Жанр: Электронное издание
vasina
...все по очереди.
"Этого не может быть, просто не может быть, - успокаивал себя
администратор, набирая дрожащей рукой номер
телефона, чтобы срочно вызвать своего шофера с фургоном. - Так опозориться!"
- Где Макс? - Федя ходил от одной группы гостей к другой. - Где он,
голубчик? Ну, угодил. Угодил!
- Немного странно, вам не кажется? - Перед Федей стоял пошатывающийся
гость с огненным румянцем на скулах.
- Как-то даже жестоко! Я в смысле этого вашего сюрприза.
- Жестоко было бы, если бы я еще с полчаса так полежал, залитый кровью!
Вы бы все оклемались и начали бы
говорить! Во-о-от это было бы интересно и по, отношению к вам впоследствии очень
даже жестоко! Не выдержал, заржал.
Я всегда так. От неожиданности могу больно сделать, а специально - нет. Макс,
где ты, душа моя?
- Он такие обеды не любит, вы же знаете, - сказал кто-то доверительно в
ухо Феде. - Он в кухне всех перепугал, стал
сырое мясо жрать, исплевался весь, изругался, кричал, что говядина мороженая. И
потом, ему же было совсем не интересно,
он все знал.
- Озолочу! - кричал Федя, расплакавшись от избытка чувств. - Угодил! И
этого, киношника, пусть только скажет,
что ему нужно! Сей момент. И вообще, он мне нужен, беру к себе! Где киношник?!
Феде объяснили, что на банкете только свои.
В концертном зале выступала голая дива с огромным удавом. Потом еще две
танцовщицы с отменными формами.
Девушек предупредили заранее, что приставучих гостей больно не отшивать,
пожелания выполнять, для чего были
выделены несколько вполне уютных уголков. Но такой всеобщей инфантильности они
не встречали никогда в жизни, даже
когда выступали на нудистском пляже в Лос-Анджелесе на фестивале сексуальных
меньшинств. Расслабившиеся мужчины
таращились на них несколько минут, потом, как по команде, зажимая рот рукой,
опрометью выскакивали из зала. Либо
засыпали беспробудно и мгновенно, как только садились в кресло. Их утаскивали,
приходили другие - то же самое: либо
мгновенный сон, либо рвотные конвульсии.
- Это не работа, а сплошной онанизм! - не выдержала наконец одна из
них. - Чем они так оттянулись, черт бы их
побрал?
Обычно подобные мероприятия редко оканчиваются раньше трех-четырех
ночи, да и то некоторые гости еще
просят подбросить их с девочками в ближайший ночной клуб. Ошалевшие официанты и
испуганный администратор
наблюдали, как почтенных гостей выволакивали к машинам уже к двенадцати ночи
крепкие свеженькие мальчики,
приехавшие специально для этого. Всем отъезжающим на прощание вручали подарок.
Это были несколько фотографий, на
которых гость мог бы узнать себя, когда протрезвеет, в этой изменившейся,
перекошенной от ужаса физиономии.
Некоторые лица, правда, были просто как бы заморожены. Ничего не выражающие, они
все равно пугали своей
неподвижностью и застывшими чертами. Несколько женских лиц были с улыбочкой,
немного ехидной и вызывающей:
"Знаем, мол, ваши штучки, нас не проведешь!" Но в основном - вытаращенные глаза,
приоткрытые рты, где-то
заслонившиеся руками головы. На одной фотографии, обязательной для всех, Федя
был запечатлен во всей красе
смертельной иллюзии, с развороченным горлом, отвалившейся челюстью, залитый
кровью и забрызганный мозгами. К
фотографиям прилагались дорогие зажигалки мужчинам и крошечные зеркальца-амулеты
в золотой оправе - женщинам.
Утро следующего дня Федя встретил с некоторой потерей памяти. Он
никогда не страдал похмельем, но последнее
время, с годами, вдруг стал забывать после хорошей выпивки подробности своей
жизни. Нет, вчерашний банкет он помнил
очень хорошо, а вот что ему пытались объяснить сейчас, стоя у кровати, двое его
людей, он воспринимал как полный бред.
