Жанр: Электронное издание
target
... под прикрытием микроавтобуса покинули завод. То же самое
попытались сделать и ребята Савельича, но не столь успешно. Пока я наблюдала
за гостями, два снайпера исчезли. Картинка шла без звука, и потому
происходящее выглядело особенно страшным. Алексей, Савельич и еще двое
вывалились из машины за секунду до того, как огненный столб превратил ее в
крошево. Один из парней держал в руках чемодан, второй прикрывал его. Они
попытались пробраться к другой машине, откуда палили из авто матов, но и она
тотчас превратилась в факел. Два живых факела бились на цементном полу.
Через ворота справа влетел ярко-красный джип с тонированными стеклами,
слева, нетерпеливо пропуская друг друга, вырулили сразу три машины. Бойкие
ребята выскакивали на ходу, паля из автоматов. Понять, кто за кого, было
по-прежнему затруднительно.
Битва завязалась нешуточная. Алексей укрылся за углом где-то слева. И
тут что-то внесло замешательство в ряды обеих армий. Я не сразу поняла что и
только по тени на земле сообразила: вертолет. Конечно, люди здесь собрались
не простые, но вертолет - это чересчур. Значит, все-таки доблестные органы
сигналу вняли, прочувствовали и приняли меры.
Замешательство, вызванное появлением вертолета, было минутным. Обе
армии подтянулись для решительного удара. Но как раз в этот чрезвычайно
ответственный момент крестный вдруг схватился за плечо и стал заваливаться
вправо, на руки подоспевшим соратникам. Среди них я с облегчением увидела
Алексея, живого и невредимого.
Лишиться командира во время боя - значит почти неминуемое поражение. В
рядах наступила легкая паника. И вот тут-то снайпер достал парня с
чемоданом. Все ос тальное заняло секунды: красный джип возник рядом, чемодан
исчез в его недрах, после чего машина, развивая бешеную скорость, стала
удаляться в направлении центральных ворот.
Следует сказать, что я недооценила родную милицию: снаружи
расположилось целое войско, весьма серьезно настроенное. Шансов прорваться у
ребят на лихом джипе было немного. У Алексея их было еще меньше. В этой
ситуации он принял единственно правильное решение: смываться. Поддоны были
отброшены в сторону, Алексей с раненым крестным спустился в колодец, вслед
за ним боевые друзья, прикрывая отход и вынося раненых.
Я вздохнула с облегчением: если Лешка ничего не напутает, то через
десять минут будет в безопасности. Меня же беспокоил красный джип, а его,
само собой, вертолет. Раскатывать по территории, представляя собой весьма
привлекательную мишень, он не стал, попытался прорваться, используя
естественные укрытия, и на полной скорости влетел в цех номер один, ворота
ко торого были гостеприимно открыты. Правда, недолго. Я нажала кнопку:
тяжелая металлическая дверь опустилась мгновенно, зловещая, точно нож
гильотины, отпугнув особенно рьяных защитников правопорядка. Расстроились
они зря - теперь ребятам на джипе от них не уйти. Конечно, те рассчитывали
вырваться из цеха через проти воположные ворота, но я им этого не позволила.
Цех состоял из ряда секций, и теперь машина резко тормозила, потому что
почти одновременно с первыми воротами закрывались и вторые, в самом цехе.
Ворота эти в глаза не бросались, и потому водитель заметил их слишком
поздно. Джип оказался в ловушке. Снаружи силы правопорядка проявляли
беспокойство и любопытство: враги исчезли на глазах. Что происходило внутри
цеха, меня больше не занимало. Минуту назад я получила подтверждение
Ге-риной гениальности.
Улыбнувшись с некоторым злорадством, я нажала кнопку на пульте, потом
набрала код и покинула "бункер", прихватив противогаз, который
предусмотрительно лежал рядом. Сумка болталась за спиной наподобие рюкзака,
противогаз я держала в левой руке, а в правой фонарик. Металлические скобы в
стене указывали местонахождение люка над головой. Я натянула противогаз и
стала подниматься наверх. Люк был тяжелым. Согнувшись, я приподняла его
спиной, отодвинула в сторону и осторожно выбралась на поверхность.
Осторожность была излишней. Джип стоял с настежь распахнутыми дверцами.
