Жанр: Электронное издание
target
...ущественную. Трудолюбие, помноженное на упорство,
позволило ему стать обладателем огромного досье на весьма примечательных в
нашем городе людей. Правда, от пули оно его не спасло. Я взяла с телевизора
пульт дистанционного управления и направила на стену рядом с дверью. Часть
стены бесшумно отодвинулась, открыв узкий проход. Первоначально это был
встроенный шкаф, в просторечии именуемый "темнушкой". Гера расширил ее как
раз настолько, чтобы там мог уместиться компьютерный стол. Я включила свет,
вошла и дверь за собой задвинула. Геры уже не было в живых, но инструкции я
соблюдала свято. Села в кресло и подклю чила компьютер.
Прежде всего меня интересовал "крестный". Я надеялась, что вычислить
его будет нетрудно, и не ошиблась. Филинов Николай Савельевич, он же Филин,
он же Коля Мокрый, он же Савельич и попросту Дед. Начал свою карьеру с
восемнадцати лет с участия в ограблении инкассатора. Послужной список
впечатлял. Я считывала текст с монитора, и во мне крепла уверенность, что он
- именно тот, кто мне нужен.
Алексеев в окружении Савельича было четверо, но только один из них два
года назад угодил в тюрьму: Шатов Алексей Николаевич. О нем в досье было
всего несколько строк и много вопросительных знаков, в том числе и против
имени. Светило ему никак не меньше восьми лет, потом часть обвинений сняли,
он получил четыре, а вышел через два. Не иначе как за отличное поведение. Я
крутилась в кресле, пытаясь понять, почему адвокаты бились насмерть из-за в
общем-то pядового бандита. Не прост, ох, не прост был Алексей, и это мне не
понравилось.
Решив, что сейчас мне не разгадать всю загадку, я вновь обратилась к
досье. О Сером, который в миру именовался Серовым Сергеем Андреевичем, Гера
знал предостаточно. Если верить всему, что на него имелось, Серый был
довольно забавным малым.
Досье Эдички я знала наизусть и все-таки набрала код, может быть, для
того, чтобы освежить свою ненависть. Я считывала данные, а думала о Гере.
Когда- то мы потешались над его страстью к научной орга низации труда. Гера,
Гера, что бы я делала без тебя сейчас? Решив узнать, что есть на Ступу
(двигало мною скорее любопытство), я головой покачала, удивляясь Гери-ной
дотошности: рядом с его именем стояло имя Алексея, они росли в одном дворе,
учились в одном классе, вместе занимались в спортшколе.
- Молодец, Гера, - сказала я, точно он мог меня услышать.
Я еще посидела, закинув руки за голову и размышляя. Не то чтобы
прикидывая свои шансы - об этом я вообще не думала."Действовать, а не
рассуждать", - много раз повторял Олег. А там посмотрим.
Я взглянула на часы: следовало поторопиться. Если Алексей уже вернулся,
придется врать, что опять на дереве сидела. Глупо, конечно, но объяснять
свое отсутствие иначе - затруднительно.
Объяснять ничего не пришлось: Алексея в доме не было. Поначалу, это
меня обрадовало, но через полчаса я стала поглядывать на часы, а потом и
вовсе занервни чала. Когда он наконец появился, я до того извелась, что
накинулась на него, точно жена на загулявшего мужа:
- Ты чего так долго? - Он усмехнулся и прошел в ванную, крикнув из-за
двери:
- Только не говори, что жрать нечего.
Я собрала на стол, очень гордая тем, что обед приготовила. С моей точки
зрения, благодарность я заслужила, но Алексей молча взял ложку и принялся
уписывать борщ, не видя повода сказать человеку спасибо. Следовало признать,
мы воспитывались в разных условиях и понимали друг друга так же хорошо, как
кошка с собакой.
- Вкусно? - сурово спросила я.
- Не очень. Не злись, но готовить ты не умеешь.
- Вообще-то я старалась.
- Да понял я, понял. Утешайся тем, что у тебя есть другие достоинства.
А борщ варить я тебя научу, когда все кончится.
