь.
- По поводу тебя у меня тоже есть соображения. Ты мне нужна как
специалист для создания психоспецифики
образа.
После таких слов Кеша посмотрел на маму с уважением, Илия улыбнулся, а
Далила задохнулась от негодования.
- Молчи, - сказала Ева, - ну помолчи ты хоть раз, один раз! Через
несколько дней я точно определюсь, мы с тобой
вдвоем все обсудим, ты мне очень нужна... Но сейчас помолчи!! А то я тебя стукну
чем-нибудь, клянусь.
Карпелов вернулся к себе, взял стул, поставил его возле сидящего в
о
...Закладка в соц.сетях