Запаниковав, ребята выскочили из машины, и теперь все пятеро лежали рядом, с
посиневшими лицами, стискивая горло скрюченными пальцами. Зрелище не из
приятных. Я улыбнулась и подошла ближе. И едва не закричала от
разочарования: Эдички среди них не было. Иудушка и хитрец, как всег да,
держался в стороне.
Чертыхнувшись, я заглянула в машину. Пусто. Да я и не ожидала найти его
забившимся под сиденье. В сердцах погрозила кулаком, пообещала: "Все равно
тебе крышка..." - и постаралась взять себя в руки. На все остальное ушли
минуты. Я спустилась вниз, не забыв прикрыть люк, и побежала по тоннелю,
слегка пошатываясь под тяжестью сумки. Обратный путь занял чуть больше
времени.
Я выбралась из канализационного люка, радуясь травке и полевым цветам,
когда раздался первый взрыв. Отзвук его прошел по тоннелям, сотрясая землю,
а над кирпичным заводом взметнулся столб пламени. Я взглянула на часы: надо
было спешить.
Народу в поселке заметно прибавилось. Люди стояли возле домов, тревожно
вглядываясь в зарево над заводом. Где-то совсем рядом завыли сирены пожарных
ма шин, а я, забросив сумку на заднее сиденье "Нивы", торопливо покинула
поселок, через пятнадцать минут была на квартире Геры, а еще через двадцать
пять - на даче.
Загнав машину в гараж, я потрогала капот и нахмурилась: если Алексей
сейчас появится, придется объясняться. Парень он дотошный. Впрочем, в
настоящий момент у него не о том голова должна болеть.
Я пробралась в свою комнату и, сдвинув на место шкаф, легла на диван.
Начиналось самое тяжкое - ожидание.
Минут через сорок возле дома затормозила машина. Кто-то открыл входную
дверь и торопливо прошел к моей комнате. Шаги были чужие. Я испуганно
замерла. Дверь открылась, и на пороге возник братан Колька. На лице его не
было и намека на прежнюю улыбку.
- Давай быстрей! - сурово позвал он.
- Алеша где? Случилось что?
- По дороге расскажу, поехали. Он гнал как угорелый, то и дело тревожно
озираясь по сторонам.
- Лешка за тобой послал. В городе теперь опасно, Эдичка, сука, все ж
таки влез. Савельича, кажись, зацепило. Лешка теперь за главного...
- А деньги? - спросила я.
- С деньгами разберемся, - туманно ответил братан, из чего следовало,
что лично ему не до денег.
Мы прибыли на Николо-Перевозинс-кую. Колька затормозил возле крыльца и,
опасливо сутуля плечи, кинулся вслед за мной. Дверь открылась сразу. За ней
стояли двое молодцов весьма внушительного вида. Колька повел меня по
коридору.
- Алеша здесь? - спросила я.
- Здесь. Только не до тебя ему. Сиди тихо, не высовывайся. Туалет там,
кухня прямо, найдешь чего пожрать...
- Савельич тяжело ранен?
- Не знаю... тут такие дела, сам черт теперь концов не сыщет.
Что за концы, мне было не понять, но от Колькиного взгляда стало не по
себе, и я попыталась уточнить:
- Так он в больнице?
- Вроде здесь.
- А как же... - начала я, но братан, втолкнув меня в комнату, мгновенно
исчез.
День тянулся невыносимо долго. Я пыталась отыскать Алексея, но всякий
раз кто-нибудь вежливо, но настойчиво отправлял меня назад в комнату. После
полуночи я уснула, а в два меня разбудил Колька. Спро сонья я перепугалась и
завизжала. Он включил свет и сказал виновато:
- Я это... Одевайся. Лешка велел тебя отсюда увезти.
- Куда? - насторожилась я.
- В санаторий. Да ты не переживай, там народу полно, все свои, скучно
не будет.
- Ты чего мелешь? - спросила я, натягивая джинсы. Колька деликатно
отвернулся. - Что у вас тут происходит?
- Как что? - удивился Колька. - Война. Воюем то есть, до победного
конца.
- С Эдичкой?
- А то...
Я только головой покачала. Мы сели в машину, но отвез меня Колька вовсе
не в санаторий, а в обыкновенную "малосемейку", где нас ожидал пожилой
дядька с рыжими усами и лысиной. Колька сдал меня с рук на руки и исчез,
запечатлев на моем лбу братский поцелуй. Дядька напоил меня чаем, что было
несколько несвоевременно в третьем часу ночи, а потом сказал:
- Поехали.