- Я вообще-то быстро все схватываю, - кивнула я и повторила свой
вопрос: - Ты почему так долго?
Он почесал за ухом, посмотрел куда-то мимо меня, вздохнул, но все-таки
ответил:
- Я вернулся, понимаешь?
- Да, - все-таки не очень понимая, сказала я. - Я рада и очень
благодарна тебе. Алексей поморщился.
- Да не сюда вернулся, а вообще. У меня есть обязательства.
Я моргнула, поерзала, нахмурилась и спросила:
- Перед кем?
- Поставь-ка чайник, - тяжело вздохнул он.
Я поставила чайник, но ясности это не внесло никакой.
- Алеша...
- Что?
- Какие обязательства? Перед кем? Перед крестным?
- И перед ним тоже...
- Да ты с ума сошел! - ахнула я. - Они тебя в тюрьму упекли...
- Серый...
- Одна компания.... Ты что, не отдохнул за два года там? Опять за
старое?
Он грохнул кулаком по столу, да так, что я подпрыгнула и зажмурилась.
- Не лезь в мои дела! Все?
- Извини, - сказала я голосом Красной Шапочки, встретившей Серого
волка. Волк был злым, а Шапочка милой и доброй девочкой... Я стала разливать
чай. Чай ник в моих руках заметно дрожал, а я старательно отводила взгляд в
сторону.
- Сядь, - сказал Алексей через минуту. - Посмотри на меня и послушай.
Твоя история - полное дерьмо. Чтобы вытащить тебя из этого дерьма, я должен
играть по правилам. И волки стаей бегают, когда выжить хотят, а в стае свои
законы.
- Я поняла, - торопливо заверила умненькая Красная Шапочка. - А теперь
меня, пожалуйста, послушай. Когда все кончится, я имею в виду, когда ты меня
из дерьма вытащишь, можешь сразу и навеки забыть и про своего крестного, и
про прочую публику. Никакой уголовщины. Мы вообще уезжаем отсюда и живем,
как нормальные люди. Ходим на работу, ждем зарплаты, прикидываем, что купить
в первую очередь.
Он хохотнул и опять за ухом почесал, а я разозлилась:
- Знаю, о чем ты подумал. Я просто высказала свою точку зрения, а там
как знаешь..
- Ладно, не заводись, - кивнул он. - Уж больно далеко загадываешь.
Я тоже кивнула, соглашаясь, хотя отлично знала: времени осталось всего
ничего.
Потом мне сделалось стыдно, что я так нахально набиваюсь в жены, а еще
горько. Приходилось признать два неприятных, но очевидных факта: Алексей по
всем статьям не годился мне в спутники жизни, а я отчаянно хотела, чтобы мы
жили долго и счастливо и умерли в один день.
- Я не хотел тебя обидеть, - заявил он, понаблюдав за мной.
- Конечно. Это меня иногда заносит. Не обращай внимания. Бегай в стае и
постарайся вытащить меня из дерьма.
- А чего ты злишься? - усмехнулся Алексей.
- Злюсь я потому, что я дура и, несмотря на возраст, хочу выйти замуж
за любимого человека.
- За меня, что ли? - развеселился он.
- До такой степени я еще не спятила, так что успокойся: на твою свободу
никто не посягает.
Надо же, как он меня разозлил! А я-то всегда считала, что не опущусь до
глупой бабьей сентиментальности. Переоценила ты себя, Красная Шапочка, а
волчку и горя мало: сидит, ухмыляется. Неужели я в него влюбилась? Ничего,
влюбилась, разлюби- лась, переживем. Не о том сейчас думать надо.
Я решительно поднялась и стала мыть посуду. Алексей курил и вроде бы в
окно смотрел, но на меня косился. И хмурился. Ссориться с ним не следовало,
и я спросила, желая сменить тему:
- Где ты научился готовить? Он пожал плечами.
- Нигде. Дома. Мать всегда на работе, а я мальчик не хилый рос, вот и
приспособился.
- Мать давно умерла?
- Давно.
- Надо полагать, она была единственной женщиной, заслуживающей
уважения? - не удержалась я.
