Жанр: Электронное издание
target
...ляет, а ты
и рад стараться. Эх-х. - Он даже головой покачал, так расстроился.
Алексей дернулся, точно вдруг очнулся,
и на меня посмотрел. Не по-доброму. Но с Лешкой время терпит, а вот
этот старый пень меня беспокоил весьма. Не вовремя на него болтливость
напала. Он хохотнул и продолжил:
- А я-то все голову ломаю, чего ты Эдичкой так заинтересовался, даже и
Серый вроде побоку. Появилась девка Наташка, и стал Алешка сам не свой. Бабе
верить нельзя, сынок... Душа у тебя добрая, я твою душу-то знаю... а сучонка
эта в ней клубком свернется, да и вычерпает всю до донышка...
Поэтическая фантазия оборвалась неожиданно:
- Она жена Студента, - сказал крестный, как отрезал. - Герасимова Дина
Григорьевна. Что там ее муженек с Эдичкой не поделил, дело не мое, но что
она тебя за нос водит - не вопрос.
- Можно я со своей бабой как-нибудь сам разберусь? - вдруг рявкнул
Алексей, да так, что я подпрыгнула от неожиданности.
Крестный нахмурился и с минуту молчал. Потом сказал спокойно, с легкой
грустью:
- Что же, дело твое. - Вздохнул, заговорил неожиданно мягко: - Все я
вижу, Алексей. Баба красивая, и умная, змея... смекнула, как тобой вертеть
половчее. У тебя такой не было, зацепило ретивое, и понеслась душа в рай, -
крестный опять сбился на лирику. - Только вот что, сынок, я в жизни многое
повидал и людскую душу чую. Спиной к ней стоять остерегайся, такая улыбается
ласково, а сама петлю на шее затягивает.
С этими словами Николай Савельич, к моей безмерной радости, поднялся и
пошел к выходу. Алексей вышел его проводить. А я стала готовиться к
неприятному разговору.
Вернулся он минут через пятнадцать - видно, старичок и на улице свои
увещевания продолжил. Вошел в дом и так меня взглядом полоснул, что я враз
затосковала. От его недавнего спокойствия и следа не осталось: лицо горело,
рот дергался, и по всему выходило, что доверительной беседы не выйдет.
Может, зря я его сегодня спасла?
- Алеша, - слабым голоском молвила я, больше всего на свете желая
оказаться за много километров от этого места. Алексей прибег к любимому
аргументу: грохнул кулаком по столу, на этот раз вложив в удар всю
богатырскую силушку. Стол подпрыгнул, как я недавно, а посуда со звоном
полетела на пол. Похоже было на незатейливый скандал в семействе. Тут он
принялся торопливо ремень из штанов вытаскивать, только злился очень, и
потому дело не спорилось. Я наблюдала с любопытством, ожидая, что дальше
последует, но очень скоро интерес иссяк. Ремень он выдернул и сгреб меня за
шиворот. От неожиданности я дала маху и достойного сопротивления не оказала.
Он зажал мою голову промеж своих коленей и впервые за все время рот открыл.
- Не смей мне врать, - рявкнул и ремнем стеганул.
Я взвизгнула и попробовала выдернуть голову. Какое там! Колотил он меня
с чувством и довольно долго. Я терпела, потому как было ему за что на меня
разозлиться, а ежели человек в сердцах, так уж лучше ему не перечить и
потерпеть, покуда не остынет. Однако ж было больно. Я попробовала укусить
его за ногу, чтоб душу отвести, но не вышло. Оставалось только одно:
зареветь. И я заревела. Выла, повизгивала, всхлипывала и причитала. Наконец
голову мою он освободил, зашвырнул ремень куда-то в угол, а сам пошел на
кухню.
Я пристроилась рядом с креслом и разревелась всерьез. Во-первых, от
обиды: меня и в детстве никто ремнем не баловал, во-вторых, от лютой
Лешкиной молчаливости. Если человек молчит, зло в нем копится. А теперь и
вовсе сбежал и что там думает в одиночку, одному Богу ведомо.
Наконец он возник на пороге, хлопнул дверью так, что дом ходуном
заходил, и направился ко мне.