Во дворе стояла потрепанная "пятерка". Усатый сел за руль и открыл мне
дверь.
Завязывать разговор я не решалась, а он, похоже, был молчалив. Минут
через пятнадцать мы свернули на тихую улочку, которая закончилась тупиком.
Мой водитель затормозил возле железных ворот и посигналил. Залаяли собаки -
целый концерт, не меньше десятка. Вспыхнул прожектор. Повертев головой, я
узнала бывший профилакторий опытной станции. Какое он имел отношение к войне
в городе - оставалось только гадать. Рыжий дядька вышел, прикрывая лицо
ладонью, и с кем-то заговорил. Рядом с воротами открылась калитка.
- Иди, - сказал дядька, и я ступила за ограду бывшего профилактория,
который сейчас напоминал лагерь террористов или первые поселения на Диком
Западе - ко му что нравится. Мне лично не нравилось ни то ни другое. Я
женщина не воинственная, тихая, с робкой мечтой о счастье.
Парень с автоматом отогнал собак. Держась на почтительном расстоянии,
они все-таки проводили нас до корпуса двухэтажного здания в глубине парка.
- Не бойся, не тронут, - сказал парень, вышагивая рядом.
Над входом горел прожектор, освещая лужайку перед корпусом и часть
парка. Откуда-то сбоку появились двое мужчин, тоже вооруженные.
- Глаза слипаются, спасу нет, - пожаловался один, на поясе у которого
болталась рация. Он позвонил в двеpь и громко крикнул: - Серега, тебе
пополнение.
Дверь открылась, я вошла и увидела Серегу: рослого парня, выглядевшего,
несмотря на поздний час, молодцевато.
- Привет, - улыбнулся он.
- Здравствуйте, - вежливо ответила я.
- Вот по этой стороне все комнаты свободны, - махнул он рукой. -
Выбирай любую, - и опять улыбнулся.
Проснулась я от ощущения, что кто-то долго и пристально меня
разглядывает. Неохотно открыв глаза, я увидела карапуза лет четырех, который
целился в меня из игрушечного пистолета.
- Эй! - сказала я сурово. - Ты разве не знаешь, что в людей стрелять
нельзя?
- Руки вверх, я полицейский! - сообщил он, безбожно картавя.
- И много вас здесь?
- Полицейских? Трое. Вовка с Димкой - бандиты, а Сережка терминатор, он
уже большой.
- Ясно, - кивнула я, поднимаясь. - А тебя как зовут?
- Денис.
- Ты здесь с мамой?
- С мамой и с Варькой.
- Варька - сестренка?
- Ага. Только она маленькая. Я оделась и спросила Дениса:
- Где здесь умыться можно, знаешь?
- Знаю, пойдем.
Полицейский Денис устроил мне что-то вроде экскурсии. Услышав голоса, я
прошла по коридору и оказалась в просторной кухне, где по-домашнему
расположились пять женщин приблизительно моего воз раста. У двух на руках
были грудные дети.
- Здравствуйте, - сказала я, нерешительно улыбаясь.
Женщины переглянулись - как видно, они хорошо знали друг друга.
- Привет, - ответили доброжелательно, с любопытством меня разглядывая.
Брюнетка в синем кимоно, стоящая возле плиты, спросила:
- Как звать-то?
- Дина.
- А меня Наташа. Кофе хочешь? Садись. И не стесняйся, здесь все свои. В
общем, будь как дома.
Через несколько минут, перезнакомившись, мы пили кофе. Вопросы я не
задавала, и так все ясно. Приходилось утешаться мыслью, что это временно и,
конечно, ненадолго. Я и представить не могла, что про живу здесь почти
месяц.
К обеду я увидела Верку. Она шла по коридору, трезвая и хмурая. Надо
отдать крестному должное, каким бы негодяем он ни был, но святые чувства в
душе имел: о бывшей жене проявил заботу. Потом оказалось, что на крестного я
зря умилилась: привез ее сюда Колька по велению Алексея. Гришка тоже был
здесь - единственный мужик, не считая охранников и детей мужского пола.
Днями напролет он сидел в кухне, цепляясь за любую возможность поболтать.