- Еще раз. Сначала. И очень медленно. - Федя сполз с кровати, откинув
тяжелое ватное одеяло.
В комнате было прохладно: Федя любил спать при десяти градусах, а
ужинать при двадцати пяти, для чего
содержался специальный "истопник", регулирующий газовое отопление в нужный
момент в загородном доме.
Секретарь Феди, огненно-рыжий красавец лет двадцати пяти, статный и в
меру упитанный, был калекой. Он хромал
и иногда от волнения начинал заикаться. Сейчас секретарь судорожно несколько раз
сглотнул и выждал необходимую для
успокоения паузу.
- Гиря, который проводил облапошивание Короля, исчез вместе с деньгами.
- Начни с облапошивания, - потребовал Федя, пытаясь убедить себя, что
подергивания руками и ногами вместе с
позевыванием и есть необходимая зарядка.
- Король - картежник и пакостник, - начал секретарь.
- Знаю, - сказал Федя.
- Приехал в Москву с большими деньгами. У Макса появилась идея его
почистить, но красиво, с умом. Король еще
летом присобачил у Макса подслушку под столом, Макс об этом узнал почти сразу,
только не мог в толк взять, откуда он
слушает. Мы шмонали тогда почти все машины под его окнами, потом плюнули.
Наверное, где-то в доме напротив. Ну вот,
Макс уже один раз этого Короля наколол с подслушкой, ну, с акциями
"Инвестроста". Король вложил в твой банк почти сто
миллионов за два дня до его пшика.
- Это я припоминаю, мне что-то Макс говорил, была такая шутка.
- Макс тогда сказал Королю, что дураки для того и нужны, чтобы их
грабить, ну, значит, чтобы Король понял, что
это только шутка. А по данному делу, так в Москву приехал князь, ты сказал, что
хочешь сам с ним посидеть в свободное
время. Макс подпустил к Королю девочку с информацией, а потом еще и петуха
подпустил в прослушку, что, значит, сидит
этот князь в гостинице "Мечта" и ждет кого-нибудь поиграть по-крупному. Ну,
Король и клюнул. Поехал в гостиницу, там
его, конечно, уже ждал Гиря.
- Гиря? Это такой... спокойный такой, на Дракулу похож?
- Он на кого хочешь может быть похож и любой акцент сделает, хочешь
французский, хочешь испанский.
Жена принесла Феде завтрак. Она ласково взяла его за обе щеки руками и
расцеловала, звонко и от души. На
присутствующих здесь людей внимания не обратила, но, быстренько заправив
постель, спросила, не покормить ли
"прислужников" в кухне. "Прислужники" отказались. Федя захрустел кислой
капустой.
- Ну, Гиря подменяет чемоданчик Короля, вызывает милицию и говорит, что
его ограбили. До этого момента все
шло как надо. Король думает, что его хотят прокатить с ограблением, поэтому и
милицию допустил, а когда открыли его
чемоданчик, он, наверное, понял, да поздно было.
- Ну и? - спросил Федя, ему стыдно было признаться, что он с трудом все
это понимает. Вдруг резко заболела
голова, как при опасности, Федя скривился и перешел от капусты к блинам.
- Матвей уносил из номера через балкон чемоданчик и стекляшки Гири. Все
путем! - секретарь показал кивком
головы на стоящего рядом. Высокий и очень худой мужчина лет сорока завороженно
смотрел на стол Феди, секретарь
толкнул его в бок, он быстро, но с достоинством поклонился.
- Как договорились! Когда милиция ушла, Гиря чемоданчик забрал, сказал
- через час у Макса, больше я его не
видел. Стекляшки его были балованные, он сыпанул их по газону с балкона, "гуляй,
душа!", значит... Я просидел у Макса
часа два, его нет, потом Макс объявил поиск, да где уж. Гире обещали двадцать
процентов, он всегда так работает, не знаю,
что на него нашло. Разве что уж очень много денег было. Я кукол делал штук на
двести, не меньше, а то и больше.
- А что этот князь... румын?
- Так ведь сыграл он с тобой, в пятницу.
- И что? - спросил Федя, завертывая в блин соленые грибочки и ветчину.