- Врать мне было обязательно? За нос водить, как пацана?
Я стала всхлипывать еще жалче и размазывать слезы.
- Я не врала.
- А как же это называется? - язвительно поинтересовался Алексей.
- Я не врала, а всей правды недоговаривала. Это разные вещи.
- Так, - громыхнул он и заметался зверем по комнате. - А что ж ты,
сладкая, имечко себе сменила?
Объяснить это было трудно. Я вытерла слезы и уставилась в пол.
- Язык отсох? - прошипел он.
- Если бы я в первый день тебе все рассказала, ты б мне помог?
Он по комнате сновать прекратил и замер возле меня.
- Положим, поначалу говорить это и правда было бы глупо. А потом?
- А что потом? - всхлипнула я. Он рывком поднял меня с пола и прорычал
с яростью:
- Где твой муж? И что за игру вы с ним
затеяли? Шлюха грошовая, рада, что дурака нашла?
Я зарыдала, а он добавил зловеще:
- Ты мне, дорогуша, все выложишь, не то я тебя на куски разрежу. Не
торопясь.
Насчет кусков он загнул, но видно было, что всерьез злится, муж мой ему
покоя не давал, следовало его поскорее утешить.
- Олег погиб, месяц назад, - пролепетала я.
- Так я тебе и поверил, - усмехнулся Алексей. Я только плечами пожала.
И загрустила, а он меня рассматривал, точно что-то прикидывал.
- Убил бы тебя, - бросил в сердцах. Я к нему шагнула и позвала жалобно:
- Алеша...
- Молчи лучше!
Вот и попробуй угодить человеку. Этот псих, как видно, еще побегать
собрался и меня оттолкнул в сторону. Я упала, вскрикнула испуганно. Он
рванул ворот рубашки, точно ему воздуха не хватало, а я к его коленям
прижалась и громче заревела.
- Если ты мне опять вкручиваешь... - начал он. Я только всхлипнула.
Собравшись с силами, он сказал: - Ты мне сейчас все расскажешь, все как
есть. И если я тебя хоть раз на вранье поймаю...
Я всхлипнула еще раз, он сел рядом,
мне в лицо уставился. Было это обременительно для моих нервов: любить я
его, к сожалению, любила, но правду говорить не собиралась.
- Я тоже хорош, - вдруг вздохнул он. - Чуяло мое сердце, что-то не так.
Ведь спал с тобой и понять бы должен, что шлюха из тебя, как из меня
евнух...
Неожиданное возвращение в стан порядочных женщин меня прямо-таки
осчастливило, слезы благодарности катились по щекам крупным горохом.
- Кончай реветь, - сказал он.
- Я так сразу не могу остановиться, - сообщила я доверительно и решила
на судьбу пожаловаться: - Испугалась я очень, Алеша. Там, на заводе.
Потом-то я уж знала, что ты живой, мне брат твой сказал.
- Какой, к черту, брат?
- Ну... не знаю... крестному я звонила, не в первый раз, а во второй,
там какой-то со мной говорил, сказал, брат он твой...
- Это он в том смысле, что все люди братья.
- Что, нет у тебя брата? - пролепетала я.
- Есть, Колькой звать, с ним и болтала.
- Он меня сучкой обозвал, - сочла я нужным пожаловаться.
- Я ему зубы выбью, идет?
- Не надо, он вообще-то ничего. Опять же я сама его придурком назвала,
обиделся, наверное.
- Знаю я про твой звонок, доложился Колька...
Я вздохнула.
- Ты уж извинись перед ним за меня. Только я как эту лужу увидела... -
В этом месте я опять Лешкину ногу ухватила и ему в коленки уткнулась.
- Какую еще лужу? - не понял он.
- Там, где наша "Нива" стояла, кровь, лужа целая...
- А теперь-то чего ревешь?
- Не знаю, колотит всю...
Алексей меня поднял и вроде бы даже обнял, не слишком ласково, но душу
согрел.
- Ты меня сразу допрашивать будешь или чаю попьем? - спросила я. - Есть
я, наверное, уже не смогу...
- Идем в кухню, - кивнул он. И мы пошли, он вперед, а я за ним.