- Точно. Мать была очень гордой и не была шлюхой.
- Здорово, - порадовалась я. - Еще она воспитала прекрасного сына.
Жаль, что я не обладаю ни одним из ее замечательных качеств. - Я взяла
тарелку и запустила ее в стенку. Тарелка разбилась, а Лешка при свистнул.
- И что? - поинтересовался ехидно.
- Ничего.
- Тогда брось еще тарелку. Лучше сразу две. Что у тебя мозгов маловато
- это я сразу заметил, но то, что ты просто дура, - для меня все-таки
новость. Чайник бросай аккуратней, не ровен час, ошпаришься.
Чайник я поставила на плиту и ушла в комнату, которую именовала своей.
Меня слегка трясло от желания раз и навсегда поставить его на место. Если он
думает, что может обращаться со мной как с какой-нибудь своей шлюхой, то
глубоко заблуждается.
На самом деле вина его была в другом: я по уши влюбилась, а он был
поумнее и влюбляться не спешил. Сознавать это было мучительно. Некстати
взыгравшая гордость толкнула меня на глупейшую демонстрацию: я собрала вещи,
упаковала их в сумку и вышла на веранду. Алексей ухмыльнулся - теперь
физиономия его выглядела откровенно подлой.
- Далеко собралась? - поинтересовался.
- Не твое дело.
- А можно узнать, почему?
- Затрудняюсь ответить. Может, ты чего-то не сказал, а может, сказал
лишнее.
- Ясно. Катись. Я тебя недооценил: ты не просто дура, ты дура
редкостная.
- Спасибо. И за помощь тоже.
- Рад был помочь, - хмыкнул он.
Я подумала, что бы еще сказать, выходило - нечего. Следовало убираться
отсюда - сколько можно стоять в кухне с сумкой в руках, переминаясь с ноги
на ногу. Я повернулась и пошла из дома. Когда по ступенькам спускалась, уже
поняла: зря, догонять, звать и уговаривать он не станет. А без него мне не
справиться. Я оглянулась: Алексей вышел на веранду, наблюдал за моим исходом
и ухмылялся. Я открыла калитку, сделала шаг и опять оглянулась - веранду он
покинул и теперь в кухне насвистывал мотивчик. Сволочь уголовная, в сердцах
подумала я весьма своеобразно о любимом человеке. Моему женскому самолюбию
был нанесен сокрушительный удар. Плевать мне на женское самолюбие. Я хочу
вернуть свою прежнюю жизнь. И в гробу я видала этого придурка с перебитым
носом. Но пока, ничего не поделаешь, он мне нужен.
Я аккуратно закрыла калитку и вернулась в дом. Бросила на пол сумку и
сказала:
- Извини, пожалуйста, помоги мне.
- Какая тебя муха укусила? - помолчав, спросил он. Я села на стул и
стала рассматривать линолеум под ногами.
- Сама не знаю, - сказала, вздохнув. - Злюсь. Я люблю тебя. А все
совсем не так, как мне бы хотелось. Не обращай внимания, ладно?
- Ладно, - кивнул он.
Ну вот, еще один удар по моему самолюбию... Если так пойдет дальше, что
от него вообще останется?
- Нам надо съездить на кирпичный завод, - через минуту сказал Алексей.
- Прямо сейчас?
- А чего тянуть?
Охрана отсутствовала. На воротах красовался здоровенный замок, а
калитку рядом запереть никто не потрудился. Мы вошли на территорию - ни
души. Кирпичный завод походил на декорацию фантастического фильма: земля
после катастрофы. Я поежилась: большие пространства всегда вызывают во мне
тревогу. И нахмурилась: с моей точки зрения, делать здесь нам было нечего.
Дверь оказалась заперта, жалюзи на окнах опущены. Мы подошли к гаражу:
ворота закрыты, машин нет. На складе картина примерно та же. Взгромоздившись
на пле чи Алексея, я заглянула в окошко над воротами - контейнеры исчезли.
Алексей огляделся и сказал хмуро:
- Да-а-а.
- Я тебе говорила, ничего стоящего мы здесь не увидим.
- Интересно, куда все пропали?