- Поровну, - сказал секретарь и переглянулся с худым.
- Ну и ладно, какие дела, Гиря сбежал с деньгами из подготовленной
Максом шутки, в первый раз, что ли, от нас
бегают? Нет, ребята, честное слово, - Федя вытер рот большой салфеткой, - я не
могу ну никак врубиться, что-то заело, ейбогу,
а вы идите, идите на кухню, там жена моя, женщина умная, и еда на кухне
слаще, идите! Макс этого... Гирю поймает и
съест на здоровье, какие вопросы?
- Так ведь сука же! Своих обманул! - сказал, уходя, худой громко и
возмущенно.
Федя промолчал. Что-то не давало ему покоя. Он стал наливать чай в
чашку, чашка была большая и пузатая. Когда
она почти наполнилась, Федя выдохнул и замер. И лил мимо чашки еще с полминуты.
Потом он очень быстро оделся и
позвал шофера.
В воскресенье рано утром Король дожидался обхода, утомленный
бессонницей, но спокойный, с отчаянной
решительностью во взгляде. Его просьбу вызвать к нему немедленно инспектора
Курганову надзиратель охарактеризовал
вполне определенно - смачным и сильным плевком на пол. Тогда Король пообещал,
что надзирателю заплатят, как только
Король скажет все, что хочет, инспектору. Надзиратель размышлял, пристально
оглядывая Короля; его костюм и
благородная внешность решили дело. Надзиратель пошел звонить.
Ева приехала в СИЗО рассерженная, но заинтригованная. Она пыталась
дозвониться Волкову и взять его с собой.
Волков отсутствовал по причине игры в футбол. "Нормальные люди по воскресеньям
оттягиваются, нет, правда, со мной
что-то не так, - грустно подумала она. - Привет, дорогуша, как провела выходные?
Отпадно, просто отпадно, с утра - в
следственном изоляторе, потом?.." Ева кривлялась своему отражению в зеркальце
автомобиля.
В СИЗО пришлось заполнять несколько бумажек, дежурный звонил начальнику
и получил разрешение. Ева
прошла первый контроль, дожидаясь, пока откроют очередную дверь, вдруг увидела
странный пристальный взгляд одного
заключенного сквозь решетчатую дверь камеры. Ева постаралась вспомнить это лицо,
но не смогла.
Король ждал ее стоя, его крошечная камера была так нелепа, словно
неуместный нарост сзади великолепного
мужчины с седыми волосами, в строгом дорогом костюме и с гордой посадкой головы.
Ева заметила, что сегодня Король
чувствует себя намного уверенней, смотрит смело.
- Мы не можем поговорить у меня в камере? - Король сделал даже
приглашающий жест.
- Не положено, - сказал дежурный, нахмурившись. - И так в выходной не
положено!
В маленьком и душном кабинете Ева расстегнула куртку и стащила с шеи
шарф. Король стоял не двигаясь и вдруг
стал что-то показывать Еве жестами.
- Что? - Ева не поняла.
Король делал руками такие движения возле своего уха, как будто он
собирается звонить по телефону, потом
показал указательным пальцем в углы комнаты и на потолок.
- Вы здоровы? - спросила Ева, и подумала: "А я?"
Ей не нравилось странное состояние безучастности ко всему, которое
охватило ее после перевода в отдел по
экономическим преступлениям. Убив Кота, Ева поняла, что у нее не только отличная
реакция и кое-какие боевые навыки,
но и прекрасное чутье, она чувствовала опасность внутри себя болезненно, остро и
почти всегда угадывала. Сейчас ей
казалось, что это чутье опасности в таком отделе ни к чему.
Король оставил свои попытки объясняться жестами, вздохнул и сел на
предложенный стул. Он очень волновался и,
решившись на этот разговор, понимал, что его жизнь может совершенно измениться.
- Я просто хотел спросить, нет ли здесь под-слушки, - сказал он
шепотом.
- Как? - удивилась Ева, ей захотелось рассмеяться, она с трудом
сдержалась.