Я была полной идиоткой, затеяв утром скандал. То, чего нельзя было
добиться угрозами, легко достигалось слезами. Саве-льич, хоть и подлец, но в
одном был прав: душа у крестника добрая, и бабьи слезы ему нож острый. Чему
я, само собой, от души порадовалась.
На кухне Алексей выдал мне стакан чаю и бутерброд с колбасой. Чай я
кое-как выпила, вздрагивая и всхлипывая, а от колбасы наотрез отказалась.
- Алеша, - спросила я, понемногу успокаиваясь, - а когда ты говорил,
что шлюха из меня, как... я там дальше не точно запомнила. Это как понимать?
Он нахмурился в заметном недоумении. Я закончила почти шепотом:
- Это в том смысле, что я никудышная любовница?
- Это в том смысле, что ты дура редкая, - прорычал он.
- Нет. Что-то ты имел в виду, верно?
- Я тебе потом объясню, что в виду имел. Чай свой допила?
- И избил меня, - не слушая его, забубнила я. - Может быть, я в чем-то
виновата, но драться - это подлость страшная. Мне ведь больно.
- Ничего, в самый раз, - усмехнулся он. - Впредь умнее будешь.
- У меня теперь все тело в синяках, не стыдно тебе?
- Переживешь. Тебе на пользу, а синяки - ерунда. Я наставил, я и
залижу.
- Что за психология такая...
- Стоп, - перебил он. - Про психологию потом. Муж где?
- Олег?
- А что, у тебя их два?
- Нет, конечно. Олега правда убили. Я ведь не врала, честно, я просто
не все рассказала.
- Здорово, а вот теперь рассказывай как на духу. Иначе к твоим синякам
новые прибавятся.
- Мне трудно рассказывать. Ты лучше спрашивай, а я отвечать буду.
Ладно?
- Ладно. Эдичку ты знаешь? - Вопрос звучал, как утверждение.
- Да, - пришлось сознаться мне. - Я знаю, кто он. Гера рассказал, когда
Олега убили. До этого дня я ничего не знала, совсем ничего. Честно говоря,
просто не интересовалась. Мы с мужем вообще мало разговаривали...
- Он что, действительно гомик? - удивился Алексей.
- А ты считаешь такое придумать можно? Ну вот, перед самой смертью,
где-то за неделю, он стал вести себя странно, словно тосковал или чего-то
боялся. Я забеспокоилась... Не умею я рассказывать, длинно и глупо как-то
выходит...
- Ничего, - нахмурился Алексей, - я терпеливый.
Вздохнув, я продолжила:
- В тот вечер на меня тоска напала, и я решила к Наташке поехать,
потрепаться. Как раз возле кирпичного завода у меня машина заглохла. Место я
тебе показывала. И я пошла к Олегу. Только... в общем, в кабинете был Гера и
два трупа, Олег и его убийца.
- Он что, сам застрелился? - съязвил Алексей.
- Нет. Киллера застрелил Гера, по крайней мере, он так сказал. Гера
приехал за несколько минут до меня и столкнулся с ним в дверях. Ударил парня
в грудь, тот ничего подобного не ожидал и растерялся. Упал, пистолет
выронил. Гера успел схватить его раньше и выстрелил парню в лоб. Пистолет
был с глушителем, охранники в будке телевизор смотрели и ничего не слышали.
Я вздохнула, пытаясь выровнять дыхание: возвращаться к той ночи было
нелегко. Несколько минут я сидела молча.
- Дальше, - нахмурился Алексей.
- Я вошла в кабинет и увидела Геру. Он выглядел невменяемым, лицо
безумное, глаза пустые. За столом Олег в своем кресле... мертвый, на полу
парень с простреленной головой. Абсурд какой-то... Я даже кричать не могла,
стояла как пень и смотрела. Гере было еще хуже. Он винил себя, что не
приехал минутой раньше. Все-таки он сумел взять себя в руки. Подошел ко мне
и сказал: "Диночка, у нас страшная беда. Если узнают, что Олег убит, мы не
проживем и трех дней. Ты понимаешь?" Конечно, ничего я не понимала, а он
сказал: "Олега и этого типа надо увезти отсюда. Ты должна мне помочь". Я
кивнула. Он объяснил, что я должна сделать, и я сделала. Точно в
беспамятстве, как автомат.