- Ты меня спрашиваешь? Откуда ж мне знать. Я вот с тобой, а
остальные...
- Не тарахти. Давай к офису вернемся.
Мы вернулись. Алексей обошел здание, потом замер у дверей и уставился
на ворота.
- Где его машина обычно стояла?
- Кого?
- Студента.
- Вот здесь, - ткнула я пальцем. Алексей прошел к воротам и теперь
оттуда на офис пялился.
- Охранники где, у ворот или в будке?
- Откуда я знаю? - разозлилась я. - В будке, кажется...
Он подошел к будке.
- Машину отсюда не увидишь, - сообщил недовольно. - И дверь тоже. Чтобы
заметить, закрыта она или нет, надо отойти к забору.
- Ну и что?
- Ничего. Можно сесть в машину и даже дверь офиса не закрывать, а
охранник заметит это, только когда обход начнет. Ночью прожектор горит?
- Наверное.
- Вращается?
-Что?
- Крутится прожектор?
- Чего ты пристал? Откуда я знаю? Чего мы вообще здесь делаем?
- Осматриваемся. - Он полез на крышу, раздражая меня излишней
любознательностью, потом спустился, отряхнул руки и заявил: - Прожектор
освещает двор перед офисом, с той стороны обыкновенный фонарь. Смотаться
отсюда, чтоб охрана не усекла, проще простого.
- Все это здорово, только я не понимаю, какая нам от этого польза?
- Где твоя подруга оставила машину, когда та сломалась?
- По-моему, вон там, - я показала.
- Еще лучше, от ворот ее не увидишь. Скорее всего на ней он и смылся.
- Кто?
- Олег.
- Хоть убей, не понимаю, зачем ему было смываться.
- Надо полагать, Эдичке надоело делиться. Та же мудрая мысль созрела в
голове Олега. Вот и стали ребятки дурить друг друга. Олег исчез, напустив
тумана, а вместе с ним исчезла наркота.
- Не могу поверить, что он просто бросил нас...
- Ага, он же человек порядочный и ничем таким...
- Ладно, не добивай, - разозлилась я.
- Что-то на днях затевается, не зря Эдичка зашевелился. И Олег
объявился. Исчезнувшая партия должна быть приличной. А с ней в никуда не
побежишь.
- Я уже ни в чем не уверена...
- Давай-ка пройдемся по территории, вдруг меня осенит.
Против "пройтись" я не возражала. Мы заглянули сначала в первый цех,
потом во второй и в третий. Я быстро огляделась. Толстый слой пыли на
цементном полу позволял надеяться, что все здесь в порядке, случайных и
неслучайных гостей не было. Мне бы очень хотелось убедиться в этом, но при
Алексее нечего было и думать затевать проверку.
Завершив обход, мы направились к воротам. Но просто так уйти я все-таки
не могла.
- Я в туалет хочу, - сообщила я.
- Валяй, жду в машине.
Он пошел к стоянке, а я помчалась ко второму цеху, успела открыть
железную дверь и тут услышала выстрел.
- Господи, какая же я дура!
Я проскользнула в цех, захлопнула дверь и бросилась бежать вдоль стены,
высматривая щиток. Он был на месте. Я нажала красную кнопку, и в пяти метрах
от моих ног открылся люк. Спустившись на глубину полутора метров, я
заблокировала вход и включила свет. Здесь я в полной безопасности, а
Алексей...
Преодолев двенадцатиметровую дистанцию по щиколотку в воде, я оказалась
в комнате, которую Гера торжественно именовал "бункером". Если особенно не
при дираться, то похоже. Села в кресло перед монитором. Приводить систему в
действие раньше времени было неразумно и даже опасно. Но это как раз тот
случай, когда рискнуть придется.
Я включила третью камеру. На экране появилась часть площадки за
воротами, где мы бросили "Ниву". Теперь там стояли еще две машины и четверо
бравых ребят. Остальные бравые ребята, надо полагать, мечутся по территории,
разыскивая меня. Алексей был жив и, судя по перекошенной физиономии, в
сознании и памяти. Я вздохнула с облегчением, взяла телефон, не в состоянии
придумать ничего более умного, набрала 09.