Женщины относились к нему как к собачонке: пользы никакой, но жалко. Вот
Гришка и катался как сыр в масле, всегда во хмелю, сыт и весел. Верка,
напротив, до обеда была трезвой и лишь часам к трем стремительно
накачивалась водкой, доводя себя до белой горячки. Я проводила с ней много
времени. По утрам, пока она была в себе, об Алексее выспрашивала, а к вечеру
следила, чтобы с пьяных глаз ненароком себя не угробила. Верка облюбовала
балкон и, не слушая брани охранников, курила, сидя на перилах, каждую
секунду рискуя грохнуться вниз. Уговаривать ее было бесполезно. Я садилась
на пол, прижимаясь к перилам спиной, и следила за Веркиными ногами, надеясь,
что в критический момент смогу их ухватить.
Война шла вглубь и вширь, и мы, то есть крестный, несли потери. Мужики
наведывались редко. Небритые, чужие, с запавшими глазами, торопливо целовали
детей и падали замертво на кровать. Бабы ревели и по очереди утешали друг
друга. Новости передавались шепотом, точно от этого они становились менее
страшными. Время от времени кто-нибудь из охранников появлялся на кухне,
держа за руку ребенка, и матерно крыл зазевавшихся женщин. Ребенок
оказывался в родных руках, мать в ответ крыла охранника, в перебранку дружно
ввязывались все присутствующие, и крик стоял, как в курятнике ночью, когда
там объявляется лиса.
На первом этаже организовали что-то вроде лазарета. Сунувшись туда, я с
удивлением обнаружила врача и медсестру. В медицинском оборудовании я не
разбиралась, но оно было. Были и раненые - к концу недели в палате лежало
четверо. Правда, судя по царившему здесь веселью, близкая смерть от ран им
не грозила. Все это, вместе взятое, казалось абсурдным, вывернутым
наизнанку, диковинным миром.
Наташка с Ликой пьют чай, я играю на полу с пятилетней Дарьей, дочкой
Лики. С детьми мне спокойнее.
- Надо закон издать, - говорит Лика. - Чтоб баб и детей не трогали...
- Какой закон? - опешила я. - Кому издавать?
- Ну, не знаю. Собраться всем и решить. Дети-то при чем?
- Не скажи, - усмехнулась Наташка. - Дети, они ведь растут. Мой Пашка
за отца кого хошь на куски разрежет.
Пашка, пацан одиннадцати с половиной лет, сурово кивнул, продолжая
осваивать новенький конструктор. Я немного поморгала, подумала и в очередной
раз по пыталась внушить себе, что рядом со мной те самые мужественные
русские женщины, что коня на скаку остановят, в горящую избу войдут и
мужиков своих из огня вынесут. И не побоятся в последнюю свою минуту плюнуть
в глаза лютому врагу. Стойкие, крепкие, насмешливые. По-своему я их уважала,
но, несмотря на это, никак не хотела быть одной из них.
А дни шли. Однажды, войдя в кухню, я почувствовала неладное. Женщины
разом замолчали, пряча от меня глаза, а потом и вовсе покинули кухню,
торопясь по неведомым делам. Только Наталья, усмешкой проводив всех, кивнула
на стул рядом с собой и сказала:
- Садись чай пить.
- Чего это они? - спросила я.
- Валерка был, Ликин муж. Вот она нам страшилки и рассказала.
- Какие страшилки? - не поняла я.
Наташка вздохнула и сказала куда-то в пространство:
- Лешка твой лютует, вот в них страх-то и плещется.
Уточнять мне разом расхотелось. Я отправилась к себе в комнату и сидела
там, пока Верка, по обыкновению напившись к вечеру до чертиков, не возникла
на пороге с идиотским вопросом:
- Динка, а не хлопнуть ли по маленькой?
На следующий день беременная Людка была в кухне, билась в руках
ополоумевших баб, криком кричала, звала своего мужа, которого уже было не
вернуть, а дружок его стоял в дверях и трясся, как осиновый лист. Ночью ее
увезли в роддом, где она родила мертвого ребенка. Бабы притихли, воровато
шаря глазами друг по другу, точно пытаясь отгадать, кто следующий.
В ту ночь я впервые подумала: пора смываться. Беда в том, что сбежать,
не поговорив с Алексеем, я не могла. Он приехал только однажды. Вошел точно
пьяный, повалился на постель, сказал:
- Разбуди в шесть.