- Куда дели трупы? - нахмурился Алексей.
- Трупы я вывезла на машине Олега. Она стояла возле офиса, ты сам мог
убедиться, охране не видно, что с этой стороны делается. Первым уехал Гера,
через десять минут я. Он велел мне заявить в милицию и сказать, что мы
видели Олега живым и здоровым. Потом я отправилась домой, Гера позвонил
Наташке, и они вдвоем закопали трупы.
- Где? - спросил Алексей, а я поежилась.
- На кладбище. В могилах, подготовленных на следующий день. Углубили
ямы, а утром похороны, и ни одна живая душа искать их там не будет. Ночью,
вернувшись с кладбища, они отогнали мою машину за объездную дорогу, где ее
потом и нашли. И приехали ко мне. Гере пришлось нам все объяснить. К моему
удивлению, Наташка о многом догадывалась. Я была подавлена гибелью Олега,
но, когда поняла, чем она нам грозит, стало совсем худо. Гера заверил, что
мы живы до тех пор, пока никто не знает о смерти Олега. Вот тогда он
рассказал об Эдичке. Гера был убежден: убийцу подослал он. Партнерство
становилось обоим в тягость. Наше вмешательство спутало все карты. Олег
исчез, киллер тоже, о том, что произошло той ночью, Эдичка мог только
догадываться. У нас был шанс, что некоторое время он ничего предпринимать не
будет. Мы надеялись, что успеем собрать деньги и исчезнуть. Но Олег перед
смертью начал какую-то свою комбинацию. Не доверяя Эдичке, он подменил
наркотик, а Гера понятия об этом не имел. Для нас это был страшный удар.
Эдичка обнаружил подмену, и мы стали мишенями. Возможно, он надеялся таким
образом выманить Олега или просто мстил... - Я замолчала, выжидающе глядя на
Алексея.
Он тоже молчал, как видно, прикидывая, стоит мне верить или нет. Для
меня от этого многое зависело. Я настороженно ждала.
- Так, - наконец сказал он без всякого выражения. Я перевела взгляд на
свои руки. Изображать волнение было ни к чему, я действительно волновалась.
- Остальное я тебе рассказывала. Наташка повздорила со своим хахалем и
заработала фингал. Гера был в Москве. Ему ведь приходилось заниматься делами
фирмы, делать вид, что ничего не случилось... В общем, я встретила этого
Аркадия Юрьевича под видом Натальи. Глупость, конечно, назваться чужим
именем, а тут еще это убийство. Выходило, я всех подвела. Вот я и сбежала на
дачу, надеясь, что за пару дней все как-то утрясется. Детская выходка спасла
мне жизнь. Наталью убили в моей ванной, думаю, приняли за меня. Она была в
моем халате. Я поехала к Гере, надеясь его предупредить. И нашла трупы.
Выход один: бежать. Я приехала на Наташкину квартиру, забрала деньги и
паспорт. Там они меня и нашли.
Алексей помолчал, потом заметил с легкой усмешкой:
- Уж больно хочется Эдичке тебя достать, прямо из кожи лезет. Тут нужна
причина покруче мести бывшему дружку. Что-то интересное ты знаешь, верно?
- И ты туда же? - усмехнулась я.
- Несчастную из себя не строй, рано еще... В твою искренность плохо
верится, дорогуша, потому как за нос ты меня водила довольно долго. Откуда
мне знать, что сейчас ты не врешь? Свистнули у Эдички зелье на пару с
муженьком...
- Олег мертв.
- Это ты говоришь.
- Хорошо, - стараясь держать себя в руках, кивнула я. - Ты мне не
веришь, я не могу ничего доказать. Что дальше?
Он глядел на меня, как солдат на вошь, и ухмылялся. Мне стало не по
себе. У него репутация решительного человека, и он не благородный принц, а
бандит, напомнила я себе. Алексей прошелся по кухне, насвистывая мотивчик,
остановился возле меня:
- Сколько там?
Я опять усмехнулась. Направление его мыслей было мне понятно.
- Не знаю.
- Ага, - кивнул он.