- Могу я получить номер телефона по фамилии и адресу?
Телефон крестного был зарегистрирован по всем правилам и в списках
значился. Если хозяина нет на месте, кто-то должен дежурить на крайний
случай, хотя, возможно, он предпочитает автоответчик. Набирая номер, я
некстати вспомнила, что пьяница Верка - бывшая жена Савельича. Представить
ее в царских хоромах было затруднительно - вот уж где тараканам раздолье.
- Что надо? - сурово вопросил мужской голос.
- Мне необходимо поговорить с Николаем Савельичем, - ответила я.
- Назовите ваше имя, я узнаю.
- Слушайте. У меня нет времени. Пять минут назад ребята Эдички схватили
Шатова, думаю, они его убьют. Вам это интересно?
- Подождите секунду, - нервно сказал парень, и я тут же услышала другой
голос, странно не вязавшийся с образом пенсионера на отдыхе.
- Что с Алексеем? - Голос вопрошал властно, с характерной интонацией -
так и хотелось встать навытяжку.
- Несколько минут назад он был в "семерке" вишневого цвета, - я
продиктовала номер. - Эдичкины ребята сцапали его возле старого кирпичного
завода. Думаю, он все еще там.
После небольшой паузы крестный задал вопрос:
- Что он делал возле этого завода и при чем здесь Эдичка?
- Это вы у него спросите.
- А вы кто?
- Наверное, боевая подруга. А может, это как-то по- другому называется,
- засомневалась я и повесила трубку. На душе стало спокойнее: если Лешку не
пристрелили сразу, есть надежда, что с ним сперва побеседуют. Это потребует
времени, и если я рассуждаю правильно, крестный должен успеть. Разве что
немного бока намнут, ничего страшного. Такому здоровяку и вредине даже на
пользу. За себя я не беспокоилась: понять, что из себя в действительности
представляет старый кирпичный завод, брошенный за ненадобностью много лет
назад и взятый в аренду никому не ведомой фирмой, мог только специалист, да
и то после тщательного осмотра. А хлопотливые ребята с "семерки"
специалистами точно не являлись. Если же они вдруг случайно наткнутся на
любопытные вещи, то мигом лишатся шаловливых рук и глупых голов. Так что
следовало запастись терпением и просто ждать.
Через пару часов я решила, что пора мне отсюда выбираться. Наверху
стояла гулкая тишина, шаги звучали отчетливо и жутковато. Через пролом в
стене я выбралась на пустырь. За оврагом высились корпуса университетских
общежитии, бурлила жизнь, нормальная жизнь, а не та, что вот уже несколько
недель вела я. Да какого черта? Что мешает мне уехать, бросить это дело,
которое мне, возможно, и не по силам? Плюнуть на гениальные Герины идеи и
просто жить? Нет, "просто" не получится. Чтобы жить "просто" так, как я себе
это представляю, надо очень много. Для начала - довести дело до конца.
Я побрела к стоянке, где последний раз видела Алексея. Систему я
отключила сразу, как только убедилась, что он жив, и теперь о развитии
событий могла лишь догадываться.
Было пусто, как на кладбище ночью. Радоваться я не спешила. Подумала об
Алексее и усмехнулась зло: мнит себя умником, а простой вещи не сообразил:
если все дело в этом заводе, здесь нас и ждать будут. Ладно, я тоже хороша.
Не вернись я в цех, никакие Герины хитрости меня бы уже не спасли.
Тут я увидела осколки стекла на асфальте, а чуть левее лужу крови. То,
что это кровь, было ясно даже мне. Выходит, либо люди крестного успели
перехватить ребят здесь, либо Алексея никуда увозить не стали, и тогда кровь
эта...
- Ничего с ним не случилось, - вслух заверила я себя. - Он здоровый
сукин сын и не такой дурак, как кажется. Не дал бы он убить себя так глупо.