- Я должен сообщить нечто очень важное. Вы вызываете у меня доверие, у
вас взгляд такой... умный и
заинтересованный. Поэтому не надо смеяться надо мной, потому что эти сведения
могут убить любого, кто не правильно
ими воспользуется.
- Ева села за стол и положила голову на руки. Она посмотрела на Короля
внимательно и поняла, что он
действительно сильно изменился с последней их встречи.
- Я не знаю ничего про прослушку, - сказала она тихо. - В любом случае,
если вы хотите рассказать мне про
запрятанные сокровища, то это неподходящее место. Начертите план острова с
зарытым богатством на бумажке, я запомню,
а бумажку съем.
- Вы хорошая девушка, - сказал Король грустно. - У вас чудовищный
энергетический потенциал, вас надо поить
шампанским под пальмами на берегу океана и обманывать чувствами. А вместо этого
вы - здесь.
- Вы так говорите, как будто это я сижу, а не вы. Ладно, я уже
попрощалась со своим выходным, не зря же я сюда
ехала, колитесь!
- Нет ли чего по моему делу?
- Да, есть чуть-чуть. Обыск в пустом номере ничего не дал, а вот газон
под номером Сидорова засыпан странными
стекляшками, я сильно подозреваю, что в заветной коробочке были "бриллианты
чистой воды". Я не взяла с собой, это
вещественное доказательство, оно в управлении.
- Что мне грозит?
- У меня такое чувство, что ничего вам не грозит, взять даже показания
ваши и Сидорова по поводу пропавших
ценностей. Вы показали, что в коробочке была брошь тети, если я не ошибаюсь, и
несколько колец, а Сидоров указал брошь,
браслет, бриллиантовые серьги и еще что-то, но много. Сидоров по повестке не
явился, найти его пока не могут. Если я
сейчас правильно составлю заключение по этому делу, то могу написать, что вы
собрались в номере Сидорова по
обоюдному согласию для азартной игры в карты. У вас был "дипломат" с деньгами,
Сидоров предъявил фальшивые камни.
В какой-то момент он отвлек ваше внимание, подменил "дипломат" и выбросил свою
коробочку в окно.
Вызвал милицию, заявил о краже, и вы попались с бумагой в "дипломате".
Мошенничество. Ему грозит статья, вы
идете за игру в карты. У вас ведь уже был срок условно по игре? Значит, сейчас
он ужесточится, но сами понимаете. Игра,
как таковая, не доказана, потому что нет ни одной распечатанной колоды. Нет
костей, блях и всего прочего для полного
азарта. Купюры, которыми были обложены куклы в вашем "дипломате", настоящие.
Если вас действительно кто-то хотел
подставить, то не специалист, а так, по-дружески, просто ограбили. Это я говорю
потому, что могли и фальшивыми
обложить, тогда вам и статья бы другая светила.
- Все было так, как вы сказали. Спасибо. Я уже старик, но тем обиднее
насмешка. Как вам это объяснить...
Понимаете, я обучил играть за свою жизнь человек сто. Пара десятков из них
наверняка зарабатывает этим на жизнь, но
только трое-четверо настоящие умельцы. Артисты, одним словом. Если бы этот!..
Сидоров обыграл меня... Если бы он
просто взял и обыграл меня в карты, я бы напился, погулял ночью по городу, потом
достал бы заначку и купил пару колод.
Но взять вот так и обокрасть! Понимаете... Я же не вор, нет, я могу достать из
вашего кармана бумажник, похлопав вас при
встрече по плечу. Но это так, мелочи, для разрядки. Они очень меня обидели. Я
много думал эти дни. Я должен сообщить
вам что-то очень важное, потому что Сидоров просто исполнитель: ему велели
обокрасть меня, он обокрал. А меня на него
просто завернули, как щенка мордой.
- Вы хотите сказать, что Сидоров действовал по приказу? - Ева
откинулась на стуле и вытянула ноги. - Или вы
говорите о наводке?
- Ну, наводка, она всегда. Выиграл пару тысяч в казино, считай, что
наводка пошла, а если десять - сразу прячься в
туалете. В нашем деле наводка - это само собой разумеющееся, это даже как
обязательный фактор. Тут другое. Я однажды
сыграл на свою беду с Федей в карты. И выиграл. С тех пор он не оставляет меня в
покое, раз в год, но укусит, я даже с
гориллой его познакомился, такой огромный дебил, но с больной фантазией.