- Что ага? - разозлилась я. - Будешь мне дверью пальцы ломать?
- Не буду, - ответил он. - Хотя, может, и стоило бы. Ты, моя радость,
перемудрила. Откуда ты знаешь мою фамилию? - Он наклонился и заглянул мне в
глаза. - Это я при крестном смолчал, а теперь знать хочу.
Я поежилась:
- Ты говорил, наверное, откуда ж еще? Просто забыл. Вот успокоишься,
вспомнишь.
- Нет, сладкая моя, не вспомню. Нечего вспоминать. Не говорил, и баста!
- Откуда же я ее тогда знаю?
- Действительно, откуда? - теперь он откровенно издевался.
- Может, она мне приснилась? - съязвила я.
- Любопытные сны. Деточка, ты играешь в опасные игры.
- Ни во что я не играю. Тебе просто очень хочется самого себя убедить в
том, что я сволочь. Тогда и пальцы ломать сподручнее. Я не помню, откуда мне
твоя фамилия известна. Может быть, кто-то назвал тебя в ресторане, пока ты с
Серым развлекался... Если бы я знала, как это важно для тебя, - непременно
бы запомнила.
Глаза его по-прежнему смотрели зло. Он убийца, напомнила я себе, и по
спине побежали мурашки.
- Попытаемся говорить спокойно, - предложила я. - Возможно, я знала,
кто такой крестный. Возможно, Гера говорил о нем. Возможно, поэтому я и
осталась с тобой.
- Здорово. Значит, все не случайно? И кто ж придумал такой хитроумный
план?
- Ты спятил, - покачала я головой. - Опомнись! Это ты сел ко мне в
машину. Ты, а не я. Не можешь же ты всерьез думать, что все подстроено? - Он
нахмурился, а я торопливо продолжила: - Когда ты про крестного сказал, я
подумала: "Может быть, если ты захочешь помочь, я и останусь жива..." - Тут
я опять заревела, но успокоилась довольно быстро. Умылась и подогрела чай.
Лешка наблюдал за мной с обезьяньим любопытством.
- И долго ты будешь меня разглядывать? - спросила я.
- Пока не надоест.
- Что ж во мне такого интересного?
- Много чего.
- Не забивай себе голову. Все гораздо проще. Ты хочешь получить чертово
зелье, а моя жизнь в таком раскладе не дороже копейки. Не буду врать, что
меня это удивляет. Так что не стесняйся. Я уже полчаса смотрю в будущее без
оптимизма.
Алексей извлек из холодильника бутылку водки, налил целый стакан и
залпом выпил. Я поморщилась, а он взял огурец и смачно захрустел.
- Вот что, дорогуша. Все, что ты рассказала, может быть правдой, а
может - враньем. Я в жмурки играть не люблю. Поэтому хочу убедиться, что ты
мне лапшу на уши не вешаешь.
- Что ты предлагаешь? - Я насторожилась.
- Вот что. Мы едем на кладбище, и ты покажешь мне эти могилы.
- Зачем? - удивилась я.
- Если там есть два лишних жмурика, значит, ты говорила правду.
- Ты что, хочешь могилы разрыть? - Я ушам своим не поверила.
- Точно. Отчего ж не разрыть? И убедиться, что любимая женщина не
держит тебя за идиота.
- Алеша, да как же...
- Лопатой. Через час стемнеет, самое время.
- Алеша...
- Заткнись. Или гони новую историю, потому как, если жмуриков не
окажется, я тебя в этой могиле и зарою. И памятник поставлю. Мраморный. Ну,
будешь рассказывать? Или на кладбище?
- На кладбище, - обреченно сказала я.
Он нашел лопату и швырнул ее в багажник. Заняться на ночь глядя
гробокопательством - глупость несусветная, но разубеждать Алексея сейчас
было бесполезно. И мы поехали на кладбище. В абсолютном молчании, взращивая
ненависть в душах.
У поста ГАИ свернули направо, до кладбища оставалось двенадцать
километров. Алексей на меня покосился:
- Ты найдешь в темноте могилы?
- Найду, - кивнула я.
- Может, забыла, где они, или вовсе не интересовалась?