Выглядел он сорокалетним мужиком, смертельно уставшим от жизни. Вот
тогда стало страшно по- настоящему. Я легла рядом, жалась к нему, давясь
слезами, чувствуя свою беспомощность и ненужность.
В шесть он поднялся, бросил, не глядя на меня:
- Черт, пожрать не успею... собери что-нибудь.
Я кинулась из комнаты, вернулась с пакетом в руках. Мы стояли, молча
глядя друг на друга.
- Я люблю тебя, - сказала я.
Он кивнул. Все было неправильно. И я спросила, чтобы пауза не была
такой страшной:
- Как крестный?
- Нормально. Он крепкий мужик.
Алексей взял пакет из моих рук и ушел. А я смотрела с крыльца, как он
садится в машину.
Война закончилась как-то неожиданно. Вечером мы вроде бы воевали, а
утром Наташка барабанила в мою дверь, громко взывая:
- Вставай, соня! Проспишь все царство небесное!
Я торопливо открыла дверь, а она улыбнулась:
- Радость у нас. Достал твой Лешка Эдичку. Полная и безоговорочная
победа то есть. Вечером праздновать будем.
Алексей приехал поздно, в сопровождении братана и еще двоих ребят.
Кивнул мне и за стол сел. Мужики рядом говорили с оглядкой, и Лешкой его
никто не называл. Он выпил стакан водки, посидел немного, в стол уставясь,
потом поднялся:
- Все, мужики. Дальше без меня, - и пошел спать. Я бросилась за ним.
Торопливо стелила постель, не решаясь спросить, и все-таки спросила:
- Мы уедем, Алеша?
- Уедем.
- Когда? - замерла я.
- Завтра.
- Я тебя пораньше разбужу, - только и пролепетала я, ложась рядом.
Он спал тяжелым сном, вскидываясь и бормоча что-то, а я в потолок
смотрела и торопила утро. Вскочила чуть свет, заварила кофе, поесть собрала.
Когда вошла в комнату, его в коридоре встретила. Он возвращался из ванной,
свежевыбритый, с мокрыми волосами, с полотенцем на плече, и впервые за это
время улыбнулся.
Никому ничего не сказав, мы покинули корпус. На стоянке я увидела
"Ниву" и удивилась. А потом обрадовалась. Невероятно, но мы уезжали.
Я помалкивала, боясь все испортить. Но об одном попросила:
- Алеша, надо бы дискеты забрать из Гериной квартиры, они мне
пригодятся.
Он кивнул и через пятнадцать минут тормозил у подъезда.
- Здесь подождешь? - спросила я и, не дожидаясь ответа, выскочила из
машины.
Дискеты следовало уничтожить. Я даже думать не хотела о том, что
когда-нибудь они еще понадобятся. Эдички нет. Если честно, счастливее от
этого я не стала. Я вздохнула, взяла сумку и направилась к машине.
На выезде из города нас остановил инспектор ГАИ. Чертыхаясь, Алексей
прихватил из бардачка документы и бегом к нему направился. А я замерла,
чувствуя, как хо лодеют руки. И трудно стало верить, что за все заплачено
сполна.
С инспектором Алексей объяснялся долго, раздраженно размахивая руками.
Наконец он вернулся к машине, открыл дверь и вдруг замер, нахмурившись. Я
оглянулась и увидела новенькую "Тоету". Она не спеша объехала нас и встала
впереди.
- Все нормально, - кивнул мне Алексей. - Сиди спокойно.
Из "Тоеты" вышли крестный, Колька и еще трое, их я раньше не встречала.
Алексей зашагал к ним.
Они стояли возле машины, сбившись кучей. Потом начали двигаться по
кругу, точно исполняли странный танец. Танец волков. Может, он был странным
только для меня.
Я могу его позвать, крикнуть погромче, думала я. Наверное, даже могу
уговорить его уехать. Только выбирать каждый должен сам. Поэтому я
перебралась на место водителя и завела мотор. У меня вся жизнь впереди, я
сделала то, что должна была сделать, и осталась жива. Слабое утешение...
Алексей повернулся, махнул рукой и заспешил ко мне. Открыл дверь и
прикрикнул:
- Брысь на свое место!
Мужики впереди уже садились в "Тоету", только крестный продолжал
стоять, привалившись к крылу. А я, шалея от счастья, двинулась на сиденье
рядом.
Алексей не спеша тронулся с места. Поравнявшись с крестным,
притормозил. Открыл окно.