Ева зевнула.
- Да, о чем это я... Я вижу, вам не интересно, я вот сказал имя, а вы
никак не отреагировали.
- Да нет, вы говорите, мне интересно, я слышала это имя, мне оно мало
что говорит, но мои коллеги из отдела по
борьбе с наркотиками очень переживали, когда Федя всю таджикскую группировку
уничтожил за две недели, а им ничего
не оставил, ни одного курьера,
Ничего.
- Прекрасно.
Значит, вы в курсе. Хотя бы имя знаете. Понимаете, я как-то по глупости
в квартире Макса, это друг Феди, его
правая рука по развлечениям, поставил прослушку. Так, для смеха, у нас счет был
три-два, понимаете, ну, два в мою пользу
и три в их.
- Вы обыграли Федю - это раз?
- А потом я обыграл его еще раз, через пять месяцев, это - два.
- Вы не учитесь на ошибках.
- Это да. Но очень уж нагло все было, колоды были подготовлены. Но у
меня руки более чуткие, и вообще, чего
хвастаться. Так вот, когда ко мне поступила информация о князе из Румынии, я же
не лох, я позвонил своим ребятам койкуда:
действительно, приехал в Москву румын в музеях погулять и в картишки
перекинуться. Очень богатый. Короче, сел я
на про-слушку. И с ходу узнал, где румын, ну прям сразу, часа через два и узнал!
Мне бы насторожиться, а я полетел, как
дурак, в гостиницу.
- Вы прослушивали квартиру этого самого Макса, который развлекает Федю,
правильно я поняла?
- Да, и может быть, вы знаете, кому это важно, - сказал тихо Король и
замолчал надолго.
Ева тоже молчала, но сонливость ее как рукой сняло. Она ждала.
Уговаривала себя не спешить, молчать и не
подгонять Короля. Если он твердо решил ей что-то сказать, то она это услышит.
Если он сейчас передумает, что ж, не
судьба. Плохо, если Король начнет говорить и пожалеет, тогда информация может
быть искажена. Ева осмотрела комнату,
где проходил допрос. Она встала и внимательно прошлась вдоль плинтуса,
разглядывая телефонный проводок. Потом
осмотрела телефон. Аппарат был допотопный: откручивая в трубке мембраны, Ева
обнаружила огромное количество пыли и
одного засохшего таракана. Потом она провела рукой над дверью, осмотрела ручку и
пожала плечами, глядя на Короля.
Король достал платок и вытер лоб.
Окно в комнате для допросов было высоко. Оно было маленькое, с
решеткой, в него сейчас светился холодный,
почти зимний день. Ева смотрела в это окно, задрав голову, она так и стояла,
когда Король наконец заговорил.
- В ту ночь, значит, вечером... когда я слушал, у Макса были его люди.
Они беспокоились по поводу приезда из
Турции какой-то группы. Они говорили об одном человеке, которого надо
вытаскивать, я думаю, что он сидит. Они
боялись, что это будут делать турки и отнимут их хлеб. Они назвали день, когда
этого человека будут... Я посчитал. Это
скоро.
- Евгений Францевич! - перебила его Ева. - Я думаю, что с вашим делом
все ясно. Я подготовлю дело и передам в
суд. Не думаю, что вам грозит что-то серьезное. - Ева забрала свою сумочку и
позвонила по телефону, чтобы забрали
подсудимого.
Король сначала смотрел удивленно, потом вздохнул и закрыл глаза.
По коридору он должен был идти первый, потом охранник, потом Ева. Им
предстояло пройти два поста, у которых
открывали и закрывали большие решетки. У первой же решетки Ева подошла так
близко к Королю, что он рассмотрел
тонкую и почти прозрачную кожу у нее под глазами, чуть синеватую, и огромные
темные ресницы, и влажный белок в углу
глаза. На него пахнуло запахом женщины, без малейшей примеси духов или
косметики.
- Сло-ник, - сказал он ей почти в самое ухо. - Два-дцать пя-то-е. Ева
улыбнулась.