- Я интересовалась, я не забыла, и я найду. Все?.. Не сворачивай,
проедем по дороге еще с километр, получится ближе, чем от центрального
входа. И машину в лесу можно спрятать.
Так мы и сделали. Найти проход в кладбищенской ограде было нетрудно,
кажется, она вся состояла из таких проходов. Мы вошли, я остановилась,
пытаясь сориентироваться. Справа большой мраморный крест, значит, берем
левее. Я пошла между могил, стараясь ступать осторожно. Впереди кривая
береза, от нее третий ряд... Продвигалась я довольно уверенно, Алексей за
мной.
- Спички есть? - спросила я. - В темноте фамилию не увидим.
- Есть.
- Олег в одной могиле с Филимоновым Степаном Петровичем, киллер в
следующей.
- Это Гера сказал?
- Да. Я была здесь, на девятый день.
- Зачем? - усмехнулся Лешка.
- Затем, придурок, что там мой муж. Отсчитав три ряда от березы, я
уверенно вышла к могиле.
- Посвети...
Алексей щелкнул зажигалкой, аккуратно прикрыв ее ладонью, и осветил
надпись на дощечке "Филимонов". Bенки с могилы убрали, а о памятнике, хоть
сорок дней уже прошли, никто не побеспокоился, и могила выглядела сиротской.
О чьем-то посещении говорили яйцо с карамелью у изголовья да три увядших
цветка в литровой банке. Лешка равнодушно сдвинул их ногой. До последней
минуты я сомневалась, что он всерьез решил разрыть могилу. Как оказалось,
зря. Алексей был натурой целеустремленной и все доводил до конца.
Участвовать в этой затее я не собиралась, отошла на пару метров и села
между могил, спиной к нему.
- Посматривай, - сказал он через несколько минут. - Не ровен час,
пойдет кто.
- Посматриваю, - огрызнулась я.
Трудился он быстро и без особого шума. Я понемногу успокоилась и смогла
рассуждать здраво. Если дураку силу некуда девать, пусть поразвлекается. В
этот момент послышался глухой удар, Алексей чертыхнулся и позвал меня.
- Домкрат давай.
Только тут я заметила возле могилы домкрат, который он прихватил из
машины, и передала его Алексею. Нагнувшись, я смутно различала гроб внизу,
отрыт он был как-то неравномерно. Алексей решил себе работу облегчить,
приподнять гроб с одной стороны и под ним раскапывать. Глядеть на это у меня
желания не было, и я вернулась на свое место. Где-то минут через десять
Лешка грязно выругался и опять меня позвал, чтобы домкрат вернуть. Потом
выбрался из могилы и стал ее зарывать.
Я присела рядом, наблюдая за ним. Трудился он деловито, я бы сказала с
удовольствием, только что не насвистывал.
- Все? - спросила я, когда он закончил.
- Где второй? - поинтересовался он. - Слева, справа?
Я не поверила своим ушам.
- Ты что, будешь второго откапывать?
- Конечно. Все надо доводить до конца.
- А ты не устал, Алеша? - съязвила я.
- Ничего, потерплю. Один труп не доказательство. Черт знает, кого вы
здесь с муженьком зарыли...
- Это Олег.
- Дай мне убедиться в том, что ты не врешь.
- Вот эта, - ткнула я пальцем и собралась уйти, но он схватил меня за
плечо, подтащил к деревянной скамье у соседней могилы и ловко приковал к ней
наручниками
- Если кто-нибудь появится, мне бежать вместе с лавкой? -
поинтересовалась я.
- Не беспокойся, я тебя не брошу. Ты мне очень дорога.
Фраза показалась двусмысленной, но я промолчала. Небо серело на
востоке, хогда он закончил труды. Освободил меня, подхватил домкрат, лопату
и сказал:
- Потопали.
- Ну и что? - поинтересовалась я, когда мы уже подходили к машине.
- Ничего.
- Что значит "ничего"? Нашел, что искал?
- Ну...