- Устроишься, напиши, - сказал тот и, вздохнув, добавил: - Удачи,
сынок.
- Прощай, батя, - ответил Лешка с легкой заминкой. И мы поехали.
- Это твой отец? - спросила я.
- Отец, - кивнул он. - Всю жизнь понять не мог, за что его мать так
любила...
Алексей замолчал, а я молчать не могла. Меня просто распирало от
счастья. Оттого я и брякнула не к месту:
- А я беременная.
- Вот черт! - выругался он.
- А я думала, ты рад будешь, - обиделась я.
- Да рад я, рад, честное слово. Мы с тобой потом помечтаем: кто
родится, мальчик или девочка. И имя выберем. А пока, будь добра, помолчи
немного. Мне подумать надо.
- О чем это? - насторожилась я.
- По-твоему, не о чем? - съязвил Лешка. - У меня в кармане девятьсот
баксов, беременная баба на руках и перспектива зарабатывать бабки только
честным путем. Так что заткнись ненадолго, очень прошу.
Заткнуться я никак не могла и спросила:
- А мы куда едем?
- Прямо.
- Лучше на светофоре свернуть.
- Зачем это? - насторожился теперь он.
- Затем, что там дорога на Нижний Новгород.
- И что? - нахмурился он.
- У меня в Нижнем Новгороде квартира, двухкомнатная. Оформлена на
тетку. Тетка живет в деревне. Добрая. К ней, кстати, съездить надо, три
месяца не была. - Лешка вытаращил глаза, а я продолжала: - Обстановка
имеется, правда, холодильник пустой. Но там магазин напротив до восьми
работает, так что успеем. - Он переваривал информацию. Я ухмыльнулась и
через пару минут заявила: - Мне твои проблемы непонятны. Ведь говорила тебе:
я твой главный жизненный приз. Не говорила? Странно. Как же я самое- то
главное упустила... - Тут я вздохнула, сделав театральную паузу. - И вообще,
я невеста с приданым.
Я потянулась на заднее сиденье, подтащила сумку и расстегнула "молнию".
Лешка обернулся на Мгновение и затормозил так резко, что я чуть не вылетела
через лобовое стекло.
Конечно, не каждый выдержит такое... Сумка была набита деньгами. Пачки
приятного зеленого цвета радовали глаз.
Лешка пошарил глазами в поисках места, по которому можно было бы
треснуть кулаком. Не найдя ничего подходящего, тяжко вздохнул и спросил:
- Откуда?
- Ты только сразу не ори, - жалобно попросила я. - Я объясню. Дело было
так: когда ты уехал получать деньги, а меня в комнате запер, я так
беспокоилась... ну и сбежала из дома...
Лешка глухо простонал и тронулся с места. На светофоре свернул, чем
меня порадовал. Я улыбнулась и пояснила:
- Там ведь подпол под всем домом. В моей комнате люк и в кухне. А
"Ниву" ты сам в гараже оставил, вместе с ключами.
Алексей еще раз простонал и покосился на меня.
- И я поехала на кирпичный завод, но там уже вовсю стреляли. Не могла я
просто взять и въехать через ворота. Вот тогда я вспомнила про люк. Но идея
оказалась не очень хорошей, потому что я заплуталась. А еще крысы, я их
боюсь... - Я перевела дух и спросила: - Алеша, ты меня любишь?
- До смерти, - очень серьезно ответил он. Я попробовала обнаружить
иронию, не смогла и решила обрадоваться.
- Наверное, говорят об этом как-нибудь по-другому, но и так сойдет... В
общем, я очень испугалась, что никогда оттуда не выберусь. Нашла люк,
вылезла в каком-то цехе. Там стоял джип, а возле него люди, мертвые. Я
испугалась, вдруг ты... Заглянула в машину, а там чемодан. Я ведь что
подумала - если все мертвы, то он вроде как ничей. Правильно?
Алешка посмотрел на меня, моргнул и вдруг начал хохотать.
- Правильно? - насторожилась я.
- Само собой, - ответил он. И В САМОМ ДЕЛЕ, БЫЛО БЫ СТРАННО ОСТАВИТЬ
ЕГО ТАМ.
Обращений с начала месяца: 618, Last-modified: Sun, 04 Mar 2001 20:32:31 GMT
Оцените этот текст: Прогноз
Закладка в соц.сетях