У второй решетки по коридору покатился апельсин. Ева от неожиданности
остановилась и замерла. В камерах
заключенные подошли к своим решеткам и смотрели на нее. Она почти расслышала их
шепот: "Убийца!.. Убийца!"
- Не останавливаться! - Охранник почувствовал неладное, пропустил их
перед собой и оглядел камеры.
Федя ворвался в квартиру Макса и стал бегать по комнатам. Плащ его
развевался, отчего Федя походил на
огромного жука. Макс вышел из туалета и, совершенно обалдев, смотрел, как Федя
проводит руками по его полкам и
столам. Спросонья ему показалось, что он опять вернулся в детство, что он в
интернате, что Федя - это большая и толстая
надзирательница, которая так проверяет наличие пыли у него в комнате.
- Где ЭТО? - спросил Федя шепотом, чуть не уткнувшись с разбега в живот
Макса.
- Что - ЭТО? - тоже на всякий случай шепотом спросил Макс и подтянул
повыше резинку огромных семейных
трусов.
- Тебе картежник ставил микрофон?! - заорал Федя громко и возмущенно.
- Делов-то, - разочарованно сказал Макс. - Там под столом прилепил, и
чего шуметь, я ее сразу обнаружил, на
другой же день, так, для балды оставил. - Макс сел в кресло и удивленно смотрел,
как Федя зло отковыривает небольшую
"оливку", втиснувшись под стол. - Не отлипнет! - авторитетно заявил он. - Видно,
мощным клеем капнул. Я пробовал
осторожно отодрать - никак. Я хотел ее поудобней поставить, возле бачка сливного
в туалете... Федя, ты чего?
Федя метался по комнате, перебирая некоторые предметы и тихо воя.
Наконец он нашел молоток, опять залез под
стол и с громким выдохом ударил по микрофону.
Когда он медленно поднялся, Макс понял, что если бы микрофон был
побольше и хотя бы немного оказал
сопротивление, Федя успокоился бы побыстрей. Он не испугался, а просто понял,
что злоба и раздражение у Феди не
прошли. Федя подошел поближе, внимательно посмотрел на Макса, тяжело дыша. Макс
на всякий случай решил
улыбнуться. Федя ударил его кулаком почти без размаха, но от души. Нос Макса
хрустнул, почти сразу потекла кровь.
- За что? - спросил Макс удивленно.
- Придурком был, придурком и останешься. Я такие бабки трачу на охрану,
мне мой дом просвечивают каждую
неделю, а этот!.. Нет, молчи, а то я тебя убью! Держит у себя микрофон ДЛЯ
БАЛДЫ!
- Так я же знаю, что это Король поставил!
Федя ударил Макса еще раз. Макс все еще не убрал руку от носа, поэтому
получилось не очень больно, только
голова дернулась сильно в сторону.
- А это за что? - спросил Макс уже более раздраженно. - Если ты приехал
драться, так ты помнишь, я иногда очень
обижаюсь, могу прибить нечаянно!
Федя сел на диван и закрыл голову руками.
- Нель-зя та-ки-е ве-щи дер-жать в до-ме, - сказал Федя тихо и по
слогам.
- Какая это вещь, это прослушка, ее Король прицепил, чтобы знать, как и
когда мы его хотим наколоть! Ему наши
проблемы до одного места, он только про карты думает! Я специально для него
разыграл тут разговорчик, невпопад сказал,
где князь румынский. Все так классно вышло, только теперь Гиря с деньгами
пропал.
- Где Ко-роль? - спросил опять по слогам Федя.
- Его менты забрали в кутузку, пусть посидит, подумает! И ничего они
ему не пришьют, потому что Гиря все равно
смотался! Посидит и выйдет.
Федя опять застонал и спрятал голову.
- Ты стал все-таки нервный, Федя, чуть что - по морде, нельзя так, я же
со всей душой! Сам говорил, что жить
скучно, я стараюсь, как могу, а ты...
- Ну прости. - Федя встал, похлопал Макса по плечу. - Прости, родимый,
я не со зла. Сколько времени у тебя это?
- Месяца два.