Однако, несмотря на уговоры, в душе росла тревога, пока в голову мне не
пришла гениальная по простоте мысль. Чего терзаться, когда можно еще раз
позвонить Савельичу и узнать, что с Алексеем! Я бодро зашагала через пустырь
к автобусной остановке. Телефон имелся в поселке, который раньше так и
назывался: поселок кирпичного завода, теперь, судя по табличке, это была
улица Нижний спуск, что предполагало наличие верхнего спуска. И точно,
соседняя улица так и называлась. Телефон я нашла на перекрестке возле
магазина. Целенький и готовый к услугам. Большое достижение нашего города -
услуга эта бесплатная, так что заботиться о мелочи или всяких там жетонах не
приходится. Кстати, крушить телефоны стали заметно реже, может, потому, что
никто не спешил их чинить. Я набрала номер и услышала суровое:
- Что надо? - Тот же это был парень или другой, я не поняла, возможно,
они все на один голос и на одно лицо.
- Извините, - начала я, помня, что иногда вежливость приносит плоды -
по крайней мере, так считала моя мама. - Я вам недавно звонила по поводу
Шатова. Это вы со мной разговаривали?
- Ну...
- Я очень беспокоюсь. С Алешей все в порядке?
- Ну...
- Что "ну"? - разозлилась я. - Он жив?
- На покойника точно не тянет.
- Что значит, не тянет? Он здоров?
- Я тебе чего, доктор?
- Придурок, - не удержалась я. - Русским языком тебя спрашиваю, что с
Лешкой?
- А чего с ним сделается? Хамить завязывай, а то не посмотрю, что ты
Лешкина сучка и надаю по шеям. Усекла?
- Ты мне по телефону по шеям надаешь? - насторожилась я.
- Нет, при встрече.
- Ну, это бабушка надвое сказала...
- Ничего она не говорила... встретимся, не переживай. Леха братан
мне...
- Двоюродный, что ли?
- Троюродный. Топала бы ты домой, деточка, Леха небось психует.
- Есть, командир. Слушай, с ним правда все нормально?
- А то... Топай, топай. Привет братишке.
Занятная у Алексея семейка, думала я, одновременно пpикидывая, как до
дачи поскорее добраться. На самом деле торопиться не стоило, но это
выяснилось позже.
Толкнув калитку, я поначалу обрадовалась: дверь дома была открыта.
Значит,
Алексей здесь и, если братан не обманул, цел и невредим. Лешка точно
был в доме, но не один. На веранде отдыхали два охранника - их я никогда ни
с кем не спутаю, а в кресле, вытянув ноги, сидел крестный собственной
персоной. На этот раз он был одет в легкий костюм и светлую рубашку, правда,
без галстука. А зря, ему бы пошло. Не иначе как в прошлый раз бинокль сыграл
со мной глупую шутку: только ненормальный смог бы углядеть в крестном
мирного пенсионера. Но скорее он был похож на крупного хищника из семейства
кошачьих. Я их глубоко уважала и в зоопарке всегда подолгу торчала возле
клеток с ними... Забавно, этот немолодой, но еще сильный мужик с неприятным
лицом и жестким взглядом теперь казался мне смутно знакомым, что-то такое
было в его лице, что казалось, будто когда-то мы уже вот так сидели друг
против друга, хотя это чепуха, конечно. Кстати, в настоящий момент я не
сидела, а стояла, была напугана и сказала растерянно:
- Здравствуйте.
Лешка чудно дернул головой и вздохнул, как будто с облегчением, а
крестный ухмыльнулся:
- А вот и Маша, радость наша.
- В этом месте надо смеяться, да? - проявила я смышленость.
Все разом нахмурились, кроме крестного, который мой лепет пропустил
мимо ушей.
- Все нормально? - спросила я Алексея. Он кивнул. - А можно я сяду?
- Садись, - теперь кивнул крестный. Я скромно села, пятки вместе, носки
врозь, руки сложила на коленях. Кроме образа Красной Шапочки, в голову
ничего не шло, и я решила: пусть будет Шапочка. Кашлянула и сказала робко:
- Я бы чего-нибудь съела. Весь день голодная.
- Потерпи, - усмехнулся крестный. Хотя я-то с какой стати его так
называю?