- Ясно. Нашел, но это тебя не убедило. Теперь прикидываешь, к чему бы
еще прицепиться. Хочешь, отгадаю с первого раза почему? Да потому что ты
ничем не лучше моего муженька и всех прочих ублюдков! Удавитесь за деньги,
чего я вам от души желаю. - Тут я извлекла из кармана куртки гранату и
продемонстрировала ее Алексею. - Прошу прощения, что прихватила ее без
твоего на то согласия, только теперь тебе лучше отойти подальше. Сам говорил
о каком-то радиусе, так что не нарывайся.
- Убери гранату, дура! - занервничал Алексей. - Это не игрушка.
- Даю тебе честное слово: я швырну ее. Так что бросай ключи от машины и
отойди в сторону.
- И куда ты, интересно? - усмехнулся он.
- Главное, чтоб от тебя подальше, ласковый ты мой.
- Бросишь гранату и сама на ней подорвешься.
- Все ж лучше, чем к хорошему человеку в руки попасть. Я принципиальный
противник пыток, особенно когда пытают меня. Гони ключи и проваливай.
- Не сходи с ума! - разозлился он по-настоящему, но и я разозлилась.
- Все! Заткнись! Давай ключи.
- Идиотка несчастная, - прошипел он, но ключи бросил. Как ни странно, я
смогла их поймать, чем удивила себя и потрясла Алексея.
- К машине не подходи, - напомнила я. Он, конечно, подошел, но дверь я
уже заперла и завела мотор.
- Послушай, ненормальная! - рявкнул он, грохнув кулаком по капоту. -
Куда ты поедешь? - Я прикинулась глухонемой. - Ладно, ты была права, а я
дурак... Открой дверь... Хорошо, давай поговорим... - Я плавно тронулась с
места, Лешка кинулся следом. - Подожди... послушай... пропадешь одна...
стой, дура... Наташка, о черт, как тебя там...
Не знаю, долго ли он собирался бежать за мной. Я выехала на шоссе и
вдавила педаль газа. Лешка все еще орал и размахивал руками. А мне стало
смешно. Я проехала метров триста и затормозила.
Он подбежал, топая как слон. Я перебралась на соседнее сиденье,
подтянула колени к подбородку и в окно уставилась. Он открыл дверь,
посмотрел на меня и головой покачал:
- Вот ненормальная, мать твою... убил бы, ей- Богу... - Сел за руль и
на меня покосился. - Кончай дурить, - сказал виновато. - Ну, погорячился я,
с кем не бывает, что ж теперь... Очень мне обидно стало, что ты мозги мне
крутишь, а вдруг еще и с муженьком... Ну виноват. Мир?
Я кивнула и даже обняла его. Это было воспринято благосклонно, после
чего я торопливо поведала о своих страхах, а Алексей - о своих обидах.
Гранату он у меня отобрал и строго-настрого запретил впредь брать их в руки,
потому что они имеют обыкновение взрываться. Гранаты меня в настоящий момент
интересовали мало. Я радовалась воцарившемуся миру, голову пристроила
Алексею на плечо, сидеть так было неудобно, зато приятно. Алексей стал сама
покладистость, прямо-таки хвостом вилял на манер добродушной дворняги, будто
только что не скалился волком. Ссориться с ним не стоило, это до меня уже
дошло: добиться от него можно чего угодно, не прибегая к скандалам и
угрозам. До статочно быть доброй, беззащитной и ласковой Красной Шапочкой.
Остальные грани моего характера просто ни к чему выставлять на обозрение. Не
будь я такой дурой, давно бы поняла это раньше.
На даче Алексей по привычке ринулся к холодильнику, а я в ванную. Мы
встрети- . лись в кухне, он самозабвенно жевал, а я на него смотрела.
- Чего не ешь? - спросил он.
- Не хочу. После таких аппетитных занятий...
- Ерунда, просто вам, бабам, нравится морить себя голодом. Что за
придурок внушил вам мысль, что от голодухи вы смотритесь лучше?
- Это ты обо мне? - удивилась я. По-моему, он даже не понимал, какой
подарок получил от судьбы.
- Не только...
- А-а-а, - протянула я, стараясь не злиться и сказала себе: "Не обращай
внимания, Дина, он ведь почти что идиот. Рос среди алкашей и уголовников и
даже не все понимает из того, о чем говорит".
Я подперла щеку кулаком, уставилась на ег
...Закладка в соц.сетях