Дерьмо, - сказал Федя.
Стас Покрышкин лег спать очень поздно, а часа в четыре ему позвонили и
сказали, что Федю убили в ресторане
очень натурально, накладок не было. Стас не любил воскресные дни. Он всегда
поздно вставал и занимался собой до обеда,
потом закручивались суматошные интересные идеи или съемка, а в воскресенье с
недавнего времени многие его коллеги
вдруг решили по-западному отдыхать. В это воскресенье Стас услышал легкое
царапанье в дверь, первым делом он
посмотрел на часы: еще не было семи. Лениво прислушиваясь, Стас вспомнил, что не
закрыл дверь на засов, потом вдруг
подумал, может, это Ангел Кумус пытается открыть дверь своими ключами? Стас
вскочил с кровати и побежал к двери
сквозь неподвижное искусственное пространство своей комнаты. Стас почти добежал,
когда дверь открылась. К нему вошли
двое мужчин, волосы на голове у них были почти все выбриты, оставлены только
хорошо стоящие дыбом хвосты, по три у
каждого. Оторопевший Стас успел разглядеть татуировки на их лицах, множество
металлических предметов на куртках и
огромные с длинными и загнутыми носками сапоги, тоже увешанные цепочками. Стас
понял, что его будут грабить и бить.
Однако голого Стаса очень осторожно завернули в огромное, расшитое
золотом покрывало, прикрыв голову
уголком, как это делают с новорожденными, один взял под мышку верхнюю часть его
туловища, а другой - ноги. Лифт они
не вызывали, а понесли по лестнице. Стас придушенно умолял не испортить
покрывало - подарок индийской принцессы.
Стаса загрузили на задние сиденья большого джипа, попытки его
приоткрыть голову были пресечены, после чего
его погладили по голове сквозь покрывало, и жест этот очень Стаса испугал.
Больше он не дергался.
Ехали около часа. Стас стал замерзать. Его вытащили из машины за
городом, около большого и несколько нелепого
деревянного дома. Когда его принесли в теплую и пахучую кухню, покрывало с
головы сняли, посадили на деревянную
скамью у стола и налили стакан из водочной бутылки.
- Бы... бы-лагодырю вас, я не пью! - Стас дрожал и старался укрыть
ступни покрывалом.
- И где ж вы его, бедного такого, нашли, красавчика? И кто ж у нас
такой голый, лапушка?! - В кухню вошла
большая, очень полная и необыкновенно белокожая женщина в расписанном вышивкой
сарафане и уложенной по всей
голове русой косой. - И не пей эту гадость! - Она быстро убрала бутылку и
стакан, поставила на стол тарелки и чашку с
блюдцем:
- Кушай, гость дорогой! А вы чего уставились, недоумки, почему человека
не одели?
- Так было сказано привезти, в чем найдем, мы ему водочки налили от
испуга, вон как дрожит.
- Охламоны, - ласково улыбаясь, сказала женщина. - Придурки
недоношенные, что с них возьмешь, да вы кушайте,
интеллигентного и образованного человека я сразу вижу, и без одежки. А ну брысь
отседова! А вам я халат принесу,
голубчик, у меня есть хороший такой и теплый халат, кушайте.
- Вы меня простите, - сказал Стас после второго блина. - Я как-то не
привык с утра есть... так рано.
- А вы чайком, чайком запивайте, вот они, блины, и проскочат хорошо!
- А вы не знаете, случайно, зачем меня сюда привезли?
- Да кто ж его знает, голубчик, может, поговорить, а может, просто
чайком попотчевать. - Женщина засмеялась,
заколыхалась необъятная грудь под сарафаном. - Мой-то все чудит, чудит, а годы
уже не те, забывчивый стал. Может, и
забыл, зачем звал. Да только нет его сейчас, всполошился с утра пораньше и
смерчем вылетел из дома! Когда вернется -
спросим.
Стас тоскливо оглядывал стол, его подташнивало от пережитого страха.
Такого огромного количества еды он не
видел давно.
- А у вас не найдется, случайно, стакан апельсинового сока?
- Этих гадостей не держ
...Закладка в соц.сетях