Он меня разглядывал: пристально, откровенно и, надо признать, нахально.
Такие взгляды не греют душу беззащитной женщины. Теперь на пенсионера он и
вовсе не походил. Алексей нахмурился, а глаза зло полыхнули.
- Сладкая, - вдруг сказал отставной пенсионер. - Ясно, на что ты
купился... эх, молодо-зелено... - Он вздохнул, очень натурально, кивком
выпроводил охранников, и мы остались втроем. - Ну что, сладкая, расскажи-ка
нам для начала, откуда мой телефончик знаешь.
- Ноль девять, - охотно ответила я. - Он же у вас зарегистрирован. Если
знаешь адрес и фамилию, то номер не проблема.
- А адрес с фамилией сорока на хвосте принесла?
- Нет, - я поерзала. - Адрес я раньше узнала.
- От кого? Ты, девочка, на него валить не вздумай, он бы в жизни не
сказал, хотя сейчас что угодно подтвердит. Да я не поверю.
- Он и не говорил, - вздохнула я. - Просто я его выследила, когда он в
первый раз к вам пошел. Николо- Перевозинская, 3.
Алексей стал багроветь, а крестный не отставал:
- А выслеживала зачем?
- По двум причинам, - еще разок вздохнула я. - Во- первых, не очень я
ему тогда доверяла, а во-вторых... совсем не доверяла вам.
- Тебе бы в учительницы, толково объясняешь.
- Я же стараюсь. Про вас он ничего не рассказывал, кто знает, что вы за
человек? Он мог не вернуться.
- И что тогда? - усмехнулся крестный.
- По крайней мере, знала бы, куда гранату бросить, - мечтательно
сказала я. Тут Лешка не выдержал и встрял:
- Ты ее не слушай, она малость того. Когда нас с Соловьем прихватили,
она и правда гранатами швырялась, вот в голове у нее и неладно. Помешалась
на гранатах.
- Ты, Алеша, помолчи, - цыкнул на него чертов хмырь. - А ты
рассказывай, девочка, рассказывай.
- Я не знаю, может, вы другого мнения, но я считаю, что нельзя
позволять кому попало пакостить любимому человеку. Поэтому я и пошла
следить. И адрес узнала - в таком доме, как ваш, телефон непременно должен
быть. Нашла по адресу и телефон, и фамилию. Это даже много времени не
заняло... Вам интересно?
- Еще бы, - усмехнулся он. - И зачем тебе все это понадобилось? Тут я
призадумалась.
- Не знаю. Любопытно. А потом ведь никогда наперед не скажешь, что в
жизни пригодится. Ведь пригодилось же, верно? Конечно, телефон я забыла, но
адрес и фамилию, слава Богу, нет. И сегодня по 09 вас отыскала.
- Звонила-то откуда?
- Когда? - Вот этот вопрос я зря задала, поэтому поспешила ответить: -
Из автомата. В поселке автомат, через пустырь, рядом с заводом. Знаете?
- Знаю. Быстро ты, однако, бегаешь, -
произнес крестный без всякого выражения.
- Я так в жизни не бегала, - заверила я. - Я ведь сначала в милицию
хотела, но потом подумала, от вас, может, больше пользы будет, и все так
удачно получилось... - Я робко кашлянула и уставилась на него самыми
честными глазами.
- Ясно, - кивнул крестный. - А как же ты узнала, что ребята Эдичкины?
- Так мы расследование провели, небольшое, для того и на завод поехали.
Может, Алексей вам рассказывал? Это он меня насчет этого самого Эдички
просветил, ну я и подумала, не иначе как его работа. Правда, его?
- Правда, - улыбнулся крестный ласковой улыбкой крокодила. Лешка молчал
- то ли обдумывал что-то, то ли молчать ему было положено.
- Как ты девку зовешь? Наташкой? - вдруг спросил крестный.
Лешка кивнул, а старичок противно засмеялся:
- Эх, Алеша, Алеша. Не сносить тебе головы, а знаешь почему? Бабе
веришь. А сучка твоя меченая. За нос тебя водит, под пули подстав
...Закладка в соц.сетях
